Долгие проводы, лишние слёзы ч. 2 гл.20. Семейные связи 21. Мир тесен




Когда долго смотришь в бездну,
бездна смотрит на тебя.
(Ницше)

Пришло время весны. Скопившиеся в углах двора кучи снега почернели и осели. После обеда, когда солнце заглядывало сюда, из-под куч показывались небольшие струйки талой воды, которые соединялись в ручеёк и стекали к автобусной остановке, что была против сберегательного банка.
Почки на высоком тополе, что как раз был против окна кабинета Виноградова, набухли, в некоторых из них проклюнулись нежно зелёные листочки.
Володя, открыв дверь, вышел на лоджию, где, приоткрыв створку окна, почувствовал густой запах тополиной смолы. Вчера они с Лидой прошли по улицам Биробиджана, сфотографировались у памятных мест и в первую очередь у дома, в котором прожили тридцать один год.
По гранитной набережной подошли к красивому зданию областной филармонии, вот закрытые двери в ресторан, который теперь назывался «Харбин».
Нужно иногда оглядываться в прошлое, чтобы не допустить ошибок в будущем. Володя вспомнил, как в этом ресторане, который в 1989 году назывался «Театральным», он, проверяя несение патрульно - постовой службы, стал свидетелем того, как следователь Дробицкий проводил проверку показаний на мосте совершения преступления гражданина, подозреваемого в убийстве, кричал:
- Да я тебе зимой дал бы валенком по башке, сразу бы признался!
Обвиняемый, который только что пытался убежать из-под стражи, поднятый за шиворот крепким капитаном, наконец, выпрямился и попытался пошутить:
- Так он же мягкий!
- А я бы в него кирпич положил!

Дробицкий был одним из первых в областном УВД, который эмигрировал в Израиль, там он, изучив иврит, сдал экзамен и стал начальником отдела полиции в столице этого государства.

Виноградовы прошли по набережной дальше, до самых прудов, что были отгорожены от реки металлическим «затвором». Володя увидел место, где любил по выходным дням рыбачить бывший прокурор района Ефим Цейский. Он уехал из России вместе со своим приятелем, Дробицким. Только в отличие от того, не смог «найти» своё место под солнцем, так и работает на автозаправке.
Возвращаясь домой и, проходя мимо первого подъезда, Виноградов вспомнил проживавшего до 1991 года в этом подъезде бывшего председателя районного суда Топотмана, который вместе с женой и дочерью уехали в «места обетованные».
Ефим, получив «корзину» и квартиру, не изучая язык, пошёл работать в крупную типографию. Его жена, подтвердив свои профессиональные знания, сдала экзамен и стала работать адвокатом, а через год ушла от мужа, не ровня ей стал он.
Ефим так и не стал учить язык и сдавать экзамены. Он много раз пытался сменить место работы, но владелец типографии, переселенец из Ленинграда, каждый раз повышал ему зарплату.
Сейчас Топотман получает больше самого владельца, а вот счастья своего так и не встретил. Он десять лет назад приезжал в родной город. Виноградов собрал сотрудников, с кем когда-то работал его предшественник. После третьего тоста, Топотман заплакал и сказал:
- Здесь я был величиной, известный юрист, меня все знали и уважали. А там я никто и зовут меня никак!

Прикрыв окно и дверь за собой, Виноградов вернулся с лоджии в кабинет, сел за стол и продолжил просматривать старый семейный альбом.
Вот они с женой в Сумгаите, где после распределения работала сестра Лиды. Это был 1982 год. На диване сидят рядом маленькие дочери Виноградовых - Валя и Аля, рядом с ними их двоюродный брат Влад. Володя улыбнулся, эту улыбку заметила Лида, которая только вошла в комнату:
- Пора связывать альбомы. А ты что увидел?
- Помнишь? – Показывая на фото, спросил Володя, - Владик говорил тогда, что будет играть только с Валей, а с Аней не будет, потому что она кудрявая.

Из альбома выпало на пол две фотографии. Лида наклонилась, подняла. На первой была годовалая Валя, лицо и одежда грязные, а рядом она, Лида, с руками поднятыми, словно крылья и широко открытыми глазами.
Ленинград, апрель 1976 года, Володя в это утро спешил на службу и решил перейти через ручей по узкой, мокрой доске к детскому саду, в котором воспитателем работала его жена, но поскользнулся и приземлился с дочерью в руках в грязь.
В испачканном кителе он вошёл в садик, удивив всех сотрудников своим видом, отдал жене дочь, а сам побежал домой через не застроенный ещё в то время высотками небольшой овраг переодеваться. Завхоз детского сада тогда сфотографировали их и, забирая из рук отца дочь, сказала:
- Пойдём моя хорошая ко мне, а то «мачеха» не обращает на тебя внимание.

Вторую фотографию Лида протянула мужу. Остров Пхукет, 23 июня 2014 года, Володя, Анатолий и Михаил, которому накануне исполнилось шестьдесят пять лет.
Володя посмотрел на жену, оба одновременно улыбнулись, вспомнили, как в массажном салоне встречали Мишу. Жена Миши, Людмила, на пенсии, но раньше преподавала английский язык в школе, а массажистки на английском языке всегда нахваливали этого клиента:
- Такой стройный, длинный, красивый и очень богатый! У него полон рот золотых зубов.

Это притом, что Михаил был не высокий, очень худой, болел он давно. А все его вставные зубы были с напылением.

Вечером, Виноградовы пригласили к себе в гости соседа, Леонида Иосифовича, пришла пора прощаться. Расстроенный отставной полковник сидел молча и всё переводил взгляд с Володи на Лиду и наоборот:
- Вот и остаюсь я совсем один, кто…
В это время задребезжал его мобильный телефон. Из Израиля звонил сын соседа, который начал разговор с того, что самыми «грязными» словами стал ругать правительство и президента Израиля, называя всех евреями, денежными мешками, насильниками и ворами. Виноградовы слышали все слова чётко, Леонид Иосифович последние годы плоховато стал слышать и включал звук телефона на полную мощность. Сосед громко начал:
- Тебя ведь посадят! Ты так ругаешься, что все твои соседи услышат и ваши органы.
- Я сам «органы» и хочу, чтобы меня из них выгнали! Всё надоело, везде только обманы. А тут ещё эти бактерии…
Тут разговор отца с сыном прервался.

Николаев второй день был вместе с группой разведчиков правительственных войск Сирии под городом Алеппа. Леонид перепроверял разведданные, которые собирался отправить в российский генеральный штаб. В это время ему сообщили, что, среди захваченных в плен игиловцев, есть один русскоязычный.
Николаев допросил его и установил, что уроженец Харькова Покатилов, член запрещённого в России «Правого сектора». Воюет он в Сирии второй год. Его бывший командир Шиков, предлагал ему выехать через Израиль в Москву, где нужно будет организовать переброску наркотиков из Украины и провести ряд терактов.
Покатилов тогда отказался и объяснил почему. Олег Шиков говорил, что есть новое бактериологическое оружие – «рукорсии» которое планируют использовать в терактах.
Леонид знал, что подобные бактерии, заражающие утром брюшным тифом, уже вечером вызывают нетрудоспособность.
Сообщив генералу Грундману о результатах допроса, Николаев вылетел в Москву, оттуда в Израиль.
В самолёте Леонид вспомнил, что американцы в 1972 году отказались подписывать международную конвенцию о запрещении бактериологического оружия. Та же «Эбола» изготовлена в закрытых институтах США. И что интересно, лихорадка распространялась в тех африканских странах, где намечался экономический рост.
Все повторяется, Япония в тридцатых годах создала отряд 731, проводила эксперименты по использованию бактериологического оружия, фашисты в годы второй мировой войны готовили такое оружие, но не применили, теперь американцы его разрабатывают и применяют...

Во время инструктажа, Евгений Владимирович напомнил Николаеву, что в 2005 году, когда Обама ещё не был президентом, он приезжал в Донецк и Киев, где осматривал украинские бактериологические лаборатории.
Уже в бытность президента Обамы, на Украине – в Киеве, Харькове и Одессе с помощью фонда Детрик, произвели техническое обеспечение лабораторий новым инструментарием. Потом стало известно, что в Грузии США хранит новые секретные штаммы чумы, сибирской язвы.
Николаев ознакомился с некоторыми документами и узнал, что от сибирской язвы лёгкие человека практически растворяются. А между тем, грузинский национальный центр охраны здоровья, где имеются эти штаммы, расположен неподалёку от Тбилисского аэропорта.
Кроме грузинского и украинских центров, американцы построили подобные и в других республиках СНГ. Появляется много вопросов. После того, как в 2015 году российские учёные изготовили лекарство от Эболы, через два дня Всемирная организация здравоохранения сообщила, что штаммы Эболы мутировали. Это случайно?
Да и «Свиной грипп» совсем не случайно мутирует. Мансента давно разрабатывает «Глифасад», после его использования, на почве уже ничего не растёт. Именно американская фирма Мансента лоббировала в конгрессе США разрешение на использование генно-модифицированных продуктов. Именно эта фирма имеет самую большую в мире частную армию.

Леонид узнал, что глифасад, разработанный Монсантой, это канцероген для человека, в котором нано частицы воздействуют на человеческое ДНК, вызывая изменения даже через несколько поколений. Из истории войн США Николаев знал, что во время войны США во Вьетнаме, после обработки «оранжем» выработанном в лабораториях Монсанты, было отравлено вместе с джунглями три миллиона вьетнамцев, а Монсанта получила доход - три миллиарда долларов.

В аэропорту Дон Гурион, Николаева встречал сотрудник «Массада» Лесновский, матершинник и хулитель власти своей страны, что, впрочем, не особенно удивило Леонида. От Грундмана Николаев знал, что отец Лесновского, полковник милиции в отставке, сосед Виноградова, с которым дружит генерал. Молодого Лесновского специально дали в помощь Николаеву, чтобы затем найти «стрелочника» и уволить.
По дороге в столицу заехали на заправку, где Лесновский за руку поздоровался с одетым в спецовку пожилым, морщинистым рабочим. Садясь в машину, Лесновский ответил на молчаливый вопрос коллеги:
- Это бывший районный прокурор, постарел, - Лесновский в очередной раз матерился. – А скоро мы заедем в типографию, где возьмём не напечатанную ещё статью одного умника, - Лесновский добавил матерные слова на русском языке, - кстати, там наборщиком работает бывший председатель районного суда.

Николаев вместе с Лесновским вошёл в просторное помещение типографии, оснащенное новейшими печатными приборами. В большом кабинете их встретил невысокий, сутулый мужчина старше средних лет, на переносице которого были очки с очень толстыми стёклами.
Топотман, так он представился, передал им газету, напечатанную на русском и идиш. В автомашине Николаев прочитал: «Фирма Монсанта создала на Украине генно-биологическое оружие. Эти патегены в растениях, которые планирует на украинских чернозёмах выращивать Монсанта. Зерно, мясо животных, которые его употребят, будет воздействовать на генетический аппарат клетки человека, что будет передаваться через поколения. При этом, может быть уничтожен тот, или иной вид национальностей особыми видами бактерий».
Николаев подумал, что именно такое генно- модифицированное зерно Монсанты, новая власть Украины предлагает продавать в Россию.
В это время автомашина резко затормозила. Впереди была большая пробка. Полицейский офицер, на русском языке громко отчитывал виновника, водителя небольшого грузовика, перевозившего мебель:
- Тебя что, валенком по голове настучали? Чем ты думал?
Лесновский, выйдя из машины, подошёл к офицеру, поздоровался с ним за руку и что-то шепнул ему в ухо, показывая на своего пассажира.
Дробицкий, отдав честь Николаеву, подозвал одного из подчинённых, который сев в служебную машину, включив проблесковые маячки и сирену, по встречной полосе, сопроводил автомашину Николаева до поворота.

А Виноградов вечером этого дня сидел за компьютером и читал очередные страницы материалов, которые прислал ему для новой книги генерал Грундман: «В ночь на 4 апреля 1970 года оперативная группа под руководством полковника Коваленко вскрыла захоронение, где были останки фашистских лидеров.
Ящики, в которых хранились останки, сгнили и превратились в труху, кости перемешались с грунтом. Точный учёт останков провести было невозможно из-за сильной степени их разрушений. Но по подсчёту берцовых костей и черепов останки могли принадлежать десяти или одиннадцати трупам, что соответствовало имевшимся данным о захоронении.
Останки сложили в ящики, которые были взяты под охрану оперативными сотрудниками, место захоронения привели в первоначальный вид. Утром 5 апреля 1970 года был проведён последний этап операции, который был зафиксирован в акте об уничтожении останков: «Уничтожение останков произведено путём их сожжения на костре на пустыре в районе города Шенебек в одиннадцати километрах от Магдебурга. Останки перегорели, вместе с углём истолчены в пепел, собраны и выброшены в реку Бидериц».
Акты об изъятии останков и об их физическом уничтожении останков Гитлера и других фашистских руководителей, были составлены в единственном экземпляре и отправлены в Москву.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 12.02.2019 Владимир Винников
Свидетельство о публикации: izba-2019-2489716

Рубрика произведения: Проза -> Роман










1