Постоянное место жительства


Столько лет прошло, а я иногда вспоминаю Нюточку с Митенькой.
До сих пор за стеклянной дверцей кухонного шкафа шапочкой на какой-то вазочке сидит связанная Нютой курочка, грелка для заварочного чайника. Теперь у меня и чайника-то нет – всё больше пакетики для заварки.
После их отъезда у меня ещё лет двадцать жил гибискус, изредка выпускавший один большой красный колокольчик. В принципе, ему было у меня неплохо. Так и Анюта считала, притащив его к нам в большом синем горшке.
- Пусть останется у тебя. Думаю, что ему здесь будет хорошо.
Может быть, я не так внимательно ухаживала за цветком, или он уже совсем состарился, но очередное жаркое лето суданская роза не пережила. На самом деле, я считаю, что цветок просто тосковал по Нюточке и Митеньке.
А ещё у меня осталась Библия «в русском переводе с параллельными местами», изданная Библейскими обществами. Этот небольшого формата томик без надписи на обложке, мне дала сначала почитать, а потом и подарила Анюта. На форзаце она поставила свою подпись с завитушкой, выглядевшую как экслибрис. Закладкой же среди страниц мне длительное время служил затёртый тетрадный листочек с текстом «Отче наш…», аккуратно написанный её круглым почерком. Это была первая молитва, которую я сознательно выучила, несмотря на зачёт по научному атеизму…

Мы жили долгое время рядом на одном этаже хрущёвки – дверь в дверь. Анюта была лет на восемь младше моей мамы, которую звала уважительно Александровной. Мама же в ответ называла её ласково Нюточкой. У них были добросердечные отношения. Тогда соседи умели дружить, делиться не только солью и спичками, но и душевным теплом.
Нюточке выпала тяжёлая доля, говорила мама. По маминому авторитетному мнению этой бедолаге крепко досталось в жизни.
Девочка была ещё маленькой, когда началась война. Не спросив ни у кого разрешения, война отобрала у неё семью и оставила их вдвоём с Бабусей. Анюта так и называла свою бабушку Дусю – Бабуся.
Нюточка росла под неусыпным бабушкиным контролем. Незаметно выросла и после семилетки выучилась на печника. Бабуся считала это верным делом, которое любого всегда прокормит, потому что печка – сердце дома, а люди любят тепло, уют и вкусные пироги.
Совершенствуя своё печное ремесло, Анюта не заметила, как рядом оказался курносый веснушчатый мастер. Он проводил её после работы пару раз до дома, был представлен Бабусе и категорически ей не понравился. Бабуся сразу же сложила о нём превратное мнение.
- Чужой мужик будет. Глазки бегают. Выпить не дурак.
Нюте было трудно согласиться с Бабусей. Она знала, что проста лицом, что нос картошечкой, что скулы высокие и глаза не очень большие, и на танцах ребята приглашали чаще не её, а других девчонок… Если не мастер, то кто тогда? Бабуся, к сожалению, не успела убедиться в своей правоте. Она ушла за два месяца до рождения курносого Митеньки.
Нюточка и сама удивлялась, как это получилось такое чудо – Митенька? Мастер, по её словам, был настоящим мастером только по части «клюкать» и ходить на сторону. Так он один раз и поступил – пошёл в сельпо, а через три дня прислал за своими вещами кладовщицу. Нюта выдохнула и показала кукиш курьеру, сопроводив это обещанием сделать мастера ниже ростом, если он здесь появится.
После развода она оставила себе от мастера благородную фамилию Царёва, Митеньку и полное разочарование в представителях мужского пола. Несмотря на все жизненные перипетии, Нюточка добралась в профессии до самого высокого разряда. Печи, сложенные её руками, радовали почти треть домов посёлка городского типа с чадами, домочадцами и теплолюбивыми котами.

Вскоре собрав свои нехитрые пожитки, Нюта с Митенькой взяли билет на автобус и добрались до областного центра. Город активно строился. Росли как грибы панельные пятиэтажки с центральным отоплением. Тем не менее печника пятого разряда в Гортопе приняли с распростёртыми объятиями, дали для начала комнату в общежитии и поставили в очередь на квартиру. Специалисты своего дела тогда были по-настоящему востребованы.
Ждали квартиру совсем недолго. Сразу же после нового года Нюточка получила долгожданный ордер на отдельную однокомнатную.
В это же самое время моя семья, переезжавшая по тому же адресу, что и Нюта, непростительно поступила со мной. Помню, как ждала в детском саду обещанного мне участия в переезде, а меня забрали вечером и привезли уже на новое место жительства. Помню, как дулась на маму на площадке второго этажа, помню малыша, сидящего рядом в оцинкованном детском корыте. Тогда я в первый раз увидела Нюту, которая весело таскала узлы в квартиру напротив и по ходу знакомилась с соседями.
- Здравствуй! Тебя как звать?
Я молчала. Я была разобижена на весь свет.
- Посмотри, пожалуйста, за Митенькой.
Я посмотрела. Продолжая обижаться, конечно.
Анюта как-то незаметно стала звать меня Лялей. Сначала я возмущалась, так как считала себя большой, а не такой лялькой, какой был Митенька. Но потом привыкла. Больше никто и никогда не называл меня так, только Нюта.
У нас ни у кого не было домашних телефонов в подъезде, лишь у ветерана войны Матушкина, жившего на первом этаже. Только когда мама неизлечимо заболела и получила первую группу инвалидности, телефон появился и в нашей квартире. Поэтому пока Нюта долго ещё открывала в тёплое время года окошко и обращалась по соседству к нашему.
- Александровна! Слышь, я зайду?
Это пока мама была жива. А потом уже иначе.
- Лялька! Ты дома?
А зимой стучала в стенку. Тук-тук-тук. И ждала ответа…

Шло время. Я росла. Митенька подрастал. А Нюточка незаметно для себя пересмотрела своё отрицательное отношение к мужикам. Она работала в мужском коллективе и состояла на хорошем счету.
В лучшие времена мама часто садилась за зингеровскую машинку с длинной шпулькой и обшивала всю свою семью – и меня, и себя. Пару раз они и с Нютой что-то фантазировали вместе. Мама считала её фигуру идеальной. И это была правда.
- Хороша-а-а…
Нюта крутилась перед зеркалом под одобрительные взгляды мамы. И было очень заметно, что в этом штапельном платье в талию у неё кто-то уже есть на уме, кроме курносого Митеньки.
На самом деле, из её головы почти две недели не выходил прораб Николай Степанович. Более того, к этому времени он был с Анютой уже не только мысленно. Разглядел через очки, какая Нюточка славная, неунывающая, трудолюбивая. А ещё – молодая и статная! Нюта даже предоставила нам с мамой возможность ненароком рассмотреть его поближе.
- Ну, как?
- Старый мухомор.
Мама отвесила мне подзатыльник, и я обиделась. А Нюта нет – её трудно было обидеть. Прораб был без малого на двадцать лет старше Анюты, и она не считала это существенным недостатком.
- Подумаешь... Зато заботливый. Уважительный.
Заботливый Николай Степанович неторопливо открывал дверь её квартиры, втискивался с полной сумкой и тщательно вытирал ноги о коврик.
- Анна Михайловна! Ты здесь?
Так я уясняла, что у Нюточки есть самые настоящие Имя и Отчество.
- Проходи, Степаныч!
На этом месте я, лепившая вместе с хозяйкой пельмени с капустой, получала от неё срочное задание на территории своей постоянной прописки.
- Лялька, тебе пионерское поручение!
И Анна Михайловна со смеющимися глазами вручала мне для проведения шефской работы курносого октябрёнка, стянувшего только что из вазочки пряник. Я была очень ответственной и следующие два часа читала Митеньке вслух за стенкой свою рукописную повесть «Двор, в котором живут фантазёры». Рукопись размещалась в общей тетрадке в клеточку и была снабжена моими же рисунками. Так как Митенька уже с раннего школьного возраста не проявлял особой любви к литературному чтению, он засыпал в кресле, не выпуская из руки покусанный пряник.
Отношения Анюты с прорабом потихоньку старились вместе с последним. Настал момент, когда она нам с мамой подробно и в красках рассказала, как на работе провожали Степаныча на заслуженный отдых. В её рассказе помимо прораба, обложенного со всех сторон подарками и почётными грамотами, присутствовала и его очень пожилая жена в новом бархатном платье. Анюта и семья прораба давно уже дружили домами.
- Нюта, как можно?
- Я за него замуж не собираюсь.
У прораба с женой не было детей. Степаныч немножко опекал Митеньку – брал его на дачу, на рыбалку, учил его водить мотороллер «Вятка». Анюта не возражала. Жена не возмущалась.
- Мальчишке нужен мужской пример.
Мама вынужденно соглашалась. Тем более что Митенька звёзд с неба в учёбе не хватал, пробивных способностей не имел. Нюточка вообще боялась, что он может попасть под дурное влияние улицы.
- Телок. Даже драться не умеет.
Зато Митенька умел улыбаться, не повышать голос и делать, что попросят старшие.

Однажды одна из газовых печей, которую обихаживала Анютина бригада, взревела и разом покончила с собой, полагая, что её примеру последуют люди. Нюта приняла основной удар на себя.
Её «собирали по частям» около семи часов, ожоги какой-то ужасной степени захватили более трети её поверхности. Военные действия длились почти год с редкими перемириями. Из этой войны печной мастер вышла победителем вместе с серьёзной инвалидностью и прилагающимися к ней рубцами, изуродовавшими тело, руки, ноги и часть лица.
Митенька за это время под присмотром Николая Степановича успел окончить восемь классов и поступить в речное училище на полное гособеспечение. Там ему дали сразу койку в общежитии, кормёжку, тельняшку с бескозыркой и… дурную компанию.
Пока Анюта путешествовала по больницам, Митенька, живущий в общежитии, иногда заглядывал к нам, чтобы взять ключ от дома. Он стеснительно улыбался и пытался дышать в сторону. Мама укоризненно качала головой и вела его на кухню, где заставляла съедать большую миску борща.
- Митя! Ну, зачем ты? Ну как тебе не стыдно…
Митенька с удовольствием поедал мамин борщ, виновато опустив глаза в тарелку. Наверное, ему всё-таки было немножко стыдно. По мнению мамы, именно тогда курносый мальчик и начал свой путь по наклонной плоскости.
Нюточка поставила, наконец, точку в своём затянувшемся романе с медициной. Она появилась сначала дома, потом в училище и изъяла робко протестующего Митеньку из общежития. Если бы не Анюта, Митеньку бы точно отчислили. А так он, в конце концов, справился с итоговой аттестацией и получил диплом моториста.
Митеньку даже взяли на работу в речной порт. Но получив первую зарплату, он, как полагается, проставился и заночевал в пустом грузовом контейнере. Его искали весь следующий день. Поисковую операцию возглавила Анюта. Так начался очередной этап её праведной войны с зелёным змием. Нюточке удалось привлечь на свою сторону даже тяжёлую артиллерию. Облвоенкомат вовремя открыл второй фронт. Митеньку призвали на Северный Флот. Николай Степанович с супругой даже пришли проводить его на вокзал.
- Не волнуйся, Анна! Там не забалуешь.
У Нюты глаза были полны слёз, но она держалась. Наступало долгожданное трёхлетнее перемирие…

Пока Митенька отдавал долг Родине, моя мама попала с неутешительным диагнозом на хирургический стол. Потом была вторая операция, облучение, химиотерапия. Её личная борьба с тяжким недугом продолжалась ровно одиннадцать лет. За это время я успела выйти замуж, окончить институт, развестись, ещё раз выйти замуж, родить ребёнка…
Когда мама слегла и уже не могла обходиться без сильных обезболивающих, Нюта была рядом и отвлекала её, предлагая чего-нибудь вкусненькое. Она стала называть маму по имени.
- Маруся, давай я тебе рыбки пожарю? Линёчка?
Мама соглашалась и просила у неё ещё ранней редиски, хотя есть уже практически не могла. Именно Анютины руки потом обмыли маму, обрядили её и закрыли ей глаза… Но всё это случилось через пять лет после возвращения Митеньки со срочной службы.
Отслужив, как положено три года, старший матрос запаса прибыл к родному порогу не один. Из-за его спины выглядывала круглолицая, коротко стриженая, прилично беременная жена.
- Знакомься. Это Натаха.
Анюта от волнения растеряла весь свой словарный запас. Её Митенька ни в одном из писем не обмолвился о своей круглолицей радости. А ведь раньше у него никогда не было секретов от матери.
Нюта отдала во временное пользование новой семье свою двуспальную кровать за шторкой, а сама перебралась на старый Митенькин диванчик. За короткое время она уяснила, что её сноха неряха и порядочная лентяйка. К тому же, как выяснилось, Натаха ждала ребёнка вовсе не от Митеньки, а от его друга-сослуживца. Обстоятельства, при которых этот друг отказался жениться, остались не выяснены. Нюточка смирилась с интересным положением снохи, но общий быт в небольшой однокомнатной квартире напрягал обе стороны, и молодые сняли комнату в другом районе. Митенька поступил судосборщиком на завод. Нюта тоже начала при протекции Степаныча подрабатывать частным образом. Помогала сыну.
Вскоре родилась востроносенькая чернявая девочка. Её назвали Галчонком. У Нюточки было благородное сердце и щедрая душа. Она была готова принять хоть ещё с десяток внуков, прижитых на стороне, только бы у Митеньки было всё в порядке. Но молодой отец продержался не долго. Сначала он приходил навеселе после аванса и получки, а потом взял повышенные обязательства и его стали приносить под дверь каждую пятницу. При этом он никогда не буйствовал, не ругался и не распускал руки.
Натаха устраивала ему там-тара-рамы, но было поздно – она опять была беременна. В положенный срок у Нюточки появилась ещё одна внучка – курносенькая Анечка. То ли на радостях, то ли по случаю, но Митенька опять запил и пропал. Где-то тихо пил, отключался, потом включался и опять пил. Казалось, этому не будет конца…
Митенька очнулся, вернувшись неожиданно для себя сначала на работу, где ему дали подписать приказ об увольнении, а затем и домой, где его уже никто не ждал. Натаха собрала вещи и с Галчонком отъехала назад к Белому морю. У него не было ни копейки денег, и он через весь город уныло побрёл к матери.
- Допился… Родного ребёнка титьки лишил, пропащий!
Нюта с Анечкой на руках так посмотрела на пропащего Митеньку, что тот упал на колени перед матерью и заплакал….

Анюта сама подвела черту под всей этой историей. Она взяла Митеньку за шкирку и решительно повела его креститься в баптистскую церковь, прихожанами которой не так давно стали прораб с женой. Степаныч познакомил Нюту с членами общины и пастором, который убедил её, отчаявшуюся, в единственно правильном выборе, уверив, что евангельские христиане-баптисты – люди работящие и категорически не употребляющие алкоголь. Нюта считала, что ни у кого нет права осуждать её, даже у Бабуси, которая присматривала за ней с небес.
- Господь милостив. Ему виднее.
После того как Митеньку с головой погрузили в воду, он бросил пить и вернулся на завод. Натаха по-быстрому оформила на севере развод и оставила им, к радости Анюты, Анечку. К «берегам» Натахи, наконец-то, снова прибило друга-сослуживца Митеньки. На что у Нюты было своё объяснение.
- Скорее всего, его замучила совесть.
А Митеньке тем временем единоверцы подобрали невесту – узколицую, длинноносенькую Антонину. Она взяла Митеньку за руку, Анечку – на руки и уже больше не отпустила. Нюта ещё больше посветлела лицом и потеплела голосом, когда на свет через год появилась ещё одна маленькая девочка.
- Господь любит меня.
В стране занималась перестройка с полными карманами гласности и толерантности. Все ждали положительных перемен…
Из чистого любопытства я один раз побывала на воскресном богослужении у баптистов, которое проходило в актовом зале загибающегося гормолзавода. Если честно, мне всё происходившее напомнило тогда прежние партсобрания. Сначала была проповедь молодого розовощекого пастора, потом все хором пели духовные гимны в сопровождении инструментальной музыки, некоторые из прихожан читали такие же духовные стихи.
С сияющим взором стихи читал и Митенька. Я посмотрела тогда украдкой на Нюточку и Антонину с девочками. Им было хорошо. Они были по-настоящему счастливы…
Когда-то в больнице Нюта рассказала мне, что видела несколько раз один и тот же сон. В этом сне Ангел вёл её за руку и показывал чудесное место с зелёными лужайками, полными ярких цветов. Показывал невысокие разноцветные домики на берегу голубого озера.
- Знаешь, Лялька, как будто я там жить должна.
Ещё через три года, не сказав никому ни слова, Царёвы оформили бумаги по какой-то религиозной программе на ПМЖ в Соединённые Штаты. Я получила эту новость вместе с гибискусом. Мы обнялись с Нюточкой и заплакали…
В стране бушевала перестройка, и заканчивалась прежняя стабильность.






















Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 13.01.2019 Елена Васильева
Свидетельство о публикации: izba-2019-2465248

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1