ЖИВАЯ РАЗЛУКА


Таких, как Пётр Столыпин, прежде
Господь на Землю нам давал.
С великой целью и надеждой
Их к нам в Россию посылал.

В стране реформы в это время.
Простой и сельский наш народ
Нужды хотел уж сбросить бремя,
В Сибирь стремился, на восток.

И родовые корни рвались
В страданьях, с кровью. А потом
На землях новых обживались,
Старались, строили свой дом.

Земли свободной было полно,
Тайга, охота и река.
И потянуло с Волги, с Дона
К свободным землям мужика.

И по местам родным, где жили,
Лишь тосковали старики.
А те, рождались что в Сибири,
Считались тут - сибиряки.
............
И где - то там, в сторонке дальней,
Иван Труницын срок отбыл.
В Карай явился. Беспечальный,
Идей и новых полный сил.

И так, и этак разливался,
Хвалил сибирские места.
" Работать тут всегда старался,
Но нет размаха - теснота.

А вот в Сибири - ширь без края.
Хранит обилье тёмный лес.
Не давит власть там никакая
И жизнь полна своих чудес.

Бежать, бежать с Карая надо.
Ведь до того уж тут дошли,
Что на одном поместье, рядом,
Живут и две, и три семьи".

Жене его лет двадцать восемь
И семь мала - малых детей.
Жену, родню,день каждый просит,
Их отпустить в Сибирь скорей.

Жене твердил - пускай забудет,
Что их судьба была - Карай.
Им впереди путь новый будет,
Ведёт в богатый дальний край.

Была живая та разлука
У всех с роднёй своей большой.
Для их семьи - большая мука,
Навек прощание с роднёй.

Снохи - старшухи мать рыдала:
"Анюта, родная, прощай.
Не отдала б тебя, коль знала,
Что сманят вас в далёкий край".

Рыдали бабушки, что были
И вытирал глаза отец.
А тётки, сёстры голосили:
" Мы не увидимся. Конец..."

Всё на мази. Уже лошадки
Запряжены, готовы в путь.
Последний скарб, бидоны, кадки,
Посуду нужную несут.

В повозки вот уже забрались.
И возглас: " С Богом! Поезжай!"
В дали, в пыли уже остались
Карай, осинка, родный край.

А у осинки оставались
Родной отец, родная мать.
И слёзы речкой разливались
У тех, пришли что провожать.

Но вот затихла песнь дорожная,
Колёс тележных перестук.
И все поняли - невозможно
Назад, сюда, родню вернуть.

А время - врач. Врачует боли.
Чтоб исцелиться, нужен труд.
Идут года, заботы вскоре
Туманят всех ушедших путь.
............
Вот тридцать лет, как птичья стая,
Уж пролетели, пронеслись.
Кузьминка, Марья молодая,
Сестры узнать желает жизнь.

Билет до Омска уж в кармане.
Вот поезд дальний и вагон.
Садится Марья молодая,
Чтоб в Омске выйти на перрон.

Прибытье поезда. Выходит.
Кругом шумит. бурлит народ.
Средь провожающих тут бродит
И ищет, кто к сестре свезёт.

Здоровый, рослый мужичина,
В тулупе, в шапке меховой:
" Да ты не плачь же без причины.
Чрез их село пылю домой".

Она к сестре своей далёкой
Примчалась, чтобы увидать.
Когда старшуха уезжала,
Была на сносях Марьей мать.

И Марья, младшая сестрёнка,
Стучится в дом сестры своей:
" Вы на ночлег пустите", - звонко
Звучал тот голос у дверей.

И вышла старшая сестрица,
На Марью глянула: " То мать
С Карая родного к нам мчится,
Чтоб тут, у дочки побывать".

И слёзы градом, плач, объятья,
Расспросы: " Как Карай, родня,
Как мать, отец? Сюда из братьев,
Сестёр, направил кто тебя?"

Сказала Марья: " Мать родная
Пять лет уж сном,как  вечным спит.
Хозяйкой жёнка молодая
И за неё отец стоит".

" Ну, что же, Марьюшка, будь тиха,
Не требуй много от отца.
Хватил он прежде много лиха.
В тепле, в тиши пусть ждёт конца".

А снохи стол уж накрывали,
Еду обильную несли.
Как муравьи, все хлопотали,
Вокруг стола - всё для родни.

Отец садился в угол красный,
А рядом матушка сама.
Сестра рядком. Такой прекрасной
В тот вечер троица была.

Дубы кряжистые - сыночки
За стол, спокойные,  идут.
И снохи здесь, родные дочки,
Зятья, внучата вместе тут.

И, как в Карае, пред едою,
Молитву Господу прочтут.
Кресты кладут и для покоя,
Богов с собою есть зовут.

И щи - борщи уж разогреты,
Шанежки заняли поднос.
Капуста с кадки  и котлеты.
С чулана ягод внук принёс.

Квасок на травах на медвяных,
Квас из простой, ржаной муки,
А на подносах деревянных
Мясные светятся куски.

Сибири гордость - всем по нраву,
Гора пельменей отварных,
Горчица, уксус, как приправы,
Сметана, масло для других.

В молчаньи  ужин уж проходит.
Наелись. Молятся опять
За то, что Бог их не обходит,
За всё, что дал, благодарят.

А после ужина сестрица
Кузьминке Марье говорит:
" Хочу тебе я похвалиться,
В семье кто нашей состоит.

Живём мы с мужем. Ещё трое
Женатых наших сыновей.
И три снохи. Скажу, не скрою,
Они в сто раз уж нас умней.

Пятнадцать внучек, внуков добрых,
От них в семье у нас живёт.
От четверых дочурок родных
И вовсе - двадцать пять растёт.

Такая вот семья большая
И нас они боготворят.
Жалеют, любят, почитают.
Совет наш каждый слушать рад.

В Карай родной уж нет возврата.
В Сибири, тут вот, обжились.
А как поедешь ты обратно,
Селу, осинке поклонись.

Гостинцы родным всем, поклоны,
Не поленися, передай.
И мы по - прежнему, влюблёны,
В местечко то, Большой Карай..

Пойдёшь на кладбище и с мамой,
С родною нашей, погутарь.
И, что видала тут, всё прямо,
Так расскажи, как я ей встарь".

Гостила целых две недели
Кузьминка в сестриной семье.
И дни так быстро пролетели,
Пора на Родину, к себе.

Прощанье вновь с роднёй, с сестрицей.
И слёзы с глаз опять рекой.
Ведь прилетала Марья птицей,
Чтобы побыть в семье большой.

Теперь навеки уж прощанье,
Им не увидеться с роднёй.
Сестре ведь старшей годы, званье,
Велят в Сибири быть с семьёй.

А что же Марья? Одиноко
В Большом Карае прожила,
Без мужа, деток. Но в работе
Она всегда, везде была.






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 10.01.2019 Мария Дядькова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2462629

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика гражданская











1