Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Борись за жизнь...


Борись за жизнь...
 

            На пенсии стал Анатолий подрабатывать в столовой ночным сторожем. Работа в общем неплохая, и нормально платят, но основная закавыка – следить, чтоб в кабинет директора не влезли. Такое уж случалось, а что не влезть – кабинет на ключ закрыт, окно на первом этаже, выходит на пустырь, заросший деревьями, кустами и бурьяном: джунгли настоящие. Ночами – чуть кошка громыхнёт невымытой тарелкой, чуть как-то необычно застучит, включаясь, какой из холодильников – он сразу же хватает свой фонарь и в «джунгли». Лучом пройдётся по кустам, пошарит по стене и, подойдя к злосчастному окну, внимательно осмотрит.

            Конец сентября, темнеет уже рано, но Анатолий на работе ещё засветло. Только распахнул чёрный ход, ведущий к «джунглям», увидел, что оттуда, из кустов, компания выходит – две женщины и средних лет мужчина; все, особенно женщины, бродяжного как будто, бомжеского вида. Быть может, выпивали там, под сенью буйных зарослей, быть может, в туалет ходили – смутились несколько внезапным появлением охранника, но Анатолий особого внимания на них не обратил, уж слишком жалкий, безобидный вид имела эта бражка.

            Снова вышел Анатолий уже почти что в сумерках, когда лишь только замерцала в небе первая неясная звезда, он захватил фонарь, но зажигать не стал пока. Привычно завернул за угол и опешил: в полутьме, в опасном самом месте – прямо под директорским окном – ничком лежал человек. Лежал он на картонке, вернее на длинной плоской коробке, которая посередине продавилась и зловеще напоминала гробик; вплотную сбоку, словно крышка, валялась такая же коробка. Человек не двигался, голова и плечи накрыты курткой. Анатолий осторожно подошёл и хотел уж куртку приподнять, но тело шевельнулось вдруг, быстро повернулось на бок, человек сжался, сгруппировался, словно плод в материнской утробе, и, прикрываясь курткой, опасливо чуть выглянул из-под неё:

            – Не бейте только!
            – Я бить не собираюсь. Ты что, здесь ночевать собрался?
            – Мне больше негде! Вы не бейте! Пожалуйста, не бейте!

            Привык, должно быть, он к побоям и ещё долго, причитая, умолял, но, наконец, почувствовав, что опасаться нечего, привстал и куртку отложил. Да, это бомж тот самый. Вообще-то с небольшой натяжкой, в полутьме сошёл бы он и за приличного мужчину, но шлялся по кустам с бродяжками какими-то, теперь улёгся вот на жутком пустыре... Ещё не очень обтрепался, лицо осмыслено, почти не тронуто печатью одичалости.

            Похоже, он не спал, а просто в забытьи был, похоже, даже рад возможности беседовать, уселся как-то так приветливо, уютно, как будто дома или скорее будто бы с друзьями на привале, у костра и явно хочет разговора.

            – Мне негде ночевать, – теперь он говорил спокойно, – меня так кинула жена, всего лишила!

            Но Анатолий перебил:

            – Ты, вроде, здесь совсем недавно аж с двумя дамами гулял.

            Бомж смутился:

            – Так это... совсем другие женщины, – про них ему, похоже, неприятно было говорить, – они... в общем... из церкви... из этой... не нашей... по благотворительной линии...
            – В свою веру тебя обращали? – съехидничал Анатолий, понимая, что тот сочиняет.
            – Нет! Нет! Не то совсем... Я православный! – он полез за пазуху и гордо выставил нательный крест, как будто предъявил свой главный капитал, единственный, быть может, документ.

            Как выразительно лицо! Оно не вяжется совсем с картонным ложем и с этим пустырём. Лицо такое могло бы быть у скрипача, у педагога. И стало неудобно Анатолию за то, что он на «ты» с ним.
            
            – Присядьте, – бомж по-хозяйски указал на «крышку гроба», как будто на диван в своей гостиной, – пожалуйста, со мной поговорите.
            – Нет, некогда мне, – Анатолий попятился, эта «крышка» в сумерках на пустыре никак к беседе задушевной не располагала, да и неудобно было, разговорившись, потом его оставить здесь, в темноте, на холоде (иначе как?), а самому уйти в тепло своей столовой. – Я ночью буду делать здесь обходы с фонарём, вы не пугайтесь.
            
            В столовой Анатолий взял оставленную для него поварихами булочку, несколько кусков хлеба на раздаче, в бутылку компота налил и вынес всё бомжу. Тот обрадовался, снова сел и принялся за булку, а от хлеба отказался – не разжевать, один только верхний зуб остался.

            – Замёрзнете вы ночью здесь.
            – А у вас какой-нибудь фуфаечки не будет?
            – Да нет вот... – Анатолию очень хотелось что-то тёплое вынести ему, но не мог же он распоряжаться куртками поварих. И внутрь пригласить его тоже нельзя.
            – Ничего. Обойдусь. Мне только до весны ведь... А там – к моим родителям. – Анатолий поначалу и не понял, о чём он, но бомж поднял глаза, взгляд задержал на той, уже отчётливо сверкающей звезде, и очень просто пояснил.
            – Я ведь раком болен – больше не протяну. Так что...
            – Ну, зачем вы так... – начал было Анатолий, не понимая, как ободрить его. – Надо же как-то бороться...
            – Как? Как бороться? – встрепенулся бомж.

            Он даже привстал немного, как будто очень ждал этих слов, как будто в них хотел найти какую-то надежду светлую, какую-то зацепочку за что-то. За саму жизнь, ни больше, ни меньше. В которую уже не верилось совсем, но где-то в самой глубине сознанья, конечно же, хотелось верить, хотелось очень.

            – Ну, присядьте со мной! Не уходите! Поговорим, давайте! Бороться как? – он кричал почти.

            Он ждал действительно какого-то совета, какого-то чудесного рецепта. Совсем никто, похоже, не пытался его ободрить даже так, как это топорно сделал Анатолий, а в лучшем случае ему молиться или выпить предлагали.

            – Мне пора, извините, – только и мог сказать Анатолий, оставляя растревоженного бомжа в холодной темноте «джунглей». – Спокойной ночи...

            В столовой Анатолий привычно составил стулья, постелил постель, улёгся.

            «Бороться как?»

            ...И почему-то вспомнилась ему командировка в приморский город, в научный институт, когда ещё работал инженером. Придя однажды утром, очень удивился, что на столах лабораторных у химиков стоят вверх дном обычные гранёные стаканы, под ними мыши мечутся.

            – Биологические опыты?
            – Да, опыты, сейчас увидишь. И очень важные.

            Завлаб налил в ведро воды, стал мышек стряхивать туда. Сотрудники кружком уселись, ведро поставили посередине на пол. Закурили. Мыши держались на плаву и потихоньку, потихоньку все поплыли в одну сторону по кругу. Они по-собачьи, быстро гребли крохотными лапками; от вращательного хода в ведре даже образовался водоворотик, и центробежная сила их властно прижимала к стенке. В портовом городе летом много мышей, и Анатолий слышал, что можно их ловить стаканом, подставляя под край монету на ребро. Но для чего уселись в круг научные ребята? Похоже, различают мышек, каждый выбирает свою зачем-то; а «пловцов» здесь ровно по числу сотрудников.

            Завлаб немного оторвался от созерцания «заплыва» и достаёт откуда-то бидончик, поясняя:

            – Под пиво – кто проиграет, тот и пойдёт.

            Сидят сотрудники научные, дымят и комментируют со знанием предмета стиль, волю и усердие пловцов. И каждый свою мышь подбадривает, хвалит:

            – Моя уже на круг всех обошла!
            – Моя, смотри, умнее – она же экономит силы!
            – Вы посмотрите только, как изящно пошла на малый круг! Давай, давай, родная!

            Вдруг безусловный лидер гонки – завлабовская мышь – как будто бы споткнулась обо что-то, застыла на мгновенье, но встрепенувшись, поплыла снова, однако, не столь резво. Завлаб – здоровый, загорелый парень – привстал, переживая:

            – Держись! Борись! Я в тебя верю!

            Она, и впрямь, опять пошла резвее, но снова сбой какой-то; похоже, воды хлебнула. Ещё пару рывков, ещё тихонько на боку плывёт, но силы кончились у фаворитки.

            Завлаб сжал кулаки от напряженья:

            – Борись! Борись за жизнь! Ведь жизнь пре-крас-на!
        
            А его мышь уже качается в ведре вверх светлым брюшком. Осклабившись, завлаб развёл руками, «заплыв» в уборной выплеснул и бодро зашагал за пивом...

            «Борись за жизнь!»

            Анатолий не раз за эту ночь обходы делал – бомж, куртку натянув на голову, лежал лицом к земле под множеством холодных звёзд, а к четырём утра, когда совсем уже и воздух, и земля закоченели, под окном директора фонарик только высветил две длинные коробки.

            «Бороться как?»


























Рейтинг работы: 49
Количество рецензий: 6
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 588
© 03.12.2010 Николай Зубец
Свидетельство о публикации: izba-2010-250693

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Валентина Секретарева       18.10.2016   12:35:03
Отзыв:   положительный
Читала,а в горле стоял ком.Спасибо автору за рассказ.Есть о чем задуматься.
Николай Зубец       18.10.2016   13:44:44

Есть много чего такого, над чем можно задумываться. Спасибо за отзыв!
Татьяна Герасимова       27.08.2014   22:39:40
Отзыв:   положительный
Автор сумел увлечь меня своим рассказом,полным тревог и переживаний. В такой ситуации может оказаться любой.Опускать руки никогда,ни в какой ситуации нельзя! Бороться надо всегда! Сила духа может прогнать хворь.Жить надо с верой и терпением.Очень жаль, что в трудную минуту, герой рассказа остался без поддержки близких людей. Рассказ жалостливый, растрогал."Мы все как карандаши.Каждый рисует свою судьбу.Кто-то ломается,кто-то тупит, а кто-то затачивается и движется вперёд..." Спасибо!
Николай Зубец       27.08.2014   22:42:53

Татьяна, я Вам очень благодарен!
Фторлоновая дама       28.03.2014   22:29:19
Отзыв:   положительный
Абсолютно правдивый рассказ, человеческий.Я не знаю, виновник своих несчастий герой рассказа или жертва житейской несправедливости , но его жалко. Рассказ философский, социальный.Людей волнует поставленная в рассказе проблема-как бороться? Ваши философские искания передаются и нам, читателям.Спасибо за чудесный рассказ!
Николай Зубец       29.03.2014   08:10:52

Да, всегда ли борьба принесёт победу? Но бороться, я думаю, надо всё же всегда! Спасибо за неравнодушное отношение!
НИНА МАКСИМОВА       09.03.2013   22:21:28
Отзыв:   положительный
Хорошая история, жалостливая.Умеет же автор писать так, что за душу берёт. Спасибо Вам.
Николай Зубец       09.03.2013   22:23:15

Умеете же Вы похвалить!
Cветлана Никулина       21.02.2013   12:13:03
Отзыв:   положительный
Потрясающий рассказ! Как за бортом жизни оказались многие люди! И не каждому было суждено остаться на плаву! Это было в пору "малиновых пиджаков". В те, ужасные, 90-е. Рассказ понравился.
Николай Зубец       22.02.2013   11:30:22

Нет, это было уже в середине двухтысячных. Если конкретно про этот случай. Но ситуация, когда человек уже ничего не способен сделать в свою защиту, она могла возникнуть всегда, и всегда, в любых условиях так может получиться. когда твоих сил уже не хватает, чтобы противостоять натиску разных бед. Это очень тяжело осознать, но это реальность. Спасибо за Ваш интерес!
Глинка Д       16.02.2013   21:38:25
Отзыв:   положительный
Прекрасно описано сопоставление борьбы за жизнь мыши, которая боролась до последнего, и человека, который опустил руки. Горько и больно.
Николай Зубец       16.02.2013   21:43:57

Я здесь никак не противопоставлял, я показывал, что бывают совершенно безнадёжные ситуации.
Глинка Д       18.02.2013   15:42:45

Сколько людей - столько и мнений. Каждый понимает по-своему. Не обижайтесь, что неправильно поняла Вас. Но что рассказ заставил меня думать - это уже плюс.
Николай Зубец       18.02.2013   20:19:04

Спасибо за Ваш интерес!
















1