Англия и Россия. Книга сравнений. Часть-2.



Представление в Шекспировском «Глобусе», в Лондоне.



…Я много лет собирался сходить на представление в Шекспировском театре «Глобус», открытом лет двадцать назад, на том же месте, где располагался театр, в котором играл и ставил свои пьесы, Уильям Шекспир.
Это круглое здание стоит на южном берегу Темзы, неподалеку от величественного собора Святого Павла. Когда идёшь через подвесной пешеходный мост «Миллениум», открытый к двухтысячелетию современной цивилизации, начавшей отсчитывать годы своего существования от дня рождения Иисуса Христа, то с него, открывается прекрасный вид во все стороны. Позади высится громадный купол и видны стены собора. На южной стороне реки, метрах в ста от моста, белое, с соломенной крышей, здание «Глобуса». Вниз по Темзе — виден мост, ведущий к крепости Тауэр; вверх по реке, тоже на южном берегу, высится громадное колесо обозрения, которой называют «Глаз Лондона». Действительно, в верхней точке, из стеклянной капсулы, посетители могут видеть всю панораму Лондона...
Билеты на «Макбета», мы заказали ещё весной и тогда же сходили на представление Шекспировской «Бури».
Театр расположен на открытом воздухе и потому, по весне там бывает холодно. Но в тот раз дул холодный ветер и несмотря на то, что мы взяли с собой одеяла, я замерз «как бобик» и едва досидел до конца представления. Может быть поэтому, я плохо запомнил то, что происходило тогда на открытой сцене. Я жалел актёров, которым приходилось выходить в такой холод на сцену, иногда полуголыми...
В этот раз было тепло и мы, пройдя по мосту и полюбовавшись на виды Лондона, вошли в театр и разместились в партере, справа, в окончании полукруга «трибун», выстроенных из дерева и поднимающиеся на три яруса над уровнем пола, где тоже было много зрителей. Но они, как и настоящем шекспировском театре стояли весь спектакль на ногах, вплотную к выступающей вперёд, сцене.
Сцена была прикрыта портиком, и актёры в случае дождя, были в сухом месте. Не то со зрителями. В дождь, те кто стоял перед сценой, вынуждены были открывать зонтики, или мокнуть под дождём...
Наконец, спектакль начался и на сцену вышли актёры с большими барабанами одетые в костюмы того давнего времени. Держались они непринуждённо, и через какое-то время, я уже не обращал внимания на кожаные ботфорты, длинные юбки, чепчики, камзолы и шляпы с перьями.
Барабаны били громко и тревожно, предвосхищая события, которые мало назвать жестокими. По контрасту, представление сопровождала старинная музыка, а музыканты располагались над сценой и нам были видны их головы.
Макбет, высокий красивый мужчина с мечом и в кирасе, возбуждённый выигранным сражением вышел на сцену быстрым шагом и узнав, что король наградил его титулом правителя герцогства Кодор, радовался и победе, и награде.
Потом к нему выскочила радостная леди Макбет, маленькая, чёрненькая и очень «громкая», как говорят англичане. Она радовалась награде мужа ещё больше чем он сам, но ей этого было мало и она стала уговаривать героя Макбета, стать королём. Для этого надо было убить старого короля Дункана, который собирался ночевать в замке этой супружеской пары, следующей ночью.
Сам Макбет вспомнил, что три ведьмы, которых он встретил после сражения, пообещали ему, что он получит в награду герцогство Кодор и вскоре станет королём...
Наконец король приехал, была пирушка и после Дункан лёг спать, а леди Макбет, уговорила своего мужа убить его. Тот, в конце концов согласился, сходил за сцену, и убив Дункана возвратился назад, с окровавленными руками. Леди Макбет увидев, что он забыл кинжал в спальне где убивал старика, побежала туда, схватила кинжал и принесла его мужу. Леди Макбет была не только коварной, но и смелой женщиной!
Актёры ходили по сцене рядом с зрителями, чуть не задевая кнчиками ножен голов зрителей и один раз, когда Макбет пил пиво вместе с другим полководцем - Банко, то плеснув выпивку на пол, попал и на головы зрителей, правда только слегка обрызгав их...
Здесь первое отделение закончилось и мы пошли в фойе размяться и съесть мороженное. Сидеть на деревянных лавках было жёстко, хотя мы прихватили из дому подушки. Да и в театре выдавали мягкие подставки и даже тёплые пледы.
Из тех, кто стоял внизу перед сценой, кто-то упал в обморок во время представления и его, усадив в коляску увезли тихо и почти незаметно. Зрителей, и тех кто сидел в деревянных «ложах» расположенных по периметру, и тех кто стоял набралось человек семьсот и естественно, «никто не заметил потерю бойца» в таком многолюдье...

Началось второе отделение.
Насколько, Макбет после выигранной битвы был силён и непобедим, настолько он, после коварного убийств,а стал подозрителен, жесток и психически надломлен, постоянно помня о совершенном преступлении, о грехе кровопролития и убийстве законного короля.
Всё это подчёркивало нелигитимность его правления и томимый угрызениями совести, пытаясь заглушить их он пустился во все тяжкие, приказав убить в том числе и своего соратника, полководца Банко. Сын Банко случайно избежал гибели, бежал в Англию и стал собирать там войска, чтобы отомстить за отца.
А Макбет кажется сошёл с ума и подталкиваемый коварной и кровожадной леди Макбет ставшей королевой, продолжал бесчинствовать убивая руками своих слуг всех, кого подозревал в измене...
Во время спектакля, зрители стоящие вокруг сцены были как бы участниками представления - к ним апеллировали герои, а они отзывались весёлым смехом на некоторые, совсем неподходящие к драме борьбы за власть, репликами. Но это и был знаменитый английский юмор, мастером которого был Шекспир.
Макбет почти лишился рассудка и перед ним стал появляться призрак Банко, которого не видел никто кроме самого злодея...
Наконец, на сцене вновь появились три ведьмы и стали колдовать. Из сцены пошёл дым и они предсказали, что Макбета никто не победит до той поры, пока лес не придёт к стенам его замка. Что его никто из рождённых женщиной не сможет убить. Макбет сомневался, но на время успокоился, поверив в эти предсказания. Однако по-прежнему оставался жестоким и почти безумным - он мучился укорами совести за содеянное убийство, боялся справедливого возмездия и потери трона.
Леди Макбет, тоже пресытилась своим королевством и умерла за сценой, крича и стеная в раскаянии.
Наконец полководец Макдуф - сын Банко вместе с сыном убитого Макбетом короля, собрали войска и напали на замок убийцы, замаскировавшись под деревья и прикрываясь срубленными вершинами приблизились к крепости.
Ясно, что Макбет, согласно предсказаниям ведьм, проиграл эту битву.
В финале, его самого убивает полководец Макдуф, открывший в словесной перепалке с незаконным королём, что он родился от кесарева сечения, то есть не был рождён от женщины как обычно…
В конце драмы, все актёры вышли под музыку на сцену и танцевали, показывая тем самым, что драма была всего лишь пьесой. и все вместе рады, что сегодня таких историй уже не случается...
Зрители встретили танцы бурными аплодисментами, криками и свистом, так, как это, совсем недавно научились делать молодые люди в Англии и в Америке. Этими бурными овациями они, уставшие от страстей на сцене, уставшие стоять неподвижно два часа, приветствовали своё избавление от этой пытки. Никто всерьёз не воспринял трагедию убийцы Макбета и коварство его жены, леди Макбет.
Такого сегодня не бывает и потому, по настоящему в такие жестокости уже давно никто не верит.
Главное, все они посетили театр «Глобус», который является одной из главных достопримечательностей Лондона и теперь, разъехавшись во все концы Англии и мира, смогут рассказывать, что они видели театр и были на представлении пьесы Шекспира!
А я подумал, что четыреста лет назад, во времена Шекспира, такие убийства не были редкостью и потому, зрители реагировали на происходящее на сцене иначе и придя домой с круглыми от страха глазами, пересказывали содержание этой пьесы, во многом служащей иллюстрацией жизни в те свирепые и беспощадные времена.
А мне, как человеку пожившему на белом свете, было не до смеха. Я сидел и краем глаза видел, что молодые люди стоявшие перед сценой устали, перешёптываются и даже хихикают, совсем не затронутые драмой давно прошедшей жизни.
Многие наши современники уже отвыкли читать длинные книги и смотреть длинные спектакли. Дети компьютерного века, они любят короткие видео сценки и киноролики, в которых рекламируют автомобили, мобильники. Компьютерная культура воспитывает в них невосприимчивость к страданиям других, тем паче если они описаны в длинных романах и пьесах.
«Что делать, что делать?» - вздыхал я, вглядываясь в оживлённые молодые лица, когда спектакль закончился и все устремились на выход.
«Жизнь сегодня другая и если кто-то кого-то убивает, то это чаще происходит как бы за сценой, вне пределов нашей жизни. Поэтому сопереживать страданиям соблазнённого женой злодея Макбета и ненавидеть коварную и завистливую леди Макбет, уже никто из нас не способен...
- Но может быть это и к лучшему?!» - рассуждал я пробираясь к выходу.
Наконец мы вышли на красивую, освещённую неоновыми фонарями и прожекторами набережную Темзы. Я залюбовался тихим тёплым лондонским вечером, в котором тысячи и десятки тысяч туристов, прогуливаясь по набережным и пешеходному мосту, радовались жизни и хорошей погоде.
Идя по мосту в сторону нашего дома, я видел силуэт громадного собора, дома в английском стиле вокруг и в очередной раз подумал, что Лондон, чертовски красивый и удобный для жизни город!

Август 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.










Весна в графстве Девон.



…Море среди гористых берегов, застроенный гостиницами склон напротив... Стены древнего аббатства подступают к набережной... За каменным барьером, разделяющих дорогу и свинцового цвета холодную воду - песчаный пляж. Он пока пуст. Зелёные пятна водорослей оставленные последним приливом, хорошо различимы на коричневом, мелком песке.
В дальнем левом углу панорамы небольшой морской порт, отделённый от открытой воды высокой дамбой. Там в затишье — сотни катеров и небольших яхт, на которых летом совершают прогулки приезжие «дачники».
Городок на прибрежных обрывах называется Токи — это курорт который, здесь на юге, называют английской Ривьерой.

…В этом месте, около семидесяти лет назад, поженились Макс и Бетти, родители моей английской жены Сюзанны.
Сюда, уже в который раз мы приехали в начале апреля, в гости к сестре жены. Она живёт в доме, который на пару с молодым мужем, купили лет тридцать пять назад. Здесь родились четверо её детей...

Дети выросли и разъехались по всему свету, и только младшая дочь, которой двадцать лет, в «промежутке» между работой во Франции и Испании, приехала погостить к матери. Она — инструктор по «яхтингу и каякингу» - живёт и работает по полгода в спортивных лагерях для английских школьников в Западной Европе.
Лагеря такого типа, шутливо называемые по-английски «родители вон» - напоминают советские пионерские лагеря. В таких местах, дети в возрасте от семи до семнадцати лет отдыхают в школьные каникулы, под присмотром учителей и инструкторов.
… Мы приехали сюда из Лондона, на нашем стареньком «Пассате», затратив на дорогу около шести часов, преодолев расстояние в более чем триста километров. По пути, сделали остановку в придорожных «Услугах», перекусили, немного размялись и выпили кофе.
На европейских автострадах такие «Услуги» расположены на расстоянии нескольких десятков километров одна от другой и там, можно вкусно поесть, сходить в туалет и отдохнуть от однообразной езды по хайвэю со скоростью в сто с лишним километров в час.
Такие автострады и «услуги», ещё только предстоит построить в России для того, чтобы влиться в цивилизацию, носящую название «автомобильной». Такая цивилизация, объединяет все развитые страны, на всех континентах и её основой, является автомобиль... Об этом подробнее, я писал в других своих английских очерках...
Рона-сестра жены нас ждала, но обедать дома не собиралась и ближе к вечеру, мы съездили в ресторан, в котором торгуют едой «на вынос» и купили жареную рыбу с чипсами — национальное английское блюдо, так же распространённое в Англии, как пицца в Италии...
Пока Рона со своим партнёром Джонатаном, ходили на какой-то вечер танцев устраиваемый их друзьями, мы поужинали в доме и пораньше легли спать утомлённые долгим переездом...

Утро наступило солнечное и ясное. Проснувшись чуть позже чем обычно, мы позавтракали, обмениваясь семейными новостями.

… Сыновья Роны, живут давно и постоянно заграницей. Один в Австралии, другой в Японии. Они работают там в туристических агентствах, живут в пансионатах и в качестве инструкторов и проводников, обслуживают богатых иностранцев приезжающих отдохнуть и познакомится с жизнью этих экзотических стран, и народов их населяющих. Старшая дочь, уже давно путешествует на круизных громадных суднах в роли домашней няни, которая водится с детьми пассажиров, во время длинных путешествий...
После завтрака, мы сделали бутерброды, залили в термос кипяток и отправились на машине в сторону Дартмоо — высокогорной части Девона...

Таких «муров» или если по-английски произносить «моо», в Англии несколько и все они расположены «на горах». Эти районы, по растительности и климату немного напоминают «горную» тундру. При высотах совсем небольших, учитывая что Англия страна в основном холмистая, самая высокая точка на острове — это вершина Бен-Невис в Шотландии - высотой около полутора километров. Я там был и в другом очерке расскажу об этой поездке в Шотландию, на родину лохнесского чудовища или как её ласково называют здесь - монстр Несси...

… Приехали «наверх»Дартмоо, то есть на возвышенность, около двенадцати часов дня.
На этом плоскогорье, с торчащими из зелёной травяной луговины гранитными останцами, было уже много машин, остановившихся на специальных стоянках, раположенных вдоль дороги.
Тысячи отдыхающих, приезжая на машинах разного ранга и калибра, останавливаются на обочинах и по крутым длинным склонам направляются в сторону скальников. Высота этих каменных глыб варьируется от метра до двадцати метров. И конечно, всем хочется подняться на их вершины и оттуда обозреть живописные окрестности...

Давно уже, на гранитной поверхности скал, этих «облизанных» древним ледником, были вырублены ступени, или даже вбиты металлические скобы и крючья. Пользуясь ими, мы влезли на меньшую скалу, по форме напоминающую гигантский слоёный берет и с её вершины долго рассматривали округу.

Прямо перед нами поднимался пологий склон, заросший можжевельником, а вдалеке, были видны тёмные силуэты пасущихся «дартмурских» пони — особого вида диких лошадей, живущих здесь с незапамятных времён. В хорошие погодные и кормовые периоды они размножаются и их становится больше. В плохие — они незаметно вымирают, но люди, чаще всего этого не замечают...
Всего их на Дартмоо сегодня, осталось чуть более трёхсот. Живут они рядом с человеческими поселениями небольшими табунами, но встречаются и там, где в округе людей нет на десятки километров.
По виду пони почти как настоящие лошади, только меньше, иногда почти в два раза. Некоторые особи настолько лохматы, что издали напоминают медведей. Встречаются «коньки-горбунки» не выше метра и невольно вспоминаешь известную сказку Ершова с одноимённым названием. Чудная сказка рассказывает о приключениях Ивана - дурака, младшего сына в семействе, который в итоге, с помощью Конька-горбунка стал Иваном — царевичем, женившемся на царской дочке...
Местный табун состоит сплошь их особей темного, почти чёрного цвета. Судя по всему, здесь живут несколько семейств насчитывающих штук двадцать лошадок обоего пола.
Как только людей под скалами стало много, они пришли, прискакали поближе, видимо надеясь на подкормку, а может быть в надежде, просто пообщаться. Большую часть года и суток, люди здесь редки...

...В другой стороне горизонта, напротив, была высокая скала, на которую используя альпинистское снаряжение взбирались юноши и девушки, под руководством инструктора. Ещё дальше (я по-прежнему рассказываю о подробностях ландшафта) видна асфальтовая, размеченная дорога, по которой в обе стороны неслись машины и летели гремя моторами мотоциклисты. Так же, видны были несколько машинных стоянок, на которых полно машин. Ближе к полудню, приезжающих становилось всё больше...

Надо сказать, что англичане, пожалуй, как никакая другая европейская нация, - любители разнообразных путешествий. Эта страсть зародилась, а может быть была причиной колониальной политики Великобритании со времён пиратов, колонизаторов и арктических путешественников. Меня всегда поражала решимость и героизм английских географов, мореплавателей и исследователей северного и южного полюсов. Достаточно вспомнить Френсиса Дрейка, Кука, которого съели расторопные индейцы, первооткрывателей Северного и Южного полюсов или Дарвина, совершившего кругосветку на «Бигле» и благодаря своему любопытству и изысканиям, открывшего законы эволюции всего живого...
Многие из этих путешественников погибли, замёрзли или умерли от голода, но совершили множество удивительных подвигов и открытий. Об этой стороне английского характера, к счастью написано множество книг. И потому ещё, уже нынешние поколения молодых людей стремятся в неизведанные страны на многих материках. В этом смысле, русские похожи на англичан, хотя нынешние молодые мало знают о своих далёких предках, - первооткрывателях российский земель и неизведанных мировых пространств...

... Спустившись с первой скалы, мы прошли мимо табуна пони, которые без боязни щипали траву или враждовали между собой, дико и свирепо взвизгивая и ударяя копытами по жёсткой земле. Дикий нрав «мустангов» сохранился и в этих уменьшенных копиях диких коней...

... Видя, что даже дети с родителями иногда взбираются на эту вершину, мы с женой тоже попробовали и у меня это получилось немного лучше. Сюзи остановилась в пол скалы, а я поднялся на самый верх и прохаживался там, рассматривая окрестности, как победитель...
Наконец, мы спустились вниз к подножию и обсуждая увиденное, направились в сторону машины...

Дартмоо, расположен на высоте около трёхсот - шестисот метров и потому немного похож на крымскую яйлу, или степные долины Восточного Саяна. И там? и там, я бывал неоднократно и меня поражала дикость ландшафта и отсутствие там больших поселений.
Путешествуя по яйле, крымскому степному гористому плоскогорью, я видел непуганых оленей, косуль и множество следов человеческой истории, оставшихся в виде курганов, одичавших садов и старых заросших фундаментов...
В Восточном Саяне, по долинам рек, на склонах, особенно весной, можно видеть оленей — изюбрей и даже медведей, которые пасутся там как коровы, отъедаясь на горных луговинах после зимнего лежания в берлогах. Но об этом, я уже писал в своих книгах о тайге и путешествиях...

… Сев в машину, по хорошей дороге за пять минут доедали до деревни, где решили попробовать местные сконсы. Это традиционная английская булочка, которая подаётся к чаю вместе с густыми как масло сливками и вареньем. Сконсы едят так: разрезают их пополам вдоль, и половинку, сверху разреза намазывают малиновым или клубничным вареньем, а сверху мажут толстый слой сливок. Получается и вкусно и сытно.
Ну и чай, ароматный «Эрл Грей», обычно подают с молоком и кипятком в отдельном кувшинчике.
Мы наслаждались едой и отдыхом в старой таверне рассматривая в окна крутые холмы и пасущихся на них овец и коров, рыжих и шерстистых, специальной горной породы, которая встречается ещё в Шотландии...
После чая, пошли осматривать местную церковь поставленную здесь ещё в пятнадцатом веке. в России, это годы древности, когда князья наконец объединившись, сбросили татаро-монгольское иго...
Но здесь, такие древности встречаются на каждом шагу...

Меня часто удивляет наличие старины в обыденной английской жизни. Сегодня, я гулял в небольшом парке неподалеку от нашего дома, в Лондоне. По пути встретил паб, открытый впервые в 1602 году и он работает по сию пору. Это небольшое двухэтажное старое здание, сохранилось с тех пор, когда в России правил Борис Годунов!
Будучи, как-то в городке Стратфорде - на Эйвоне, где родился и жил Шекспир, мы побывали в магазинчике, расположенном в здании, выстроенном в начале пятнадцатого века!
В России, не то что дом — каменную церковь трудно вспомнить, которая была бы построена в эту эпоху. Наверное ещё и потому, что архитектура жилья в нашей стране была в те времена, почти сплошь деревянной, но главная, на мой взгляд, причина, в жестокости исторической судьбы России. На территории Англии не было интервентов со времён Вильяма Завоевателя, а в России за эти столетия побывали почти все европейские армии. Драматизму и жестокости истории России, соответствуют и разрушения, часто не оставляющие камня на камне в целых городах...

Что меня поражает в английских сельских церквях — их полная открытость. Нет ни сторожа ни священника. Лежат книги: Библии и сборники церковных гимнов, которыми пользуются прихожане; на столиках разного рода печатная продукция, плату за которую можно положить в щель ящика, вделанного в стену. Никто тебя не контролирует, никто не думает что ты можешь здесь напроказничать...
Так было и в этой церкви...
Попутно, мы осмотрели и церковный дом, в котором, вот уже несколько столетий работает школа, а в старые времена здесь останавливались на ночёвку верующие из дальних деревень, приезжающие на службы...

Стены всех строений в деревне каменные, а вот перекрытия потолочные сделаны из дерева, ещё хорошо сохранившегося, несмотря на прошедшие столетия...
За церковью, как обычно, - кладбище, состоящее из надгробных камней — плоских прямоугольных плит с скруглённой вершиной, с высотой над землёй около метра. На одной из старых плит мы прочитали дату захоронения — 1740 год!
После знакомства с деревенскими достопримечательностями, в которые входят обязательно разного рода магазинчики сувенирной продукцией, мы сели в машину и поехал в глубину «мура», по узкой лесной дороге на которой, чтобы разъехаться со встречной машиной, надо было останавливаться в специально сделанных «карманах» - расширениях.
Водители здесь вообще отличаются вежливостью и аккуратностью, поэтому проблем не возникает...
Пропетляв по склонам холмов заросших густым лиственным лесом с кустарниковым подростом, мы неожиданно попали в городок Ашбортон, где было уже несколько церквей с высокими башнями — колокольнями и несколько небольших гостиниц в которых живут туристы со всей Англии, приезжающие посмотреть на Дартмоо...

Выехав чуть за город, вдруг увидели вывеску с названием парка оборудованного для отдыха с детьми и завернули туда. Оставив машину на зелёной луговине — автостоянке рядом с прозрачной речкой бегущей по желтоватого цвета мелким камешкам, переобувшись в туристические башмаки, мы пошли гулять.
Лес кругом был настоящий - высокие толстые стволы американских сосен заслоняли полнеба и где- то впереди, виден был чуть заметный просвет. Пробравшись туда, мы увидели на краю девственно зелёной луговины непонятного назначения участок, огороженный высокой металлической сеткой.
Вскоре, я услышал тревожные скрежещущие вскрики и понял, что это перекликаются фазаны, для которых и сделан был вольер. Там они скрывались от собак, гуляющих с хозяевами по парку...
Чуть позже, увидели длиннохвостого, нарядно-пёстрого, красно-коричневого петушка - фазана, который перебежал луг и скрылся в лесу.

Отправляясь дальше уже под закатным солнцем, прошли через изумрудно яркий луг и углубились в лес. Тропинка неожиданно закончилась и мы, через лес, спустились к речке. Там, в влажных низинках, увидели растения удивительно напомнившие мне черемшу — сибирский дикий чеснок, по весне растущий в тайге и заготавливаемый сибиряками мешками для солений и салатов. Я не веря глазам, попробовал на вкус и сразу понял, что это и есть английская разновидность черемши.
Прожив здесь почти пятнадцать лет и объездив всю страну вдоль и поперёк, я и не знал, что здесь могут расти таёжные травы. Правда раньше, я несколько раз в разных местах собирал чернику в островках леса, ещё кое-где встречающегося в Англии. Но чтобы вот так просто найти черемшу?!
Я был в восторге и набрал английской «черемши» в карманы куртки. От меня стало «вонять» чесноком . Но ведь это запах вполне сносный и даже здоровый. А я, чувствуя этот резкий лесной запах, словно перенёсся на просторы сибирской тайги, в которой черемшу едят даже медведи. Наверное потому, черемшу ещё называют медвежьим чесноком...

Однажды по весне, мы с другом возвращались из дальнего охотничьего зимовья по заросшей лесной дороге, на обочине которой буйно росла черемша, а между колеями, пролегала натоптанная медвежья тропа, по которой таёжный зверь прогуливался совсем недавно....
Спускаясь с горы, на повороте дороги, неожиданно вспугнули громадного рыжего медведя, который дремал убаюканный весенним ветерком и шумевшим в вершинах сосен хвоей. Медведь, не разобравшись, бросился на меня и тут, я вдруг испуганно заревел-закричал на него. То ли от удивления, то ли от неожиданности такой реакции, медведь уже совсем близко от меня развернулся и убежал в лес, треща валежником. Так благополучно всё и закончилось...

… Незаметно, солнце низко повисло над холмистым горизонтом и мы с женой решили выезжать в сторону «дома». Часам к семи вечера, уже подъезжали к дому Роны, где нас ждал специально для гостей приготовленный ужин...
Первый день нашего весеннего путешествия закончился...

Март 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.







Олени Ричмонд – парка. Документальная повесть.


…Впервые я побывал в Ричмонд – парке, лет семь назад. Мы с женой, приехали туда на машине, долго искали въездные ворота, наконец попали внутрь и остановились на стоянке рядом с замечательным внутренним парком и кофейней, стоящей на вершине холма, нависающего над Темзой и дальше, над Лондоном.
Тогда впервые, в волнении я увидел стада оленей пасущихся вдоль дорог-тропинок парка и так был этим поражён, что почти потерял дар речи. Ведь для того, чтобы увидеть хотя бы одного оленя в сибирской тайге, надо отшагать от города километров пятьдесят, ночевать где-нибудь в лесу, а с утра ходить у подножия марян, - травянистых луговин на крутых склонах - в надежде увидеть там, на вершинах, это красивое, но осторожное и пугливое животное.
А летом в тайге увидеть его очень трудно, почти невозможно. Изредка, в своих дальних походах в глухие части тайги, я лишь слышал треск веток в непроглядной чаще и характерное фырканье. И всё…
Иногда, в особо глухой тайге удавалось находил сброшенные по весне рога, но сами олени встречались очень редко…
А тут, рядом с проезжей дорогой, паслись несколько десятков крупных маток – оленух с подросшими уже телятами, не обращавших никакого внимания на проходящих и проезжающих…
Я всплёскивал руками, охал и ахал восхищаясь этой внезапной возможностью наблюдать диких зверей в такой близости, - жене удалось меня угомонить только тогда, когда она предложила попить чаю с «плюшками» в замечательной кофейне, на верху крутого склона спускающегося к Темзе…
Когда мы заказали себе чай и устроились в уютной гостиной, то внизу под горой, открылся замечательный вид Лондона и его окрестностей. Величавая Темза, изгибаясь уходила вдаль и её синяя вода мириадами отражений поблескивала под ярким солнцем. Вдалеке были видны высотки центра города – Сити, а в несколько уровней горизонта, протянулись леса и луга…
Чай был замечательно ароматным, а плюшки с изюмом и кремовой ломкой корочкой, возбуждали аппетит. закусывая, мы обсуждали всё увиденное и я уверял Сюзи, мою жену, что ничего подобного я ещё не встречал в своей жизни…
В тот день гуляя по парку, обошли его почти весь вдоль и поперёк, хотя размеры Ричмонд - парка немаленькие: наверное не меньше чем пять на пять километров…
Там есть холмы покрытые густым, крупным лесом, есть озёра и речки, ручьи и ручейки, плантации дикого леса огороженного от зверей высокими изгородями, а ещё и места гнездований для птиц на берегах нескольких больших прудов для множества уток разных пород, гусей и лебедей…
Вечером, уставшие и полные впечатлений уехали домой, но я и подумать не мог, что когда-нибудь, посещение Ричмонд - парка станет для меня почти работой - тем местом, куда я буду в течении года приезжать на много часов по нескольку раз в неделю…
Следующее запомнившееся посещение парка, произошло года четыре назад, когда к нам в гости приехали из Питера наши друзья - музыканты симфонического оркестра Мариинского театра.
С вечера, после репетиции оркестра в Барбикан – центре, мы пришли к нам на Хаттон – Гарден - лондонская улица на которой мы живём - посидели часа два распивая разные вкусные и экзотические напитки, и не только алкогольные. Дочь, незадолго до этого была с школьным оркестром в Аргентине и привезла латиноамериканский напиток «матэ», вместе с стаканчиками для его заварки.
Сидели выпивали и обменивались новостями России и Англии.
Перед расставанием договорились, что завтра, когда у друзей - музыкантов будет выходной, поедем в Ричмонд – парк на пикник.
Утром, когда все собрались, мы сели в машину и поехали в парк.
Была неважная погода, но у «нас было» и потому, мелкий дождичек нас совсем не пугал…
Когда приехали и, поставив машину на привычной стоянке вышли на воздух, то дождя уже не было и расстелив «скатерть самобранку» рядом с дорогой, совсем по-русски не обращая внимания на прохожих и проезжих, выставили на неё закуску и главное литровую бутылку дорогого американского виски…
Первый тост конечно был за дружбу и за гостей… А потом пошло…
Через полчаса всем было хорошо, и мы гадали почему мы прежде не могли вот так, на свободе, встретиться и выпить за здоровье каждого…
Во время выпивания и закусывания, произошёл забавный случай.
Маленький, красивенький пудель убежал от своей крикливой хозяйки, подскочил к нашей скатерти «самобранке» и не жуя, проглотил немного чесночного сыру вместе с упаковочной фольгой. Мы не успели ему помешать, а подоспевшая смущённая хозяйка, подхватила его на руки и унесла извиняясь на ходу.
Мы тоже несколько смутились и жалостно комментировали последствия такой нездоровой прожорливости.
А я вспомнил своих многочисленных питомцев – охотничьих лаек в Сибири, которых вырастить было совсем непросто. Характеры у них были разные и привычки не всегда безобидные. Вырастая, питомцы иногда демонстрировали негигиеничные инстинктивные склонности.
Один замечательный щенок, по имени Кучум, стоило мне его отпустить, убегал от меня, находил гниющую мёртвую плоть и валялся на ней втирая в свой чистый мех жуткие запахи. Каждый раз он проделывал это в сладострастном забытьи, пока я ловил его и с отвращением не уводил его к воде, где отмывал скулящего хулигана от отвратительных нечистот…
… Закончив выпивать и закусывать, мы сложили «скатерть» в багажник и оживлённо разговаривая пошли гулять.
Была поздняя осень - начала октября. Шёл небольшой с перерывами дождь, но нам это совсем не мешало обмениваться новостями и обсуждать мировые проблемы. После выпитого виски, всех охватил порыв всеобщего братства и дружелюбия, что часто бывает с русскими, воспитанными в «блаженные шестидесятые»…
Из того похода, я запомнил эпизод с фотографированием под громадным деревом – обрубком, которое на распечатанной в большом формате фотографии, выглядело как символ изувеченной, полу задушенной и полу уничтоженной «матери – природы».
Чуть позже, уже возвращаясь к машине, мы встретили оленя – рогача, который гнал перед собой матку – оленуху и тревожно оглядывался, опасаясь преследования доминантного самца – рогача.
Этот молодой олень, «украл» её из его «гарема» и опасался погони «хозяина»…

…Всё выше увиденное, как бы подготавливало почву, для последующих приключений. Да и сам однообразный быт в большом городе лишённый общения с природой, загнанный, заключенный в четыре тесных стены квартиры, с закрытым каменными крышами горизонтом, вызывал приступы тоски по пространствам реального мира, по зелёным лесистым лужайкам, по синему бескрайнему куполу чистого неба…
Однообразие и стрессы эмигрантской жизни рождают приступы тоски, исподволь грызущей душу человека, постепенно превращая его в мрачного меланхолика с истерическими наклонностями…

… Прошло ещё четыре года, и как – то, по весне, соскучившись сидеть дома, в окружении крыш, гудящих машин и автобусов, я собрался и поехал в Ричмонд - парк в одиночку.
…Доехав на электричке до станции метро Ричмонд, с трудом разобравшись в карте – схеме, я определился и пропетляв по извилистым улочкам, нашёл вход в парк.
Войдя внутрь парка через решетчатую металлическую калитку пробитую в высокой кирпичной стене, специально устроенной так, чтобы не выпускать наружу оленей, я удивился его размерам и проходя по ближайшим окрестностям нашёл несколько гигантских деревьев: дубов, лондонских платанов, буков, несколько секвой и даже один канадский клён. Я был поражён их размерами и решил сделать несколько выездов сюда, для промеров и записей об этих замечательных, исторических деревьях.
Обходя парк по периметру, я встретил большое стадо пятнистых оленей голов в двести, и неподалеку увидел несколько групп уже благородных оленей - матки паслись отдельно, быки держались отдельно…
Я был так поражён величиной парка, громадными старинными деревьями, животными: шустрыми белочками, множеством увиденных вблизи диких кроликов, оленями, их красотой и размерами, что уезжая на электричке домой записал в записную книжку план исследования жизни диких оленей в Ричмонд – парке, рассчитанный на год…
Надо учесть, что полгода до того, я был два месяца в России в Сибири и совершил несколько продолжительных походов по тайге, в поисках тех же оленей, которые в Прибайкалье называются изюбрями или маралами.
Тогда же, ходил в Иркутский сельскохозяйственный институт, на факультет охотоведения и сидел в тамошней библиотеке читая и записывая интересные подробности о жизни и морфологии оленя, кабана, лося и медведя.
Однажды, я зашёл в музей охотоведения, где меня любезно встретила его директор, Наталья Ивановна, показавшая и рассказавшая о самых интересных экспонатах коллекции.
Экспозиция оставила волнующее впечатление. Там были муляжи громадных лосей и оленей, кабанов и дерущих их медведей, байкальской нерпы и птиц, как водоплавающих так и хищников.
Одним словом это была энциклопедия животного мира России и Сибири…
И уже там, в Сибири, я подумал о том, как хорошо было бы уединиться где – нибудь в глухой тайге и живя в одиночестве, написать научную работу по поведению и среде обитания того же изюбря или косули - подвид оленя...
… И вдруг, здесь, в большом городе Лондоне, мне предоставляется возможность понаблюдать за жизнью полудиких животных и исследовать их привычки и проявления инстинкта!
Я вдохновился и решил приступить к исполнению этого проекта не откладывая…
Начиналось всё в апреле, а точнее третьего апреля, когда в яркий солнечный день, я, на пригородной электричке приехал до станции «Ричмонд» и через двадцать минут вошёл в парк, через Ричмондские ворота…
Было около двух часов по – полудни, дул лёгкий ароматный ветерок и с неба светило золотое солнце. Долгий весенний день был в разгаре…
Пройдя чуть вперёд и влево, я увидел, почти круглую по форме, дубовую рощу. Впереди, чуть выступая из общей массы деревьев стоял, вздымаясь в небо симметричной, ещё безлиственной кроной красавец дуб, высокий (до сорока метров) и с толщиной ствола, на высоте полутора метров от земли, около двух с половиной метров.
Я сделал обмеры, прихваченной с собой рулеткой и оказалось, окружность ствола этого дуба - около семи метров, восьмидесяти сантиметров.
Тут же неподалёку, проходила старинная дубовая аллея, уже заросшая молодыми деревьями, но просматриваемая по весне особенно чётко…
В той же рощице, на границе с лугом, стоит бук окружностью у корней в четыре метра семьдесят пять сантиметров. Это около полутора метров в диаметре.
В этот же день, встретил неподалеку от дубовой рощи стадо благородных (красных) оленей, числом до сорока особей. Большинство из них были матками, но были и рогачи. Рога у оленей – самцов, прошлогодние, ещё не опавшие. Но у двух быков, потерявших старые рога уже появились чёрные пенёчки новых рогов - пантов.
Рядом паслось второе оленье стадо, штук около двадцати. Они частью лежали, а частью кормились. При моём приближении олени насторожились и проводили меня внимательными взглядами…
Потом подошёл к грязевой яме, которая летом наполняется водой. На грязи отчётливо видны следы оленей и даже отпечатки их туш, оставленные любителями грязевых ванн. Видимо наступала пора линьки, то есть смены волосяного покрова и звери пользуются грязью, как мазью от постоянного зуда.
Пройдя дальше, вновь вышел на заросшую, заброшенную, наверное ещё лет сто назад, аллею, по которой, может быть в те давние, ещё Викторианские времена, прогуливались благообразные семейства буржуа и титулованной знати с их собаками, детьми и домочадцами, приехавших в роскошных колясках или живущие неподалёку и пришедших сюда пешком.
Конечно, за сто лет всё здесь изменилось, но наверное не так разительно, как сам город. Да и вообще в природе всё сохраняется из поколения в поколение без особых перемен, в отличие от мира людей. Во всяком случае и ландшафт, сами деревья и звери населяющие парк, внешне мало изменились…
… Ричмонд – парк, как королевский охотничий, парк был устроен в семнадцатом веке. На этом же месте, бывшем тогда далёким пригородом Лондона, вблизи поселения или даже большой деревни стоял дремучий лес, в котором водилось много оленей, лис и куда иногда заходила стая волков. Позже, по требованию фермеров разводивших овец, волков истребили и после волков, как впрочем и медведей в Англии не видели.
Король Чарльз Первый, узнав об этом, приказал своим «охотоведам» устроить парк, в который можно было бы приезжать на несколько дней на охоту. Случилось это, в 1637 году…
Король Чарльз Первый был страстный любитель охоты и поклонник красивых лесных видов. Он был натурой утончённой, приглашал в Англию знаменитых живописцев из Голландии и сам позировал для известного художника Ван – Дейка.
Представляю, насколько были богаты и красочны, торжественные охотничьи процессии в тогдашнем Ричмонд – парке. Вереницы гарцующих на великолепных лошадях, разряженных всадников, своры лающих знаменитых английских гончих, раззолоченные кареты, пятна яркого солнечного света на зелени полян, прохладная тень от громадных кряжистых дубов…
… Однако вскоре разразилась Гражданская война между войсками Короля и сторонниками Парламента, и потерпевшему поражение Чарльзу Первому, прохладным зимним утром, торжественно отрубили голову на площади, перед Вестминстерским Аббатством.
В 1649 году территорию парка передали во владение корпорации Лондонского Сити. После реставрации монархии, какое – то время за Ричмонд – парком «присматривал» владелец пивных заводов Джон Льюис. Впоследствии, парк переходил из рук в руки богатых английских аристократов, а во время Второй мировой войны, принадлежал английскому военно – воздушному флоту…
В годы войны, парк был закрыт для посещения, хотя несколько столетий до этого и после, Ричмонд – парк служил местом отдыха и гуляний для зажиточных горожан и гостей города…
Тогда, в парке, часто можно было видеть коров и овец, пасущихся рядом с большими стадами красных оленей.
Живописные ландшафты, пруды и текущие по лугам ручьи, всегда привлекали сюда любителей природы и чистого воздуха. Любили этот парк и Короли.
Рассказывают легендарную историю, что именно с вершины Ричмондского холма, король Генрих Восьмой с напряжением наблюдал, за окрестностями Тауэра, когда там казнили одну из его очередных жён, Анну Болен. Каждая казнь отмечалась пушечным залпом и сноп огня, вылетавший из пушечных стволов, был виден с высот Ричмонда… Но об этом подробнее, в другом месте…
Уже в те времена, многие из дубов, растущих в парке по сию пору, наверное были свидетелями мстительной ухмылки на толстом, круглом лице этого короля – женоненавистника…
Большинство тех дубов в аллее, уже давно без вершин, диаметром, в основном около двух и высотой не больше десяти – пятнадцати метров. Многие подгнивают, раскалываются снизу, но летом, упорно «обрастают» листьями, словно доказывая, показывая Творцу, что они ещё живы, в ожидании бытописателя, которому они могли бы пересказать много весёлых и трагических историй, случавшихся под их широколиственными кронами...
…Фантазируя, таким образом, я долго шёл вдоль каменной изгороди – стены, в которой сделаны калитки и ворота, с приспособлениями, не позволяющими выходить, убегать из парка крупным животным, таким как олени…
Однако для лисиц – это не преграда и может быть поэтому, постепенно количество городских лис всё увеличивается, не только на окраинах города Лондона, но и в его центре. Недавно в газетах писали, что однажды, лиса пробралась в Парламент, и даже поднялась по лестнице на второй этаж, где её блокировали охранники…
… Идя дальше, я нашёл целое городище кроличьих нор. Кролики, заметив опасность, прячутся в эти норы, но через минуту, если их не потревожить, вновь выходят на поверхность – вначале кролик разведчик, а потом и другие, большие – взрослые, и совсем ещё маленькие крольчата.
Они пасутся на весенней сочной травке вылезающей густо и зелено из земли.
Некоторое время, наблюдал за кроликами в бинокль. Собаки, «прогуливающие» хозяев, иногда бросаются догонять кроликов, а те, мелькая короткими хвостиками, быстро – быстро отталкиваясь улепётывают, набегают на нору и «заныривают» в неё.
Хозяева, в такие моменты начинают нервничать, озираться и стараются поскорее увести подальше от этого места, своих азартных питомцев…
По дорожкам парка ездит полицейская машина, из которой полицейские наблюдают окрестности и пресекают нарушение правил поведения в парке, как животными так и человеками…
Очень много вполне диких, совсем не «парковых» белок, которые при виде приближающегося человека прячутся, шурша коготками по коре взбираются на вершины или перебегают на другую сторону ствола.
Если они на земле, то быстро и высоко выпрыгивая из травы бегут к дереву и взбираются на него. Собаки иногда ловят нерасторопных, но бывает это очень редко…
Чаще, небольшие, шустрые терьеры подбегают под дерево и начинают, задрав голову, задорно лаять на затаившихся белок, пока хозяева не отзовут их.
… Набрёл на дуб в низине, за усадьбой смотрителей парка. Он без вершины, но с очень пышной кроной. Окружность его, около семи метров двадцати сантиметров, а значит ствол толщиной около двух метров сорока сантиметров. Думаю, что ему лет триста - четыреста.
Чуть позже, постараюсь рассказать об истории того времени, когда дубы эти были ещё молодыми деревьями. Приблизительно, это было время Великого Лондонского пожара или во времена властвования Оливера Кромвеля – отца современной мировой (старой) демократии, главного вождя и военачальника войск Парламента победивших в Гражданской войне. Это была первая европейская революция, вдохновляемая религиозными мечтаниями о справедливом христианском мире…
И это только один эпизод из буйной средневековой истории Англии.
Я постараюсь, попутно описывать сюжеты из этой истории, пытаясь связать её с возрастом парковых деревьев. Ведь они были молчаливыми свидетелями многих происшествий при дворе английских королей, как впрочем и в семьях смотрителей и служителей парка…
…Неподалёку от этого дуба, через асфальтовую дорогу, есть озеро с вытекающим из него ручейком. Там встретилось мне многочисленное стадо пятнистых оленей, лежащих на берегу и греющихся под солнцем.
Каких только расцветок нет у этих оленей. Два оленя, из приблизительно двухсот, меланисты – совершенно белые особи – матки. И неподалёку пасутся две или три тёмные, почти чёрные оленухи. Звери держатся плотным стадом, и при опасности, рядами – «волнами» начинают передвигаться подальше или убегают прочь.
Расстояние от меня, через озеринку до ближайших оленей метров двадцать – двадцать пять, но звери в парке привыкли к людям и потому, не очень пугаются их присутствия...
На озере, гнездится пара красивых, незнакомой породы гусей, прилетающих на озеро весной откуда – то издалека и начинают здесь обустраиваться на лето, заводят брачные игры а потом делают гнёзда. В этот раз, гусыня лениво щиплет травку на берегу, не обращая внимания на надоевшего «партнёра», а тот, вытягивая шею ходит кругами и кричит страстно и надрывно…
Тут же, кормятся утки – кряквы: одна серая уточка и несколько красивых селезней с зелёными отливистыми головками и шеями, в коричнево – сером оперении. Иногда утки начинают купаться заныривая почти с головой, а потом распушив перья, встряхиваясь всем телом, оглаживают, вычёсывют влажное оперение клювом, проводя им вдоль перьев от головы к хвосту.
В районе этого озерца, видел стадо красных оленей пасущихся на луговине, за ручьём. По следам на глинистых берегах избитых копытами оленей, определил, что они, на закате приходят сюда на водопой.
Стадо маток с одним рогачом (пять отростков) и несколькими молодыми оленями с рожками - «спичками», не пугаясь нас кормилось на медленном ходу. Молодой олень со «спичками», проявлял любопытство и остановившись, высоко подняв голову, не отрываясь долгое время смотрел на меня. Высоко поднятая голова у оленей – признак раздражения и агрессии!
Пройдя чуть дальше от большого пруда вглубь парка, встретил на луговине, стадо оленей, как мне показалось, состоящего из помеси красных и пятнистых. Они поменьше ростом и массой чем благородные олени, но крупнее чем пятнистые. По цвету, схожи с благородными оленями. У быков, не сброшенные рожки с двумя отростками. (Позже выяснилось, что я ошибся - это были «красные» олени).
Матки, что – то не поделив стали бодаться, а парочка особо нервных встала на дыбы и передними ногами вместе и по очереди (одна нога за другой), колотили по воздуху, стараясь достать друг друга. Немного похоже на бой боксёров!
Когда степень раздражения и агрессивности возрастает, оленухи поднимая головы, вытягивают шеи, прижимают уши, а потом уверенно поднимаются на дыбы и долго балансируя, бьют друг друга копытами, иногда переступая на задних ногах, словно боксёры, передвигающиеся по рингу.
В какой - то момент, четыре оленухи из тридцати, быстро и мощно поскакали вдоль пешеходной дорожки в сторону от стада - возможно услышали призыв оленей-родственников из другого стада. Их движения были легки и грациозны как движения в танце профессиональных балерин… Через время, успокоившись, они возвратились к своему стаду…
Возвращаясь к Ричмондским воротам, рядом с домиком лесника, стоящим на окраине рощи, увидел стадо оленей – быков (красных или благородных). У большинства уже чёрные толстые «пеньки» рогов – пантов, с пушистой шёрсткой на них. У трёх или четырёх крупных уже и отростки на рожках появились. Такие рога, немного напоминает толстые ветвистые сосиски… Высота пантов уже сантиметров пятнадцать - двадцать.
Доминантный бык – вожак, почти чёрного цвета, лёжа на траве и пережёвывая жвачку, насторожённо, не отрывая взгляда смотрел на меня с расстояния в двадцать шагов…
От его пристального взгляда стало неуютно и даже мурашки страха пробежали по спине.
Быки, что у благородных оленей, что у пятнистых намного крупнее маток и половозрелые особи красных оленей производят внушительное впечатление.
Самые смелые из оленей совсем не бояться собак, а иногда даже идут к ним навстречу, явно с агрессивными намерениями. Самые крупные собаки, видя такого оленя, отступают и ретируются под защиту своих взволнованных хозяев.
… На горке, на широкой просеке увидел пять быков разного возраста. Старший и главный рогач ведёт себя агрессивно по отношению к остальным и гоняется за молодыми, с явным намерением поколотить. Интересно видеть эти агрессивные попытки у животных, которые в обыденном человеческом сознании являются воплощением грации, осторожности и даже боязливости.
Перейдя дорогу неподалеку от дома с конюшней, увидел стадо пятнистых оленей - бычков с рогами - лопаточками на концах и в белых, на светло - коричневом фоне, пятнышках. Поэтому они и называются пятнистыми, или по-английски – фоллоу диир…
В стаде только самцы и величина их рогов разная. У доминантных быков, рога длинной до семидесяти сантиметров и лопаточки шириной до пятнадцати – двадцати сантиметров. Это красивые грациозные животные высотой до метра и чуть выше, сильные, быстрые, но не агрессивные. Конечно, пятнистые олени уступают по размерам благородным почти вдвое, однако они значительно крупнее домашних коз и овец. Они тоже не боятся людей и ведут себя с достоинством…
Выйди из парка уже в начале седьмого, с террасы нал рекой, полюбовался на Лондон лежащий далеко - далеко впереди и внизу. Три уровня возвышенностей сменяя одна другую, уходят к горизонту и кажется, что вдали растёт уже сплошной лес. Хотя я бывал там и знаю, что среди леса, то тут - то там стоят дома, а то и целые деревни и поселения.

Семнадцатого апреля 2006 года. Солнце и облака. Плюс шестнадцать градусов.
Первые встреченные олени – пятнистые, семь штук самцов, четыре взрослых и три молодых бычка со шпильками. Два цвета шерсти – бурый и светло – серый, почти белый. Молодые с заметной пятнистость. Один ещё сохранил рога с лопатками. А остальные имеют розовые пенёчки сантиметра по три высотой с плоскими завершениями и точками посередине...
То есть, большинство самцов пятнистых оленей рога уже скинули. У которого рога остались, один обломан, а другой с надглазным отростком и расходится вверх от центральной линии рога лопаткой, на которой четыре примыкающих отростка…
Потом встретил на лугу стадо маток благородного оленя, числом штук в двадцать пять смешавшихся с бычками пятнистого оленя. Они совсем не боятся друг друга и ходят рядом, почти соприкасаясь. Благородных оленух возглавляет самая крупная самка и возможно самая старшая. Цвет у большинства тёмно – бурый, с желтоватым зеркалом на заду.
Сегодня, самцы спокойно подпустили меня на двадцать шагов.
Около домика лесника вновь встретил стадо быков благородных оленей, которое видел несколько дней назад…
У быков, в зависимости от возраста и физических кондиций, разная стадия «созревания, вырастания» рогов, от «пенёчков», до четырёх отростковых пантов, толстых (сантиметров в пять - семь, у основания) и ворсистых, уже до сорока сантиметров в высоту…
Олени, мало перемещаясь ведут себя спокойно и я встретил их там же, что и в первый раз. Пенёчки рогов, чёрные и толстые у основания. Когда олени ложатся, то опускаются вначале на передние ноги, а потом подгибают задние. А встают наоборот, - вначале выпрямляют задние, а потом, поднимаются на передние.
Лежат быки среди кочковатого луга с редким, высохшим, старым папоротником. И тут же, поднявшись через некоторое время, кормятся неподалеку …
Среди пантачей ходит один бык с крупными шести отростковыми, не сброшенными ещё рогами. Рога серого, а не коричневого цвета как осенью и один отросток отломан. Этого же быка, я видел дней через десять уже с одним рогом, - второй он сбросил.
В это же время, у многих доминантных быков выросли многоотростковые панты, с серо – коричневой шёрсткой и с формирующимися новыми отростками. Получается, что олени сбрасывают рога не одновременно, а в течении нескольких недель…
Вновь видел как матки дрались, вначале задирая головы прикладывали уши к голове, а потом вставали на дыбы, стараясь ударить друг друга копытами…
Линять олени начинают снизу, от задних ног и уже в конце линьки теряют волос со спины и с боков. Новая шерсть – более тёмная чем старая. По цвету, все быки более или менее тёмно-бурые. Одни чуть светлее, другие темнее.
Видел, как молодые быки делали «садки» друг на друга. Видимо гомосексуальные намерения воспринимаются ими как тренировки перед настоящим гоном. Думаю, что и у людей существуют нечто подобное и половые аномалии, - это всего лишь затверженные инстинктивные действия, при отсутствии особей противоположного пола.
Во всяком случае в природе, так действует механизм половых перверсий…
У собак, сильные, агрессивные, «мужеподобные» особи женского пола, делают иногда «садки» на однополых товарок…
Нечто подобное существует и у птиц - половой инстинкт, в своих природных проявлениях чрезвычайно силён. Однажды в парке, наблюдал группу «селезней – насильников», которые своими домогательствами до изнеможения замучили одинокую уточку…
В человеческом обществе, такое поведение тоже присутствует, но на стадии формирования общественных отношении, и устраняется религиозным и культурным «табуированием».
Но это тема другого эссе

Девятнадцатого апреля. Тепло и ветрено. Солнце сквозь облака. Одиннадцать тридцать утра.
Решил в этот год подробно наблюдать только за красными (благородными) оленями. А за пятнистыми, хочу походить в следующем году. Приходится выбирать, потому что олени разных пород часто держаться в разных уголках парка.
Обошёл парк справа и замерял несколько дубов. В основном, толщина крупных деревьев около двух метров и чуть меньше. На старых дубах различного вида пупырчатые натёки и наросты. Стволы до высоты двух метров часто бугристые. У многих, вершины от высоты десяти метров обломаны и уже давно - наверное, несколько десятилетий, если не столетий. Поражаюсь долголетию этих деревьев.
…Представляю себе королевские охоты в этом оленьем парке, который был сделан местом таких развлечений около четырёхсот лет назад. Уже тогда, он был огорожен деревянной оградой. Позже возвели многокилометровую кирпичную стену.
Охотились с гончими собаками. Всадники скакали за оленями и когда собаки останавливали зверей то охотники, спешившись убивали зверей из луков, а позже из мушкетов, слезая. Иногда наверное метали лёгкие, но острые дротики…
Одежды, лошади, оружие, приготовления к охоте были дорогостоящими, а сами охоты привычно азартными, как всякие полувоенные игры…
Вместе с королями выезжали на охоту их жёны. В отсутствии оных – любовницы. И конечно весь двор, - удалые витязи из свиты, подручные помощники – «охотоведы»…
Картины придворных художников на тему оленей охоты с собаками, видел на стенах старинных французских замков на Луаре. Написанные маслом лет триста, четыреста назад, они передают напряжение и страсть в таких охотах. Яростные, кровожадные собаки, с рыком набрасываются на оленей, которые защищаясь рогами и копытами, тоже ранят, а иногда и убивают злобных преследователей.
После охоты, повара тут же неподалёку, в охотничьем дворце жарили оленину, а король и придворные пьянствовали и хвастались своими собаками и их охотничьими подвигами…

…В половине первого, неподалеку от дворца, который сейчас ремонтируют встретил стадо взрослых быков, - двенадцать штук. Рядом лежали и паслись много маток – оленух…
У однорогого быка из правого «пенёчка» на голове, уже показался чёрный пант – рог с ответвлениями. У других уже большие панты и надглазные отростки сформировались в полную величину. Окончания рогов ещё не оформились, но сам ствол «выделил» уже до четырёх отростков (включая вершину рога). Но это самые большие панты в стаде.
У оленей, которые совсем недавно имели двухсантиметровые пенёчки, панты за это время выросли до десяти сантиметров в высоту, в диаметре шесть - семь сантиметров…
Пасутся спокойно. Увидев большую собаку, не пугаются.
Линька становится очень заметной. Шерсть начинает вылезать от живота вверх. Местами лезет клочьями. Галки сопровождают стада и выбирают линяющий волос со спины у стоящих оленей, у лежащих с боков и даже с головы.
Над оленями днём всегда шумно и «базарно» - галки кричат не переставая. Набив волосом клюв они летят на гнездо и оставив там изрядный пучок волос, на подстилку для будущих галчат, летят назад. Галки совсем не бояться оленей и иногда садятся на них по две – по три. Они также и кормятся с оленей, потому что вокруг, в воздухе и на оленях, множество различных насекомых.
Над стадом оленей всегда летают или сидят на них несколько галок, которые громко и сварливо бранятся, разговаривая между собой.
В два часа дня, олени постепенно, один за другим встают и начинают кормиться подрастающей травкой – зелёной и сочной.
Снизу долины, подошло второе стадо самцов и все вместе стали кормиться. У одного старого крупного пантача, левое ухо разорвано почти до середины и уже давно заросло. Видимо повредил в бою, во время гона…
Пока наблюдал за оленями сидя на куче пиленных толстых веток, подъехала полицейская машина и полисмен прокричал в рупор что - то сердитое. Со второго раза я понял, что он обращается ко мне.
Я встал, отошёл от оленей метров на тридцать и сел на скамейку. Непонятно почему полицейский беспокоился. Но на всякий случай, я подчинился «запрету» и в этот день, близко к оленям не подходил, наблюдая за зверями в бинокль со скамеек.
Неподалёку растёт старый высохший бук толщиной около полутора метров, напоминающий иссохший скелет какого – то доисторического, прямоходящего животного, с явной угрозой в тёмном силуэте. Ночью этой тени можно сильно испугаться…
На этой же стороне луговины, напротив автостоянки растёт канадский клён с кроной раскинувшейся на тридцать метров в диаметре, плоский как потолочная балка, но широкий - в обхвате метров около восьми…
Семнадцать часов тридцать минут. Олени объединившись с матками, перешли асфальтовую дорогу и рассыпавшись по лугу, стали кормиться на луговине. Образовалось общее стадо числом голов в сто двадцать, не меньше…
Первый ряд оленей большого стада, растянулся метров на двести - зрелище получается впечатляющее. Трава на кочковатой луговине ещё короткая, а папоротник пока ещё и не вылез и потому, оленей видно с ног до головы издалека и отчётливо. Создаётся впечатление, что великолепные скакуны рассыпались по зеленеющему полю, готовые к скачкам.
В голубом, лёгком небе поют звонкие жаворонки и на табличках воткнутых в землю надписи, предупреждающие гуляющих, чтобы надо ходили только по тропинкам - здесь вьют свои гнёзда эти весенние птахи...
К вечеру поднялся резкий ветер и сидеть на месте стало прохладно. К оленям, часто очень близко подходят маленькие дети, несмотря на предупреждения, написанные на табличках и транспарантах.
Олени действительно опасны не только для собак, но и для детей особенно, хотя во время гона могут затоптать и заколоть рогами даже взрослого человека. Я слышал по радио о такой жертве неосторожности в Шотландии, где много диких оленей. Этой осенью, там олень убил человека. Думаю, что это произошло ночью, когда звери совсем перестают бояться человека, тем более гонные, сумасшедшие быки…
Мне рассказывал егерь Прибайкальского заказника, как осенью во время гона, он рубил топором дерево и вдруг, из кустов вылетел олень и боднув левым рогом, распорол палец правой ладони в которой он держал топор - егерь махнул топором, защищаясь от нападавшего оленя…

…Вскоре, наше стадо разделилось, - самцы отошли в сторону, а самки, которых было около сотни кормились и передвигались отдельно. В стаде маток молодой олень с не сброшенными ещё шпильками, начал гоняться за оленухами пугая их. Странные иногда действия происходят в большом оленьем стаде.
Положение тел в лёжках, в основном, левым боком и туловищем фронтально к солнцу. Хотя есть и обратное, правое расположение и продольное, по отношению к солнцу.
По-прежнему, меня интересуют крупные деревья парка. Иногда нахожу дубы с обломанными вершинами, высотой около двадцати метров и толщиной стволов около двух с половиной метров…

Двадцать шестого апреля. Час дня. Температура восемнадцать градусов. Облачно.
Рядом с Ричмонскими воротами встретил стадо пятнистых оленей. У нескольких самцов ещё сохранились старые рога. У большинства, на месте сброшенных уже невысокие пенёчки – начало новых пантов. Но есть и панты, оформляющиеся в рожки.
Подумал, что и сроки сброса рогов, сроки и быстрота роста пантов, зависят не только от физиологических кондиций зверей или генной структуры, но и от химического состава корма. То есть, от качества травы и кустарников, от степени их урожайности и даже от погоды.
Иначе говоря, если в этом году весна задерживается, то и вегетация зелёного корма отстает по срокам и соответственно жизненный цикл во всей природе отстаёт или расстраивается. На днях появилась в массе зелёная трава и листья на каштанах. На дубах ещё нет листьев, а на буках висят только крупные почки…
Около половины второго, встретил у дома смотрителя стадо маток благородных оленей вперемежку с пятнистыми. Все ходят и кормятся, не обращая внимания, друг на друга…
Подумал, что у большого стада, наверное есть свои пути – маршруты по парку и своё время когда ложиться, а когда начинать кормиться. Многое, наверное, зависит и от субъективных причин, например от силы и характера вожака, от количества и соотношения быков и маток в стаде, от дневной температуры и силы ветра...
Точное определение этих факторов зависит от тщательности и скрупулёзности наблюдений за животными…
Видел том же месте, то же стадо. Олени кормились и шли в ту же сторону, что и прошлый раз. Потом, на моём пути, встретилось стадо пятнистых оленей - около ста голов. Линька и у них усиленно продолжается.
Появилось больше кровососущих насекомых сопровождающих оленей. Олени, особенно пятнистые, постоянно прядают ушами и обмахиваются хвостиками, длинна которых сантиметров тридцать… У красных оленей хвосты короче.
Отдельные особи, начинают перебегать с места на место, спасаясь от мошки и комаров.
У молодых благородных оленей, пасущихся с самками, появились на месте прошлогодних «шильцев» ворсистые «пенёчки», высотой в несколько сантиметров, коричневого, а не чёрного цвета, как у взрослых.
… На зелёной луговине, между озером и дорожным перекрёстком, появились несколько стад благородных оленей, которые каждый день держатся в одном месте. Вечером перед водопоем стада объединяются и идут к большому озеру.
Стадо красных оленей, собралось голов в пятьдесят вместе с матками. У взрослых быков уже многие с четырёх отростковыми, ещё растущими рогами. По цвету, рога порыжели и становятся коричнево – серыми. По-прежнему пушистые волоски на рогах. Длинна многих рогов до пятидесяти сантиметров. Ведут себя очень спокойно, кормятся или лежа жуют.
На другой стороне ручья, молодые самцы и два взрослых. Определяю возраст по величине пантов и по размерам тела. У молодых появились панты – шильца. У молодого бычка один прошлогодний, не сброшенный рог с пятью отростками.
У другого, доминантного самца, панты уже с пятью отростками. Длинные надглазные отростки. Возраст и главенство (доминирование) внешне, наверное можно определить, как по величине крупа, так и по длине надглазных отростков, по высоте рогов и расхождению их в ширину.
Морда у молодых оленей вытянута, а у доминантов более клинообразная. Так же, важная внешняя возрастная примета - толщина шеи и длинна гривы на ней. Доминантные самцы превосходят маток размерами, почти в полтора раза и держаться всегда уверенно и спокойно. Во время ссор, поднимают головы вверх, вытягивают шеи и прижимают уши к голове, поводя ею из стороны в сторону, при этом ощерившись, показывают лопаточки зубов...
Дерутся, вставая на дыбы, ударяют ногами вместе, или «барабанят» поочерёдно.
В сибирской тайге я видел, как дикий олень остановленный собаками, поднимаясь на дыбы бьёт их передними копытами, вместе - так, наверное удары сильнее…
В четыре часа дня, звери постепенно встают из лёжек и начинают кормиться. Доминантные быки обычно лежат до последнего. Часто рядом со стадом благородных оленей кормятся и крутятся несколько пятнистых оленух - маток или их молодёжь.
Из крупных оленей только один сохранил один не сброшенный рог. Он лежит и кормится отдельно от остальных… У молодых, почти у всех ещё костяные шильца. Видимо, молодым проще скидывать и быстрее выращивать новые рога.
Интересно было бы посмотреть, что и как они делают в течение ночи…
Возвращаясь, по пути к Ричмондским воротам видел пять оленей – быков, которые кормились отдельно от стада и были похожи на банду хулиганов. Они вели себя уверенно и даже вызывающе, с презрением посмотрели в мою сторону и продолжали пастись, изредка прерываясь чтобы начать гоняться друг за другом. Среди них старшим и заводилой был крупный агрессивный бык, смотревший гордо, и при малейшем неповиновении младших и меньших по размерам быков, начинал гоняться за ними с намерением ударить копытами или головой, а может даже укусить.
Доставалось больше всех самому молодому и я подумал, что остальные быки, пытаются утвердить свой статус в одном случае между самыми старшими и сильными, а в другом между младшими и слабыми. Может быть поэтому, они были так нервно агрессивны? Наверное, после установления иерархического статуса, их нервозность окончится и можно будет отдохнуть, от утомительного доказывания окружающим своей значительности …

Двадцать девятое апреля. Вечер. Семь часов, двадцать минут.
Чистое закатное солнце. Прохладно.
Нашёл стадо благородных оленей на луговине, напротив многоэтажек торчащих из склона, из перелесков, приблизительно в полутора километрах от меня.
Когда смотришь из Ричмонд - парка вокруг по линии горизонта, создаётся впечатление, особенно летом когда листьев на деревьях много, что Лондон стоит среди леса и лугов.
Даже в Сити, среди высоток достаточно много зелени. Во всяком случае внутренние дворики даже в центре, полны зелени…
Это, в Англии удивляет меня больше всего. И конечно неповторимы замечательные английские и в частности, лондонские парки. Тут и Ридженс – парк, и Гайд – парк, и Сент – Джеймс – парк, и Баттерси – парк, и Александра – парк, и множество других. В будущем, я постараюсь написать книгу очерков о Лондонских парках, в которую войдёт и этот очерк…
Но вернёмся к нашим… оленям.
… Быки и матки красных оленей, кормятся вместе и медленно движутся к дорожному перекрёстку. Стадо общим числом голов в двести.
По пути сюда, видел стадо пятнистых оленей самцов - старые вместе с молодыми. У молодых ещё не опавшие костяные рога - шпильки, а у взрослых уже розовые «пенёчки» - начало пантов. Пасутся на обычном месте, недалеко от Ричмонских ворот. Однако, я обещал в начале повествования, больше заниматься красными, благородными оленями и потому, вернёмся к благородным оленям.
Под жёлтым закатным солнцем, на зелёном коротко-травном весенне-летнем лугу, их коричнево - шоколадные силуэты, выглядят очень эффектно. Иногда кажется, что ты находишься где – нибудь в дикой Африке, в долине Серенгети.
Но здесь, вместо редких невысоких, изогнутых акаций, какие мы видим в африканской саванне, зелёные луговины окружены рощами крупно-ствольных могучих дубов, кое - где стоящих и отдельно.
Многим по возрасту лет триста и они свидетели многих перемен и социальных переворотов. Во всяком случае, эти дубы были уже солидными, почти столетними деревьями, когда в Англии происходила промышленная революция, превратившая страну в сильнейшую империю мира...
…И тут же, словно напоминая мне где и в каком веке мы находимся, из – за леса появляется угол городского пейзажа с большими пятнадцатиэтажными домами, на противоположном залесённом склоне. А в небе над нами, с интервалом в три минуты пролетают гудя моторами большие самолёты, и выпустив шасси готовятся к посадке в Хитроу…
Ширина луговины – метров четыреста – пятьсот, и чуть с краю, асфальтовая дорога, по которой медленно ползут жуки – автомобили. Ветерок относит гул их моторов в сторону и кажется, что авто движутся бесшумно…
…Быки в стаде благородных оленей держаться группкой и особняком. Их можно узнать по большим размером и по пантам, а когда олени отдыхают в лёжках на лугу, то их рога торчат частым «заборчиком» из подрастающей травки. Стадо, рассредоточилось широкой полосой, по луговине и изредка к оленям подходят группки гуляющих, для фото «с видом на оленей».
Иногда появляется девушка, одна и та же и замерев перед лежащим стадом, стоя на коленях выразительно вытягивает руки навстречу грациозным животным - наверное пытается молится. Вид у неё серьезный, жестикуляция немного сентиментальная, но наверное для неё, эти олени часть обожаемой дикой природы…
Внезапно услышал над головой шум крыльев и увидел, как у ручейка, приземлились два гуся и расхаживая по травке загоготали пронзительно – металлическими голосами, делая волнообразные движения длинными вытянутыми шеями. Это та парочка, которую я видел недавно на озеринке…
Становится прохладно, и я застёгиваюсь «в куртку» наглухо. Восемь часов вечера. Олени кормятся и один за другим ложатся в лёжки. Похоже, что матки уже перелиняли и вид у них как у новеньких игрушек. Остевые волосы на шкуре короткие и более тёмные по цвету, а шерсть словно стрижена под гребёнку... От этого, силуэты оленей стали отчётливей и строже.
На закатном солнце они действительно отливают красным. Наверное, поэтому этот подвид благородного оленя в Англии называют красным.
Вдалеке, за дорогой пасётся стадо пятнистых оленей и по окрасу они заметно светлее, много сероватых и есть прямо белые. У некоторых пятнистых оленей видны на голове – сантиметровые пенёчки. А у одного ещё старые, костяные рожки – шильца.
Уже вечер, но уходить не хочется. Золотое, предзакатное солнце, прохладная тишина, четкие силуэты деревьев и животных вокруг, зеленеющие, просторные луговины – всё это заставляет забыть хотя бы на время шум, копоть и пыль, человеческую суету, в которую каждый раз приходится возвращаться из Ричмонд-парка– увы с сожалением…

…На следующий день в солнечную погоду пришёл в парк пораньше и наблюдал, как благородные олени кормятся на привычной луговине. К двум часам дня все легли отдыхать: кто – то положил голову на траву и дремлет, кто – то равнодушно уставившись в одну точку нескончаемо и однообразно жуёт жвачку... Но обязательно одна или две матки, подняв головы, сосредоточенно наблюдают за окрестностями.
Старых быков в этом стаде нет и потому, иду их искать. Много кровососущих и матки почти всё время машут ушами, отгоняя комаров и мошек. Когда стадо лежит, то заметны только двигающиеся уши…
Обойдя почти половину парка и собираясь уходить, вышел к тому же стаду маток, только с другой стороны и вдруг у себя на пути, в тени дубов, увидел торчащие вверх панты быков, издали похожие на завал из сухих веток. Это было стадо из двадцати – тридцати быков. У всех или толстые высокие панты или пенёчки из которых начинают расти шильца.
Рога уже становятся светло – коричневыми, но по-прежнему с пушистой шерсткой сверху и у самых крупных быков состоят из пяти отростков, с не оформившейся ещё вершинкой рогов. Многие быки ещё не перелиняли и выглядят немного неряшливо – шерсть местами выпадает клочьями и остатки какое – то время висят, торчат во все стороны.
У двух, самых крупных быков, рога в четыре отростка, но у основания уже толщиной до десяти сантиметров, и ещё будут расти. На вид, они мягкие и тяжёлые – наполнены кровью. Думаю, что для заготовителей пантов, это был бы большой трофей. В такое время, быки – пантачи стараются быть осторожными и очень берегут рога от повреждений…
… Весной в тайге, пантачи часто ходят на естественные солонцы, или на искусственные, которые делает человек чтобы иногда охотится на оленей. В начале лета на такие солонцы ходят олени, лоси и другие животные, включая зайцев и даже медведей…
…Вспомнил, как давно, ещё в Сибири, в глухой тайге, мой друг удачно отсидел на знакомом мне солонце и добыл изюбря – пантача. Он выбрался из тайги в тот же день, вынес отрубленные панты и перемолов их в мясорубке, смешал со спиртом и сделал настойку, которая называется пантокрином. Я сам попробовал этот пантокрин и убедился, что настойка из пантов оленя даёт человеку силу и выносливость дикого оленя, помогает в лечении болезней, укрепляет иммунитет и зимой, спасает от крепких сибирских холодов…
Вспомнил также рассказ алтайского сторожила, который говорил мне, что местные жители, во время пантовки (заготовки пантов от живых оленей), приходят к загонам маральников и собирая кровь после спиливания рогов, пьют её. Он сам видел, как по холоду к панторезке прибежали голопузые, босоногие мальчишки и терпеливо ждали своей очереди, попробовать свежей пантовой крови. А ведь на улице было холодно и ветрено…
Кровь из пантов оленя стимулирует жизнедеятельность человека, улучшая в том числе систему кровообмена и теплообмена…
Но я отвлёкся…
…В четыре часа дня быки поднялись и начали кормиться, выходя на середину луга, на ветерок. Несколько оленей влезли в ручьевую канаву и пили воду. Сверху, торчали только причудливо разросшиеся панты…
У многих быков грива вылиняла и потому, шея стала длинной и тощей.
Интересная подробность. В это время быки и матки живут отдельно, но в большом, голов в сто стаде маток, ходит один бык с тремя отростками на пантах. А значит ему не менее трёх лет. Он похож на «пастуха» маток.
Посмеиваясь, я думал, что видимо и у оленей есть так называемые «девчачьи пастухи», «маменькины сыночки». Этот молодой бык наверное «задержался» у материнской «юбки»» и вот теперь получилась аномалия. Он один с рогами, а маток целая сотня. Хотя, в стаде ходят ещё несколько молоденьких быков, с рогами - шпильками. Но и их всего три – четыре штуки… Остальные быки, держатся отдельно от маток, разбившись на несколько групп…

Двенадцатого мая. Два тридцать дня. Тепло и солнечно.
В поисках стада быков благородных оленей, подошёл к круглому озерку в долинке, окружённой лесом и зарослями зелёного рододендрона. По пути туда, с расстояния в пять шагов, рассматривал в бинокль кормящегося кролика. Он щипал траву, жевал её, и изо рта торчали длинные травинки. Потом он потянулся и почесал задней лапкой у себя за ухом и сделал это совсем, как блохастая собачка.
Я начал из – за толстого дерева бросать в его сторону веточки, но он не видя меня, а значит не понимая опасности, не реагировал на них. «Мало ли что может с большого дерева упасть» – наверное, думал он, и продолжал срезать острыми зубами - резцами сочную травку.
… Спустившись к озеринке, увидел у берега кряковую утку с крошечными утятами. Утята, видно совсем недавно вылупившиеся из яиц, ещё почти черного цвета, пушистые с жёлтыми пятнышками по тёмному. Они очень резкие и быстрые. Гоняются друг за другом по воде, а утка наоборот спокойно кормится ныряя с головой, и что – то отыскивая на илистом дне озера. Утят восемь штук, и пока не отличить будущих селезней от уточек….
Я так увлёкся рассматриванием этой семейки, что когда услышал шум справа, поднял голову и только тогда, увидел неслышно подошедших с горки, нескольких маток благородных оленей.
Одна подошла к луже жидкой грязи, метрах в десяти от меня (я стоял за деревом и не двигался) и повалилась в неё, а потом стала ворочаться в ней, и двигать ногами, стараясь набить жидкой грязи в линяющую шерсть. Оленуха крутила головой и старалась провести лбом по грязи, для того чтобы измазаться грязью морду, и так защитить себя от назойливых мух и комаров.
Поднявшись, она копытам почесала лоб, и развернувшись легла в лужу на другой бок и от удовольствия стала бить копытами по жидкой грязи, поднимая брызги.
Рядом с грязевой купальней стояло сухое дерево, измазанное на высоту до полутора метров подсохшей грязью. Поднявшись из «ванны», матка подошла к этому дереву, и стала о него чесаться, втирая грязь в линяющую шерсть. Видимо грязь не только защищает от кровососущих насекомых, но и помогает волосу, при линьке, отделяться от тела. Потом, когда матка - доминант в этой группе животных, отошла от грязевой лужи, на её место улеглась следующая оленуха.
Всего в этом месте около десятка грязевых луж – купален, вокруг которых земля была истоптана оленями, а на грязи, были видны отпечатки оленьих тел.
…Совсем недалеко от этого места, на луговине, лежали быки-рогачи в окружении маток.
Почти у всех быков, рога – панты выросли почти в полную высоту и поменяли цвет на серо – коричневый. Сверху, они покрылись кожицей, с опушкой из коротких мягких волосков.
Рога, располагаются на головах быков симметрично, на каждом, повторяя рисунок отростков почти зеркально. Но у одного взрослого быка на левом роге, на стволе не было обычных отростков, и торчал голый «ствол» с разветвлением на вершине. Значит, возможны аномалии в развитии рогов, и значит не всегда и не у всех рога похожи и симметричны…
Быки держатся сейчас вместе, большим стадом до шестидесяти голов, из них штук пятнадцать доминантные - взрослые, крупные и сильные быки, - остальные помоложе и совсем молодые. Быки, иногда в раздражении встают на задние ноги и угрожая передними копытами сопернику, ударяют ими по воздуху. И в это время, даже делают несколько шагов на двух задних ногах - одни отступая, другие нападая.
Крупный бык с седым пятном на морде, лежит, жуёт и внимательно, не мигая и не отворачивая голову, оценивающе смотрит на меня. Под таким взглядом, чувствуешь себя неловко и немного тревожно. Словно попал на территорию, куда вход всем, кроме оленей, запрещён…
Солнце давно уже поднялось в зенит и припекает, вполне по-летнему. Большинство оленей из – за жаркого солнца, лежит в тени деревьев.
В половине пятого, быки поднялись, и стали кормиться. Я обратил внимание, что два крупных быка хромают при ходьбе. Один на правую переднюю, другой на заднюю ногу. Первый старается ставить копыто плоско на землю, из чего я заключил, что у него ссадина или нарыв где - то в области копыта. Почти все непрерывно обмахиваются ушами, иногда фыркая, когда мошка пытается проникнуть в нос.
Быки, как и матки, перелиняли по-разному - у одних уже почти нет старой шерсти, у других на плечах и на спине торчат вылезающие клочья.
Иногда, быки изогнувшись, копытом осторожно чешут растущие рога. Оленят новорожденных пока не видно, хотя иногда в стаде можно различит маток с раздувшимися животами…
… Пятнадцатое мая. Погода тёплая с дождливой мелкой моросью. Семь часов вечера.
Увидел стадо благородных оленей недалеко от автостоянки. Стадо постепенно поднялось с лёжек и начало кормиться, двигаясь в сторону дороги. Щиплют траву, которая за эти весенние деньки сильно вытянулась вверх.
Рога у быков выросли ещё, и у самых крупных сделались по пяти отростков. И по цвету они меняются, как бы рыжеют, словно выцветая на солнце. Рога красиво симметричные, немного вогнутые внутрь. Во время кормления, изредка, олени громко фыркают, отгоняя мошек… Молодой олень с раздвоенными рожками встаёт на дыбы и, срывая дубовые листья с веток, жуёт их…
Поэтому, наверное, молодые деревца в парке окружены защитными загородками от оленей, высотой до двух метров, а кроны больших деревьев, в свою очередь, словно пострижены снизу, тоже на уровне двух метров…
У быков доминантов, уже есть рога – панты высотой до восьмидесяти сантиметров. А есть, толстые у основания, но короткие, с только – только прорастающими, развивающимися отростками и основным стволом…
Один молодой олень, чесал рожки и лоб, о сухие ветки, лежащего на земле дерева. Потом подошёл крупный рогач и тоже начал чесать свои, большие рога. Но очень осторожно. Видимо, как в любом сообществе, момент подражания играет заметную роль в обучении полезным навыкам…
… Наблюдал забавную сцену. Кормящийся молодой олень погнался за парочкой гусей мирно щипавших траву на том же лугу. Те, убегая и смешно переваливаясь, недовольными скрипучими голосами, ругали озорника…
Уже уходя, заметил шесть крупных быков, кормившихся за изгородью, рядом с автостоянкой. Они были совсем близко и я разглядел их лоснящуюся под солнцем, новую красноватую шерсть.
Я стоял за забором, и в бинокль, вплотную, смотрел на них, видел все детали сложения, рога, чёрные раздвоенные копыта и слышал хрупающий звук поедаемой ими травы. Один бык прошёл совсем близко к забору и по заборной перекладине я определил, что его высота по верхней части спины, в холке – около полутора метров…

Двадцать третье мая. После пяти дней дождей, пришёл в парк. Солнце среди облаков. Прохладно и влажно.
Всё кругом зазеленело, деревья распустили листья, и папоротник не только показал ростки наружу из земли, но и выпустил первую веточку, - «лапку» - «корону».
Крепкий ветерок сдувает мошку и олени кормятся с удовольствием…
Олени начали делиться на группки. Матки, видимо беременные, приготовляются рожать, и ходят отдельно по восемь – двенадцать особей, во главе со старшей маткой - вожаком. Быки тоже держатся отдельно и поделились на группки.
У доминантных быков боковые отростки достигли длины до тридцати сантиметров (надглазные). Уже намечаются шестые отростки у тех же крупных, половозрелых быков. Это видимо, уже верхние части рогов. Стадо, вновь разделилось на маток и быков, и беременные матки готовятся к родам…
Все тропы, тропинки и дорожки в парке, испещрены следами оленей: большими и маленькими и усыпаны помётом – катышами «вроссыпь» и кучками - лепёшками. Следочки у маток небольшие и удлинённые по форме, с острыми краями отпечатывающимися на земле. У быков следы крупнее - круглее. Размах шагов у них значительно больше, чем у маток; ставят ноги пошире, не попадая точно след в след.
Основная часть быков держится вместе, стадом голов в шестьдесят. Тут и доминантные, и молодые, и по второму году.
Думаю, что телята покидают стадо маток в конце первого года, в начале второго. Хотя я уже говорил, что в стаде с матками ходят не только бычки по второму году, но задержался один «красавец», аж по третьему, если не по четвёртому году…
«Интересно, это даёт ему какие – нибудь «преференции» во время гона? - подумал я. - А может быть и без боя, половина маток из стада, предпочтут его, потому что к нему привыкли? По человечески это может быть, у них называется «любовью».
…Папоротник вылезает везде зелёными стеблями - побегами. Однажды, я набрал несколько пучков таких побегов с одной «лапкой» на вершине, принёс домой и промыв в холодной воде прокипятил их минут десять в подсоленной воде. Потом налил масла на сковороду и обжаривал порциями с добавлением яиц. Получалась вкусная поджаристая зелёная масса, которая немного похожа на жареные грибы. Есть вкусно и очень много витаминов и клетчатки, что чистит желудок и кишечник.
Со сметаной или с майонезом - это просто объеденье. Однако, олени папоротник не едят…
У пяти – восьми самых крупных быков уже появились вершинки рогов (шестые отростки). Но на вершине отросток расправляется постепенно, как цветок и появляется сразу несколько небольших отростков направленных в разные стороны.
Сидя на сухом брёвнышке, метрах в двадцати от оленей, приглядывался к самым крупным быкам. Уши, у старого, с седой мордой, быка порваны, то ли во время гона в схватках с соперниками, то ли где в колючих кустах…
Галки постоянно крутятся вокруг стада и прилетев, садятся часто на голову оленю, между рогов, а иногда скачут по спине, склёвывая насекомых. Большинство оленей уже перелиняло и смотрятся, как чисто вымытые, ярко и красновато окрашенные.
Дожидаясь вечера, вдруг попал под дождик. Наплыли по небу серые тучи и издали были видны тёмные косы дождя, падающие из них. Налетел ветер, и громко зашумела лиственная дубрава вокруг…
Трава на луговине уже высокая, под ветром переливается волнами, как, наверное, в необъятной степи волнуется ковыль…

Двадцать восьмого мая в четыре часа дня пришёл в парк. Погода тёплая и солнечная с небольшим ветерком.
Трава уже выросла на луговине почти до колен и играет, волнуется волнами под ветром. Немного напоминает кадры из фильма Тарковского «Зеркало».
Вдоль дороги лежат и ходят благородные олени, стадо маток голов в сто. С ними ходит крупный пантач, с четырьмя отростками. Я называю его «девчачий пастух». Все быки отдельно, а он с матками. Неплохо устроился. Как он поведёт себя во время гона?
Впереди на лугу, вдруг увидел полицейскую машину, которая медленно ехала по траве. Подойдя поближе глянул в ту сторону и увидел, что на луговине, метрах в двадцати от машины стоит женщина – полицейский, - симпатичная блондинка, а рядом с ней, на траве, шевелиться что - то коричневое. Глянул в бинокль и увидел, что это новорожденный оленёнок тёмно – коричневого цвета и с частыми небольшими белыми пятнами по всей шкурке и маленьким светло - коричневым зеркалом на заду…
Женщина, наклонившись гладила его, а он жался к ней и обнюхивал руки. Подошла вторая женщина, наверное, просто гуляющая по парку. Села рядом с оленёнком на траву и стала его обнимая, гладить по спинке, с обычной, наверное, врождённой женской сентиментальностью. Оленёнок начал тыкаться мордочкой ей под мышку, ища материнское вымя… Выглядело это довольно трогательно…
… Это уже второй новорожденный телёнок, которого я вижу в этом году. Первый неотлучно ходил за матерью. И если первый был уже величиной с косулю (молодую), то этот всего сантиметров сорок высотой и видно, что сегодня только родился, и мать, оставив, «спрятав» его в траве ушла кормиться…
«Куда же мамаша подевалась? – подумал я и стал оглядываться…
В это время мимо машины и косулёнка, рядом с женщинами в панике проскакала оленуха, видимо искавшая своего оленёнка. Она подпрыгивала от земли на всех четырёх копытах и приземлялась также, а в полёте крутила головой и осматривалась.
Женщина полицейский стала, по мобильному телефону вызывать кого – то, наверное, дежурную службу парка…
Если бы она знала повадки оленей, то наверное поняла бы, что скачущая в беспокойстве оленуха и есть мать новорожденного телёнка…
…Чуть погодя, пришла машина и забрала оленёнка. Служащие парка хорошо знают, что оставлять новорожденных телят в траве очень опасно, потому что кругом прогуливают больших и малых собак, которые в охотничьем азарте могут задушить беспомощного оленёнка, особенно в первые несколько дней жизни.
Прошёл дальше и в высокой траве около дороги, в стороне ремонтируемого дворца, увидел лежащих быков. При первом взгляде создается впечатление, что над луговиной торчит частый невысокий заборчик. Оказывается это панты на головах доминантных быков…
В это время, на другой стороне асфальтовой дороги случилось любопытное происшествие. Крупная восточно-европейская овчарка коричнево – рыжего окраса, вырвалась от хозяина и не обращая внимания на его окрики, кинулась ловить пятнистых оленей, в примерно, двусотголовом стаде, которое паслось рядом с дорогой.
Вот были гонки! Тяжёлая овчарка намётом носилась за стадом грациозных и стремительных оленей. Вся их масса была коричнево – серого цвета, но среди них выделялось несколько почти белых.
Олени были намного быстрее собаки, но овчарка с упорством хищника носилась за ними, круг за кругом, уже высунув язык.
Я думаю, что борзой или волку ничего не стоило бы, схватить одну из маток-оленух…
Машины на дороге остановились и водители с любопытством смотрели за этими импровизированными гонками. Олени массой описывали восьмёрки, кругами прилегающими один к другому, в центре. Они неслись, летели над землёй, плотными, волнующимися рядами и те, что были на внешней стороне стада, находились временами очень близко от собаки. Тогда они, прыгая в воздух на полтора метра в высоту, ускорялись и вихрем уносились вперёд.
Овчарка пыталась срезать круги, и тогда, последние из этой стоголовой массы, завершая круги неслись пулей перед самой мордой собаки…
Так львы, в африканской саванне, гонят стадо напуганных антилоп и в какой – то момент, срезав круг, бегут почти по прямой к центру стада и ловят зазевавшихся антилоп.
Глядя на эту «погоню», я вспомнил, как моя лайка, по кличке Лапка, однажды в зимней тайге поймала косулю, величиной с такую вот матку - оленуху. Лапка вот также, срезала круг и броском, в несколько прыжков догнала косулю, схватила зубами за ногу, проехала по земле тормозя движение косули, а потом, перехватившись задушила её. С нею была ещё одна молодая лайка. Когда я к ним подбежал, всё уже было кончено…
… А здесь, крупная, тяжёлая овчарка быстро устала, но в руки кричащему хозяину не давалась. Олени отбежали метров на сто, и остановились, тревожно оглядываясь…
И тут, та же женщина полицейский, только что опекавшая оленёнка, спокойно подошла к громадной овчарке, подозвала её и поймала за ошейник. Хозяин подбежал извиняясь, взял собаку на поводок, выслушал упрёки и наставления от полицейских и теперь уже на поводке, увёл собаку…
А у меня возник немой вопрос – почему спасаясь от хищников, копытные бегают по кругу, иногда очень короткому? Не боятся смерти? Или, наоборот, из боязни, что по прямой их быстро догонят? Ведь тут – то и ловят их, упорные преследователи - хищники…
… Все олени на луговине, стояли, наблюдая за этой гонкой и после, долго ещё были возбуждены. Они вытягивали головы вверх и насторожив уши, не отрывали взгляда от того места на котором недавно была эта опасная гонка…
Неожиданно сквозь тучи выглянуло золотое солнце и под его яркими лучами, всё заиграло в полную жизненную силу необычайно яркими красками: зелень деревьев и травы, синее небо на фоне серо – белых облаков, охристая высокая ковыль волнующаяся под порывами ветра, чёткие красивые силуэты множества оленей.
… Благородные олени уже перелиняли и действительно под ярким заходящим солнцем были красными…
В этот же день, чуть позже, увидел ещё одного недавно рождённого телёнка, который в сопровождении матери ходил отдельно от стада. И через время, матка увела его в высокий уже густой папоротник, наверное кормиться.
В течение дня, наблюдал несколько маток, которые держались отдельно от стада и постоянно поглядывали в сторону леса. Иногда они поодиночке входили в лес с густыми зарослями высокого папоротника и заходя в чащу, там скрывались, ложились на траву… Может быть собирались родить, но не получалось с первого раза?
Полежав, какое – то время, они выходили из чащи снова на луг. «Может быть, они ходят туда кормить спрятанных в чаще папоротника недавно рождённых оленят?» – думал я приглядываясь…
Похоже, что эти матки делают и первое и второе. Но их внешняя озабоченность очень заметна. Несколько раз, высмотрев в бинокль, куда прячутся матки, я заходил туда, когда они уходили, прочесывал эти места, но ничего не находил…
Так и ушёл из парка, размышляя над этой загадкой, стараясь найти объяснение таким «перекочёвкам».

Двадцать девятое мая. Солнце, дождь и тучи. Пришёл в парк в половине первого. Первый день снимал на камеру. Попытался снять куртину живописно, цветущего рододендрона, но забыл снять с объектива «бленду» и конечно ничего не получилось, пока не понял свою ошибку…
Спустился к озеринке, расположенной напротив, через дорогу от домика с конюшней и встретил стадо пятнистых оленей, где долго снимал оленей поодиночке и кампаниями. Цвет этих оленей – от чёрного, через коричневый и серый, до белого. В стаде только матки. Быки пасутся где – то отдельно. На том же озерце снимал утку - она плескалась и обливала себя водой. Потом. на мгновение заныривала под воду и после можно было видеть, как крупные капли воды скатывались с её оперения, как ртуть. Потом утка вспрыгнула на корягу торчащую из воды и стала прихорашиваться – сушиться на солнышке…
Позже, прошёл дальше и снимал благородных самцов - оленей у ручейка текущего по канаве. Они лежали сосредоточенно пережёвывая жвачку, а потом, поднявшись перешли – перескочили канаву и начали кормиться на луговине. Быков с большими рогами много и когда они вместе, то впечатление замечательное…
Потом, минуя лесное озерко поднялся на бугор, заросший непроходимым рододендроном. На нём сейчас, яркие фиолетово - розовые цветы, висящие лёгким облачком на фоне яркой лиственной зелени…
Посреди этого цветника кормятся кролики, выбегая из под низко висящих, густо переплетенных веток на зелёную травяную лужайку. Среди них, маленькие, совсем игрушечно-крохотные, но есть большие и ленивые. Некоторые не боятся человека и подпускают метров на пять, особенно если движешься тихо.
Эти кролики совершенно забавные существа, с длинными усами видимыми в лучах солнца, длинными ушами и горбатенькой спинкой. Хвостик коротенький, пушистый и словно пришитый сзади к кролику-«игрушке».
Позже, подошёл к большому озеру – пруду.
Множество водоплавающих птиц: водяных курочек, суетливых и сердитых порой, уток нырковых пород и кряковых селезней жирных и гладких, лоснящихся и отблескивающих изумрудными шейками и головками, серых гусей немножко туповатых и агрессивно настойчивых в выпрашивании подкормки, канадских гусей, крупных с белым рисунком на головах, степенных и более осторожных, но очень крикливых; белых лебедей, тоже крупных, высотой при вытянутых шеях, почти до человеческой груди, держащихся независимо и вежливо, но иногда сердито отгоняющих гусей от подкормки.
Вспомнил, как месяц назад проходя мимо пруда увидел, среди голых веток на небольшом острове посередине пруда, сидящую на гнезде лебедиху и плавающего вокруг, с нервным га – гаканьем, папашу лебедя.
Парочка канадских гусей устроило гнездо на этом же острове и муж – лебедь, судя по крикам, был этим очень недоволен. Однако мамаши - что лебедиха, что гусыня, вели себя вполне мирно…
Вообще, большинство обитателей этого пруда строят гнёзда и выводят птенцов в чаще рододендрона и березняка, который окружён высокой изгородью и примыкает одной стороной к озеру. В эту чащу, на свои гнёзда птицы попадают с воды, а собаки и люди не могут туда пройти. Одновременно – это и хорошо оборудованная плантация для кустарников и деревьев, и место для гнездования водоплавающих птиц.
А в это время на озере, маленькие ребятишки под присмотром матерей, кормили гусей и лебедей стоя в резиновых сапожках в воде и разбрасывая кусочки хлеба вокруг себя.
Гуси ведут себя уверенней если не нахальней, а лебеди степенные и осторожные берут подкормку аккуратно. Сбоку, пытаются ухватить что – нибудь утки, уточки и маленькие крикливо – скандальные юркие чайки…
… Поднялся на мост – дамбу и увидел на соседнем озере семью лебедей с шестью пушистыми пуховыми ещё серыми, лебедятами. Стоило, этим лебединым «деткам» растянуть «строй», как папаша - лебедь притворно строго начинал «кричать», ругаться на них и лебедята, чтобы его не раздражать, тут же подплывали поближе к спокойной мамаше.
Лебедятам около двух недель и они уже сами пытаются отыскать съестное в камышах около берега. Заметив гусей на воде, папаша устремляется в их сторону с явно нехорошими намерениями, и гуси, отругиваясь и крикливо возмущаясь, вылезают из воды и недовольно наблюдают с берега за сердитым лебедем, проплывающим мимо…
… Позже, отойдя от пруда, перемещался медленно, переходил с места на место вслед за благородными оленями – быками. Два доминантных быка, особенно крупные и их все боятся, а точнее они никого не боятся и потому, лениво-спокойны. Один уже с семи отростковыми рогами, тёмной масти, а второй, пока с шестью отростками, но с нераскрывшимся верхом рогов. У него на боку, хорошо заметный заросший шрам, протянувшийся по диагонали на двадцать сантиметров...
Шрам, полоской проходит вдоль крупа, и отличается от общей массы шерсти коричнево – красного цвета, более светлым волосом.
У «тёмного» быка, вершинка рогов состоит из четырёх отростков раскрывшихся «вазочкой». Высота рогов около метра, а может и больше. Размах рогов (расстояние по верху между рогами), тоже больше метра…

Тридцать первого мая приехал в парк около четырёх часов дня.
На заходе, сразу после первого перекрёстка, увидел двух маток лежащих в траве и при моём приближении ушедших в дубовую рощу. Дубы крупные, в два обхвата толщиной, и снизу растёт густой папоротник.
Думаю, что эти матки собираются рожать. Дубовый лес пересекает множество тропинок, но есть места с чащей из высокого папоротника, по которому никто кроме оленей не ходит…
Я сел под деревом на противоположном краю луговины и стал наблюдать в бинокль за двумя матками, пасущимися отдельно от стада. Вскоре оленухи разделились и стоя в высоком папоротнике чего – то ждали.
Потом, одна медленно ушла в сторону стада, а другая словно выбирая место прошла по лесу и вдруг исчезла из глаз. Я поднялся, прошёл по ориентирам к замеченному месту и стал «обыскивать» в бинокль, папоротниковые заросли. Передвигаясь по густому папоротнику, «галсами», уже перед дорогой, метрах в пяти от меня, из - за толстого дерева вскочила матка, и «пулей» помчалась в сторону луга, но метрах в тридцати остановилась, рассмотрела меня, а потом ушла на луговину…
Я пошёл дальше, вглядываясь в заросли зелёного папоротника, перешёл дорогу и вскоре вспугнул из чащи оленёнка, который уже хорошо бегал. Он отскакал от меня метров на двадцать и снова лёг.
С этого места были видны матки из стада и я заметил, что некоторые из них, пристально следят за происходящим, глядя в мою сторону.
Я осторожно подошёл к залёгшему оленёнку и он метров с пяти от меня, вскочил и оглядываясь отбежал по дуге, теперь уже метров на восемьдесят, по прежнему оставаясь в черте леса.
Оленёнок ещё совсем маленький, думаю ему всего несколько дней и потому, матка прячет его в папоротнике и раз в три – четыре часа ходит его кормить…
В это время, оленята даже голоса не подают, хотя позже, находясь в стаде часто зовут свою мать – «Кн - е – е, кн – е – е»…
Видимо, пока оленята маленькие, матки оставляют их в чаще, боясь наземных и крылатых хищников. Думаю, что они это делают инстинктивно. Ведь очевидно, что в этом парке нет орлов или волков. Собаки для местных оленей, наверное не представляют опасности. Хотя позже, уже в конце июня я стал свидетелем несчастного происшествия…
Я сидел на обломке толстой дубовой ветки и наблюдал в бинокль за оленями на луговине, когда за моей спиной, в чаще папоротника, на окраине крупно-ствольного дубняка услышал громкий окрик – команду собаке: Нельзя! Нельзя! И потом, как – то придушенно вскрикнул оленёнок. Это был один из самых поздно родившихся оленят. Стадо благородных оленей на лугу мгновенно насторожилось. Одна из маток, галопом заскочила в папоротник, а остальные шестьдесят - семьдесят оленей, как по команде вскочили на ноги и напрягшись, уставились в ту сторону, откуда прозвучал «всхлип» оленёнка.
Чуть позже мимо меня пробежала крупная собака, нервная и очень возбуждённая, видимо потерявшая хозяина и я понял, что именно она набросилась на оленёнка.
Я пошёл на то место, откуда как мне показалось, раздался крик оленёнка, долго ходил мимо непроходимых зарослей папоротника, но так никого - ни живого, ни мёртвого не нашёл. Думаю, что собака набросилась на оленёнка и задушила его, а взволнованный хозяин ушёл с того места в негодовании, а может быть испугался, чтобы не показать себя «хищником» погубителем беззащитных оленей. Видимо такие случаи, иногда случаются в парке…

Хотя повторяю – ничего подозрительного, я в этом месте не нашёл…
… Пройдя, дальше, вышел на край луговины, сел на упавшее сухое дерево неподалеку от лежащего стада и стал разглядывать оленей.
…Солнышко, ярко освещая высокую степную траву на лугу медленно садилось к горизонту. По краям большой поляны стояли кряжистые дубы, которым было лет по двести - триста и которые могли быть свидетелями охот, допустим принца – консорта Альберта, мужа королевы Виктории.
И я представил себе такую картину:
«Егеря и «собаководы» окружали господ и только ждали команды, чтобы спустить собак по свежему оленьему следу, а принц Альберт сидел в тени перевозного шатра и пил вино вместе с придворными, окружившими переносной стол с закусками и яркими заморскими фруктами.
… Наконец принц поднялся, махнул рукой распорядителю охот и тот в свою очередь подал команду егерям и выжлятникам. И тут началось: собаки, спущенные с поводков, завизжали, залаяли от азарта и нетерпения, и бросились по следу. Двор, во главе с принцем, вскочили на коней и все, вслед за стремительно несущимися по чаще оленями, устремились за ними под топот лошадиных копыт, ржанье множества лошадей и пронзительный, азартный лай собак, …»
… Размечтавшись, представляя, как проходили тогдашние охоты, я совсем забыл о времени и даже о месте, где я находился. А между тем, день двигался к вечеру…
Наконец я поднялся и направился к выходу из парка, оставляя на ночёвку стадо ярко – красно - коричневых оленей, которые уже перелиняли и обзавелись полновесными рогами, - эти костяные «бороны» даже в высокой траве выдавали их место залегания…
Поднявшись на невысокий холм, заметил одинокую матку кормившуюся отдельно от стада и подумал, что она тоже стережёт своего телёнка и далеко от него не отходит.
Либо это была очередная беременная матка, в ожидании рождения оленёнка ушедшая из стада…
Спустившись к озеру, сел на лавочку, достал бутерброды и перекусывая наблюдал, как на озере плавали и плескались множество водоплавающих: утки с утятами и без, гусыни с гусятами, лебеди в окружении лебедят…
Солнце садилось... Вода искрясь, отражала его лучи широкой золотой дорожкой и воздух пах летними ароматами, разомлевшей за день от жары зелёной травы и цветов…

Пятого июня. Солнечно и тепло.
При заходе в лес вспугнул одиночную матку - она отбежав в сторону пошла лесом к лугу. Сейчас, достаточно много маток, которые ходят и лежат в лесу и на луговине в одиночку. Видимо собираются рожать и ищут подходящее место. А может быть, есть и такие, которые спрятали новорожденных в лесу, в папоротнике и караулят их до следующего кормления. Трава на луговине поднялась почти по пояс и телята могут в ней спрятаться так, что их не видно с десяти шагов…
Матки собиравшиеся рожать уходят в лес и ложатся там, в папоротнике, где их совсем не видно и только прохожие громкими разговарами могут их вспугнуть.
В этот день совсем не видел быков и понял, что они всем стадом ушли в другую часть парка. Матки разошлись по всему парку, разделившись на небольшие стада и на одиночек, которые или уже родили и кормят своих питомцев, либо собираются рожать…
Я обошёл до вечера большую часть парка и все – таки встретил пятнистых оленей - самцов. Все уже с пантами. У всех сравнительно толстые, надглазные отростки и основной «ствол» растёт из лба, чуть назад. У тех, что покрупнее, панты тёмные, но не чёрные. Длина около сорока сантиметров. Очень «пушистые».
Стадо состоит из тринадцати – пятнадцати самцов. У доминантного самца рога – панты самые большие. Самцы кормятся, обмахиваясь хвостиком, плоским и достаточно длинным - до сорока сантиметров. Часто фыркают отгоняя мошку и по этому «фырканью» можно их услышать метров за сто. У одного бычка, глаза под солнцем блестели как стеклянные.
В зарослях папоротника увидел матку пятнистого оленя, которая отпрыгала от меня на четырёх копытах и остановилась наблюдая. Думаю, что у неё, в чаще оленёнок. Через минуту с того места, откуда ушла матка, при моём прочёсывании, выскочил оленёнок, и побежал к матери, и она стала его уводить.
Вскоре увидел маток благородного оленя. Их было четыре и у одной уже был телёнок. Я долго наблюдал в бинокль, как матка облизывала малыша его уши и мордочку, спасая от назойливых мошек, доводивших малыша его до истерики. Иногда он взбрыкивал копытцами, и начинал бегать, потом подходил к матке и, забравшись под брюхо, сосал молоко. В течении нескольких минут, пара стояла неподвижно. Эту, почти скульптурную композицию, вполне можно было назвать – «Мать - кормящая…»
Потом, когда оленёнок закончил есть, матка облизала «малышу» анальное отверстие и брюшко. Оленёнок почти всё время топтался около матери, не отходя от неё ни на шаг. Остальные матки, наверное были родственницы родившей оленухи и потому, держались вместе. Эти оленухи - родственницы вместе с «роженицей» ходят из стада и живут какое – то время отдельно от остальных оленей.
… Видел в дупле гнездо галки с птенцами, которые громко пищали когда галка прилетал их кормить. Затем прилетел папаша – «галл», сел на ветку выше гнезда и стал важно разговаривать сам с собой: Кха – Кха… Он был, очевидно доволен собой…


Девятнадцатого июня. Погода облачная, с ветром, но тепло. Около двадцати градусов.
Приехал в Ричмонд – парк, около двух часов дня. На заходе, долго снимал с пяти метров, из – за куртины папоротника, кролика около норы. Он сидел на выходе, шевелил усами, крутил головой и прислушивался. При малейшем шуме убегал в нору и выходил вновь через несколько минут.
Выйдя на луговину, увидел на противоположном краю маток благородных оленей. Их было штук семьдесят – восемьдесят. Одна матка отделилась от стада и идя по ковылю (высокой траве), отошла метров на сто и легла в траву. Рассматривая всю картину происходящего в бинокль, я заметил в зелёном пучке густой травы, мелькнувшее коричнево - жёлтое пятно, а потом, оттуда поднялся телёнок, осмотрелся и снова лёг… Видимо он ждал мать – «кормилицу».
Я осторожно, начал к нему подходить. Трава, за эти солнечные недели как бы выцвела и к зелёному цвету добавился серый. Высота травяного покрова около полуметра, местами ещё выше и под ветром, ковыль красиво ходит волнами… В такой траве оленята затаиваются и их совершенно не видно.
Обойдя место, где видел телёнка, осторожно стал подходить ближе, стараясь неслышно ступать по узкой тропинке, набитой оленями. Вначале, ещё издали заметил большую лёжку под куртиной травы, в которой видимо недавно лежала матка. А потом в нескольких метрах от меня, в траве, мелькнули рыже – коричневые ушки, торчащие и двигающиеся.
Потом разглядел голову обращённую в противоположную от меня сторону и не реагирующую на моё присутствие. Затем, в бинокль разглядел и туловище, коричневое с белыми «солнечными» пятнышками по всему тельцу.
Я снимал головку с большими ушами на камеру, а потом пошевелился неловко и олененок, наконец заметив меня вскочил, отбежал на несколько шагов, остановился повернувшись и стал внимательно меня рассматривать…
Так мы и стояли, несколько минут друг против друга …
Затем оленёнок не торопясь отошёл от меня, примерно на пятьдесят метров и снова лёг в траву. Было около трёх часов дня и светило яркое солнце.
Помня, что матки приходят кормить спрятанных оленят около четырех часов дня, прошёл краем луговины, по крупному дубняку и сел на скамейку, за дорогой ведущей к дворцу.
Я читал, что этот дворец, в парке принадлежал когда-то дедушке Бертрана Рассела - известного английского математика и философа. Сейчас, там кажется, школа балета.
Достав бинокль, я стал рассматривать стадо оленей, кормившегося метрах в восьмидесяти от меня.
Вдруг, рядом с матками увидел поднявшуюся головку оленёнка, потом вторую, третью. Малыши, родившиеся неделю, две назад, жили уже при стаде и стараясь избавиться от полчища кровососущих насекомых, разминая ноги, они начинали бегать по кругу, посередине стада, то в одну, то в другую сторону.
Разглядывая стадо в бинокль, я насчитал до семи телят и один как минимум, был спрятан в ковыле. Все оленята были небольшими, но разного роста, с коричнево – рыжей шубкой, с пятнышками почти белого цвета разбросанными по всему тельцу, со временем темнеющими. Голова небольшая, точёная, с непропорционально большими ушками и с тёмными глазками. От пятнистых оленей они отличались: зеркальце на заду было жёлтым, а не серо – беловатым как у первых, и по размерам эти недельные телята были похожи на годовалых маток пятнистого оленя.
… Чуть погодя, я услышал в стаде звуки напоминающие трескучее блеянье барашков и увидел, как один телёнок, подойдя к «мамаше», подлез под неё и стал сосать молоко. Матка стояла неподвижно, и телёнок сосал молочко несколько минут (4 – 5 мин), не отрываясь. Закончив кормление, малыш пошёл вперёд, а мать шла рядом и старалась его вылизывать.
Поснимав эту сцену, я вернулся к спрятанному оленёнку и увидел подходящих к тому месту двух маток. Первая уверенно шла к месту, где затаился телёнок. Когда до него оставалось метров десять, оленёнок вскочил из травы, подскакал к матке, но та оттолкнула его головой – это был не её оленёнок.
Телёнок тоже видимо понял свою ошибку и остановился в недоумении. Вторая матка рысью подбежала к нему и он узнав «родную», нырнул под брюхо и стал с жадностью сосать молоко. Из травы, видны были только его задние ножки. Через некоторое время мать увела накормленного оленёнка в стадо, а вторая так и не найдя своего, тоже возвратилась, следом за ними.
Стадо оленей, как обычно сопровождали галки, но вглядевшись я понял, что это скворцы - стая числом штук в пятьсот. Они весь день летали плотным «облачком» над полем, иногда по несколько штук рассаживались на спины оленей и с высоты рассматривали окрестности. Подумал, что у скворцов были брачные игры – нечто подобное сбору или митингу...
Рассматривая стадо оленей в бинокль, заметил рядом с одной из маток две крошечных ушастых головки и понял, что это двойняшки…
Матки в это время очень пугливы и осторожны. Увидев меня, они неподвижно замирают и неотрывно смотрят, подняв уши немного вперёд и вверх. Давая сигнал опасности другим оленям они басисто рявкают, совсем как сибирские косули – самцы.
Через время, я поднялся и пошёл разыскивать оленей - быков, которых не видел недели две. Они переместились со своих привычных мест и я никак не мог их найти…
Перескочив заросший ручеёк, по тропике петляющей между двух густых и высоких куртин папоротника, пошёл в дальний конец леса. В этот момент, мне показалось, что услышал стук копыт по дереву...
Я повернул голову и увидел вначале рога, а потом и быков стоящих и кормящихся посреди высокого и частого папоротника. Мне даже вначале показалось, что это была развесистая коряга. Но когда коряга двинулась, я понял, что наконец - то нашёл стадо быков. Это были в основном быки доминанты и рога у них, как мне показалось, стали развесисто - громадными.
За эти две недели, рога на вершинках у всех раскрылись в подобие «вазочки», из которой в разные стороны торчали по три – четыре коротких острых отростка.
Здесь была половина бывшего бычьего стада, но какие они все были крупные и откормленные!
Одни ходили по папоротнику и скусывали что – то с земли, другие лежали и жевали нескончаемую жвачку...
Я с волнением устроился неподалёку и стал в бинокль наблюдать за ними. Новая шерсть на оленях отросла, бока круглились от съеденной сытной травы. Изредка останавливаясь, они неподвижно смотрели на меня, а потом убедившись, что я не представляю опасности, начинали кормиться снова.
На концах рогов доминантных быков выросло что – то невероятно массивное и у одного, я насчитал аж девять отростков, включая длинные четыре отростка на стволе и на вершине остальные четыре или даже пять, но совсем коротких сантиметров в пять – десять длиной.
Уже идя в сторону ворот увидел ещё быка, но в одиночестве. Видимо настала пора, когда он посчитал возможным отделиться от стада.
Я его так и назвал для себя – Одиночка. У него на голове были большие рога в семь длинных отростков и на морде, как мне показалось, росли седые волосы…
Заметив меня, он поднял голову на мощной шее и долго смотрел с расстояния в двадцать метров, разглядывая меня крупными глазами навыкате, тёмными и ничего не выражающими.
… По шоссе, метрах в трёхстах от нас катили автомобили, в небе гудели авиалайнеры направляясь на посадку в сторону Хитроу, а мы стояли друг против друга и глядя в упор молчали, словно играя в игру, - кто кого переглядит.
Наконец, опасаться решительных действий со стороны Одиночки, я начал «отход» и двинулся по тропинке назад…
А бык, по - прежнему пристально глядя, поворачивал голову на толстой шее вслед моему передвижению. По выражению его глаз ничего нельзя было определить заранее – в каком он настроении.
Отойдя метров на сорок я сел на сухой ствол поваленного бурей дуба и стал рассматривать пасущегося быка. Это был крупный, тёмно-коричневого цвета бык, который в стаде доминантных самцов выделялся размерами и «мрачным» спокойствием. Сейчас он решил жить один дожидаясь осени, когда начнётся гон и надо будет драться с другими быками, заводить себе гарем и охраняя его, «крыть» маток передавая им свои гены в потомство. Ну а пока, он в спокойном одиночестве пасся на лугу, думая о чём то своём, бычьем…

...В Англии и в Лондоне был апогей лета. Парк утопал в зелени и многокилометровые луговины, покрытые высокой травой волновались под порывами тёплого ветра.
Дубы вокруг стояли во всей зелено-лиственной красе, а их шершавые, тёмно – морщинистые, многообхватные стволы вздымались над травой гигантскими кронами, сплетёнными из толстых, в обхват толщиной причудливо изогнутых веток.
Посереди леса, то тут то там лежали кучи торчащих из травы обломков стволов, спиленных вершин и обломанных веток собранные в кучу. Обычные приметы старого леса.
Над просторными, постоянно меняющими цвет луговинами в синем небе заливались свистящими трелями крошечные, трепещущие крылышками жаворонки.
А в дубняках базаристо кричали галки, и чирикали «иноземные» длиннохвостые и зелёные попугаи, словно по ошибке попавшие в Англию.
…Ближе к вечеру, золотой закат сменял яркий свет дня, и на притихший парк опускались тёплые сумерки, в которых хорошо видны были электрические светлячки на башнях ближних многоэтажек. Казалось, что эти многоэтажки выросли когда - то здесь сами собой, заполнив пространства между дубовыми рощами, луговинами и гольфовыми, стриженными под гребенку, полями.
«Хотел бы я здесь жить – думал я. – Ведь с балконов домов, в бинокль можно по утрам видеть стада оленей на луговинах. А на закате, по весне слушать разнообразные трели дроздов и других певчих птиц…»
Над моей головой под порывами ветра шумела жёсткая узорная листва дубов и о чём - то грустно шептались плакучие столетние ивы, растущие над соседним ручьём. Изредка по тропинкам и дорожкам парка пробегали неутомимые бегуны и уже совсем редки были прохожие, внезапно возникающие среди зелени травы и деревьев, и так же внезапно исчезающие в складках местности и в зарослях лиственных рощ…
Олень – Одиночка, к тому времени лёг и спокойно пережёвывал жвачку в сорока метрах от меня. А я сидел на сухой коряжине, изредка взглядывая в его сторону, слушая перебранку галок в соседнем дубняке…
Уходить не хотелось. Мир и покой, разлитые вокруг, в природе захватили и меня…
Сегодня я увидел в этом большом парке – заповеднике столько необычного, что вдруг и сам почувствовал себя частью этого сложного, часто драматичного природного мира. Со мной так бывало и раньше, когда я в одиночку жил и бродил по необъятной сибирской, прибайкальской тайге наслаждаясь свободой, спокойным и равнодушным величием природы, в которой драма нашей жизни оканчивающейся рано или поздно, растворяясь в вечности существования этого бесконечного мира…
Здесь, посередине огромного старинного оленьего парка, я вдруг вновь почувствовал себя одиноким, но свободным…
Небо над горизонтом на западе постепенно окрасилось в ало – серый цвет, потом потемнело и электрические огоньки города в наступившей темноте, придвинулись ближе.
Мне надо было уходить… Со вздохом я поднялся, в последний раз глянул в сторону оленя – Одиночки и быстрым шагом пошёл к опустевшей дороге…
Двадцать седьмого июня. Ричмонд – парк. Солнечная, тёплая погода с ветерком…
Приехал в парк, в три часа дня. На обычном месте возле перекрёстка, паслось стадо маток и среди них телята. Трава на луговине «порыжела» и кое – где приобрела охристый оттенок - очень красиво.
Я пошёл дальше искать стадо быков и через некоторое время нашёл их, лежавших в обычном месте на луговине, возле автостоянки. Рога у быков приобрели естественные размеры и когда они лежат в высокой траве, кажется, что из земли торчат бороны или сухие сучья, разбросанные в траве.
Вместе с быками было несколько маток и два телёнка разных размеров, видимо родившихся в разное время. Тут же ходили матки пятнистых оленей и одна из них почти белая как домашняя коза, а другая - совсем чёрная. Видимо меланисты встречаются в природе одна-две на сто особей и в таком большом стаде они обязательно должны присутствовать…
У одного доминантного благородного (красного) быка, рога имеют одиннадцать отростков, за счёт раскрытия вершинного «узла», на котором пять или шесть маленьких остреньких отросточков, торчат несимметричным «букетом» У того быка, у которого один рог был совсем без боковых отростков, наверху «узел» раскрылся развилкой из трёх отростков.
Олени уже давно перелиняли и новая шерсть начала отрастать, закрывая красную «подпушь» более тёмными остевыми волосами… Но гривы на шее пока нет ни у кого.
«Шуба» оленей заметно потемнела. На рогах – пантах пушок ещё есть, но некоторые рога стали светло – серого цвета. Сегодня сытые животные лежат, не вставая до шести часов вечера и поднимаются кормиться не все сразу…
Двадцать пятого июля. Жарко и солнечно. Температура около тридцати градусов. Не был в парке почти месяц. Весь июль стояла жара около тридцати…
Маток увидел на старом месте, около перекрёстка. Среди них по-прежнему ходит, как пастух бык с пятью отростками. Это тот, которого я называю «девчачий пастух».
Прошёл дальше и увидел маток с подросшими телятами…
Сел на землю, под двухобхватный дуб и сидел так несколько часов, наблюдая за оленьей жизнью, изредка меняя положение тела – ноги затекали от неподвижности…
Размышлял о том, что звери в природе заняты постоянно либо поисками пищи и насыщением, либо её перевариванием. Но делается всё это неспешно и спокойно, по заведённому давным-давно природному порядку. И только, когда в такую размеренную жизнь вступает, а точнее врывается инстинкт размножения, тогда животных охватывают страсти и бешеные чувства погони, сладострастия или горе разочарования.
Чувства приходит в жизнь природы с возникновением любви. И получается, что целый год звери живут упорядоченно и размеренно и вдруг, с наступлением сезона любви - гона, «свадеб», токов - становятся существами непредсказуемыми и одушевлёнными. Такое время вскоре должно наступить и в этом парке!
Трава на луговине выросла ещё, но высохла и пожелтела. Отзывается волнами на малейший ветерок.
Благородные олени стали по цвету ещё темнее и уже не кажутся красными. Многие стали тёмно – бурого цвета. Рога перестали расти, но по-прежнему покрыты сверху ворсистой кожицей…
У всех доминантных быков рога высокие, широко расставленные и по шесть – семь, восемь – девять - десять отростков. Но длинных всего четыре - пять. Рога вогнуты и концами торчат чуть вперёд. Обычно надглазные отростки самые длинные, потом на стволе ещё растут два или три. И потом уже на вершине «разветвление – узел», в котором до шести маленьких остреньких отросточков, торчащих во все стороны несимметрично. Иногда, загнув голову, быки длинными рогами, которые достают почти до хвоста, почёсывают бока.
В середине лета, стояла сильная жара и канава идущая вниз от главного пруда пересохла, а озерко в лесу обмелело, заросло ряской и издаёт неприятный гнилостный запах. Вся поверхность его закрыта зелёной ряской.
Пройдя мимо озера в поисках «своих» быков, поднялся на горку и в начале, увидел матку пятнистого оленя, а потом в тени под дубом, заметил несколько десятков быков прячущихся от жары и мошки здесь, в лесу, под крупным тенистым дубом…
Звери стояли плотной «толпой», и только доминантные быки могли себе позволить изредка менять место, пугая молодых оленей своими намерениями. Один молодой бык, лежащий на дороге у «старшего» не успел уступить, и «доминант», пренебрежительно ткнул его копытом сверху в бок, после чего, «молодой» вскочил и отбежал в сторону.
Около четырёх часов дня, стадо, постепенно выходя из тени дуба начало кормится и в этот момент, вдруг все олени замерли и в напряжении повернули головы в одну сторону.
Я некоторое время гадал, что могло привлечь из внимание и вдруг увидел инвалидную коляску с сидящим человеком, и другого, который катил эту коляску мимо, по лесной тропинке.
Олени проводили поворотом голов это, казалось неуместное здесь на горке, среди густого леса существо и успокоившись, начали вновь кормиться, а я подумал, что инвалид с помощью «поводыря» таким образом общается с дикой природой… Для инвалида, такое общение было своеобразным лекарством от одиночества и неподвижности.
Ведь и для меня все эти долгие месяцы знакомства с парком и его «населением» были лечебным средством от тоски и однообразия, часто бессмысленной городской жизни. Каждый раз, под вечер возвращаясь после продолжительного свидания» с оленями, я словно «выныривал» из другого мира, где никто не озабочен течением времени, где смысл и радость, неприятности и даже трагедии взаимообусловлены самим процессом жизни, протекающей на лоне матушки природы, бесстрастно равнодушной, но щедро согревающей и кормящей своих «детей», вне глупого экономизма или идеологий!
Я заметил, что нервы мои успокаиваются без каких - либо лекарств или упражнений. Придя домой, я с восторгом, напоминающим былые мои энтузиастические времена, рассказывал домочадцам о том что увидел в «лесу», а потом, поужинав долго и продуктивно, внимательно и сосредоточенно читал, писал или печатал свои заметки на компьютере, нисколько не раздражаясь если неисправная «мышка» не попадала на нужный значок с первого раза…
Ещё совсем недавно, я от этого мог прийти в гневное бешенство, а сейчас посмеивался и упорно двигал курсор в нужную сторону…
Так, я невольно открыл действенный метод лечения нервных, тяжёлых депрессий…
От общения с природой, от сидения долгими часами рядом с оленьим стадом, я чувствовал себя умиротворённым и проблемы смысла в моей жизни перестали меня тревожить. Я подспудно понял, что надо просто жить, есть, двигаться не думая, что могу от этого выиграть или проиграть, получить или потерять… Жизнь ведь сама по себе есть драгоценный Божий дар!
Но я отвлёкся…
Самые крупные быки, кормились не уходя из тени, иногда позёвывая и облизывая длинным языком чёрный нос…
Наконец солнце опустилось за деревья и звери по одному по два, по три, ведомые крупным, доминантным самцом, «Чернышом» - он по цвету шерсти самый тёмный - двинулись мимо меня в сторону лесного озерца, которое после летних жар превратилось в грязевую лужу, покрытую тинистой ряской. Проходя мимо пруда, некоторые олени заходили в тёмную воду почти по брюхо и охладившись выходили на берег разбрызгивая со шкуры капли мутной грязи…
Стадо, к вечеру переместилось на луговину, а я сопровождая их вышел на берег озера, рассмотрел на грязном берегу их следы и присев на корягу в тени крупного раскидистого дуба, съел бутерброды прихваченные с собой из дому, прихлёбывая водичку из пластиковой бутылки.
С дерева, слетела чёрная и блестяще-глянцевая ворона и села поближе ко мне. Она вперевалку ходила неподалёку и когда я бросил ей корочку хлеба, она схватила его в клюв, подскакала к лужице, бросила корочку в воду и стала уже размоченный хлеб отрывать клювом по кусочку придавив ломтик лапой.
Я с восхищением наблюдал за смышлёной птицей и думал, что человек только себе приписывает свойства так называемого инструментального разума, а тут на мох глазах, ворона демонстрировала этот «разум» нисколько не гордясь своим развитым интеллектом, способностью логически связывать причину и следствие…
Однажды, вот так же я прогуливаясь в лондонском Беттерси – парке и увидел, как наевшись, ворона закопала в траву кусочек хлеба и схватив клювом палый лист, прикрыла им «схоронку» сверху, замаскировав её…
На луговине я долго наблюдал за оленями. Крупные быки, иногда очень осторожно чешут увеличившуюся в размерах мошонку кончиком передних отростков рога, изгибаясь и напрягая большое тело. У двух доминантных быков рога самые большие как по высоте, так и по количеству отростков. У основания они массивны, - не мене десяти сантиметров в диаметре. Эти рога могли бы завоёвывать медали на трофейных выставках…
А я вспомнил экспонаты единственного в мире музея охотоведения в Сибири, в Иркутске. Там есть рожищи, рога и рожки оленей лосей, косуль, снежных баранов, дзеренов и прочее и прочее.
Музей сам по себе чрезвычайно интересен, но коллекция рогов для меня особенно привлекательна, потому что, глядя на рога, я могу представить размеры животных на чьих головах они росли. Кроме рогов и чучел уникальных животных, в музее есть модели охотничьего снаряжения и оборудования, муляжи лесных домиков – зимовий и эвенкийских жилищ – чумов. Каждый раз, бывая в этом музее, я словно попадаю в страну чудесных явлений и знаний.
А здесь, в Ричмонд парке, то что я в лесу, в тайге, в степи видел мельком, только несколько мгновений и часто издалека, я могу рассматривать вблизи и долгое время. И видя всё так отчётливо и подробно, я могу лучше понимать жизнь этих животных и птиц в самой природе…
Сегодняшнее стадо, за которым я наблюдаю, состоит из трёх десятков быков, имеющих на головах разных размеров и конфигураций рога, от длинных, выгнутых в середине наружу рогов - «спичек» по сорок сантиметров длинной, до развесистых толстых, высоких, «супер» рогов.
И всё это разнообразие находится от меня метрах в сорока – пятидесяти и в бинокль, я могу рассматривать это великолепие часами. Я конечно ещё и снимаю на камеру любопытные эпизоды и рано или поздно хочу сделать фильм – «Олени Ричмонд – парка…»
Рядом с этим стадом сегодня крутится почему – то матка – одиночка пятнистого оленя.
Отношения благородных и пятнистых оленей, тоже чрезвычайно любопытны, но исследовать их я постараюсь в следующие годы.
Над луговиной изредка пролетает с тонким свистом маленький соколок, которого здесь я вижу очень редко. Вообще, тут бывают совершенно неожиданные встречи. Например, как – то вечером, я услышал в лесу необычный крик и приглядевшись к толстому соседнему дубу, вдруг различил дупло из которого показалась круглая головка, а потом вылетела сова. Совсем небольшая, она села на ближайший сучок, прокричала несколько раз свою тревожную песенку и не услышав ответа, вновь слетела к дуплу и забралась внутрь…
В лесу, почти на каждой полянке на открытые пространства выбегают резвые суетливые кролики, и рядом можно увидеть в траве скачущих пушистых серых белочек, за которыми, азартно гоняются прогуливаемые хозяевами собаки, разных пород и размеров. Человека, белки почти не боятся и подпускают очень близко. Однако в отличие от белок в других лондонских парках, совсем ручных, эти – дикие и к человеку, выпрашивая орешки сами не подбегают. Им, наверное, хватает того корма, который здесь растёт на деревьях и прячется в траве...
Ближе к вечеру, я отправился домой и обойдя гору, встретил стадо маток голов в сто, лежащих на луговине. С матками ходит бык – «девчачий пастух» и тут же в куртинах густой травы прячутся телята. Иногда, видна только маленькая аккуратная головка, с острыми ушками коричневого цвета. Их тела, по-прежнему покрыты беловатыми пятнышками, имитирующими рефлексы солнечного света. Они лежат в густой траве отдельно друг от друга, а когда присоединяются к матерям, то ходят отдельным стадом чуть в стороне от остальных оленей.
Оленята уже хорошо и быстро бегают и потому, играя между собой устраивая гонки, посреди лежащих и жующих мамаш - оленух…
Телята, после того как встают и присоединяются к родительницам, залезают им под брюхо и сосут молочко, и в это время матки стоят неподвижно, а после кормления стараются вылизывать «деточек», чтобы малыши поменьше привлекали к себе кровососущих.
Я наконец посчитал, что в стаде из ста голов маток-оленух, телят всего около четверти, приблизительно двадцать пять штук. Заметил, что есть и несколько «двойняшек».
На днях, ходил за стадом оленей по папоротниковой чаще, и приехав домой, принимая ванну,вдруг с удивлением заметил на теле несколько маленьких, чёрных впившихся в меня клещей. Они, намного меньше сибирских, таёжных и едва заметны, даже на открытых участках кожи. Видимо они существуют как оленьи паразиты и впившись в животных, пьют кровушку и мучают их. Ранки после извлечения из меня клещей тоже стали зудиться…
Вот уж никогда бы не подумал, что клещи живут и в центре Лондона, в городских парках. Для Сибири, клещи - переносчики опасных инфекций – это целое стихийное бедствие. Ежегодно, только от клещевого энцефалита умирает в России несколько сотен, если не тысяч человек.
Мне рассказали, что одна девушка гуляла в парке в черте города, была укушена инфицированным клещом и умерла через некоторое время, несмотря на все старания врачей спасти её…
Тридцатое июля. Тепло ветрено, иногда сеет мелкий дождик.
Приехал в парк около часу дня. Рядом с перекрёстком встретил стадо маток с телятами. Телята большие, перекликаются с матками тихими, блеющими голосами. При переходах и на днёвках, держатся своеобразным детским садом, не смешиваясь с остальными. Видимо матки живут родственными группами: дети, матери, бабушки и так далее…
Пошёл через гору к стоянке машин, но стада быков на обычном месте не оказалось. Уже совеем собрался уходить, когда за дорогой увидел мелькание серых рогов и движение коричнево – шоколадных тел, над зелёными зарослями высокого папоротника. Это было небольшое стадо быков, которое кормилось, медленно переходя с места на место и подминая под себя папоротник. Подойдя поближе, я различил «лес» рогов над зеленью и насчитал около тридцати быков. Вторая половина стада отсутствовала…
Рога по-прежнему в шерстистой сероватой кожице. Но заметно, что рога быстро окостеневают и принимают более чёткие резкие формы. У одного из быков, с рогов висят клочки подсохшей сухой кожи и наверху рогов видны белые костяные кончики отростков, Я собираюсь уезжать почти на месяц и потому пришёл проститься.
Быки и матки за лето успели нагулять, наесть себе жиру и потому, выглядят сильными и здоровыми. Шерсть на их спине и боках отливает блеском. Видно, что звери готовятся к гону и спариванию.
Папоротники, местами выросли выше двух метров и почти полностью скрывают самых крупных оленей. Быки по-прежнему живут отдельно от маток, но разделились на две половины, на два стада. Матки тоже ходят группами по пятнадцать – двадцать особей.
Всего, красных оленей, - так их называют в Англии - в Ричмонд - парке около двухсот голов.
Пройдя метров триста в сторону Ричмондских ворот, увидел вторую половину стада быков. Они стояли или кормились около дороги и все были очень упитанны, уверенны в своих силах и красивы. Рога достигли в росте максимальной величины и когда быков много, поражаешься разнообразию величин и форм рогов. Конечно, все рога более или мене симметричны, но у одних, у доминантных быков они по шесть, семь, десять(!) отростков и высотой более метра, как и в размахе, а у других с пятью отростками, не более семидесяти сантиметров высотой и шириной около полуметра.
Быки, не боятся людей и подпускают почти на десять шагов. Когда оленей много, то это замечательное, почти нереальное зрелище. Я уже говорил, что увидеть такое количество оленей так близко, просто невозможно где – нибудь в тайге, при всех ухищрениях и подкрадываниях. А здесь, я рассматриваю красивейших животных часами, так что они уже ко мне привыкли и почти не обращают внимания.
Оставив быков пастись, я пошёл к выходу из парка и по дороге встретил стадо маток с телятами, общим числом голов в шестьдесят. Они шли впереди меня по дороге и казалось, не собирались мне уступать. Только когда я приблизился к последней оленухе на пять шагов она, кося на меня большим недовольным глазом перешла на вялую рысь и сошла с дороги в сторону, в папоротник. Среди телят уже есть большие, почти с матку величиной. Думаю, что это будущие быки. Матки – телята конечно поменьше. Похоже, что они тоже обрастают новой шерсткой и белые маскировочные пятна исчезают с их шкурок…
Чуть дальше, на краю большой луговины видел молодых быков, которые парочкой друзей путешествовали по лесу, отколовшись от стада. Возможно, они переходили из одной половины стада быков в другую.
Чуть дальше увидел в кусте папоротника подозрительное движение и всмотревшись, понял, что над кустами торчат большие оленьи рога. Подойдя, почти на пять метров, я кашлянул и бык поднял рогатую голову. Это был Одиночка!
Он долго, неподвижным взглядом, рассматривал меня и от этого взгляда, внутри невольно зародился страх и мурашки побежали под корнями волос. Однако, бык не стал предпринимать никаких действий и повернувшись на месте, медленно пошёл на луг. Остановившись метрах в тридцати, он угрожающе помотал рогами и после улёгся в траву. Я уже говорил, что Одиночка, в силу своего характера постоянно делает какие – то индивидуальные действия, часто уходя от сородичей «гуляет сам по себе».
Не отходя далеко долго сидел на валёжине, наблюдая за Одиночкой в бинокль и уже в сумерках пошёл назад, к Ричмондским воротам.
Проходя по дамбе разделяющей пруд на две половины, уже почти в полной темноте, услышал плеск воды и увидел, как из пруда выходило стадо маток. В темноте олени подпускают человека очень близко и потому, в десяти шагах от меня стадо не торопясь пересекло тропинку и исчезло в зарослях.
Выйдя на просеку уже в сумерках, увидел пятнистых оленей неподвижно стоящих на обочине и наблюдающих за мной. Ни моё покашливание, ни шуршание шагов их не пугало. Выйдя на дорогу, я двинулся по асфальтированному тротуару и проходя мимо ближней к воротам дубовой рощи, вдруг, увидел очень близко, под деревьями стоящих оленей. Самый крупный, высотой почти в полтора метров, с высоко поднятой, рогатой головой, замер, наблюдая за мной… Рядом с ним несколько маток.
Я хотел напугать их и зарычал, изображая хищника. Но на оленей это не произвело никакого впечатления. Теперь уже испугался я сам и оглядываясь, продолжил путь в сторону сверкающих огнями улиц города, за воротами парка…
Появился в Ричмонд парке, через месяц, после поездки по Франции, Италии и Швейцарии во время отпуска. Об этой отпускной поездке я тоже написал и о ней можно прочесть в другом месте…
Первое сентября. Тепло, солнечно. Небольшой ветерок. Пришёл в Ричмонд парк после месячного перерыва. Трава на луговинах стала охристо-коричневого цвета и подсохла, а папоротники вместо зелёного, обретают коричневый цвет, постепенно теряя упругость и свежесть.
Застал стадо быков на обычном месте. Быки лежали и жевали жвачку, а несколько маток ходили рядом и паслись. Молодые быки начинают возбуждаться и сегодня, я впервые видел, как они стали бодаться, постукивая рогами о рога, тренировочно толкаясь упёршись головами.
Стараясь занять своими рогами лучшую позицию, они склоняли головы до земли и сцепившись рогами сохраняли такую позицию некоторое время. Быки доминанты, по-прежнему спокойно - невозмутимы и не обращают внимания на молодых…
Шестнадцатого сентября. Прохладно и солнечно. Небольшой ветерок. С нетерпением ожидаю начала оленьего гона – рёва. Но большинство доминантных быков совершенно спокойны.
Отдельно увидел Одиночку, который то объединяется со стадом, то уходит в лесок. Он был необычно возбуждён и не мог оставаться на одном месте.
И вот однажды, выйдя на середину луга он вдруг поднял голову и коротко заревел – замычал так, как иногда мычат молодые быки в колхозном стаде. Это было первое проявление оленьего гона.
Я пытался ходить по его следам, но он двигался очень быстро и потому, отстал и не видя его, ещё раз услышал рёв на опушке леса. Остальные быки не обратили на эти звуки никакого внимания. Тем не менее, можно записать шестнадцатое сентября, как первый день наблюдаемого мною начала рёва…
Матки по-прежнему держатся отдельно от быков. Но разделились на группы по пятнадцать – двадцать голов…
К сожалению, через три дня я уехал в Россию и возвратился только двадцать шестого октября…
За это время я побывал в Петербурге и в Сибири, где несколько раз ходил в тайгу, а также побывал на охоте, на изюбрином реву - изюбри это подвид благородного оленя обитающего в прибайкальской тайге.
Об этой охоте я написал рассказ, который называется «Ностальгия». В тот раз, мы добыли оленя и я видел, манил голосом огромного быка – рогача, который не только отвечал, но и пришёл снизу большой пади, чтобы драться со мной. Но об этом подробнее в самом рассказе.
Шестое ноября. Солнечная, ясная, но прохладная погода при которой, когда долго стоишь на месте, начинают подмерзать руки.
Войдя в парк, залюбовался яркими красками осени: дубы только - только начали терять первую листву, а клены, и платаны стояли ещё полностью зелёными. Однако лиственные кустарники были ярко – жёлтого или даже коричнево - алого цвета и потому, броскими пятнами контрастного цвета выделялись на общей лиственной зелени. Папоротники же, почти засохли и обрели цвет от светло - коричневого до тёмно – коричневого и были все помяты, истоптаны оленями.
Я шёл, любовался окружающим меня осенним великолепием и покоем, вглядывался в кроны деревьев выделяющихся на синем небе и вдыхал прохладный горьковатый запах чуть подмороженной первыми утренними заморозками травы и листьев.
И вдруг, где - то справа далеко за огороженной плантацией, услышал рёв и понял, что это ревёт бык - олень. Не веря своим ушам, я почти бегом кинулся в ту сторону и услышав рёв во второй или третий раз, убедился, что это гонный бык. Я был уже совершенно уверен, что гон окончился и вдруг, этот нервный, яростный рёв!
Я дрожал от возбуждения, а когда увидел на скамейке на берегу круглой озеринки, спрятанной в зарослях папоротника, парочку сидящих пожилых, спокойно разговаривающих людей, то сбавил ход и разочарованно вздохнул.
И вдруг, прерывистый хриплый рёв вновь раздался теперь уже метрах в ста пятидесяти и мне даже показалось, что я увидел над коричневым папоротник мелькнувшие, светло - серые большие рога…
Тут я заставил себя остановиться и начал прикидывать, как лучше и безопасней подойти к этому сумасшедшему быку. Ведь в таком состоянии он не разобравшись может пырнуть рогами…
Обойдя широкое поле папоротника, я вышел на тропинку и чуть продвинувшись вперёд увидел, как на полянке с зелёной травкой, вдруг появился возбужденный бык с высоко поднятой головой и гривастой толстой шеей. Он, быстро ходил по папоротниковой чаще, посреди которой мелькала, то его коричневого цвета грудина, то видна была только часть шеи и голова с рогами.
Вдруг перейдя на рысь, он появился на открытом пространстве, остановился нервно озираясь и заревел хрипло, сердито, с перерывами. Потом вновь скрылся в чаще и через время я увидел, что поодаль от него, появились неслышно идущие оленухи – матки и чуть позже, другой доминантный бык, который шёл осторожно, опасливо и молчал, хотя видно, что не боялся первого быка, и что у него у самого есть свой «гарем» маток.
Вдруг из кустов появился молодой бык с целой копной сухого папоротника на рогах. Первый бык раздражённо коротко, но часто «хрюкая» кинулся в его сторону и молодой с необычайной скоростью ретировался, вовсе и не думая вступать с доминантным быком в драку.
В стаде первого доминантного быка, было около пятнадцати маток, включая двух телят, и парочка молодых быков с пяти отростковыми тонкими и невысокими рогами.
Отчего этот бык пришёл в такое волнение, я мог только догадываться - всё что предшествовало его появлению здесь, происходило до меня и вне поля зрения, в непроглядных кустах. Можно только предположить, что второй доминантный бык у которого тоже было несколько маток, приблизился со своим «гаремом» непозволительно близко, к Нервному. Для простоты описания я его так и назову.
У Нервного, гон видимо был ещё в разгаре, в то время, как многие остальные быки ещё ревели, но драться уже избегали и не так уже ревновали своих «наложниц» к другим самцам.
Наконец, Нервный выгнал своё стадо на полянку и тут, матки частью легли, а частью медленно продвигались в сторону озерца, пощипывая траву. Я незаметно подкрался к стаду метров на двадцать пять и бык, раздражённо помахивая головой, словно тренируя удары рогами, стал уходить вправо, изредка останавливаясь и всматриваясь в мою фигуру - я был одет в серые брюки и светлую куртку и по цвету никак не напоминал оленя.
Сделав несколько хороших кадров моей кинокамерой я продолжал двигаться за стадом Нервного.
Матки не торопясь кормились и когда второй бык - доминант, вместе со своими матками удалился на почтительное расстояние первый бык начал успокаиваться и тоже принялся кормиться, изредка останавливаясь, поднимая голову и вытянув шею ревел, но уже без ярости и азарта. Он делал это с перерывом минуты в три - четыре: иногда довольно высоким тоном, а иногда рыкая, как раздражённый тигр, хрипло и простужено…
Я тоже немного успокоился и не спеша идя вслед оленям, старался их не беспокоить и слишком близко не приближаться.
Постепенно сумерки стали спускаться на лес и луговины, заросшие папоротником. Руки у меня начали зябнуть, и я отогревал их попеременно в карманах куртки. Становилось по вечернему прохладно и бык, когда ревел вращал головой и из его жаркой глотки вылетали струйки пара…
Я вышел на глинистую тропинку и увидел в сумерках, впереди в папоротнике несколько маток. С другой стороны, пересекая мне путь, подошёл молодой олень - рогач и остановившись на обочине, задрал голову, прижал уши и открыв пасть, смотрел в мою сторону как – то очень дерзко и с вызовом.
Я засуетился, почувствовав в этих его жестах очевидную враждебность и на всякий случай рыкнул по-звериному, на что молодой бык никак не отреагировал.
«Ещё кинется на меня» – подумал я и постарался обойти раздражённого оленя стороной…
Тут я понял, что в таком состоянии, быки бывают намного смелее и даже агрессивны, особенно вечерами и ночью…
Вскоре стемнело и поёживаясь от вечерней прохлады, я вышел на асфальтовую дорогу и проследовал в сторону выхода. Выйдя за ворота, спустился к смотровой террасе и полюбовался переливами огней большого города, внизу за рекой. Над головой с громким гулом проплывали, сверкая алыми бортовыми огнями, самолёты направляющиеся в сторону аэропорта Хитроу…
Пятнадцатое ноября. Ясная прохладная погода. Приехал в парк часам к трём дня.
Пройдя по дороге, до места, где в прошлый раз встретил Нервного и его соперника, никого там не обнаружил и потому, заспешил вниз в сторону большого пруда, к стоянке машин.
Деревья за это время покрылись разноцветными листьями и я, шагая не спеша любовался яркими красками древесной листвы и вдыхал холодные, немножко горьковатые ароматы. По пути увидел корягу лежащую на обочине, со следами свежих заломов и царапин. Наверное, раздражённый бык – рогач тренировался здесь, «нападая» на валежину и ломая её рогами и копытами…
Выйдя на луговину, неподалёку от автостоянки увидел в дальнем её конце несколько коричневых силуэтов и понял, что там олени. Но сколько их и какие олени я не мог рассмотреть.
В этот момент, я случайно глянул с обочины дороги на папоротниковую поляну справа и посередине различил, вначале хороши видимые на коричневом фоне серые крупные рога, а потом и стоящего неподвижно, крупного быка. Взглянув в бинокль, я узнал его – это был Одиночка. Он неподвижно стоял и пристально смотрел на меня, не двигая ни одной мышцей. «Что с ним – подумал я. - Он что болен?»
Долго мы стояли в пятидесяти шагах друг от друга и смотрели, узнавая и не узнавая.
Чуть позже, я понял, почему он один и почему так грустен. Видимо начиная «гоняться» первым среди доминантных быков, он, наверное, первым и закончил гон и сейчас уже старался отъедаться перед зимними испытаниями и не обращал внимания на царящую, продолжающуюся вокруг него суету гона…
«А может быть в одной из схваток, тот же Нервный, нанёс ему чувствительное поражение и тем самым погрузил его в нескончаемые переживания – предположил я, и усмехнулся. Я знаю за собой такую черту – драматизировать всё происходящее вокруг».
Постояв и понаблюдав ещё какое – то время за грустным Одиночкой, я пошёл дальше и вдруг справа, но далеко впереди за дорогой, услышал знакомое раздражённое «рычание» Нервного, а потом появился и он сам, гоня перед собой стадо маток. Он по-прежнему нервничал и рысью обегал маток по дуге, не позволяя им расходится по луговине. На другом конце большой поляны, расположились ещё три стада во главе с крупными быками.
Подойдя поближе я остановился и стал снимать оленей, находящихся от меня по периметру метрах в пятидесяти.
У подошвы лесистого холма, на противоположной стороне луга паслись пятнистые олени, в основном матки… Молодые оленята громко перекликались с мамашами, - кне- е – е, кне – е – е, словно что – то им рассказывая, или прося совета…
Постепенно солнце спряталось в холодных тучах, и приблизился вечер, - время наибольшей активности «поющих» быков…
Нервный, разволновался и на быстрой рыси, раз за разом раздраженно обегал своих маток и видимо недосчитавшись одной, вернулся за дорогу, туда, откуда стадо только что пришло. Опустив голову к земле, он вынюхивая след «пропавшей жены» и зигзагами бегал вдоль берега ручья. Потом остановился, поднял голову, проревел – прокричал что – то яростное в тишину приходящего вечера и рысью вернулся к стаду.
В это время с противоположной части луговины в его стадо, на галопе возвратилась потерявшаяся «жёнка». Она видимо просто заблудилась и услышав яростные вопли быка – хозяина «гарема» поспешила назад…
Нервный, немного напоминал пьяного мужа – ревнивца, который всегда в беспокойстве, всё время озирается и воображает улики «измены».
На лугу, кроме стада Нервного находились ещё три «гарема» во главе с доминантными быками, включая молодых быков, их адъютантов. «Хозяева» остальных гаремов вели себя спокойно, а молодые, с наступлением сумерек принялись между собой «бороться». Эти «тренировки» готовят молодых к будущим боям, и, кроме того, позволяют установить иерархическую лестницу «силы и власти» в стаде. Схватки эти, в отличие от начала сезона, вполне агрессивны, хотя и не так опасны для дерущихся, как бои между доминантными быками за обладание новыми самками.
Вокруг заметно потемнело и похолодало. Над луговиной поднялся туман. Создалось впечатление, что земля вздыхает, выделяя из себя этот сырой тёплый воздух, который соприкасаясь с холодным воздухом вне земли, окрашивался в белый цвет, напитывался влагой – конденсатом…
Я собрался уходить и обойдя луговину вышел на противоположный её край, на границу с холмистым лесом. Часть «гарема» другого быка - доминанта, вошла в этот лес, в сторону лесного озерца и я вглядевшись в полутьму увидел, как два молодых быка, стуча рогами во время схватки принялись, толкая друг друга, упёршись лбами гоняться друг за другом. Костяной стук рогов наполнял лес и я не рискнул войти под его потемневшие своды.
Бык - доминант, не обращая внимания на суету вокруг, выйдя на берег озеринки нашёл грязевую яму и повалившись в неё начал возиться там, ударяя в лежачем положении передними ногами по вязкой как тесто, чёрной пахучей грязи. Когда один из молодых быков с рогами из пяти отростков, подошёл к нему слишком близко, «хозяин» вскочил и отогнал молодого от «своей» грязевой ванны.
Конечно, многие действия оленей, имеют утилитарный смысл, которого я не мог угадать. Зачем, например бык – рогач, уже в такую прохладу принимает «грязевые ванны?
Чуть позже сгоняя несколько назойливых мошек со лба, я понял, что во влажном воздухе появляется много кровососущих и потому, бык старается забив грязью шерсть и не дать им пробираясь к коже, кусать себя …
Туман, поднявшись над землёй на метр – два стал густеть и превращаться в непроницаемое для взгляда «молоко», смешавшееся с наступающей ночной темнотой. Травянистой поверхности луга не стало видно, и по большой туманной поляне, бродили тёмные силуэты оленей, с выделяющимися среди них крупными самцами, с большими рогами, торчащими вверх, как бороны.
Нервный, в это время немного успокоился, зато начал часто и раздражённо реветь ближний ко мне бык – доминант. Он крутился на площадке размерами десять на десять метров и задирая голову ревел низким простуженным голосом, отрывисто и сердито. Его матки паслись неподалеку не обращая внимания на возбуждение и раздражение «хозяина».
Движение по дорогам парка прекратилось, а я зашёл в этот вечер так далеко, что точно не знал в какую сторону и сколько мне идти до Ричмондских ворот. Вздыхая и не желая уходить, я оттягивал момент прощания с оленями и наконец, невольно помахав им рукой, тронулся в сторону дороги, которая к тому времени исчезла в пелене туманного мрака.
Выйдя на дорогу и пройдя по ней несколько сотен метров, я свернул на щебёнчатую тропинку пришедшую справа и направился, как мне казалось, вдоль неё… И в итоге потерял путь!
Я шёл в тумане видя далеко сбоку и вверху электрические огни высоких здания. Но внизу всё расплывалось, терялось в клочьях тумана. Иногда, сбоку от тропы виднелись силуэты оленей и можно было различить среди них крупных быков с высокими развесистыми рогами. Они стояли неподвижно и провожали меня взглядами, поворачивая головы вослед моей фигуре…
Меня охватило чувство тревоги, которое я испытывал и не один раз в глухой сибирской тайге, населённой дикими зверями и опасными хищниками. Казалось, я на время забыл, что нахожусь в парке, в большом европейском городе…
Вращал головой в разные стороны, я напряжённо всматривался в туманную мглу, пытаясь определить где нахожусь…
Наконец понял, что не узнаю этих мест и что заблудился. Конечно я мог выйти из парка через ближайшие ворота, но мне - то надо было выйти как можно ближе к станции «Ричмонд- парк»!
Я начинал нервничать, представляя себе как начну крутиться на одном месте и вдруг выйду совершенно в противоположную сторону…
А дома меня будут ждать и волноваться, а потом успокоившись, надеясь, что я остался в парке ночевать, лягут спать. Я знаю, что домашние от меня ожидают всего что угодно из-за моего авантюрного характера…
Впереди, на асфальтированной тропинке раздались чьи – то шуршащие шаги и появился силуэт человека, ведущего сразу несколько собак на поводках. Я обрадовался встрече и запинаясь, по-английски спросил как пройти к Ричмонд – Гейт и услышал в ответ, что надо идти прямо никуда не сворачивая и до ворот около мили пути.
Я воспрял духом и уже метров через триста начал, по чёрным силуэтам холмов и крупных деревьев, узнавать знакомые места.
Вдруг резко похолодало и туман быстро поднялся, обнажив и землю, и заросли папоротника и силуэты деревьев по обе стороны дороги, и чистое темное небо с множеством мерцающих, далёких электрических огней Лондона на горизонте, над линией лесистых холмов.
Увидев впереди за металлической оградой ворот огни городских улиц, я невольно вздохнул с облегчением: «Сегодня, по крайней мере, не придётся ночевать под деревом» – подумал я и невольно рассмеялся, представляя, как холодно и сыро бывает здесь во вторую половину ночи…
Двадцать четвёртое ноября. Облачно и сыро. Весь день шёл дождь и совсем недавно прекратился…
Приехал в парк во вторую половину дня. Всё тихо грустно и влажно. Тропинки через лес размокли и я старался аккуратно пробираться по обочинам. Выйдя на большую луговину, увидел стадо оленей – здесь вперемежку стояли, лежали и паслись благородные и пятнистые олени. Молодые пятнистые оленята перекликались блеющими тоненькими, мяукающими голосами и потому, над полем стоял неумолчный шум.
Быстро наступили сумерки и я, проходя мимо благородных оленей, пытался их снимать на камеру. Звери стояли кучками неподвижно и поднимая головы повыше и направив длинные острые уши в мою сторону, слушали внимательно и смотрели во все глаза. Доминантные быки находясь среди стада были уже совершенно спокойны и жуя жвачку равнодушно поглядывали в мою сторону. Их возбуждение улеглось, а значит, гон закончился. Теперь, они сами будут отъедаться после приключений во время гона, а матки вынашивать появившихся в них зародышей – результат этих страстей…
Олени по прежнему были разбиты на стада и проходя мимо одного из них я остановился и стал подражая голосу телёнка манить: К – не – е – е, К - не – е - е…
Матки насторожились, а одна даже пошла в мою сторону, высоко и грациозно поднимая при ходьбе передние копыта, тревожно поводя высоко поставленной головой…
Я постоял некоторое время, а потом пробовал реветь, правда, голосом сибирского изюбря. Доминантный бык поднялся из лёжки прошёл несколько шагов в мою сторону и насторожившись наблюдал за моими действиями. Очевидно, олени принимали меня за подгулявшего чудака…
Сумерки постепенно переходили в ночную тьму и на сей раз, не решаясь оставаться до ночи во влажном, грязном лесу, я поспешил на «выход». Однако, увидев скамейку на мысу леса, решил передохнуть, подстелив газету под себя сел и развернув свой «пикник», (еду для леса) принялся жевать вкусный бутерброд из свежеиспечённого хлеба с сыром и запивать водичкой из полиэтиленовой бутылки.
Я смотрел на притихших в вечерней мгле лес, на чистую луговину впереди и думал, что в этом году олений гон уже закончился и что надо будет цикл наблюдений начинать заново. Впереди была ещё ненастная осень и длинная зима с лёгкими морозами, капелью и может быть даже внезапным, быстро стаивающим снегом.
В такую пору обязательно постараюсь побывать в Парке и обо всё увиденном расскажу нашим читателям…
Ну а пока, хочу со всеми попрощаться и пожелать счастливого Нового года и новых удач, как в работе, так и в личной, частной жизни…
Ноябрь 2006 года. Лондон.









Оркестр «Синфония» в новом концертном зале Барбикан.

Струнный оркестр «Синфония», (именно так звучит по-английски название коллектива) давал третье выступление за неделю в концертных залах Англии и Лондона,. А сегодня, в открытом около месяца назад, небольшом, уютном зале рядом с жилым и театрально-концертном комплексе Барбикан.
Я уже рассказывал, что впервые встретил это название в архитектурном альбоме, лет тридцать назад. Тогда, Барбикан и его концертно-театральные залы, были новинкой и знаковым проектом в современном градостроительстве.
А до строительства этого комплекса здесь был пустырь, образовавшийся во времена Второй мировой войны после бомбёжек Лондона немцами.
Сегодня — Барбикан - символ перемен и следствие научно-технической революции - уже привычное место, где проходят концерты знаменитых оркестров и исполнителей, куда толпами приходят туристы, чтобы посмотреть этот немного тяжеловесный ансамбль зданий из напряжённого железобетона, в котором согласно мечтаниям архитекторов — шестидесятников, создан прообраз города будущего, сочетающий в себе жилые многоэтажки и культурный центр - концертные, театральные и кино залы.
Так как в этой застройке для создания новых культурных объектов уже нет свободного места, то новый зал выстроили неподалеку и сделали его уютным и камерным. На этой сцене и будут выступать камерные оркестры и певцы со всего мира.
Придя в этот зал пораньше, в буфете попили кофе и посмотрели подробную программу концерта, в которой сообщалось, что оркестр «Синфония» во главе с молодым финским скрипачём Пекко Куусисто, будет исполнять произведения современных композиторов, в том числе «Серенаду» Бриттена. Партию тенора исполнял известный английский певец Марк Падмор, а сопровождал пение волторнист Стивен Белл.
Концерт приурочен к столетию со дна рождения английского композитора Бенджимина Бриттена...
В начале концерта мы послушали пьесы для струнных, волторны и тенора молодого американского композитора Нико Мюйли.
Оранжировка современных композиторов вызвала настоящий восторг зала и непрекрашающиеся аплодисменты, в адрес тех, кто играет струнную музыку так выразительно и оригинально. В одной из пьес для струнных, мне временами казалось, что слышу орган и я качал головой удивляясь, - как удаётся копировать скрипкам, альтам, и виолончелям, звуки органа. Ну а потом, была «Серенада» и все мы затихнув вслушивались в слова и трубные звуки...
Новизна восприятия объяснялась ещё и тем, что мы сидели позади и над сценой и смотрели и слушали оркестрантов сверху и очень близко от исполнителей. А основные слушатели сидели как обычно и мы могли наблюдать эмоции на их лицах!
Мне подумалось, что в России ничего подобного нет и уже не может быть потому что там нет развития постмодерна в классике и дожёвывают темы советского композиционного и исполнительского искусства.
Последнее время, всё в России как-то так устроилось, что своих новаций и оригинальных решений уже нет - Запад стал страной «обетованной» не только для новых русских богачей, но и для российских образованцев, которые презирают всё созданное и создаваемое в России и преклоняются с энтузиазмом неофитов, перед западными «авторитетами». А раз нет «заказа», то нет и творцов нового и оригинального.
Недавно, Гергиев, самый известный и самый талантливый организатор и дирижёр на постсоветских пространствах, говорил, что на конкурсах, в том числе на конкурсе имени Чайковского, наши музыканты проигрывают уже и азиатской исполнительской школе, особенно китайской. Надо думать, что он имел ввиду постепенную деградацию российской школы, которая ещё совсем недавно была первой в мире.
Ещё Гергиев призывал к созданию культурных центров с обновлёнными планами подготовки музыкантов, певцов и танцоров. Но околокультурная и околомузыкальная «общественность», эту идею встретила в штыки и кажется, в этой дискуссии массовое нежелание что-то менять в российском провинциализме, переборет все здравые предложения Маэстро.
Конечно, реформы российской образовательной школы проводимой недалёкими администраторами, отразилась и на музыкальной её составляющей.
В стране сложилась такая ситуация, когда бюрократическая образованщина постепенно захватывает все руководящие посты в просвещении и образованиии и потому, именно она выступает от имени российского «культурного» общества в разного рода дискуссиях и обсуждениях.
Вопреки опыту и признанию былых успехов советской музыкальной школы, эти сторонники западной системы выступают, с одной стороны за слом всего накопленного материального и административного советского опыта, а с другой, пытаются слепо копировать западные методики забывая, что часто это чуть подправленные методики советских времён.
Бывая в России, мне приходилось сталкиваться с бюрократами сидящими в начальственных креслах многих образовательных и культурных учреждений. И после встречи с ними я начал понимать, что сегодня, этих горе — руководителей, не интересует искусство и тем более массовое искусство. Они прежде всего заботятся о своём статусе и своих заработках, а потом уже начинают думать о своих учениках и воспитанниках.
Часто речь даже не идёт о руководителях. В таких условиях, развитие образования зависит от срединного уровня бюрократии, которые как «свита короля», определяют лицо руководителя и уровень учреждений культуры, вообще.
Сегодня в России, плоский прагматизм определяет линию развития не только искусства, но и народной культуры. Сама система хозяйствования и администрирования под названием олигархический капитализм, предлагает этот «прагматический» подход к образованию и воспитанию.
Очень трудно убедить таких прислужников капитала, что человек, помимо того что он рабочий и служащий, выражаясь высоким слогом, - «создание божие», что в каждом человеке заложена искра творчества, а если его с пелёнок готовят к роли рабочего, чиновника или «оператора котельной», то эта искра гаснет в душной атмосфере просчитывания прибыли не только от образования, но и от соответствующего воспитания.
Именно такой чудовищный провинциализм охватывает многих деятелей не только производства, экономики, но культуры и науки, и даже самого искусства...
Слушая этот замечательный концерт, составленный из произведений западных молодых композиторов, я уже не удивлялся, что среди этих имён нет русских фамилий. Вследствии вот такой бескрылой позиции российских образованцев отвечающих за развитие и становление культуры, русская музыкальная культура постепенно утрачивает свои лидирующие позиции в мире и становится перепевами западных новаций и открытий.
Сегодня, многие теоретики культуры на полном серьёзе говорят, что в школе надо сократить преподавание гуманитарных дисциплин, так как это мешает усваивать чисто механические навыки управления автомобилем, компьютером или мобильником.
И уж тем более, эти социальные «идиоты» думающие только о материальной выгоде и прибыли, ополчаются против уроков музыки в школе заявляя, что большинство никогда музыкантами не станет, поэтому незачем тратить на этот предмет время.
А я, сидя в этом замечательном зале подумал, что мне хватило уроков пения в школе, чтобы заразится любовью к классической музыке, которая на протяжении всей жизни радовала и помогала мне пережить трудные времена.
Сегодня хотят отменить уроки пения в школьной программе и это значит лишить страну той культурной базы, откуда берутся не только исполнители и композиторы, но и миллионы слушателей серьёзной музыки...
В противовес такому недальновидному прагматизму, в Англии за последние годы во многих школах созданы оркестры классической музыки, а ещё больше создано и с давних пор существует школьных хоров. И полноценное образование здесь, уже не мыслится без освоения азов музыкальной грамоты и игры на музыкальных инструментах.
Почти в каждом городе, часто в маленьких городках работают ежегодные фестивали: хоровые, классической музыки, любительских духовых оркестром, церковных хоров, органной музыки.
И всё это вместе, создаёт тот культурный уровень, когда люди живущие вдали от столиц, не чувствуют себя культурной провинцией и являются не только слушателями серьёзной музыки, но и её исполнителями!
Особо надо отметить роль радио Би-Би-Си - 3, которое вещает круглосуточно и которое является организатором и вдохновителем многих фестивалей и конкурсов классической музыки. На этом радио дважды в неделю идут трансляции церковных служб из самых отдалённых уголков Англии и в этих службах, принимают деятельное участие органы и церковные хоры.
Мне кажется, что такое массовое увлечение классикой говорит об очень высокой народной английской культуре, а причины такого увлечения, на мой взгляд, объясняются экономическим преуспеянием страны.
И тут я вспомнил Флоренцию и Венецию, где художественный и вообще культурный Ренессанс, во многом стал возможен благодаря меценатству богатых людей и аристократов, которые водили дружбу с художниками и были главными заказчиками, покровителями искусств.
Нечто подобное было и в России, в ещё времена недавние. На радио были интереснейшие детские и взрослые программы, транслировали радиопостановки и концерты классической музыки.
Из юности помню радиопостановку под названием «Туанельский лебедь» на музыку финского композитора Сибелиуса, из одноимённой музыкальной поэмы. С той поры, я стал поклонником этого композитора и сохраняю привязанность к его музыке и по сию пору.
Помню советский фильм о Чайковском и его музыку в этом фильме, иллюстрирующую драму творческого одиночества великого русского композитора.
К слову сказать, на Би-Би-Си - 3, самыми исполняемыми композиторами всех времён и народов являются русские, как впрочем и самыми известными исполнителями тоже они, русские!
Увы, в сегодняшней России, большинство богачей вывозят свои деньги и семьи заграницу, а там, с почтением полуграмотных нуворишей «потребляют» западную культуру, вкладывая деньги в роскошные поместья и футбольные клубы.
Правда Абрамович, а точнее его жена открыла в Москве художественную галерею «Гараж», но как мне кажется, этого недостаточно чтобы помочь развиваться российской культуре и конечно ни в какое сравнение, эта «благотворительность» не идёт с увлечением российского нувориша дорогими яхтами или вкладами в лондонский футбольный клуб «Челси».
Верить в то, что российские бюрократы и олигархи, станут меценатами, трудно. Слишком уж они увлечены зарабатыванием денег для себя и «своих» Да и их социальный статус временщиков не позволяет им стать подлинными патриотами своей страны.
Беда сегодняшней России ещё и в том, что люди выскочившие «из грязи, да в князи», обладают неимоверными амбициями и презирают не только «эту» страну, но и «этот» народ. А идеологическая обслуга российских олигархов и их прихлебатели, как и все лакеи на жалованье, просто не способны на искреннее понимание служение своей стране.
Но способны по-«смердяковски» ненавидеть и презирать Россию преклоняясь перед Западом, веря в мифы создаваемые их же провинциальным воображением.
Конечно, культура и искусство в России переживает трудные времена, и все-таки мне кажется, что самое плохое уже позади.
Сейчас осталось только вырастить новое поколение носителей русской народной культуры и с ними уже всё можно поправить.
Будкм надеяться, что культурный уровень детей и внуков нынешних олигархов, позволит им преодолеть ограниченность предков и подвигнет их помогать российскому культурному возрождению!
Ноябрь 2013 года. Лондон. Владимир Кабаков.









7. 7. 2005 года. Взрывы в лондонском метро…

Первые сообщения по радио и заголовки экстренных газет. «Прогремело не менее шести взрывов в метро и в автобусах». Потом уточнили: пять взрывов было в метро и один в автобусе, в районе Тависток… Говорили о шести погибших и сотне раненных…
Я узнал о взрывах от приятеля, который позвонил мне в половине одиннадцатого и прожёвывая яблоко спросил: - А ты знаешь, что в Лондоне тоже начали взрывать?
Я не знал, включил радио и услышали новости, которые для большинства уже были страшным событием реальности. То, что многие в Англии ожидали в подсознании – случилось.
Я вспомнил, что Тависток, совсем недалеко от нашего дома на Хаттон – Гарден и что какой то гулкий звук я слышал около девяти часов утра именно в той стороне…
Позвонила жена и с беспокойством, коротко рассказала о взрывах и попросила смотреть, чтобы наши уже достаточно взрослые дети не выходили на улицу. Ещё, она сообщила, что мобильные телефоны по всему городу не работают и что автобусы на наших направлениях тоже…
Позже выяснилось, что мобильную сеть отключили опасаясь использования мобильников для последующих взрывов. Часто радиосигнал служит для приведение бомбы в «работу»…
Ещё вчера, все праздновали победу Лондона в гонке городов – претендентов на проведение Олимпиады 2012 года, сегодня с утра говорили о глобалистах, собирающихся устроить протесты против заседания большой восьмёрки в Шотландии…
А сегодня, гудящая на улицах толпа, звуки сирен санитарных и полицейских машин, грохот двигателей патрульных вертолётов в небе…
Я вышел из дома в одиннадцать и пошёл по Холборну в сторону Оксфорд стрит. Люди по тротуарам шли потоками, словно в часы пик и все говорили о взрывах. Блестели глаза встревоженных людей. Почти все связывались по мобильникам с домашними и близкими знакомыми - сеть наконец включили…
В районе Рассел – Сквера, полицейское оцепление расположилось очень далеко от станции метро «Тависток». Пропускали только тех, кто жил в этих кварталах. На улице сыро - пошёл мелкий дождь и все раскрыли зонты. Я купил экстренный выпуск «Ивнинг стандарт» и прочёл заголовок: «Бомбы в метро убили пассажиров»…
По прежнему на улицах много народу и около одного большого здания – офиса, большая толпа эвакуированных служащих. Явная перестраховка, но ощутима атмосфера неуверенности и паники.
По-прежнему вокруг много полицейских.
В щели между двумя зданиями, на картонных коробках как обычно лежит бездомный, совершенно равнодушный ко всему, что происходит кругом. Тут же уборщик «восточноевропейской внешности», подметает под дождём мокрый асфальт тротуара. С рекламных щитов, лучатся улыбками девушки с хорошо чищенными определённым видом пасты, зубами.
В Гленниглс, на заседании восьмерки выступил немного потерянный, заикающийся Тони Блэр. Он успокаивал и говорил, что Англия уже жила совсем недавно, под атаками террористов – ирландцев…
В три часа дня, по радио сказали о тридцати трёх погибших и сорока пяти тяжелораненых. Около трёхсот обратились за помощью. Говорили, что ещё много народу находится под землёй.
На радио 3 – ФМ, как обычно звучит классика. На 4 – ФМ почему - то пустили передачу о литературе. Похоже никто не знает как себя вести – быть траурными или продолжать как обычно…
Во всяком случае «просеивание информации» очевидно. Но очень важно, что никто из английских граждан не видит в этом «диктатуры», - умолчание и неверные цифры о жертвах воспринимаются спокойно.
Если бы это происходило в России, то представляю, какой вопль подняли бы русские либеральные образованцы…
Состояние паники и неуверенности, всегда являются синдромом политической нестабильности в обществе. В России сегодня налицо все признаки этой нестабильности. Как следствие критика правительства переходит в критиканство, когда даже неуют в собственном доме становится причиной недовольства правительством…
В четыре часа , пошёл в сторону Сити. Автобусы не ходят, редкие машины едут очень медленно. По тротуарам сплошным потоком движутся пешеходы. Много «джоггеров»…
В районе Банка, свернул по направлению к Ливерпуль – стейшен и наткнулся на оцепление. Место взрывов оцеплено вокруг на сотни метров.
Уже позже я узнал, что мусор после взрывов, полицейские буквально просеивали и только после увозили на свалку. Таким образом, нашли кредитную карточку одного из подозреваемых.
А в пабах идёт обычная жизнь. Может быть чуть менее шумная, но пиво пьют по прежнему. Думаю, что англичане уже привыкли к взрывам в Лондоне ещё во времена ирландских сепаратистов. Последний взрыв был в Лондоне незадолго до моего приезда сюда в 1998 году…
Да и вообще, англичане на мой взгляд не склонны впадать в истерическую риторику, которой так грешат многие образованцы в России…
После каждого теракта, там возникают самые неправдоподобные слухи и легенды, смысл которых сводится к обвинению не террористов, а властей которые, в любых случаях делают крайними.
К счастью, в Англии с здравым смыслом всё в порядке, как впрочем и в Америке. После колоссальной катастрофы 11. 9. в Нью – Йорке, люди в правительстве, родственники жертв не искали виновных в чиновных рядах понимая, что в произошедшем виноваты террористы, а не спец службы которые делают свою работу, хотя и не всегда успешно…
К счастью, на Западе, существуют правила чести, по которым на крови и трагедиях нельзя делать себе паблисити и набирать очки в карьерной гонке…
А в России - это всегда повод для политических провокаторов - обвиняя «режим», самим критикам можно покрасоваться на экранах телевизоров или на первых полосах газет…
Совсем недавно этим грешили в основном только либералы – образованцы, но сейчас к ним подключаются коммунисты и «патриоты» из Родины…
Причиной этого политического цирка, являются воспитанные за последние двадцать, тридцать лет, несколько поколений провокаторов выросших в среде, где все понятия о добре и зле перемешаны, история России сфальсифицирована, а на место религиозности или государственной идеологии пришли лакейское лицемерие и оголтелый атеизм, часто в форме антикоммунизма и антисоветизма. Насколько ещё тридцать лет назад преобладало «социалистическое сознание», настолько сегодня размножился слой людей, преклоняющихся перед западными ценностями!
Пожив на Западе, я понял, что российские образованцы, главные «поклонники» западной демократии, питались и питаются пропагандистскими мифами времён «холодной» войны, а подлинная ситуация, проявления подлинной демократии, во многом похожи на «социализм с человеческим лицом», да ещё под эгидой христианской этики и морали…
Но подробнее об этом в другом месте…
На ФМ – 4 восстановили новостные программы, и говорят о взрывах, которых насчитывают от семи до четырёх. Позже выяснилось, что один из взрывов на перегоне от Кинг-с – кросс до Рассел – сквер, разрушил перегородки между разными линиями метро, и наверное подозревали, что это произошло от нескольких взрывов.
По-прежнему, по улицам с сигналами проносятся машины скорой помощи. Наш дом находится почти в центре зоны взрывов…
На следующий день, утром говорили уже о сорока семи погибших. Метро на многих станциях, особенно в центре закрыто. Говорят о террористе самоубийце в автобусе на Тавистоке.
По радио России слышал нелепые, а иногда экстремистские заявления дикторов и ведущих программ. Регина Лукашина, со свойственным некоторым российским дикторам циничным экстремизмом, во время дискуссии об атаке лондонского метро, на «Радио России», предлагала «зачистить» мусульманские кварталы в Лондоне. Андрей Святенко сидя в Шотландии говорил, что он «знает район взрыва автобуса и предполагал, что осколки от взрыва, «посекли» стены Британского Музея».
Автобус взорвался приблизительно в километре от Музея, а сам Музей продолжал работать, только полицейские проверяли у ворот сумочки и рюкзаки…
… В субботу, сказали о причинах из-за которых нельзя достать тела многих погибших из района метро Рассел сквер – Кинг-с – кросс. От детонации рухнули перегораживающие разные линии метро стены, и повредили ещё два поезда. Спасательные работы там, вести можно только вручную, так как сам тоннель наполнен мешаниной из грязи, камней и металла. И под всем этим разбросаны остатки тел погибших.
На субботу число погибших – более пятидесяти и пропавших без вести, более двадцати. Завалы в тоннеле разбирают вручную, в страшной пыли и жаре. Потерявшие родных и близких разыскивают их вывешивая объявления на стенах домов и церквей около станций метро пострадавших от взрыва.
Полицейские сейчас говорят, что было четыре взрыва с разницей в несколько секунд. Говорят, что в метро взрывы могли быть радиоуправляемы. В автобусе взрыв произошёл немного позже чем в метро…
Выяснилось, что в акции участвовали четыре молодых смертника. Руководителем операции был тридцатилетний учитель, о котором все говорили, что не представляли его в роли террориста…
Рассуждая о причинах происходящего думаю, что исламский терроризм нельзя победить насилием. Корни этого террора – религиозные. Поэтому в борьбе с террором, убивая допустим пятьсот человек, вы получаете как ответ пять тысяч новых террористов. А люди, убившие пятьсот подозреваемых в терроризме, сами становятся террористами, пусть даже на государственном уровне…
Древний Закон: «Око за око, зуб за зуб» – здесь не ведёт к примирению, а только к разжиганию розни и конфликта. Тут могут сработать только законы христианской любви и всепрощения…
Чем раньше это поймут политики типа Буша и Блэра, тем быстрее будет прекращена междоусобная война между Западом и Востоком.
Корни вражды лежат в средневековье и проявились в Круссаде и позже, уже в наше время, в Афганистане и Ираке. Первым, проверку «боем» начал СССР, в Афганистане, но потерпел поражение…
Когда Запад попытался победить Исламский Восток силой казалось, что это ему удалось, во всяком случае внешне так выглядело. Однако антиамериканские, антизападные настроения за последнее время только усилились и кажется, что Америку на Ближнем Востоке, сегодня ждёт та же участь, что и Советский Союз.
Я считаю, что одной из причин разрушения СССР, была эта бессмысленная война…
И очень важное замечание – нельзя забывать о том страшном нравственном разложении, которому подвергается государство ведущее несправедливую войну. Примером тому послужил Советский Союз. А сегодня, это разложение для Америки может быть страшнее, чем военное поражение…
Вступает в действие извечный закон воздаяния, когда за зло содеянное, люди в ответ получают зло, направленное уже в обратном порядке…
Ислам, сегодня, может противостоять объявленной Западом войне, войной не объявленной - террористической, партизанской, что он уже и делает. Результаты непредсказуемы, но страдают от этого и Запад и Восток, и все люди на Земле…
Странно, что опыт СССР ничему не научил американцев.
И поэтому, как мне кажется есть только один путь: извиниться и оставит Мусульманский Восток в покое и пытаться, через мирное соревнование религиозных и экономических систем привлечь их на свою сторону успехами в материальной и духовной жизни, в подлинной демократичности и религиозности…
Конечно, борьба зашла слишком далеко и месть с обеих сторон будет длится как минимум поколение. И всё-таки Западу придётся уйти – вопрос стоит теперь о количестве потерь с той и другой стороны…
Но наряду с «уходом» Запада с Ближнего Востока, необходимо прекращение культурной экспансии западных ценностей и в районах компактного проживания мусульман в странах западного мира. Необходимо на мой взгляд создавать зоны подлинной толерантности, в которых наряду с культурной автономией, необходимо воспитывать и уважение к другим политическим системам и религиям…
Вместе с тем, необходимо в школах совместного обучения, организовывать досуговые и спортивные клубы, в которых будут заниматься дети всех национальностей, религий и культур…
Необходимо устраивать религиозные фестивали, на которых показывать и рассказывать о особенностях и традициях тех или иных религиозных конфессий. Одним словом, надо заниматься и религиозным обучением и воспитанием, благодаря которому люди научатся уважая свою веру, понимать значение и других конфессий…
Тут уместно было бы говорить о образованческом атеизме, как о главной причине, возникновения религиозных конфликтов, но это тоже тема другого разговора…
Необходимо так же поменять стратегию средств масс – медиа и прекратить делать из террористов «героев мира», не смешивая их огульно с национальностями и народами, превращая страны ислама в «изгоев».
Заявления Буша о «оси зла» и странах «изгоях» вполне напоминает фашистскую пропаганду, которую сегодня озвучивает например американский президент. И если мы живём действительно в свободных странах, то надо дать возможность высказываться и представителям стран «изгоев» - что они думают о политике Америки и Запада…
И конечно, подлинный демократизм не имеет ничего общего со смакованием зверств и убийств, невольно возвеличивая тем самым людей «железной» воли и непреклонного действия…
Надо признать, что Усаму Бен – Ладена сделали иконой для всего мира именно ТВ и газеты.
Нечто подобное происходило и с освещением на Западе происходящего в Чечне и вообще на Кавказе. Террористы вдохновляются и часто оплачиваются из-за рубежа, где их называли и называют «повстанцами» и борцами за свободу. Очевидно, что так делается геополитика, но в этом случае сиюминутные политические успехи перекрываются многолетним ущербом, как для конфликтных стран, так и для стран покровителей терроризма. Двойные стандарты, использование феодального принципа, разделяй и властвуй, сегодня накалили международную обстановку до предела…
Нельзя не упомянуть о использовании богатыми странами своеобразного политического клиентизма, когда малые народы и малые страны посредством «подкормки» их лидеров, вовлекаются в конфликты со своими соседями. Когда провоцируется вражда между дружественными народами, а иногда и откровенный национализм.
Последствиями, такого «клиентизма» – экономическая разруха и долголетняя не утихающая вражда. Никому от этого лучше не становится, даже тем странам, которые используют «клиентуру» в своих неблагородных целях…
Здесь уместно, наверное, в очередной раз заговорить о построении международной политики на религиозных основаниях, а Западным деятелям вспомнить, что они называют себя христианами. Мне кажется, что разворот к христианским принципам жизни необходим и это будет долгий путь. Но когда-то надо делать первые шаги!
Пожалуй самый важный фактор в развитии исламского терроризма и его успехах – это Израиль и политика США по поддержанию агрессивной политики по отношению к арабам.
Западу, надо понять ситуацию на Ближнем Востоке и попробовать представить себя на месте стран исламского мира, когда десять миллионов евреев диктовали условия миллиардному миру мусульман с позиции силы.
Израиль, манипулирует мировым общественным мнением, постоянно совершает неадекватные военные провокации, негласно угрожая своим непокорным соседям использованием атомной бомбы. Любое несогласие с такой позицией, откуда бы оно ни исходило, наталкивается на ожесточённое сопротивление и угрозы.
Попытки России помогать странам арабского мира, наталкиваются на информационные атаки ястребов на Западе, которые не хотят видеть перемен в международной ситуации и хотят диктовать всем несогласным с ними, свои условия…
Ещё один важный фактор, влияющий на увеличивающееся ожесточение в международных отношениях - это двойные стандарты в политике, в экономике, в средствах массовой информации…
Америка под прикрытием националистических лозунгов, похожих на лозунги Гитлера, может атаковать «страны – изгои», убивать там тысячи и тысячи, но любая ответная атака на Америку, воспринимается как страшное, бесчеловечное преступление.
Англия, по сути находится в состоянии войны с Ираком и имеет там большое количество войск, но если исламские террористы атакуют стратегические (по терминологии войны) объекты в Лондоне, все говорят о не спровоцированной атаке…
Англия полуофициально покровительствует террористам из Чечни, но ничего не говорит о гибели тысяч и тысяч людей в России, о взрывах самолётов и жилых домов…
Давая прибежище сепаратистам, называя их повстанцами правительство вынуждено согласится с легальным существованием исламских экстремистских организаций в самой Англии. Это звенья одной цепи…
И здесь я не вижу, чтобы хоть один чиновник из команды Блэра поставил себя на место Российского правительства и народов, воюющих на Кавказе…
Тут очевидное нарушение одного из главных религиозных заветов: «Не делай другим того, что тебе самому не понравилось бы…»
Чтобы прекратить эскалацию насилия в мире, ликвидировать противостояние и войну религий (точнее войну западных ценностей с ценностями ислама), надо на мой взгляд, как можно быстрее выводить войска западной коалиции из стран Ближнего Востока.
А международному сообществу, нужно принудить Израиль согласится на создание независимого палестинского государства и если надо, то поделить Иерусалим на две части, арабскую и еврейскую, под протекторатом ООН. А Западу надо заняться реформами, в том числе религиозными, внутри своих стран…
Израиль – этот новый Давид, противостоящий сегодня Голиафу – арабскому миру, безусловно имеет право жить на своей земле, но ведь надо исходить из изменившейся ситуации. Это, как мне кажется, понял Шарон, и несмотря на сопротивление фундаменталистов – евреев, устремился строить мир, понимая роль сегодняшних уступок, как большие приобретения в будущем. Только понимая ситуацию и с «другой» стороны, можно выстроить надёжный мир…
Трагедия политического общения, сегодня во всём мире, заключена в отсутствии в политике сдерживающих, религиозных начал. Никто на Западе не понимает, что агрессивность только усугубляют разъединение стран и народов. Что только положительным примером, религиозной, обеспеченной культурной жизни, можно перетянуть на свою сторону самых закоренелых фундаменталистов…
Сегодня, каждый и все утверждают свою правоту, своё право наказывать и мстить врагам и оппонентам, не пытаясь быть объективными, но стараясь судить о происходящем только с позиций собственной «выгоды»…
На Западе пожалуй, как никогда забыли христианские принципы жизни: «Возлюби ближнего и обижающего тебя» Такие лозунги сегодняшние политики, называющие себя христианами, объявляют сумасшествием…
И наоборот афоризм: «Око за око, зуб за зуб; обмани ближнего и возрадуйся»– не афишируются, но упорно претворяются в жизнь. Вспомните, что ещё пять лет назад, жить на Земле было спокойнее и приятнее. Вглядываясь в будущее, однако, можно говорить, что если сильные мира сего, прежде всего начав с себя не одумаются, то мир превратиться в сплошную зону боевых действий...
К сожалению, дурной пример заразителен, так же если не больше, чем добрый пример...
Об этом надо постоянно помнить и я готов тысячу раз повторять. что любое насилие, чем бы оно не было обусловлено, рано или поздно удваивает и оборачивает против того кто, его применял и применяет…

…Но возвратимся в Лондон после террористической атаки 7.7. 2005 года…
В течении этих дней, при полном спокойствии газет, радио и ТВ, полиция, которой граждане доверяют и понимают сложность службы, благодаря кропотливой, тщательной работе по уже давно отработанной методике, апробированной во время ирландского террора, обнаружила не только вещи оставшиеся после террористов – смертников, которых было четверо, но и их «квартиры», их родственников и сообщников. Иначе говоря полиция нашла «иголку в стоге сена».
Станции после взрывов были блокированы и оставались закрытыми более недели. Консерваторы попытались навязать правительству лейбористов, создание независимой комиссии по расследованию причин взрывов, «как это могло случиться!», но Тони Блэр отказался от этой идеи и поручил всё расследование полицейским и спецслужбам…
В отношении к теракту и расследованию причин, к взрывам в Москве и Захвату заложников в Беслане, к поведению прессы и публики здесь в Англии и в России, очевидна большая разница.
Это конечно отдельная тема сравнения работы правительства и оппозиции Англии и в России, но мне кажется, что русским людям необходимо знать, об этой разнице и в восприятии, и в расследовании, и в отношении к тем, кто отвечает за безопасность Лондона и Англии…
Прежде всего работа английской полиции поражает своей методичностью и оперативностью, а поведение оппозиции и публики – сдержанной трезвостью и сознательностью. Никакой газетной, телевизионной шумихи или политической саморекламы на фоне несчастья. И вместе с тем, ситуация схожая с Российской: и цензура, и сообщения в начале о двух, потом о шести погибших, хотя очевидцы говорили о десятках заваленных взрывами тел. Никто не обвинял власти в намеренной лжи. И это доверие к власти, только подчёркивало обычную истерическую реакцию российских СМИ по отношению к силовикам...
Скорбь и траур здесь были настоящие. Люди, в следующий четверг в знак солидарности борьбе с терроризмом и в знак скорби замолчали на две минуты по всей стране и по всей Европе. Вечером, на Трафальгар-сквер, прошёл многотысячный митинг, на котором из властей выступил только мер Лондона Кен Ливингстон. Выступали родственники и представители мусульманской общины…
Никакой показухи, никакого пиара на крови и смерти людей…
Небольшое замечание. Уже через неделю, жизнь в газетах, на радио и на ТВ, вошла в обычное русло. Мало того, в день происшедшего теракта люди шли и улыбались, и только узнав подробности этой «мясорубки», помрачнели. А ещё через неделю, люди в стране зажили как обычно. Даже поток туристов не уменьшился…
Тут сказывается общее настроение, общая идеология Запада – не фиксироваться на страданиях и смерти, как общих итогах жизни. Живое для живых!
Но это тоже тема для отдельных заметок и рассуждений…
Известны уже имена бомбистов. Это пакистанцы жившие в Лидсе и вокруг, в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. Один из них – бывший учитель. Другой студент спортивного факультета. Третий совсем ещё мальчик, побывал в Пакистане и вернулся оттуда религиозным человеком. Они собрались в четверг, седьмого июля в Лидсе, приехали на вокзал Лондона Кингс Кросс и уже здесь простившись, уехали по разным направлениям.
Странно, что пресса молчит о причинах того, что люди, полны решимости пожертвовать собой в знак протеста, пытаясь таким способом доказать, что они защищают правое дело и потому жертвуют жизни. Тут видимо работает цензура. Иначе трудно объяснить такое нелюбопытство журналистов…
В Лондоне живут около миллиона мусульман и в этом миллионе мусульман наверняка найдётся несколько сотен молодых людей, которые могут и хотят доказать, что они пойдут на смерть, чтобы наказать иноверцев за нападение на мусульманские страны…
Англия – это третья страна коалиции, которая подверглась террористическому нападению…
Попробуем поразмышлять, почему это происходит…
Прежде всего потому, что мусульмане протестуют против превращения Западом - вольно или невольно – это другой вопрос и другая тема - жизни в манифестацию человеческого животного эгоизма, возведения ничем не ограничиваемых инстинктов, в основную цель бытия…
К сожалению, сегодняшнее христианство не может, да наверное уже и не хочет бороться с «грехом», под видом человеческих прав и свобод, распространяемых идеологами Запада.
Формой социального управления здесь, является модернизированный капитализм, со всеми его характерными чертами: эксплуатацией человека человеком, нравственным и физическим разложением, первенством эгоизма над альтруизмом. Иначе говоря, это замаскированная форма антихристианства, связанное с критикой и отрицанием мира, в котором равенство и братство, провозглашено формой общежития людей на земле…
Для мусульман, дорога в сторону капитализма западного образца – это дорога «от храма к пропасти». Поэтому ислам всячески противится проникновению, внедрению, экспансии такого образа жизни, в страны мусульманского Востока…
Последние два десятилетия, формой борьбы с этими декадентскими идеями, стал «джихад» – священная война с неверными, с неверующими. Терроризм стал главным орудием борьбы с тлетворным влиянием Запада, потому, что прямая война невозможна из-за подавляющего превосходства в богатстве, силе и вооружениях…
За последние столетия, Запад эксплуатируя страны третьего мира, накопил несметные богатства и колонизируя в экономическом и культурном отношении неразвитые страны, привнёс в них дух агрессии и экстремизма.
Собственно, современный терроризм зародился, как система в Пакистане, на границе с Афганистаном для борьбы с сильнейшим тогдашним противником Запада – СССР. Он был спровоцирован Америкой, сконструирован и оплачен из за океана, как метод борьбы с коммунистами.
В определённом смысле, сегодняшний терроризм порождён холодной войной двух социальных систем. Но победив СССР, Америка не избежала расплаты за лицемерие и политиканство. США использовали исламский фундаментализм в «холодной войне» и надеялись пользоваться им и дальше в своих целях, но просчитались. И мне кажется, сегодня, воинственный ислам, использовал в своих целях американский «антикоммунизм», и использовал, как сегодня говорят в России, «в тёмную».
Проблемы противостояния Запада и Ислама, террор фундаменталистов, порождён на мой взгляд, опасениями за существования человечества в целом. Борьба Ислама с проявлениями «неверия» на Западе, является отражением трагических попыток, возможно и неосознанных ещё западной цивилизацией, блокировать стремление человечества двигаться в пропасть самоуничтожения, через неверие…
Если пристальней вглядеться в то, что происходит сегодня в мире, то можно заметить развитие конфликта вокруг общечеловеческого решения вопроса, «а куда же нам идти дальше?»
И эта «дискуссия», часто принимает формы вооружённых столкновений, но распространяется на самые тонкие уровни бытия, включая генетический уровень…
Развитие науки и техники, наличие смертоносного ядерного оружия и попытки клонировать человека поставило человечество на грань стихийного самоуничтожения и возможно, уже включился запрограммированный природой в биовид «гомо сапиенс - сапиенс», механизм самоаннигиляции…
Более подробно я писал об этом в статье – сценарии: «Предварительные итоги»…
Попытки ислама вернуть людей к вере, к самоограничению, к жизни в природе, - возможно есть инстинктивное противостояние подсознательного, «коллективного разума» этому движению человечества в никуда…
Корни идеологии Запада, - развитие и насаждение «либеральных ценностей», личностных эгоизмов враждебных существованию наднациональных коллективов, соединённых общей религией, а может быть даже человечеству вообще…
В определённом смысле «западный либерализм» страшнее «чумы» нацизма. Это тот же нацизм, но на уровне объединившихся «успешных» стран, - «союз» направленный против большинства «не успешных» стран и существующий на пространствах уже не одной, отдельно взятой страны, а целой «континентальной корпорации» государств…
Я называю такой «либерализм» - чумой двадцать первого века…
Западный либерализм, возник как идеология «личного эгоизма» и отрицая религиозность, её значение в истории становления человека как биовида, отрицая Бога как высшее над мирное сознание, является идеологией атеизма. Ставя на место веры науку, «либералы» постоянно сравнивают, противопоставляют их, в то время как для меня очевидно - не будь веры, не было бы и науки.
Наука нуждается в вере, как в «мостике» между познанным и непознанным, между познаваемым и непознаваемым, а вера и религия являются тем скрепляющим элементом, который держит процесс познания в рамках гуманистического целеполагания, соединяет прошлое и будущее…
Либералы сегодня пытаются изобразить свою атеистическую идеологию, как единственно возможную и правильную, забывая о подлинной демократии, которая представляет прежде всего возможность «соревнования» и сосуществования разных идеологий и систем.
В случае техногенной или социальной катастрофы на Земле, именно раздельность человечества по уровням развития, удалённости или близости к природе, силе религиозного чувства, дадут возможность человечеству выжить и хотя бы частично и сохранить «генетический фонд», избежав аннигиляции…
Страшную опасность для человечества, представляет наука без религиозного чувства, направляющего её достижения во благо человечества, а не во вред...
И поэтому, может быть такое жестокое предупреждение, как исламский терроризм, война «верных» с неверными, подтолкнёт Запад к пониманию опасности современной идеологии раскрепощающей инстинкты…

Однако же возвратимся к теракту 7.7…
Сегодня в Англии складывается ситуация, которая уже знакома России и похоже британцы могут получить свою Чечню. Террористы совершившие теракт 7.7 – это граждане Англии и поэтому проблемы раскрытия, предупреждения и наказания таких террористов перетекают в совершенно другу плоскость, чем во времена открытой, межгосударственной войны.
Необходимо будет поменять не только старые методы и взгляды на борьбу с таким террором, но и предупредить разрушение социального строя которым Запад так гордится и называет властью народа.
Для подавления сил террора, необходимо будет употребление большей силы подавления внутри страны, а это может стать гражданской войной, пусть вяло и скрытно текущей, но войной. А последствия этой войны, можно наблюдать сегодня в России: цинизм и жестокость властей, ответные, не менее жестокие удары кавказских религиозных сепаратистов, равнодушие развалившегося, анархически настроенного общества расколотого на мелкие фракции сторонников или противников этой войны…
Корни социального развала, который сегодня пытаются прекратить здоровые силы общества в России, на мой взгляд начались с вторжения в Афганистан советских войск.
Со временем, сумма зла в Союзе зашкалила, вот он и рассыпался как карточный домик…
После пятнадцати лет кровопролитной войны, советские войска были выведены. Но может быть было уже поздно?
Об этих страничках истории тоже в другой раз…
Нечто подобное, сегодня, происходит и с Западом, который втягивается в безнадежное и бессмысленное противостояние с исламскими странами…
Однако, уже сегодня, для многих ясно, что надо как можно скорее выводить войска Коалиции из Ирака и уходить с Ближнего Востока вообще….
Пока не поздно…

Послесловие.
21 июля, того же 2005 года…
Новая атака террористов в метро и в автобусе, на сей раз неудачная. «Адские машины» не взорвались. В итоге : один, случайный человек был убит полицейскими по подозрению в причастности к теракту и несколько легко ранены. Человек «кавказской», извините, «смуглой» наружности был застрелен полицейскими в штатском, принявшим его за террориста.
Вспоминается горький российский опыт, когда «кавказцев» сделали козлами отпущения за грехи общества потребления и милиция, которая должна охранять закон, берёт с лиц «этой» национальности поборы и сама превращается в злостного нарушителя законов…
Боюсь, что события в Англии, могут пойти по этому же сценарию. Проявления ужесточения мер безопасности уже на лицо…
Сегодня никто и не вспоминает, что одним из важнейших требований противников коммунистического режима было требование отмены паспортов, «как на Западе». Однако сегодня и Запад требует из соображений безопасности введение не просто паспортов, а биометрических паспортов, по которым тебя могут «вычислить» за считанные секунды. Недалёк тот день, когда в такие паспорта, будет введена графа о «благонадёжности режиму»…
За эти годы, мир сдвинулся и сдвинулся заметно в сторону тоталитарно –бюрократического правления, хотя демагоги по прежнему болтают о правах человека и защите прав личности…
И ещё одна деталь. Бомбисты взрывавшие метро и автобусы в Лондоне были людьми религиозными и потому, в быту нравственными и воспитанными. Встречая подростков иммигрантов – девушек и юношей которые ведут себя вызывающе если не нагло: матерятся, кричат, толкаются, курят, я начинаю думать о их будущем, будущем людей ставших частью английского общества, но остающихся изгоями которые не нужны и даже опасны.
Они: пакистанцы, бангладешцы, афроамериканцы, - уже не верят в Аллаха или в христианского Бога как их родители, но они не освоили ещё культуру Запада, которая держится на христианских основах. Они попали в ловушку, в которую их толкают неразумные политики и им уже из этой западни не выбраться…
А подростки, представители так называемой титульной нации, тоже становятся всё жесточе и агрессивней. Заговорили о «ножевой» культуре в Англии, возникшей среди подростков всех цветов кожи, но объединительной чертой которых является атеизм, неверие их родителей…
Глядя на подростков, вырастающих в атеистических семьях, я начинаю сомневаться в том, что через поколение, не случится такой ситуации, когда выходя на улицу вечерами надо будет захватывать с собой личное оружие. Во всяком случае озлобление людей вокруг заметно прибавилось за те годы, которые я прожил в Лондоне, а бессмысленные убийства подростками взрослых и детей говорит о возрастающем неблагополучии вокруг нас, в ещё недавно благословенной и «демократической» Англии…

6. 02. 2006 года. Лондон.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 23.01.2019 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2019-2472640

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика











1