Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Зимняя сказочка


Пауль и Паула жили на краю поселка, в домике под остроконечной крышей. Летом ухаживали за садом, в котором росли астры, гвоздики, настурции, душистые травы и всякие овощи, а зимой катались на коньках по замерзшей реке. Снег выпадал редко — раза два или три за весь год — но зато столько, что дома укутывались им по самые карнизы, а от реки оставались только золотые верхушки ив, сиротливо торчавшие над гладкой сверкающей белизной.
Днем Пауль работал, а Паула оставалась дома и вязала из яркого мохера шапочки, свитера и длинные пестрые шарфы, которые потом раздаривала или продавала на рынке. Не то чтобы в семье не хватало денег. Как раз наоборот. Но Паула была художницей в душе и вязала так, словно писала маслом по холсту. Под ее тонкими спицами распускались цветы, вставало и заходило солнце, разлетались упругим веером разноцветные бабочки и осенние листья. В ее свитерах-картинах щеголяли все взрослые поселка, и — скажу вам правду — им завидовали даже столичные модники - а ребятишки никогда не простужались, потому что мохеровые солнца на шарфах грели не хуже настоящего.
Из остатков ниток Паула делала «цыплят», клубочки, к которым потом приделывала картонные ножки и клювики — и дарила их мужу на новый год и на рождество, а перед тем, как спрятать под елку, подолгу держала в руках и думала о Пауле, напитывая талисманы любовью и теплом. Сам Пауль к «цыплятам» относился равнодушно, благодарил жену и ставил мягкие комочки на буфет, где их уже скопилось столько, что хватило бы на целую игрушечную птицеферму.
Он считал, что на праздники надо дарить что-то изысканное, в крайнем случае, полезное. Поэтому перед рождественской неделей ездил на пару дней в город и привозил оттуда то бижутерию в продолговатых бархатных пеналах, то свертки с атласным или шелковым бельем, то витые, пахнущие хвоей свечи. Однажды привез большого, в полчеловеческого роста гнома, Паула сначала подумала, что стеклянного. Очень красивого. Но от фигурки исходило такое пронзительное сияние, одновременно живое и недоброе, что Пауле стало зябко. Она прикоснулась к влажно блестящей косичке и словно обожглась — ладонь сразу защипало. Пальцы онемели и намокли, под ними образовались крошечные лунки.
«Это лед, - сказал Пауль. - Он обработан специальным составом и не тает при комнатной температуре. Только не ставь его у камина, хорошо? Не знаю, доживет ли до весны, но хоть полюбуемся. Он фосфорицирует в темноте, погляди... вот, я сейчас погашу свет».
Любоваться гномом Пауле не хотелось. Она тихо скользнула в ванную, включила горячий душ. Вернее, хотела включить. Вода из трубы текла холодноватая и вялая, и не согревала, а только дразнила иллюзией тепла.
Пауль полулежал на диване в темной гостиной и, точно зачарованный, смотрел на странную сидячую скульптуру с желтыми волосами и в смешных тапочках. Разноцветный лед тягуче переливался в скользящих лучах единственного на всю улицу фонаря. Гном — вернее, это была гномиха — улыбался одним уголком рта, едва заметно, чуть-чуть. Другая половина лица оставалась серьезной. Пауль щурился на тусклое свечение, и в его голове сами собой, точно звезды в пустоте, вспыхивали слова. Яркие, отточненные, ограненные, словно бриллианты, безупречно-правильные. Это были слова волшебства. Они складывались в строки, а затем — в стихотворные катрены. Пауль чувствовал себя оленем, которого ранили в сердце вишневой косточкой. Вернее, ранили давно, но только сейчас косточка неожиданно начала прорастать.
Под утро Паула проснулась от холода. Встала, дрожа, и попыталась растопить камин, но пламя едко дымило и шарахалось от ее рук. Наконец, тонкий золотисто-оранжевый росток пробился сквозь копоть и черноту, но выглядел болезненным и чахлым.
Гнома поставили между елкой и буфетом, подальше от открытого огня. Несмотря на чудо-состав, лед за ночь подтаял, желтые косички истончились, а лицо слегка оплыло, сделалось обиженным и злым. Полуулыбка превратилась в полуусмешку. Во всяком случае так казалось Пауле. В том месте, где разноцветная вода пропитала паркет, из пола выросла крошечная сосулька-сталагмит.
«Вот, просил тебя так сильно не топить», - недовольно сказал Пауль. - «Да я замерзла во сне, - оправдывалась Паула. - Холодно у нас. Посмотри на термометр, четырнадцать градусов». - «А тебе сколько надо? И что он показывает, висит на самом сквозняке. Вот, куда нужно, - и сорвав со стены стены пластиковую трубочку, поставил ее на полку над камином. Красный спиртовой столбик тут же пополз вверх. Пауль удовлетворенно кивнул. - Девятнадцать. А говоришь, замерзла».
Но Паула все равно тряслась от холода. Чем дальше — тем сильнее и мучительнее, до слез, до боли в суставах, до судорог в онемевших пальцах. Хотела связать себе шарф или свитер, но в доме, как назло, кончились нитки, а в магазине вместо теплого желтого мохера осталась только холодная синяя полушерсть.
Медленно тянулась рождественская неделя. Пауль большую часть дня проводил за письменным столом, сочинял стихи — длинные и завораживающие - и маленькие истории. Ему казалось, что его мысль обнимает весь мир, тогда как на самом деле она сжалась до размеров горчичного зерна. Удивительная иллюзия.
Он полюбил пустоту и тишину, и печальную красоту падающего снега. А снег теперь шел все чаще и чаще, почти каждый день. Даже в ясную погоду за окном плясали белые мухи, облепляли стекло, лунными блестками оседали на карниз. Их тянуло к домику под остроконечной крышей сильнее, чем железную крошку к магниту или мотыльков к горящему фонарю.
«Это все твой гном, - жаловалась Паула, робко ставя на край стола чашку горячего кофе. Но кофе тотчас остывал, и Пауль морщился, отхлебывая тошнотворно-прохладный напиток. - Твой ледяной идол. Совсем дом выморозил. Посмотри, как ухмыляется, как будто смеется над нами».
«Ну, что гном? При чем тут гном? - Пауль нервно передергивал плечами. - Ну, выкинь его, если хочешь... Я его тебе на рождество подарил. Подарки нельзя выбрасывать, это все равно, что плюнуть в лицо человеку. Но ты выкинь, если не нравится».
Паула молча кусала губы — не в ее правилах было плевать кому-то в лицо, а тем более любимому мужу — и незаметно подвигала гнома ближе к огню.
Ледяная скульптурка постепенно таяла и, точно злокачественная опухоль, расползалась по дому, прорастала метастазами то здесь, то там. Потолок в сверкающей бахроме сосулек, тоненькая корочка инея, забелившая скатерть ломкими снежными цветами, ледяная горка в углу, рядом с ящиком для обуви. Серебряные разводы на стенах и бриллиантовые подвески на люстре. Красиво до умопомрачения. Нытье Паулы раздражало, а хрусткая белизна комнат успокаивала, возвращала целостность, погружала в светлую, приятную задумчивость.
К новому году от гнома осталась желто-синяя лепешка, зато дом превратился в сказочный ледяной дворец. Только под елкой темнело незамерзшее пятно, да от горстки «цыплят» на буфете тянулась узкая черная проталинка.
«Я не могу растопить камин, дрова обледенели... И плита больше не греет, - голос Паулы с трудом пробился сквозь толстую подушку снега. - Не на чем приготовить обед».
«Не надо, - отмахнулся Пауль. - Сделай бутерброды или еще что-нибудь. Я не хочу есть. И вообще, оставь меня в покое».
Она заплакала, накинула старую меховую куртку и ушла. Навсегда, прочь от маленького домика с хрустальным потолком и заиндевелыми стенами. Обратилась в ледяной столп или растворилась в стылой слякоти облаков и крошеве вьюги. Говорят, ее видели на другом берегу реки. Может, врут.
Пауль не искал жену. Он сидел за столом, у потухшего очага и, так как чернила в ручке застыли, писал осколками фиолетовой сосульки по снежному пространству листа. Ровные блестящие буквы стягивались в строчки, строчки - в морозные узоры. А потом льдинки выскользнули из его окоченевших пальцев и сложились в слово «любовь». Будто в насмешку.






Рейтинг работы: 164
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 421
© 29.11.2010г. Джон Маверик
Свидетельство о публикации: izba-2010-247831

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


Спасатель       28.12.2010   05:25:04
Отзыв:   положительный
Спасибо, Джон. Это твоё,-это не проза, нет классического ритма и рифмы, но это поэзия, именно так я это воспринимаю, это стихи. Грустные, как и часто бывает в реальной жизни.
Время такое, хочется написать что-нибудь оптимистическое, и чтоб сбылось непременно.
Бог даст, и всё получится.
С наступающим!
Удачи тебе!
Моя добрейшая улыбка.
Вячеслав.
Хочу разместить это в анонс, надеюсь, ты не против.
Джон Маверик       28.12.2010   12:33:36

Вячеслав, спасибо большое! Конечно, я не против, буду очень рад, если это появится в анонсе.
Не знаю даже, проза или стихи... Вообще, грань между прозой и поэзией очень тонка, в моем представлении, по крайней мере.
С наступающим!
Роулина Розанова       29.11.2010   12:49:08
Отзыв:   положительный
"Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто в нас влюблен..."
У меня начинает складываться впечатление от жизни, что мы всегда выбираем "не тех", чтобы дарить им свою любовь и тепло. Любовь не то чувство, чтобы спрашивать его взамен на подаренное. Это зло порождает зло, а любовь, как ни странно, часто имеет обратное отражение. "Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей". Эта истина справедлива для большинства людей вне зависимости от пола.
Когда нет ответной любви правильнее всего уйти...И пережить безответную любовь в одиночку, даже если замерзнешь насмерть. Паула приняла единственное верное решение.Я с ней согласна! В свое время я поступила также и ни о чем не жалею.
Больше тепла, нежности, заботы и ласки не вызвали бы в Пауле ответной реакции. Он не нуждался в этом. Ему приятно и комфортно среди льда, не испытывая чувств.
И нет ничего странного в том, что Пауль получился таким безразличным. Жила рядом все равно, ушла - тоже ничего не сказано о его переживаниях. Даже тот мальчик посреди ледяной залы (выступающий в роли наблюдателя) и тот оказался равнодушным к страданиям девочки, которая замерзала на его глазах. Просто равнодушие, бесчувственность, отсутствие потребности в тепле - это все символы нашего времени, а Пауль "герой нашего времени".
Даже осколки льда, чудесным образом выложившиеся в слово "любовь" даже не насмешка, а нелепица в данной ситуации... Глупая девочка, нелепое слово...Ненужное никому кроме нее чувство. И как она еще до сих пор жива?

Ты знаешь, Джон, мне твоя сказка показалось о гибельности любви. Парадокс, но это правда. Кривое отражение вечного чувства через призму наших нынешних материальных, а не духовных потребностей..."Он считал, что на праздники надо дарить что-то изысканное, в крайнем случае, полезное". Мало кому сейчас нужны талисманы, пропитанные мыслями о любимом человеке, маленькие подарки души, теплые комочки теплых мыслей .. Кому она сейчас нужна, любовь эта?
Реализм жизненный при всей сказачности образов как всегда на высоте. Спасибо за новую сказку какой бы жестокой она не была!
Джон Маверик       29.11.2010   13:01:20

Лена, спасибо большое! Да, ты права абсолютно, это сказка о равнодушии и о гибельности любви. О том, как любовь замерзает в атмосфере равнодушия.
А что, тебе кажется, что сказка получилась неплохая? Я ее даже на прозу постеснялся выложить, потому что там меня больше читают. Или рискнуть? Не слишком позорная вещичка?
Роулина Розанова       29.11.2010   13:09:04

Что-то я не припомню произведений в твоем исполнении, не заслуживающих внимания Читателя.
Темка-то актуальная!
Джон Маверик       29.11.2010   13:14:27

Темка да... Актуальная, к сожалению. Может, и выложу на прозе, подумаю еще. Я ее пока не вычитывал, это практически черновой вариант. Я стараюсь сохранять хоть где-то в сети, потому что бумажного черновика нет, а с эл. носителей у меня все время что-то стирается по неосторожности. Любую даже самую захудалую зарисовку можно потом где-то использовать, вот и сохраняю.

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1