Потеря. ( Рассказ Нины Сотниковой).



Нина  и Николай Сотниковы
     
       Брату Кольке было тогда года три, если не меньше, да и я его  не намного старше, но это не мешало нашим родителям оставлять нас  по целым дням одних. Когда не в такие дни,  как теперь, то папка  дома зачастую; со скотиной управляется, во дворе что-то ладит и присмотрит, пока мамка на ферме, а то и  бабка-Шимка из кузнецкого города приедет, где в няньках у каких-то молодых специалистов по полгода да по году живёт, или соседи, а теперь покос - деревня почти вымерла. Все торопятся, пока вёдро стоит, на свою скотину травы накосить. Колхозное сено уже заготовлено, теперь правление разрешило себе на своих  делянах  потрудиться. Сухую бы траву в стог сметать, а если сил хватит, то и  два стога поставить, а то и  три, но  зачастую к весне скотина голодная мается. Папка часто, бывало, сидит в такие дни за самодельным столом, застеленным синей клеёнкой и задумчиво глядя в заледенелое окно избы, выстукивает костяшками пальцев корявую дробь, а потом глубоко вздыхает:
        - Д-д-д-а!..
     Мамка усмехается, возясь у печи с чугунками:
    - Когда нечего сказать, то и "да" хорошо.
    - Эх, Семёновна, - опять вздыхает батя,- нам бы  как-нибудь до марта дотянуть.
    - Папка, а что в марте? - любопытствую я из   комнатёнки, соединённой пустым проёмом с той, где  находятся родители и которая  для них и кухня, и спальня, и умывальня. Есть ещё снаружи узкая  пристройка, но там  щели и нет печки и поэтому спать можно только летом.
    - А в марте, дочь, весна!  Дело пойдёт к теплу. Солнышко проталины прогреет, травка полезет...
    - Где тут дотянешь, - обречённо машет рукой мамка. - Как бы под нож не пришлось кормилицу нашу пускать от бескормицы, а  если не будет Маньки, дети без молока  совсем  голодные  останутся.
    - Может из соседей кто продаст хоть возок, - не сдаётся  папка. - А то ветки ломать будем, до свежей травы как-нибудь доскребёмся.
    - Кто ж тебе в таку пору продаст сена, да и покупать-то всё равно не на что, - возражает опять мамка. - Скоро и соли  не на что будет купить, а ты говоришь, сена. Летом тебя, глядишь,  в пастухи когда позовут, а мне на "хильме", да ещё зимой сколько платят, сам знаешь.
     - Д-д-д-да, - опять  безысходно вздыхает папка и снова стучит костяшками пальцев по столу...
                                                                                                                   2
     Итак, сенокос! Жарынь. Из  скошенной травы какой только живности не выскакивает, не вылетает. Тут тебе и оводы с мухами да мошкарой, а то заяц выскочит ошалевший или перепёлка бросится в сторону, а то, бывает, вывалится из травы  очумевшая жаба... Падают подкошенные  ромашки, иван-чай, овсяница, пырей. Трава подсыхает, дух медовый далеко разносится, да только не до него деревенским. Пот смахнут со лба, оботрут лезвие пучком травы да оселком пройдут по нему  и пока так делают, только и вздохнут. Рядом берёзовые колки, опоясанные кустами, птички поют, носятся, но некогда любоваться. Нет ни сил, ни времени. Потом, когда солнце уже станет жечь невыносимо, повиснув посередине  безоблачного неба, все бросают косьбу и под кусты, в тень. Достают принесённое - кусок жёлтого прошлогоднего сала, картошку варёную, огурцы. У кого птица какая на подворье, те месяц яички собирают, экономят, чтобы сейчас  из тряпицы достать. Папка  любил яички всмятку с собой брать и однажды мамка уронила узелок со снедью и они побились. Ох, как дулся папка, как костерил мамку на чём свет стоит!.. Бросил косу с психу, ногами затопал. Еле успокоился... Кто водой, кто квасом запьют нехитрую  трапезу и валятся  на траву, чтобы немного отойти от тяжёлого труда, а как жара чуть спадёт, опять до ломоты в руках и ногах - вжик, вжик, вжик  косой... Ни отдыху, ни продыху! Только и молят деревенские, чтобы дождя не было - погниёт ведь сено и весь каторжный  труд насмарку.

                                                                                                               3

        А в эту пору мелюзга остаётся по  избам одна. Кто постарше, те  на покосе, а с нас, - пятилетних да трёхлеток, что взять?!  Но и нам наказывали, чтобы к вечеру  брали ведёрко и из него черпали кружками - поливали помидоры да огурцы: помидоры обязательно по две кружки под корень, а огурцы -подряд всю грядку. Ну и морковку с луком и прочую зелень, если успеем.  До полива мы ходили в гости то к одной подруге, то к другой. Колька всегда семенил рядом, быстро  переставляя свои кривые ножонки и сосредоточенно швыркая  сопливым носом. Я его тянула, крепко держа за руку и выговаривала:
    - Как ты мне надоел! Вон,  девчонки в лес за ягодой собрались, а я с тобой возись. Куда тебя в лес, такого шибздика? Ещё заблудишься или ногу поранишь, что с тобой в лесу-то делать тогда? Беда. Скорее бы хоть вырастал да отвязался от меня, а то жизни нет никакой из-за тебя! 
     Колька как будто и не слышит,  быстро-быстро  перебирая своими  босыми  ножонками и загребая горячую пыль деревенской дороги. Да и что ему обижаться, если только и надо, чтобы не отстать от сестры да не запнуться об какую-нибудь кочку или  оброненную кем-нибудь палку.
    - Пойдём, что ли, посмотрим Ваську с Машкой, - говорю я ему  с досадой, а ему хоть куда, лишь бы не отстать. 
     Васька с Машкой лежат, как всегда, в грязной жиже у колонки, из трубы которой  постоянно капает вода. Заслышав  нас, они радостно хрюкают и лениво поднимаются навстречу. 
     - Васька, Машка, - подобрев от  их приветственного  хрюканья  зову я, но сама, подобрав с земли валяющуюся хворостину, вдруг ударяю ею Ваську. Он визжит и бросается в сторону, а за ним несётся прочь и Машка, а мы с братом весело смеёмся. Теперь так стыдно, что нас это тогда веселило, но из песни слов не выкинешь: что было, то  было!  Отбежав от нас на достаточное расстояние, они вновь  забредают  в свою любимую грязь и обиженно хрюкают.  Свиньи на месте и за них можно не волноваться, корова в стаде, а куры возле дома копошатся в пыли да что-то квохчут.
      Потом мы с Колькой идём к Вале Счастных. Мамка у неё закрывает избу, если собирается  куда надолго, чтобы дочь там без призору не хозяйничала, а еду ей оставляет на веранде. Говорят в деревне, что она верующая - ходит всегда в чёрном платье и платке и никто никогда не слышал, чтобы она когда с кем ругалась. Зато  она, тётя Нюра, часто стряпала, потому что в колхозе не работала  и почти всегда была дома. Правда, и другие бабы тоже стряпали, но  разве  только хлеб, а  печеньки или пироги какие,- где там; не до этого!  Хорошо, если дойку утреннюю отработали и до вечерней   домой, а то после дойки  на поле  погонят, а  нет, так и дома не отдохнёшь -  то скотине вари, то семью  корми,  то постирай на руках многострадальных, порепанных,  в грубых мозолях, да ещё  огородчик не забудь... Когда бедные наши  матери и спали, если уже в шесть часов утра дядя Паша-механик, тётки Арины муж, запускал свой движок на ферме и они начинали дойку...
                                                                                                    4

    Итак, мы с братом шагаем босыми ногами по горячей пыли деревенской улицы к Вале, а там  уже и Надя Стаценко, и  ещё кто-нибудь. Когда вместе, то  не скучно.  Разложив на траве возле крыльца картонную игру, на которой клетки с цифрами  и картинки, мы кидаем кубики и сколько на кубике выпадет, на столько по клеточкам и двигаем фишки, стараясь обогнать друг дружку. Иногда попадает такая клетка, от которой приходится возвращаться назад и начинать сначала, а иногда наоборот - перескакивать через несколько клеток вперёд. Когда такое везение выпадает, то одна  потирает руки, весело смеясь, а другая  сникает и хнычет понарошку:
         - Да, так неинтересно. Ты вон уже сколько прошла, а я ещё в середине.
         Потом   жуём то, что оставила тётя Нюра на веранде и весело смеёмся.  Потом кто-то предлагает играть в куклы и Колька становится одной из них. Мы ему надеваем платье, повязываем на  русую кучерявую  головку платок и заливаемся от смеха. Когда  ему привязываем бантики, то смеху,  и прыганью вокруг него нет удержу. Девчонки падают на траву и строя рожицы, визжат. Брат только стоит,  всё нам разрешая и улыбается. Видно, что эта игра ему и самому нравится - столько девчонок взрослых   обращают на него внимание, возятся с ним, смеются, а не то, что тогда, когда чем-то  другим заняты и всё обрывают и одёргивают:
         - Не лезь ты. Видишь, мы заняты. Тебе сказано, - не лезь. Займись чем-нибудь. Что сразу хныкать?..
         Солнцу уже надоело висеть  посередине бескрайней голубизны неба и оно потихоньку стало клониться к западу. Жара спала, вытянулись тени от  заборов и редких в деревне тополей и клёнов, веселей стали чирикать воробьишки, прятавшиеся  в жару под стрехами изб. Скоро пастух пригонит стадо и надо встречать Маньку, а то уйдёт куда-нибудь к соседям и потом бегай за ней. Она, конечно, умница и всегда подходит к своей избе и мычит:
          -  Вот, я пришла, открывайте ворота!
           Но иногда стоит-стоит, мычит и хвостом помахивает, а потом постоит так да и пошагает  мимо изб за деревню. Мамка схватится, волнуясь:
         - А Манька-то где же? Стадо уже прошло, а её нет. Нинка, ну-ка беги, гони приблуду  домой. 
           Приходится искать, соседей спрашивать и,  глядишь,  она где-нибудь между берёз  ходит себе преспокойно и траву щиплет. Мамка уже у пастуха пытала:
         - Дядя Вася, почему наша Манька приходит домой  голодная, всё наесться не может?
           Дядя Вася, которого в деревне зовут капитаном  из-за того, что он когда-то служил в армии и даже где-то воевал и, возможно, что и в самом деле был капитаном, божится:
           - Евдокия Семёновна, грех жаловаться. Все вместе пасутся, на одном поле. Ладно, погляжу завтра на  вашу Маньку, понаблюдаю.
           - Глянь, глянь, - соглашается  мамка. 
          
                                                                                                             5

          Кольке  напекло, он натоптался со мной по деревне и клевал носом. Я хотела, чтобы вместе грядки полить, но он законючил:
         - Спать хочу!
         - Как работать, так ты сразу спать, - говорю я ему осуждающе. - А кто мне помогать будет? Мамка с папкой придут, а у нас грядки сухие.
         - Спать хочу, - настойчиво канючит  брат и я машу рукой:
         - Да иди ты, спи.
         Колька заковылял на своих кривеньких ножках в избу, а я пошла черпать  из бочки ведёрком воду и кружкой лить под помидоры. Босые ноги стали грязными и тяжёлыми - на них налипло земли, которая периодически отваливалась ошмётками на тропинку между грядками. Вытаскивая воду из бочки, я не один раз облилась и выглядела как  жалкий утёнок. Время шло и я видя, что не управлюсь до прихода родителей, стала лить под помидорные кусты не по две кружки, а по одной, да и то не совсем полной.  Главное, думала я себе, чтобы было видно, что полито, а сколько вылито воды, как мамка догадается?
         Наконец, потянулись люди с покоса. Вон и наши идут. Открыли калитку, поставили косы к сараю, папка пошёл к бочке,  из которой я ещё не черпала. Сбросил  фуражку, с которой не расставался, расстегнул рубаху.
        - А где Колян? - спросил, черпая пригоршнями воду и фыркая.
         Я растеряно молчала, испугавшись неожиданного вопроса. Правда, Колька всегда был рядом и куда он вдруг подевался? Над деревней уже показались первые звёзды, зажглись в окнах изб лампы недавно проведённого электричества, загремели подойники, замычали коровы, приветствуя хозяек. Папка напрягся, видя мою растерянность и полные ужаса глаза.
       - Где Колян? - уже грозно и сурово спросил он, бросив плескаться в бочке. - Где твой брат? Мы его тебе доверили; ты для чего осталась с братом? 
         Его голос становился всё громче и  безжалостней. Прибежала испуганная мамка. 
        - Колян потерялся, - оглоушил он мамку ледяным  будёновским голосом. Мамка заголосила:
        - Ой, люди!.. Ой, лихо мне!..
        Через  забор перевесились испуганные соседи, которые узнав страшную весть, делились с дальними и  бегущими на голос людьми.  Заметались  огни фонариков, каких-то факелов, затопали по деревне сапоги и босые ноги. Крики  и охи забились в тёмных дворах:
       - Как у вас? Нашли? 
       - Нет. Надо колодцы, колодцы смотрите.
       - Мог в бочке утопнуть. Бочки проглядите.
        -Типун тебе на язык! Утопнуть!.. Это надо какую глупость сморозил... 
        - Может у колонки? Надо лужу пробороздить....
        - Далась тебе эта лужа. Заморился пацан и в огороде где-нибудь  спит, а ты про лужу...
        Суета, крики, мечущиеся огни до безумия испугали меня и я с ужасом убежала в избу и сунулась  в кровать под одеяло. Кто-то мешал моим ногам  протиснуться дальше. Откинув одеяло я увидела  брата, лежащего  одетым, скрюченным и упёршимся лбом в белёную стену. Он  крепко спал - красный, потный, с грязными ногами... 
        - Мамка, - завизжала радостно я. - Мамка, - Колька нашёлся!
        Этот крик наверняка услышало полдеревни. Прибежала мамка, схватила Кольку, стала тормошить его, целуя и причитая. Он, ничего не понимая спросонок, выпучил  испуганно глаза и тут  вдруг   разревелся со всеми вместе...





Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 49
© 13.03.2019 Анатолий Сухаржевский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2512807

Рубрика произведения: Проза -> Быль


Есения(Елена Серикова)       17.03.2019   18:34:40
Отзыв:   положительный
Толя и Нина,прочла ВАШ рассказ.поплакала как точно всё написали...так и у нас было. Родители трудились от зорьки и до ночи...и никогда не жаловались.с теплом!моя мама-фото

Анатолий Сухаржевский       18.03.2019   04:08:41

Очень рад, что понравился рассказ! Спасибо, что читали! Часто задаюсь вопросом: Как же наши родители выдюжили после такой страшной войны, живя впроголодь и работая в колхозе да ещё и успев нарожать детишек? Ведь это каторга, а теперь сволочи захватили всё страну и дворцов понастроили, а народ нищенствует. Жаль только, что многие голосуют за таких правителей и интересно, чем их эти чубайсы да миллеры прельщают? Мамка Ваша жива ли? Если да, то здоровья ей крепкого, а если нет, то Царствия Небесного! И Вам здоровья и терпения! С уважением, Анатолий!
Есения(Елена Серикова)       18.03.2019   05:27:33

Толя,да ВЫ во всем правы.Мама моя вот 2 мая будет два года как умерла голубушка.Попала перед 1 мая в больницу,праздники эти,да и лечили не тем и не оттого,врачей стало мало с пониманием и опытом.больно и страшно.с уважением!
https://www.youtube.com/watch?v=uN77ogFLiSM мой клип.
Анатолий Сухаржевский       18.03.2019   13:04:03

Давайте не будем плакать и страдать потому, что на всё воля Божья! Царствия Небесного Вашей маме!








1