Лиза


Лиза
Был субботний вечер. 19:26, то самое время, которое по каким-то культурным и мистическим соображениям считается самым счастливым на неделе. Актёр и певец Михаил Боярский и его жена – актриса Лариса Луппиан – находились в гримёрной и готовились к выступлению. Вдруг, незадолго до их выступления, им объявили неутешительную новость: у их дочери Елизаветы, которая не так давно прихворала, врачи обнаружили опухоль. Михаилу и Ларисе словно лезвием резануло по сердцу. Боярский прямо так и сел на диван, а жена просто буквально упала на него в ужасном расстройстве. Несмотря на том, что паре было больно услышать и принять данную новость, они выступили, однако их душило чувство боли за свою дочь.

В ту же ночь Елизавете Михайловне сделали операцию. У Лизы была обнаружена опухоль внутри одного из придатков, что доставляло долгое время актрисе сильную боль. Поначалу она грешила лишь на простуду, думая, что её продуло, пока она для качественного фото для Instagramm позировала, сидя в платье (хоть и длинном и шерстяном, но всё же) на снегу. На УЗИ врачи обнаружили, что опухоль была не то что крупная, она разрасталась! Рядом с главной опухолью начали образовываться «дочерние»… Всё это вызвало серьёзное беспокойство, и врачи уже было назначили Елизавете Михайловне химиотерапию… Но актриса отказывалась ложиться на больничную койку под капельницу, и ещё через некоторое время врачи решили: нет, здесь не нужны никакие химиопроцедуры. Здесь нужна операция.

Когда врачи ночью сделали пациентке разрез и рассмотрели опухоль, то вскоре выдохнули:
- Опухоль – ДОБРОкачественная!..

Хирурги удалили опухоль и вместе с ней её осложнения. Операция была несложной, и осложнений быть не должно, так посчитали врачи. Но всё же, ещё в течение полугода, а то и года, клиентке будет рекомендовано проходить регулярный медосмотр.

***
Наутро после операции родителей Елизаветы – Михаила Сергеевича Боярского (он снял свою любимую черную шляпу, и вместе с женой они надели белые больничные халаты) и Ларису Регинальдовну Луппиан – провели в палату к их дочери. Та лежала в кровати после операции, под одеялом, с закрытыми глазами, в состоянии полного покоя. Михаил был просто с каменным лицом и блестящими стеклянными глазами, казалось бы, он был взволнован и напуган, Лариса вытирала слёзы белым платочком.

– Опухоль оказалась ДОБРОкачественной. Осложнений и повторных новообразований не будет, – сообщил им врач. Последовали два шумных, долгих, глубоких выдоха. Затем врач вышел, оставив звёздных родителей наедине с пациенткой.

Родители присели к Лизе на кровать. Когда Лиза открыла глаза и они поняли, что их дочь не спит, то сразу же бросились к ней, схватили ее в объятия и, плача, стали целовать ее и гладить по волосам и лицу. Лиза медленно растянула губы в улыбке и сказала им: «Привет!..»

Сразу начались расспросы про ее самочувствие. Родители говорили ей, как волновались, как переживали, как боялись за нее. «Да ладно вам так переживать за меня», – сказала Лиза с улыбкой. Но Родительской Любви и Чувствам не скажешь «да ладно». Сказать, что они «переживали» – это ничего не сказать.

Через несколько минут эмоции немного улеглись. Лиза полулежала-полусидела на кровати, под ее спиной была взбитая подушка. Михаил и Лариса разговаривали с ней, поглаживая ее то по волосам, то по личику, то по плечам и рукам. Д′Артаньян взял ее руки в свои ладони и поцеловал их.

– Лизонька, мы так рады, что с тобой всё хорошо, – говорил с ней звездный папа. – Да и ты у нас вообще гордость и радость, всю жизнь такая спокойная, веселая и жизнерадостная. Помню, как тебя, совсем-совсем маленькую, поранила та лампа (и Михаил тихонько поцеловал ее шрам на щеке, который у неё остался еще с той поры как память о проигрыше в борьбе с той лампой), так ты почти даже не плакала! Мы с мамой были в ужасе, ревели белугой…
– ...вот ты смеешься, Лиз, а я потом полмесяца валокордин пила после пережитка того ужаса, – сказала ей мама – …
– ...а ты еще в карете «скорой помощи», еще не успела под марлей свернуться кровь, а уже ямочки вовсю и слышно «ха-ха», почти скакание по салону машины! Ещё и всю дорогу пела песни, и стало всё понятно, кто в нашей династии актерскую карьеру точно продолжать будет! – говорил Михаил Боярский со смехом. По его лицу, начинаясь от уголков глаз, простирались глубокие морщины. Лариса Луппиан тоже вовсю улыбалась, обнимая обоих.

Михаил пересел поближе к Лизе, сел рядом с ее подушкой. Лизу осторожно взял в руки, приподнял ее и к себе на колени усадил, чему она немало удивилась. «Нет, ты маленькая, доченька, и будешь сидеть у папы на коленях», – с плутоватой улыбкой сказал
Д′Артаньян смущенной 32-летней дочери. Сидит, держит Лизу на коленях, крепко прижимает к себе, как ребёнка (которым она, собственно, ему и является). У обоих одинаковые улыбки, те же ямки на щеках (особенно когда Михаил был молодым, и кожа на его лице была гладкой, а щеки круглыми), похожий разрез глаз, одинаковый цвет бровей и волос…

Три творческих личности благородной актёрской династии так и сидели, и разговаривали. Или молчали, просто улыбались друг другу. Вдруг Лиза оживляется и говорит:
– О, папа, давай споём с тобой ту песню про снег, которую мы тогда на 9 мая в прошлом году пели? – и своей раной после операции внизу живота прижалась к нему.
– Сейчас? Прямо здесь? – удивленно спросил ее отец.
– Да, а почему бы и нет?

И они начали петь. Сначала следили за собой и старались потихоньку, потом увлеклись и, забыв, что они находятся не на сцене, а в больнице, где нельзя громко шуметь, запели вполголоса. Другие пациенты отделения немало удивились, услышав поющих, а те, кто узнал, ЧЬИ это были голоса, вдруг испуганно подумали: А чем их таким залечили в больнице, что им мерещатся в отделении голоса Михаила и Елизаветы Боярской?

После того, как они спели песню, Мушкетер со своих колен уложил дочь обратно в кровать, заботливо укрыл ее одеялом. И матери, и отцу, как родителям, хотелось посмотреть её рану от операции – это от чувств родительской заботы и сострадания! Но Мушкетер удерживал себя от этого, чтобы не смущать взрослую дочь. Но всё же он не удержался и погладил её по этой ране рукой, через одеяло. Затем Лиза и ее мама попросили Михаила выйти ненадолго – Лариса всё же хотела посмотреть послеоперационную рану дочери. К тому же там уже пора было заменить марлевую повязку на чистую. Когда Михаил вышел, Лариса, стараясь не смутить дочку, всё же попросила ее показать ей рану. Лиза, как взрослая, немного смутилась (она была в одной больничной сорочке, без нижнего белья), но успокоилась, вспомнив, что они с мамой много куда вместе ходили – в сауну, на спа, в бассейн и баню, так что стесняться самого родного и близкого человека нечего. И вот, Лариса взглянула на эту рану, и её сердце и глаза наполнились заботой, жалостью и сочувствием; она протерла смоченной в спиртовом растворе марлей рану от крови и затем прикрепила новую, чистую, сухую. Ей хотелось из сильного сочувствия поцеловать ранку, но не стала смущать дочь. Когда всё сделала, она поцеловала дочку в лоб, в щёки и укрыла её одеялом. Крикнула: «Миш, заходи!» и почти одновременно с ней Лиза: «Папа, заходи!».

Он заходит – мама с дочей сидят на кровати и обнимаются. Он подошел и обнял их обеих. И так несколько минут все посидели.
***
Перед уходом на репетиции следующего спектакля родители сказали Лизе:
– После обеда к тебе зайдут Максим и Андрюша. Макс тоже переволновался, бедняжка, даже успокоительные начал пить! Не волнуйся, мы позаботимся об Андрюше, поможем вам, ребята. А тебе главное выздороветь. Отдыхай, поправляйся.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 13.01.2019 Просто_Аня
Свидетельство о публикации: izba-2019-2465240

Метки: Боярские, Лиза Боярская,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1