Сон Божий


СОН БОЖИЙ
Роман Оглашение
Невинным жертвам культовой распри посвящается
ПЕРВАЯ КНИГА
Предаст брат брата на смерть, отец сына и восстанут дети на родителей и умертвят их.Матфей

Отец мой, где ты? Почему едва узнав, что пропал ты без вести, в конце афганской войны я повсюду чувствую тебя. Даже теперь, заблудившись в кошмаре сна, я исступлённо продираюсь на зов твой? Отец, умоляю, направь душу дочери к прорехе пробуждения, или поведай сокровенную тайну, или помоги заново родиться в новой плаценте. Избавь меня от жути этого мира.
Хотя заранее знаю, едва ухвачу за нить, ведущую к реальности, у меня возникнет мысль, что ты, Папа-Павел, где-то рядом, я поневоле поверну голову, только вместо тебя, снова увижу блудливую душу матери Евы, тонущую в чёрной дыре страданий. И я, забыв обиды, нанесённые ею, опять попытаюсь выхватить её душу из болота невыразимой тесноты и опять её предки, вцепятся в меня, и снова поневоле утопят, не давая проснуться.
«Ева, где мой отец, кричу я. Где мой Папа-Павел?»
Душа матери, надеясь избежать тесноты мучений, умоляюще рыдает:
«Юля, дочь моя, прости меня. Только здесь я осознала, отчего ты, не звала меня мамой. Пребывая в карательной психиатрии Андропова, я, возомнив себя неподсудной, калечила души не только инакомыслящим, даже тебе досталось. Теперь наказана. Спасая меня и себя спасёшь».
А в ухо мне сипит замученная душа моего деда Соломона, поясняет:
«Юля, внучка, планета так разгневана проделками евреев, что и тебя заодно с нами утопит в Теснилище. Просыпайся, поведай землянам, о том, что деется в центре Планеты. Проси вернуться к истинному Православию!»
Я же, захлёбываясь теснотой, немо закричу предкам:
«Скажите, где мой отец, Где Папа-Павел?»
И только душа раввина Якова, сводного брата Евы, укажет:
«Просыпайся, дева. Твой Отец мается в плену исламистов, найди Павла и скажи ему, что только Он, с помощью Убруса, может спасти нас грешные души евреев от погружения в Тесноту Страданий и вечного суда Планеты»
«Дочка, если Павел спасёт нас, то и тебя спасёт, иначе мои грехи раздавят и тебя, Запомни, Юля, перед смертью я спрятала Убрус за зеркало в прихожей. Скорее передай Убрус Павлу, умоляю спаси нас и прости меня!»
Почти просыпаясь, я, будто в бреду, отрываю комариную душу матери от Теснилища, и уже реально бормочу:
— Ева, не меня, планету умоляй, — вспомни, что она творит с непогодой. На полюсе идёт дождь, а Иерусалим накрыло снегом. Где мы?»
Возле уха звучит комариный писк, неужели я смогла вытащить мать.— Дочка, Юля, это же уличный фонарь, через щель в шторе окна, так причудливо осветил больничную палату. Вспомни, позавчера случилась авария. На соседней кровати твой брат Миша, обезноженный, отходит в чёрную дыру планеты. Позволь, я помогу ему, одураченному библией?..Я отмахнулась от призрака Евы и тогда Комариха спланировала на грудь брата, чтобы выцедить из него последнюю крупицу жизни.
Смежив глаза, я опустила правую ладонь к центру Земли, левую подняла к непостижимому богу скифов, нащупала Рода, припугнула его: — Не препятствуй, мне жрице Матери-Земли, спасти брата.
Завершить ритуал спасения, не дал кто-то вошедший в палату. Я отмахнулась пальцами, молчи мол, не мешай оживить брата, но прозвучало:— Дверь приоткрыта и я, поневоле услышал языческую молитву. Поразительно искренние слова, кои не порицаю. В отличие от нас наши предки чувствовали себя частью природы. Вранье было страшным грехом. Удивительно, но вы, Юля, молились, не открывая рта. А ещё над вами, ореол! Неужели это светится Убрус, о котором мне говорил ваш брат Миша?
Скосила глаза. Где-то я видела вошедшего попа. Сокрушённая его словами попа, я причёской жрицы прикрыла Убрус, он был повязан на шее. Выжидающе молчала. Рясоносец же продолжил:
— Простите, я не представился. Георгий, настоятель местной церкви. Намедни ваш брат, в страхе за вас, просил меня стать вашим душеприказчиком! Говорил, вы ненавидите библию, что одержимы и собираетесь уйти из жизни девой? Юля, а это вызов не людям, а Богу. Хотя ростовщиков, придумавших преступную библию, и картавых революционеров, которые сто лет назад люто замучили моего прадеда черносотенца Георгия Бутми я тоже не только презираю…
Обескровленное тело брата вдруг прошила судорога. «Будет жить», подумала, я и, поблагодарив Мать-Землю, собралась изгнать болтуна.
— Умоляю, дочь моя, покаемся, очистим душу. Господи, услышь нас…Услышав имя многоголовой химеры, я, нарушила обет молчания:— Лжец-рясоносец, я не дочь тебе, и смеюсь над химерой библейской, зато в статусе жрицы Матери-Земли истово боготворю Планету, которая даже тебе попу-дармоеду ежесекундно дарит жизнь! Уйди, ибо взгляд мой исподлобья, способен не только усыпить… Сгинь!..
Кстати, умирающий хотел вернуть Убрус верующим.Я вцепилась в русую бороду святоши, выволокла его за дверь:— Брат будет жить и только Мише скажу, куда спрятала Убрус отца.Поп, вернулся, присел у изголовья, виновато улыбнулся:— Вы оборвали мне тетиву, зато теперь и я слышу Голос предка. Я открыла дневник отца, записала: «Павел, впервые я запомнила сон до мелкоты. Душа человека подобно живчику-сперматозоиду либо обретает безмерную свободную жизнь в безмерном боге Рода, либо за грехи земные сплющивается в Теснилище планеты. Если последний царь скифов был нашим предком, то зов его помог мне вовремя проснуться, спасти брата…»
— Юля, — снова забредил брат, — верни Убрус и тебя простят.
Искоса взглянув на рясоносца, я продолжила выводить слова: «Отец, ты прав рясоносцев можно допускать только к обряду погребения людей. Где-то, я видела этого святошу. Неужели ему помогает мать Ева? Кстати, из-за него я нарушила обет молчания. Но почему моё сердце трепещет, как у пойманного птенца! Кстати, поп явился, в тот миг, когда я, спасая брата, в ритуальном танце жрицы, коснулась животворящих струн Бога скифов. Отец, может это Род, услышав стоны моей души, направил сюда этого святошу, чтобы я покаялась ему в убийстве матери, сестры Сары и раввина Якова?!»Брат, чётко произнёс:
— Верни Убрус евреям, и раввины простят тебе убийство матери.— Они не прощают, — привстав изрёк рясоносец, — мой предок Бутми, ещё при царе напечатал книгу о кровавом ритуале изуверов, поведал людям о протоколах Сиона и был распят богоизбранными террористами. Но почему церковь и сегодня требует от меня молчать об этом?.. Я, преобразила себя в жрицу скифов, взглядом просверлила переносицу святоши. Засыпая, рясоносец зевнул, но тут снова всхлипнул брат:— Сестра, я вспомнил заветные слова для Убруса. Передай их…— Миша, слова, мы их скажем, только папе. Спи, брат.
— Юля, — рясоносец продрал восхитительные глаза, улыбнулся, — комар пищит мне, что только вместе мы спасем евреев от гнева планеты.
Уже иначе, спокойнее я глянула на потомка Бутми, тихо выговорила:— Ладно, в полночь завершится моё служение Земле. Когда после танца, брат уснёт, я покаюсь вам в убийстве матери Евы, её брата раввина Якова, их дочери Сары. Потом не вздумайте мне мешать. Я сама себе суд и...
— Уверен после вашего покаяния и общей молитвы Богу скифов, придёт иное ощущение вины. Иначе, я без промедления последую за вами…

РОЗАРАЯ

— Настоятель, желая показать брату, изнанку библейского племени, ставшего ныне сектой богоизбранных, я решила познакомить Михаила с назойливой подругой. с Арбата. Махровая иудейка носила даже два имени. В первую неделю месяца требовала, чтобы я называла её Розой, во вторую Раей, а в оставшиеся дни только Розарая. Прекрасно зная, рыночную цену русским иконам, она наизусть цитировала Пушкина, спесиво шпыняла меня за грамматические ошибки и патологическую любовь к больному брату.
— Я даже её запах почуял, — сказал поп, стараясь скрыть эмоции.
— И брат, говорит, — сказала я, — от Розы воняет немытыми. Короче, едва они встретились, Рая посоветовала Мише стать в очередь, мол, только когда она переспит с заморским принцем, он узнает о её прелестях, он же едко пошутив о райском яблоке…
— Плюнул Розерае в ноги, ушёл?
— Откуда?.. Ах да! Но если вы читаете мои мысли, тогда к чему.
— Ваш рассказ нужен не только предкам и мне. Подруга смутилась?
— Роза? Да что вы. Ничуть. Приказала с хохотом:
— Завтра же сопроводи брата в мою постель? А сейчас, Целка, едем в институт иудейских невест, познакомлю тебя с женихами. Там, твоё счастье!
— Счастливее меня, никого нет, — сказала я и поспешила за братом.
Через неделю Роза снова выцыганила свидание, рассказала о радужных геях, демонстрацию которых оплатил её дружок банкир, призвала меня:
— Обнажи грудь девы. Банкир выдаст тебе пол-лимона зелёными.Я гневно отказалась. Огорошенная Роза-Рая, заикаясь, спросила:— Светишься будто Джоконда. Откуда у тебя синяк на руке?— Мать ударила скалкой, нежелание зубрить библию, если бы брат, не заслонил меня собою, я заметила рука мачехи-еврейки так и целила попасть по больной голове Миши? Теперь, Роза, мы с братом одна душа. Представь, брат доверил мне вести его дневник. А иногда я даже чувствую его боль.— Оставь, инвалида врачам, мы с тобой закадрим знаменитости. Ну почему нет? Да, подруга, с тобою не соскучишься. А когда, брат, извинится?.. — Миша все глубже погружается в библию. Роза, моё обожание брата вовсе не от того, что у нас разные матери. Однажды, не предупредив меня, он отдалился на час, я же вдруг почувствовала его страх одиночества. Метнулась искать брата, а увидев Мишу, шагающего ко мне с распростёртыми руками, засмеялась и заплакала от счастья! Вот оно счастье. И хотя головная боль, ещё с чеченской войны не отпускает Мишу, но стоит мне помассировать ему затылок боль уходит. Скоро он вспомнит заветные слова Папы-Павла для Убруса и тогда придёт полное исцеление.
— Похоже, Юля, — усмехнулась Рая-Роза. — ты тоже больна головой? Сознайся, вы же не библию читаете, когда наедине? Секс-то многообразен…
— Секс, жуткое слово. Оно для машин, мы же тайком, читаем Коран.
— Господь накажет вас, вот погибните от взрыва террориста.
Будто, нацыганила подруга. Вечером, восьмого августа я, настоятель, оказалась в переходе метро «Пушкинская». И за секунду до взрыва предо мною возникло бородатое лицо. Ваше лицо. Это спасло. Я споткнулась и показалось, что от моего падения вздыбилась земля… Так вы там были?!
— Когда вы за бороду выволокли меня за дверь, я вспомнил этот сон. Значит я живу вашими воспоминаниями. От взрыва вас защитила стена.
— Обнажились провода, кашляя, помогла кому-то выбраться наверх. Выносили окровавленные тела людей в почерневшей разорванной одежде.
— Юля, так богоизбранные, убивая невинных, всегда готовят революции. Чую звериный оскал религиозного фанатизма снова у горла русских. Простите, меня за то за то, что я не только читаю ваши мысли. Знаете, почему ваша подруга даже не хотела знать, во сколько раз увеличилось число кровавых трагедий, после торжества тысячелетия крещения Руси? Розарая полагала, что её взрывы? не коснутся.
— Георгий, мы с вами видим сны планеты. Это редкий дар!.. Короче, я посоветовала Рае не ходить в закрытый клуб еврев, предостерегла:
— Розарая, там куда ты стремишься, будет кровь с вином и грязью.
Роза посмеялась над моим суеверием, сказала, что только друзья помогают ей по-настоящему отдохнуть. Вечером я представила, её танцующей очередного любимого и вдруг там бабахнуло…
— Юля, вы услышали в клубе кашель стоны, проклятья, — продолжил поп, — Как же так? Не каждый выдержит этакое чужое видение и маяту мыслей. Почему вы хотите скрыть от меня то, что вам сказала подруга в закрытой больнице, которую вы посетили через неделю, после взрыва?
— Роза, озираясь одним глазом, сказала мне:
— Юля, говорят, взорвался газ, но это враньё…
И снова поп договорил за меня то, что я хотела скрыть:
— А ещё, Юля, ваша подруга сказала о том, что лучше бы она умерла. Теперь ей безносому уродцу, никогда не унаследовать Российскую корону! Юля, неужели, её прапрабабка Маля была любовницей царя Николая?
— Георгий! Меня, поразило другое. Почему, даже в интернете не было и намёка о взрыве в закрытом клубе богоизбранных. Получается без ведома вечного жида Агасфера ничто не просочиться в мир.— Юля, по всему видно евреи готовят новый заговор именно в России, для нового грабежа русских. Предполагаю запалом станет ЧУДО-ОГОНЬ? Когда в Иерусалиме Иеговой не будет явлен огонь, то газеты, богоизбранных визгливое радио и телевидение объявят Россию виновной в конце света! Одни верующие испуганно бросятся в храмы, другие обезумев, начнут искать тех, из-за кого Творец не дал своей благодати.
— Представляю, как Розарая, почуяв жар революции, возглавит обезумевшую толпу фанатов, ткнёт изуродованной от взрыва рукою в нашу сторону и возопит: «На костёр хулителей Господа».
— Юля, поэтому, я хочу быть рядом… — поп привстал.
Я накрыла порозовевшее тело брата одеялом, ответила:
— Что ж, Георгий, внутренний голос предка говорит мне, что именно вы поможете мне исцелить брата от средневекового мракобесия, которое едва не уничтожило нашу семью. В радости повинуюсь и продолжаю...

МЕЛОДИЯ

— Настоятель, раздрай в семье начался из-за актёра Кости Райкина. Он, явно перепугавшись Перестройки, вдруг решил креститься! Узнав про это, мать Ева, тоже вздумала оставить иудаизм и создать образцово православную семью. И такое началось в квартире Папы-Павла, хоть иконы выноси. Но Миша попросил меня ради мира в семье смириться и поверить в библейского творца. Наверное, из-за головных болей, идя на поводу у мачехи, истово уверовал в библейскую химеру.
— Вскоре баптисты погрузили вас в воду крещения, — сказал поп.— Встала мокрая, злая, поневоле рассмеялась: «ха-хо-ху». Когда из командировки вернулся отец, и отказался креститься, сказав, что таит в себе язычника, Ева взбеленилась и при мне открыла мужу свою мерзкую тайну. Мол из-за долгого отсутствия мужа у неё появился защитник и ухажёр.
— Короче, настоятель, от сводного брата, раввина Якова мать родила дочь Сару, которой в тайной больнице для богоизбранных удалили поросячий хвостик. Меня удивило поведение отца. Павел, услышав это, с улыбкой космонавта Гагарина попросил Еву поскорее познакомить Сару с братом и сестрой. И ушёл. Догнать его, не успела. Зато теперь знаю где он.
Юля, мои друзья помогут мне освободить Павла, уверен я ещё прошу у него вашей руки, ибо моё сердце, давно принадлежит только вам. Поведайте, когда вы впервые услышали Голос царя скифов… Пожалуйста.
— Это случилось в день, когда впервые моя десятилетняя сестра Сара переступила порог нашей квартиры, — продолжила я, — Ева, накормив нас кошерной пищей, посоветовала почитать сестре и брату библию. Я, открыла закладку и прочла стих из Чисел: «Повелел Господь пророку Моисею пойти войной на Мадиама». Сара, вскричав, даже поправила книгу:
— Правильно, пойти войной, чтобы крушить неевреев.
— А как же завет Господа «не убий?» — переспросил брат Сару.
— Получается, Иегова лжёт верующим и даже себе, — ответила я, успев отшатнуться, от оплеухи Евы, мать прошипела:
— Помни, чокнутая, в каждом библейском слове скрыто семь смыслов.Когда раздражённая Ева ушла, брат, перекрестившись, высказался:— Юля, либо переводчики исказили текст, либо вкралась, опечатка…Напрасно, брат помянул сатану. Я услышала, как изнутри меня кто-то, выругался, а потом голосом отца гневно изрёк: — Ребята, текст Библии, этой гнусной книги, не изменён ни на йоту...Хихикнув, я машинально повторила услышанное. — Юля, и ты услышала голос отца? — спросил брат. — Либо у нас в квартире поселилась Нехристь, либо это гипноз Кашпировского
Настоятель приподнялся: — Юля, только что я снова услышал голос духа. Звучит, будто из фильма Гамлет! Ваш брат, ощупал вашу шею и полагая, что кто-то, тайком вшил вам мини наушники, потом он спросил Сару о Нехристе? Ваша сестра, спрыгнула с колен Михаила, взвизгнув: «опять пугаете?» пригрозила, что теперь мать Ева, точно упрячет в дурдом шизоидов. И ещё, Юля, ваш брат, взращённый мачехой в страхе, вслух предостерёг отца:
— Папа-Павел не зря же половина человечества чтит библию высшим мерилом морали. Не брани святую книгу. Господь покарает.— Сказать-то брат сказал, а глянув в мои глаза вспомнил, что Павел-то, пропал без вести ещё в Афганской войне. Замолк, а голос нагнетает своё:— Потомки мои, вспомните, что говорил вам ваш Папа-Павел, он тоже, считал, истинной религией почти всех землян, всегда, было истинное языческое православие. Ещё при моей жизни на Земле, ростовщики махинаторы придумали распятого Бога для законного оболванивания, грабежа и усмирения несогласных. Юля, прошу, дочитай брату библейскую главу. Позже мы взвесим правого.
Уже с омерзением я взяла в руки Библию и, читая, тут наткнулась на жуткие обеты: «И убили всех мужеского пола... И прогневался Моисей: для чего вы оставили всех женщин? Убейте всех детей мужского пола и всех женщин, познавших мужа, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте для себя». — Юля, теперь спроси Сару, по душе ли ей эта гадость, — попросил Голос. — Вера разделяет людей навсегда.— Верно сказано, убивать всех, кроме, — недоговорила сестра.— Сара, прости сестру. За богохульство мой отец пропал без вести.— Ребята, вы не обескуражены библейскими призывами убивать…— Нехристь, прекрати рушить нашу веру, — преодолевая боль головы и стиснув зубы, вмешался брат, — покуда замены Библии нет, тебе придётся потерпеть её погрешности. — Терпеть мракобесие, поражающее людей ложью и жестокостью, преступно, — не уступая продолжил Голос, — Миша, открой в Библии последние строки 136-псалма, указующие иудеям, обо что следует разбивать головы скифским младенцам. И я сам процитирую вам сей стишок. «Блажен, кто разобьёт младенцев твоих о камень». Проверьте.
Брат, перечитав текст, впервые в досаде отшвырнул от себя Библию.
Голос возликовал:
— Наконец-то вы разом отмели от себя библейское охмурение! Отныне, мы одна душа. И по воле Планеты, даже на расстоянии, чувствуем слышим друг друга. Теперь, с помощью экстраполярности Матери-Земли, мы взвесим все проделки секты жидов ростовщиков, которая появилась ещё при моей земной жизни. А коли планета избрала вас в Сонурги — готовьтесь к перемещению в Теснилище. Будем спасать обманутых...— Кем? Сказано же, не судите и не будете судимы, — фыркнул брат.— Все, наоборот, ребята. Судите на земле и не будете судимы в Теснилище. Пугалами посадите на скамью подсудимых первых президентов России. Судите и тех, кто покаялся, и сбежал за рубеж. Осудив же неподсудных, вы русы, научитесь не сваливаться то и дело в трясину безысходности, а извлекать пользу из ошибок, и двигаться вперёд.— Там, где нет христианского милосердия и всепрощения, я не позволю Елене перемещаться в иной мир, — ответил брат, — и сам не пойду.
— Ребята, только при согласии мы сойдём в центр Планеты. Но прежде осудите меня Христа за то, что я, став царём скифов, я позволил первым евреям стать моими казначеями, обмануть себя. Будто карту, я разорвал царство скифов на четыре страны, а единое православие на пять вероисповеданий. И пришёл вечный раздор и непонимание смысла жизни.— Вспомни, брат, к чему привело разделение царства короля Лира?— Нехристь, прекрати набиваться нам в предки. Отвали раз и навсегда.
— Миша, прощение оккупантов России непростительно, осудите меня, царя, предавшего жриц и продавшего царство скифов ростовщикам.— Сестра, ты хотя бы вдумайся в то, что за ересь несёт Нехристь?! — Брат, попробуем дослушать Его. Хотя бы для Папы-Павла?Сара, не понимая нас, встала, уходя, ехидно заявила:— Якову скажу, как вы хаете Господа. Будет вам от богоизбранных…— Ребята, помогите мне разбудить совесть землян, спросите их доколе они будут безбожно лгать себе и детям, истреблять тех, кто живёт и мыслит иначе. Почему кредиторы ради наживы затевают войны? Судите их, иначе…— Да пропади ты пропадом! — поморщившись от боли, взорвался брат. — Кто мы такие, чтобы судить? Сам-то ты кто?— Оглядитесь, ребята, мой образ повсюду. С вами живыми, соединилась давно ушедшая душа вашего предка Христа. Прислушайтесь к голосам лгущих президентов временщиков, что были назначены кредиторами. Учитесь разбираться, с кем якшаются подлые душонки либералов-предателей и попов-дармоедов. Все они в каждом сне своём проваливаются в тесноту Земли, для начала суда, но пока просыпаясь, даже не помнят, где страдала их душа. Скоро, ребята, вам придётся судить их. Короче, от имени планеты Земля, я душа Христа говорю, хуже всего в Теснилище тем, кто называет себя евреями и особенно сионистами. Эта секта давняя и будет пострашнее японской Аум Сенрикё.— Юля, хватит. «Я никуда тебя не пущу», — запальчиво сказал брат.— Ребята, видимо мне придётся умолять планету, пусть она проведёт для вас урок по истинному наследию предков. Учиться, никогда не поздно.— Сестра, возврат к православной вере помог объединиться русским.— Миша, разлад среди русских только возрос, даже ты, стал нетерпим к моему инакомыслию. Где хвалёная либералами толерантность?— Тогда, сестра, мы в аду! Настоятель не вовремя прервал меня:— И я давно усомнился в благости? Готов прилюдно сбросить рясу.
— Настоятель, мы долго не могли откреститься от Голоса. Ни святая вода купели, ни молитвы в церкви, ни затепленная свеча у икон, ни проникновенные проповеди епископов, даже гул колоколов и хор славословий не избавили нас от Голоса Скифа.— Голос и меня торопил призвать верующих молиться Матери-Земле?— Настоятель, наш Папа-Павел тоже остерегал нас идти против блаженных, но он так же знал, что если не сдерживать эту дурь, то она преумножится во зле, осатанеет и насильно поведёт землян к самоуничтожению. Предвижу, из-за откровения, которое я, душа Иисуса, продиктую вам, возопят историки, будто по команде, потребуют письменных свидетельств, затем недоумки богословы, обрушат на вас каменья брани. — Однако, избегая сечи, не забывайте давать отпор? Так, сестра?— Да, брат Георгий. Будем обличать многовековую дурь о спасителе.— Юля, непогода на планете доказывает людям, лживость и коварство библии. Наводнения быстро остудят жар натасканных священников, они усомнятся и перестанут играть в дурилку.
— После слов предка-скифа я, настоятель, впервые задумалась о том, как люди, ещё до Христа боготворили природу Земли, как берегли свою душу от заразы лжи и обмана. — Ева насильно поволокла вас в церковь для покаяния?
— Когда разжиревший поп назвал меня грешницей. Я не встала на колени, а громко сказала: Я не чувствую себя виновной из-за яблока, которым всевидящий с помощью друга-сатаны искусил Адама и Еву! А про себя договорила: «Библию сеющую ложь и ненависть между людьми обязательно выброшу, нет сожгу, ибо Голос Скифа, куда громче злобного пустобрёха Иеговы». Старушки вытолкали меня из церкви. Для Евы настал конец света. Она поверившая в то, что без воли Всемогущего и волос не падёт с её головы, вдруг облысела. Вызвала сводного брата раввина Якова и обвинив меня в колдовстве потребовала любым способом вернуть её и меня в иудаизм, но я, став жрицей Матери-Земли навечно усыпила её…— Простите, а что же брат, после смерти мачехи? — спросил поп.— После похорон Евы, брат, уже на праве старшего высказал Голосу:— Нехристь, прекрати смущать нас. Тебе не вернуть землян к вере скифов-предков. Ушла та вода, испарилась. И не вздумай лепить из сестры жрицу-язычницу. Или вызову попа-экзорциста. Закукарекаешь по-иному.— Юля, а где хвалёная либералами толерантность? — спросил поп.
— Скажи, потомок Бутми, думаю Голос явился к нам по воле Земли, чтобы, испытать веру брата и моё понятие о еврейской демократии?
— Я не запрещаю вам жить по-своему? И никому не позволю…
— Настоятель, с добрым словом помолитесь за осиротевшего брата. Ему лучше избавиться от Голоса. Миша не гуру, я тоже не сектантка, мы не основываем новую религию. По словам врача, бывшего одноклассника брата, мы здоровы, а голос Совести, оказывается, слышат многие, только не все спорят с нею. Поверьте, брат не хочет спорить с циником, но и, согласиться с тем, что планета единственное божество для землян тоже пока не могу, не созрела я для Нео философии язычества. Лучше бы Нехристь стал частью души патриарха, обязавшего старушек торговать водкой и сигаретами. Слышали, Голос, подсказал, следующий патриарх Кирилл, подмахивая богоизбранным, публично назовёт славян дикими зверями. Настоятель молчал. И тогда мне ответила, душа Великого скифа:— Юля, помоги настоятелю. Душа планеты позволила ему примкнуть к нам, нас четверо. Теперь только наша общая молитва к Матери-Земле избавит нас друг от друга, но прежде этого, мы обязаны предупредить людей, о том, что Планета разгневана от вранья обезумевших детей своих! Я говорил, что средневековые религии сделали почти всех верующих слепоглухими. Ненасытно потребляя, земляне готовы сожрать друг друга не ведая, что потопы, вулканы, землетрясения, чума от мусорных куч, войны и террор — это всё лишь начало жуткого конца. Спасение землян в уходе от философии смерти. Им как воздух надобно всеобщее обожествление природы и души человека, иные правила поведения в современном мире, новые законы для кредиторов и власти предержащих. Иначе вечное кладбище! Продолжай. Мне нравится твоё осознание живой Планеты— Георгий, — я коснулась руки настоятеля, — Миша решил скрыться на даче приятеля, чтобы, молча перекапывая землю, отрешиться от Голоса Совести. Но увы. И тогда, я, заранее оплакав себя, стала из библии вырывать страницы с жуткими строками. Потом, в куче дачного мусора, мы сожгли всю Библию. Помню, разбросав пепел, я впервые за три недели молчания, сказала брату, что если наваждение возникло из-за меня, то помочь мне бесследно уйти. — Ребята, от вашего согрешения, — вмешался Голос, — у планеты испортится погода, где-то повториться землетрясение, вроде Спитака, а затем, ребята, меня всё равно услышат, а восемь землян, с радостью обожествят древнюю православную веру в Мать-Землю. — Всех, бесяра, тебе не одурачить ново язычеством, — вскричал брат.
— Не спорю, Миша, моя душа уже была на Земле и мне не удалось переубедить ни Жанну Д’Арк, ни современника Шекспира метафизика Джона Донна. Джон тоже не хотел верить в то, что я был рождён от скифа по имени Пантера. Не верил, Донн и в то, что вместо меня евреями сектантами была распята моя сестра-близнец. Я никогда не воскресал и не возносился. И что евангелисты, кстати все евреи могли писать обо мне, если после смерти моей прошло почти триста лет? Сказать? Они, засев в Лондоне, измышляли обо мне ложь, в угоду власти ростовщиков. За эту ложь планета наказала их души вечной теснотой в судилище. Теперь умоляют побыстрее осудить их, избавить от гнева Земли. В угоду ростовщикам они говорили, что я Христос пришёл только для заблудших овец Израилева. Но, Миша, если евангелисты лгали, то почему и за что страдает моя вечная душа? Почему перед планетой Землёю я должен нести наказание и за ложь, которую навесили на меня иудеи евангелисты, а ведь сколько людей поверило в то, что я воскрес после распятия и вознёсся к Иегове. — И этим, вы рассердили планету Землю? — добавила я.— Почему за одуревших от веры, несу наказание я Христос? — спросил меня голос предка. — И кто лучше меня, царя скифов, может помнить, ту мою земную жизнь? Всё было иначе чем пишут евангелисты…
— И что же? — спросила я, сопереживая Его правде.
— Позволил иудеям создать секту богоизбранных, и был одурачен.
— Как сектанты одурачили шахматиста Фишера, — вставил слово Георгий, — странно, почему, будучи из богоизбранных? Он так люто ненавиделсоплеменников
— Юля, позволь рассказать Георгию о соавторе Шекспира Джоне Донне? — спросил меня Голос предка. — Хотел сказать поведаю ему честно, и тогда бы соврал. Но видимо без обмана не получится. Закавыка в том, что дату произошедшего точно не определить нереально. И все же попробую оправдаться. Мне, царю скифов всегда привычнее было исходить от всеобщего, истинного летосчисления, то есть от Сотворения Православного Мира, которое по вере моих предков началось с прибытия на Землю братьев по Разуму, которое состоялось семь тысяч пятьсот тридцать три года, если идти вспять. Ныне же землян заставили, отталкиваться от моего ложного рождества, которое, по требованию лукавых ростовщиков придумали средневековые хронологи, отталкиваясь от библиискифов,а от библии богоизбранных, которую, они, первые богоизбранные, ещё при мне, из православного храма скифов и переписали под себя, переполнив её ядовитой ложью, а ныне эта вынуждает поневоле врать верующих. Попробую немного очиститься от грязи всеобщей лжи, и почестному, оправдаться перед своей совестью. Короче, истина-правда в том, что я и моя сестра-близнец родились вовсе не две тысячи лет назад, как лживо медоточат святоши, а короче на тысячу лет. Советую эту поправку всегда, держать в уме и тогда ваши безгрешные души избегут вечного суда в Теснилище Земли.
Даже мой потомок Иван, а значит и ваш предок Джон Донн попытался понять, кто и зачем придумал Рождество, эту циничную триаду, состряпанную ростовщиками, из частицы правды, циничной лжи, укрытой недоказуемым обманом. Только перед смертью поэт метафизик понял, что история Христа, особенно кульминация расписана ради бесстыжего грабежа людей, ради стравливания племён соседей, все ради безнаказанного убийства умных и непослушных. Понял, Иван-Джон да было уже поздно. Провалилась его обманутая душа в глубину Теснилища. Теперь, как и я, страдая от маяты его душа ждёт вашего суда, надеется на освобождение от гнева Земли.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 13.01.2019 ЮРИЙ ПАТРОНОВ
Свидетельство о публикации: izba-2019-2464654

Метки: Сон, палата, сестра, брат, Донн,
Рубрика произведения: Проза -> Роман











1