Новоселье


НОВОСЕЛЬЕ

Муся уже третий год жила в этой квартирке. Для людей здесь было тесно и убого, а для неё – это родной дом, где тепло, и уютно. Но Мусю можно понять: в отличие от людей, она не знала и не ведала, что есть другие квартиры – просторные, добротные, «со всеми удобствами».
Здесь была печка. В первую свою зиму, Муся не могла понять: что там шумит за металлическим щитком с трубками, и отчего оттуда, через дырочки, видны отблески пламени? А это горела газовая печь. Потом, Муся к ней привыкла. Привыкла и к тому, что белые, но потрескавшиеся изразцы источали тепло. Ей понравилось дремать на диване, который стоял в комнате у натопленной печи – свернуться калачиком, и чувствовать, как от белых и гладких плиток исходит тепло!
Здесь были мыши. По ночам, она слышала их шуршание сквозь прогнившие полы. Она - прирождённая охотница, и инстинкт заставлял её ждать добычу. Временами, мыши пробирались через щели в полу в квартиру, и тогда, у неё начиналась ОХОТА! Пока квартира погружена в полумрак, пока хозяева спят на большой кровати, а улица отдыхает от дневного шума, Муся занимала «позицию» (обычно – на кровати, у ног хозяев). Навострив ушки, и уперевшись лапками в матрас так, чтобы в любой момент можно было совершить бросок, она ждала. Ждала, когда мышь, движимая поиском съестного, окажется в поле её зрения.
И, если такое случалось, то мышь была обречена – здесь хозяйничала Муся! Плавно и бесшумно она подбиралась на мягких лапках поближе к цели, пригнувшись как можно ближе к полу. Затем резкий бросок, удар лапой – и вот уже мышь в её когтях.
Дальше будет игра. Игра, которую люди не одобряют, но только потому, что они - не кошки. А утром, посереди комнаты, будет лежать дохлая мышь, а рядом – довольная Муся, методично умывающая свою мордочку.
А ещё – здесь была старая деревянная дверь, за которой был целый мир, в который её не пускали. Иногда случалось так, что Муся чувствовала какое-то непонятное чувство – томление, ожидание чего-то прекрасного, влечение туда, в тот мир, что закрыт входной дверью, пахнущей чем-то старым и затхлым… но хозяйка, заметив её беспокойство, брызгала ей в мордочку какой-то гадостью из белого флакончика, это заставляло Мусю усиленно умываться, и… как ни странно, но очень скоро, все её томления и влечения прекращались!
Мир для неё был разделён на две части. Первая часть ограничивалась пространством этой квартиры, и была милой и родной её кошачьему сердцу. Здесь всё было знакомо, всё принадлежало ей, и каждый, даже самый укромный уголок, был рад её присутствию.
Вторая часть мира – там, за дверью. Чужой, огромный (Муся даже не знала, где у него конец), пугающий и звуками, и запахами, и незнакомыми живностями – людьми, птицами, собаками, другими кошками и котами. Полный угроз и страхов, и в то же время - манящий своей неизведанностью.
Конечно, любопытство и страсть к изучению мира не были чужды Мусе. В глубине её кошачьей души, как заноза, сидела мысль о том, что надо вырваться из этой половины мира, и обследовать ту, которая там, за дверью. Она иногда, даже пыталась «проскочить» в открытую дверь, но хозяевам всегда удавалось пресечь её попытки проникнуть в ту половину мира.
И ладно, ей и здесь было неплохо! Особенно – когда хозяев не было дома. И кресло, и диван, и кровать – всё было для неё, для её беззаботной дремоты. Тишина тогда царила в квартире, и Муся упивалась спокойствием и умиротворённостью.
Да и присутствие хозяев не особо тяготило Мусю. Просто чёрный ящик в углу светился и издавал звуки, похожие на их речь, да разговоры хозяев иногда переходили на «повышенные тона». Бывало, что хозяйка начинала плакать, а хозяин уходил из квартиры, но потом возвращался, и о чём-то тихо говорил с ней.
Но главное в этой половине мира было то, что её миска на кухне была всегда полна ароматного и сытного сухого корма! А временами, хозяева (попричитав загадочное «кись-кись-кись»), ставили рядом с миской тарелочку с ещё более аппетитными вкусностями – остатками со своего стола, или обрезками своей «кулинарии».

Всё было обыденно, знакомо и предсказуемо, пока однажды, Муся не заметила какое-то странное возбуждение в разговорах хозяев. Вроде – ничего угрожающего для неё не было, но веяло от них какими-то предчувствиями. Нельзя сказать, что «нехорошими», но почему-то - пугающими. А потом, квартира наполнилась радостными эмоциями, которые исходили и от хозяина, и от хозяйки – они просто «светились» от счастья.
Муся с удовольствием разделила бы их радость, если бы знала, в чём причина этого восторга. Она по-прежнему жила в этой половине мира, который был ей и знаком, и мил, но предчувствие чего-то необычного, что сулит грандиозные перемены, всё же засело в её подсознание. И это «Что-то грандиозное грядёт!» не только не покидало её, но становилось всё отчётливее.
И однажды наступил вечер, когда хозяева не сидели спокойно (как обычно) перед телевизором, а суетились: разбирали шкаф, сундук, перебирали вещи, часть укладывали в мешки, часть – в картонные коробки. Гремела посуда, шелестели пакеты, пахло нафталином и стиральным порошком. И продолжалось всё это до поздней ночи.
А утром появились люди. Муся знала только некоторых из них. Другие были ей незнакомы, и пахли чем-то неприятным. Они начали постепенно выносить мебель, мешки и коробки, собранные накануне…и Мусе вдруг стало ясно: эта половина мира, такая родная и привычная, начинает рушиться!
Муся спряталась в одно их своих укромных мест, но хозяин вытащил её оттуда, и засунул в какую-то коробку. Коробка была чужая, источавшая незнакомые запахи, тесная (как ей показалось), но полной маленьких отверстий, через которые можно было видеть суету людей.
Она напряглась, и затихла. Через многочисленные дыры она с удивлением смотрела, как выносят мебель, и как квартира постепенно пустует. Как исчезают те укромные уголки, которые долгое время были для неё такими родными и заветными.
Несколько раз, Муся хотела «высказать» своё недоумение происходящим громким «Мяу!», но её никто не слушал. Она пыталась даже вырваться из своего заключения - но тщетно. Острые коготки были бессильны перед прочным пластиком. И ей оставалось только одно –наблюдать через отверстия в коробке своего заключения, как какие-то люди, в присутствии её хозяев, и под их одобрительные указания, «рушат» эту её половину мира!
Всё это было странно. Странно и непонятно.
А затем, и её в этой коробке, куда-то понесли…
Дальше было ещё непонятнее. Коробка, в которую её заключили, оказалась в темноте, и очень скоро, Муся почувствовала, что движется. Движется и коробка, и то пространство, в которой эта коробка находилась. То движется, то останавливается, то поворачивает. И отовсюду неслись странные и незнакомые звуки.

Через некоторое время почти все звуки смолкли, и движение остановилось. Потом какие-то приглушённые голоса, и вот – всё залилось светом, коробка отрылась, и Муся оказалась на руках хозяина. Мир наполнился неизвестными запахами и образами.
Вдруг Мусю опустили на пол, и она очутилась в некоем мире, который ещё не знала. Перед ней было пространство, наполненное всем новым! Новым светом, новыми запахами, новыми звуками. Муся прислушивалась, принюхивалась, сделала несколько неуверенных шагов, и огляделась: за ней пристально наблюдали. Она пошла дальше, продолжая настороженно принюхиваться и прислушиваться.
Что это? Где это она? Зачем она здесь? Хозяин с хозяйкой стояли в дверях, что-то говорили, и это явно относилось ей, но что они хотели от неё? Она не понимала.
Вот залитая утренним солнцем пустая комната с огромным окном. Муся прошла через неё, обнюхала стены, запрыгнула на подоконник, и оглянулась: хозяин с хозяйкой шли следом, и смотрели на неё. Чего они хотят? Непонятно!
Муся напряжённо смотрела через стекло: перед её взором, далеко внизу, предстал двор с машинами, детской площадкой, а за ним – огороженная забором стройка с башенным краном, свайным полем, и вагончиком-бытовкой…
А в квартиру уже начали заносить мебель. Люди суетились, таскали тяжёлые шкафы и пыхтели, что-то обсуждали, на что-то сетовали. А Муся притаилась на подоконнике, и ждала, когда всё это закончится. Ей хотелось, поскорее оказаться снова дома. Вот только кошачья интуиция подсказывала, что снова в родные стены, она уже больше не вернётся.
В комнате появлялось всё больше знакомых вещей, а воздух постепенно стал наполняться запахами её дома. Вот уже Муся перестала ощущать себя чужой в этой квартире и, спрыгнув с подоконника на пол, начала осваивать новое пространство.
Здесь уже было всё. Резкие запахи свежей краски, и дух давно знакомых вещей. Залитые солнцем комнаты, и тенистая комната в сторонке. Знакомые и незнакомые люди, эмоции, вещи…
Пустота постепенно заполнялась вещами. Большинство из них были ей уже знакомы, но некоторые источали незнакомые запахи. Муся ещё долго будет их обнюхивать, тереться, чтобы «подружиться» с ними, и постепенно, этот новый и незнакомый мирок станет частью её жизни.
Это будет потом. А пока, Муся с интересом наблюдала, как люди заносят и заносят вещи - мешки, коробки, мебель, комнатные цветы. Комнаты превращались в загадочный лабиринт из вещей, который ей, Мусе, нужно было обследовать и познать. Но не сейчас. Сейчас Муся поняла, что это – её новая территория, которую люди готовят для неё. И ей лучше не мешать им. Она спряталась от их суеты на подоконнике большого окна, свернулась калачиком и, нежась под лучами тёплого солнца, задремала…

Солнце скрылось за соседним домом, когда суета в квартире затихла. Перестала хлопать входная дверь, усталый хозяин улёгся на диване, а хозяйка ещё продолжала хлопотать, разбирая вещи. Вот тут Муся отошла от дрёмы, потянулась и, спрыгнув с подоконника, принялась обследовать свою новую территорию.
Здесь было намного больше места, чем в старой квартире. Там была одна комната (кроме узенькой кухни), а здесь две. И каждая – больше той одной! И сама кухня была больше. А ещё была прихожая, кладовка (которая была постоянно закрыта, и Муся не могла в неё попасть), и балкон.
Первая ночь прошла беспокойно. Неизвестно почему, но Муся часто просыпалась, прислушивалась к незнакомым звукам, ещё и ещё раз обходила свои новые владения, тёрлась об углы. По началу, её всё пугало и настораживало. Но постепенно, новая квартира всё больше и больше нравилась ей. И уже к утру она ощущала себя здесь полноправной хозяйкой.
Потом прошёл день, потом ещё, и ещё. Вещи постепенно находили свои места, исчезали мешки и коробки, мебель несколько раз переставлялась, и наконец, всё вокруг обрело окончательный вид.

В кошачьей памяти быстро стёрлись воспоминания о старой квартире – прошлой её территории. Теперь она хозяйка здесь. И жизнь потекла дальше.

Рафаэль Басыров
13. 12. 2018 – 11. 03. 2019 г.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 37
© 12.03.2019 Рафаэль Басыров
Свидетельство о публикации: izba-2019-2512527

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ










1