Упырь


1.

Деревенский хутор. Одиноко стоит полутемный домишко, единственный на всю опустевшую округу в коем еще теплится какая-то жизнь. Ранняя весна. Снег уже стаял и огромные сугробы его разлились бесчисленными мутными лужами и ручьями. Повсюду лишь грязь и слякоть. Еще довольно холодный и неласковый ветер клонит к земле верхушки черных елей и тополей. Выходя из темного леса, он, грозно ревя, обрушивается со всей своей ненастной яростью на маленький дом. Стены в доме дрожат, скрипя и сопротивляясь. Дверь на тощем крючке то и дело стучит, в щели влезает холод.
Старик с поседевшей бородой и такими же длинными волосами лежит на печи. Прямо под ним потрескивают дрова - одна из последних оставшихся в доме охапок хвороста. Скоро нужно будет опять идти в лес. Но не сейчас. Ему пока некуда торопиться. Под залатанным полушубком довольно тепло, а острая боль в спине лишний раз двигаться не пускает. Старику нужно хотя бы отлежаться несколько часов, разогреть кости. Иначе он просто не сможет идти и упадет еще где-нибудь по дороге. Старик, как и его захудалый домишко, дрожит и потрескивает, но еще стоит и держится, хватаясь ха хрупкие соломинки жизни.
Рядом с ним, высунув из-под полушубка мохнатую голову, лежал кот. Белый словно снег в декабре, он уже успел где-то испачкать свою морду: его лоб был вымазан чем-то черным, очень напоминающим уголь. "Верно в печь уже успел слазить, проказник, поесть искал", - думает старик, полусонно глядя в темный потолок и слушая разгулявшийся за окнами ветер. - Бьется погодка, дождя, видимо, надует. А что мне теперь крольчатам давать? Вот несколько морковок осталось.." Так думал старик, то и дело поминутно впадая в сонную дрему. Близилась ночь и липкие сумерки угрожающе наползали со всех углов, делая мрачным и без того безрадостное существование.

2.

Старое сердце выводит свой тихий ритм. Вот кажется, что и ветер затих и душа получает долгожданное успокоение. Тишина, тишина.. Теплый кот сопит рядом, остаток хвороста уже догорает в печи, отдавая свое последнее тепло, бессильное уже согреть что-либо. Тишина, покой..
Но вдруг что-то явственно словно ударило старика в самое сердце. Привычный ритм сбился, отдаваясь за грудиной болью и тяжестью. Прижав руки к груди, тяжело дыша, он смотрел в темноту и глаза его были полны неподдельного страха. Страха в предчувствии скорой смерти своей? Вполне может быть. Но даже и это, казалось, не могло так внезапно и сильно напугать старика. Ведь он, вдруг пробудившись, разом почувствовал что-то, что разбудило его. И это не было вполне безобидным звуком, прозвучавшим в холодной ночи. Да, это было страшнее самой смерти. Старик это очень хорошо знал, он чувствовал это. Чутье просто не могло его обмануть: кто-то только что стоял за дверью, на самом пороге его хилого домика. Старик зажмурился: а может, все-таки, показалось? Но тут вдруг снова повторился этот жуткий скребущий по дереву звук. И снова услышал старик это шипение и бессвязное перешептывание, в котором не было ничего человеческого, ничего живого. Так могла дышать только ожившая смерть.
Старик теперь боялся даже пошевелиться. Он отчаянно жмурил глаза, слушая как кто-то или что-то пытается пробраться внутрь, открыть дверь. Холодные руки шарили кругом, длинные острые когти вовсю скребли старое дерево. Кот тоже, казалось, что-то почуял. Сверкнув зеленью глазниц, вздыбив белую шерсть и негромко рыча, он выпрыгнул из тепла и метнулся куда-то в дальний темный угол, вероятно подальше от двери. Там он и спрятался, превратившись в застывший бесформенный ком.
Сколько длилось все это - старик не знал. Когда же едва начал задаваться рассвет, ночной кошмар прекратился. Нечто ушло. Может быть. это всего лишь лесной зверь? Мало ли их бывает в округе. Старик принялся убеждать себя в этом, но все было напрасно. Слишком уж чудовищным и ясным было ощущение присутствия некоего темного существа, посланца ночи.

3.

Он прожил в этой деревне всю свою жизнь, не в пример многим своим односельчанам покинувшим эти лесные заповедные места ради городской жизни еще в далекую пору его ушедшей молодости. Он остался и жил здесь. Коровы и козы довольно долгое время были в его хозяйстве, но годы, одиночество и тяжкий труд постепенно утомили и сломили его. От многого ему пришлось отказаться. Кот теперь был ему вместо сына, а четверо кроликов - младшими братьями. Питался сам старик щавелем и луком, ловил в лесу кое-какую птицу, а из ручья рыбу. Треск веток в печи и шум ветра были единственной музыкой для его слуха долгие и долгие годы, дни и ночи. И всегда было ему так хорошо и спокойно, а вот сейчас.. Он припоминал, что когда-то, давным давно, когда ему самому было не больше десяти лет, жил у них на деревне один колдун. Многие бабы ходили к тому колдуну тогда заговаривать на своих мужей, отбивая охоту смотреть на других женщин, накрепко приставляя к себе. А некоторых тот колдун и погубил, сжил со свету. За это однажды собрался народ, порешили извести тогда колдуна. Но умел он оборачиваться огромной черной собакой и сбежал, уворачиваясь от пламени факелов, острых зубьев тяжелых вил, которыми хотели проткнуть его. Вот тогда он мальчишкой натерпелся уж страху и с тех самых пор не встречал ничего подобного этому. И вот теперь, на самом закате жизни снова столкнуться с подобным..

4.

Слез он с печи, изо всех сил превозмогая боль, раздирающую спину. Зачерпнул из кадки ковш студеной воды, поднес к пересохшему рту. Холодная влага огнем прокатилась по телу, ум прояснила. Кот Сынок волчком вился у его ног, мяукая и вовсю обтирая своей шерсткой старые валенки.
- Сейчас, сейчас! Подожди немного, - приговаривал старик, доставая из чугуна вчерашнюю картошку и бросая ее коту. - А может, все же прислышалось мне? Мало ли звуков бывает посреди ночи, ведь лес рядом..
С такими мыслями подошел старик к двери, снял ржавый крючок. Утренний воздух ворвался внутрь, обдав его с ног до головы холодной стынью. Старик тут же запахнул посильнее надетый полушубок. Вышел он на самое крыльцо и ахнул.
На деревянных ступенях, сплошь в трещинах и сколах, были отчетливо видны следы. Голые человеческие ноги, казалось, шлепали тут и там, оставляя большие комья грязи. Вот только ногти на них были слишком уж длинны, а пятки были неизмеримо узкие.
Страх в который уж раз пробрал старика до костей, подобно дурманящему холоду. Приоткрыв дверь пошире, он заглянул наружу. Вся стесанная поверхность двери была сплошь покрыта длинными царапинами-отметинами.
- Надо бы пойти покормить крошков, - подумал старик. - Успокоиться надо, вот что главное, да и кроликов покормить. Принесу-ка я им морковок. Пусть себе кушают, серые..
Но уже подойдя к хлеву, увидел он, что дверь была распахнута настежь и алая кровь тянулась длинной цепочкой по черной грязи. Цепочка эта вилась от самих дверей и уходила дальше, в леса. Спешно вошел он внутрь и тут же уперся спиной в стену - ноги уже не держали его и слезы проступили на выцветших глазах, словно капли мутной росы.
- Крольчата, крольчата, - горестно шептал старик, сжимая из последних сил свои дрожащие кулаки. На полу хлева, щедро усыпанном желтыми опилками, лежали мертвые тушки кроликов, всех четверых.
- Что же это за лихо такое о двух ногах? - проговорил меж зубов старик. Казалось, отчаяние и страх попросту должны были убить его тут же на этом месте, но нет. Терять ему теперь было нечего и он вдруг почувствовал в себе какие-то дотоле дремавшие силы.

5.

Поднял старик голову от земли, посмотрел вокруг. Обступающие его со всех сторон деревья казались еще чернее на фоне приближающейся ночи. Становилось довольно холодно. А еще, покрепче всякого озноба, его пробирал страх. Словно из-за каждого дерева, из-за каждого куста доносились неясные шорохи, звуки, постанывания. Кругом него трещало, свистело, выло. Отпустил старик застывшие лапы кота, встал в полный свой рост. Ветер качал его из стороны в сторону, будто иссохшее дерево, теребил его грязные спутанные волосы. Но в руках у него теперь было оружие, жезл силы и справедливости. Он был действительно очень стар, но сейчас, в это самое мгновение, казался он всемогущим воином Бога, Судьей, исполняющим праведный приговор самого неба. Старик вспомнил всю свою жизнь. Пролетела она мимо его лица за одно мгновение, объял он ее всем своим напряженным сознанием, и тут же забыл, словно ее и не существовало даже. Потому что уже ничто более не имело значения в эту страшную черную ночь: ни какие-либо воспоминания, ни светлые добрые мысли, один лишь только праведный суд.
Старик хорошо знал, куда именно ведет эта заросшая тропа, что лежала сейчас перед ним. Если идти и идти по ней, то пройдя каких-то версты четыре, наткнешься на очень старое, давно заброшенное кладбище. Прошло уже более пяти десятков весен, когда там был похоронен последний человек из деревни, где жил этот старик. До кладбища можно было с легкостью пройти по дуге, обогнув лесной массив не более чем за две версты, и путь этот был бы намного короче и легче. Старик это знал, но он не стал искать для себя легкой доли. Никуда более не сворачивая, направился он прямиком по этой самой тропе в густую черноту зловещего леса.
Под истертыми подошвами старых валенок сухо хрустели ветки, по мокрым щекам были колючие иголки, но старик по-прежнему продолжал идти в ночь, в те самые места, от которых следовало бы держаться подальше именно в эти ночные часы. Казалось, его путь был долгим, нескончаемо длинным. Но вот неожиданно деревья вдруг расступились, и перед взором старика открылось безбрежное темное пространство. Справа лежало болото - непролазная топь, а слева чернели покосившиеся кресты. Старик приостановился, на минуту задержав дыхание.
Клочья рваных облаков неслись по небу, открывая то и дело белесый глаз холодной луны. И в ее столь неласковом и неживом свете, старик вдруг увидал то, что меньше всего хотел бы увидеть как на этом, так и на том свете. Земля ближайшей к краю могилы, была словно бы вскопана, вывернута наружу, словно бы здесь поработал огромный крот. Комья жирной, сырой земли, и сейчас продолжали выбрасываться наверх, летя в разные стороны. И вот, наконец, среди этого черного месива, показалась синюшно-бледная рука. Она двигалась удивительно быстро. Только что была видна лишь одна кисть, и вот уже локоть, плечо, показались наружу. Старик мгновенно словно окаменел от страха, верхние и нижние его губы намертво приросли друг к другу, когда он своими глазами увидел это самое чудовище, демона с того света, страшного ожившего мертвеца из могилы, сосущего кровь живых, - упыря.

6.

Чудовище тоже заметило его. К тому самому времени оно успело полностью выбраться из земли, и злобно сверкнув алыми угольями глаз, оно зашипело, словно сало на раскаленной сковороде, и вытянув вперед свои длинные когтистые лапы, со всем своим проворством бросилось на старика.
Тот не отступил, напротив, он даже шагнул было вперед, не чувствуя ни дрожащих ног, ни трепещущего сердца, ни рук, вот-вот готовых бросить на землю длинный кол-палку. Упырь наскочил на старика как очень ловкая и прыткая собака. Старик почувствовал жгучую боль в плече и тут же нанес удар колом. Упырь смог увернуться от этого стремительного удара, и ловко перекатившись по земле, он был уже готов к очередному прыжку. Он нанес старику довольно серьезную рану: весь рукав полушубка мгновенно стал красным и словно бы вымок как от дождя. Но старик только покрепче перехватил кол, боль его была ужасной, но он должен был выстоять. Он должен был непременно уничтожить этого дьявола. И вот упырь снова на него прыгнул. В какое-то мгновение старик подумал, что потерял кол. Тяжелый удар сбил его с ног, шеи коснулись острые клыки-зубы. И в тот же миг он ударил. Кол вонзился упырю в шумно дышавший бок. Он оторвал от горла старика свою гнилую пасть, и стал верещать, захлебываясь в невыносимом крике. Кровь упыря, вонючая и мертвая, хлестала прямо в лицо старика. Он задыхался, невольно глотая эту зловонную жижу. Упырь все еще бился и орал на весь лес, когда старик вдруг почувствовал дурманящий вкус смерти. И спустя мгновение он застыл, с глазами, полными непоколебимой железной воли, и гордости за свое дело.

7.

Спустя неделю двое маленьких детей, Оля и Рома, отправились в лес и заблудились. Их деревня под названием Вязы, была верстах в десяти от заброшенного кладбища и болота. Они ушли по грибы, да так и не вернулись. Родители и все местные поселяне бросились на их поиски. Прошло несколько дней, прежде чем им удалось наткнуться на их след. Нет, самих детей они не нашли, только лишь один-единственный резиновый сапожок с ноги маленькой Оли, да цветную корзинку, возможно, принадлежавшую Роме. Все эти они нашли близ старого кладбища. Но кроме этого, к своему ужасу, люди наткнулись на одну разверстую могилу близ самого края. Там находилось тело какого-то старика в изодранном полушубке. Решив, что все это мог проделать какой-нибудь страшный лесной зверь, возможно, медведь, люди, не найдя своих детей и не утешаясь, предали погребению тело старика прямо там на заброшенном кладбище.
Так уж получилось, что могилу пришлось им закапывать уже в самые сумерки. Луны на тот час не было и кругом стояла жуткая непроглядная темень. И вот один из мужчин, державший в руках лопату, что-то заметил и с криком - "Смотрите, смотрите!", бросился бежать к деревьям, за которыми лежало болото. Остальные, держа в руках дымящиеся смоляные факелы, поспешили следом за ним. Пробежав с добрую сотню шагов, они все разом остановились. Дальше пролегало болото и идти попросту не представлялось возможным. Густая черная топь затопляла собой всю округу. Кое-где еще виднелись небольшие сухонькие деревца, но в основном повсюду пролегала черная гладь. А вот впереди, еще совсем рядом от них, но уже удаляясь, с большим проворством двигалось какое-то странное существо. Поначалу его можно было принять за голого человека. Но то, как оно двигалось, хрипело и вопило, не оставляло никаких сомнений в том, что это и не человек вовсе, а настоящее чудовище, в могилу которого они только что закопали другого человека. На какое-то мгновение упырь приостановился, повернулся и стал быстро погружаться в чавкающую трясину. И последнее, что увидели эти люди, были его огромные огненные глаза, выделяющие еще какое-то подобие жизни в этом давно уже умершем теле.
Бросились все назад, поспешили обратно. Но когда с помощью нескольких ударов лопат, только что недавно закопанная могила была снова разрыта, люди не увидели ничего, кроме комьев сырой земли на дне, да склизлых червей, ползающих меж ними. Тело старика в полушубке исчезло.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.03.2019 Владимир Коряковцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2514299

Метки: упырь,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1