ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО ( окончание)


ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО ( окончание)

  На фото сотрудники уголовного розыска УМВД по Тамбовской  области
  у памятника  милиционеров, погибших при ликвидации
  банды в 1946 году.
                                                               
   5 октября 2018 года - столетний Юбилей
  службы уголовного розыска.
                                                                                  х                  х                        х
                                                                              
                             Люблю май, когда  начинается цветение сирени и черемухи, благоухают сады, в бело-розовых нарядах  яблони и вишни, когда небо поражает  своей  синевой, и очень хочется сесть на маленькое облачко, и, свесив ноги, любоваться красотой родного края. Но моя работа редко дает возможность мне даже помечтать. Слишком много на земле жадных, злых, корыстных людей, способных совершать самые страшные преступления. Вот с ними я и борюсь около десяти лет, работая в Управлении уголовного розыска УВД области,  занимаясь розыском лиц, пропавших без вести, т.е. тех, кто исчезает без видимых к тому причин. И часто в результате поиска – убийство, связанное с сокрытием трупа.  Вот и помечтай тут…
 
                         Утром, приходя на службу, я в первую очередь  изучаю информацию о совершенных преступлениях за прошедшие сутки. Меня интересуют пропавшие без вести люди. И если такие имеются, сразу же звоню в  райотдел  милиции и интересуюсь обстоятельствами исчезновения. Так случилось и 11 мая указанного выше года. В оперативной информации  меня заинтересовало исчезновение  накануне  34 – х летней Марины Виденеевой, почтальона села Дмитриевка Покровского района. Поговорила по телефону с капитаном Дмитрием Красновым, которого знала несколько лет. Он немного работал участковым инспектором, и вот уже полгода трудился оперуполномоченным Покровского районного отдела милиции.  Я решила, что мне надо выехать на место  и оказать помощь Покровскому отделу  в поиске молодой женщины. Ее исчезновение меня очень заинтересовало. Начальник Управления уголовного розыска полковник милиции Николай Иванович Арсентьев, выслушав внимательно мой доклад, дал добро на командировку, и просил о ходе розыска ему периодически сообщать. Уже к обеду следующего дня мы с Красновым были в  Дмитриевке. Село меня поразило своей красотой. Оно располагалось на берегу реки, за которой – густой лес, а с другой стороны – степь, луга, поля. Дома добротные, крытые железом. У каждого дома плодовые сады с цветущими яблонями, вишнями, грушами… А еще повсюду сирень с бело- бордовыми цветами. После смрадного воздуха города от притока кислорода приятно закружилась голова. Пока шли к конторе совхоза, Дима мне рассказал, что до 1957 года село было районным центром, потом вошло в состав Покровского района, в двух школах обучаются почти 900 учеников, есть в селе больница, дом культуры, почта, что совхоз « Дмитриевский»  - миллионер. Рабочие совхоза получают приличную зарплату. До сего времени серьезных происшествий здесь не было. А 10 мая Марина Виденеева  утром ушла с почты разносить корреспонденцию и пенсию, и пропала.  При ней было 400 рублей. Директор совхоза  сразу же организовал  прочесывание местности. Сельчане, ученики школ прошли местность в радиусе пяти километров, около реки нашли ее сумку и тапочки. Денег в сумке не было. И все. Никаких больше следов. Никто не видел Марину, никто ничего о ней не знает. Дмитрий Краснов мне нравился скрупулезностью изучения материалов, сдержанностью, говорил мало, но если говорил, к нему обязательно надо было прислушаться. Все по делу.  Умел уловить в каждой ситуации главное.
 
                               Правда, у Краснова была и слабость. Это его двухлетняя дочка  Варенька, о которой он мог рассказывать часами. Когда он с любовью говорил мне о своей доченьке, у меня невольно появлялась мысль: « Какой заботливый папа!» И тут же вспоминала Мельникова, ушедшего к другой женщине. Интересно, он ей рассказывает про нашу Маечку? Она, бедняжка, ждет его каждый день. И вечером, когда я возвращаюсь с работы, первый ее вопрос: « А папа? Он придет?» А я и не знаю, что ответить малышке, поэтому отвожу взгляд в сторону, крепко прижимаю маленькое тельце к себе и начинаю ей что- нибудь придумывать.
 
                            Дмитрий Краснов высокий, спортивного телосложения, лицо мужественное, а глаза синие- синие, как майское небо. Я замечаю, как смотрят в его сторону девушки, а он пытался ухаживать за мной, но я сразу резко оборвала его:
 
                           - У тебя прекрасная семья, Дима.  И я, знаешь, замужем.  Мой супруг до женитьбы работал в МУРе. В Москве мы работали по раскрытию одного преступления. Там и свела нас судьба.  И я – однолюбка.

                                Краснов  с недоумением посмотрел на меня. Но это случилось ровно полгода назад, когда его только перевели в оперуполномоченные. С той поры мы с ним стали настоящими друзьями, Хотя в свою личную жизнь его не посвящаю.  Не все так гладко у нас с Андреем. Ему не нравятся мои частые командировки. Он - начальник отделения уголовного розыска одного из райотделов города, а я  работаю - в УВД области.
                           
                              Но я такой же оперативник, и отставать в работе  от мужчин  - не в моих правилах. А личная жизнь у нас 
 
   у каждого своя.  Я не люблю с коллегами обсуждать свои семейные проблемы. Зачем? Они касаются только меня и Мельникова, и я надеюсь, что наш  корабль не сядет на мель. Мы же любим друг друга, и мы - сыщики...
 
                              Я очень внимательно слушала Дмитрия. После его рассказа спросила, а с кем пропавшая жила, замужем ли?
 
                              -  Да, Виктория Викторовна. Марина замужем за трактористом Виктором Виденеевым, и дочка у них есть. Ей 12 лет, учится в 5 классе. С ними живет бабушка Марины – тетя Катя. Муж в тот день с утра до ночи работал. У него алиби. Да они никогда и не ссорились. Семья положительная. Живут скромно, работают. Ни с кем не конфликтовали. И утопиться Марина не могла. Зачем ей кончать жизнь самоубийством? Веселой, доброй, внимательной – так ее характеризуют и соседи, и на работе. А вот что произошло, ума не приложу. Надеюсь на тебя, твой опыт.
 
                                - Спасибо, Дима. Будем работать. – Сказала я, когда мы уже входили в новое двухэтажное здание конторы совхоза.
 
                                 Высокий, сухощавый, с мужественным лицом директор  Артем Владимирович Иванов выглядел лет на 45 не более. Он  встретил нас радушно.  Просто решили вопросы, где мы будем жить, питаться и вообще рассчитывать на любую его помощь. Для ночлега он выделил нам два кабинета в конторе, где стояли диваны, обедать и ужинать – в совхозной столовой. А завтракать у тети Маши, уборщицы конторы, которая живет рядом и обеспечит нас постельным бельем, одеялами и подушками.
 
                                 - Вы только найдите Марину. Хороший добрый она человек и сама жизни себя лишить не могла.

                                     Артем Владимирович поразил меня своей деловитостью, человечностью, и я теперь не удивлялась, почему его совхоз – миллионер. Нам он оказал  неоценимую помощь бытовую, и теперь мы должны приложить все свои знания, опыт, чтобы разыскать Виденееву.
 
                                                                                       х             х               х
 
 
                                     Дом Виденеевых находился в центре села. Высокий, деревянный, крашенный в синий цвет  с белыми резными наличниками и  крылечком, он говорил о заботливых и работящих хозяевах. Около дома – палисадник утопал в нарциссах и тюльпанах. И, как у большинства домов, у крылечка цвела махровая бордовая сирень. На порожке крылечка, греясь на солнышке, сидела пожилая худенькая женщина с задумчивым лицом. Мы подошли к ней поближе, поздоровались. Дима представил ей меня:
 
                                      - Баба Катя, капитан милиции Виктория Викторовна Белова. Она приехала из Цнинска, чтобы разыскать вашу внучку.
 
                                       Женщина пронзительным взглядом окинула меня и опустила голову, покрытую в темной платочек на колени, всхлипнула:
 
                                     - Мариночка моя! Не найдете вы ее. А какая она была: и добрая, и работящая, и веселая. Помолчала и тихо добавила: « Живой не найдете»…
 
                                      - У нее враги были? – Спросила я у Екатерины Матвеевны - Кто – нибудь ненавидел ее, ведь здесь она и родилась, здесь училась, здесь замуж вышла?
 
                                        У Екатерины Матвеевны дрожали губы, по щекам бежали горькие слезы. Она отвернулась от нас,  и тихо прошептала: « Не знаю, кому бы Марина навредила,  но живой ее не найдете. Два года назад умерла моя дочка Надя, мама Марины. Болела долго, а в последний год вовсе слегла. Переживала все из-за Петра, отца Нади. Он сгинул до свадьбы, до рождения Марины. Тогда тоже искали его и не нашли. Ни живого, ни мертвого. А моя Надюшка замуж так и не вышла… Теперь Марина»… - Женщина зарыдала. Я присела рядом с ней, обняла ее худенькие плечи. Много невзгод и бед пришлось пережить Екатерине Матвеевне. Жалко было ее до слез. Димка принес из дома кружку воды, дал ей. Он сделала несколько глотков, притихла и еле слышно произнесла: «  Идите. Занимайтесь своей работой. Я больше ничего не знаю».
 
                                          Отойдя от дома Виденеевых, я Димке сказала, что далеко не все нам рассказала бабушка  пропавшей Марины. Чувствую нутром. Но мы сами докопаемся  до истины. Докопаемся обязательно. Наступил вечер. Майские вечера...  Они всегда льют негу на душу. Хочется думать только о хорошем. Но нам предстояла еще встреча с начальником почты, где работала Виденеева. За большим столом сидел невысокий пожилой мужчина. Один глаз его сильно косил. Я вспомнила, что в разговоре Краснов называл его « Косеньким».
Он встал из-за стола и представился: « Начальник местного отделения почты и телеграфа  Николай Тимофеевич Петров, ветеран  ВОВ, работаю здесь давно».
 
Потом он сел и предложил присесть и нам с Дмитрием. Мы показали ему свои удостоверения и попросили рассказать о Марине.
 
                                          - О Марине могу  рассказать только хорошее.  Трудолюбивая, внимательная, добрая. Семья у нее славная. Муж непьющий, и дочка растет, учится хорошо. А Екатерина Матвеевна, пока есть силы, помогает внучке вести домашнее хозяйство, понимает, сколько  ей приходится весь день бегать по селу. И пенсию разносить, и корреспонденцию. В любую погоду бегает: и в дождь, и в снег, и когда жара несусветная, и когда морозы жгучие. Когда на велосипеде, а если погода не позволяла – так бегом.  Всегда говорила, что люди ждут и деньги, и газеты, и письма. 10 мая она пришла в 9 часов утра, получила 400 рублей, чтобы разнести пенсионерам, и корреспонденцию. Сумку ее и тапочки нашли на берегу реки. Денег не было. Некоторые говорят, что сама утопилась. Только неправда это. Она жизнь любила. Всегда веселая. С юмором смотрела на многие вещи.
 
                                        - А когда умерла ее мама, Марина изменилась? – С осторожностью прервала я рассказ Николая Тимофеевича.
 
                                        - Может быть. Может быть. Переживала. Она ее любила очень. Марина одна была у Нади. В селе поговаривали, что родила  она ее от Петра Крюкова. Готовились к свадьбе, а он вдруг исчез. А еще поговаривали, в банде он был. Грабили магазины, склады, убивали сторожей. 1946 год. Сколько лет прошло! Я тогда только вернулся  домой из военного госпиталя. Судили их. Многих расстреляли. Даже сотрудника местного НКВД расстреляли. Каким-то образом изъятое им оружие у населения попадало в банду. А знаете, кто ими руководил? Трудно поверить. Глафира Ползунова. Ей тогда исполнилось только двадцать лет, а мужики слушались ее, как малые дети. Что в ней такого было, не знаю. Ее осудили на двадцать лет лишения свободы. Давно вернулась в село, работала в совхозе, сейчас – на пенсии. Построила новый дом. Самогоночкой приторговывает. Участковый не раз штрафовал ее. Живет с ней один любитель выпить – Валька Астахов. Лет на двадцать ее моложе.
 
                                        Мы вышли на улицу, когда все небо было усыпано звездами, ярко светила луна. « Как в планетарии. – Подумала я. – Такое в городе не увидишь.Только кусочек неба».
 
                                 - Ну, что думаешь, сыщик? – обратилась я  к Краснову.
 
Дмитрий, пожав плечами, ответил:
 
                                - А что тут думать?  Утопилась она. В реке искать надо. А про Ползунову интересно. Только при чем здесь она? В молодости ошиблась. Освободилась, работала. Живет, как все.
 
                                - Не знаю… Не знаю… Но приглядеться к ней надо. Прошлое иногда может вернуться. Ключик от ларчика может и спрятан в том далеком 1946 году. Поверь мне.  Не раз с этим встречалась. Но к ней пойдем тогда, когда опросим всех пенсионеров, кому Марина в день исчезновения должна была выдать деньги.
 
                                 Ночью я долго не могла заснуть. Из головы не выходил рассказ Николая Тимофеевича. Вернусь в Цнинск, обязательно изучу  уголовное дело по банде Ползуновой.
 
                                 Утром, наспех позавтракав у тети Маши, мы с Красновым отправились навестить пенсионеров, к которым 10 мая так и не дошла Марина  ( список составили заранее). А может, к кому-то и дошла?  Уже с утра палило нещадно солнышко, и роса с трав и кустарников исчезала на глазах. Я шла и любовалась добротными домами  сельчан, цветущими сиренью, черемухой и бело-розовыми кружевными платьями яблонь. Красота необыкновенная! А какой воздух! Все, кого мы с Красновым посетили в тот день, о Марине говорили только добрые слова. Всегда с улыбкой, выслушивала каждого, и сама искренняя, и готовая помочь каждому. В ее самоубийство люди не верили. А вот прошлое вспоминали с неохотой. Что говорить? Жили тогда бедно. Засуха. Тяжелым выдался первый год после Победы, но они выстояли, как и в годы войны. А теперь жить бы и жить. И пенсии получают, и избы у всех добротные. И совхоз у них давно стал миллионером. А банда была, да почти всех расстреляли. Ползунова отсидела двадцать лет. Вернувшись из мест лишения свободы, работала  как все. Дом новый построила. Живет с Валькой Астаховым. Он ей помогает вести хозяйство. Правда, он – любитель выпить, но работящий.
 
                         Время бежало стремительно и нам его явно не хватало. Мы ходили по домам, старались поговорить с каждым жителем  Дмитриевки. Посещали и  школы, и  фермы совхозные. Только в совхозной столовой мы могли спокойно посидеть. Кормили нас сытно. Правда, и здесь к нам подходили сельчане и интересовались ходом розыска, но нам им нечего было сказать. Пока никакой зацепки. Неужели все же сама утопилась? В это не верилось. Но однажды нам повезло.
 
                         После вкусного обеда в совхозной столовой мы с Дмитрием навестили еще  одного пенсионера, ветерана ВОВ Ивана Сидоровича Жидкова. Не надеялись узнать что-то новое о Марине. Но ошиблись. Иван Сидорович выглядел бодрым, не смотря на свой возраст. Только изрезанное морщинами лицо говорило, что человек прожил долгую и нелегкую жизнь. Он пригласил нас с Димкой  в сад, где у него стояла беседка, обвитая виноградом. Его молодые листочки не только украшали беседку, но и скрывали нас от любопытных глаз.
 
                       - Вот здесь люблю сидеть  ранним утром и вечером. Любуюсь отсюда рассветами  и закатами. А беседку смастерил сам. И чайку здесь можно попить с хорошими людьми, и поговорить.  Чай будете? Он у меня на травах. 
                       Мы не отказались. Чай, действительно, был необыкновенным. В нем смешались запахи мяты, душицы, чабреца.  Разговор завязался непринужденно, как будто, мы с Красновым зашли к старому знакомому поговорить по душам. Таким оказался хозяин этого гостеприимного дома.
 
                     Расположившись удобнее на скамеечке, он начал свой рассказ:
 
                    - Вы сейчас удивитесь, что я вам скажу. Я был тоже когда-то молод ( при этом хозяин улыбнулся, прищурив глаза), и был влюблен в маму Марины – Надю. Но Марины-то тогда еще не было и в проекте. А моя Надя любила Петьку Крюкова. Он, как и я, воевал на фронте, а, вернувшись по ранению, каким-то образом попал в банду. Кстати, в этой банде был и мой двоюродный брат Алексей Жидков. Расстреляли его потом.А руководила ими Глафира Ползунова. Она в детстве и юности дружила с Надей Золотовой, а потом у нее появилась другая подруга -  Полина Гаврилова, жена местного сотрудника НКВД  Александра Семеновича Гаврилова. Неплохой, надо признать, человек, но и его расстреляли. И все из-за жены его, стервы.  Она стала любовницей Ваньки Соколова ( он тоже был в банде), а свела их Ползунова, преследуя свои цели. Оружие. Именно через эту Польку банда получала оружие. Его изымал Гаврилов у населения, а жена продавала  бандитам. Из-за нее мужа и расстреляли, а она скрылась с пятилетним сынишкой. Как в воду канула. Как такое могло случиться, до сих пор  не пойму.  У нее  же и паспорта не было…Вот вам и загадка.
 
 
                      На небе появились первые звездочки, и алый закат давно ушел за горизонт, когда мы закончили беседу с Иваном Сидоровичем.
 
                       Я поблагодарила  Жидкова за интересный рассказ и попросила его о нашем разговоре никому не говорить.
 
                     - Не беспокойся, дочка. Это я с вами разговорился. Очень надеюсь, что найдете Марину. А  по натуре я – молчун. Работаю всю жизнь на конюшне. С лошадками поговорить люблю. Они все понимают, по глазам вижу. Сейчас ночами сторожу их. Животные не предадут, и не осудят тебя…
 
                                Ночью в совхозной конторе было душно. Я приоткрыла окно. Свежий приятный воздух ворвался в комнату и оживил мое изможденное жарой и усталостью  тело. Я легла на диван, дышалось легко, но  сон не шел.  Исчезновение Марины все больше и больше заинтересовывало меня. Первый послевоенный год. Банда. Какое-то предчувствие подсказывало, что ниточка тянется оттуда…
 
                                                                            х                 х                        х
 
                                Утром мы с Красновым  посетили почту. Не было и 8 часов, а Николай Тимофеевич уже работал.
 
                               - Плохо мне без Марины. Взял разносить почту Захарову  Татьяну, но нет у нее той сноровки и старания, как у Виденеевой. Марина душу свою в работу вкладывала, с людьми находила, о чем поговорить, подсказать что-то,  кого и успокоить могла.
 
                                У меня к начальнику почты был один вопрос, и я его задала, не дав ему договорить:
 
                               - Николай Тимофеевич, а какую корреспонденцию получает Глафира Ползунова? – И с нетерпением стала ждать ответ.
 
                                - Вы все  про нее…Напрасно, думаю. Давно баба живет как все, ничем не выделяется. А тогда молодая была, да сирота, да и время какое непростое было… А выписывает она газету « Известия», журнал «Крестьянка».
 
                               - А кто-нибудь пишет ей? Или она пишет кому?
                              
                               - Почти нет. Несколько раз  приходили ей письма и поздравительная открытка от какой-то женщины из Москвы. Ни адреса, ни фамилию, я не запомнил. Но в последнее время никто ей не пишет. Марина бы вспомнила, кто Ползуновой писал из Москвы. У нее память хорошая. Она за своим столом иногда что-то записывала. Хотите, посмотрите, может, что-то найдете.
 
                                   Я присела за небольшой аккуратный стол и стала открывать ящики. Журналы, газеты…Ничего интересного. И вдруг… в нижнем ящике я обнаружила ученическую тетрадь в клеточку. С волнением открыла ее. Красивым почерком  записаны стихи Есенина. Рубцова. И на самой последней странице - « Милованова Раиса Петровна, Москва».   Сердце мое забилось. Неужели это то, что я надеялась найти?!
 
                                    Из кабинета директора совхоза  позвонила полковнику милиции Николаю Ивановичу Арсентьеву и доложила о проделанной работе по розыску без вести пропавшей Виденеевой Марины, и предложила позвонить  в МУР с просьбой установить место жительства Миловановой Раисы Петровны и, по возможности, установить, какое отношение она имеет к Ползуновой Глафире.
 
 
                                    На другой день пришел ответ от коллег из МУРа: « Милованова Раиса Петровна, 22 января 1915 года, уроженка и жительница Москвы, проживает в районе ВДНХ, ранее не судима,  до ухода на пенсию работала учителем по труду в школе. Ее сын Милованов Алексей служит в одном из Управлений ВД  столицы в звании подполковника милиции. Он  живет отдельно от матери, имеет жену, двух сыновей. Отношение к Ползуновой не установлено».
 
                                - Что ж, уважаемые коллеги, это установим мы с Красновым Димой, - подумала я и решила, что пришла пора навестить Глафиру Ползунову.
 
 
                                  Село затихло и мирно спало, а мы с Димкой сидели на моем диване, прокручивали все добытые факты, подбирали вопросы для Ползуновой, и сами выдвигали предполагаемые  ответы. Встретив первые лучи солнца, легли спать.
 
 
                                                                            х                 х           х
 
                                - Эй!  Кого там принесло? – Услышали мы грубый женский голос, только вступив на порог крыльца добротного деревянного дома, окрашенного яркой голубой  краской. Навстречу нам вышла из дома полная  пожилая женщина с уложенными рыжими косами вокруг головы. Одета она была в цветастый легкий халат. На ее лице почти не было морщин  ( ей ведь за шестьдесят -  подумала я, - а выглядит лет на пятьдесят - не больше).
 
 
                                - А… - С откровенным презрением, - произнесла Ползунова, и сверкнула вставными зубами из желтого металла, - проходите, коль пришли. Дошли слухи, что по селу ходят парень и девушка и интересуются пропавшей Мариной – почтальонкой. И до меня добрались. А мне про нее и сказать-то нечего.
 
                                  Мы с Красновым, следуя за хозяйкой, прошли сенцы и оказались в  просторной светлой  комнате, где стояли стол, прикрытый  дорогой белой скатертью, полированный с зеркалом шкаф, мягкие диван и два кресла, а на тумбочке – большой цветной телевизор. На окнах – дорогие шторы, на стенах и на полу – ковры.
 
                                - Хорошо живут сельские пенсионеры, - подумала я и тут же вспомнила простую мебель в бабушкином доме, в село к которой в детстве и в юности я ездила каждое лето. Не все так живут…
 
                                - Глафира Васильевна, Вы – пенсионерка, и Марина приносила Вам и пенсию, и газету « Известия», и журнал « Крестьянка», - начала я говорить уверенным голосом и с любопытством, не скрывая этого, рассматривала хозяйку.
 
                               - Садитесь. Буду говорить, что знаю. ( В голосе, как и при встрече, звучало нескрываемое недовольство нашим визитом).
 
Я и Дима присели на диван, а Глафира Васильевна  развалилась в мягком кресле, показывая всем своим видом, что наше посещение ее только раздрожает.
 
 
                               - Приносила Марина мне и пенсию, и журналы, и газеты. И все. Я в юности с матерью ее в подругах была, а потом разошлись наши пути – дорожки. Вам теперь известно, что я « сидела» двадцать лет, но за свою ошибку молодости расплатилась сполна и честным трудом, и честной жизнью. Вот и все, что могу вам рассказать.
 
                              - А что можете рассказать, Глафира Васильевна, насчет писем и открыток, получаемых из Москвы?
                             - А это моя личная жизнь. Я закон не нарушаю. Вы что придумываете?- Глафира  резко встала с кресла и с нескрываемой злостью посмотрела на нас.
 
                             - От Миловановой Раисы Петровны, - тихо и по слогам произнесла я.
 
Глафира застыла на месте. Не ждала она такого вопроса!
 
                             - От кого? От кого? – Сильно заикаясь, переспросила она.
 
                             - От Миловановой. Кто она Вам?
 
                             -Кто? Кто? – Не сразу ответила  Ползунова. Сидели с ней в колонии. Подружились. Пишем друг другу, но редко. Теперь что,  честным людям переписываться нельзя?
 
По ее лицу было видно, что она довольна собой: нашла выход из лабиринта, куда мы ее затолкали.
 
                              Но я все также тихо и спокойно продолжила, не спуская глаз с покрасневшего лица Глафиры:
 
                            - Можно. Конечно, можно… Только Вы - судимая, а Раиса Петровна Милованова – нет, к уголовной ответственности не привлекалась никогда. Как объясните это?
 
                            - А никак! Причем здесь Милованова, и исчезновение Маринки? Вам ее надо искать. Вот и ищите, и не  приходите ко мне. Добрым людям нервы нечего трепать.
 
 
                             - Мы сейчас с капитаном Красновым уйдем. Кстати, вы даже не дали возможность мне представиться. Я – капитан милиции Виктория Викторовна Белова из Цнинского УВД. Мы продолжим поиск Виденеевой, но и Вы, Глафира Васильевна, подумайте, может, что вспомните. Наш разговор с Вами не окончен.
 
 
                              Когда мы с Красновым  отошли от дома Ползуновой метров на сто, я рассмеялась. Засмеялся и Димка:
 
                
                             - Ну, ты, Виктория, даешь « не дали представиться!» Пусть думает, хотя такую ушлую женщину расколоть трудно будет.
 
Я дернула Димку за рукав рубашки: « Опер, не дрейфь раньше времени. Уверена, что Ползунова приложила руку к исчезновению Марины, а значит… мы ее «расколим!»
 
 
                                 Майский день медленно угасал. Солнце, склонившееся над рекой, будто подрумянило ее воды, а от травы шла приятная прохлада. Как здесь хорошо! Как хорошо жить и радоваться,  любоваться окружающей природой. И почему не всем живется спокойно, ведь каждому дается жить на белом свете только один раз?!
 
                              После посещения Ползуновой во мне укрепилась мысль, что она причастна к исчезновению Виденеевой. Я долго не могла заснуть. Села на свой диван, укрывшись одеялом, и стала смотреть в темное окно. Ни звездочки на небе. В дверь постучался Димка: « Не спишь, Вика?»
 
                            - Не сплю. Заходи.  Все думаю о Ползуновой. Чувствую, что загадка кроется в том далеком 1946 году.
 
 Красов сидел молча.  По стеклам большого окна  застучали капли дождя. Майский дождь. И тут же загремело, сверкнула молния. В комнате стало светло, как днем.
 
« Не страшно?» - Спросил Димка.
                                 
 
                            - Нет!  Мне не страшно! Люблю грозу в начале мая! Здорово! Стихия! – Я действительно любила  такое буйство природы.
 
И тут за окном  зашуршали кусты.
« Там под окном кто-то есть». – Как можно тише прошептала я.
« Брось, Вика! Кого в непогоду принесет к нам? –  Не поверил мне Димка.
 
                            - Только того, кому интересны  результаты нашей работы, наши планы.
Но ты, видно, прав: ветер- разбойник показывает свой нрав. Показалось.
 
Дождь прекратился под утро. Ярко засияло солнце. С деревьев и с кустарников падали капли дождя, чуть намочив  наши и волосы, и одежду. Выйдя из конторы, я обошла ее вокруг. Под  моим окном  увидела большие глубокие следы. Даже дождь  не смог смыть их. Сомнения исчезли – нас слушали… Но кому интересны результаты поиска Виденеевой? Только мои догадки. И  полное отсутствие  улик.
 
                                                                               х                      х                          х
 
 
 
До обеда мы продолжали обходить дома сельчан, интересуясь Мариной. О ней все говорили с уважением. Около полудня, когда солнце стояло в зените, и мы изнемогали от зноя, нас с Красновым пригласили в контору. Звонил начальник Покровского РОВД:
 
                               - Виктория Викторовна! Срочно! Срочно приезжайте в Покровск. Два часа назад  Валентина Астахова на улице Советской сбила машина. Он в больнице. Без сознания. Но такое бормочет… Такое… Вас заинтересует.
 
                                 На « Волге» директора совхоза мы быстро добрались до Покровска. Набросив белые халаты,  с разрешения главного врача прошли в палату, где лежал с травмами  Валентин Астахов. Глаза его были закрыты. Я на цыпочках подошла к его кровати, присела на стул, стоявший рядом, и отчетливо улавливала каждое слово, сказанное им:
 
                                - Не хочу убивать!  Не буду! Я не хочу, Глафира!  Не буду!
Я включила портативный магнитофон и поднесла поближе к Астахову. А он все бормотал:
 
                                 - Я – не убийца. Не буду убивать. Что я наделал? Глафира! Это же Маринка! Не буду…
 
И затих. Медсестра сделала ему укол, и мы вышли из палаты, поблагодарив врача за неоценимую помощь.
 
                                 В милиции нам пояснили, что опрос очевидцев автодорожного происшествия показал, что  Астахов сам бросился под  колеса машины.
 
 
                              - Почти как Анна Каренина, - произнес Димка, - только она - из-за любви, а он не хотел убивать, но, видимо, это сделал.
 
                              - Будем ждать, когда придет в себя. Теперь есть о чем с ним говорить.
 
                                 Вечером в этот день к нам неожиданно зашел Артем Владимирович. На нем ловко смотрелся  спортивный костюм. Я его привыкла видеть в белой рубашке с галстуком, в  сером пиджаке. А он, улыбаясь, посмотрел на нас несчастных, загнанных и произнес:
 
                               - А я за вами, ребята. Давайте махнем на рыбалку. Сейчас карась идет. Вы любите карасиков?
 
                                - Любим! Любим! И карасиков любим, и рыбалку! – Моей радости не было предела. Попасть из душного кабинета конторы на берег реки, где прохлада, где плещется в воде карась…Не верилось...
 
                               - Так поедемте. Я прихватил и удочки, и червей для карасиков, и еду для нас.  И порыбачим, и отдохнем.  А то смотрю на вас, и жалко становится. Ну и работа!
 
                                 - Можно подумать, что у Вас легкая работа?! – Улыбаясь, ответила я.
 
                                  На « Волге» мы приехали на берег реки. Место просто просилось на полотно. Я очень люблю живопись, особенно пейзажи. Могу смотреть на них часами. Мы оказались в сказочном месте, достойном кисти великого художника. Над нами мигали звездочки, месяц склонился над рекой и стелил дорожку по воде. Чудо. Я забыла обо всем на свете. Вот что с нами делает природа. А от нас она требует только одно – бережно к ней относиться. Мы поймали почти полное ведро карасиков. Разожгли костер. Сели около него. Пламя осветило наши счастливые лица. Артем Владимирович принес бутылочку «Рислинга», аккуратно нарезанные колбасу, сыр, хлеб. Мы с Димкой выпили по граммульке, покушали, а директор совхоза только покушал. Пить не стал. « Я же за рулем, ребята! И хоть гаишника здесь не встретишь – закон надо соблюдать»  Я поняла, почему у этого удивительного человека все ладится, и не знала, как благодарить его за подаренное счастье общения с природой. А он все продолжал нас удивлять: принес из машины гитару. Ну, вот этого я точно не ожидала! И зазвучала музыка. Артем Владимирович  тронул струны, и музыкой, и своим красивым голосом заворожил нас с Димкой. «  Выткался на озере алый свет зари. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где-то иволга,  схоронясь в дупло. Только мне не плачется – на душе легко»…А потом: « Клен ты мой опавший, клен заледенелый, Что стоишь, нагнувшись под метелью белой?» Я с восторгом смотрела на Артема Владимировича. В конторе он – деловой, а здесь душа – человек, добрый, талантливый! Пел  песни на стихи моего любимого поэта, как будто по глазам прочитал, как мне это дорого, а когда запел: « Призрачно все в этом мире бушующем, Есть только миг, за него и держись, Есть только миг между прошлым и будущим, Именно он называется жизнь»… Эту песню я не смогла дослушать спокойно, отвернулась от костра, чтобы мужчины не увидели мои слезы. Вспомнилась мне сразу Марина, она же чуть моложе меня… И дочка осталась…Ее миг закончился быстро… Она в одиночку искала правду... А я, хоть и опер, но женщина,  женщина сентиментальная. И все чужое горе принимаю, как свое.
 
                                 А, немного успокоившись, повернулась к костру, дослушала песню до конца. На душе стало легко. Жизнь продолжается. А этот вечер у реки я запомню на всю жизнь. Одно из самых счастливых мгновений моей жизни.
 
                                 На следующее утро мы с Красновым, с огромным аппетитом ели жареных в сметане карасиков у тети Маши на веранде, и рассказывали ей о рыбалке. Тетя Маша, улыбаясь, ответила:
 
                               - Наш директор замечательный, душевный. И хозяин хороший, и людей понимает. Вот и вас пожалел, повез на рыбалку.
 
 
                                - Да, на свете много добрых людей, - подумала я.- И один из них – Артем Владимирович. На таких людях и держится наша земля родная.
 
 
                                                                             х                  х                 х
 
 
 
                                 А после  вкусного завтрака нас ждал новый сюрприз: с нами хочет говорить бабушка Марины –  Екатерина Матвеевна Золотова.
 
 
                                  Она сидела на порожке крыльца во всем черном и, задумавшись, смотрела куда-то в даль. Увидев нас, постаралась улыбнуться:
 
                                - Пришли. Слава Богу. Я испугалась, что не успею сказать самое главное. И простите, что сразу не рассказала, а сегодня, когда узнала, что с Валькой случилось, решила  снять камень с души. Вы меня только не перебивайте:
 
 
                                 -  Моя Надя очень переживала. Дочку родила без отца. Он пропал в 1946 году. За два дня до смерти  она попросила Марину сбегать за Глафирой Ползуновой, с которой в детстве были подружками « не разлей вода». В юности  между ними что-то произошло, как будто кошка дорогу  между ними перебежала.
 
                                    Глафира пришла быстро, вошла к дочке в комнату и спросила, как чувствует себя Надя?
 
А дочка ей: « Помолчи».( А у самой глаза закрыты, лицо бледное, губы дрожат).  « Слушай. Я тогда видела, как Петю убивали. Я к нему на свидание шла, и меня остановил говор мужиков у реки. От страха спряталась в кустах. Убили Петеньку по твоему велению. Не простила ты его, что он на мне собирался жениться. А мы с ним тогда ребеночка уже ждали. Убили его
 братья  Семеновы, потом – в мешок с камнем , затащили в лодку и уплыли… Все видела. Долгие годы носила в себе эту боль… А теперь уходи»…
 
                                    -Ты что? Что ты городишь?- Глафира  испуганно оглянулась, а в дверях стояла Марина. Злость исказила лицо Ползуновой:
 
                                   - Бред несет мать твоя! Бред! Видишь, она уже безумная. Помрет скоро.
 
 
 
 
                                    И, хлопнув дверью, выбежала из дома. Вот с того дня Марина и изменилась. Ушла в себя. Скажешь ей что, а она молчит, будто не слышит. А потом: « Бабуля, ты что-то сказала? А я задумалась». Убила ее Глафира, как когда-то  убрала и ее отца. Да и дочка моя ушла на тот свет из-за нее. Какую боль носила в груди столько лет…
 
                                 Вот такой  бывает правда жизни. Здесь она черной нитью протянулась из далекого 1946 года в настоящее время, искалечив судьбы людские…
 
 
                                Через два дня врачи разрешили нам поговорить с больным Астаховым.  В палате, кроме меня, Дмитрия Краснова и доктора, никого не было. Я с трудом узнала здоровяка Валентина. Похудевший, с обросшей щетиной, он выглядел жалким. Говорить начал, как только мы присели на стулья около него:
 
                              - Зачем спасли?  Не хочу жить! Я – убийца! Это она, она, Глашка подливала и подливала мне самогон и приговаривала, что Марина много чего знает, убрать ее надо, И я, дурак, как не отбивался, все же пошел у нее наповоду. 10 мая Марина принесла Глашке пенсию, я спрятался за дверью с топором. Глашка встретила почтальоншу ласково. « Проходи, проходи, Мариночка». А как только та сделала шаг от двери в сенцах, крикнула мне: « Бей!»  И я.. я …Это сделал. Марина упала, по полу потекла кровь. Я хотел убежать, но Глашка заставила помочь ей затолкать труп в мешок и  - в кладовку. Потом помыла полы. А ночью погрузили мешок на велосипед и – к реке. Бросили в лодку. Отплыли – и   в реку. Не всплывет.  Камень на шею ей Глашка  привязала. Когда вернулись, я запил. А очнувшись, жить не захотел дальше…Поехал в Покровск… Сирота я. И дурак. Да еще какой!. Если б не пил…. Зачем мне Глашка? Мог бы жениться, детей иметь.  Сам свою жизнь погубил. Глашка и к вам посылала под окном подслушать, что говорить будете. Но дождь шел сильный. Вернулся ни  с чем. Она ругалась тогда, материлась, как только меня не обзывала.
 
 
                          - Валентин, что же такое про Глафиру знала Марина? – Спросила я спокойно.
 
                          - Узнала она, как Петьку Крюкова, ее отца, порешили, и еще все спрашивала  у Глашки, от кого ей письма приходят из Москвы? Кто такая Раиса Петровна? ( Фамилию не помню). Глафиру это злило, отвечала ей, что не ее это дело. Но Марина была упертая. Как-то принесла газету и сказала, что  о женщине, которая  пишет Ползуновой, заявит в милицию. Вот здесь-то и взбесилась Глашка,  заколготила,
 что Маринку срочно убрать надо, как отца ее… в мешок…и в реку…. Его не нашли и ее не найдут.
 
                            Астахов замолчал и расплакался навзрыд.
 
                         - Найдем мы Марину, Астахов, найдем. – Уверенно сказал Дмитрий.
 
 
                             Два дня работали водолазы на реке. Все просчитали и скорость течения реки, и скорость перемещения тела и многое другое… И в результате Марину достали из  глубин Лесного Воронежа.
 
 
                             Все жители Дмитриевки собрались на берегу реки. Женщины плакали, мужчины стояли молча, мяли в руках головные уборы. Плакал навзрыд Виктор Виденеев, прижав крепко к себе дочку. Не было только Екатерины Матвеевны.  Сердце ее остановилось за три дня до обнаружения Марины. Не было и Глафиры Ползуновой. Она сидела на порожке  своего дома и ждала своей участи, закрыв лицо руками. А когда к ней подошли сотрудники милиции, протянула руки вперед. На запястьях щелкнули наручники.
 
                           В кабинете следователя прокуратуры она вспомнила и 1946 год, и май этого года. Рассказала о подруге Полине Гавриловой, купившей в Москве паспорт на имя Раисы Петровны Миловановой. Сына подруги уволили из органов внутренних дел. У нас дети не отвечают за поступки родителей. Но часто слова расходятся с делами.
 
 
                           А моя командировка закончилась. Были потом и другие. О них, если позволит судьба, я тоже расскажу…
 
 
                              А здесь не могу упустить главное: пройдет много  лет и  в преддверии празднования 100 – летнего юбилея службы  уголовного розыска,  в 2018 году, на Петропавловском кладбище Цнинска
 проведут реконструкцию места захоронения  оперативников  Бондаровского А.Д.,Назарова С.П. и Леймана П.Г., погибших при ликвидации банды в Цнинской области в 1946 году,  чтобы имена погибших милиционеров помнили  еще многие и многие поколения. Они за нас отдали свои жизни. И 5 октября в почетном карауле у памятника будут стоять молодые сыщики. И, конечно - ветераны... У меня по щекам  ручьем побегут  слезы, а мои коллеги опустят свои седые головы… Мужчинам плакать даже стыдно, когда душа кричит навзрыд и когда сердце разрывается на части… 
 
 
                          Фамилии погибших милиционеров подлинные.  Светлая им память.
 
                               
Людмила Адерихина
 
Февраль 2019 года
 
 
 
 
                              
 
 
                                    





Рейтинг работы: 46
Количество рецензий: 7
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 56
© 13.02.2019 Людмила Адерихина
Свидетельство о публикации: izba-2019-2490792

Рубрика произведения: Проза -> Детектив


Михаил Булыгин       14.03.2019   02:07:57
Отзыв:   положительный
Дорогая Людмила, прочитал я твой детектив. Под сильным впечатлением нахожусь до сих пор. По нему можно и сценарий написать, и фильм снять. Представляю, какого труда тебе стоило его написать. Ведь писала ты о том, что было в действительности, ворошила своё прошлое, которое тяжёлым грузом лежит на твоём сердце. Может быть подобные детективы, рассказы снимают с сердца часть груза, дают душе облегчение. Ведь когда делишься такими воспоминаниями с людьми, более того – публикуешь их, то тем самым ты определённо получаешь психологическую разгрузку. И это правильно. За годы своей работы в УУР УВД Тамбовской области ты видела много страшного, много того, что вспоминать не хочется и больно, но прошлое не спрашивает разрешения у памяти, которую не сотрёшь, как ластиком написанное карандашом.
Детектив очень понравился! Умело и правильно построен сюжет. Бытовые сцены, пейзажные зарисовки, работа следователей, описание тяжелейшего 1946 года голода и ужасные по своей сути описания убийств. Такие женщины были, есть и… к сожалению, будут. Она, можно сказать, только перешагнула подростковый возраст, а сколько алчности и злости в ней. Надо было и её расстрелять. У неё вместо сердца камень, который она привязала на шею Марины. Светлая память милиционерам, которые отдали свои жизни при ликвидации банды подонков. Очень понравилось фото у памятника. Замечательный детектив, дорогая Людмила! Обязательно пиши, облегчай свою душу и сердце. Тебе есть о чём писать, и пишешь ты неподражаемо.

Желаю доброго здоровья, оптимизма, хорошего весеннего настроения, любви, счастья и благополучия.
С искренним уважением, Михаил.


Людмила Адерихина       19.03.2019   12:14:15

Друг мой Миша! Так согрел сердечко своим развернутым содержательным отзывом!!!!!! БОЛЬШОЕ СПАСИБО!!! А на фото есть и окошки моих кабинетов.... Последнее третье слева на втором этаже ( там закончилась служба в качестве ст. референта пресс-службы, всего несколько месяцев..... но было с чем сравнивать, имею в виду работу в УР). А справа на втором этаже - мой уголовный розыск.... Всегда рада встрече с тобой! Пусть, Миша, каждый денек тебя радует!!!! Вдохновения!!!!! С дружеским теплом, Люда

Владимир Литвишко       03.03.2019   20:50:46
Отзыв:   положительный
Грустная история...
Всякое зло, если не поставлен ему предел, расползается дальше и дальше.
И очевидно всё было, и понятно, ещё с самого начала повествования. Ну так ведь не выдумка это, а жестокая правда.
Людмила Адерихина       03.03.2019   22:21:22

Владимир! Большое спасибо за прочтение и содержательный отзыв. В основу повествования легли реальные события. Я двадцать лет занималась розыском лиц, пропавших без вести. И нередко при этом приходилось раскрывать убийства.. Такова правда жизни. Пусть все невзгоды обходят Вас стороной!!!! С душевной теплотой и уважением, Людмила

Владимир Литвишко       03.03.2019   22:42:26

Спасибо за Ваше пожелание, Людмила!
Нелёгкая у Вас была работа...
А ведь я, столько жестокости насмотрелся, пока работал в Средней Азии, ещё в Советское время, что меня трудно чем-то удивить, к сожалению.(((
Наталья Родивилина       01.03.2019   10:23:40
Отзыв:   положительный
Спасибо, Людочка! Грустно, но замечательно написано!
С Первым днём Весны! Доброго солнышка и весеннего настроения!
С теплом души, Наташа


Людмила Адерихина       01.03.2019   20:50:05

Милая Наташенька! СПАСИБО!!!!!! И тебя с первым весенним деньком!!!!! Пусть она только радует тебя каждым своим мгновеньем!!!! Обнимаю, Люда

Светлана Ромашина       18.02.2019   08:49:33
Отзыв:   положительный
Людочка, пока дочитала твой рассказ слезами умылась.Ужасная история! А пишешь ты свои случаи из реальной жизни словно детективы, не оторваться при прочтении.Спасибо,милая.Сколько же ты всего видела и пережила.Дай Бог тебе здоровья и всего только хорошего.
Людмила Адерихина       20.02.2019   11:10:41

Милая Светочка! БОЛЬШОЕ СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ и добрый отзыв! Очень признательна. Чудесных зимних деньков!!! Вдохновения! Обнимаю, Люда

Лина Булыгина       15.02.2019   19:39:23
Отзыв:   положительный
Вот, если бы её расстреляли тогда, не было бы ещё столько загубленных жизней. Я сразу поняла, что это её "работа"
Людмила Владимировна, спасибо за рассказ, за память, за преданность и любовь к своей непростой, но такой нужной, работе.
Хорошо, что выложила фото с места захоронения погибших ребят. Светлая им память.
Пиши, пиши больше, тебе есть, что нам рассказать.
Пожалуйста, прекращай заниматься глупостями - болеть. Это неблагодарное занятие.
Тепла, солнышка и уюта душевного.
Людмила Адерихина       16.02.2019   10:56:32

Линочка, дорогая! Это тебе СПАСИБО, что прочитала, написала добрые слова. ПУСТЬ у ТЕБЯ И ТВОИХ БЛИЗКИХ БУДЕТ ВСЕ ТОЛЬКО ХОРОШО! Обнимаю всем сердцем, Люда

mishal       14.02.2019   04:56:58
Отзыв:   положительный
Спасибо, Людмила!
Очень интересный рассказ!
С уважением, М.


Людмила Адерихина       14.02.2019   12:19:05

Дорогой Михаил! Большое спасибо за прочтение, добрый отзыв и чудесный букет!!!! ПУСТЬ У ВАС ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!!!!! ВДОХНОВЕНИЯ!!!!! С сердечностью и уважением, Людмила

Валентина Петрова       13.02.2019   17:22:34
Отзыв:   положительный
Люда, прочитала на одном дыхании! Исторический детектив прямо! Да. в наше время люди были человечнее, отзывчевей, в подавляющем большинстве уважали мундир. А сейчас и в селах - скрытные, равнодушные, "моя хата с краю". Ты написала прекрасно о прошлых событиях и о своей работе, в заголовке детектива я вижу именно эти отголоски - души и совести опера,

Людмила Адерихина       13.02.2019   22:31:51

Валечка! Огромное СПАСИБО за поддержку, за добрые слова! Сразу торопилась, и комп. и инет.еле тянули. Написала - рассказ. Да, ты, права, это - детектив. Я долго думала , как назвать...Было два варианта: " Встреча с прошлым" и " Отголоски прошлого". Остановилась на втором. И как хорошо ты написала о названии! Я не ошиблась, хотя имела в мыслях и другое объяснение- прошлое вернулось и искалечило жизнь не одного человека.
Как хочется, чтобы в полиции сейчас трудились честные и душевные люди, каким было наше поколение. БОЛЬШОЕ-БОЛЬШОЕ СПАСИБО тебе за все!!! ВСегда рада встрече с тобой!!!! Желаю добрых и прекрасных зимних деньков! Чудесного настроения! Обнимаю с нежностью, Люда










1