В Е Ч Н О М О Я


В Е Ч Н О    М О Я
 


                                                                                                   
                                                                  - 1 -

       ...Мне определенно не везло. Во-первых-в день моего отъезда в Москве было не по-весеннему холодно: середина мая, а я прилично продрог, пока добирался от Щелковского автовокзала к родственникам в Медведково. Во-вторых- едва не опоздал на поезд, проторчав более часа в пробках на Садовом. В-третьих-моей попутчицей и соседкой по купе оказалась молодая мама с постоянно оравшим грудным ребенком, ехавшая до Орла. В-четвертых-видимо, недавно что-то произошло на железной дороге, и поезд двигался крайне медленно, делая длительные остановки между станциями. В-пятых... Да что там считать - пальцев не хватит: вся поездка складывалась не так, как бы хотелось...

          В Орле подселили пожилую семейную пару, которая заняв нижнюю полку и, уставив столик съестными припасами , постоянно что- то жевала. Присесть к столику я не мог, валяться на верхней полке надоело, и приходилось часами торчать у окна в коридоре, тупо вглядываясь в беспросветную темень. Вдобавок ко всему в вагоне, ближе к вечеру, стало жарко и душно: проводники раскочегарили отопительную систему, опасаясь прохладной ночи и длительных стоянок. А под утро были российские граница и таможня, через полтора часа-то же на Украине. Короче, ночь выдалась бессонная.

          Теперь поезд мчался на большой скорости, тем не менее мы опаздывали прибытием в N. часа на три, что меня никак не устраивало: хотелось засветло добраться. Я ломал голову над вопросом: как добраться до Фадеевки? Не известно ходят ли сейчас в Старый Город автобусы. Добираться на такси было дорого, а попутками не хотелось. Можно и электричкой, но ждать её отправления пришлось бы не меньше трех часов. Приподнятое настроение, не покидавшее меня с момента приобретения билетов, улетучилось. Отвоевав место у окна, я равнодушно взирал на проносившиеся мимо полустанки и поселки, прикидывая в уме расстояние до N. и оставшееся время в пути.Cупруги тем временем затеяли вялотекущую перебранку:

         -Ну, и на шо воны оцих граныць наробылы та таможень? В людей тилькы час займають!-возмущалась тётка.
         -А чого ж ты голосувала за самостийнисть? От и маеш, тэ шо маеш! Украина та Росия- цэ вжэ ризни державы,-отвечал важно, со знанием дела, муж.

          Затем перешли на обсуждение межгосударственных отношений Россия- Украина...Тетка явно была в обиде на Старшую Сестру. Раскрасневшись от вагонной духоты, она высовывала голову в коридор, чтобы глотнуть кислорода. Периодически ныряя в свою бездонную сумку и искоса поглядывая в мою сторону, тетка подносила супругу стопочку, не забывая при этом и себя, любимую.

          -Та мы ж усю Росию годувалы, а сами ничого нэ бачилы, ни ковбасы, ни сала, ни м”яса, усэ у Росию пэрлы!- возмущалась тётка. Трёп длился уже часа полтора, перемыли косточки и бывшему Генсеку Горбачеву, и нынешним Президентам. Искали ответы на исконно русские вопросы «кто виноват» и «что делать». И запросто их находили...
          -Поганэнько вы Росию годувалы,-неожиданно для супругов встрял я в разговор. Тетка вперила в меня недоуменный взгляд.-Годувалы ,а в России в магазинах ничего не было! А сала там и своего хватало...
          -Я бувала в Москви, там все було!
          -А что, Москва-это вся Россия?

          Тетка занервничала. Эх, ну что ей сказать? В тридцати километрах от Москвы, в магазинах - шаром покати: на прилавках- килька в томате, иссохшая до состояния египетской мумии ставридка и «Завтрак туриста»! Да, в Москве было ВСЁ, но это ВСЁ вывозилось жителями Подмосковья и близлежащих областей Нечерноземья. Я хотел промолчать, но все же ошарашил их вопросом:
         -А пирожки и пельмени с колбасой вы ели когда-нибудь?

         Мужчина недоверчиво посмотрел в мою сторону:
        -А шо, такэ бувае?-обратился он к жене, которая сидела насупившись и не глядя в мою сторону. -Та в России багато пьють. Того и нэма у ных ничого!-сделал он вывод, махнув рукой.

          Вагон качнуло, и мужичок врезался свое полупьяной головой в перегородку. Тетка сердито зыркнула на него:
        - Пыв бы ты мэньшэ, и в тэбэ було б бильшэ!-Обиженно засопев, супруг прилег на подушку и отвернулся.
        -Можно подумать, что на Украине пьют меньше!-рассмеялся я, увидав, как мужичок вскоре снова лихо опрокинул очередную стопочку. Продолжать бесполезную болтовню ( кто- кому-что – сколько должен) не хотелось. Сунув в карман джинсов пачку сигарет и зажигалку, я отправился покурить. За вагонным окном уже мелькали знакомые полустанки и разъезды, до N. оставалось минут сорок езды, а на горизонте нарисовался промышленный пейзаж моей Фадеевки.

          Сжигая сигарету за сигаретой в прокуренном и заплеванном тамбуре, я прикидывал у кого можно остановиться на несколько дней. В Фадеевке- у бывшего соседа, друга моего покойного отца. В случае крайней необходимости-в N.,у моего бывшего сослуживца. Решил, что задерживаться нигде не стану: хотелось поскорее увидеть свой родной город...

                                                                                    - 2 -
      ...Перевод и переезд офицера к новому месту службы-дело для него привычное, но хлопотное. Особенно в тот период, когда ты уже отягощен и детьми, и внуками, и более-менее пристойной квартирой с мебелью.
Вот и мне предстояло через месяц убыть из Европы- в Азию, из Подмосковья-в Западную Сибирь. Прельщала не столько новая должность( и третья звезда на погоны),а возможность «править государеву службу» до 50.
Карьерист? А почему бы и нет? Приказ о переводе подписан, все дела переданы заместителю. Отпросился у отцов-командиров в очередной отпуск до переезда, зная, насколько сложно будет сделать это позже.

          Конечно, май-не самое лучшее время для отпуска: своих фруктов в Донбассе еще нет, и погода неустойчивая. Позагорать и покупаться можно, но... осторожно. Привести в порядок могилки родителей, повидаться с друзьями юности-это было целью моей поездки. С другой стороны, сезон летней миграции на юг еще не начался, и с билетами «туда-обратно» проблемы пока не было.

          Вагон нещадно закачало на входных стрелках вокзала. Наконец-то приехали...Кого-то радостно встречали; кто-то ,пробираясь сквозь толпу приехавших и встречавших, торопился поскорее пересесть на другой вид транспорта. Ступив на раскаленный весенним солнцем асфальт перрона ,я сразу же окунулся в атмосферу привычных с детства запахов, и осознал: я –дома! Протолкавшись к кассам пригородных поездов, уточнил расписание движения электрички. Я был прав в своих рассуждениях: время отправления - 19.10. Торчать мне на вокзале целых три часа!
          В привокзальном гастрономе мельком взглянул на ценники-все в тысячах карбованцев, непривычно. Хорошо, что в Харькове обменял российские миллионы на миллионы украинские , иначе пришлось бы искать пункт обмена.
          Присев на скамейку, я вдруг понял, что не заметил главного в нынешнем облике города: весь N. был в цвету! Привокзальная площадь давным-давно была обсаженна яблонями и вишнями, дворы частного сектора также были усажены фруктовыми деревьями и все они цвели! Трава на газонах была усыпана белыми конфетти из лепестков цветущих яблонь. А я, находясь в поезде, даже не обратил внимания на стоящие в белоснежном цвету придорожные посадки! Старею, что ли? Возможно... Чуть ли не засыпая, я вдруг вспомнил, что по другую сторону привокзальных путей находилась автобусная остановка, на которой заводской транспорт подбирал рабочих Фадеевского завода.
           Мне повезло, и через полчаса я уже сидел в стареньком ЛАЗе, следующем в Фадеевку...

                                                                                            - 3 -
        ...Весна в Донбассе всегда ветреная и сухая. Ветры-суховеи имеют преимущественно восточное происхождение: северо-восточный,восточный,юго-восточный...Продолжительные, дующие с одинаковой силой и днем, и ночью... Бывали и пыльные бури, продолжавшиеся по 7-8 дней, после которых в лесозащитных посадках и под заборами появлялись полуметровые сугробы из земли и пыли.
Период суховеев обычно заканчивался обильным дождем, смывавшим грязь, накопившуюся за осень и зиму. Но чувствовалось, что этой весной дождя не было ни в апреле, ни в начале мая, и даже молодая трава имела довольно бледный вид. Только ярко-желтый ковер цветущих одуванчиков радовал глаз. Пыль да пыль на асфальте, на траве, на молодых листьях подросших деревьев...
           После получасовой езды по разбитой за зиму дороге, я с облегчением вывалился из развалины- автобуса, который ,взревев прогоревшим глушителем, двинулся в сторону завода. Огляделся, и вздохнул полной грудью: Я ДОМА! За время моего отсутствия внешне ничего не изменилось: так же дымили заводские трубы и в полнеба подымался пар из градирни. Слева от дороги-поле с реденькой и чахлой озимкой. Заводские запахи, смешанные с запахом теплой земли и цветущих садов, снова напомнили мне : Я ДОМА! А какой простор вокруг и дорогие моему сердцу и взору пейзажи! На северо-западе небо сливалось с землей, и лишь лесозащитная посадка местами их разделяла.
            Но с юга ползла огромная темно-лиловая туча, неотвратимо надвигаясь на склонившееся к западу солнце, предвещая грозу и дождь.И все было именно так...

                                                                                            - 4 -
            Путь на родную улицу, к бывшему дому моих родителей, лежал через поле, железную дорогу, мимо моей школы-восьмилетки и далее, через парк, уже на МОЮ улицу. В общей сложности- около трех километров. Я не был здесь более десяти лет, и отмечал перемены: разрушенное здание автобазы, огромные ямы на дороге, заросшие бурьяном и заржавевшие рельсы подъездных путей.Асфальтированная дорожка привела меня к старому зданию вокзала, недавно пережившему свою реанимацию. Рядом-моя школа-восьмилетка, по обеим сторонам дорожки –«казенные» дома барачного типа, в стенах которых выросли многие мои друзья и одноклассники. Но уже не было огромнейших, в три-четыре мальчишеских обхвата, великанов-осокорей, пухом которых покрывалась вся округа по весне...Отрадно было видеть дома ухоженными и не покинутыми. Порадовался, увидев развешенное на веревках детское белье и пеленки: жизнь продолжалась!
          Но ,подойдя к городскому парку, ахнул: исчезли и металлическая ограда, и ажурные ворота... Да и сам парк сильно поредел: повсюду лежали, распиленные на чурбаки, клены, акации и вязы. Но памятник на солдатской могиле был заботливо выкрашен, за невысокой оградкой-венки и цветы. Ограды стадиона тоже не существовало, кирпичное здание раздевалки было разобрано до фундамента, а на футбольном поле мирно паслись козы и телята...

          Да, что и говорить- «картина маслом»! На одной из аллей парка еще стояли столы и скамейки любителей домино. Сейчас они пустовали, а лет десять назад здесь вовсю кипела жизнь: «доминисты»(как они себя называли) забивали «козла» с утра до ночи!Это были, в основном, пенсионеры-железнодорожники, проживавшие неподалеку. По праздникам дедушки превращались в орденоносцев, а их пиджаки ,отягощенные боевыми и трудовыми наградами, в настоящие иконостасы. В нашем мальчишеском представлении они были настоящими героями: и супостата разбили-до Берлина дошли, и рекорды устанавливали,проводя по магистралям тяжеловесные грузовые составы. «Доминистов» у в а ж а л и все без исключения: это была своего рода каста: труд железнодорожников всегда был и будет очень престижным.

          А еще раньше, в моем детстве, в парке устраивали сельхозвыставки и массовые гуляния. По воскресеньям духовой оркестр выдувал из медных труб вальсы и революционные песни, вечером были танцы под магнитофонные записи и радиолу. Был развесной пломбир в стаканчиках, а в палатке «ПИВО-ВОДЫ»-вкуснейшее ситро в пол-литровых бутылках, которого всегда так хотелось...

         Трудящиеся моей Фадеевки массово , сознательно и культурно отдыхали перед началом новой рабочей недели, приближавшей весь советский народ к победе коммунизма в СССР! Празднично одетые люди семьями приходили в парк, часами простаивали за билетами на новые фильмы, демонстрировавшиеся в Летнем кинотеатре. Теперь же Летний стоял без крыши, с облупившимися стенами, а лавочки-скамейки варварски уничтожены.   Та же участь постигла и танцплощадку: разбитые ограда и эстрада. Примостившись на безносом бюсте вождя мирового пролетариата, установленном в центре парка, что-то усердно долбила, зорко оглядываясь по сторонам, здоровенная ворона...
          Я присел на останки разбитой скамейки, окрестности которой были усеяны окурками, пустыми пивными бутылками и одноразовыми шприцами, пытаясь представить себе тот катаклизм, которому подвергся мой город за последние четыре года. Хотя и в «независимой» (от кого?) России дела обстояли не лучше,я был потрясен увиденным здесь!

                                                                                           - 5 -
        ...Покурив и немного успокоившись, двинулся по давно не подметавшейся боковой аллее. Налетевший ветерок донес до меня из глубины парка музыку и аромат жарящихся шашлыков. Чуть в стороне от аллеи находилось кафе «Белая акация», получившее своё название из-за огромных акаций, его окружавших. Кафе работало в теплое время года и никогда не пустовало. Запах шашлыков чудесным образом подействовал на мой желудок, в который за последние сутки не попало ничего, кроме бутерброда и чая. И я, подобно мотыльку, летящему ночью на свет лампы, двинулся к кафе.
           Заведение внешне не изменилось, но было приведено в порядок: покрашено, вымыто, проемы между колоннами-опорами забраны новой перголой, висели кашпо с цветочными вазончиками. На столиках чистенькие скатерти ,цветочки в стаканах. Вокруг кафе чистота и порядок: кустики подрезаны, дорожки подметены; но в пяти метрах от него сплошной стеной стояли заросли распустившейся сирени. Похвалив мысленно хозяев за их трудолюбие, я вошёл в кафе..
           Посетителей было не много: за двумя сдвинутыми столиками гуляла компания молодых парней, коротко остриженных и одетых в спортивные костюмы. Гуляли как-то нешумно, невесело: возможно, ещё не дошли до кондиции. Кассетный магнитофон, стоявший на их столе ,без перерыва и в полгромкости, выдавал шлягеры Шуфутинского.
           Догадаться об образе жизни и занятии парней было не сложно-это было время сильных и безбашенных ребят, часто балансирующих на «лезвии ножа»... Через один столик ещё трое парней, явно не из первой компании, лениво перебрасываясь в карты, потягивали баночное пиво. Официантка-крашенная блондинка лет 25- приводила в порядок ногти, окидывая скучающим взглядом пространство вокруг себя...

         -Что будете пить, что будете заказывать?-привычным тоном задала вопрос буфетчица, оторвавшись от журнала с кроссвордом. Я взглянул на витрину и буфетные полки просто ломились: каких только марок водки и коньяка на них не было! Несколько сортов пива и вина, колбаса-нарезка копченая, рыба красная...Даже не верилось, что все это совсем недавно было огромным дефицитом!
        -Да мне хотелось бы позавтракать, пообедать и поужинать одновременно,-ответил я.-А пить-бутылочку минералки, дальше видно будет...
        -Вера, обслужи посетителя!-обратилась буфетчица к официантке. Девица неохотно оставила своё занятие. Подойдя к моему столику и, чуть ли не швырнув меню, заняла выжидательную позу, любуясь своими ногтями. Я заказал пару шашлыков (гулять-так гулять!),салат и бутылку пива.

         Тем временем в павильоне и во всем парке потемнело, официантка включила бра. Немного погодя громыхнул первый раскат грома, молодые листочки затрепетали под робкими каплями дождя, а ворвавшийся ветерок освежил атмосферу кафе, унеся с собою клубы сигаретного дыма. Вслед за громовым раскатом заорала противоугонная сигнализация припаркованной недалеко от входа в кафе иномарки.
         «...Люблю грозу в начале мая!»... Усиливающийся дождь барабанил по крыше ,вода обильными струями стекала на землю. Листья негромко шумели, радуясь долгожданному и обильному поливу...И, как по волшебству, кафе начало наполняться народом: по одному, по два человека, а то и целой компанией, прибывали посетители, спасающиеся от весеннего ливня. Стало шумно, прибавилось работы и буфетчице, и официантке. Я всматривался в лица новых посетителей, надеясь повстречать знакомых, но всё было напрасно...

        ...Пятница, конец трудовой недели. Темно-красный загар на лицах у многих парней был явно не крымского или турецкого происхождения, а их организмы, обезвоженные длительным пребыванием у раскаленных металлургических печей, требовали восстановления водно-солевого баланса. Пиво в полной мере отвечало этим требованиям.
         Официантка Вера просто преобразилась: куда девался её равнодушно-скучающий вид! Забыв о ногтях, польщенная вниманием мужчин, и вся какая-то просветлевшая, Вера носилась между столиками, отвечала на шутки, подавала и убирала...
        Торопиться было некуда: идти до дома дяди Миши минут пятнадцать, нужно переждать непогоду в кафе: не мокнуть же под дождем...Официантка принесла заказанные салат и пиво, попросив немного подождать шашлыки. Что ж, подожду...

                                                                                       - 6-
        Поковыряв вилкой салат, я сидел в ожидании продолжения трапезы и потягивал пиво из бокала.
-Что же Вы, молодой человек, так мало заказываете и обижаете наше заведение?-другая официантка поставила на столик небольшое блюдо с дымящимися шашлыками. Голос показался мне очень знакомым, и я с удивлением взглянул на неё...
         -Женя.. Женечка...-только и смог выговорить , а через какое-то мгновение крепко прижимал к себе Женечку, прильнувшую ко мне.
        -Господи, Никита, откуда ты здесь появился?- целуя меня в обе щеки, смеясь и плача одновременно, спрашивала Женечка. Я, не отвечая, целовал мокрые от слез и искрящиеся радостью её зеленые глаза, нещадно размазывая тушь на щеках.
         -Ты знаешь, не зря мне сегодня снилась собака, только я удивлялась :почему она седая?...Совсем как ты...
Женя трогала мою седую и поредевшую шевелюру, а я, не стесняясь недоуменных взглядов братвы и молодой официантки, целовал ее руки.
         -А я не верила, что сны на пятницу сбываются... Подожди минутку, я приведу себя в порядок и приду...-Женя чмокнула меня в щеку и убежала в подсобку.

          Присев за свой столик, я долго не мог прикурить сигарету, и только потом обнаружил, что мои глаза и щеки тоже мокрые от слез. Возможно Женечкиных, возможно моих...Да разве это имело какое-то значение? Абсолютно никакого! Краешком глаза я видел происходившее за столами у гуляющей братвы: вытянутые от удивления лица, недонесенные до ртов стаканы...А через минуту за мой столик подсел паренек с накачанными мышцами:
        -Дядя,-начал он лениво,-ТЫ КТО И ОТКУДА?-Парень был почти трезв, казался очень серьёзным, и строго посматривал на меня.
         Что за допрос? Послать его подальше? Однако совсем не хотелось омрачать конфликтом прибытие на родную землю. И вообще, кто они такие? И почему Я их не знаю?
        -Да оттуда!- я показал рукою в направлении Северного Полюса.
        -А ты... кто?-
Прекрасно понимая, что чистосердечный ответ никаких дивидендов мне не принесет, ответил неопределенно:
        -Сосед Валентина… Хруща...

         Я перехватил взгляд парнишки, устремленный на мое предплечье. Ах, вот оно что! Рукав моей футболки частично скрывал наколку, сделанную по глупости, по получении офицерского звания «лейтенант запаса»: «ВС СССР Х-ХХХХХХ», но неужели она похожа на наколки, сделанные «на зоне»?
        -А погоняло есть у тебя?-подумав, спросил парнишка. Интересно, за кого он меня принял? Я скромно ответил:
         -Квадрат...

        Видимо, в коротко остриженной голове парня что-то сработало в мою пользу. Ухмыльнувшись, парень удалился. А я ,допивая свое пиво, вспоминал...

                                                                                    - 7 -
       ...Спросите меня: какие годы своей жизни я вспоминаю чаще всего? Без колебаний отвечу :когда мне было 19-20 лет. Окончил второй курс политеха, второй раз «отпахал» в студенческом стройотряде, заработал за два с половиною месяца сумму, эквивалентную годовому заработку отца…Родители гордились своим сыночком: как же, кормилец! А сыночек, окрепший физически за время работы (работали по 12-14 часов!),съевший пару баранов в Джеты-Ордынском районе Казахстана и ,как минимум, одного поросенка на севере N-cкой области, отсыпался до одиннадцати часов утра (или дня?) , днем валялся на пляже, а по вечерам тащился в парк на танцы...И затем дрых при заботливо закрытых бабушкой оконных ставнях...
         Да, так и было. Но, глядя с «высоты» прожитых лет, скажу честно и откровенно: мы были чище и искреннее. Мы любили и ненавидели, мы дрались и залечивали синяки и фингалы, мы извинялись (если были неправы), и от души прощали...

         В Фадеевке такое понятие, как национальность, было чисто символическим. Мы были равны во всем, дружили независимо от вероисповедания и социального статуса... Мы не били упавшего соперника ногами...
Но хорошо помню жизнь поколения, нам предшествовавшего: постоянные драки ,резня, охота на «того парня, что со Старого Города», и наоборот, на «вокзального». Из-за девчонок, конечно же. А повзрослев, те же парни дрались, вспомнив старые обиды...И «мотали» срок. Многие и загнулись в местах, не столь отдаленных, снова и снова попадая «на зону».
         Как-то так, само-собою получилось, что среди моих ровесников эта вражда прекратилась. Строился завод, вырос заводской поселок, а в нем новая школа. И мы, заклятые враги, стали одноклассниками и друзьями. Соревнования-вместе, школьные вечера-вместе, гуляли-вместе. Навсегда исчезла кем-то надуманная вражда, чужие парни запросто приходили к нашим девчонкам, а наши – к девочкам, проживавшим в их районах. Мы дружили. Мы стали одним коллективом. Без дележки на «свои-чужие»...

                                                                                       - 8 -
      ... Память выхватывает несколько самых счастливых дней: мне и моим друзьям-бывшим одноклассникам, по 19. Мы – студенты-очники: Историк, Лекарь, Мент , Жестянщик и, примкнувший к нашей четверке, Машинист. Наш пруд, пляж, конец августа.
          Солнце палит немилосердно, но уже тянет северо- восточный ветерок. Сегодня-массовое гуляние по поводу закрытия купального сезона. В тени деревьев работают два буфета, народу на пляже-некуда ступить, в воде-шум, гам, смех взрослых и детский визг...Водка и пиво льются рекою в желудки, а затем, с таким же успехом, изливаются в близлежащую посадку. И в воду. Но мы-выше всего этого: с презрением относимся к пьяни и рвани, не допуская появления подобных элементов на нашем «отдельно взятом» пляже.
         Недалеко от нас стоит автобус с усилителем и громкоговорителями, рядом - бортовой грузовик с импровизированной сценой. Уже отпели-отплясали народные артисты, включили маг:
        -Пахнет палуба клевером
         И бумажка приклеена у тебя на носу...

        Кто-то, не стесняясь ни детей, ни окружающих ,взасос целуется; кто-то подпевает .Несколько влюбленных пар ,вороша песок нетвердыми ногами, пытаются рассказать всем о своем счастье. Самые нетерпеливые уединились в посадке и в камышах- на взятых в прокат лодках.
        Но зря они думают, что скрылись от всех! Ах, эти мальчишки-папарацци, им ведомо всё! А затем пацаны, в полголоса и со смехом, пересказывают нам все подробности...

          Хорошо...Лето...Жаль, что все хорошее когда-либо кончается!

     ...Историк-студент истфака Университета, Лекарь-будущий врач-гинеколог, Мент-курсант училища МВД, Жестянщик-это я-студент политеха. Машинист был на пару лет старше нас: он заканчивал техникум, страдал плоскостопием (почему и не был призван в Армию, но стометровку бегал здорово!),и подрабатывал на местном молокозаводе машинистом холодильной установки. Все мы были выходцами из пролетарских семей, и родители хотели видеть нас исключительно инженерами, врачами и космонавтами, но только не санитарами, не слесарями, не посудомойками! Само-собой разумеется, что все мы, неплохо окончившие школу, без труда поступили в ВУЗы...

                                                                                         - 9 -
         С детства ко мне пристала кличка «Квадрат». Дело было в моём имени: родители назвали меня Никитою в честь моего отца, тоже Никиты. Живший по соседству парень, одноклассник моей старшей сестры Валентин, хулиган и авторитет мальчишек моего возраста, как-то побрил голову наголо, за что его прозвали Хрущевым, впоследствии Хрущём, Никитою. Я подрастал, ребятам было необходимо нас различать. А так, как я был Никитою Никитичем, то меня стали называть Квадратом...

        Солнце пекло немилосердно, и я, прикрыв затылок какой-то книгою, вбирал в своё тело его энергию. Вдруг книгу кто-то убрал, и на мою голову опустилась соломенная шляпка.
      -Мальчики, привет! -этот голос принадлежал нашей всеобщей любимице-Женечке. Я не помню, как появилась на нашем горизонте эта девочка. Знали, что она на год моложе, что приехала сюда из России, что отец её-бывший военный. Женечка была высокой и стройненькой девочкой, почти по Эдуарду Асадову: « ...и девчонка-хрупкий стебелек...»А вот фамилию носила очень звучную, как у прославленного Маршала Советского Союза! Откуда-то нам было известно, что у Женечки больное сердце...
          Мы и опомниться не успели, как у «тонкого стебелька» появилась достойная опора: на пляже и на танцах она появлялась исключительно в сопровождении своего парня, Володи. Лет на шесть старше нас, окончивший техникум и отслуживший в Армии, он работал машинистом тепловоза на нашем заводе. Красивый, крепкий и независимый парень сразу же завоевал сердце Женечки. Понятно, что составить ему конкуренцию никто из нас, мальчишек, даже и не пытался.
          Внешними данными Женечка особенно не блистала, но хрупкая, тоненькая, зеленоглазая, сияющая своей искренней улыбкой ,она представлялась нам Ангелом во плоти и вызывала наше всеобщее восхищение! Особую привлекательность её внешности придавали волосы: темно-каштановые, длинные, вьющиеся, они водопадом струились по спине...
          Мы все тайно были влюблены в Женечку, но, зная её отношение к Володе, не строили никаких иллюзий. Подружки-бывшие одноклассницы- ревновали нас к Женечке, и это было естественно: почему-то нам было не интересно топтаться на танцплощадке, если там не было её. И стоило Женечке со своим женихом появиться ,как настроение у всей нашей мальчишеской половины улучшалось, а девчонки, язвительно улыбаясь, торопили нас:
        -Так, Женечка пришла, идем танцевать!


                                                                                        - 10 -
       У Володи была своя компания: такие же взрослые парни. При встрече с нами он обычно отделывался легким кивком-приветствием и держался на дистанции. Но после одного случая зауважал нас, стал общительнее...
Обычно Женечка появлялась на городском пляже в сопровождении Володи. Но однажды она пришла со своей подругой-Володиной двоюродной сестрой. Девушки улеглись загорать ,однако попали в поле зрения трех пьяных, чужих парней. Мы, пинавшие неподалеку мяч, заметили, что парни решили поразвлечься, и, разгоряченные спиртным, потащили Женечку к воде, схватив её за руки и за ноги. Наша реакция была мгновенной: десять кулаков заработали одновременно, и, полупритопленные, наглотавшиеся воды, парни мгновенно «сделали ноги». После того случая Женечка загорала только на нашем маленьком пляжике, где царил порядок: мы отрыли свой родничок с чистой и холодной водой; периодически подкашивали траву и камыш, следили за чистотой, не допускали стоянки мотоциклов и легковушек.

       ...Но в тот день Женечка появилась на пляже одна. Расстелила огромное полотенце рядом со мною, и улеглась. Наверное, солнце в это лето совсем не касалось ее своими лучами: никакого загара, белоснежная кожа, не тронутые солнцем волосы. Казалось, что Женечка задремала.
Внезапно она повернула свое ангельское личико ко мне:
       -Квадратик, пойдем поплаваем!

        Как можно было отказать Женечке в её просьбе? и уже вскоре мы плыли рядышком на середине нашего пруда, где было поглубже, а вода почище...


                                                                                         - 11 -
        С друзьями и девчонками мы по вечерам встречались в парке. Купив для себя пару бутылок «Ркацители»,а девочкам сладкий «Кокур» и конфеты, мы «расслаблялись», сидя на скамейке вдалеке от танцплощадки и прикрывая бутылки с вином от зорких глаз народных дружинников. Девочки хотели танцевать, и мы всей мужской частью компании поддавались на их уговоры. Потоптавшись час-полтора на площадке, разводили девчонок по домам, и сами потихоньку расходились.
        Мама Историка работала на местной хлебопекарне, часто в ночную смену. В такие вечера Историк забегал к ней, приносил две-три буханки горячего хлеба. Проголодавшись за вечер, мы мигом их проглатывали.
Нам везло, если и Машинист работал в ночную смену: тогда мы всей компанией забредали к нему и объедались свежей сметаной с горячим хлебом.
        Так как я жил дальше всех, то ребята первым провожали меня. К тому же, у моего отца были виноградник и, естественно, домашнее вино. С его разрешения я нырял в погреб, доставал трехлитровую банку сухого красного ,которое мы « дегустировали» под старой яблоней, росшей в отцовском саду. Часто расходились по домам, когда начинало светать...

          В тот вечер мы все танцевали. Женечка пришла как обычно в сопровождении Володи,. Сам Володя танцевал мало, предоставляя возможность и другим парням потанцевать с Женечкой.
                   ...Как провожают пароходы?
                     Совсем не так, как поезда...

       ...Я вёл Женечку очень осторожно, чуть касаясь руками её талии. Когда же попадали в самую гущу танцующих, наши тела на секунду-другую соприкасались, но только на секунду-другую. Мои друзья так же бережно с нею обходились. И вот объявили «белый танец»...

         -Вы танцуете? Можно вас пригласить?-предо мной стояла улыбающаяся Женечка. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Да разве можно было отказаться?
        -Вода, вода, кругом вода...

         С того вечера Женечка приглашала на «белый танец» только меня, а я, замерев и ревнуя её ко всем на свете, загадывал: пригласит-не пригласит? Женечка ВСЕГДА приглашала только меня !

          А еще через три недели, уже в сентябре, у Володи и Женечки была свадьба. Мы не были приглашены, так как у молодых был свой круг друзей. Но все же увидели её в свадебном платье и в фате: в самый разгар танцевального вечера молодая семейная пара появилась на танцплощадке. Невеста была просто очаровательна! Мы аплодисментами встретили их появление. Затем был свадебный вальс и, конечно же, поцелуй под крики «Горько!». Потом все было, как обычно: Володя беседовал о чем-то с друзьями, а Женечка скучала. Молодые не уходили с танцплощадки, словно чего-то ожидали. «Белый танец»... И снова Женечка, но уже в фате и белом платье невесты, пригласила меня.

                              ...Пароход белый-беленький,
                                 Черный дым над трубой,
                                 Мы по палубе бегали, целовались с тобой!

          Я вел Женечку осторожно, но, казалось, она почему-то старалась втиснуться в самую гущу танцующих. Мы не сказали ни слова друг-другу, а зеленые Женечкины глаза смотрели в мои так серьезно...
Вдруг она, словно наткнувшись на танцующую позади себя пару, качнулась вперед и прижалась ко мне, а её губы на мгновение, как бы случайно, коснулись моей щеки...
          После танца я отошел в сторонку покурить и осмыслить происшедшее. И понял: это был поцелуй! это Женечка прощалась и со мной, и со своим девичеством, переходя в категорию замужней женщины! Подошедший ко мне Мент тихонько сказал:
         -Никита, вытри помаду...

          Носовым платком я протер щеку. И потом долго хранил этот плато, испачканный губной помадойк-свидетель Женечкиного целомудренного поцелуя...

            Годы не шли, а летели. Окончив институт, я не стал работать по специальности, а ушел служить в Армию. Ребята тоже разбрелись по « городам и весям», мы крайне редко встречались; о судьбе Женечки никто ничего не знал.
           Моя последняя встреча с ней произошла через 12 лет после её свадьбы- случайно оказались вместе в автобусе, на котором я с восьмилетней дочуркой ехали к родителям в Фадеевку. Женечка- красивая и чуть располневшая женщина-была с сыном, плотного телосложения парнишкой. Мы оба были рады этой встрече, но ей нужно было выходить.

         -Ника, ты счастлив?- глядя мне в глаза, спросила Женечка. Я ответил вопросом на вопрос:
         -А ты?

Женечка как-то грустно улыбнулась. Не ответив, крепко сжала мне руку выше локтя и, чмокнув в щёку, выскочила из автобуса...

                                                                                    - 12 -
       -Ника, ты не заснул?-Женечка стояла предо мною.-Пойдем в мой кабинет!-предложила она. Возражать было бесполезно, да и зачем?
       Кабинет как кабинет. Сейф, столы, стулья. В темном углу-компьютер. За компьютером рыженькая девушка лет двадцати раскладывала пасьянс. Продавленный, старенький диван .На столе Женечки- фото: три молодых воина-десантника, в тельняшках и лихо заломленных голубых беретах...В обнимку, улыбка-во все 32. А рядом-фото одного из них, симпатичного парнишки, в траурной рамке...

      -Это –сын?- Женечка, молча кивнув головой, прильнула к моему плечу.
      -Где?
      -В Крыму...
      -Как?Когда?
     -Не спрашивай! Сегодня два года, как нет Олежки!

     ...Официантка принесла в Женечкин кабинет мои шашлыки и пиво. Мы смотрели друг –другу в глаза и не могли насмотреться. Кушать перехотелось. Женечка достала из буфета фужеры, плеснула коньяку:

      -Никита, давай не будем о грустном...Давай выпьем за нашу встречу! Я так рада тебя видеть!-на её глазах снова блеснули слезинки.
     -Женечка, а где же твои волосы?-мне не терпелось увидеть её в прежнем виде - как в молодости.
Женя грустно улыбнулась. Сняв белоснежную заколку, тряхнула головой. Её волнистые волосы волшебным образом растеклись по спине.
     -Ну, как я тебе? Сильно изменилась?-не без кокетства спросила Женечка.
     -Да я по глазам и по волосам узнаю тебя и через тысячу лет!- я подыграл ей.

         Мы задавали друг-другу бесчисленное количество вопросов: «а помнишь? где? когда?». Женечка, не вдаваясь в подробности, рассказала о своей жизни-банальная история.Насытившись Женечкиной любовью, Володя загулял, начал выпивать и, как следствие, начались скандалы, драки, побои. Давно с ним развелась. Перед развалом Союза из-за пьянки и прогулов потерял работу. Затем получил срок за нанесение тяжких телесных и отбывал срок.
         Сын прошел Афганистан, дослуживал в Узбекистане, а «дембельнувшись», уехал к друзьям-сослуживцам в Крым. Ребята крутые, в неполные двадцать лет повидавшие кровь и смерть, терявшие друзей и не раз рисковавшие жизнью, по-своему утверждались на гражданке, наплевав на законы и авторитеты. Рэкет, разборки...В финале-расстреляли в машине такие же пацаны-конкуренты...
         Год назад Женечка тоже осталась без работы: большую заводскую столовую, которой она заведовала, закрыли. Вместе с подругой-буфетчицей, сложившись, выкупили полуразвалившееся кафе. Друзья погибшего сына помогли и деньгами, и с ремонтом, и с охраной...Помогают и сейчас; приехали помянуть Олега...

         Между тем стемнело, а дождь из ливня перешёл в обложной. Кофе не помог: хотелось спать. «Ничего, пройдусь до дома дяди Миши, встряхнусь...»-мелькнула мысль. Но заметив моё состояние, Женечка вдруг заявила безаппеляционным тоном:

       -Так, милый МОЙ Ника, я никуда сегодня тебя не отпущу. Будешь ночевать у меня, а дальше-как захочешь...

         Я не сопротивлялся, и через десять минут мы потащились по едва освещенной улице к её дому, прикрываясь от дождя крошечным зонтом и старательно обходя лужи...

                                                                                         - 13 -
      ...Дом Женечкиных родителей был небольшим, но уютным. Семидесятых годов обстановка. Все удобства в доме. Из новой мебели разве что спальный гарнитур и кресла. Приняв душ и немного придя в себя, я торчал на кухне, где хозяйка готовила ужин. Вспомнив о «джентльменском наборе», выложил на стол нетронутого цыпленка, коробку конфет и бутылку армянского коньяку. Наш разговор продолжался в том же ключе, что и в кафе. Мы вспоминали. Мы помнили...
      ...Коньяк под лимон, колбаска, шашлыки из кафе...Мой желудок постепенно насытился. Женечка практически не пила: чуть пригубив рюмку, отставляла ее в сторону. Видя моё полусонное состояние, уложила меня спать.

      .. Торшер мягким светом освещал спальню, свежий воздух врывался в распахнутое окно вместе с шумом непрекращающегося дождя. Закрыв глаза, я заново переживал события минувшего дня.

       ...Дверь тихонько приоткрылась. Одетая в прозрачную ночную сорочку, с распущенными волосами, Женечка присела на краешек кровати. Склонившись и едва коснувшись моих губ своими, скользнула под одеяло:

        -Ты не возражаешь?
Вместо ответа я крепко прижал Женечку к себе, и наши губы соединились в длительном поцелуе...Возражать? Четверть века назад я и мечтать не мог об этом! Я не возражал...

      ...Это была вторая подряд моя бессонная ночь. Но какая! Вряд ли в мире есть мужчина, который отказался бы от подобной ночи. Жаль, что она больше не повторится!

        Я не задумывался о супружеской верности: за двадцать с лишним лет совместной жизни мы с женой порядком друг-другу надоели и потеряли всяческий интерес к интимным отношениям. А Женечка всегда занимала какой-то уголок моего сердца, и, как оказалось, это чувство было взаимным. Вспоминая позже в деталях прошедшую ночь, я благодарил Бога: ни я, ни она не утратили за четверть века ни чувства нежности, ни чего-то большего...И так приятно было осознавать, что ты нужен женщине не только для того, чтобы приносить зарплату, воспитывать ребенка и содержать семью!

          "Как много тех, с кем можно лечь в постель,
           Как мало тех, с кем хочется проснуться..."


   ... Примерно так я рассуждал проснувшись на рассвете. Женечки уже не было в постели, а подушка хранила запах её волос. Солнечные зайчики плясали на обоях, окно было распахнуто настежь. После вчерашнего дождя было свежо, дышалось свободно. О чем-то весело распевала малиновка, усевшаяся на проводах, а прямо у дома пламенели тюльпаны...

          Женечку я нашел в саду. Она сидела в беседке задумавшись, и даже не заметила моего появления. Негромко кашлянув, чтобы не испугать, я подошел и поцеловал её в висок. Она встала со скамейки и обняла меня:
        -Что ты так рано поднялся?-Женечка влюбленными глазами смотрела на меня.
        -Ты знаешь, Ника, ТАКОЙ НОЧИ у меня ещё не было...И вообще..-внезапно зардевшись, она уткнулась лицом в мою грудь.-Я перед смертью буду вспоминать тебя и нашу ночь...

        Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в мои доверчиво и серьезно, а сквозь толстую ткань теплого халата я ощущал, как бешено колотится Женечкино сердечко.
        -Я тоже...
        -Правда?
        -Правда...
       -Обещаешь?
       -Oбещаю!

          Эти взаимные признания явилось веским основанием для того, чтобы наши губы соединились в поцелуе, и я на руках унес Женечку в дом...

                                                                                   - 14 -
          Ни в этот день, ни на следующий я так и не добрался до дяди Миши. Прошедший дождь явно пошел на пользу природе: отцветавшие сады наливались сочной зеленью распускавшихся листьев, погода установилась солнечная и безветренная. Женечка, взяв отпуск у самой себя, и все время проводила со мной.

         За три дня я привел в порядок отцовские «Жигули», стоявшие без движения уже несколько лет, побывал на могилках родителей, привел их в порядок. Вместе с Женечкой побывали и на могилке её сына, Олега.
У входа на городское кладбище и недавно построенной часовни, встретил бывшего одноклассника, торговавшего различными церковными атрибутами. За прошедший десяток лет он не изменился: испитая, красная физиономия, трясущиеся руки. Но, как и прежде, в темном костюме, белой рубашке, при галстуке. Помянули с ним и родителей, и друзей.
         К бывшему соседу, дяде Мише, мы заглянули вдвоем с Женечкой только на пятый день после моего приезда. Ах, какое впечатление произвела моя спутница на старого ловеласа! Как заблестели его глаза! Какие ласковые слова и комплименты посыпались в её адрес! Безусловно, и он, и его жена, тетя Катя, догадались о наших отношениях, но никаких намеков по этому поводу мы не услышали. Впрочем, как и вопросов, касающихся моей семьи...

       ...Завтракали мы дома у Женечки, обедали обычно на пляже, где загорали и купались в ещё прохладной воде. Наш пляж основательно зарос травой и камышом, а понтон, когда-то служивший причалом для заводской лодочной станции, находился в полузатопленном состоянии. Среди пляжа торчал один-единственный полуразвалившийся «грибок»: чувствовалось, что бесхозность добралась и сюда.
Иногда мы уезжали на «Жигулях» далеко за город, бродили в степи, вслушивались в жужжание пчел и шмелей, задавали гадалке-кукушке традиционный вопрос...
          Ужинали в кафе-«за счёт заведения». Мы упивались нашей близостью, мы были счастливы. Казалось, сама Юность возвратилась к нам, и мы испытывали те же прекрасные чувства, что и четверть века назад.
Женечка и в самом деле стала выглядеть на 10-12 лет моложе, похорошела и даже немного похудела, чего не могла не заметить её подруга- буфетчица.
         Ах, эти майские ночи, они были так прекрасны и так коротки! Мы подолгу стояли у открытого окна, вслушивались в соловьиные соло и загадывали желания при виде падающих звезд. Иногда часами просиживали на скамейке в отцветающем саду, глядя на молодую Луну, которую то и дело закрывали легкие прозрачные облака. А сквозь приоткрытое окно доносился голос Миши Шуфутинского:
                        -Девочка моя, завтра ты опять вернёшься,
                                                              Милая моя....Девочка моя...!

         В такие минуты я не сомневался в том, что мы с Женечкой думаем об одном и том же. И так хотелось прикрыть её собою от всех горестей и обид!        Девочка моя...Если бы это было возможно!
Я уносил её в дом, и мы без остатка растворялись друг в друге...

         Мы не расставались ни на миг, словно боялись навек потеряться. Не скрывали и наших отношений: перед кем? В Фадеевке, в Старой части города, практически не осталось знакомых. Редкие и случайные встречи происходили по одному и тому же сценарию: встретились глазами, кажется знакомы. Пожали друг-другу руку:
       -Ну, ты как?
      -Нормально. А ты как?
      -Да я тоже ничего... –И через несколько секунд:-А ты кто?????
      -Я-.....,а ты?????

         Наконец-то выяснили! Сколько лет! Неподдельная радость, крепкие объятия, вопросы и ответы...Радостно и грустно.Женечку тоже не узнавали, и воспринимали как мою законную...

      -А ты мне очень нравился! Только был каким-то робким....
      -Ну что ты,-возражал я,-просто мы всей нашей компанией были влюблены в тебя, а ты была влюблена в Володю...А помнишь наш «белый танец»?-спрашивал я в свою очередь.-А помнишь, как поцеловала меня в день своей свадьбы?
      -Помню...Я все помню...и «пароход белый-беленький», и «как провожают пароходы»... –отвечала Женечка, целуя меня в губы.

       За то время, что мы обрели друг-друга, с ней произошли разительные перемены: Женечка просто светилась от счастья, была весела, ласкова ,и уже не закалывала в пучок свои чудные волосы, которые, как и прежде, водопадом струились по её плечам и спине. Напарница-буфетчица поглядывала с лукавой улыбкой на лице в нашу сторону и вздыхала...Завидовала? Осуждала? Да кто её знает!
      Но иногда Женечка, побледнев, уходила в спальню и проводила в постели некоторое время. Я видел, как она тайком принимала нитроглицерин и отшучивалась, когда я интересовался её здоровьем.

     -Девочка моя, тебе нужно подлечиться. Пожалуйста, береги себя. Для меня...

     Женечка, соглашаясь, молча кивала головою, и, прижавшись к моему плечу, замирала...

                                                                                      - 15-
        Как измерить СКОРОСТЬ ВРЕМЕНИ? И, вообще, существует ли такое понятие? И возможно ли остановить время7
       Время моего отпуска катастрофически сокращалось ,словно это была шагреневая кожа. Задержаться с отъездом ,как бы хотелось, я не мог: билеты, прибретенные по воинскому требованию, не подлежали ни сдаче, ни перекомпостированию- ведь я теперь находился ЗА ГРАНИЦЕЙ! Узнав об этом ,Женечка загрустила, а однажды утром я не обнаружил во дворе дома ни её, ни «Жигулей». Не заглядывала она и в кафе...

   ... Появилась Женечка в полдень. Таинственно улыбаясь, она протянула мне новый билет! И наше счастье продлилось еще на двенадцать дней и ночей. Позвонив домой жене, я нагло соврал, сказав, что помогаю дяде Мише в работе на пасеке...
      Но и эти дни промелькнули незаметно. Наш «медовый месяц» заканчивался, как заканчивается все хорошее. Мы не планировали наше будущее и не давали друг-другу никаких обещаний, но вопрос «а что же дальше?» незримо преследовал каждого из нас.
      В день моего отъезда Женечка не подавала виду, что расстроена предстоящей разлукой, была веселой, ласковой и особенно красивой, и только зеленые глаза, просто пылавшие горячечным огнем, выдавали её состояние.
      Господи, каким виноватым я чувствовал себя перед нею! В кафе я попрощался с работницами и друзьями её покойного сына. Женю попросил: не провожай! Приеду, как только смогу...Звонить буду регулярно...Держись...не скучай...не болей!

       Прощались молча, просто глядя глаза в глаза...

                         «...И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг!..»

       Ребята мигом докатили до вокзала в N.,и через двадцать минут поезд увез меня в Москву. Надолго...

                                                                                          - 16 -
      ...Жизнь завертелась с необыкновенной скоростью-новое место службы, новые лица...Время было чрезвычайно тяжелое для всей Российской Армии-на два-три месяца задерживали выплату зарплаты или давали её частями...Если и жена офицера не работала, то в семье наступала настоящая катастрофа: не было денег ни на еду, ни на одежду, а занять до получки не было у кого! Офицеры массово увольнялись, семейные разборки и последующие за ними разводы стали массовыми...Доходило до того, что жены летчиков стратегической авиации блокировали взлетно-посадочные полосы аэродромов, требуя выплаты зарплаты мужьям... Оборонка вовсю клепала термосы и сковородки, стараясь хоть как-то удержаться на плаву: конверсия, блин!

         Чеченские компании, где сотнями гибли мальчишки, не закосившие от Армии и не успевшие сделать в своей жизни ничего, кроме как умереть за Родину...Уже появился целый класс олигархов и долларовых миллиардеров, обокравших доверчивый русский народ до нитки, и ставших подлинными хозяевами России! А с экранов телевизоров неслось косноязычное и не всегда внятное: «Дорогие Россияне...»!
Демократия... «Дикий» капитализм набрал обороты. Затем последовали дефолт и полнейший крах финансового состояния многих миллионов россиян! Сия чаша не миновала и меня...

         Жить в отрыве от семьи было сложно как морально, так и материально. Наш внук (как и я, Никита) уже пошел в школу, однако семья по-прежнему жила в подмосковной квартире: получить новое жилье по месту службы было нереально.
Сказать, что я скучал или тосковал по Женечке-значит ничего не сказать: я каждую минуту думал о ней, хотя снилась она мне очень редко.
         В первый год после нашей встречи с Женечкой созванивались часто-очень хотелось хотя бы услышать её. Делать это было крайне неудобно из-за пятичасовой разницы во времени. Затем ,года через полтора, телефонную трубку неоднократно подымал мужчина ,зачастую в нетрезвом состоянии. Ничего не зная о Женечке, я не стал компрометировать её своими звонками. Отправил два «дежурных письма» и поздравительную открытку на домашний адрес, ответа не получил. Этому обстоятельству я не очень-то удивлялся: почта теперь работала так, что многие письма терялись и не доходили до адресата даже на территории России. Через некоторое время телефон вообще не отвечал, а горсправка равнодушно сообщала мне, что такого абонента в Фадеевке нет, что телефон по такому адресу не установлен.Никаких известий о Женечке. Тупик...

                                                                                         - 17 -
       ...Пять лет пролетели, как один день. Уже будучи в запасе, я снова приехал в свою Фадеевку. На этот раз фирменный поезд не опоздал, а маршрутка довольно быстро докатила меня до нужной остановки.
Решил сначала посетить могилки родителей, а затем...как карта ляжет! Не торопясь я шел по дорожке кладбища, вглядываясь в фото и надписи на памятниках и крестах. Голова, тем не менее, была забита мыслями о возможной встрече с Женечкой: как она? с кем она? помнит ли?

         Народу «прибавилось»: то там, то здесь виднелись свежие могилки. Моё внимание привлек новый памятник, установленный недалеко от входа и в метре от дорожки, который сильно возвышался над остальными. Подойдя к нему поближе, я обомлел: с черной мраморной плиты на меня смотрела смеющаяся... Женечка!
         В глазах потемнело. Всё сходилось: фамилия, имя, год рождения... Надпись говорила, что трагедия произошла почти два года назад... А под надписью красивым курсивом было выгравировано: « ЖЕНЕЧКА» .Вот так встреча!
Цветы, которые я нёс родителям, легли на её могилку. Зашел в часовеньку, поставил свечку за её упокой, постоял у иконы Божьей Матери...Не помнил, как долго и каким путем добирался до кафе, теперь носившее название « У Женечки». Войдя во внутрь, оторопел: с огромной цветной фотографии, укрепленной на стене, на меня смотрела Женечка, сияя своей очаровательной улыбкой...
         Теперь Вера-официантка стояла за прилавком буфета. Она сразу же узнала меня и приветливо кивнула. Я присел за столик,а Вера, выскочив в подсобку, возвратилась с прежней буфетчицей. Мы поздоровались...

        Всплакнув, подруга поведала мне обо всем, что произошло: менее чем через год после моего отъезда, вернулся из заключения бывший муж Женечки. За время, что Володя пробыл «на зоне», его родной брат успел продать и пропить родительский дом. Приткнуться Володе было негде, и он пришел к Женечке, которая не отказав в крыше над головой отцу своего сына, предоставила в его распоряжение небольшой флигель.Какое-то время тот держался, безрезультатно пытался восстановить супружеские отношения. Не устраиваясь на работу, связался с бывшими сидельцами, запил, устроил в флигеле «малину»...Из-за постоянных скандалов Женечка попала в реанимацию, а Володя, времени не теряя, вскрыл входную дверь и похозяйничал в доме. Выгнала...И новый срок-за разбой! Вокруг Женечки опять образовался вакуум: ни родных, ни близких...
        Все чаще напоминало о себе больное сердце: «скорая» неоднократно увозила Женечку в заводскую больницу, где врачи вытаскивали её с «того света». Срочно требовалась операция шунтирования, срочно нужны были деньги.
        Продав сначала машину, а затем свою часть бизнеса подруге, Женечка проживала в одиночестве, ожидая вызова в клинику. Трагедия произошла примерно за месяц до назначенного на операцию срока: вечером подруга, решив проведать Женечку, обнаружила последнюю без признаков жизни...Та сидела в кресле, будто бы о чем-то задумавшись, и даже не переодевшись в домашнюю одежду. Сообщили друзьям сына в Крым, сообща похоронили. Не прошло и месяца, как объявилась наследница: родная сестра отца, войдя в наследство и став хозяйкой дома, сразу же продала его ...
        Словно предчувствуя нехорошее, Женечка хранила свои деньги у подруги, которая, не скупясь, установила через год после трагедии дорогой и красивый памятник, и ухаживала за обеими могилами. Такой вот был невесёлый рассказ.

      - Женя ждала вас... Она хотела жить...-Вытерев слезы, подруга продолжила:
      -Она очень боялась операции. Просила похоронить, если ЭТО случится, недалеко от входа на кладбище, чтобы вы сразу же её увидели...

       Помянув с женщинами Женечку, я стал прощаться. Но вдруг, словно о чем-то вспомнив, подруга задержала меня:
     -Подождите минутку!

         Заглянув в подсобку, она вручила мне небольшой, заклеенный конверт ,на котором не были указаны ни адресат ,ни отправитель:
        -Женя просила передать вам этот конверт, если с ней ЧТО-ТО случится во время операции. Вот я и выполнила все её просьбы!-заключила она.
          Поблагодарив, я откланялся.

                                                                                     - 18-
       ...Дядя Миша встретил меня с притворно-радостным видом, но я сразу понял, что произошло нечто печальное и трагическое: заброшенная теплица, кое-как убранный двор; дом был в таком же плачевном состоянии. Да и сам он выглядел непривычно неухоженным и растерянным. Обняв меня, вдруг разрыдался:

       -Никита, сынок, тети Кати нет! Два года уже...

        Он продолжал плакать, я говорил ему что-то утешительное, а сам едва сдерживал слёзы...Наскоро приготовив то ли обед, то ли ужин, мы уселись за стол. Помянули и тетю Катю, и моих родителей, и мою старшую сестренку, умершую внезапно полтора года назад.Потом он пристально взглянул на меня и спросил:
      -А ты Женечку ВИДЕЛ?
      Я тяжело вздохнул:

     -Видел, дядя Миша, видел...

        Мы долго сидели молча. Наверное, каждый из нас вспоминал свое, дорогое...Уединившись, я в волнении вскрыл конверт и извлек из него фотографию Женечки. Видимо, с такой же фотографии и был сделан портрет на памятнике. На обороте фото Женечкиной рукой было написано:

      «Я помню все, и буду вспоминать тебя даже на том свете. Вечно твоя-Женечка».

       Прижав фото на несколько секунд к губам, я бережно положил его обратно в конверт. Дяде Мише об этом не сказал...

       Почти до полуночи мы поминали наших любимых : то вином из дяди- Мишиного подвала, то привезенным мною коньяком. Порядком захмелевшего, уложил его спать...

     ...Ночь была теплая, полная Луна заливала землю призрачным светом. Закрыв входную дверь дома на защелку, я вышел за двор и двинулся по дороге, ведущей к нашему заводу. За поселком свернул на проселочную, накатанную автомашинами после недавнего дождя, и на которой отчетливо печаталась моя тень. Мыслей в голове не было, а перед глазами стоял памятник с Женечкиным портретом...
На полпути до пруда рос огромный грецкий орех, неизвестно когда и кем посаженный. Усевшись на сохранившуюся скамейку, я вглядывался в звездное небо, стараясь отыскать звезду, на которую мы с Женечкой «положили глаз» пять лет назад. Мой слух ещё воспринимал и заводские шумы, и лягушачий хор, и перепелиное «фить-пирю». Отыскал...

         Возвратился в дом дяди Миши перед рассветом. В летней кухне прилег на топчан и, накрывшись с головой чьим-то старым пальто, отключился. Проснувшийся под утро дядя Миша уложил меня на диван в доме.
Я проваливался в какую-то черную бездну, просыпался и опять проваливался, а перед глазами стоял черный Женечкин памятник. Не хотелось ни пить ,ни есть. Ни мыслей, ни желаний ,ни чувств...
Пустота. Вакуум. Прострация...

        Ближе к вечеру дядя Миша влил в меня большую чашку какого-то отвара, после чего я крепко уснул, и, как оказалось, проспал около суток, не просыпаясь...Спасибо, дядя Миша!

        Утром отправился на кладбище. Был конец июня, погода стояла теплая и солнечная. Я не хотел более оставаться в Фадеевке и решил, что уеду сегодня же, в крайнем случае завтра. От родительских могил дошагал до Женечкиной, и долго смотрел на её изображение, вторично прощаясь с любимой женщиной. Поцеловал портрет на памятнике:
     - Женечка, я выполню свое обещание, как выполнила его ты.

       Я ни на миг не сомневался в том, что Женечка сдержала данное мне слово...

                                                                                        -19- -

        Пролетело ещё более десяти лет. Мы сменили место жительства и переехали в Украину, поселившись в ста километрах от моей Фадеевки. Уже вырос внук, «ходит под стол» правнучка-Евгения Никитична, и начинает читать по слогам...
        Уже не радуешься как прежде, своим дням рождения и подаркам. А праздники, как и самые ценные подарки, бывают только тогда, когда провожая Старый и встречая очередной Новый год, осознаешь: беззубая не забрала никого из родных, близких и друзей.Только они, эти праздники, бывают все реже и реже...

         Имея возможность чаще бывать в Фадеевке, я узнал о судьбах друзей моей юности: нет на этом свете ни Историка, ни Лекаря, а Механик ещё в советские годы растворился на просторах нашей необъятной Родины. Нет на свете и иных друзей и подруг, одноклассников и одноклассниц.

         Нашел в N. Мента, с которым иногда встречаемся в Фадеевке. На месте кафе, сгоревшего несколько лет тому назад, теперь стоит небольшой и уютный ресторанчик под тем же названием, в зале которого прикреплен портрет улыбающейся Женечки, и хозяйка которого всегда приветливо встречает меня.

         А когда ко мне приходит хандра, я уезжаю на дачу, там включаю старенький кассетный магнитофон и извлекаю из пожелтевшего конверта фотографию Женечки. Вечно моей…

                                                      ...Мы по палубе бегали,
                                                           Целовались с тобой!


          Воистину сказано: ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ,ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ…

                                                                                                                          Виталий Алексеев, март 2013г.






Рейтинг работы: 13
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 48
© 07.02.2019 Виталий Алексеев
Свидетельство о публикации: izba-2019-2485464

Метки: Женечка, кафе, пароход,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Юлианна       09.02.2019   20:48:02
Отзыв:   положительный
Виталька! обнимаю тебя..читаю под мелодию нашей юности с тобой...до слёз...
Обнимаю Юлия



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1