Грезы тают , как роса


Грезы тают , как роса
Все люди, наверное, немного мечтатели. Мечтают о многом и разном. Кто-то мечтает о гамаке на даче, кто-то о самой даче, кто-то видит в мечтах путешествие на луну, а кому-то хочется просто вкусно кушать. Двадцатитрехлетний Мишка Тыквин, проживающий в деревне в фермерской семье, тоже мечтал . Он хотел жить на берегу синего-синего моря в белом доме под пальмами, плавать на яхте и… ,чтобы не надо было чистить сараи, рубить уток, возить их на рынок…
Он был уверен, что достоин лучшего и бОльшего. Но как воплотить все свои желания в жизнь не знал, пока не встретил приятеля Борьку Горохова, приехавшего навестить родителей. Он уже давно жил в городе . Новый костюм, шикарные штиблеты, сверкающий перстень на пальце так ослепили Мишку, что он сразу понял, надо ехать в город, а оттуда до мечты уже не так далеко. Вон Борька и учился плохо, и ленив был, а … вон каких высот добился. Узавидовался Мишка и не выдержал однажды. А случился этот бунт после того, как Борька, беседуя с ним, морщил нос.
– До чего ты дошел! От тебя просто воняет навозом,– заявил он, прикладывая к носу надушенный носовой платок,– ведь существуют разные средства! Да и ехал бы в город…
–Но… А жить где буду?– робко заметил Мишка.
–Хм… У меня пока остановишься, потом себе снимешь. А там с женщиной познакомишься, женишься и нет проблемы… На работу помогу устроиться. Поработаешь со мной грузчиком в магазине. Ну как?
–А сам почему не женишься?
–Скоро, уже скоро… Есть на примете… И буду я горожанином настоящим,– мурлыкнул он, как кот , добравшийся до сметаны. –Думай…
И Мишка подумал.
–Надоело! – в сердцах крикнул он, бросая вилы, которыми вычищал навоз из сарая.– Надоело копаться в земле, в навозе, возиться со свиньями и утками!
–Ишь ты – подишь ты!–с грохотом поставив подойник, всплеснула руками конопатая сестрица Майка.– Смотрите , люди добрые, какой барин объявился! А трескать сало с картошечкой лю-юбишь… Ведь любишь же?– она нетерпеливо топнула.–Ну?
–Люблю. Ну и что?– остывая, буркнул Мишка.
–А то! Работай давай!– прикрикнула Майка.
–Да , работаю я. Но не мое это всё! Понимаешь?! Не мое…
–Вот сейчас мамане с батей скажу, сразу твое станет.
Хрюкнул Мишка и до самого вечера работал молча. Родителей он побаивался.
Всю ночь ворочался он, все бока заболели, мысли скакали, точно блохи на собаке, сон же бежал, как колобок от бабушки. Мишка с завистью посматривал на младшего брата Степку, сладко посапывающего в этой же комнате, вкусно причмокивая и что-то лепеча. К утру решение было принято.
Позавтракав, он не торопился идти работать, предстоял разговор, который пугал его больше, чем, наверное, внезапное появление инопланетян.
–Ты чего расселся?– смахивая со стола крошки, удивилась мамаша Пелагея Сидоровна.– Ай, не наелся?
Мишка удрученно кивнул. И тут же перед носом у него появилась тарелка с пшенной кашей, залитой маслом.
–Ешь, а то силы не будет работать-то,– заботливо приговаривала маменька,– делов сегодня много, начнем свиней колоть. Пора. Батька уже готовится. Да и день вон какой нынче хоро-оший.
День и правда был удивительный– румяный, белоснежный, точно гимназистка из песни… Березка за окном казалась жемчужной от инея, а тень от неё была почему-то васильковой.
Мишка, вздыхая, уминал кашу. Она уже не лезла. Он давился, но упорно глотал, оттягивая время разговора.
–Чего? Опять не наелся?– испуганно вытаращила глаза маменька.– Может, заболел?– она приложила, испачканную мукой, руку ко лбу сына.– Вроде холодный.– Случилось что?– она присела на краешек стула, продолжая вымешивать тесто для пирогов.–Говори!
–Мамань, ты только не ругайся,– Мишка замялся.
–Да, говори же!– прикрикнула Пелагея Сидоровна, пугаясь еще больше. Она любила своего старшенького больше других детей, но не признавалась в этом даже себе, ведь не гоже делить на любимчиков и не любимчиков.
–Понимаешь, маманя, я хочу уехать в город…
–Как это? А мы, а скотина, птица…?
–Майка же со Степкой с вами. Да и Майка скоро замуж выйдет, еще работника приведет… Мамань!– заметив, что мать задумалась, окликнул Мишка.
–Знаешь, сынок, я не против…Я ведь и сама когда-то мечтала уехать, да замуж вышла… Вот только батя… Но я с ним поговорю,– она решительно встала,– собирай вещи пока. Но сегодня-то поможешь?
–Помогу! Конечно, помогу!- обрадованно подскочил Мишка, громыхнув стулом так, что зазвенела посуда в шкафу. Быстрым шагом он направился к выходу, но неожиданно замер на полпути. Повернувшись, он шагнул назад и чмокнул мать в сморщенную щеку.
-Да, ладно тебе!– засмущалась непривычная к проявлениям ласки Пелагея Сидоровна.–Иди уже…

Город встретил нерадостно, скучно встретил. Тусклым небом, тяжелым воздухом, визгом машин, людской суетой. Городская зима отличалась от зимы деревенской. Под ногами хлюпало. Вроде бы и мороз, а под снегом вода. Шел Мишка рядом с другом и диву давался.
–Всё здесь не как у людей,– ворчал он,– вода откуда-то…, все обутки угробишь.
–Не обутки, а обувь,– поправлял его Борька,– лапоть ты и есть лапоть деревенский.
–А ты будто не деревенский,– петушился Мишка, надуваясь индюком.
–Да, не обижайся. Ты тоже привыкнешь,– и пояснил,– здесь посыпают всякой дрянью, солью там и еще чем-нибудь, чтобы скользко не было.
–Ну и пусть скользко…Зима же,– мудро заметил Мишка.
Серое, обшарпанное, пятиэтажное здание тоже не порадовало Мишку. В подъезде воняло квашеной капустой, жареной рыбой и кошками. Скривился приезжий гость, а Бориска не замечал ничего.
–Вот здесь я и живу, – открывая дверь в одну из квартир, весело и даже с гордостью приговаривал он,– и ты поживешь, пока не встретишь свою звезду.
–Чего?– не понял Мишка.
–Не чего, а кого, дурень,– фыркнул Борька,– звезду свою, значит, женщину, которая выведет тебя из этого муравейника.
Коридор, куда вошли друзья, оказался длинным и плохо освещенным. По обе стороны его находились двери. Не успел Мишка оглядеться, как в него с диким воем врезался индеец на самокате, на голове его колыхались бумажные перья, а в руках он держал палку, которая должна была изображать какое –то неведомое оружие, второй индеец бежал рядом, размазывая слезы по чумазому лицу, вопил, чтобы Петька отдал ему лошадь. Мишка охнул, согнулся, а затем крепко выругался.
–Эй! Ты потише. Здесь дети,– дверь одной из комнат открылась и на пороге выросла женщина, похожая на колобок, в коротком , алом с зелеными драконами, сверкающем халате, с трепыхающимися химическими кудряшками. В руке она крутила сигарету.– Ка-акой интересный мущщина и ругается, – уперев пухлые руки в крутые бока, она двинулась к вошедшим. И было непонятно то ли она собирается пуститься в пляс от радости, то ли побить… Мишка на всякий случай спрятался за Борьку. Не хватало еще морду расцарапает, вон какие у нее когтищи , точно у рыси какой, да еще разноцветные.
–Тихо, Люська, тихо,– Борька взял женщину за руку, стараясь незаметно прикоснуться к ее пышной груди,–свои.
–А это ты, Бориска,– ласково-интимным голосом протянула она,– а кто с тобой?
–Это? Да земляк мой. Пока поживет здесь.
–Ну-ну… ,– Люська оглядела пришельца и, видимо, осталась довольна,– пусть живет,– и она, огладив себя, вильнув крепкой попой, направилась на кухню, откуда донеслось ее хрипловатое пение известного романса про белую акацию. Она нещадно фальшивила, но певицу, похоже, это совсем не смущало. Пела она всё громче и громче.
Мишка стоял, как зачарованный.
–Эй, ты чего?–Борька толкнул его плечом.– И не гляди на нее. Здесь она моя, а в магазине, где будешь работать со мной, я покажу , которую трогать не моги.
–Это почему? Зачем тебе две?– глядя очумелыми глазами на приятеля, поинтересовался Мишка.
–Хм… Вот дурачок. Да не сопи. Скоро сам таким будешь. Люська для развлечения, а на Ольге я женюсь. Она местная с квартирой. Правда, она старая. Тридцать шесть лет ей и у нее дочь уже большая. Но это не страшно. Потом другую, помоложе найду. А эта не знает пока, что я на нее глаз положил. Ты понял?
–Понял,– кивнул Мишка,– а если ей кто-то другой понравится?
–Разонравится!– отрезал Борька.– Ладно, располагайся,– он толкнул дверь, бывшую когда-то белой,– сейчас возьму у Люськи раскладушку, и можешь падать…,– он исчез. Вернувшись через некоторое время, Борька приткнул раскладушку, бросил подушку, одеяло,– а я пошел к Люське. Понимаешь, соскучилась она,– он гадко ухмыльнулся. Дверь хлопнула.
Мишка посидел еще немного, не решаясь включить свет. Луна заглядывала в окно , как-то грустно улыбаясь. Или это только так показалось. Он достал из пакета, собранного маменькой, пирожки, ватрушки, пожевал. Нестерпимо хотелось пить. Мишка покрутил головой и увидел рядом со столом бутылку с водой. В сон провалился мгновенно. И только уснул, как Борька уже растолкал его.
–Вот соня,– возмущался он,– ты не дома. Пора на работу. Умывайся, одевайся …Пятнадцать минут на сборы,– и опять умчался.

Утро было морозным и свежим. Солнце еще только просыпалось. Летевший ночью белый пух прекратился и укрыл землю пушистой, мягкой периной, сияющей первозданной чистотой. Задумавшиеся деревья красовались в белоснежных шубках из узорчатого инея. И казалось, что они из тонкого, хрупкого фарфора. Но друзья спешили и не замечали ни чистоты, ни изящной утренней красоты.
Огромный магазин из стекла и бетона сразу понравился Мишке. Он радовался, что будет здесь работать. Он остановился, разинув рот, не веря, что будет работать в таком удивительном здании.
–Будешь грузчиком, как я,–сообщил Борька, уже успевший переговорить с кем-то Мишке пока неизвестным.
–Гру-узчиком?–протянул он.
–А что такого? Ты кем хотел? Директором сразу? Поработай… ,–и вдруг сладко заулыбался,– здравствуйте , Ольга Петровна!
Мишка только сейчас заметил, что по ступенькам поднимается приземистая, бледная женщина в серой шубке и такой же шапочке, похожая на огромную моль.
–Здравствуй, Боря,– она оглядела друзей,– новый работник?
–Да вот земляка привез. Пусть поработает грузчиком, он парень толковый,– Борька стукнул Мишку кулаком по спине.
–Здравствуйте,– спохватился Мишка, кивая болванчиком,– Миша.
–Ну-ну,–улыбнулась дама и прошествовала мимо, обдав ароматом сирени.
–Чего уставился?–Борька опять ткнул приятеля в бок.– Не для тебя. Запомнил? Моя!
–А где написано?– скривился Мишка, но , заметив, как лицо друга покрылось нежной зеленью, поднял руки вверх и засмеялся.– Шучу! Да и кому нужна такая красота,– пробурчал он под нос.
–Чего?–шедший впереди, Борька оглянулся.
–Говорю, что губа не дура у тебя.
–А то,– засиял Борька,– у нее квартира трехкомнатная. А это в нашем положении важный фактор. Понял?
–А Люська?
–А что Люська?– Борька пожал плечами.–Я уже говорил, мы просто спим с ней для пользы, так сказать… И будем спать… Так что и туда не суйся.
Мишка пожал плечами.
День пролетел незаметно. Тяжелый, однообразный труд не очень ему нравился, но поставленная перед собой цель, обскакать Борьку, придавала сил, а голова , свободная от иных мыслей, работала. И он решил, пока приятель спит, да раздумывает, он будет действовать. Мишка уже знал, что и как надо сделать для этого. Настроение улучшилось, он приободрился и с нетерпением ждал конца рабочего дня.
–Ну что?– хлопнул по плечу Борька.–Устал?
–Угу. Есть немного,– Мишка кивнул.
–Сейчас купим пивка, и отдохнешь… Чего сидишь? Идем…
–Ты иди… Я чуток посижу.
–А-а… Ну понятно,– хохотнул Борька,– это с непривычки. Ладно. Пиво дома будет ждать.

Ольга развелась с мужем, когда дочка только родилась, воспитывала ее одна. Старалась, как могла. Но… Она ведь была женщиной, и ей тоже хотелось тепла, хотелось любить и быть хоть немножко любимой, хотелось прислониться к сильному мужскому плечу и сбросить часть забот. Она совсем чуть-чуть завидовала тем, у кого имелись полные семьи.

Подождав, пока Борька уйдет, Мишка чуть не опоздал. Он вышел из магазина, когда Ольга уже спускалась по ступенькам, нагруженная пакетами. Выглянув из-за колонны, Мишка резвым козликом, словно спасаясь от волка, поскакал следом. Поскользнувшись на ступеньке, он грохнулся на пятую точку, и зачем-то задрав вверх ноги, проехал по лестнице, пересчитав все пять ступенек , и остановился прямо перед молодой женщиной. Ольга от неожиданности выронила один из пакетов. Точно веселые мячики покатились в разные стороны помидоры и яблоки. Щеки Мишки приобрели цвет взбесившейся пожарной машины. Он неловко поднялся и принялся переминаться с ноги на ногу , совсем растерявшись. Ольга улыбнулась.
–Я нечаянно,– затараторил Мишка, приходя в себя,– я честно не хотел… Правда-правда…
–Да, ладно. Верю. Ты ведь новенький,– утвердительно проговорила Ольга,– ну и напугал же меня,– женщина наклонилась , пытаясь собрать рассыпавшиеся фрукты и овощи.
Тут уж Мишка не сплоховал.
–Я сам…Сам я!–и быстро собрал всё, но пакет отдавать не спешил.
–Вам же тяжело. Я помогу,– Мишка попытался перехватить остальную ношу Ольги.
–Ничего. Я привыкла,– Ольга улыбнулась,–да и дом мой рядом.
–Вот я и донесу. Не бойтесь, я сильный . И не рассыплю больше ничего. Вот увидите.
–Ну хорошо,–молодая женщина звонко засмеялась и выпустила пакеты, –веселый ты парень,– не то ободряюще, не то с насмешкой произнесла она.

Дом и, правда, был совсем близко. Старинное трехэтажное здание спряталось за девятиэтажкой.
–Ну вот я и дома,–Ольга протянула руки за поклажей.
–Так быстро?!– ужаснулся Мишка.–Мы даже не поговорили.
–Не поговорили? О чем?
–Да хоть о погоде… С интересной дамой приятно говорить на любую тему,– Мишка пытался говорить комплименты, но получалось грубовато. Простим ему это и поймем. Ведь в деревне, где он жил, за женщинами не принято было ухаживать… И Ольга поняла. Сначала нахмурилась, потом улыбнулась и… неожиданно пригласила его на чай.
–Пойдемте пить чай,– просто сказала она,– я и пирожных купила. У меня дочка сладкоежка, да и я люблю,– она опять улыбнулась и на одной разрумянившейся щеке образовалась очень милая ямочка. Да и сама она как-то вдруг похорошела.
Они вошли в просторный подъезд. Здесь не пахло ни кошками, ни мышами, ни капустой, а только чисто вымытым полом. Поднявшись на второй этаж, Ольга открыла дверь. Прихожая была большая с высокими потолками, обставленная старинной мебелью. У Мишки было ощущение, что он попал в прошлое и это ему отчего-то понравилось. Из прихожей вели несколько дверей. За одной из них гремела музыка. Ольга громко постучала в нее. На пороге выросла девчушка лет тринадцати. Она не могла устоять на одном месте и то подпрыгивала, то вертелась.
– Ася, выключай свой граммофон, и идем пить чай. Я купила твои любимые корзиночки.
–Ура!– девчонка подпрыгнула и , будто только заметив, что мать не одна, уставилась на Мишку круглыми, заблестевшими от любопытства глазами.
–Это Миша. Мы вместе работаем,– пояснила Ольга.
–Он твой друг?–Ася с интересом разглядывала Мишку, точно он был пришельцем из другого мира. Стало понятно, что мужчины не слишком балуют вниманием уютный дом. Мишке это понравилось. Он был уверен, что в этом случае шансов жениться на Ольге у него больше. А он решил именно жениться, ведь свободные дамы с такими квартирами на дороге не валяются. Где он еще такую найдет. А с девчонкой как-нибудь найдет общий язык, а нет… Так она переживёт.

Чаепитие прошло тепло и весело. И с тех пор Мишка стал провожать Ольгу. Он старался делать это втайне от Борьки, но ведь не зря говорят, сколько веревочке не виться… Узнал Борька о вероломстве приятеля. Скандал устроил, даже побить пытался, но Мишка тоже не лыком шит. Надавали друг другу тумаков, синяков наставили, да и выгнал Борька теперь уже бывшего друга из своей квартиры.
–Предатель! Подлец! Пригрел змею, –возмущался Борька, явившись за утешением к Люське.
–Да плюнь ты на него,– приговаривала подруга, ставя примочки на синяки и ссадины. Вон как тебя отделал. За твое добро-то.
–Ничего и ему досталось,– хмыкнул Борька,– убил бы гада.
–Брось! Ведь я у тебя есть! Зачем тебе кто-то?– резонно заметила она.–А хочешь, давай поженимся. Вот хоть завтра…,– она оглядела его,– лучше, когда синяки сойдут.
–С ума сошла?!– взвизгнул Борька.–Поженимся… Это надо же придумать такое.
–А что?– подбоченилась Люська.–Спать со мной так можно, а жениться… не моги. Да? Ну и пошел отсюда!– она схватила, попавший под руку, утюг и замахнулась.
–Люся! Ну, Люся же!– попятился Борька.- Успокойся… Я ведь ради квартиры хотел. Потом бы развелся, квартиру разделил и… зажили бы мы с тобой…
–Правда?– глаза Люськи счастливо засияли звездами.– Ты так хотел?
–Правда,– кивнул Борька. Ну не раскрывать же подруге истинные намерения. Тем более, что теперь надо искать новую кандидатуру. Сволочь этот Мишка.
–Тогда иди сюда, жалеть тебя буду,– Люська, облизав губы, села на диван и ласково погладила подушку.

А Мишку ноги привели к Ольге. Позвонив в дверь, он ждал с нетерпением. Так ждут,наверное, узники своего приговора. Он ждал и боялся. Вдруг Ольга прогонит его. Но она не прогнала. Она уже привыкла к Мишке, а, увидев, синяки и ссадины, еще и пожалела, ибо была истинной женщиной русской, для которой жалеть и любить почти одно и то же.
–Меня прогнали из квартиры,– пожаловался Мишка.
–Вот как?–Ольга посторонилась , пропуская.–И что же теперь?
–Давай поженимся,–сказал Мишка, как в прорубь нырнул. Было и страшно, и беспокойно. Вдруг, да и прогонит. Вот тогда катастрофа. Хоть в деревню беги, а туда-то как раз и не хотелось вовсе.
Не прогнала Ольга. Вздохнула только. Не так мечтала получить она предложение. Хотелось, чтобы и шампанское было , и кольцо… А самое главное, чтобы сказал ей главные слова о любви. Но делать нЕчего. Не романтик её герой, не романтик.
–И ладно,– подумала она,– теперь хоть муж будет ,– а вслух сказала,– хорошо. Но с этой работы ты уйдешь. Я поговорю с приятельницей, она работает в турагентстве. Может, устроит и тебя…
Мишка головой кивал. Вот и сбылось. Теперь он будет настоящим горожанином, а там… видно будет… Ольга- это ведь первая ступенька, он не дурак и найдет себе жену получше. Но об этом потом…

Расписались, особенно не афишируя. Ольга и правда поговорила с приятельницей, и Мишка теперь стал работать в агентстве. Там его немного обтесали ,научили разным премудростям и теперь он уже не какой-то там грузчик в магазине, пусть и большом, а руководитель туристических групп, отправляющихся за границу. И теперь Мишку не узнать. Он приоделся, появилась уверенность во взгляде, походке. А самое важное, появилась уверенность, что мечта его о белом пароходе, о синем море сбудется. Стал даже на Ольгу покрикивать.
А однажды он не вернулся из очередной командировки в Испанию. Ольга заволновалась. В агентстве только плечами пожимали, а потом и вовсе уволили. Спустя полгода раздался звонок. Ольга уже смирилась и не ждала ничего.
–Мне тут очень понравилось. Здесь такое море, тепло и белые яхты,– Мишка обошелся без приветствий и извинений,– вот обживусь и заберу вас к себе. Увидишь , будет и у меня свой огромный дом с колоннами и белый пароход.
Обрадовалась Ольга скупым словам. Не забыл, не бросил, а совсем скоро будут они жить в Испании. И принялась ждать. Прошло еще пять лет, Мишка позвонил еще раза два. Тем временем выросла дочь, а сама Ольга встретила любящего человека, заботливого, чуткого и хотела выйти за него замуж.

В этот день она собиралась подать заявление, чтобы их с Мишкой развели. Арсений хотел пойти с ней. И тут раздался звонок в дверь. Ольга распахнула и потеряла способность говорить. Она молча таращила глаза. На пороге стоял Мишка.
–Чего глазеешь? Мужа любимого не узнала?–Потеснив жену плечом, он прошел в прихожую и остолбенел.
–А это что за явление?–он ткнул пальцем в Арсения.–Так ты верность блюдешь, пока муж деньги зарабатывает?– накручивал себя Мишка.–Убирайся,– велел он,– муж домой вернулся. Мы тут сами теперь… У нас дела важные…
–Это какие такие дела после стольких лет?– ахнула Ольга.
Мишка по-хозяйски прошел на кухню и вынул из чемоданчика кучу фотографий, на которых красовался огромный дом, окруженный садом на самом берегу моря и …белый пароход.
–Вот это мое всё! Сейчас продаем квартиру, я еду доделывать там ремонт на эти деньги, а потом и вы приедете.
–Мама, не верь ему,– никто не заметил , как из комнаты появилась Ася, – он врет.
Ольга растеряно оглянулась на Арсения.
–Не волнуйся, дорогая, я разберусь,– прихватив одну из фотографий, он вышел.
–Ну что? Растерялась от радости?– веселился Мишка.–Сегодня отдыхаем, а завтра займемся продажей.
–А мы где жить будем?– спохватилась Ольга.
–Снимете временно что-нибудь,–Мишка равнодушно пожал плечами.
–Мама, не верь!
Ольга не знала, что ей делать.
–Доченька, а может быть и правда…
–Нет и нет! Я не согласна.
–Да кто тебя спрашивает?– снисходительно заметил Мишка.–Сопля еще родителям указывать.
–Ты мне не родитель!

А вечером позвонил Арсений.
–Я узнал по своим каналам, что твой муж показывал тебе проспекты. У него в Испании кроме любовницы, их дочери и долгов ничего нет. Чтобы с долгами рассчитаться, он и приехал за деньгами.
–Какими деньгами?– оторопела Ольга.
–От продажи квартиры.
–Спасибо, Арсений, я всё поняла.

Не удалось в этот день выспаться Мишке. Выставила его Ольга за дверь. Ох и ругался он, пытался требовать хотя бы половину имущества.
–Нет,– Ольга теперь была тверда,– я покупала уже после твоего отъезда. А ты… Ты просто подлец,– она сунула ему в руки чемоданчик с проспектами и открыла дверь,– иди… Скатертью дорога…
Дверь захлопнулась. Мишкины мечты так и остались мечтами. И от белого парохода, и от дома под пальмами у самого синего моря осталась только легкая дымка, и та таяла, как утренняя роса под ярким солнышком.

© Copyright: Галина Михалева, 2019
Свидетельство о публикации №219012800337 





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 28.01.2019 Галина Михалева
Свидетельство о публикации: izba-2019-2476932

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ













1