Дом на холме


1.

Дом на холме… Старый, с почерневшими бревнами, он никого не мог прельстить своим видом. Скорее он мог испугать или заставить задуматься о чем-то зловещем и таинственном, что могло притаиться за его стенами. Множество историй ходило по маленькому городку в свое время. Но все они были по большей части просто выдуманы, а с течением лет, обрастая все более невиданными подробностями, выглядели просто сверхъестественными. Однако, в свое время, что-то там действительно произошло, и все эти толки все же не были лишены твердого основания.
Пустующий дом и недобрая слава отпугивали кого угодно, но только не Джерри Ричардсона. Он и слушать ничего не хотел о какой-то умершей женщине, о тайнах, окутывающих ее необычную смерть. Он просто взял и перевез свои вещи и поселился в этом доме.
Некоторые из кумушек, проходящие мимо и посматривающие то и дело на холм, на котором стоял дом, горестно покачивали головами. В доме, что так долго простоял одиноким и темным, теперь горел свет.

2.

Джерри Ричардсон очень любил старину. В своем багаже, не считая турецкого дивана и пары кресел искусной работы, у него была небольшая, но удивительно прекрасная коллекция картин. По большей части все это были репродукции, но среди них находилась и пара подлинников, доставшихся ему с огромным трудом. Библиотека роскошных книг, занимавшая особенное место в сердце Джерри, тоже была привезена сюда. Будучи состоятельным и державшим большую часть состояния в одном из банков Нориджа, у него были все причины опасаться неблагонадежных граждан, а точнее, грабителей. Поэтому, при себе он всегда носил небольшой револьвер в кобуре под темным пиджаком, снимая кобуру лишь на время недолгого сна.
Этот пиджак, темная шляпа и такие же брюки, были его повседневной одеждой. Джерри был одинок и крайне неприхотлив в отношении манеры одеваться и в употреблении пищи. Единственное, что еще его заботило в этой жизни, - это тишина и покой, так необходимые ему при создании своих рассказов, поскольку увлечение писательством так же имело власть над его сердцем. Именно тишину и покой он и надеялся теперь обрести здесь, за этими старыми стенами.

3.

Всюду висевшая паутина, пыль и соответствующий запах заброшенного жилища, не удручали, а скорее наоборот, удивляли и радовали Джерри. Ведь он уже так давно желал поселиться в подобном доме. Прожив до тридцати лет в шумном и пыльном городе, дышавшем лишь своей новизной и комфортом, Джерри, в конце концов, устал и пожелал немного расслабиться.
- Пусть это будет только временно, но при этом интересно и захватывающе, - сказал он себе. – Я же не собираюсь переезжать туда совсем.
Разочаровавшись во многих женщинах, с коими он имел разного рода связи, Джерри окунулся с головой в лоно своих драматических историй. Он неплохо зарабатывал этим и имел свои собственные вкусы.
Осматривая дом, который оказался с виду довольно большим и имел второй этаж и несколько просторных комнат, Джерри, к несказанному своему удовольствию, обнаружил стоявшую в углу одной из комнат картину, обернутую со всех сторон тканью. Осторожно открыв ее, он увидел превосходно написанный портрет молодой женщины, выполненный маслом. Местами немного потрескавшийся холст и слегка замутненное изображение говорили о том, что этой картине было по меньшей мере лет сорок, а то и все пятьдесят. Радости Джерри не было предела. Он понял, что держит в руках не просто картину, а несомненный подлинник. Женщина, представшая его взору, показалась ему очень симпатичной, но немного гордой. Ее черные волосы, спускавшиеся на обнаженную грудь, создавали удивительно-приятный контраст с белым кружевным платьем. Тот факт, что картина была не подписана, нисколько не обратил на себя внимания Джерри: он был, попросту говоря, очарован с первого взгляда прелестным обликом нарисованной женщины, и тут же не преминул добавить картину к своей коллекции. И вскоре он уже висела в его комнате на втором этаже, прямо над турецким диваном.
Кроме того, в тот же день, Джерри заметил книгу, лежащую на подоконнике. Он мог бы поклясться себе, что не видел ее, когда в первый раз осматривал дом. Но списав все на свою оплошность и невнимательность, он успокоился. Он взял книгу в руки и с любопытством раскрыл ее. Это оказался превосходный готический роман. Джерри посмотрел на год издания, и новому ликованию его не было предела. Книга была датирована 1850 годом. Удивительно! Да ему же просто повезло, что он приехал сюда! Он обнаружил одну за другой две вещи из прошлого столетия, которые по праву можно было назвать раритетами, и все это в первый же день! Казалось, удача благоволила ему с той самой минуты, как он переступил порог этого старого дома.
Приготовив себе яичницу и слабый кофе, Джерри взял в руки готический роман. Он сказал себе, что его рукописная работа может и подождать денек-другой, ничего с ней не случится, а вот эта книга… Это оказался просто настоящий шедевр, чудо, от которого невозможно было отвлечься.
Наскоро зажегши свечу, Джерри уселся в кресло, и принялся за чтение. Роман сразу же унес его в свой удивительный мир, и он погрузился в его с головой. Стояла глубокая ночь, а Джерри по-прежнему все сидел, продолжая читать.

4.

Внезапно он почувствовал, что его словно что-то прервало. Джерри поднял глаза и посмотрел на портрет, который висел на стене чуть сбоку от его кресла. Его немного удивило то, что контуры лица женщины на портрете как будто стали немного четче, чем они были днем. Но сейчас, при свете свечи, ему все могло просто померещиться. Джерри вновь опустил взгляд на книжные страницы и продолжил чтение.
Спустя мгновение, он снова оторвался от книги. Теперь он понял, что помешало его чтению: он явственно расслышал какой-то странный звук. Вокруг стояла глубокая тишина, но он точно помнил, каким именно был этот самый звук. Такое ощущение, словно где-то внезапно открылась дверь. Неужели непрошеные гости пожаловали среди ночи? А он так надеялся, что у него получится провести это время в полном покое. Джерри отложил книгу в сторону, сунул руку за пазуху, и вытащил револьвер. Точно, воры, - решил он, поднялся и стал осторожно спускаться по лестнице вниз. Он ясно помнил, что запирал входную дверь на ключ. В этом он был педантичен до тонкости. Когда он оказался внизу, то увидел, что дверь действительно заперта. Но вот окно, что находилось в гостиной, было открыто: он почувствовал как в него задувает холодный осенний воздух. Джерри прошел в гостиную и захлопнул окно. Затем для полной надежности закрыл ставни. Вот так, теперь полный порядок, подумал он, переведя дух, потому что очень сильно был взволнован. Но тут в этот самый момент он услышал как скрипнула лестница. Джерри стремительно обернулся, выставив перед собой револьвер. Но лестница была пуста. Какой же я, в самом деле, олух, решил он. Разве я не знал, что старые дома просто по природе своей должны издавать подобные звуки. Конечно же, это просто скрипел дом. От такого ветхого жилья можно ожидать каких угодно звуков. Но надо все же для верности проверить все комнаты.
Джерри, держа в одной руке револьвер, а в другой зажженную свечу, прошелся по всему дому. Половицы под его ботинками порой издавали натужные и даже стонущие звуки, но это его уже не пугало. Обойдя весь дом и осмотрев все окна и двери, он окончательно успокоился, вернулся к себе в комнату, снова уселся в своей кресло, и продолжил читать до рассвета.

5.

Родители Джерри Ричардсона умерли несколько лет назад, и в этом мире у него больше не осталось родных. А если кто и был, он о них не знал или же просто старался не вспоминать. Окончив университет в Оксфорде, Джерри несколько лет работал учителем английского в средней школе. Он не искал правды в жизни, а просто жил как умел. У него было очень мало друзей, и он привык к одиночеству. Скептик по натуре, Джерри Ричардсон действительно не верил ни во что такое, что могла бы выйти за пределы рационального человеческого понимания и мировоззрения. А теперь он просто смеялся в лицо тому, кто так или иначе хотел напугать его этим старым домом.
- Если вам дорога жизнь, мистер, - обратилась к нему однажды одна пожилая женщина на улице, - то, как можно скорее уезжайте отсюда, покиньте этот жуткий дом!
Джерри воспринял эти ее слова довольно холодно и ничего не прибавил в ответ. Он решил, что своим присутствием он просто досаждает местным жителям. Чем-то он им не понравился, вот они и пытаются избавиться от него, придумывая разного рода байки о старом доме. Точно так же он думал и на следующий день, когда отправлялся в городок за покупками. В магазине он купил еще пару десяток свечей: электричество он проводить не собирался по личным соображениям, ведь он любил, чтобы все было по старинке.
За прилавком магазина стояла молоденькая девушка. Ее светлые волосы были заколоты изумрудного цвета заколкой. Когда Джерри расплачивался с ней, она как-то по-особенному на него посмотрела.
- Вы к нам надолго? – спросила она.
- Еще точно не знаю, может, скоро уже уеду, - ответил Джерри.
- А почему вы решили поселиться именно в этом доме? В нашем городке довольно много других домов, тоже пустующих, но в более-менее добротном состоянии. А этот ваш дом он не только ветхий, но еще про него говорят, что…
- Да что вы все ко мне привязались с этим домом?! – неожиданно вскинулся Джерри. – Отстаньте вы от меня!
Он тут же забрал свои сумки, не успев сделать покупки, и вышел из магазина.
- Я всего лишь хотела предупредить вас, - проговорила ошеломленная девушка, но он уже ее не услышал.

6.

Уже поднимаясь вверх по холму, Джерри по-прежнему испытывал легкое негодование.
- Девчонка! – думал он. – И она все про то же! Неужели у местных нет больше дел, кроме как говорить про меня и этот дом?
Но неожиданно эти его мысли вдруг заполнил собой появившийся перед его внутренним взором образ той женщины на портрете. Он все более и более въедался в его разум, и надо признать, что Джерри начинал понимать, что не встречал еще никого из женщин более прекрасных, чем та, что была на картине.
Ближе к вечеру он дочитал роман и принялся разбирать свои многочисленные бумаги. Взяв чистый лист и перо с чернилами, Джерри снова посмотрел на портрет на стене с еще большим восхищением, чем прежде. Наконец, заметив что-то в самом уголке картины, он поднялся и подошел поближе.
Это оказалась надпись, выполненная аккуратным витиеватым почерком. Элизабет – вот что там было написано.
- Но клянусь небом, - проговорил Джерри вслух. – Ведь еще вчера на этом месте не было совершенно никакой надписи! Откуда же она могла вдруг появиться?
Однако, это ему вовсе не привиделось, и надпись существовала на самом деле, а сам Джерри только еще сильнее подпал под очарование гордого взгляда нарисованной женщины, а теперь еще и в сочетании с удивительно нежным именем, которое ему очень понравилось. Теперь у него было имя для своей героини.
Он сидел, покусывая кончик пера в сладостном предвкушении. Сюжет очередной новой истории моментально созрел в его голове, так что он, ни минуты не медля, принялся тут же записывать свои свежие мысли. – Элизабет, Элизабет, - поминутно твердил он, а перо в его руке, казалось, само по себе подбирает нужные слова с такой легкостью, какая ему самому прежде и не снилась, и не думает останавливаться. Джерри с уверенностью считал, что у него непременно получится превосходный рассказ, гораздо лучше, чем все остальные его рассказы. Да что там, он будет самым лучшим!

7.

За работой Джерри и не заметил как стемнело. Он исписал к этому времени уже несколько больших листов, когда свеча уже догорела до маленького огарка, так что ему невольно пришлось встать, чтобы заменить ее на другую. Вдруг он расслышал какой-то звук. В первое мгновенье ему показалось, будто что-то разбилось на кухне. Джерри мгновенно напрягся, выхватил из-за пазухи заряженный револьвер, и пошел по лестнице вниз. Сейчас там было особенно темно, так что он споткнулся где-то на середине лестницы, почувствовав, что одна половица провалилась под ним. Джерри испуганно охнул, свеча в его руке тут же погасла, и он кубарем полетел в темноту. Очнулся он уже в кромешном мраке. Кажется, он подвернул ногу и сильно ушиб локоть. Первое мгновенье боль казалась просто невыносимой, но он все-таки нашел в себе силы подняться. Кое-как трясущимися руками зажег пару спичек, и, освещая себе дорогу маленьким огоньком, направился прямо в кухню. Войдя туда, он заметил разбросанные повсюду осколки: это разбилась ваза. Но как же она могла упасть, ведь она находилась в шкафу, а дверца шкафа была закрыта. Джерри ничего не мог понять. Наверное, здесь водятся крысы, они и хулиганят, больше некому, - подумал он, и тут же уловил какое-то легкое движение в гостиной. Недолго думая, он поднял револьвер и выстрелил наугад в темноту. Оглушительный грохот разорвал мертвую тишину в доме. И в то же мгновение что-то тяжелое упало в его комнате на втором этаже. - Это картина упала, - почему-то решил он. – Она сорвалась со стены!
- Что же, черт возьми, здесь происходит? – закричал он и тут же снова поспешил к лестнице. Но, не дойдя до первых ее ступеней, вдруг остановился как вкопанный. Язык у него мгновенно прилип к небу, дыхание пресеклось, а сердце просто перестало стучать, когда Джерри, подняв голову, посмотрел вверх на лестницу.
Там на ступеньках стояла женщина. Даже в полной кромешной тьме Джерри ясно различал ее белое платье. Внезапно в ее руке вспыхнул яркий огонек. Она держала в руке свечу, и трепещущий живой огонек озарял причудливым светом ее гордое и властное лицо. На него смотрела Элизабет, женщина, что была на картине.

8.

Вот когда Джерри впервые стало по-настоящему страшно. Ведь перед ним стояла женщина с той самой картины! Но, не смотря на все это, он все же продолжал оставаться уверенным скептиком, и поначалу решил, что это всего лишь обман зрения, какое-то дурное наваждение. Стоявшую перед ним женщину в первое мгновение он посчитал за воровку, неведомо как проникнувшую к нему в дом. Поэтому, Джерри, собравшись с духом, сумел все-таки произнести:
- Кто вы? Как вы здесь оказались? Вы воровка? Уходите немедленно отсюда или я за себя не отвечаю! Я применю оружие, у меня револьвер!
- Вы его уже применили, - сказала женщина и стала спускаться вниз. Голос ее был очень странным: он казался каким-то ненатуральным, и от него до жути веяло ледяным холодом. – Вы находитесь в моем доме и уже пробовали стрелять в меня. Наказание не заставит себя долго ждать. Подойдите сюда. Вы ответите мне за нарушенный покой моего жилища.
Она приближалась. Джерри буквально кожей чувствовал какой-то безумный ужас, исходивший от этой женщины, то, что заставляло вставать дыбом волосы у него на затылке. Это было дыхание самой смерти, представшее перед ним за маской красивого и гордого лица.
Не в силах более выносить этого, он обернулся и поспешил к двери. Что он хотел тогда сделать? Видимо, просто убежать из этого дома. Но только лишь он коснулся дверной ручки, как тут же почувствовал, что дверь заперта. Да ведь это же он сам запер ее! Он начал отчаянно шарить рукой по карманам, но ключа не было. Должно быть, он его потерял или оставил где-то у себя в комнате. Но сейчас было не самое подходящее время бежать в спальню и искать потерянный ключ. Так что Джерри принялся колотить кулаками в дверь, кричать и звать на помощь. Но дверь и не думала поддаваться, а услышать его никто бы не смог, ведь ближайшие дома располагались очень далеко от холма, на котором находился этот старый дом.
Понимая абсолютную тщетность своих усилий, он безропотно обернулся, прижавшись спиной к гнилым доскам, и в последнем своем усилии дрожащей рукой навел на приблизившуюся к нему женщину револьвер.
Она была теперь уже совсем рядом. Плыла словно тень, почти не касаясь пола. Джерри вовсе не хотел этого делать. Он плакал, его руки отчаянно тряслись, но он все же нажал на спусковой крючок и закрыл глаза.

9.

Очнулся Джерри уже у себя в кресле. Вокруг было еще очень темно, и полная тишина окутывала дом своим непроницаемым покровом. - Какая долгая ночь, - подумал он и тут вдруг с ясностью припомнил все, что недавно произошло. С ужасающе реальными подробностями представали его взору события этой безумной ночи. Он помнил каждую мелочь, но тут вдруг до нег дошло.
- Да мне же это просто приснилось! – облегченно выдохнул он и тут же заметно расслабился. – Но все-таки, какой же это был кошмар, надо же такому привидеться!
Но слегка пошевелив ногой, Джерри почувствовал резкую боль и сжал зубы. По ощущениям он получил нешуточной силы ушиб. Значит, он действительно тогда упал с лестницы! Но он не хотел сейчас ни о чем больше думать, ему нужно было забыться и попытаться привести свои мысли в более-менее стройный порядок. Но когда он зажег свечи в своей комнате, то увидел картину, которая лежала у него в ногах. Она очень неаккуратно расположилась на полу: такое шедевр изобразительного искусства и так грубо брошен на пол! Вновь ледяной страх вернулся к нему с новой силой и сжал ледяными обручами его сердце. Джерри наклонился, поднял картину и осмотрел ее. К его неописуемому удивлению картина была совершенно пуста, на ней ровным счетом ничего не было, лишь только посередине отчетливо выделялась дыра, размером не больше револьверной пули. Куда же девался портрет? И кто, черт побери, стрелял в эту чудесную картину?
Картина выпала у него из разом обессиливших рук. Холодный пот ручьями потек по лицу Джерри Ричардсона, заливая глаза и шею. Затем, он повернулся к письменному столу, на котором должна была находиться рукопись его нового рассказа, над созданием которого он трудился последнее время. Он взял в руки рукопись и обнаружил, что это были совершенно чистые листы без единой надписи, словно он и не писал ничего.
- Господи, - прошептал он. – Кажется, я начинаю сходить с ума!
Он не придумал ничего лучше, кроме как выпить стакан крепкого виски, а затем, полный самых противоречивых мыслей и чувств, отправился спать.

10.

Сквозь зыбкую пелену туманного сна, до Джерри то и дело доносились самые разные звуки. То он слышал, как что-то снова упало и, возможно, разбилось, то чувствовал настоящий сквозняк из настежь распахнутого окна, то ощущал чье-то присутствие совсем рядом с собой. А один раз он даже услышал, или же ему подумалось, что услышал, отчетливый стук в дверь и голос той самой девушки из магазина, на которую он тогда еще накричал. Она просила впустить его, звала его по имени, а потом вдруг ушла. Джерри хотел было подняться и спуститься вниз, чтобы открыть дверь, но он не смог даже раскрыть тяжелые веки, не то что двинуть как следует рукой или ногой. Временами он сильно бредил. Ему все казалось, что рядом с ним стоит женщина в белом платье. Она ежеминутно наклонялась к нему и жадно целовала его своими безжизненно-холодными губами. Затем он снова впадал в полное беспамятство и уже более ничего не чувствовал и не слышал.
Когда же он, наконец, окончательно пришел в себя, смог открыть глаза и пошевелиться, то увидел, что за окном наступил ясный день, но плотные осенние облака то и дело закрывали казавшееся таким маленьким солнце. Джерри посмотрел на стену рядом с диваном, на котором все это время лежал, и увидел, что картина висит на своем прежнем месте, а женщина с портрета все так же смотрит на него своим гордым и немного высокомерным взглядом. Приглядевшись внимательнее, он заметил, что она затянута густой паутиной, впрочем, как и все вокруг. Паутина свисала огромными клочьями и пучками с потолка, книжного шкафа, закрывала собой и другие картины, даже залепляла окно. Создавалось такое впечатление, словно бы в эту комнату не ступала нога человека, по меньшей мере, лет сто, а то и больше.
- Сколько же времени я уже нахожусь здесь? – пробормотал Джерри и кое-как попытался подняться. Это ему удалось не сразу, но после третьей попытки, он сумел опустить ноги на пол и встать.
Он стоял посреди пыльной комнаты и, опустив глаза вниз, увидел свою аккуратно забинтованную ногу. Он совершенно не помнил, бинтовал ли он ее сам, или же это сделал кто-то другой, да и кто это мог быть? Джерри начинал чувствовать, что вообще уже ничего не помнит. Такое ощущение, что время перестало иметь для него какое-нибудь важное значение.
Хромая, Джерри подошел к лестнице. Он заметил, что одной половицы не доставало. По всей вероятности. Это он продавил ее своей ногой. Спустившись вниз, он поднял с пола свой револьвер, который валялся у самой двери. Джерри открыл барабан и с удивлением обнаружил, что все гильзы стреляные – ни одного целого патрона! Защелкнув его, он сунул револьвер в карман пиджака.
- Что я здесь делаю? – внезапно подумал он с ужасом. – Мне необходимо отсюда выбираться, и как можно скорее!
Джерри бросился к двери: она по-прежнему была заперта. Доски были очень старые, но держались крепко, и как он ни старался, не смог ее выбить. В конце концов, потирая ушибленное плечо, Джерри подошел к окнам и увидел, что ставни закрыты наглухо. Он принялся стучать по ним, бить кулаками, но все казалось напрасным. Ему не удалось открыть ни одно окно. Теперь его просто трясло от переполнявшего его страха и жгучей ярости. Еще немного, и им овладеет полная паника, а тогда уже точно жди беды.
Он прошел на кухню, и, взявшись за стол, толкнул его прямо к окну, намереваясь пробить этим импровизированным тараном крепкие неподдающиеся ставни. Но добился лишь того, что только сильно ушиб себе ногу, и тут же оставил свою затею со столом. Паутина висела и здесь, заполняя собой всю кухню, мешая дышать, застилая остатки разума.
- Я пленник, вот кто я, - прошептал он и снова пошел к лестнице. Оказавшись наверху, Джерри некоторое время стоял, глядя в щелочку между ставнями. Отсюда с вершины холма, ему прекрасно был виден практически весь этот маленький городок. Какая нелепость, что он оказался именно здесь! Но он же сам этого хотел, не правда ли? Так что никто не виноват в случившемся, кроме него самого.
Когда он первый раз спускался, окно было открытым, это он помнил наверняка. Теперь же ставни были захлопнуты наглухо. Безуспешно пытался он распахнуть их и выбраться наружу. Такое ощущение, что дом словно бы не намерен был выпускать его из своих объятий. Спустя какое-то время, Джерри просто выдохся, и обессиливший, рухнул на диван.

11.

Она стояла, прислонившись к спиной к дальней стене. Рукав ее белоснежного платья на левой руке был закатан до локтя, обнажая белую кожу. В правой руке она держала что-то очень блестящее и, по всей видимости, острое.
- Это бритва, - с ужасом понял Джерри.
Женщина, не мигая, продолжала смотреть на него. Казалось, она чего-то очень боится, - так она вся дрожала и плакала. Он хотел было подойти к ней, попытаться спасти ее, но только лишь продолжал наблюдать за ней, все так же лежа на своем диване.
Вдруг, размахнувшись, она изо всех сил ударила себя по левой руке. Тотчас брызнула алая кровь, которая очень быстро залила ее белую кожу, а женщина все так же стояла, опустив руки. Потом ее взгляд помутнел, и она упала на пол, прямо в лужу собственной крови. Закрыв глаза, она тут же начала таять, как дым, а потом вдруг, исчезла, словно ее и не было. Крови тоже не стало. Пол был совершенно чист.
После этого Джерри послышались какие-то шаги на лестнице, и он чуть приподнялся на локте, трепеща от ужаса, в ожидании еще более худшего зрелища.
В комнату вошла та же самая женщина, но теперь она была совершенно чистая и свежая, словно бы ничего с ней и не произошло здесь всего лишь пару мгновений назад. Она остановилась от него в паре футов и сказала:
- Ты сейчас видел, как я умерла однажды. Это было очень давно. Но мне суждено все это переживать из года в год, именно в этот роковой день.
- Зачем ты мне это показываешь? – прошептал очень тихо Джерри, но женщина его услышала. Слова с большим трудом сходили с его языка, пот жгучими ручейками стекал по его спине.
- Потому что ты вторгся в мое владение и осквернил своим присутствием этот дом. Теперь я хочу лишь видеть, как ты мучаешься. Мои страхи и пороки передались тебе, ты теперь боишься того же, что и я в свое время. Я обещаю тебе, что ты еще очень долго не умрешь, но ты станешь искать выход отсюда, но никогда не найдешь его сам, до тех пор, пока я сама этого не захочу. Так я мщу всему миру, оскорбившему и отринувшему меня.
- Но причем здесь я? – закричал в отчаянии Джерри. – Тебе меня больше не удастся удерживать здесь! Я все равно уйду отсюда!
Легкая белая ладонь с неожиданной силой ударила его в лоб, так что он упал, больно приложившись затылком об изголовье кровати. Все в его голове разом перемешалось: образы, голоса, падение в бездну и парение в облаках. Джерри ощущал присутствие чужеродной силы, заставляющей его все это переживать, видеть кошмар за кошмаром. Он чувствовал эту безнадежность в бесконечном и бессмысленном повторении.

12.

Реальность и ирреальность удивительным образом перемешались в голове Джерри. Он просто оказался совершенно бессилен против всего этого. Он перестал есть, перестал подниматься с постели. Джерри только продолжал непрестанно безумствовать и мучился при этом ужасно.
В одном из таких кошмаров, когда Джерри практически уже перестал воспринимать происходящее, его турецкий диван, на котором он лежал, вдруг ни с того ни с сего тронулся с места и на огромной скорости помчался вперед. Джерри лежал, не шевелясь: он уже ничему не удивлялся, ведь с ним бывало уже кое-что и похлеще. Поэтому, он с чистым равнодушием наблюдал, как его диван соскальзывает по гнилым и трухлявым половицам, грохоча и разнося в щепки все, что попадалось ему на пути. Впереди была дверь, но диван и не думал сворачивать в сторону. Он врезался в нее, подобно страшному, безумному тарану, вылетев, словно снаряд на улицу, где в это самое время выл ветер и хлестал ледяной дождь. И в этот самый момент Джерри Ричардсон вдруг почувствовал, что последние силы оставляют его и он умирает.

13.

Недолог человеческий век. Он пролетает крайне быстро, как порыв ветра, как стремительный поток убегающей вдаль воды и растворяется во всеобъемлющей бездне времени.
Жизнь, она как туман: неожиданно появляется и так же незаметно вдруг исчезает. Но как от капель тумана на траве обычно всегда остается роса, так и жизнь всякого человека обычно оставляет свой след. Или, по крайней мере, должна иметь этот след.
Джерри Ричардсон выжил. Но что помогло ему в этом? Стойкость или же сила духа? Или, быть может, так сыграла судьба? Он не знал. По-прежнему он не хотел ни во что верить. В этом он был совершенно непреклонен. Спасла его не кто-нибудь, а Эмма, та самая девушка, продавец из магазина, с которой, однажды, он был несколько груб.
Она простила ему тогда ту минутную его слабость, и сделала все как можно лучше, чтобы Джерри остался жив и здоров. Поначалу он не хотел принимать от нее помощь, всячески сопротивлялся, отказывался, и то и дело отводил в сторону взгляд. Но он был еще слишком слаб, чтобы долго упрямиться. И, в конце концов, подавшись ее теплоте и нежному очарованию, Джерри пересилил себя и благодарно принял заботу этой молодой девушки.
Эмма жила совершенно одна в своем доме, но для них с Джерри там нашлось место, и спустя какое-то время, ее постель стала их совместным ложем. Они полюбили друг друга и поженились.
Съездив в свой родной город Норидж, Джерри снял там со счета все свои деньги. А затем, уже полностью поправившись, он стал работать учителем в местной школе, время от времени обращаясь к написанию своих рассказов.
Проходя иной раз по улице, Джерри невольно бросал взгляд в сторону холма, на котором находился тот старый дом, где его постигло несчастье, и он чуть было не погиб. Но сейчас старого дома уже не существовало. Он полностью сгорел в ту последнюю памятную страшную ночь. Возможно, что причиной того пожара была упавшая зажженная свеча, или что-то другое. Но он сгорел тогда как сухая щепка, не смотря на проливной дождь.
Джерри более не сожалел об оставленных там рукописях, картинах и книгах. Все это не стоило ровным счетом ничего в сравнении с обретенным им счастьем. Ведь фактически он родился заново, и они с Эммой полюбили друг друга. Им ничего не было нужно, кроме радостного прикосновения друг к другу.
А что касается того дома на холме, то его образ и запах нередко еще посещали Джерри как и в ночных видениях, так и в грезах наяву. Но он вполне чувствовал в себе силы справиться со всем этим, ведь рядом была нежная теплая рука Эммы, готовая теперь поддерживать его в любую минуту.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 09.03.2019 Владимир Коряковцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2509892

Метки: дом на холме,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1