глава 27. В райском саду


Как тут создал Бог Адама,
В тот же день началась драма…
У Адама шишка «во»,
А лечить то некого...
/песня неизвестного/

     Знакомство с новой средой обитания я начал после обеда. Пристроившись к группе туристов из АДа, я внимательно изучал особенности Эдема. Гид из бюро экскурсий «Путешествия по ангельской обители» с лазерной указкой в руках с прибаутками рассказывал о благах «земли обетованной». Со скучающим видом я плелся вслед за туристической группой. Неожиданно мне послышалась знакомая заунывная мелодия и слова, наполненные грустью. Звуки песни приближались.

     Вот сниться мне чудесный сладкий сон,
     Как будто я у Господа в раю.
     И запросто тут с Богом говорю,
     А ангелы поют крутой шансон.

     Гид с компанией поспешили удалиться, я из врожденного любопытства остался на месте. Ветер доносил обрывки фраз, возгласы команд, кандальный звон и высокие унылые голоса.

     Я спрашиваю тихо у Творца:
     «Нельзя ли мне креплёного вина?
     С вчерашнего головушка хмельна.»
    Он достает два штофа из ларца.

     Из-за угла вынырнула странная процессия. Колонна из трех автобусов-облаков марки «Ikarus» с зарешеченными окошечками в  сопровождении охраны проплывала мимо. Летучий отряд в дюжину кибер-ангелов безмолвно следовал справа и слева. Безликие серые субъекты в полосатых пижамах, воздев руки, закованные в цепи, вразнобой, но дружно пели куплеты.

     Всевышний молча рюмочку налил,
     «Серега, не стесняйся говорю
     Так выпей за здоровье, ты в раю!
     Эдемский сад не зря же сотворил!*»

     Они торжественно проследовали церемониальным маршем. Я не утерпел и спросил у офицера из сопровождения.
     - За что этих бедолаг?
     Он оглядел меня с головы до ног и заметив на груди на цепочке металлический жетон, снисходительно пояснил.
     - За нарушение нравственности и правил поведения осуждены Верховной комиссией «По защите благочестия праведников» и направлены в трудовые колонии АДа на принудительное исправление и очищение от грехов.
     - А в чем собственно заключается вина? - поинтересовался я.
     - Преступили «сухой закон», создали организованную преступную группу «Сивые мерины», содержали притон, распространяли наркотики. Карающая длань Всевышнего пресекла их деятельность на корню и предала справедливому суду.
      Ангел благоговейно сложил руки и поспешил вернуться к колонне, а я невольно задумался над превратностями бытия.
Где я только не побывал, но везде меня преследовала одна аксиома. На материках или планетах, где уже зародилось государство, везде я видел одно и тоже. Государство как машина духовного и физического насилия, защищая интересы эксплуататорского класса, использует любые способы: политические, экономические, социально-правовые, воздействуя на угнетаемый класс. Аппарат давления включает в себя армию, милицию, суды, тюрьмы, прокуратуры, применяет меры, пресекая любые формы недовольства существующим положением. Правительства по идее должны поддерживать дух свободного предпринимательства, стоять на страже честного бизнеса, но нет, наоборот всеми силами подавляют дух свободного рационального мышления. Увы для того, чтобы свергнуть социалистический феодализм, необходим конструктивный экономический переворот, социальная революция и создание развивающегося индустриального общества.
     Вот какие «крамольные» мысли роились в моей «бестолковке». Очень хотелось, чтобы Государства регулировали те виды капитализма, которые наносят значительный ущерб экономике стран в целом. Как правило производство прогрессирует только в ресурсо-добывающих отраслях, приносящих огромные дивиденды топ-менеджерам, несмотря на наносимый ущерб природе планеты. Еще обиднее, что правящие партии и сенаторы выделяют огромные средства на военно-промышленный комплекс, на содержание целой сети военных баз, заводов по производству стратегического, лазерного, химического, бактериологического вооружения — антигуманные принципы действия которого ни у кого не вызывают сомнений. Развитие космической техники, милитаризация галактики, захватнические войны монополистов приносят баснословные барыши, а правящей клике лакомый кусочек преподносится на блюдце с розовой каемочкой в виде взяток и подарков.
     Даже в современном раю невозможно добиться справедливости. Похоже мои радужные планы о организации зоны свободной коммерции лопнули как мыльный пузырь. С такими невесёлыми думами я плутал по узким улочкам эдемского сада, незаметно для себя углубляясь в совершенно незнакомый дальний квартал. Ужасно хотелось курить, я напрасно оглядывался по сторонам в надежде стрельнуть папироску. В конце аллеи у глухого забора вдруг увидел сидящую на скамейке даму. Я с рассеянным видом случайного прохожего стал внимательно её разглядывать. Меня поразили на бледном лице со следами грима, горящие большие томные глаза. Вздернутый носик, усыпанный веснушками, резко очерченный рот, блестевший глянцевой губной помадой — не ангелица, а дьявольская ловушка. Узкая джинсовая юбка обтягивала круглые коленки, что-то вроде безрукавки едва прикрывало аппетитные женские достоинства, через плечо висела сумочка из крокодиловой кожи.
     - Entschuldigen Sie bitte*, у вас не найдется закурить?
     Она, не поднимая пушистых ресниц, щелкнула замочком и протянула мне пачку сигарет «Прима Донна.» Я присел рядом, небрежно прикурил и с блаженством затянулся, искоса поглядывая на незнакомку. С первой же затяжки я обалдел, вынул сигарету изо рта и смотрел на неё, как на лимонку без чеки, готовую в любой момент взорваться. Изумленно оглядев красотку, я только сейчас заметил, что в высокой прическе, смоделированной а ля «магический сад», торчат коротенькие, покрытые блестящими чешуйками изящные рожки, унизанные золотыми колечками. Чертовка окинула меня наглым взором.
     - Что, не нравится?
     - Марихуана?! - сбитый с толку пролепетал я, стараясь взять себя в руки. - Нравится, ой в смысле…
     - Если не подходит, верните.
     - Нет, - заторопился я, пряча пачку в карман, - такие сигареты предпочтительнее, но откуда они здесь?
     - Меня зовут Ева, - не отвечая на вопрос, произнесла она, - и будет лучше, если вы ни о чем не будете меня спрашивать.
     - Хорошо, - проговорил я, - но когда закончится это, где я могу приобрести?
     Ева, немного подумав, сказала:
     - Если вы располагаете временем, прошу со мной.
     Мы встали со скамьи и пошли через в густой кустарник в глубину сквера. Раздвигая ветви, хлеставшие по щекам, минут через десять вышли к маленькому бревенчатому домику на сваях, стоявшему у края миниатюрной лужайки, засаженной шикарными клумбами. По скрипучим ступенькам поднялись на крылечко.
     В первой половине дома топилась кирпичная русская печка, обмазанная глиной. На завалинке грелся черный гладкошерстный кот с зелеными глазами, мурлыча и топорща усы, он выкусывал блох. На шестке стоял чугунок с аппетитно пахнущим борщом, а в плошке румянилась краюха свежеиспеченного хлеба. Вторая половина представляла собой светёлку. Около стенки стояла чистенькая двуспальная кровать с пирамидой из подушек, заправленных в расшитые наволочки. Старинный комод со множеством баночек, скляночек, стеклянные полки заставлены хрустальной посудой. Резной полированный стол покрыт коричневым лаком и два мягких кресла дополняли убранство скромной комнаты. На дощатой перегородке висел персидский ковер, старинный ручной работы, гобелен над кроватью служил украшением в стиле «ретро.»
     Ева зажгла свечи в бронзовом канделябре, откупорила бутылку с ромом.
     - Дорогу запомнил? Каждую пятницу приходи к лавочке.
     Я послушно кивнул головой, предчувствуя минуты интима, допил ром из бокала. Чертовка сидела в кресле, закинув ногу на ногу и с безразличием поглядывала в окошко. Без того короткая юбка задралась еще выше, обнажая узкую полоску бедра над широкой кружевной резинкой чулок. Такого откровенного соблазна я вытерпеть не смог. Решительно по-стрекозлиному подскочил к женщине, уроки в «ANDR» не пропали даром, обхватил её за талию, приподнял и понёс на кровать. Она не произнесла ни слова. Под юбкой миниатюрные стринги не скрывали ничего. Я залез верхом на обольстительницу, вывалил наружу член и оттянув тонкую веревочку, вошел в пещерку блаженства. Целый вихрь ласк, не виданных ни разу в жизни, обрушился на мою истосковавшуюся плоть. Амазонкам до такого совершенства было далеко. В вопросе сексуальных безумств они Еве и в подметки не годились. Она подкидывала с таким искусством, что я, с замирающим сердцем, взлетал как на качелях. Чертовка так ловко провела фелляцию, что у меня перехватило дыхание от спазма гортани. Ей стоны и вздохи доводили мозг до галлюцинаторного оргазма. За полчаса часа со мной проделали около сотни вариаций из «Камасутры.»
     Придя в себя, я позвал её тихим голосом, полным нежной любви:
     - Евааа...
     В ответ к постели подкатился столик-тележка. Стуча зубами о край стакана, я хлебнул зеленоватого напитка и забылся. Открыв глаза, увидел, что лежу на скамейке, а рядом, придавленная камнем записка со следующим содержанием: «Приходи в пятницу!»
Я ощупал карманы, рассуждая о произошедшем как о волшебном сне. Пачка «Прима Донны» лежала на месте, я машинально закурил, в дыме чувствовался знакомый привкус марихуаны. Отряхнувшись и поправив помятые крылушки, я бодро двинулся по тропинке. У выхода на центральный бульвар я обратил внимание на мужчину, ничком лежащего в траве. Помня о инструкции, а значит об отсутствии в Раю пьяниц, я решил оказать первую медицинскую помощь бедолаге. По бессмысленно блуждавшим зрачкам, замутненной как у покойника роговице, я заподозрил неладное. С таким состоянием приходилось встречаться. Дрожащими пальцами я достал из коробки сигарету, раскурил, вставил в сжатые зубы несчастного. Тот ожил, жадно вдохнув в себя дым, попытался сесть. Некоторое время спустя мы уже весело болтали с новым знакомым, шагая по бульвару.
Это был ангел по имени Роджерс. Он служил в богоугодном заведении «Нищенка» и неплохо зарабатывал. В своей прежней жизни он носил сан священника и поэтому в числе честных праведников попал в рай. Поначалу удача сопутствовала ему, он приобрел уютный скромный домик с огородом. Должность наставника нравилась и после службы он усердно молился, воздавая почести творцу. Однако судьба свела его с миссионеркой Евой, любовницей Сатаны.
      Последнее время в АДу дела шли плохо и заведующий складом засылал своих агентов в рай, вербовать сотрудников, как известно из грешников работники никудышные. Благодаря тесной дружбе с архангелом Михаилом, который занимал должность первого советника у Бога, Сатана при помощи министра внешних связей генерального секретаря Адского совета Вельзевула установил в потайном месте Эдема агитаторско-вербовочный пункт. Бревенчатый домик в чащобе, где побывал Бздюр, посредством скоростного лифта напрямую связывался с приемной Преисподней — штаб-квартирой Вельзевула. Пользуясь покровительством архангела, он наводнил Рай чертовками-соблазнительницами, которые в качестве проповедниц кочевали по саду, продавали наркотики, табак, спиртное, торгуя своим телом, завлекали в сети чистые души небожителей.
     Михаил получал на лапу солидные суммы и раз в неделю посещал вертеп богомерзкого ублюдка Сатаны. Проклятый Ангел был у Всевышнего в большом почете. Некогда низвергнутый с небес, он быстро извлек из своего положения выгоду. Прикрывая своим именем нечистоплотные поступки архангелов, он оставлял незапятнанным их добродетельный образ. Его ценили за находчивость, изобретательность и ум. Кроме этого Сатана составлял Богу отчеты о грехопадении людей, таким образом укрепляя свою лояльность, а так же оперативно доставлял достоверную информацию из всех уголков вселенной. Спальня Господа и кабинет Сатаны были соединены прямой телефонной связью. В любое время суток любимчик мог посещать Всевышнего без доклада. Однако, чтобы не становится предметом зависти соперников, а в первую очередь Михаила, он не злоупотреблял служебным положением сверх надобности. Фактически узурпируя власть великого Покровителя, он был в курсе маленьких слабостей и пристрастий Самого. Раз в полгода архангел спускался в квартиру Сатаны с инспекторской проверкой, это содержалось в строжайшей тайне и за разглашение грозила немедленная аннигиляция. Там элита предавалась такому изощренному разврату, что волосы на голове вставали дыбом.
     Роджерс совершенно случайно оказался свидетелем разгульных сцен, когда приходил за очередной партией героина. Спрятавшись за алебастровой статуей, он наблюдал как Михаил в одном исподнем, набравшись до посинения, гладил голые зады срамотниц-чертовок и ставил им на спинках засосы. Чудом Роджерсу удалось скрыться незамеченным. Он жив только потому, что держит язык за зубами.
     Следуя поговорке «и волки сыты, и овцы целы,» Сатана периодически сдает архангелу малоэффективные группировки и наркодиллеров, которые Ева вербует на территории Эдема. Прекрасно осознавая шаткий паритет между Раем и АДом, Сатана подстраховывается компромиссом между администрацией сверху и снизу, чтобы держать в подчинении гигантские толпы грешников и праведников, представляющих собой дикую неукротимую силу, равноценную ярости тайфуна или волн цунами. Только так эта массу можно удержать в узде повиновения, только тогда она не выйдет за рамки беспрекословного выполнения требований закона. При таких условиях могущество Господа будет простираться на его творение, а вера в добродетель станет настолько велика, что любое противодействие можно расценить как посягательство на святыни. Обвинение в ереси равносильно сожжению на костре благочестия. Только искусно создаваемое единое мнение большинства членов Верховного Совета и принимаемые ими решения могут позволить спокойно спать. Всеми силами и средствами зав. АДом старался возвысить соперников, сам при этом оставаясь в тени.
     Достаточно умные архангелы и апостолы, принимая щедрые подарки и выгодные назначения, уважали и ценили протекцию Сатаны. Он был в курсе закулисных игр, но никогда не позволял себе даже намеков, за что пользовался авторитетом и признательностью членов Совета. Он опасался только небольшой фракции во главе с архангелом Гавриилом, гордым честным, поражающим прямотой и открытостью. Где-то в глубине души Сатана завидовал ему, оставаясь самым яростным противником. Абсолютное большинство святых недолюбливало Гавриила, благодаря хитроумному сплетению интриг, создаваемых заведующим АДом и его свитой. Множество сплетен вилось вокруг неподкупного архангела. Грязные слухи, обмусоливаемые обывателями, нисколько не порочили доброе имя святого. Народная любовь Рая и АДа возносила своего любимца до космических высот. Про него слагали легенды, пели песни. По настоянию Сатаны все члены Совета публично воздавали ему архангельские почести, но за спиной шептали сквозь зубы: «Завелась паршивая овца.»
     Таким образом, объединив Верховную власть во главе с Богом, Сатана добился процветания Эдема, ни на минуту не забывая о собственном детище - Арсенале Душ. Структуру и организацию этого заведения он придумал сам, целые ночи просиживая с карандашом за письменным столом. Неутомимым и незаменимым помощником во всех делах был Вельзевул.
     1988г

*Entschuldigen Sie bitte – извините
*стихотворение https://www.stihi.ru/2018/11/02/2471





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 41
© 12.01.2019 Сергей Зязин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2464016

Метки: фантастика,
Рубрика произведения: Проза -> Эротика



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1