Война без выстрела.


                                      «Пути господни неисповедимы».
Зима, тридцатые годы,
Наш хутор спокойно спит.
Послышался рёв моторов
И иней с деревьев летит.

Знать наши славные
Войска эНКаВэДэ,
Задания партийные
Исполнили не все?

Ребяток в детприёмник,
А взрослых в лагеря.
Вождям важней идея,
Наш быт, уклад - фигня.

Попал Ванюшка Федотов,
Как многие, в детский дом.
Не столь завидная доля,
Но лучше сибирских «хором».

Там мать и отца схоронили,
Мильоны крестьян полегли.
Их судьбы снегами укрыло,
Убитым безвинно тепло?

Освоил профессию слесаря,
Вернулся в родные края.
Устроился он на работу,
Решил и проблему жилья.

Родных не всех истребили,
Живы те, кто в городе жил.
Племянника приютили,
Душою он оттаял, ожил.

Здоровья у парня хватало,
Фигурою ладно скроён
И ростом под метр девяносто,
На внешность приятен, умён.

Знать жизнь бы, сложилась нормально,
Рабочих поменьше «мели».
Да бурная была эпоха,
Рассветы, закаты в крови.

Схлестнулись в Европе уроды,
Зажгли пожар мировой.
Погнали на смерть народы,
Во славу идеи дурной.

Немецкая раса превыше
И править всем миром должна.
Госсобственность - путь к идеалу,
Советская власть нам нужна.

А средства любые уместны,
Насилие- главный оплот.
Стальные идут эшелоны,
Пополнить резервами фронт.

В одном эшелоне Ванюша,
Под бомбовый едет удар,
Устроясь на полочке третьей,
Под грохот колес задремал.

Тридцатку лишь верст отмотали,
Скворцово, Кадосно, налёт.
В вагон соседний попали,
Убитых пополнен вновь счёт.

В разбитом вагоне все всмятку,
Не менее роты легло.
Целёхоньких мало осталось,
Контузий, ранений полно.

Иван получил раненье,
Осколок ногу повредил.
Что ниже колена- везенье,
Хромым бы всю жизнь ходил.

Вернули обратно их в Луки,
На Мебельной госпиталь был,
Но фронт быстро дальше катился,
В Подольск эшелон уходил.

Проспал он родное Кадосно,
Письмишко отправить хотел,
Прочитанное санитаром,
Добро дал особый отдел.

Отправил на станции Жижица.
Попало куда ли, Бог весть.
Ответ не пришел из Кадосно,
Родные в деревне ли есть?

Доехали до Подольска.
Потерей не понесли.
В палату его госпитальную,
На третий этаж занесли.

Неделю, как полегчало.
Бомбежка, ударной волной
Цветы, простыни свернуло,
Швырнуло в приемной покой.

Отделался легким испугом,
Ему знать, опять повезло.
Как только сирены завыли,
В подвальный этаж занесло.

Спасибо, скажи организму,
Два месяца, снова в строю.
Пора и на фронт, Ванюша,
Себя показать в бою.

Лопатой его вооружили,
Окопы мол надобно рыть.
Винтовкой бойца обделили,
Не всем их хватало, как быть?

Задачка решается просто
И ротный ему объяснил:
«Убитым оружье не надо,
Федотов, ты все уяснил».

Был бой жестокий, скоротечный,
Похожий на расстрел.
С оружием кто, тот покойник,
С лопатами - тот уцелел.

Колонна пленных потянулась,
Печально на закат.
Концлагерь, нары, холод,
Не жизнь, кромешный ад.

Кормежка совсем отвратная,
Унынье, тоска через край,
От голода треть их погибла,
Считая смерть за рай.

Болезни, издевательства,
Ослаб организм совсем.
Тоски подруга- вошь пошла,
Хватило с избытком всем.

Когда педикулез кудрявит
Волосы от вшей,
Кишат они, проклятые,
Хоть бей их, хоть не бей.

Завшивили, всех на речку,
Проруби надо рубить.
Купаться «швайны» будете,
Вшивость пора выводить.

Что запомнил навеки,
Люди выли, как волки.
Двадцать тысяч легли,
Как тарелки на полки.

Тиф сыпной косил
После купания.
Совсем не стало сил,
Одни страдания.

Но судьба превратна,
Слышь, овчарка лает,
Фабрикант немецкий
Рабов выбирает.

Кто сильнее был,
На построение.
«Мне пятнадцать рыл,
В услужение».

Отобрали помощней,
Не по нации.
А случилось, все представлены,
Как в союзной делегации.

Усадили на подводу,
На резиновом ходу.
Конвой выделяют,
В путь отправляют.

Размещают по приезду,
В комнате просторной.
Предварительно помыв
И постели застелив.

Кормят сытно, как давно,
Нас так не кормили.
Суп с костями, винегрет.
Сразу мы ожили.

И работали не столь,
Очень что заломно.
Прямо скажем, не в раю,
Но ловил себя, пою.

Хозяйство немца ладное,
Земли двести гектаров,
Элитные животные,
Под тысячи голов.

Куры есть и свиньи,
Гусей косяк несётся.
Коровы есть и овцы.
Табун коней пасётся.

Заводики спирт гонят
В немецкие тылы.
Тысчонку литров в сутки,
Из сахарной свеклы.

Наели вскоре хари,
Здоровьем налились,
Но, несмотря на это,
Задачкой задались.

Ведь русской же натуре,
Претит так пить и жрать.
Ей хочется получше
Кусочек своровать.

Полтушы закопчённой,
Свининки пуда три,
У немца незаметно,
Возьми мы, да сопри.

Однако учёт строгий,
У немцев, не у нас,
Пропажу обнаружили,
Знать был не добрый час.

И только мы успели,
Всё мясо навернуть,
Послышался шум громкий,
Сумели мы смекнуть.

Конвой в составе полном
Наведывался к нам,
Четыре конвоира,
И с ним вахмистр сам.

Устроили шмон полный,
А тушки то и нет,
Чрез час шесть раз искали,
Скажите в чем секрет?

«Греметь» нам снова в лагерь,
На нарах бы сидеть,
Но бог отвёл вахмистра,
В чугунке посмотреть.

Рискованное дело,
Наука впрок пошла,
Но, как спиртком разжиться,
Решенье страсть нашла.

Вмонтировал спецвинтик
В спиртовый желобок.
И вот уже закапало,
Попробуй спирт, дружок.

С утра залудишь стопочку,
Морозик минус семь
И в майке чистишь улицу,
На загляденье всем.

Полячки подневольные,
Бросают взгляды томные.
Похоже на свидание
Свечерится пойдём.

Конвойный- сволочь редкая,
Пора его менять.
Как лучше, это сделать,
Задачку нам решать.

Не хочет на свиданье,
К полячкам отпускать,
«Пришъём» ему свининку,
Все дружно будем врать.

Со старостой поляком
Давно сдружились мы.
Совместным компроматом
Пожертвуем солдатом.

Под зад ногой от вахмистра
Конвойный получил.
По слухам от прибывшего,
На фронт он угодил.

А новый немец-умница,
Хоть в строгости держал,
Однако на свиданье,
Нам бегать позволял.

Сказал конвойный строгий:
«Не притесь вы дорогой.
Идите вдоль, посадкой,
Не напролом, с оглядкой».

Раскаты грома дальние,
Все явственней, мощней.
Хозяин собирается,
На Запад убирается.

Еды нам оставляет
И в лагерь направляет.
На тех же нас подводах,
Везут обратным ходом.

Конвойные нас скрыли,
Охране не сдали.
Запрятались под нары
И ждем прихода кары.

Охрана лагеря снялась,
Забрав здоровых пленных.
Не видели мы больше,
Не тех и не других.

Больные, слабосильные
И нас пятнадцать рыл,
Фактически свободные,
Где мы? Где фронт? Где тыл?

Проснулись утром, чёрт возьми,
На вышках снова власть.
Нас временно в полон взяла
Немецкая спецчасть.

Корм и вещи отобрали,
Дальше дружно побежали.
А мы, злые и голодные,
Ждали части родные.

Пошли уж сутки пятые,
Как немцы те ушли
И к вечеру, под сумерки,
Советские пришли.

На танках, как положено,
С десантом на броне.
На эмке «подосиновик»,
«Особые» в цене.

Построили в шеренгу
Тех, кто стоять сумел.
Забрали, что получше,
Открыли много дел.

Но сроков не давали,
Лишь всех подряд в штрафбат.
Ранение получишь,
Ты вновь, как все, солдат.

Оружие любое,
От шмайсера до мин.
Ивану приглянулся
Кавалерийский карабин.

В районе Кёнигсберга,
Песчаная коса,
Усеяна там минами,
Большая полоса.

Укрепрайон немецкий,
Нам с ходу надо взять.
Что много жертв и крови,
Начальству наплевать.

На подступах деревья,
Где минные поля,
Украшены взрывчаткой
Дубы и тополя.

Что запомнил и видел,
Самолеты на «бреющем»,
Крашен кровью прибой,
Вот последний мой бой.

Осколком по касательной,
Задело нерв глазной.
В спину картечью меченный,
Но все-таки живой.

Иронией судьбы,
Седьмого мая дрались,
Не знали, что восьмого,
Без боя немцы б сдались.

Нас в бой вошло пятнадцать,
Из боя вышло пять.
Вину мы кровью смыли,
Прощенье заслужили.

В Сибирь, кто цел остался,
Пошёл на десять лет.
Изменники для Сталина,
А пленных у нас нет.

Иван домой вернулся,
С медалью боевой.
Уже совсем поправился,
Весёлый, но кривой.

Работали мы вместе
И пили на двоих.
Вточь по его рассказам,
Сложил я этот стих.

10.10.2010 г.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 08.03.2019 Никандр Встеселовский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2509315

Рубрика произведения: Поэзия -> Баллады










1