Иван Ильин. Аксиомы власти.



Исторический опыт человечества показывает, что авторитет положительного права и создающей его власти покоится не только на общественном сговоре, не только на полномочии законодателя, не только на внушительном воздействии приказа и угрозы, - но прежде всего и глубже всего на духовной правоте или, что то же, на содержательной верности издаваемых повелений и норм. Именно эта духовная верность творимого права является всегда лучшим залогом того, что авторитет права и власти будет действительно признан правосознанием народа и что их политическая прочность соединится с жизненной продуктивностью.

В отличие от всякой физической силы государственная власть есть волевая сила. Это означает, что способ ее действия есть по самой природе своей внутренний, психический и притом духовный. Физическая сила, то есть способность к вещественно-телесному воздействию человека на человека, - необходима государственной власти, но она отнюдь не составляет основного способа действовать, присущего государству. Мало того, государственный строй тем совершеннее, чем менее он обращается к физической силе, и именно тот строй, который тяготеет к исключительному господству физической силы, подрывает себя и готовит себе разложение. «Меч» отнюдь не выражает сущность государственной власти; он есть лишь крайнее и болезненное средство, он составляет последнее слово и слабейшую из ее опор. Бывают положения и периоды, когда власть без меча есть негодная и гибельная власть; но это периоды исключительные и ненормальные.

Власть есть сила воли. Эта сила измеряется не только интенсивностью и активностью внутреннего волевого напряжения, осуществляемого властителем, но и авторитетною непреклонностью его внешних проявлений. Назначение власти в том, чтобы создавать в душах людей настроение определенности, завершенности, импульсивности и исполнительности. Властвующий должен не только хотеть и решать, но и других систематически приводить к согласованному хотению и решению. Властвовать – значит как бы налагать свою волю на волю других; однако с тем, чтобы это наложение добровольно принималось теми, кто подчиняется. Властвование есть тонкий художественно согласующийся процесс общения более могучей воли с более слабой волей. Этот процесс создает незримую и невесомую атмосферу тяготения периферии к центру, многих разрозненных воль к единой, организованной, ведущей воле. Создание такой атмосферы есть дело особого искусства, требующего не только интенсивности волевого бытия, но и душевно-духовной прозорливости, подлинного восприятия бессознательной жизни других и умения ее воспитывать.

К этому присоединяется правовой характер государственной власти. Он обозначает, что воля государства, как разновидность человеческой воли, не беспредметна и не развязана, но предметно связана этическим содержанием. Этим определяется духовное, а не просто социально-психическое бытие государства. Выделенная в процесс социальной дифференциации и политически организованная воля народа сохраняет свою духовную природу, свою объективную цель, свои принципы и свои мерила. Государственная власть соблюдает свою истинную духовную природу только тогда, если она остается верна своей цели, своим путям и средствам; она получает свое священное значение только из этой последней, духовной, нравственной и религиозной глубины. Политика имеет свои необходимые пути и формы, и людям никогда еще не удавалось нарушать и попирать их безнаказанно.

ПЕРВАЯ аксиома власти гласит, что государственная власть не может принадлежать никому, помимо правового полномочия.
Это явствует из того, что законодатель естественной правоты должен обладать особою – предметной и духовной – компетентностью: только духовно-зрячий человек имеет основание и право принять на себя властное руководство общественной жизнью. В порядке политической целесообразности этого требует принцип организации, покоящийся на разделении функций, на их распределении, на общественном соглашении и признании. Мало того, правосознание требует, чтобы сама власть воспринималась не как сила, порождающая право, но как полномочие, имеющее жизненное влияние (силу) только в меру своей правоты. Право родится не от силы, но исключительно от права и в конечном счете всегда от естественного права.
Власть, совсем лишенная правовой санкции, есть юридически индифферентное явление: она не имеет правового измерения. Получить правовую санкцию она должна и от конституционного закона, и от признающего правосознания.

Власть, лишенная законной санкции, возникает в катастрофических случаях дезорганизации или переворота; и тогда ее задача и ее спасение в том, чтобы опереться на санкцию правосознания (своего и народного), которое одно только и компетентно создать новую конституцию и тем восполнить недостающую формальную санкцию. Если же это ей не удастся и новая форма не будет создана, то неизбежное разложение, проистекающее из непризнания власти и углубления дезорганизации, увлечет за собою и дефективную власть, и самое государство.
Власть, лишенная признания и уважения, обнаруживается в тех случаях, когда исторически сложившийся режим изживается и переживает себя, так, что правосознание властвующих кругов отстает от роста народных потребностей и общественного правосознания; задача и спасение такой власти состоят в том, чтобы, опираясь на имеющуюся формальную санкцию закона, обновить свое политическое воленаправление и тем заслужить санкцию правосознания. Если же это ей не удается и правосознание народа не примет ее, то ее настигнет переворот со всеми опасностями первого исхода.

ВТОРАЯ аксиома власти утверждает, что государственная власть в пределах каждого политического союза должна быть едина.
Это явствует из того, что естественное право выражает необходимую форму самого духа и что поэтому оно само едино, как едины Дух и едина Его правота. В порядке политической целесообразности этого требует принцип государственного единения, связующего множество людей именно их отношением к общему и единому источнику положительного права.

Единство государственной власти следует понимать, конечно, не в смысле единства «органа» или нераспределимости функций и компетенции, но в смысле единого организованного воленаправления, выражающегося в единстве обретаемого и осуществляемого права. В пределах одного союза в один и тот же момент одно и то же не может быть сразу «правом» и «не-правом». Положительное право, по самому смыслу своему, недвусмысленно и едино; это единство его есть проявление присутствующей в нем и освящающей его естественной правоты.
Правосознание по самому существу своему не может признать одинаково «правовыми» две исключающие друг друга нормы или два исключающие друг друга веления. И точно так же оно не может признать одинаково «государственными» две исключающие друг друга или стоящие в противоборстве власти. В каждом политическом союзе государственная власть, несмотря на все свои разветвления, по самому существу своему единственна, наличность двух государственных властей свидетельствует о наличности двух политических союзов.

ТРЕТЬЯ аксиома власти утверждает, что государственная власть всегда должна осуществляться лучшими людьми, удовлетворяющими этическому и политическому цензу. Это определяется высотой, сложностью и ответственностью самого задания, разрешение которого предполагает в человеке художника естественной правоты. В порядке политической целесообразности этого требует принцип авторитета власти и принцип добровольного признания ее со стороны правосознания подчиненных. Власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие; народ, принципиально отвергающий правление лучших или не умеющий его организовать и поддерживать, является чернью; и демагоги суть его достойные вожди.

Люди становятся чернью тогда, когда они берутся за государственное дело, движимые не политическим правосознанием, но частною корыстью; но именно поэтому они не ищут лучших людей и не хотят передавать им власть. К черни может принадлежать всякий: и богатый, и бедный, и темный человек, и «интеллигент». Чернь отличается корыстной волей и убогим правосознанием, а в революционные эпохи сверх того и политической притязательностью. Государственная власть есть для нее лишь удобное средство, служащее для достижения личных или классовых целей.
Чернь не понимает ни назначения государства, ни его путей и средств; она не знает общего интереса и не чувствует солидарности; именно поэтому она не способна к организации и дисциплине и легко распыляется при первом же энергичном сопротивлении государственно-организованных сил. Она совершенно лишена сознания государственного единства и воли к политическому единению; и потому, предоставленная себе, она быстро распадается на враждебные станы и шайки и начинает бесконечную гражданскую войну.

Право есть для нее вопрос силы, ловкости и удачи; и потому, видя силу на своей стороне, она обнаруживает дерзость и быстро становится наглою, а растерявшись, трепещет и пресмыкается. Чернь ненавидит государственную власть, пока эта власть не в ее руках; и, ненавистничая, покоряется из страха; и, покоряясь, ждет и требует от нее подачек. Но, посадив свою власть, она не умеет дать ей ни уважения, ни доверия, ни поддержки; она начинает подозревать и ее, проникается ненавистью и к ней и тем расшатывает и губит свое собственное противополитическое порождение. А если ей все-таки удается создать некоторое подобие «режима», то этот «режим» осуществляет под видом «демократии» торжество жадности над общим благом, равенства над духом, лжи над доказательством и насилия над правом; этот «режим» зиждется на лести и подкупе и осуществляет власть демагогов.

В ряду корыстных честолюбцев, стремящихся к власти во что бы то ни стало, демагог занимает низшее место: ибо он выбирает путь наиболее пагубный для народного правосознания. Он обращается к черни, ищет у нее успеха и получает власть из ее рук. Для того чтобы добиться этой «инвеституры», он пользуется всеми путями, не останавливаясь и перед такими, которые разрушают самое государство; он взывает к слепой, противогосударственной корысти, столь легко поглощающей темную душу, и, разжигая ее до состояния страсти, говорит ей слова лести и подкупа. Он обращается к худшему, что есть в человеке, и это худшее полагает в основу политики и власти; он низводит государственное дело на уровень черни и ее понимания и на этом строит свой успех. Поэтому он есть худший враг народного правосознания и государственности.
Демагог затемняет сознание массы, бросая ей в виде готовых популярных лозунгов соблазнительные для нее противогосударственные «идеи»; он развращает ее чувство, питая в ней аффекты ненависти и жадности; он совращает ее волю, наводя ее на противополитические и порочные цели. Демагог осуществляет систему угождения темной массе; он мобилизует чернь там, где она уже имелась, и создает ее там, где ее еще не было. И в этом угождении он, естественно, восхваляет чернь, изображая ее «суверенным народом», и славит ее низкие вожделения и деяния, изображая их мнимую высоту и доблесть. Этим он воспитывает в душах политическую продажность: он внушает черни, будто государственная власть есть ее товар, который она может выгодно продать; и затем назначает цену этому товару в виде «политических» обещаний и посулов. Демагог ищет купить государственную власть так, как если бы эта власть действительно принадлежала темной толпе. И, подкупая ее противогосударственными, неосуществимыми и нелепыми посулами, он осуществляет худший, ибо наиболее утонченный и развращающий, вид политической коррупции; и, в то же время, он творит политический обман, ибо нелепое обещание заведомо безнадежно, а осуществление противогосударственного посула, если бы оно было предпринято, погубило бы и посулившего демагога, и полуразрушенный уже политический союз. И так, нагромождая обман на подкуп, демагоги осуществляют распродажу с молотка государственной власти.

ЧЕТВЁРТАЯ аксиома власти утверждает, что политическая программа может включать в себя только такие меры, которые преследуют общий интерес.
Это явствует из того, что государственная власть имеет призвание утверждать естественное право, а естественное право совпадает именно с общим, духовным интересом народа и гражданина. В порядке политической целесообразности это определяется тем, что только служение общему интересу превращает государственную власть в действительный, авторитетный центр политического единения.
Поставление себя лицом к лицу с этой глубиной правосознания и с общим государственным интересом составляет основную задачу всякой честной политической партии.

Партия есть не шайка, не банда, не клика и не котерия именно постольку, поскольку она стремится создать государственную власть, а не просто захватить власть в государстве. Но воля к государственной власти есть тем самым воля к государственной цели, которая не включает в себя никакого – частного, личного или классового – интереса как такового. Поэтому политическая партия не может быть классовой по своей программе: она должна быть непременно всеклассовой и притом сверхклассовой. Ибо государственная власть есть нечто единое для всех и общее всем; и поэтому программа, намечающая ее желанную и грядущую линию поведения, может содержать указания только на общие интересы. Партия, лишенная государственной программы, поддерживающая один классовый интерес, есть противогосударственная партия; она политически недееспособна; если она захватит власть, то она поведет нелепую и гибельную политику и погубит государство раньше, чем сила вещей заставит ее наскоро придумать политические добавления к ее противополитической программе.

Зрелое правосознание есть единственная сила, которая может обеспечить государственность партийных программ. При наличности такого правосознания партия от партии отличается не по тому, чей интерес отстаивает каждая из них (ибо все отстаивают один и тот же интерес – государственный), но по тому, как они понимают этот единый и общий всем интерес. Тогда борьба партий является уже не конкурсом классовых претензий, но спором политических пониманий.

В результате этого партия может и должна быть своего рода политическим чистилищем: она очищает волю своих членов от противогосударственного своекорыстия, отрывая их близорукий взгляд от непосредственных эгоистических задач и заставляя их отыскивать духовные задания родины и государства. Взаимное признание партий и классов совершается не в порядке взаимного давления, угроз или насилия, но в порядке взаимного государственного оправдания или приятия. Политика теряет характер скрытой гражданской войны и приобретает свою истинную высоту.
Тогда единство государственной цели не возникает в результате борьбы за власть - в виде «компромисса» или «равнодействующей», - но созревает в преддверии этой борьбы. Борьба за власть предполагает уже единство воленаправления у граждан и у партий. Только при этом условии политическая борьба не разъединяет народ, а объединяет его. Спор различных пониманий при наличности общей цели обеспечивает и достоинство предмета, и творческое сотрудничество разномыслящих. И политика становится уже не крикливым торжищем, но исканием солидарности и школою естественной правоты. Однако нормальное восхождение к власти предполагает не только государственность программы, но и ее осуществимость.

Поэтому ПЯТАЯ аксиома власти утверждает, что программа власти может включать в себя только осуществимые меры и реформы.
В порядке политической целесообразности это определяется тем, что химерические и утопические затеи не только подрывают в народе доверие к власти, веру в политическую организацию вообще и волю к государственному строительству, но просто разлагают и губят государство.
Каковы бы ни были последние причины неосущетвимости реформы, - будь то естественные причины, технические или хозяйственные, - в глазах государственного деятеля они получают политический характер. Нарушение этой аксиомы порождает болезненное явление «политического максимализма» и ведет государство к разложению. Именно принцип «осуществимости» заставляет партии иметь две программы: «максимальную» и «минимальную», причем «программа-максимум», строго говоря, не есть программа; она описывает некую идеальную цель.

В общественном и политическом развитии есть своя необходимая последовательность, которой нельзя пренебрегать безнаказанно; и если партии начинают пренебрегать ею, то они вступают на путь злосчастных нелепостей и губят государство.
Политический индифферентизм и упадок правосознания являются зрелым плодом этой тактики. Политическое движение превращается в состязание сильных и ловких правонарушителей друг с другом, в своего рода торжество «кулачного права», в гражданскую войну: люди ищут улучшения жизни на пути краж, поджогов, погромов, вооруженных нападений, взаимных убийств и классового террора. Слепота усиливает беспомощность и ненависть, а ненависть и жадность не позволяют душе одуматься и прозреть. И только утомление и общее расстройство жизни может остановить этот процесс слепого самоистребления.

Наконец, ШЕСТАЯ аксиома власти утверждает, что государственная власть принципиально связана распределяющей справедливостью, но что она имеет право и обязанность отступать от нее тогда и только тогда, когда этого требует поддержание национально-духовного государственного бытия народа. Водворение справедливости в общественной жизни людей является несомненно одной из основных задач государственной власти: это вытекает уже из самой природы права и государства. Однако реальные условия государственного существования бывают таковы, что поставление этой задачи выше всех остальных может привести государство к гибели и разложению. Это означает, что в составе духовноверных и справедливых реформ могут оказаться такие, которые придется признать политически неосуществимыми.

Однако на самом деле социальная справедливость совсем не сводится к формальному уравнению граждан. Она состоит в беспристрастном, предметном учете, признании и ограждении каждого индивидуального духовного субъекта во всех его существенных свойствах и основательных притязаниях. Это значит, что сущность ее не в слепоте к человеческим различиям, но в признании их и в приспособлении к ним. Нельзя вводить во имя справедливости такой государственный строй, который погубит само государство или разложит и погасит духовную жизнь народа: ибо справедливость служит духу, а не дух – справедливости.

Чувство собственного достоинства есть необходимое и подлинное проявление духовной жизни; оно есть знак того духовного самоутверждения, без которого немыслимы ни борьба за право, ни политическое самоуправление, ни национальная независимость. Гражданин, лишенный этого чувства – политически недееспособен; народ, не движимый им, - обречен на тяжкие исторические унижения.

Чувство собственного духовного достоинства и проистекающее из него уважение к себе необходимо и отдельному гражданину, и народу в целом, и государственной власти, и армии; оно необходимо и в частной, и в политической, и в международной жизни. Чувство собственного духовного достоинства, необходимое индивидуальному гражданину, определяет собой и духовный уровень народа в целом. Духовная культура каждого народа в своем развитии и в своем содержании зависит от того, свойственна его гражданам черта уважения к себе или не свойственна.
Еще существеннее, еще глубже необходимо чувство собственного достоинства для всякой государственной власти. В самой идее «государства» и в самой идее «власти» заложено начало духовного достоинства: ибо достоинство государства определяется его целью, а достоинство власти устанавливается ее призванием и ее общественным рангом…

Итак, духовное достоинство есть корень всякой истинной жизни, а уважение к себе есть источник государственной силы и политического здоровья.
Иван ИЛЬИН. Из книги «О сущности правосознания» (Мюнхен, 1956)






Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 6
© 12.01.2019 Геннадий Гумилевский
Свидетельство о публикации: izba-2019-2463779

Рубрика произведения: Проза -> Статья


Людмила Онищук       12.01.2019   11:29:03
Отзыв:   положительный
Все красиво , но что сам Ильин то отстаивал? Белое движение! Движение, которое всунуло Временщиков и скинуло царя, а затем продалось, как девка из подворотни, Антанте?
Он еще осмеливался критиковать советскую власть!
Конечно, представитель белой кости России заинтересован в том, что он пишет законы, по которым должен жить и не рыпаться народ!
Нет, эти кости путь гниют , там на Западе. А мы свой СССР хорошо без него знаем и ценим!
А почему он так рьяно писал о власти? Да потому, что готовил себя в эту когорту!
Но ничего лучше социалистических идей Ленина ни один из этих предателей не предложил! И предложить не мог! Потому что все их идеи замешены на эксплуатации. А всякое эксплуататорское общество существует не на патриотизме, сознании, законах и тд, а на на убийственной конкуренции, на законах волчьей стаи, паразитирующей на народном горбе! Короче , этот Ильин либеральная продажная собака для русского народа!
Пож. Не стирайте мою правду!
Геннадий Гумилевский       12.01.2019   18:56:13

Люда, это не правда, а Ваше незнание и непонимание жизни при советской власти. В отличие от Вас я прожил больше при советской власти и знаю её недостатки и преимущества от современного состояния больше, мне уже идёт 84 год.
"Маркс многое взял для описания будущего общества от философов-утопистов, а марксисты-ленинцы решили, по примеру Маркса, позаимствовать святое из Библии. Вот что сказано об этом ещё в приведённой выше статье: «Как вспоминает политолог Федор Бурлацкий, один из авторов «Морального кодекса строителей коммунизма» (приняли на 22 съезде КПСС в 1961 году), при написании кодекса «мы стали фантазировать. Один говорит “мир”, другой; “свобода”, третий; “солидарность”… Я сказал, что нужно исходить не только из коммунистических постулатов, но и также из заповедей Моисея, Христа, тогда все действительно «ляжет» на общественное сознание…Это был сознательный акт включения в коммунистическую идеологию религиозных элементов. Буквально часа за полтора мы сочинили такой текст, который в Президиуме ЦК прошёл на “ура”». Почему же не состоялся этот «рай» для людей? Вроде бы написали текст по Библии, а создать это стало невозможным, и всё рухнуло быстро! Коммунистическое учение построения будущего общества не состоялось не только из-за предательства Горбачёва, Яковлева, Шеварнадзе и других членов ЦК КПСС, но главным образом из-за того, что такое общество без Бога существовать не может!

Каждый человек знает, что для благополучного существования в жизни нужно утвердиться не в низах его, состоящего из рабочего люда, а нужно попасть в управленческие кадры в обществе, так как там больше всяческих льгот. Методы для этого существуют простые: надо понравиться начальству через подхалимаж, ценные подарки, делать и говорить только то, что угодно начальству. Для того, чтобы попасть в руководящие посты партии кроме этих методов надо рьяно отстаивать взгляды и желания руководства партии, тогда и в Гос. Думе можно занять тёплое местечко на несколько лет.

Всё это удачно и грамотно в жизни используют безнравственные люди в отличие от честных людей. Так создаются кадры власти страны. Конечно, пробиваются во власть и честные люди, которые свой долг видят в служении людям, но они не пользуются выше указанными методами, а потому не могут представлять той ценности для верховных правителей, которые имеют безнравственные люди. Я думаю, что всё это понятно читателям и без моих рассуждений: какому начальнику нужен будет работник, если он будет делать неугодное ему?

Так создаётся элита общества, вся власть и партийное руководство. Всё это привело к созданию переполненного ненужными людьми аппарата власти и партийного руководства ЦК, обкомов, райкомов и других органов управления в СССР, работники которых пользовались в отличие от простых людей всевозможными льготами. Общество постепенно загнивало, пока не рухнуло, элиту которого люди страны защищать не пожелали. Всё это произошло и в новой партии власти "Единой России", ставшей партией обслуживающей олигархов, а также при выборе Госдумы, нового Президента, при выборе остальных правителей при их смене в России.

Работая прежде при советской России в одном предприятии, со мной произошёл такой случай. Однажды профком повесил объявление: что есть свободная путёвка для детей в Артек. Я написал заявление и отнёс в профком, где мне сказали, что моё заявление первое и я могу рассчитывать, что получу её, но надо немножко подождать. Через несколько дней, когда я пришёл узнать о судьбе моей путёвки мне ответили, что её выделили директору. На вопрос мой: «Почему это так, ведь директор в прошлом году туда отправлял своего ребёнка, а я никогда этим не пользовался, ведь это несправедливо?». Мне сказали: «Это справедливо и Вы не должны сравнивать себя с директором. Разве можно сравнивать Ваш труд с трудом директора? Так что сами подумайте об этом!» Вот тогда я понял, что справедливость есть понятие относительное, также как и права человека. И это не зависит от того в каком обществе живёт человек: в коммунистическом или другом.

Можно ли людям построить общество, которое не имело бы этих недостатков? Рассуждая об этом, мы поймём, что это невозможно без изменения себя, но возможно ли всем людям изменить себя? Добиваясь справедливости, люди не смогут никогда установить и добиться её для каждого человека. Без Бога это сделать людям невозможно, но Бог есть любовь! Быть с Богом- значит обрести любовь в себе к людям и к Богу, но в первую очередь к людям. Отношения между людьми имеют большие различия, когда они основаны на любви друг к другу и когда любовь отсутствует.

1) Когда люди живут без любви друг к другу, то для их отношений между собой требуются законы, судьи, полиция и т.д. Люди ищут справедливости. И не всегда легко доказать, кто из них прав, а кто виноват, для тех, кто разбирает их тяжбы. И в итоге часто спорят, ссорятся, ругаются, стараются мстить за нанесенные обиды. Одни нуждаются в законах и охране, чтобы их не обидели; другие нуждаются в том, чтобы они не нарушили законы и не обижали других.
2) Когда люди живут и поступают друг к другу по любви, они не нуждаются в судьях, полиции и законах, так как они поступают в своих отношениях по милости. Милость выше справедливости. Разве может человек сделать что-то плохое тому, кого он любит. Когда человек любит другого, то он прощает ему все недостатки его и все его ошибки.

Но как устроить людям такое общество? На этот вопрос мы имеем три ответа. 1)Евреи Израиля до сих пор ждут Мессию, Которого они не узнали при Его Первом Пришествии и отдали на казнь. Мессия евреев должен изменить им жизнь, но своего изменения они не предполагают, чтобы изменить свою сущность, утвердившись в любви не только друг к другу своей национальности, но и к каждому другому человеку на земле другой национальности.

2)Утописты считают необходимым изменения в лучшую сторону мораль человека и формы управления общественных отношений, обретая справедливость. Всё это по их мнению возможно сделать без Бога, не понимая, что для этого они должны обрести любовь в себе к другим людям, так как без этого реальную справедливость достигнуть для каждого человека невозможно, но только относительную согласно законов, которые утверждаются всегда только в интересах элиты.

3)Марксисты-ленинцы одинаковы во многом в своём учении с утопистами, но дополняют для учреждения такого общества необходимость насилия путём революций, террора и кровопролития во всём типа: мы такую борьбу развернём за мир, что камня на камне не останится. Веру в Бога людей коммунисты считают преградой в достижении своих целей, а поэтому по их мнению действовать надо по примеру Троцкого и Ленина, расстрелявших много служителей церквей и других верующих людей после победы революции в 1917 году. Мораль здесь должна подчиняться необходимости утверждения планов революции. Так Ленин после казни своего брата террориста заявил, что «мы пойдём другим путём», то-есть исключая террор и кровопролитие людей. Вскоре после своей победы в России Ленин свой этот «путь» претворил в жизнь, расстреляв царскую семью, включая детей и прислугу. Конечно, теория коммунизма исключает признание Бога и была направлена на уничтожение верующих." ( Из статьи "Мессия, Россия и современный мир")
Людмила Онищук       13.01.2019   06:06:22

1.Ваша цитата
«Как вспоминает политолог Федор Бурлацкий, один из авторов «Морального кодекса строителей коммунизма» (приняли на 22 съезде КПСС в 1961 году), при написании кодекса «мы стали фантазировать. Один говорит “мир”, другой; “свобода”, третий; “солидарность”…
Кроме того Вы сказали
"марксисты-ленинцы решили, по примеру Маркса, позаимствовать святое из Библии"
Знаете ли Вы, что и Христова вера принималась в жесточайших спорах отцов церкви, заканчивающихся анафемами?

А, открытая всем, история Вселенских соборов подтверждает мои слова. Они спорили о том, чего ни глазами не увидишь, ни руками не потрогаешь.
Поэтому, естественно, что вопросы более земные и должны решаться в дискуссиях))) Так что коммунисты верно делали, что спорили, а другими словами - обдумывали!!! Разве думать, это плохо??? Но, а господин политолог Федор Бурлацкий, назвавший своё участие в Кодексе строителя коммунизма фантазией, просто признался в личной несостоятельности. Он просто человеческий фактор, который частенько встречается колдобиной на дороге.
Факты о церкви:
После 7-го Вселенского и святые отцы успокоились, но теперь снова нарушают принципы и догмы.
Святые отцы на ранних этапах становления веры в Христа оспаривали:
1/Троичность Лиц в Божестве (Первый Вселенский собор в Никее в 325 году.)
2/затронули тайну о Боге и Богочеловеке (Третий — Эфесский 433 года)
3/на седьмом в 787 году боролись с иконами.
Ваше выражение "марксисты-ленинцы решили, по примеру Маркса, позаимствовать святое из Библии" не имеет почвы. Потому что святое для христиан это сам догмат о Боге, принятый в суровых битвах, анафемах, ссылках и тд.
Большевизм имеет совершенно новую основу - бесклассовое общество! Этого ни в какой Библии не найдешь.
2. По путевке
Представьте, что замечание Вы высказали не директору при СССР, а хозяину в капстране. Да Вас бы уволили в тот же день.
3. Бога элита в кап. обществе дала нам с Вами, а себе и чертом не гнушается.
Так что Маркс прав - сознание формируется бытием. Никакого Бога при капитализме , равного для всех, быть не может.
Такие, как Ильин, кормят сказками о справедливости по божьим законам уже более 2 тыс. лет. И что? Кто-то послушался???
Не нужно и расстрелы слепо клеить к грехам Ленина и его соратников.
Знаете ли Вы, что того же Ильина , как и многих до тридцатых выдворяли из СССР. И только после их организованной борьбы за бугром против советской власти, врагов начали сажать в свои тюрьмы и даже расстреливать.
Можно подумать, что только Россия с врагами так поступала. Гляньте, что сейчас творится за бугром!!!
4. Ленин " расстреляв царскую семью, включая детей и прислугу".... Во-первых царя скинули либералы, а во-вторых он был обречен ими же, потому что либералы и , хваленные Ильиным, белогвардейцы стали служить Антанте , а царь для них стал, как та Савченко из Украины - мотивом. Был бы жив - стали бы вызволять, а мертвый - то для мести хорошо.
Царь наделал ошибок , поэтому и поплатился. Он был бездарным! Увы.









1