Тайна куклы


Пролог.

В машине было довольно душно. Девочка Софи просто изнемогала от жуткой жары. Это лето выдалось совсем без дождей и каждый человек, так или иначе, по-своему мечтал о долгожданной прохладе.
Открыть окно не представлялось никакой возможности: пару дней назад окончательно сломалась старая ручка. Приходилось терпеть. За рулём состарившегося «Форда» был отец Софи – Жерар, а рядом с ним сидела её мать – Патрисия. Обоим им было по сорок лет, а девочке ровно тринадцать. Жерар хмуро смотрел вперёд, на пролегающую перед ними пустынную дорогу. Он, кажется, совсем не замечал этой жары. Патрисия же сидела, отклонив голову назад. Её лоб и глаза были покрыты влажной тряпкой: похоже, ей было не очень. А Софи сидела, насупясь, и просто ждала, когда же они приедут. Ехали они в недавно купленный дом, располагавшийся довольно далеко от родного города.

Глава 1.

Густо чихнув в последний раз, заглох движок измученного «Форда».
- Жерар,- устало произнесла Патрисия. – помоги мне выйти.
- Сейчас.
Отец был очень раздражён(Софи в последнее время всё замечала), но всё же вышел первым и довольно-таки учтиво открыл матери дверь.
«Они всё-таки любят друг друга», - подумала с нежностью Софи. Ей всегда нравилось наблюдать как отец ухаживает за матерью, а она ему в ответ улыбается.
Жерар вывел Патрисию из машины и повёл в сторону зелёной рощи. Дома нигде не было видно. «Похоже, папин фордик устал больше нас, и немного не дотянул до дома», - снова подумала Софи. И от этой мысли ей вдруг почему-то стало легко и приятно. Она весело подхватила свою сумку и направилась вслед за родителями.
Дорога теперь шла густым лиственным лесом.
- Благодарение небесам, - устало пролепетала Патрисия, - здесь совсем и не душно. Кажется, я начинаю приходить в себя.
- Вот и отлично, дорогая, скоро мы будем дома. – Жерар как всегда старался быть очень учтив с женою.- А вот и он, наш дом.- добавил он, выходя на большую поляну.
- Ура! – радостно закричала Софи, и напрочь позабыв об усталости, побежала прямиком к дому.
Дом был из красного кирпича, старый, но ещё сохранивший остатки былой красоты.
Войдя, Софи, первым делом огляделась. В гостиной было неплохо, но довольно-таки пыльно.
- Ничего, - сказала она себе, - сегодня я как следует отдохну, а завтра прямо с утра начну уборку. Ведь сегодня отдохнуть можно? Правда? – чуть ли не выкрикнула она, непонятно к кому обращаясь. И тут же, словно в ответ ей. с потолка отлетел маленький кусочек штукатурки и упал прямо у её ног. Скорее всего ей почудилось, будто в этот самый момент раздалось от удара эхо «Нет!». Вздрогнув, Софи взяла себя в руки.
- Не хватало ещё начать нервничать из-за какого-то мелкого кусочка штукатурки. Тем более я очень устала, - капризно проговорила она. – Пойду-ка я, посмотрю свою спальню». И Софи бодрым шагом взобралась по скрипучей лестнице на второй этаж. «Папа и мама, наверное, уже вошли, - подумала девочка, - ведь я слышала как хлопнула внизу дверь».
На втором этаже было две спальни. Софи захотела открыть дверь одной из них, но тут же остановила руку. Ей вдруг внезапно захотелось поиграть.
- Так, – хитро проговорила она. – кину-ка я монетку, решу где будет моя комнатка! Тут она, запустив руку в свою сумочку, извлекла оттуда маленький кожаный кошелёк, и достала совсем крохотную монетку.
- Если орёл, - то дверь справа, а если решка, - то слева!- рассуждала она в коридоре. Эта игра очень забавляла Софи, и она, более не раздумывая, кинула блестящую монетку. Бросила она сильно: монетка подлетела чуть ли не до потолка, а потом с резким стуком упала на пол. Тут она начала кружиться и девочке пришлось подскочить, чтобы её поймать. Весело улыбаясь, она взяла монетку. Выпала решка.
- Значит, вот эта дверь,- сказала Софи. – слева.
Тут она повернулась лицом к двери, и только сейчас как следует её разглядела. В отличие от своей соседки-двери, выкрашенной в белую краску, эта не была покрашена вовсе. Или же всё-таки была, но вот краску-то с неё сбили. По крайней мере, так отчего-то показалось Софи. И она, более не задумываясь, тут же легонько коснулась этой самой, не особенно приятной с виду, двери. Та поддалась, но при этом жутко заскрипела, представив удивлённому взору Софи скрываемую дотоле комнату.
Спальня была небольшая и с виду довольно уютная. Справа стоял большой платяной шкаф, а слева – кровать. Маленький деревянный столик был у окошка. Здесь было так же пыльно как и в гостиной, и хоть и уютно, но всё-таки как-то странно.
Беспокойство,- вот что это было. Странное беспокойство. Вот, что не переставая ощущала Софи. Потом она подошла к окну и увидела как её отец, мистер Жерар, заводит в гараж машину. «Папин фордик отдохнул и снова живой», - весело подумала Софи. В это самое время послышались шаги в коридоре. Софи обернулась и увидела вошедшую маму.
- Софи, дочка, - ты сама решила осмотреть комнату? Очень похвально с твоей стороны.- проговорила Патрисия. – Ну давай же, иди скорей вниз, мы сейчас будем обедать, а после уберём комнаты. Ты выбрала эту? Ну, что же, очень даже мило.- И с этими словами мама ушла.
- И совсем здесь не мило, - вполголоса пробормотала Софи.
Выходя из комнаты она посмотрела как бы невзначай на внутреннюю сторону двери и её сердце пронзил ещё больший холодок беспокойства. Дверной ручки, той, что была снаружи, изнутри не было. И вся дверь была словно избита чем-то тяжёлым. Будто по ней колотили. Стучали. Хотели выбраться. Словно спасались от чего-то, хотели выйти отсюда и не могли, потому что от этого, нет спасения…
Софи торопливо покинула это донельзя странное помещение, отбросив страшные мысли, буквально навязанные ей; взошла на лестницу и стала спускаться в гостиную, где за столом её уже ждали родители. Судя по виду – в явном нетерпении.

Глава 2.

За столом Софи долго не разговаривала. Всё больше ела и слушала. Её родители горячо обсуждали покупку нового дома, употребляя при этом непонятные слова, так что Софи поняла немного. В конце концов, девочке надоели эти разговоры (а главным образом то, что на неё не обращают никакого внимания), и она спросила:
- Папа, скажи, пожалуйста, а кто раньше жил в этом доме?
- Сейчас расскажу, - ответил папа Жерар, допивая кофе и вытирая губы салфеткой.
- Этот дом мы купили у твоей тётки, Софи. Она была моей старшей сестрой.
- Была? – удивилась девочка. – Как это была? Её что, уже нет?
- Ты права.- проговорил Жерар, переглядываясь с Патрисией. – Прости, но мы действительно не рассказывали тебе этого раньше. Сделка была заключена около месяца тому назад. Но случилось несчастье – сестра умерла через день после того, как получила деньги. Но это не была её собственная смерть. На самом деле её отравили. Так показала проведённая экспертиза. Человек, совершивший это страшное дело, пока не найден. Я сам был там, в её квартире, в Париже. никаких следов и указаний на то, кто это сделал. Сестра переезжала одна, и кому нужна была её смерть – непонятно. – Жерар остановился. Закончив говорить, он порядком вспотел. Но затем, передохнув, снова продолжил.
- Правда у сестры остался сын. Но он в то время находился в больнице. В больнице для умалишённых. – Жерар чуть было не поперхнулся. – На него подозрений падать не может: говорят, что он болен с детства. Однажды, мне доводилось его видеть. И более страшного человека я с тех пор не встречал.
- Перестань, Жерар, - прервала мужа Патрисия. – не стоит рассказывать нашей девочке такие страшные вещи. Посмотри – она даже есть перестала. Ты в порядке, дочка?
- Да, я в порядке, мама. Всё хорошо. – тихо проговорила Софи. – А скажи, папа, тётя жила в этом доме со своим сыном?
- Конечно. Я же тебе сказал, что дом этот мы купили у неё. Они всегда здесь жили: моя сестра и её сын. А потом она продала дом нам и затем переехала в Париж. А её сын, Пьер, уже лет десять как находится в больнице.
- Ну хватит, Жерар, довольно. Такие разговоры, да на ночь…
- А что? Я разве сказал что-то страшное? Просто объяснил Софи общее состояние дел, вот и всё. Правда, дочка? – и он потрепал девочку по её пышным волосам. Та слабо улыбнулась и ничего не сказала. Многое ещё нужно было обдумать. Не хватало грузить родителей престранными сообщениями о жуткой двери в ещё более жуткую комнату. А может, в этом и нет ничего жуткого, и это как всегда детское и пылкое воображение разыгралось?
А потом все поднялись наверх и стали убирать спальни. Софи даже хотела попроситься перейти в соседнюю комнату, пока ещё не поздно, но та была рассчитана как раз на двоих, так что ей ничего не оставалось, как продолжать убираться в своей новообретённой и странной спальне.
Убираясь, она заметила, что платяной шкаф покрывают какие-то рисунки. Но они были почти что стёрты. Всего лишь изогнутые змейки и штрихи. Ничего особенного. Софи было попробовала открыть шкаф, но он оказался надёжно заперт, ключа не нашлось, и девочка более не пыталась подходить к шкафу.
Наконец, когда всё было убрано, бельё сменено и постель расправлена, Софи с наслаждением вытянулась на белой простыне. Ей очень хотелось спать и совсем не хотелось ни о чём думать. На ночь к ней зашла мама: пожелав дочери «спокойной ночи», она погасила в комнате свет и вышла. Софии осталась совершенно одна.
За окном было темно. Всё небо устилали тяжёлые, беспросветные тучи. Они скрыли собою все звёздочки. Но в комнате было ещё темнее. Софи немножко посмотрела вокруг, но так ничего и не увидела. Не в силах более сопротивляться тяжёлым векам, она закрыла глаза и тут же уснула.

Глава 3.

Сон, который посетил Софи, был на редкость странен. Вначале ей показалось, что она всё так же лежит и смотрит в темноту. Глаза её постепенно привыкли и она стала лучше видеть предметы. Вдруг, совсем неожиданно, она заметила девочку. Та была маленькая, но при это очень хороша собой. Длинные чёрные волосы, большие глаза и алые губы, делали её просто прелестной. Девочка стояла у двери и не отрываясь глядела на Софи. Вдруг, совсем непонятно как, но она очутилась рядом с её кроватью. Софи лежала, не шевелясь. Девочка протянула руку и взяла кисть Софи в свои маленькие холодные ручки. Очень холодные. Потом девочка, заметив на пальце Софи колечко, дотронулась до него и стала стаскивать. Софи было больно. Она упиралась, она отталкивала девочку. Но всё было напрасно: девочка на удивление оказалась сильнее её. Сорвав с пальца Софи кольцо, она направилась обратно к шкафу и скрылась. Тут Софи и проснулась.
Утреннее солнце едва-едва поднялось из-за леса. А Софи вся в поту сидела у себя на кровати и всё смотрела на свою руку. Руку, на которой ещё вчера было надето её любимое, маленькое серебряное колечко. А теперь его не было! Но сам палец был красным: сразу становилось понятно, что кольцо срывали насильно. Но не могла же всё это проделать сама Софи? Конечно же нет!
- Выходит, всё правда.- задыхающимся голосом проговорила Софи. – Это был вовсе не сон! – Тут она вскочила, потрясённая новыми мыслями. – Но девочка.. Откуда же тогда она взялась? Как проникла в наш дом? – Софи бросилась прямиком к двери. Но ручки не было и ей пришлось постучать. Но как билось её сердце, пока она стояла у двери и ждала! Наконец, на стук пришла мама. Она была немного заспанная, но при этом довольно прекрасно выглядела.
- Что с тобой, Софи? – спросила Патрисия.
- Мама, откуда у нас в доме взялась маленькая девочка?
- Какая ещё девочка? О чём ты говоришь? – устало проговорила мама.
- Девочка, мама! Ну как ты не понимаешь? – Софи, рассуждая, ходила взад-вперёд по комнате. – Я вначале подумала, что это сон, понимаешь? Сон!
- Да, я понимаю. Но что же всё-таки произошло?
- Моё колечко пропало. Эта девочка взяла его. Стащила с моей руки и ушла.
- Ну что ты, милая, - ласково проговорила мама. – ты, должно быть, случайно обронила его где-нибудь в доме и тебе просто приснился сон. Вот и всё.
- Нет не всё, мама. Видишь? Мой палец! Он красный, с него кто-то явно сдёрнул моё кольцо! – почти что выкрикнула Софи.
-Не смей кричать на меня. – тон мамы стал жёстче. – Я тебе вот что скажу. – И Патрисия взяла дочь за руку. – В дом наш никто, слышишь, - никто!, не сможет войти! Все двери и ставни надёжно заперты. Так что возьми себя в руки. Пойдём-ка лучше покушаем, и заодно вместе подумаем, - где ты могла потерять кольцо. Хорошо?
- Но девочка…
- Нет никакой девочки! – крикнула Патрисия и с силой сжала руки Софи. В этот самый миг где-то внизу раздался шум. Будто что-то очень тяжёлое сорвалось и упало на пол.
- Это Жерар, о Боже! – воскликнула Патрисия и бросилась вон из спальни дочери. Софи тут же последовала за ней.
Оказывается, отец хотел снять со стены картину, висевшую в гостиной. Он стоял на табурете и, не удержавшись, упал. И похоже сильно ударился при этом головой о край обеденного стола.
Мама суетилась вокруг него, что-то говорила Софи, но та ничего и не слышала. Она стояла и смотрела на отца, который лежал и не шевелился. Мать махнула рукой на дочь, а сама бросилась к телефону. Спустя час приехала «скорая». Когда отца укладывали в машину, Патрисия обернулась к дочери. - «Всё будет хорошо. Он поправится, я верю. Только ты оставайся. И ничего не бойся. И уж пожалуйста, ничего не выдумывай больше. Двери и ставни запирай на ночь. Ты меня поняла?
- Хорошо, мама. – Софи никак не могла отойти от внезапного потрясения.
- Ну вот и славно. Целую тебя.- Мама направилась к машине и «скорая» уехала.
«Должно быть в городскую больницу», - подумала Софи. – Но я же одна осталась! О Господи! – и девочка села в кресло, неподвижным взглядом уставясь в окно. Сначала Софи думала об отце, но потом она снова вспомнила о своём потерянном колечке. Гулять выходить она не решилась, а потому, сразу же после обеда, плотно закрыла все двери и ставни в доме. «Девочка не могла войти снаружи, так как всё было заперто,- рассуждала она. – а значит, не могла никуда и выйти. Но ведь это означает только одно: она в доме. О Боже!». Эта мысль пронзила её словно игла, тем более, что вокруг начал сгущаться сумрак, становилось заметно темнее, а с темнотой явилось и странное ощущение беспокойства.
- Нужно немедленно вернуться к себе в спальню и зажечь свет, - сказала Софи. Войдя в спальню, она тут же нажала на стене выключатель. Вспыхнула лампочка, но свет её оказался очень тусклым, почти незаметным. И ко всему прочему страхи совсем не покинули Софи. Её взгляд неожиданно остановился на платяном шкафу.
- Я видела, - сказала она вслух. – что девочка вовсе и не выходила за дверь, а вошла именно в этот шкаф. Да-да, я только сейчас вспомнила об этом.
Тут она подошла к шкафу и сильно потянула за ручку. Нет, шкаф был заперт основательно, да и замок, должно быть, давно уже заржавел – дверь вовсе не желала открываться.
Софи прошла к своей кровати и легла. «Так,- думала она. – раз тётя и её сын жили всё время здесь, то эта спальня была…спальней сына! Странно, очень странно! Тем более, что он уже давно находится в сумасшедшем доме. Значит, что-то на него повлияло, ведь не родился же он таким, да и мать всё время, наверное, была с ним рядом». С этими мыслями Софи и заснула, так и не погасив в комнате света. Она даже позабыла как следует накрыться одеялом, потому что, когда она проснулась, её била сильная дрожь. Но Софи тут же успокоилась, видя, что солнышко поднялось. К тому же она совершенно не видела дурных снов, да и всё вроде бы было отлично. Софи сладко потянулась. В тот же миг взгляд её упал на всё ещё горевшую лампочку.
- Да я же не погасила свет! – воскликнула она. – Какая же я сорока! - Нажав кнопку выключателя, Софи вдруг вспомнила об отце и ей снова стало немного грустно. Вдруг она услышала как внизу зазвонил телефон. Быстро сбежав вниз по лестнице, Софи взяла трубку.
- Да.
- Дочка, привет. Это мама. Ты как? У отца сильное сотрясение, но врачи говорят, что он скоро поправится. Понимаешь? Поправится! Но мне ещё обязательно нужно побыть с ним пару дней. Сама понимаешь, отцу в таком состоянии нужен должный уход, а в больнице нужно нанимать сиделку за деньги. А с деньгами у нас… Ну, если что я позвоню, не скучай и ничего не бойся дочка. Пока.
- До свидания, мама.
Мамин звонок принёс Софи небольшое облегчение, которое вскоре и прошло. Постепенно вернулись прежние невесёлые мысли, да и сама тревога неотступно следовала за ней. «Я не погасила ночью свет, поэтому и не случилось никакого кошмара», - так она думала. День проходил как обычно. Софи убиралась по дому, мыла полы и вытирала кругом осевшую пыль. Подметая лестницу, она неожиданно для себя заметила то, что не видела раньше: внизу, под лестницей, находился чулан. Этот дом был словно полон одних загадок и тайн, которые он попросту не желал открывать, распаляя лишь неуёмное детское любопытство. А вот Софи была всецело расположена именно к этому. Обнаружив чулан она тут же подошла к нему. Дверь открылась легко. Войдя внутрь, Софи ничего не обнаружила, за исключением небольшой стопки потрёпанных, связанных верёвкою, книг. Взяв стопку в руки, она закрыла дверь в чулан. Жгучее желание и любопытство всё более и более брало над ней верх, так что Софи, не выдержав, поднялась сразу к себе. Усевшись на кровати, она принялась разворачивать стопку.

Глава 4.

В стопке оказалась ничем не примечательная литература. Это были произведения французских писателей, о которых Софи и не слышала. Но между этими книгами, в середине стопки, была вложена тонкая и истрёпанная тетрадь. На обложке было название: Дневник Пьера. «Ого, - подумала Софи. – да это же личный дневник моего сумасшедшего двоюродного братца. Наверняка здесь есть что-нибудь интересненькое». И она открыла дневник. На внутренней стороне обложки значилось: Пьер Мари, 13.06.62. «Сейчас 1992-й год, - подумала Софи. – значит в настоящее время Пьеру тридцать лет, а в момент написания – десять». Первая запись была датирована 3.01.72. Софи с нетерпением принялась за чтение дневника.
Дневник Пьера. 3.01.72.
Сегодня ночью мне снился особенно тревожный сон. Я словно спал и в тоже самое время продолжал видеть свою комнату. Вдруг я увидел девочку. Мне почему-то показалось, что она вышла из шкафа. Она была настолько красива, что я не мог отвести от неё своих глаз. Она подходила всё ближе и ближе и наконец, очутилась совсем рядом со мною. Девочка заглянула мне в глаза. Мне стало очень страшно, - я закричал. И в тот же миг я проснулся. Но девочки нигде не было. Дверь моей комнаты по-прежнему была закрыта снаружи: её всегда запирала моя мама. Тогда я подошёл к шкафу. Я пытался его открыть и не смог, а под рукой у меня не было ничего, чем можно было бы взломать дверцу. Оставив все свои попытки, я снова заснул.
Запись от 5.01.72.
Долго стучал в дверь, но мама не появлялась. Она видно заходила ещё совсем рано, когда я спал, и оставила на столике мой завтрак. Я не видел её уже больше недели, только слышал, как она ходила по коридору. Но она не выпускала меня, сколько бы я не умолял её об этом. Я уже четыре дня взаперти.
Запись от 10.11.72.
Видел во сне всё ту же девочку, что и в прошлый раз. Она снова появилась ночью и опять как-будто из шкафа. Тихо подошла к моей кровати и снова заглянула в глаза. Нежно мне улыбнулась, и вдруг, протянув руки, стала душить меня. Я задыхался. Я схватил её за руки. Они были очень маленькие, её руки, но холодные и словно бы деревянные. Мне совсем нечем стало дышать, и я не мог убрать эти её холодные руки. Тут я проснулся. Девчонка исчезла. Шкаф по-прежнему был плотно заперт. Тогда я подошёл к своему столику и вынул из ящика маленькое зеркало. О ужас! На моей шее были следы маленьких пальцев! Но откуда они взялись? Неужели эта девчонка не сон? В отчаянии смотрел я на запертую дверь и плакал. Я не хотел здесь больше находиться. Почти ни о чём не думая, я свалил столик на пол и начал отламывать одну из его ножек. Кое-как справившись с этим, я подошёл к двери и начал колотить в неё отломанной ножкой. Но мамы словно бы и не было дома: она как-будто ничего и не услышала. Я просто исколотил дверь, но ничего не добился. Никто не пришёл мне на помощь. Никто и никогда не сможет мне помочь. Я один. Если девчонка снова появится здесь, то я просто не смогу справиться с ней. Я почти погиб.
Софи в ужасе оторвалась от страшного дневника. «Так вот кто был причиной помешательства моего двоюродного брата! Эта девчонка! Но что же дальше?». Софи снова принялась читать, а так как уже становилось темно, то она включила в комнате свет.
Запись от 17.01.72.
Этой ночью сон повторился. Девчонка опять появилась. Я долго не мог справиться с ней. Но наконец-то это мне удалось: я сумел-таки оттолкнуть её. Потом я побежал к двери. Опять принялся стучать и звать на помощь. Но мама не появлялась. Она как-будто нарочно заперла меня здесь. Зато сзади я отчётливо слышал приближающиеся шаги девчонки. Я обернулся: она шла ко мне, протянув вперёд руки. Мне показались очень странными, эти её движения; словно она была не живая, словно её суставы были заменены шарнирами. Тут только я заметил, что шкаф открыт. Заглянув в него, я увидел, что внутри него была чёрная пустота. Я не помню как в моих руках оказалась отломанная от стола ножка, но я как мог сильно стал запихивать её под открытую дверцу шкафа. Мне показалось, что я справился, что уж теперь-то дверцу будет не так просто закрыть. Но я снова почувствовал на своей шее холодные пальцы. Я долго боролся с проклятой девчонкой. Потом я упал на пол и лишился чувств. Очнулся я ещё до зари. Я действительно лежал на полу, голова моя просто раскалывалась, но я увидел открытый шкаф и вставленную под дверцу ножку от стола. Я тут же поднялся и, подбежав к шкафу, заглянул внутрь. Там сидела девочка. Просто сидела и не шевелилась. Глаза её были открыты и она не моргала. Но, кроме того, она не дышала! Я протянул руку и дотронулся до неё. Это была кукла. Обычная кукла. Каких полным-полно в магазинах игрушек и в домах у маленьких девочек. Ничего особенного. Внезапно она дёрнулась и схватила меня. Я закричал и в то же самое время оказался в шкафу.
«Господи, господи, - думала Софи. – эта девочка – кукла? Оживающая кукла? Но она ведь утянула в шкаф Пьера… Что же дальше?». В дневнике оставалась последняя запись.
Запись от 19.01.72.
Очнулся я в своей кровати. Вокруг меня стояли люди в белых халатах и почему-то связывали мне руки и ноги. Рядом стояла моя мама. Её лицо абсолютно ничего не выражало. Я ей кричал, молил отпустить меня, но она как не слышала. Да я и сам себя вовсе не слышал. Она меня ненавидит, я это знаю! Как же и я её ненавижу!
На этом дневник заканчивался. Потрясённая Софи уже хотела было совсем закрыть его, но вдруг взгляд её случайно упал на последнюю страницу. Там было написано всего два слова: раскалённый прут. Закончив чтение дневника, Софи и не заметила, что наступила уже глубокая ночь. Она слишком устала и даже не поднялась, чтобы выключить в комнате свет.

Глава 5.

Эту ночь Софи так же проспала спокойно. Поднявшись, она не слишком удивилась включённому в комнате свету: вчера, за всей этой суетой с дневником, она попросту позабыла его выключить. Позавтракав, Софи принялась рассуждать вслух: - Кукла, что извела Пьера, осталась дома. Я видела её в первую ночь, когда она стащила у меня кольцо. Но больше во сне я её не видела. Хотя, какие-же это сны, когда всё правда. Почему же я её больше не видела? – Софи запустила руки в свои волосы и закрыла глаза. – Вот! – крикнула она. – Свет! Свет! Вот в чём всё дело! Последние две ночи я не выключала в комнате свет и кукла и не появилась. Значит, она боится света. Это хорошо. Но шкаф… Его же просто невозможно открыть, ведь он из крепкого железного дерева. А кукла наверняка теперь там. И она ждёт своего часа. Если она вновь появится, то наверняка не ограничится такой безобидной шалостью как похищение очередного кольца. Значит, я должна защищаться. Я одна как и Пьер, только что комната моя всегда открыта. Но спать мне решительно негде, кроме как в своей спальне. Ещё не хватало бояться! - Софи вскочила и начала сдерживать рукой своё трепещущее сердце. – Что там написал Пьер? Раскалённый прут? Уж не имел ли он в виду некое оружие против куклы? Наверняка. Но, видимо, он попросту не успел им воспользоваться. Значит, должна успеть я! – сказала Софи, и пошла к камину. Ведь именно там она решила отыскать прут.
Вначале Софи подумала, что все прутья каминной решётки закреплены намертво. Хотя, по правде говоря, так оно и было. Но вдруг один из прутьев начал подаваться. Софи приложила ещё чуть больше силы и выломала прут. «Похоже его пытались выломать ещё до меня, - сказала она самой себе. – Пытались, но не смогли. Или же не успели».
Близился вечер. В камине жарко пылал огонь. В самой сердцевине белого пламени находился конец прута. Рядом лежала рукавица из плотной и грубой ткани. Софи специально её приготовила и положила рядом с камином, чтобы не обжечь руки, когда придётся хватать раскалённый прут. У Софи уже слипались глаза. Пора было идти спать. Софи так и оставила прут в камине, а затем поднялась к себе. Войдя в спальню, она первым делом нашарила рукой кнопку выключателя. Лампочка зажглась, но тут же, щёлкнув, погасла. - Сгорела, - прошептала Софи. – нет, нет! – уже выкрикнула она, видя, как медленно открывается дверь шкафа. Ей бы и бежать, но она продолжала стоять и всё смотрела, не в силах пошевелиться. Наконец, из шкафа выбралась кукла. Если бы не фальшивые механические движения, её можно было бы принять за обыкновенную девочку. Она была просто удивительно красива. Глядя в упор в глаза Софи, кукла шла ей навстречу. И тут что-то будто щёлкнуло в голове у Софи: она пришла в себя и бросилась вон из спальни. В гостиной, как оказалось, тоже вдруг не стало света: лампочки не желали включаться, не смотря ни на какие усилия Софи. Огонь в камине уже почти догорел, света от него почти не было, лишь металлический прут всё так же торчал из камина.
Софи быстро сбежала по лестнице вниз и была уже у камина, как вдруг сверху послышались шаги, и она снова застыла как вкопанная. На самом верху лестницы показалась кукла. Она шла очень медленно, но с ужасающим упорством. Так она и спускалась, пока, в конце концов, не оказалась прямо перед Софи. Протянув вперёд свои руки, кукла шагнула к ней. Но в тот же миг Софи схватила горячий прут. Она даже забыла о варежке, которую сама оставила возле камина. Прут очень сильно обжёг её ладонь, но Софи словно бы и не почувствовала боли. С каким-то безумным порывом, держа в обеих руках раскалённый прут, она подбежала к кукле и без промедления воткнула ей в грудь горячий металл. Кукла как-то сразу остановилась, её движения разом застыли. Горячий прут насквозь прожигал её грудь. Вдруг она заверещала, да так пронзительно, что Софи резко отпрянула от неё и тут же упала на пол, закрыв свои уши руками.

Глава 6.

Софи очнулась оттого, что кто-то усиленно хлопал ладонями по ее лицу. Открыв глаза, она убедилась, что это была её мама. Да, это была Патрисия.
- Дочка, дочка, - взволнованно шептала она. – Что с тобою случилось? Ты лежишь на полу в гостиной. Мы только что вернулись из больницы с отцом. Ему уже лучше, а ты… Что это за кукла? Какая она красивая! Но почему же у неё из груди торчит безобразный прут? Ты что, проткнула её?
- Да, мама. Я проткнула её, - слабым голосом отозвалась Софи.
- Но почему? Давай поднимайся, я помогу тебе. Вот так. Никогда бы не поверила, что ты можешь так поступить с куклой. Ведь это же почти живое существо. Что за наклонности, дочка? Ты же всегда обожала кукол, а тут вдруг повела себя настоящей убийцей в своей игре…
- Мама, - Софи резко остановилась. – перестань! Ты совсем ничего не знаешь! Давай же я тебе расскажу, сядем. – И Софи стала рассказывать матери своё страшное приключение. Всё это время мать молчала, ни разу не перебив дочь, и проницательно смотрела в её глаза. – Что, мама? Что такое? – проговорила Софи, закончив рассказывать. – Ты мне не веришь? Не веришь! – вскричала Софи и поднялась на ноги.
Следующие два дня Софи ничего не ела, кричала на мать, разбила несколько тарелок в столовой, но упорно продолжала стоять на своём. Она хотела, она жаждала, чтобы ей только лишь поверили. Но мать не желала больше ничего слушать. «Отцу нужен покой, когда же ты, наконец, уймёшься?», - беспрестанно говорила она. Но Софи вовсе и не думала униматься. Совсем напротив, её поведение и взгляд с каждым днём становились всё более безумным и непредсказуемым. Но куклу всё же решили сжечь в камине: главным образом из-за того, что Патрисия не могла более выносить, как она выражалась «эту осквернённую красоту» у себя в доме. А однажды ночью Патрисия проснулась от жестокого и пронзительного крика, который принадлежал её дочери. А после крика последовал никогда не слышанный женщиной резкий безумный смех. Когда Патрисия открывала дверь в спальню Софи, смех дочери пронзал её насквозь. Распахнув дверь мать увидела, что на кровати Софи нет. Дверца шкафа, стоявшего в углу, была открыта, оттуда выглядывала Софи и смеялась. Под утро приехала «скорая», девочке пришлось связать руки и ноги, так как она брыкалась и вовсе не желала успокаиваться. Кроме того, она всё время просилась в шкаф, твердила, чтобы выключили этот проклятый свет, ей так от него плохо, ей так нужна темнота!

Глава 7.

Поздним вечером, в кабинете главного врача клиники для душевнобольных, сидели два врача и горячо обсуждали состояние последних дел и происшествий.
- Вчера привезли девочку лет тринадцати, - рассказывал один. – и знаешь, Мишель, это самое необычное из всех видов сумасшествия, какие я встречал в жизни.
- Да, - проговорил Мишель. – я видел её мельком. Очень, очень странное поведение у этой девочки. Если не ошибаюсь, она практически всё время жалуется на свет?
- Ты немного не так выразился. – возразил другой. Здесь надо быть точным. Насколько правильно я понял, девочка боится света, и, кроме того, постоянно требует темноты. Что же я ей, выключу солнце?
- Но ведь можно использовать занавески на окна или же просто тёмные очки на глаза.
- Пробовал. Я уже всё пробовал. Занавески не дают нужной для неё темноты, а очки она тут же срывает. Но самое неприятное – это её жуткий смех по ночам. Я в тупике. Я просто уже не знаю, что делать.
- Послушай, а что с этим, как его, Пьером?
- А, с Пьером? Тело его мы уже отправили в морг. Не представляю себе, как он мог выбраться через зарешечённое окно наружу, но он выбрался. Это будет уже его второй побег за месяц. Но в этот второй раз ему не повезло. Он разбился.
- А что, разве был и первый раз? – удивлённо спросил Мишель.
- Был. Около месяца назад он также сбежал. А сейчас выяснилось, что за время побега он успел побывать на новой квартире своей матери. При этом он умудрился захватить из нашей клиники большое количество яда. Неизвестно ещё как он смог проникнуть в запертую квартиру, но он проник. А затем куда только можно натолкал этого яда и смылся. Но самое интересное в том, что после всего этого он вернулся к нам. Наказания, конечно же он не избежал. Мы ведь не вправе лишать провинившегося такого рода наказания. Но ведь не из-за этого же он сбежал от нас во второй раз! Я не знаю, из-за чего. – Доктор встал и подошёл к окну.
- А что вы использовали? – спросил Мишель.
- Электрический ток. – резко бросил доктор.
- Понятно. – протянул Мишель. – А чем этот пациент отличался при жизни?
- При жизни? Он у нас уже как добрый десяток лет. До поступления в клинику жил в одном доме с матерью. Она, если не ошибаюсь, постоянно его запирала одного в комнате. И мальчик, видно, был чем-то очень сильно напуган. Что-то долгое время упорно подтачивало его волю: неспроста же он стал таким. И, наконец, разум его просто сломался. Здесь, в клинике, он постоянно твердил про какую-то девочку, которая была куклой. Вернее, про оживающую по ночам куклу. Странно, очень странно. Вероятно, что-то подобное и впрямь было. Все стены в своей комнате он оклеил портретами красивой и большеглазой девочки. Он только и делал, что признавался ей в своей горячей и нежной любви. Безнадёжное дело…. Но как странно, послушай. Я выяснил, что этот погибший Пьер и новопоступившая девочка Софи, - родственники друг другу. Они – двоюродные. И мне кажется, что они ведь могли пережить одно и тоже. То, что в конце концов сбило их с жизненной колеи. Хотя, о чём тут нам с тобой говорить, мы ведь не сыщики. Расследовать такого рода помешательства нам не под силу. Мы только пытаемся лечить и пока безуспешно. А тайны… Пускай их хранит царица ночь. Она ведь их много знает.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 07.03.2019 Владимир Коряковцев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2508139

Метки: тайна куклы,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1