Часть 1. Бомж


Часть 1. Бомж
Четверть века вместе. О, счастье! Или о, ужас!? Что такое любовь с таким стажем: неугасимая страсть или вредная привычка? Что держит супругов вместе долгие годы? Что они думают накануне серебряной свадьбы? Радуются, что повезло найти свою настоящую половинку или сожалеют о потерянных возможностях на стороне? А если к тому же любовь не всегда пушистая и мягкая, не всегда уютная бухточка среди жизненных штормов, а чаще корабль в открытом море, который один из супругов пытается, время от времени, направить на подводные рифы?

ГЛАВА 1. РАЗРЫВ

-Вот ты и стала бабушкой, - Андрей спрятал в шкаф меховой полушубок вместе с остатками уличного холода. – А я, стало быть, дедушкой. Перешли на уровень стариков.
-Не знаю, на какой уровень ты перешёл, а я лично в бабушки записываться не собираюсь! - Люська прошла в зал и включила телевизор. Полистав программы и не найдя ничего интересного, выключила.
-А куда от этого деться? – миролюбиво подсел к жене Андрей. – Года не пройдёт, как Ирина родит. Лет через десять будем в окружении целого детского сада.
-Дожидайся! - Люська нервно отстранилась от ласки мужа. – Не то сейчас время, чтобы много рожать! Дай бог по одному в люди вывести.
-Поможем, - Андрей, не понимая холодности жены, отодвинулся и с независимым видом развернул телепрограмму.
-Что-то ты сегодня много говорил! - выдала, наконец, причину своего недовольства Люська.
-На то и язык, чтобы говорить, - спокойно отреагировал Андрей. – Да если бы не я, то вы весь вечер только об Иришкиной свадьбе и сюсюкали бы.
-Да у тебя Катерина весь вечер с языка не слезала!
-Ты о чём? Она как-никак мать нашего будущего зятя. Что же я её игнорировать должен?
-Знаю я этих матерей-одиночек! Они только с виду безобидные.
-Люсьен, перестань молоть чепуху!
-Это не чепуха! И она перед тобой и так, и эдак! А ты прямо расцвёл! И откуда красноречие прорезалось!
-Опять за старое. Достала своей ревностью уже на всех уровнях!
-Какой ревностью? – выказала крайнее удивление Люська. -Ревнуют – это когда любят!
-Ты меня, стало быть, не любишь? – с иронией уточнил Андрей.
-За что тебя любить?
-А за что меня не любить?
-Сам знаешь, за что! - категорично отрезала Люська. - Да нет, конечно, если она тебе нравится, то давай действуй! Только на два фронта не получится. Или - я, или - она!
-Какая ты становишься занудная на старости лет!
-Старость тут ни при чём!
-Мне что собирать вещи?
-Размечтался! - Люська подскочила с дивана. – Впрочем, мне всё равно. Я тебя никогда не любила! И жила с тобой только ради детей!
-Старая песня, - вздохнул Андрей. – Может, пора уже не только петь, но и танцевать? Дети выросли. Разменяем квартиру и оба свободны? Без всяких обязательств.
-А внуков кто поднимать будет? – Люська стояла посреди зала, уперев руки в бока. – Если не сумел воспитать детей так, чтобы они сами на жизнь зарабатывали, то будь добр, обеспечивай!
-Помогать им я и без тебя смогу, - вздохнул Андрей: хорошее настроение улетучилось, уступив место усталому равнодушию.
-Без меня ты ничего не можешь! - отрезала жена. – Всю жизнь прожил в моей тени! И дальше живи, пока внуки не вырастут. Но не думай, что я позволю тебе блудливыми глазками на чужих баб пялиться!
-Хорошо, - Андрей развалился на диване и закрылся газетой.
-Ты чего разлёгся? – Люське не понравилась такая реакция мужа.
-Отдыхаю, - притворно зевнул Андрей.
-Ты над моими словами подумай!
-А куда торопиться? Внуки только нарождаются. Ещё и на пенсии придётся им помогать. Времени навалом. Так что, бабуля, раньше времени меня не огорчай.
Уклониться от подушечки Андрей не успел. Смятая газета полетела в сторону. Вторую подушечку Люська бросить не успела. Андрей скрутил жену и завалил на диван.
-Какой мерзавец! – гневно сверкала глазами Люська.
-Да я такой! - Андрей слегка запыхался от короткой схватки.
-Всегда знала, что такой!
-Значит, я тебя устраивал всё это время?
-Ненавижу!
-И я прямо готов тебя растерзать!
-Только попробуй! В тюрьму упрячу!
-А кто будет внукам помогать?
-Найдём помощника! Только свистни!
-Тогда начинай свистеть! Потому что я начинаю терзать! – и Андрей, рванув блузку жены, припал губами к обнажённой груди.
-Ой, Андрюша! - сразу начала таять Люська. – С одеждой поаккуратней, не порви! Блузка совсем новая! И сам же говорил, что на диване неудобно!
-Пойдём на кровать? – не отрываясь от соска, промычал Андрей.
-Нет, потерзай меня ещё немного здесь, а потом уж на кровать…старый дурачок…

***
Утром Люська, соскользнула с кровати и, набросив на голое тело байковый халат, пошла в ванну. Андрей поймал её сзади.
-Не подлизывайся! - строго предупредила Люська. – За вчерашнее некорректное поведение, объявляю тебе двадцать лет домашнего ареста.
-Согласен, - Андрей поцеловал жену в шею. – Когда будет готов завтрак - позови.
-Почему бы самому не подсуетиться на кухне? – начала закипать Люська.
-Арестантам готовить еду не положено, - откинулся на подушки Андрей.
-А я не нанималась каждый день у плиты стоять!
-Люсьен, давай не будем всё сначала…
Разговор прервал телефонный звонок. Люська поспешила в зал.
-Ну вот, - вернулась к мужу расстроенная. – Володя из Мурманска позвонил. На Иринину свадьбу приехать не сможет. Извинялся.
-Интересно, а на нашу свадьбу приедет? – зевнул Андрей.
-Какую свадьбу? – не поняла Люська.
-Серебряную. Забыла? У нас в этом году юбилей. Двадцать пять лет вместе мучаемся.
-Вот именно! - подхватила Люська. – Юбилей – это когда душа в душу! А не как кошка с собакой!
-А ты кошка или собака? – приподнял голову Андрей.
-Я – рабыня Изаура! Ни сна, ни отдыха!
-Что верно, то верно, - притворно вздохнул Андрей. – А вместе с внуками пойдут пелёнки, распашонки. Какой уж тут отдых!
-Кто бы говорил! - укоризненно покачала головой Люська. – Это мне не будет отдыха. А у тебя вся жизнь – сплошной отдых! Ты всегда был для меня третьим ребёнком!
-Но сегодня мы ещё можем отдохнуть, - и Андрей указал на место рядом с собой, услужливо распахнув одеяло.
-Нет! - категорически ответила Люська. – Это ты, как мартовский кот, получил своё и валяешься на диване, а у меня дел невпроворот. Пыль везде протереть, ковры пропылесосить, бельё простирнуть. И ты не разлёживайся. В магазин сходи за продуктами.
-Да зачем так суетиться? – попробовал возразить Андрей. – Раньше ты всё детьми прикрывалась, весь день с тряпкой по квартире носилась, но сейчас-то давай поживём для себя! Понежимся в постели, сходим в скверик, посидим на скамеечке. Погода просто весенняя! Вчера в полушубке весь испарился. Пора его уже до осени убрать. А можно за город съездить. Посмотреть, как природа просыпается.
-Это тебе пора проснуться: всю жизнь проспал! И завтра свадьба, не забывай!
-Так все вопросы вроде бы решили.
-А кто их решал!? – повысила голос Люська. – Впрочем, что с тобой разговаривать. Напрасный труд! Пошла я в ванную. А ты телефон карауль! Может, Ирочка позвонит.
-Слушаюсь, товарищ командир! Встаю и заступаю на вахту у телефона.
-И, пожалуйста, не придуривайся. Мне твои шуточки уже в печёнках…

***
Полночи пробродить по городу! Андрей поёжился. И что он доказал? И главное, кому?! Кровь взыграла? Конечно, когда тебя бросят возле ресторана в час ночи без денег, тут не только взыграет. Думал, вспомнят, приедут. Не дождался. Дочка, понятно. Свадьба как-никак. Первая брачная ночь и всё такое. Но жена! Не только не вспомнила, но и встретила на пороге удивлённо. Ещё и упрекнула, что своими ключами не открыл, сон нарушил. И завелась: так теперь будет всегда! И далее старая песня про любовь, вернее про её отсутствие. Андрей терпеливо выслушивал монолог, который уже выучил наизусть за долгие годы совместной жизни. Он произносился по старому сценарию. Сначала Люська разобрала по полочкам все его деловые качества, приведя в пример всех соседей мужчин, которые якобы целыми днями занимались благоустройством своих квартир и на руках носили драгоценных жён, чутко реагируя на все их просьбы и пожелания. Потом перешла на свекровь, обвинив мужа в молчаливой солидарности с мамашей, постоянно обстреливающей их семейную гавань. Обычно после того, как Люська начинала обзывать свекровь нецензурными словами, Андрей взрывался и монолог переходил в весьма оживлённый диалог, изобилующий уничижительными интонациями. Но на этот раз Андрей продолжал молчать и даже зевнул, демонстрируя полное равнодушие к артистическим способностям жены. И тогда Люська начала импровизировать. Андрей с удивлением узнал, что является главной причиной всех её скрытых болезней, связанных с артериальным давлением, и что-то там по женской части. Что при его якобы высокой зарплате, жене не в чем показаться на людях. Андрей не возражал. Он решил выяснить, как далеко зайдёт Люська в своих оскорблениях. И она зашла! Когда сказала, что он и не мужик вовсе и начала обсуждать размеры его мужского достоинства, Андрей не выдержал и хлопнул дверью. Три часа на улице отрезвили. Но обида не утихала. Он шёл по пустынным ночным улицам, подавляя желание не то разреветься от бессилия, не то заорать диким голосом. Как она может так говорить?! После стольких лет совместной жизни! Как может обсуждать его темперамент в постели? Ведь это она изо дня в день своими отказами убивала его естественные желания! «Ты отказала мне два раза, такая вот зараза…» Это про их жизнь! И не два раза, а много-много раз! И при таком отношении к сексу с её стороны, он ни разу не изменил! А сколько было моментов! И зарплату всю домой приносил. Почти всю. И какую зарплату! Она в больнице зарабатывала в десять раз меньше. Одеться ей не во что! Его вещи давно уже потерялись в куче женского белья! Что просил купить себе? Только самое необходимое. И в последнюю очередь. А в первую очередь для неё и детей. Компьютер сыну купил самый современный. Дочери на свадьбу машину подарил. Не иномарку, зато новую! «Четвёрку!» Старую «шестёрку» себе оставил, а ведь мог бы и наоборот. И дождался благодарности: после свадьбы всех развезли по домам, одному ему не хватило места в такси. Выходит, что-то в жизни не так делал. Не так жил, если в сорок пять лет оказался никому не нужен. Сын остался на сверхсрочную в Мурманске. Женился и даже на свадьбу не позвал, лишь денег попросил выслать. Выслали. Дочка за машину мать расцеловала. Все чувства какие-то растерянные. И голова от мыслей лопается. А что думать? Надо возвращаться. Если его выжали как лимон и отбросили за ненадобностью, то хоть жилплощадь пусть оставят. Не ночевать же под забором. Квартира большая – трёхкомнатная. Между прочим, ему на работе дали ещё во времена бесплатного распределения. Разменять - и дело с концом! Пусть живут, как хотят. И он будет жить, как хочет. Сорок пять лет – не тот возраст, чтобы хоронить себя. Женщины в эти года – ягодки. Или только женщины? Люська, точно – ягодка. Грех на неё обижаться. И слова её во многом правильные. Не все, конечно, особенно насчёт мужского достоинства. А в остальном… Сел ей на шею и ноги свесил. Прикрылся высокой зарплатой. И вся жизнь пролетела как на чужом корабле… Или в гостинице? Сам виноват. Угнетало такое положение, а ничего не делал, чтобы изменить. Подчинился, стал подкаблучником. И чего грудь выпячивать? Раньше надо было. Мог уйти и пятнадцать лет назад. Идти тогда было некуда. Испугался трудностей. А потом? Иришка болела. Тоже отложил. В следующий раз, когда решился, Володя к экзаменам готовился. Не захотел его волновать. А сколько раз в последний момент, доведённый до отчаяния, рвался к двери, а Люська камнем висла на шее! Для чего? Чтобы после двадцати пяти лет совместной жизни вот так просто оставить на улице, оскорбить самые святые чувства? А может, права она? Не было у них любви?А что было? Секс? И то только тогда, когда она этого хотела! Когда он хотел, то нарывался на грубость. А как она ненавидела его во время ссор! Если не отмалчивался, то хватала всё, что попадалось под руку и била с помутневшими глазами изо всей силы. Правда, сама и лечила нанесённые травмы. Но когда она была в ярости, поневоле возникал вопрос, а существует ли вообще эта самая любовь? Которая единственная и неповторимая? Андрей вздохнул. Сейчас пришло понимание: как коротка жизнь человеческая. Нет, он не чувствовал себя старым. В душе по-прежнему стремился к чему-то светлому и хорошему. Но на деле уже не было той бесшабашности и уверенности, которые переполняли по молодости. Да и как начинать новую жизнь? Где искать новое счастье? И будет ли оно, это счастье? Хватит ли времени осчастливиться? А может, вздохнуть свободно и умереть? Тьфу, тьфу, тьфу! До чего додумался…
Андрей вернулся к дверям родного подъезда. Утро только начиналось. Тихое морозное утро, терзаемое клочьями пара, вырывающегося из соседнего подвала, где накануне прорвало трубу отопления. Сумерки, расстреливаемые солнечными лучами, неохотно убегали в тень арки и таяли там, в свете фар редких автомобилей, въезжающих во двор.
Возле железной двери возилось четверо парней, в который раз безуспешно нажимая на кнопки домофона. Увидев Андрея, отступили в стороны. Но тот не спешил впускать незнакомцев в родной подъезд.
-Вы к кому, молодёжь? – спросил, стараясь скрыть мрачное настроение.
-К Веньке на девятый этаж, - ответил один из них и тут же попросил. – Подскажи код, папаша?
Андрей усмехнулся. Тоже сынки нашлись. Его Володя спортсмен, высокий накачанный. А эти дохляки, наверняка наркоманы. И Венька такой же, всё денег занять норовит. А вот отдавать не спешит.
-Эта дверь открывается силой духа! - Андрей торжественно перекрестил кнопки домофона и аккуратно повернул ручку. Дверь открылась.
-Домофон не работает! А мы тут комбинации перебираем!
Опередив Андрея, молодёжь набилась в лифт.
-Папаша, давай быстрее!
-Я не поеду! Лифт с пятью пассажирами застревает между вторым и третьим этажами.
-Тогда бывай!
-А с четырьмя пассажирами, застревает между третьим и четвёртым, - уже в закрытые двери лифта проинформировал Андрей и стал подниматься наверх по лестничным маршам. На первом же повороте его взгляд упёрся в свежую надпись на стене. Хулиганьё! Все стены исписали нехорошими словами. Впрочем, это не маты, а реклама! Дожили! Реклама на каждом углу! «Если желаете секса, позвоните, ждём, о цене договоримся». С ума сойти! И Андрей, возмущённо оглянувшись, подобрал с пола осколок коричневого грифеля, которым, вероятно, было написано объявление, и подписал под номером телефона: «Любой ориентации». На четвёртом этаже столкнулся с соседкой. Пожилая учительница, не в меру любопытная, может оттого, что всю жизнь прожила без мужа, стояла на лестничной площадке и слушала бранные слова, которые потоком неслись из лифта.
-Опять застряли! - с интересом посмотрела на соседа, пытаясь угадать, откуда он возвращается в такой ранний час.
-Да, на лифте стало опасно ездить, - поддакнул Андрей, соображая, как повежливее попросить соседку освободить проход к его квартире.
-А у меня такое горе! - огорчённо взмахнула руками учительница. – Такое горе!
-Что случилось? – интересно, как долго растянется разговор об очередном «горе»?
-Марусю мою обесчестили! - тяжко вздохнула соседка.
-Не может быть! – ахнул Андрей. Эта новость развеселила даже его в такой грустный момент. Маруся – маленькая болонка, всегда ходила на поводке. Бдительная учительница свирепо охраняла свою любимицу от посягательств домашних и тем более бездомных собак мужского пола. Со временем Маруся сама стала огрызаться на любые поползновения со стороны кобелей, озабоченных продолжением рода собачьего.
-Всего на минуту дверь оставила открытой! - горевала учительница. – С Марусей гулять собрались. Тут телефон зазвонил. Пока ответила, обернулась, а этот мопс безродный с пятого этажа уже Марусю… Девочку мою! А потом удивляемся, почему подъезды обгаженные! Выпустят собак без поводка и пока сами спускаются, эти невоспитанные псы нужду на всех этажах справляют! И не только нужду! А Маруся даже не пикнула. Растерялась, наверное.
-В самом деле, трагедия, - вздохнул Андрей и решительно посоветовал. – Вы этого дела так не оставляйте!
-Я и не оставила! - заверила учительница. – Поговорила на самых высоких тонах!
-Вы в суд подайте! – повысил голос Андрей.
-В суд? – соседка озадаченно посмотрела на собеседника.
-Конечно! На алименты! Пусть хозяин расплачивается за своего мопса! Помогает воспитывать щенков Маруси!
-Я понимаешь, со всей душой! - учительница стала превращаться из кроткой овечки в обиженную львицу. – Шут гороховый! И разговаривать с тобой больше не буду!
Дверь квартиры с треском захлопнулась. Андрей, уже раскаявшись в душе, что таким образом освободил проход, сунул руку в карман за ключами, но в последний момент передумал и упрямо нажал на кнопку звонка.

ГЛАВА 2. В ПОДВАЛЕ

Вам никогда не приходилось спать в подвале? Андрей всегда удивлялся тем убогим слоям общества, которые вынуждены были в силу сложившихся обстоятельств проводить время в подвалах, теплотрассах и подъездах под лестницами, подстелив пару истерзанных газет не то для мягкости, не то для профилактики. Удивляться-то удивлялся, но никогда не мог подумать, что опустится до их образа жизни. Но опустился. Впрочем, сначала вышел. Вышел из себя после непродолжительной, но очень взвинченной беседы с женой, которая категорически отказалась пустить его дальше порога. И почему опять отступил? Тем более, что отступать некуда. В карманах пусто и следующая получка лишь через полмесяца. А нервы на пределе. Позади бессонная ночь, а внутри возрастающее рычание переполненного во время свадьбы желудка. Но не возвращаться же! Андрей остановился, воинственно уперев руки в бока, и скользнул возмущённо-обиженным взглядом по родному вот уже пятнадцать лет дворику, ища пристанища переполненному усталостью организму. Впрочем, обозревать было, особенно, нечего. Две ущербных скамеечки на сером фоне подтаявшего снега, обильно сдобренного собачьими испражнениями, растерянно съёжились и вызывали скорее чувство сострадания, чем желание присесть на них, не говоря уже о полноценном отдыхе с дремотой. Да и прохладно располагаться на свежем воздухе, несмотря на яркое солнце и температуру, бродящую вокруг нулевой отметки. Кожаная куртка, надетая поверх белой рубашки, уже начинала пропускать холод к остывающему по мере отрезвления телу. От мусорных баков тянуло нездоровым ароматом гниения отходов, выносимых работниками супермаркета, расположенного на первом этаже. Грязный асфальт растрескался под колёсами многочисленных автомобилей. Не двор, а свалка! Вот и вороны, облюбовавшие тополя для ночлега, не спешили покидать мрачный двор, по очереди пикируя на мусорные бачки.
И тут взгляд Андрея упал на живописную группу людей, выходящих из подвального помещения по искрошенной лестнице, прикрытой ветхим навесом. Если бы не их помятые лица, никогда не догадался бы, что перед ним бомжи, покидающие место ночного обитания. По всей видимости, побывав в ночлежке, они сменили свои засаленные одежды на вполне приличные наряды. На одной из женщин даже была побитая молью козья шуба и лисья шапка с пролысинами. Отбросы общества начали свой утренний обход. Первым делом чинно подошли к мусорным бакам, вспугнув вороньё. Лениво расшевелили палками содержимое и, не найдя ничего интересного, поплелись в соседний двор.
А Андрей уже спускался в подвал, осторожно ступая по крутым ступеням. Внизу его встретила железная дверь, закрытая на щеколду, закреплённую веткой от тополя. Когда глаза привыкли к темноте, Андрей преодолел ещё несколько ступенек и оказался в просторном помещении, заваленном проржавевшими отходами сантехники. Далее была темнушка, освещённая слабым светом малосильной лампочки. Справа широкая арка вела в аппаратную, где находились многочисленные водопроводные краны, манометры, показывающие давление в трубах, и маленькое зарешёченное окошко, выходящее на улицу и служащее своего рода вентиляционным отверстием, благодаря которому атмосфера подвала не была чрезмерно удушливой и сырой. Андрей выбрал из кучи тряпья, устилающего пол в темнушке и служащего постельным бельём бомжам, большое чёрное сукно, сохранившее смутные очертания бывшего когда-то пальто, брезгливо потряс его и, постелив поближе к выходу, прилёг, не снимая куртки. Засыпая, подумал: лишь бы заразы какой не подцепить. Крыс он не боялся, так как их недавно травила санэпидстанция, а встречи с бомжами надеялся избежать, выспавшись до их прихода, так как они возвращались в это убежище поздно вечером.

***
-В кого ты превратился, Андрюша?! – Нина Викторовна сжала ладони перед собой. – Ты же постарел лет на двадцать! Глаза провалились. Кожа бледная, блестит. Немытый, вонючий! Говорила я: Люська – тебе не пара! Не послушал! Вот результат! Знала, что рано или поздно она тебя изведёт.
-Заткнись, мама, - равнодушно сказал Андрей.
-Вот так всегда! - несколько опешила от такого грубого обращения Нина Викторовна. – Защищаешь. Как был слепым котёнком, так и остался. Это она тебя приворожила. Пелену на глаза накинула. Все соки из тебя выжала и на помойку выкинула.
Андрей лежал на диване, устремив взгляд в белый потолок, и ни один мускул на его лице не выдавал внутреннего волнения. Нина Викторовна впервые не могла достучаться до его сердца, не могла вызвать бурю чувств. Неважно какую. Раньше сын либо молчаливо соглашался с её доводами, приводя жалкие аргументы в защиту своей любви, либо с негодованием отметал её уж чересчур злобные нападки на Люську. Сейчас же создавалось впечатление, что он ничего не слышит и его взгляд бродит где-то далеко за пределами однокомнатной квартиры.
-Опять с этой стервой разругался? – участливо дотронулась до плеча сына мать.
-Нет, - немного помедлив, словно выныривая из глубокого раздумья, ответил Андрей. – Поговорили немного.
-Знаю эти ваши немного! - вновь завелась Нина Викторовна. – Какой ты покорный, Андрюша! Только с матерью и можешь грубо разговаривать. А ты хоть раз посмотри, как мужик в её бессовестную рожу! Хоть раз ударь кулаком по столу!
-Зачем? – в глазах Андрея всплыло удивление.
-Как зачем?! После стольких лет пресмыкания! Пусть почувствует, кто в доме хозяин!
-Пусть живет, как хочет, - Андрей устало прикрыл глаза.
-А ты как жить будешь?
-Уйду, - устало сказал Андрей. – Детей вырастили. Внуков без меня воспитают.
-Отдашь ей всё?! – повысила голос Нина Викторовна. – Она этого не заслуживает! Столько лет просидела на твоей шее! Всё своей копеечной зарплатой хорохорилась! Ты, конечно, благородный! Только не благородство это, а глупость! Пусть меняет квартиру! Или ты рассчитываешь на мою? Не надейся! Я не позволю этой стерве жить в трёхкомнатной, а нам ютиться в однокомнатной! Если такой мягкотелый, пусть суд займётся разделом имущества!
-С тобой тоже жить не буду! - голос Андрея неожиданно заурчал. – Хватит! Ты же мне всю жизнь искалечила! Вечным брюзжанием, вечным недовольством. Воевала с Люськой, а контуженным всегда был я! Ты была мне не матерью, а мачехой!
Нина Викторовна добилась своего: чувства сына вскипели. Но они выплеснулись совсем не в том направлении, в котором желалось бы.
-Вот она благодарность! - с горечью произнесла оскорблённая мать. – Я же всю жизнь на тебя потратила! Из-за тебя одна под старость лет осталась!
-И ты искренне веришь в то, что говоришь? – Андрей резко поднялся. – Сколько помню, ты всегда пыталась найти себе мужа! Только кому такая…
-Говори, говори не стесняйся! - Нина Викторовна осуждающе смотрела на сына. – Конечно, все силы отдала, на ноги поставила, теперь никому не нужна стала. Только и тебя такая же участь ожидает. Тоже никому не нужен будешь! - и словно спохватившись, со злостью продолжила. -Это всё Люська! Но бог её покарает. И за твои слова, и за то, что внуков от меня отваживала!
-Замолчи! – проскрипел сквозь зубы Андрей. – И больше ко мне не приходи!
У порога остановился, оглянулся. Сердце сжалось при виде сгорбившейся матери. Вернуться, обнять, извиниться! Уже на улице спазмы сдавили горло. Нашёл виноватого! А виноват сам. Хотел уцелеть меж двух огней. Она говорила, а он молчал, словно соглашаясь. А как ещё было себя вести? Мать всё-таки. Домолчался! Теперь ни жены, ни матери! И куда идти? Ещё одну ночь пробродить по городу, а потом снова в подвал? Что это за жизнь? Скорее бы на работу. И зачем столько отгулов попросил? Думал, свадьбу три дня гулять будут. А ради экономии в один день уложились…

***
-Жаль мне бомжей, - полная женщина в короткой меховой куртке напряжённо вглядывалась вслед сантехнику, который спускался вниз по выщербленным ступеням, старательно выбирая место для своих порыжевших сапожищ. – Где они ночевать будут? Снова по подъездам гадить начнут!
-Так может, не будем закрывать? – остановился сантехник. – Компания здесь подобралась тихая, мирная. Ничего не трогают.
-Нельзя, Михалыч, - отрицательно мотнула головой женщина. – Вдруг кто проверит, а подвал не закрыт? И с работы полететь можно! Операция по городу объявлена – «Антитеррор». Проверяют все чердаки, подвалы, заброшенные строения. Так что закрывай скорее и пойдём.
-А если откроют?
-Не откроют! Замок сама подбирала.
-Зря всё это, - запыхтел сантехник, распахивая железную дверь. – Раньше хоть жильцы сами могли воду перекрыть в случае прорыва, а теперь? Дом-то старый. Капитального ремонта лет двадцать не было, а то и больше.
-Я приказы не обсуждаю и тебе не советую.
-Да я понимаю. Есть тут кто-нибудь?! – крик затерялся в глубине подвала. Не дождавшись ответа, сантехник выключил свет и, захлопнув дверь, неторопливо повернул ключ в огромном замке.
-Поторапливайся! - прикрикнула на него женщина. - Ещё восемь домов обходить.
-Обойдём, день длинный, - буркнул в ответ сантехник.
-Это для тебя длинный, а я, между прочим, сегодня выходная!
-И откуда только деньги на замки нашлись? Лучше бы трубы прикупили, а то в некоторых квартирах стояки сплошь на хомутах…

***
Заперт! Андрей, в который раз, дёрнул дверь. Но она лишь слегка качнулась, издав металлический скрежет, похожий на жалобный стон человека внезапно прихваченного приступом радикулита. Свобода, которую, было, обрёл Андрей, сжалась до размеров подвального помещения. Да ещё темнота! Но свет же горел! Андрей начал осторожно шарить рукой по стене. Где-то здесь по логике должен быть выключатель. И он нашёлся. Вспыхнула ярким светом лампочка в аппаратной и ещё одна тускло замигала над головой. Жить стало веселей. Если бы не этот тошнотворный запах! Вчера он не ощущался так явственно. Неужели бомжи тут же справляют нужду? Где спят там и гадят? А едят тоже здесь? При мысли о еде Андрея ещё больше затошнило, и он поспешил в аппаратную. Здесь воздух не был таким затхлым, благодаря маленькому окошечку. И шум воды в трубах успокаивал. Андрей взобрался на полати, установленные, по всей видимости, для удобства сантехников, и призадумался. Ситуация не внушала оптимизма. Если не случится никакой аварии, то подвал откроют не скоро. Можно, конечно, перекрыть всю воду. Тогда быстро приедут. Но куда его отвезут за такие действия? Да и к чему дурная слава? А, с другой стороны, завтра на работу. Намечается первый прогул в его трудовой деятельности. И почему подвал закрыли в воскресенье утром? Наверное, решили спокойно встретить международный женский день… Это что получается? Придётся сидеть взаперти до вторника?! Сколько человек может прожить без пищи и воды? Впрочем, воды предостаточно. Даже по каплям насобирать можно. Андрей прошёл по полатям к окошку и попробовал прочность решётки. Как говорится: «никакой на свете зверь не откроет эту дверь». И вдруг на Андрея накатило чувство апатии. Пусть он умрёт в этом зловонном подвале! А зачем жить? Права Люська: детей на ноги поставили, что ещё? Жить одному неизвестно где и, главное, ради чего? Ради самой жизни? А смысл? Как всё надоело! Дом – работа, работа – дом! На работе оскорбления начальников, которые приходится терпеть под угрозой увольнения. Дома равнодушная жена. Равнодушная? Конечно! Готовит невкусную еду и холодную постель. Вечные подружки по телефону. А в магазинах! Как ему покупку сделать - так ширпотреб, как ей - так полгорода обойти надо! То фасон не тот, то цвет не нравится, то душа не лежит! Почему у него ко всему душа лежит? Одет всегда как бомж после посещения ночлежки! А телевизор? Эти бесконечные сериалы! С ума сойти можно! Сначала от телевизора, а потом от версий жены. И как она всё не перепутает? А чего ей путать? Не перетрудилась! Отсиделась за его спиной со своей мизерной зарплатой. Ещё и перед подружками плечи распрямляла. Смотрите, какая я важная! А он? Бежал, суетился чего-то. И к чему пришёл? Дети, где вы?! А что дети? У них теперь своя жизнь. Зачем им отец-неудачник? А почему неудачник? Потому, что ничего в жизни не достиг, по служебной лестнице не поднялся. А ведь из-за них и не поднялся. Всё деньги зарабатывал. Учиться некогда было. Но деньги - это тоже немаловажно! Без них сейчас никуда! Без денег не смогли бы они высшее образование получить! Уж для детей сделал всё что мог. И не стоит ждать благодарности… Вон мать уже отблагодарил. А она всю жизнь одна тянулась, чтобы его вырастить. Наверное, так мир устроен.И нет смысла обижаться на невнимательность детей. Надо любить их. И, главное, не мешать жить своими советами. И он не будет мешать. Вот его место – подвал! И Андрей, вновь перетащив чёрное сукно из темнушки на полати, лёг и сложил руки на груди. Покориться судьбе. И если ему суждено умереть, то… аминь… 

ГЛАВА 3. СУДЬБА

-Как не вышел на работу? – удивилась Людмила. – Впрочем, меня это мало касается. И больше сюда не звоните! Ищите у его мамочки! А телефона у неё нет.
Людмила положила трубку и призадумалась. То, что муж не пришёл домой, не удивило. Так и раньше бывало. И пятнадцать лет назад, когда дело чуть не дошло до развода, и шесть лет назад, когда Андрей два дня отсиживался на даче… Где же он может находиться сейчас? Дачу два года как бомжи сожгли. На голой земле не поночуешь. Март месяц на дворе. Неужели к матери подался? Все их ссоры из-за этой старой стервы! Всю жизнь отравила! Но ничего, пусть поживёт с мамашей в однокомнатной квартире! Долго не протянет. Прибежит как миленький! А вот примет ли она его обратно – это ещё вопрос! Давно пора проучить, как следует. Не уступать до последнего! У подруг мужики как мужики: и на работе, и по дому пашут. А этот трутень диванный! Как обрадовался, когда дача сгорела! Да другой бы по брёвнышку, по досточке, уже давно бы восстановил! Перед соседями стыдно. Не дача, а огород! Даже от дождя укрыться негде. А начнёшь говорить, так деньгами своими кичится. Другие тоже зарабатывают. И не такие крохи! По курортам разъезжают! А тут каждый год в деревню к родителям. К её родителям!!! И ещё норовит побольше от них увезти. Понятное дело, от его матери-то что возьмёшь? Городская пенсионерка. Сама постоянно с протянутой рукой. А машина? Подруги на иномарках ездят, а тут - «шестёрка» столетняя. Вечно грязная. В неё даже стыдно садиться! Так вот где он скрывается! Нет, ключи от гаража на месте и барсетка с правами тоже. Да и не скроешься в гараже. Коробка металлическая. При такой погоде околеешь. Почему же на работу не вышел? Людмила нахмурилась. За двадцать пять лет совместной жизни она хорошо изучила мужа. У него было патологически развито чувство ответственности. Работа – как источник жизни – всегда стояла на первом месте. С горечью вспомнила, как он не встретил её из роддома с дочуркой только потому, что не смог подмениться с коллегами. Что же такого могло случиться, что он решился на прогул? Неужели ссора так подействовала? Дурак! Без работы, без денег, кому он нужен? Где ещё найдёт такую дуру? А вдруг уже нашёл? И от этой мысли защемило сердце. Может зря так поступила? Но он тоже хорош: распустил перья перед Катериной! Всю свадьбу вокруг неё петухом крутился! Оттого и бросила одного у ресторана. Не знала же, что без денег! Частенько карманы проверяла и находила заначки. И молчала. У мужчины должны быть деньги на карманные расходы. Да и никуда он их не тратил. Лишнего не позволял. Разве что на пиво с друзьями… Катерина! Догадка импульсом ударила по мозгам. Нет, не может быть! Это же совсем стыд потерять! Если уж перед зятем не совестно, то перед Иришкой как же? И всё-таки позвонила дочери. Догадка не подтвердилась.

***
Лучше, конечно, умирать во сне. Заснул и не проснулся. И никаких болезненных ощущений. Никаких мучительных ожиданий. А тут живот играет марш водопроводных труб. Хочется пить, хочется есть. И звон в голове появился. Его только не хватало. Может, колокольный? Что если его слышат все умирающие? А на улице холодает. От окна тянет. Неприятно. И в темнушку не хочется перебираться. Вонизм. А ведь должен уже привыкнуть, или, вернее, принюхаться. Вторые сутки пошли.
Превозмогая апатию, Андрей сполз с полатей и попробовал размять руки и ноги. Закружилась голова, и он бессильно опустился на подстилку. Глаза сами собой закрылись. Мысли потекли в прошлое, вызывая картины давно прошедших дней. Наверное, всё-таки, он неудачник. Всю жизнь мечтал, к чему-то стремился, а результата не достиг. Хотел поступить в институт после армии. А вместо этого женился. Когда родился сын, мечту о высшем образовании пришлось сначала отодвинуть в будущее, а потом и вовсе задвинуть. И любовь быстро кончилась. Нет, это-то как раз и неудивительно. Сначала Люська по путёвке съездила, отдохнула. Потом он. Не очень-то и хотелось, но из принципа! Именно тогда начались первые размолвки и ссоры. Тогда она предстала в другом свете. А в каком? В изменившемся. Если жена всегда рядом, то и взгляд один. Видишь в ней ту девушку, которая очаровала в первый раз. И для неё он вечно молодой. А все эти разлуки приводят к тому, что образ любимого человека мутнеет, и его появление сначала воспринимается визуально. Неожиданно замечаешь усталые глаза, морщины, оплывшую фигуру. И с каждым разом перемены разительнее. Надо ли отдыхать друг от друга? Говорят, что надо. И даже полезно! Но разве можно отдохнуть от любви? А если она потом не вернётся? Вот и не вернулась. Получается жил последнее время без любви. И с работой не повезло. Нелюбимая жена, нелюбимая работа. Для чего вообще жил?!..
Сегодня 8 марта. Праздник. Впервые Люська не получит от него букет тюльпанов. Может, получит от кого-нибудь другого?..
Погода будто взбесилась. Снег, ветер. И почему он никак не замёрзнет? Сколько человек может прожить без пищи? Две недели. А он только третьи сутки голодает. Кошмар, сколько ещё мучиться. Без воды быстрее помирать. Но вода капает изо всех кранов. Сколько её уходит в землю, подмывает фундамент. Когда-нибудь рухнет дом, потом будут гадать от чего. От бесхозяйственности… Андрей представил, как дочь Ирина придёт сегодня в гости поздравлять Люську с праздником и не увидит отца. А заметит ли вообще его отсутствие? Иришка заметит. Нет, не зря он пожил на этом свете. Дочь умницу вырастил. И сын – Володя - молодец. Служит сейчас в Мурманске. Офицером! Зарабатывает мало. А жена дома сидит, с маленькой дочуркой. Не работает. Трудно им придётся без его поддержки…
Нет, такие мысли возрождают жажду жизни! А надо помирать!..
Побриться бы. Как неприятно ощущать щетину на лице. И тело ломит. Сквозняк. Андрей вспомнил, как в третьем классе Володя должен был написать рассказ о своих героических родителях. Но ни он, ни Люська не смогли привести ему пример личного героизма. И тогда сын написал, что его отец герой, но подвиги совершит в будущем. Теперь уже точно не совершит. А может такая жизнь и есть подвиг? Если бы так не жили миллионы россиян, то и не было бы России? А если бы все махнули рукой и собрались умирать?.. О чём это? Всякая чушь в голову лезет!.. Люська, наверное, в душе переживает. Вот если бы она пропала, то он ещё как бы переживал! Эх, Люська, Люсьен, Людмилочка. Дни и ночи проводила у его постели, когда с воспалением лёгких лежал. Глядела преданно в глаза и всё спрашивала: как ты, родной, любимый… Когда это было? Четыре года назад. А когда зарплату хулиганы отобрали, даже словом не попрекнула. Только несколько раз повторила: главное, ты цел и невредим, и мы любим друг друга. Были, конечно, и ссоры… И вдруг Андрей понял, что не хочет вспоминать негативные моменты жизни. Из прошлого лились только хорошие воспоминания. Наверное, наступила последняя фаза его существования. Хотелось всех обнять и всех простить. Но сил уже не было даже на то, чтобы встать и выпить воды из обрезанной пластиковой бутылки, которую бомжи использовали вместо стакана, подставляя под капли.

***
Людмила нервно расхаживала по комнате. Шёл третий день её одиночества. Андрей как сквозь землю провалился. Она многое передумала за эти дни. Не раз представляла мужа в объятиях любовницы. И это было неприятно. Жаждала с ним встречи, чтобы поставить все точки над «и». Согласна была принять обратно, если он, конечно, поклянётся, что не изменял. Сегодня он должен придти. Обязан! Сегодня - Восьмое марта! Людмила начинала злиться. Если он и забыл о празднике, если бросил её окончательно, то должен хотя бы забрать вещи! Сколько можно ходить без смены белья? Не будет любовница на него стирать! Или будет? А есть ещё мать. Эта постирает! Так любит своего сыночка! Всё защищала, пока не перессорились в пух и прах. Рассуждения Людмилы прервал звонок в дверь. А вот и он. Людмила подскочила к двери, на секунду замешкалась, стараясь унять сердцебиение. И чего так разволновалась? Пусть он волнуется! Сейчас устроит ему разборку!
-Здравствуйте! - через порог переступила свекровь. Чмокнув невестку в щёчку, раскрыла принесённые пакеты и стала доставать подарки. – Это тебе, это Ириночке. Она дома? Нет? А где Андрюша? Что не встречает, что не поздравляет?
-А разве он не у вас? - замялась Людмила.
-Что ему у меня делать? – свекровь скинула пальто, разулась и прошла в комнату. – Даже стол не накрыт! Вы что праздновать не собираетесь?
-Андрей был у вас вчера? – пошла на хитрость Людмила.
-Вчера не был. И Иришка после свадьбы не приходила. А могла бы бабушку навестить. Совсем меня забыли!
-Это вы нас забыли! - не сдержалась Людмила. – Могли бы и почаще приходить. Всё равно делать нечего. И проезд у вас бесплатный.
-Пока этого бесплатного дождёшься, умрёшь ненароком! - привычно отмахнулась Нина Викторовна. – У вас, машина, между прочим. Сели и приехали! На детей теперь не сошлёшься. Последнюю определили. Да где же Андрей?
-Я думала, он у вас ночует, - Людмила отвернулась. Сердце тревожно забилось. Уж если он и к матери не заходил, то что-то определённо случилось.
-С чего это он должен у меня ночевать? – свекровь спрятала глаза от невестки.
-Потому, что он ещё в субботу утром ушёл и не вернулся, - Людмила старалась говорить безразлично, но это плохо удавалось.
-А ты, стерва, в милицию заявила? – перешла на оскорбления свекровь, у которой похолодело сердце.
-Зачем? Он же предупредил, что бросает меня, - стерпела Людмила.
-Тогда я заявлю! - Нина Викторовна решительно начала одеваться.
-Я с вами, мама! - встрепенулась Людмила.
-Обойдусь без тебя, развратница! - зло проскрипела с порога Нина Викторовна.
-Почему развратница? – обиделась Людмила. – Неизвестно ещё где сейчас ваш сынок ошивается!
-Моему Андрюше давно надо было тебя бросить! Ещё когда ты по молодости на курорты ездила бёдрами вилять! - Нина Викторовна голосила уже на весь подъезд. – А он, пентюх, всё в любовь играл! Даже в мыслях тебе изменить боялся! Всё сюсюкал: Люсьен, Люсьен! А ты Людка, как по паспорту, так и по жизни! Людка – проститутка! Если бы ты пропала, он давно бы уже все морги проверил!!!

ГЛАВА 4. БУЛЬБА

Тело закоченело. Но организм продолжал жить. Глаза бесцельно смотрели на свет лампочки, пытались проникнуть за ржавую решётку окошечка, за которым время от времени мелькали ноги редких прохожих. Хоть бы у кого мысль шевельнулась заглянуть! Впрочем, что от того? Ну, увидят лежащего человека. Примут за бомжа и пойдут дальше. Он даже крикнуть не сможет. Горло пересохло, язык одеревенел. Зато исчезло чувство голода. Появилась какая-то лёгкость в душе, будто и нет тела, а только одни глаза, да и то с пеленой, словно смотришь сквозь слегка оплывшее оконное стекло. Вдруг Андрей вздрогнул. Быстро закрыл глаза и так же быстро открыл. Всё! Начались предсмертные галлюцинации. На краю полатей сгорбившись и втянув голову под защиту поднятого воротника, сидел мужчина в чёрном пальто, слегка покачивая ногами, обутыми в стоптанные зимние ботинки, в которые были заправлены мятые больше похожие на шаровары брюки. Засаленные волосы вздыбились шапкой, отбрасывая пики во все стороны. Вот незнакомец повернул красное обветренное лицо, и Андрей увидел усталые водянистые глаза.
-Помирать собрался? – голос незнакомца скрипел, как рассохшийся паркет.
-Ты кто? – Андрей удивился. Высохшие губы не разомкнулись, но вопрос прозвучал.
-Дух, наверное, - мужчина ещё глубже засунул руки в карманы. – Дух бомжа! Товарищи по несчастью прозвали Бульбой. По имени. Имя у меня редкое – Тарас. Тарасом родился, жил, женился. Потом дети – цветы жизни нашей, подросли, меня с клумбы спихнули. И стал я Бульбой. Бульбой и умер. На кладбище как собаку похоронили в безымянной могиле. И не осталось в этом мире следа от Тараса. Разве что пальто, в которое ты сейчас закутался. Никто не помянет в родительский день. Ни жена, ни сын, ни внуки.
-Умер здесь в подвале? – почему-то содрогнулся Андрей.
-Нет, по дороге в больницу. Товарищи бомжи поздно спохватились. А заболел здесь. Простыл. И ты зря на полатях спишь. Лучше в темнушке. Правда, там дышать нечем. Моемся мы редко, а некоторые, несознательные ещё и нужду тут справляют. Совсем опустились. Но о смерти, в отличие от тебя, не думают.
-Зачем жить бессмысленно? – Андрей через силу скривил губы.
-Смысл жизни – это неуловимое понятие, - Бульба отвернулся и теперь смотрел в окошечко. – Бог дал нам разум, а что с ним делать не объяснил. Это как мужчине дать красивую девушку – мечту всех его грёз, но сделать этот подарок в конце жизни, когда он уже стал импотентом. Мечта осуществилась, а что толку? Вот я бурно пожил. Были у меня и любовь, и учёба в институте, и беспробудное пьянство, и обращение к богу. А смысла жизни так и не познал. Может, жить надо ради жизни? С верой в душе. Служить обществу. Опять же, какому обществу? Которое нас не учит, практически не лечит, не даёт уверенности в завтрашнем дне? Даже защитить не может. Потому молодёжь и теряет ответственность перед обществом, а постепенно и перед собой. Какие уж тут мысли о смысле жизни!? О том, что день грядущий нам готовит? Живём сегодняшним днём. О завтрашнем подумать страшно. Рожать не хотят. Нация вымирает.
Бульба замолчал. Андрей тоже не знал о чём говорить.
-Весна, - после продолжительной паузы вновь заговорил Бульба. – Скоро потеплеет, девки штаны снимут, приятно по улице пройтись будет. Отсюда вид привлекательный. Хотя в последние годы, мода на брюки пошла. Думают, что красиво. Обтянут всё, что можно и идут. Никакой романтики. Хорошо ещё если есть, что обтягивать. А мне нравятся голые ножки. Однажды девушку заприметил. Ходил каждое утро на остановку, чтобы на неё полюбоваться. Ножки длинные, стройные, но не худые, а в самый раз. Юбчонка короткая. Сзади подол при каждом шаге взлетает вверх. А как она стояла в ожидании автобуса! Словно цветок, тянущийся к свету. Казалось, ещё чуть-чуть и раскроется бутон.
-Тебе сколько лет? - удивлённый словами нового знакомого, спросил Андрей.
-Вообще-то, я не старый. Но если в плане моей мужской силы, то всё уже в прошлом, - вздохнул Бульба. – Но на красоту можно любоваться в любом возрасте. И желать тоже до глубоких морщин. Правда, в последнее время всякие желания появлялись только с приходом весны. Наверное, просыпались древние инстинкты. Смотришь на какую-нибудь красавицу и вспоминаешь, как хорошо раньше было. Или представляешь, как хорошо могло быть с ней. И жизнь уже не казалась такой мрачной. Смысл, пусть и мимолётный, появлялся - дожить до пробуждения природы. Дождаться майского солнца, зелёной травы, жёлтых одуванчиков, голых ножек… Вот не дождался.
-А я не знаю, чего ждал в этой жизни, - вздохнул Андрей. – Наверное, зарплаты. Весь смысл в ней. А вдруг, дадут больше чем обычно? Хотя бы на тысчонку. Дали – радость, не дали – огорчение. Потом снова работа, дом, еда. Добывание пищи – вот мой смысл жизни!
-В еде нет смысла, - возразил Бульба. – Еда – необходимость. На заре своего существования, человек почти всё своё время посвящал поискам пропитания. Вот для него еда была смыслом. Критерием выживания. В будущем вовсе отпадёт необходимость в питании. К этому всё идёт. Вот и подумай, для чего человек освобождает своё время? Для какой цели? Для решения каких проблем? Может, в будущем и откроется смысл жизни человечества? А сейчас мы ещё не созрели? И лишь загружаем себя второстепенными проектами.
-Смысл должен быть, - не согласился Андрей.
-Да, - вздохнул Бульба. - В детстве думал, что главное вырасти, окончить школу. Потом мечтал влюбиться безоглядно, воспитать детей, достичь высот карьеры. Не состоялось. Где-то оступился, стал искать обходные и запасные пути и оказался на обочине. В институте дружил с одним парнем. Оба мечтали, строили планы. Он сейчас профессор, уважаемый человек. А я бомж. Он по любви женился, а я по необходимости. Решил поразвлечься немного. Лёг в постель с нелюбимой. На одну ночь. А она забеременела. Женился. Думал, поживём немного и разбежимся. Снова любовь искать буду. А Зина моя родила мёртвого. И посыпались нелепые обвинения в мой адрес. Не мог я бросить искалеченную душу. Жалость канатами стянула. А потом уже, с живым ребёнком, тем более не смог оставить. И на каком-то этапе сломался. Выпивать стал. Постепенно весь смысл существования сжался до размеров бутылки. Через неё проклятую и работу потерял. Тут уж Зина не выдержала, выгнала из дома. Сын помог. Ему такой папаша тоже ни к чему оказался. А я, поверишь ли, душой встрепенулся. Думал, жизнь сначала начну. Но кроме души ничего и не встрепенулось. И стал я каждый год весны дожидаться... Нельзя от намеченной линии отклоняться. Может, в этом и есть смысл жизни? Нельзя разменивать мечту.
-Я от мечты не отступал, - уверенно заявил Андрей. – О больших высотах не мечтал. Разве что о высокой любви. И нашёл её – единственную и неповторимую. Вот только для неё не единственным оказался.
-Все измены из-за любви или из-за её отсутствия, - глубокомысленно изрёк Бульба.
-Я не изменял! И Люсьен не изменяла! Просто не любила.
-А ты любил?
-Любил. Но любовь внутри держал. Лишний раз показать стеснялся. Только сейчас это и понял.
-Так и бывает. Когда оно рядом, то и не замечаешь. А когда нет, хочется, чтобы рядом было, - путано изрёк Бульба. – А если любовь твоя внутри и перегорела?
-Нет, я Люську люблю. И детей люблю.
-Зачем же тогда умираешь? – Бульба повернул красное лицо, и Андрею стало не по себе от его взгляда.
-Меня не любят, - неуверенно ответил Андрей.
-Бывает, - вздохнул Бульба и растворился в воздухе.

***
Евгений Давыдович на минуту остановился перед кроватью больного.
-Почему здесь положили, а не в палате? – спросил медсестру, следующую за ним.
-Запах специфический, - пояснила та. – Мы его вымыли, но всё равно, будто с помойки. Пусть немного проветрится, потом в палату переведём.
-Очередной бомж? - Евгений Давыдович понимающе покачал головой.
-Да, - подтвердила сестра. – И со стажем. Нашли в подвале. Сильное истощение, простужен насквозь. Нормальный человек давно умер бы. А эти живучие. И нам хлопот теперь прибавится.
-Как зовут известно? – уже отходя от больного, спросил доктор.
-Савиных Тарас Владимирович, - сестра мельком взглянула в историю болезни. – Паспорт в одежде обнаружили. Сорок четыре года, с женой в разводе. Есть сын. Может, с горя до такой жизни докатился, а может, от пристрастия к алкоголю. Прописка есть, а живёт в подвале.
-Это уже не наши проблемы, - и Евгений Давыдович прошёл в палату, где продолжил утренний обход.
-Ну, вот, - призрак Бульбы встал с края кровати. – Ты занял моё место. Выздоравливай. Отношение к нам здесь нормальное, но брезгливое. Лучшего мы, к сожалению, не заслуживаем. Сами виноваты. Когда-то были со всеми на равных. Надо было только учиться, работать, быть карьеристом. А мы оттолкнулись от всего. И от общества, и от любви. И от смысла жизни…

***
Пришла Люська. Явилась во сне, внеся смятение и без того беспокойные мысли. Стояла посреди палаты в белом халате, заслоняя собой весь остальной мир. И Андрей не видел никого кроме неё. Белые стены растворились в белых облаках, соседние койки исчезли за горизонтом, ставшим вдруг так необъяснимо расплывчатым. Её глаза не излучали радости. Они смотрели холодно и осуждающе. И Андрей стоял перед женой напряжённый, не зная, куда деть руки, куда спрятать волнение, сотрясающее тело. Но вот выражение её глаз изменилось. Полилась жалость вперемежку со слезами. Люська бросилась к нему и припала к груди.
-Как жить дальше будем? – Андрей не обнял жены, засунув руки в карманы больничного халата.
-Прости меня, Андрюша, - всхлипнула Люська.
-За что? – сухо спросил Андрей. – За то, что без любви прожили двадцать пять лет?
-А разве без любви? – не согласилась Люська. – У нас были и любовь, и счастье.
-Куда же всё подевалось?
-Я по-прежнему люблю тебя, - тихо сказала Люська. – Но трудно любить одной. Вспомни, как ты отталкивал своим равнодушием? Все слова о любви сказаны мной. От тебя в лучшем случае – Люсенька, Люсьен. Ты последнее время жил как квартирант. Всё хозяйство на мне. От тебя только деньги. Мне надоело чувствовать себя домохозяйкой. Надоело жить с чужим человеком. Я ревновала! И это тоже убивало во мне светлые чувства. Рождалась ненависть. Как я тебя порой ненавидела! Готова была отравить. И только когда ты исчез, поняла, что жить без тебя не могу!
-Ты говорила мне это уже не раз, - в душе Андрея, казалось, умерли все чувства. – Давай разойдёмся по-хорошему. Разделим квартиру. Мне много не надо. Однокомнатную в любом районе города. Всё остальное заработаю.
-Не отпущу тебя! - решительно сжала мужа Люська.
-Сейчас не отпустишь, - усмехнулся Андрей. – А через месяц? Всё повторится сначала. Вся наша жизнь, как на качелях.
-А кто в этом виноват? – попробовала возмутиться Люська, но тут же вновь всхлипнула. – Характер у меня такой. Я или люблю, или ненавижу. А когда ненавижу, то не помню себя. Превращаюсь в тигрицу! Но ты же знаешь это! Зачем провоцируешь? Твои слова иногда, как отравленные стрелы!
-Я не могу терпеть до бесконечности твои истерики, твои нескончаемые нравоучения. Ладно, если бы ты ругала только меня. Но ты постоянно поливаешь грязью мою мать.
-Она этого заслужила! Ты ещё всего не знаешь, что она вытворяла в твоё отсутствие, когда мы жили вместе! Я этого никогда не забуду и не прощу!
-Но я же не могу на два фронта! На работе война, дома война. Где же спокойная гавань?
-А какое тебе ещё нужно спокойствие? Ты же все выходные у телевизора или на машине!
-Из дома уходил, чтобы избежать очередных скандалов.
-Ты всегда первый начинаешь! – Люська стояла, вцепившись в плечи мужа, и сверлила его гневным взглядом. Жалость покинула её сердце.
-Вот поэтому нам и надо расстаться, - Андрей осторожно освободился от цепких пальцев жены. – Я бы оставил тебе всё, но на новую квартиру до пенсии не накоплю. Сильно дорогие нынче квартиры. А жить в подвале на старости лет неохота. Ничего в этом хорошего нет.
-Нам надо успокоиться, всё обдумать, - спохватилась Люська. – Могли же мы прожить двадцать пять лет вместе!
-Сам удивляюсь, - хмыкнул Андрей.
-Подумай, кому мы сейчас нужны кроме друг друга?
-А друг другу мы уже давно не нужны. Прощай, - Андрей отвернулся.
-Я буду ждать тебя! - призывно прозвучал голос Люськи.
И сон отступил. Палата вновь обрела свои черты. Спокойно и размеренно тикали в коридоре часы. А сердце бешено подгоняло их, готовое выпрыгнуть из груди. Почему так холодно обошёлся с женой? Пусть даже во сне? Неужели после подвала сердце превратилось в камень? Или в кусок льда? И оттает ли оно когда-нибудь? Никакой радости в душе, один горький осадок. А ведь каждый день ждал чуда. Вдруг узнает, где он, вдруг придёт? Увы, к прошлому нет возврата. Для них он, наверное, уже умер. И не надо никаких встреч. В реальности, наяву, он не сможет быть таким хладнокровным. Растает. И всё повторится сначала. Любовь, которая со временем снова перейдёт в ненависть. Лучше жить вдали. А как же дети? Странно, но при мысли о детях в душе Андрея тоже ничто не шевельнулось. Как же так? Раньше стремился к ним. Сначала млел от их детского лепета, потом гордился, когда взахлёб рассказывали о своих успехах. Позже радовался, когда скупо делились своими планами на будущее. В какой-то момент отдалился. С матерью они ещё откровенничали, а с ним скромно молчали. Говорил, в основном, он. Но они слушали, и это тоже радовало. В некоторых семьях дети отмахиваются от общения с родителями. Или это и есть нормальные отношения? Не до старости же виснуть на шее! А ведь он сорвал свадебное путешествие Иришке! Или не сорвал? Возможно, Люська скроет его исчезновение. Хотя бы до отъезда молодожёнов. Хоть бы так и сделала. Пусть молодые отдохнут…

ГЛАВА 5. ВСЯ ЖИЗНЬ - ИГРА

Андрей вышел на улицу и прищурился на солнце, которое нещадно накаляло землю сквозь въедливую дымку, наползающую на город с горящих в окрестностях лесах. Резкие перепады температур свели с ума природу. Невдалеке на солнцепёке осыпалась отцветающая яблонька, а через дорогу в тени, обделённая солнечным теплом, только начинала цвести черемуха. И это двадцатого мая! Андрей медленно побрёл по указанному на бирже труда адресу. Уже неделю пытался устроиться на работу. Хоть какую-нибудь! Никто не хотел иметь дело с бомжом. Вот и сейчас, без всякой надежды, вошёл в пятиэтажное здание, на третьем этаже которого находился офис фирмы, нуждающейся в работнике пенсионного возраста.
-Они что там, на бирже, сдурели? Или перегрелись на солнце? – мужчина лет тридцати пяти бросил на стол направление. – Я же ясно написал: требуется женщина пенсионного возраста!
-Почему мужчина не подходит? И в самом рассвете сил? – поинтересовался Андрей, продолжая стоять, не пожелав воспользоваться стулом, на который небрежно махнул рукой не то владелец фирмы, не то один из её сотрудников.
-Потому, что мне нужен порядок на даче, - мужчина угрюмо уставился на дисплей компьютера. – Это моя дача, понимаешь? Коттедж! Пыль протереть, полы вымыть. Приготовить что-нибудь на скорую руку. И против воров острастка. Всё-таки постоянно человек присутствует.
-На это сейчас не смотрят, - вздохнул Андрей. – Если надо залезть, то залезут.
-На этот случай тревожная кнопка есть, - работодатель нажал на клавиатуру и выругался. – Чёрт! Невезуха. В общем, мужик, мне тебе сказать нечего. Ступай, как говорится, с богом!
Андрей скосил взгляд на экран монитора. Хозяин фирмы играл с компьютером в шахматы и отчаянно проигрывал.
-Здесь пора сливать воду, - заметил Андрей и собрался уходить.
-А ты в шахматах соображаешь? – остановил его хозяин.
-Когда-то был перворазрядником, - без тени хвастовства сказал Андрей.
-Да, ну!? – недоверчиво воскликнул хозяин. – Тогда посоветуй чего-нибудь.
-Здесь уже поздно советовать. Сдаваться надо, - Андрей внимательно оценил ситуацию на экране. – А на биржу вы не обижайтесь. Я сам напросился. В вашей заявке ведь указано, что работа с проживанием. У меня с жилплощадью в настоящее время туговато.
-Значит, мне, к тому же, прислали бомжа! - хозяин откинулся на спинку кресла. – И как ты до такой жизни докатился?
-Жизнь не тем боком повернулась, - неохотно ответил Андрей.
-Жизнь она такая, - согласился хозяин. – Она и мне не раз задницу показывала. Но я всегда поднимался. Главное, зубы стиснуть и напролом.
-Да я тоже не отчаиваюсь, - у Андрея затеплилась маленькая надежда на благоприятный исход разговора. – Вот работу ищу. До помоек ещё не опустился.
-По запаху не скажешь, - откровенно заметил хозяин.
-Это от жары. А так я в ночлежке ночую. Там и моюсь и одежду меняю.
-Как же ты без квартиры остался?
-Квартиру жене оставил.
-Вот это зря! - хозяин достал сигареты. – Куришь? Нет? Я тоже несколько раз бросал. Но всё на нервах. Без дыма не получается. У меня уже третья жена. И если бы я всё благородно оставлял бывшим, то сейчас бы без штанов ходил. Нет, я, конечно, их на улицу не выгонял, но и своего не упускал. И о детях забочусь. Кстати, они любят отдыхать на даче. Вот поэтому мне женщина там и нужна. Девочки у меня. И от первой, и от второй, и от третьей. Мужика, да ещё такого грозного на вид, стесняться будут.
-Тогда я пошёл, - Андрей погладил бороду. – Хотя если побриться, то не такой уж я и грозный.
-Желаю успеха, - вдруг глаза хозяина заблестели. – Слушай, а может, сыграем в шахматишки?
-Да я уж и забыл, когда в последний раз фигуры двигал, - рассеянно ответил Андрей. – Плохой из меня напарник будет.
-Жаль. Очень люблю эту интеллектуальную игру. Но сейчас шахматы не в моде. В фирме никто не играет.
-А чем компьютер не устраивает?
-Это не то! Во-первых, азарта нет. Удовлетворения. Не видишь поверженного соперника. А, во-вторых, умный он очень. В основном, поверженным я оказываюсь. А то может, партейку сыграем? Я ещё ни разу с перворазрядником не играл. Или, вернее сказать, ни разу не выигрывал.
-Почему думаешь, что выиграешь?
-Сам же сказал, что давно без практики! А я каждый день тренируюсь, - и, хмыкнув, уточнил. - В основном, в свободное от работы время.
-А я в свободное от работы время любил пивка попить, - вздохнул Андрей.
-Намёк понял! - оживился хозяин, поднимаясь и переходя к маленькому шахматному столику, расположенному в стороне у окна. – Вот на пиво и сыграем!
-Это я так, к слову, - Андрей продолжал стоять, нерешительно наблюдая за действиями хозяина, который достал из холодильника две бутылки пива.
-Да я же понимаю, что ты, наверное, на нуле, - усмехнулся хозяин. – Но просто так играть неинтересно. Вот если выиграешь, то это пиво твоё!
-А если проиграю? – Андрей присел на небольшое кресло у столика.
-Тогда небольшой спектакль устроим, - хозяин достал из ящичка фигуры и шахматные часы. – Это чтобы долго не думать. А то некоторые задумываются, как на чемпионате мира. По пять минут, или по десять?
-По десять.
-Так вот, есть у нас в фирме ярчайшая личность. Бухгалтер. Золотая голова! Не мозги, а компьютер! И на мордочку ничего, но высокомерная до невозможности. Ни пошутить, ни улыбнуться. Вот мы её и разыграем. Если проиграешь, то ворвёшься к ней в кабинет и напугаешь.
-Как? – опешил Андрей.
-Скажешь, что это ограбление, потребуешь денег.
-Она же меня в тюрьму упрячет!
-Вообще-то она шуток не понимает, может и в самом деле милицию вызвать. Потом доказывай, что ты не лысый, - хозяин задумался. – Мы безобидно пошутим. Ты ворвёшься к ней в кабинет и залаешь. А что, на худой конец, тебя в психушку увезут. Будет крыша над головой, питание бесплатное.
-А если её старое сердце не выдержит такой шутки? - Андрей в смятении смотрел на шахматную доску. Отказаться, уйти! Но что-то внутри подсказывало, что надо остаться и прожить этот эпизод до конца.
-Старое? – хозяин рассмеялся. – Хотя ты прав, не смотря на тридцать два года, она ведёт себя как старая дева. Такая недотрога. Давно бы выгнал, но дело своё знает. Где ещё такую найдёшь? Значит, договорились? Начинаем?
-Поехали, - решился Андрей.
Десять минут Андрею не понадобилось. Партия закончилась намного быстрее. Хозяин тупо смотрел на своего короля, загнанного в угол.
-Ну ты, мужик, даёшь! - сказал наконец, сдавленным голосом. – Раскрутил на пиво. А ещё прибеднялся! Огорошил! Настроение, как неделю назад, когда один придурок на «Жигулях» в мой «Мерс» въехал.
-А я за десять лет ни разу в аварии не побывал, - Андрей решительно запихнул пиво в карманы пиджака.
-У тебя и права есть? -поинтересовался хозяин.
-Прав нет, потерял.
-Что ты ещё умеешь делать?
-С компьютерами немного знаком, - пожал плечами Андрей.
-Где учился?
-Самоучка.
-Ты пиво поставь на место. Я отыграться хочу.
-Наверное, не получится, - предупредил Андрей. – У меня хоть и давно практики не было, но ты играешь уж очень слабо.
-Так заметно?
-Да уж, видно.
-Тогда у тебя есть шанс.
-Какой шанс?
-Получить работу.
-На даче?
-Не обязательно.
-Сколько для этого надо выиграть?
-А ты шустрый, мужик! - глаза хозяина лихорадочно заблестели. – И самоуверенный! Значит, так. Играем до трёх побед. И времени у тебя будет всего две минуты. А у меня десять. Согласен?
-Лишь бы ты согласен был. А мне терять нечего.
-Если я выиграю, разыгрываем Марью Ивановну.
-Кого?
-Бухгалтершу мою. Её как в анекдоте, Марьей Ивановной зовут. Вот только чувство юмора у неё напрочь отсутствует. От того она такая скучная. Ну что, поехали?
Андрей засомневался, было, в лимите времени, отпущенном ему, но говорить ничего не стал. И напрасно. Двух минут не хватило. И хотя он успел перехватить инициативу и даже выиграл ладью, но флажок на его часах упал первым.
-Две минуты слишком мало! - сказал раздосадовано. – Не настолько ты слаб, чтобы пользоваться такой форой.Давай хотя бы наполовину? Пять минут!
-Кто же изменяет ставки во время игры? – ухмыльнулся хозяин. – Как говорится, лошадей на переправе не меняют!
И вскоре вновь самодовольно потирал руки. Проиграл Андрей и в третий раз.
-Три – один! Теперь, мужик, действуй, согласно уговору.
-Где кабинет бухгалтерши? – угрюмо спросил Андрей.
-Значит так, - засуетился хозяин. – По коридору первая дверь направо. Да ты не волнуйся, я тебя подстрахую, на случай если она охрану вызовет! А то они ребята ответственные, бока помнут, руки вывернут.
-Я передумал, - решительно сказал Андрей. – Не привык людей пугать. Так что, до свидания.
-Испугался? – усмехнулся хозяин. – А если я тебе денег дам?
-Сколько?
-Значит, за деньги готов поступиться принципами?
Андрей молча встал и пошёл к дверям.
-А ещё хотел устроить тебя на работу!
Андрей остановился.
-В моём положении, ради работы я готов на всё, - сказал решительно. – Но как я буду работать здесь, зная, что начальник…
-Ты, мужик, не зарывайся! А то я сам охрану вызову! - хозяин подошёл к столу. – В общем, так: или ты идёшь к Марье Ивановне, или проваливай на все четыре, как говорится.

***
Марья Ивановна стояла у распахнутых створок шкафа и задумчиво изучала его содержимое. На полках вперемежку с книгами стояли папки, видеокассеты и прочий канцелярский мусор. Очки в тонкой золотой оправе почти не выделялись на продолговатом личике. Рыжие волосы, получившие дополнительный объём от завивки, аккуратно обрамляли голову. Чёрный деловой костюм подчёркивал стройную фигуру. Также задумчиво Марья Ивановна перевела взгляд на вошедшего мужчину, быстро оценив его. Оценка оказалась не в пользу Андрея. Борода старила, вещи хоть и были чистыми, но, не глаженные, сидели неопрятно.
-Вы ко мне, - спросила Марья Ивановна.
-К вам.
-По какому вопросу?
-Я должен вас напугать, - откровенно признался Андрей.
-Пожалуй, вы можете это сделать, - согласилась Марья Ивановна и, неспешно пройдя к столу, взяла в руки сумочку, медленно покрутила её, раскрыла, порылась внутри. Потом, словно вспомнив о присутствующем, ободряюще сказала. – Что же вы не начинаете? Не стесняйтесь! Тимур Сергеевич почему-то считает, что мне скучно жить на этом свете и постоянно придумывает для меня развлечения. Своим имиджем шутника уже всех достал. Так что не стойте, а отрабатывайте деньги или на что вы там договорились.
-Может, вы просто вскрикнете, будто, в самом деле, испугались, и мы расстанемся? – предложил Андрей.
-Ну, уж нет! – усмехнулась Марья Ивановна. – Я в отличие от мужиков не люблю идти на компромиссы. Смелее! Раз взялись за дело, то доведите его до конца. Не будьте тряпкой!
-Хорошо, - Андрея разозлил тон бухгалтерши. – Сами напросились. Я вас укушу!
И Андрей, издавая угрожающее рычание, сделал несколько шагов вперёд. Вдруг струя резкого неприятного запаха ударила в лицо. А дальше наступил провал в памяти.
-Что здесь происходит? – в кабинет ворвался начальник и тупо уставился на лежащего без движения Андрея.
-Свою долю адреналина я уже получила, Тимур Сергеевич, - Марья Ивановна хладнокровно перешагнула через тело и заняла место за столом. – Теперь ваша очередь.
-Не понял? - нахмурился Тимур Сергеевич.
-Что же тут непонятного? – удивилась Марья Ивановна. – Избавьте меня от трупа.
-Что?! – волосы зашевелились на голове начальника.
-Конечно, хоть он и бутафорский, но по весу соответствует оригиналу.
Тимур Сергеевич проследил направление руки Марьи Ивановны и увидел золотой слиток, который ради прикола подарил ей на восьмое марта.
-Этим самым по голове?! – заморгал глазами.
-Как видите, пригодился, - Марья Ивановна спрятала в сумочку газовый баллончик. - Да успокойтесь вы, Тимур Сергеевич! А говорят, что у меня нет чувства юмора. Очнётся ваш артист-аферист. Разве что сотрясение мозга будет в лёгкой форме. Вам наука. Будете знать, что подобные шуточки надо мной дорого стоят.
-Эй, мужик! – Тимур склонился над Андреем. – Надеюсь, на его умственных способностях этот удар не отразится?
-Умные в таких авантюрах не участвуют.
-Много вы понимаете! – вспылил Тимур. – Это же не состоявшийся гроссмейстер! Вставай, мужик! Как голова?
-Голова на месте, - Андрей присел и широко раскрытыми глазами посмотрел на Марью Ивановну, которая безучастно барабанила пальцами правой руки по столу.
-Считай, что ты выполнил своё первое задание! - ободряюще похлопал по плечу Тимур. - Как насчёт того, чтобы поработать у меня экспедитором?
-Мы принимаем на эту работу только до тридцати пяти лет, - подала голос Марья Ивановна.
-Сделаем исключение! - отмахнулся Тимур Сергеевич.
-Вообще-то нам нужны водители-экспедиторы и желательно с личным автотранспортом, - напомнила Марья Ивановна.
-Права восстановим, и будет водителем-экспедитором, - начальник помог Андрею подняться. – А пока поработает в паре с кем-нибудь.
-Желаю успеха, - с сарказмом произнесла Марья Ивановна.
ГЛАВА 6. НАЧАТЬ СНАЧАЛА
  Андрей добрался до склада на автобусе. Нашёл среди больших ангаров нужное помещение. В небольшой конторке на диванчике сидели в ожидании работы два грузчика. За столиком у компьютера мучил клавиатуру средним пальцем правой руки лысоватый мужчина лет шестидесяти в синем рабочем халате.
-А я – начальник склада – Александр Сергеевич, но не Пушкин! - сказал он с улыбкой, когда Андрей представился. – Садись, Тарас. Шеф мне про тебя рассказал. Занятная у тебя судьба. Ну, да чего в жизни не бывает. Определю тебя в напарники к Максиму. Парень молодой, до работы жадный. Поездишь с ним, наши точки изучишь. А как права получишь, самостоятельно работать начнёшь. Есть у нас тут бесхозная «семёрка». Мне по штату положена. Но в моём возрасте уже поздно автомобиль осваивать. Реакция не та. Да вот ещё, подъёмные тебе. Шеф говорил, что с жильём у тебя неважно. Кстати, сегодня можешь заняться жилищным вопросом. К работе приступишь завтра.
-Я сегодня на рабочий ритм настроился, - сказал Андрей-Тарас и присел рядом с грузчиками, спрятав пакет с подъёмными в карман выцветшей ветровки.
-Как хочешь. Максим сейчас должен подъехать, - Александр Сергеевич вернулся к компьютеру и чертыхнулся. – Ну, надо же, опять завис! Что за техника!
-Наверное, не туда ткнул, - засмеялся один из грузчиков.
-Иди и ткни куда надо! - недовольно пробурчал начальник склада. – Никак не приспособлюсь. Как Светка в декретный ушла, вся отчётность боком идёт. Надо курсы закончить. Отстаю от жизни. Вот что теперь делать? Позвоню шефу, пусть специалиста пришлёт.
-Давай я попробую, - весёлый грузчик переместился к столу.
-Ты только в игрушки играть мастер, - отказался от его помощи начальник.
-Да ничего страшного с вашим компьютером не случилось, - мельком глянув на экран монитора, заметил Андрей. – Снимите задачу и работайте по новой.
-А я что говорю? – поддержал новенького грузчик.
-Ты много чего говоришь! - отрезал начальник. – К концу дня голова от твоих разговоров раскалывается! Тарас, подойти, сделай, как надо. Ага. Запомнил. Я ведь всю жизнь на этом складе проработал. Меня шеф, когда помещение купил, из-за опыта моего оставил. А вот с аппаратурой новой проблемы. Раньше мы всё карандашиком да на счётах. Мне потому специально в помощь оператора дали. Только она и года не проработала. Рожать захотела.
-Не ты ли Сергеич постарался? - вновь загоготал грузчик.
-Вот грузчики у меня с лошадиным юмором попались! - рассердился начальник. – Я ведь только в компьютере тупой, а они и по жизни такие. Тарас, а ты печатать умеешь?
-Умею.
-Слушай, напечатай накладные, а то они уже почти закончились! У нас всё есть: и принтер, и этот, как его, сканер. А ксерокс сломался. Никак починить не можем.
Андрей молча уселся за компьютер, пошевелил пальцами, словно прицеливаясь к клавиатуре, и быстро набрал текст с образца.
-Бетховен! – восхитился начальник и поспешно достал из сейфа пачку бумаг. – Вот это надо всё оформить, завизировать, разложить по полочкам. Программа в компьютере есть, только я со своей скоростью печатания не успеваю. Один раз отложил, второй, и вот пошло накопление. Конечно, я всё в памяти держу, но отчётность, сам понимаешь, должна быть по форме. А вы чего расселись? Максим приехал. Помогите загрузиться!
-Сам загрузится! - попробовали отказаться грузчики.
-Вы видите, что я его напарника на другую работу определил? Ну-ка, марш, без разговоров!
Пока грузчики загружали белую «четвёрку» с прицепом, Андрей приводил в порядок складскую бухгалтерию
-Надо создать программу, чтобы весь склад был, как на ладони, чтобы товар считывался и зачислялся. Получим солидную экономию времени, - посоветовал он.
-Вот ты этим и займёшься! - обрадовался начальник. - Я перед шефом похлопочу, чтобы ты оператором у меня поработал?
-А оператор получает больше экспедитора?
-Меньше.
-Тогда не могу, - Андрей встал. – Мне деньги нужны.
-Деньги всем нужны, - вздохнул начальник, но настаивать не стал.
В конторку заскочил Максим. Начальник протянул ему накладную и путевой лист.
-Вот познакомься, с напарником, - сказал он. – Поработаете вместе, пока он не обкатается.
-Добро, - Максим улыбнулся и, взглянув на напарника, замер в нерешительности.
-Тарас Владимирович, - протянул руку Андрей. – Можно просто Тарас. Или, Владимирович. Как удобно, так и зови.
-Максим, - парень покачал головой, отвечая на рукопожатие. – До чего же вы на моего тестя похожи! Даже голосом. Посмотреть бы на вас без бороды.
-Посмотришь ещё. Мне осенью паспорт менять. Сорок пять стукнет. Придётся бороду сбрить, - уверил Андрей, чертыхаясь про себя. До чего тесен мир! Придётся работать с мужем дочери! Как бы зять не вывел его на чистую воду.
-А на права? – спросил начальник. – Мне шеф говорил, что он тебе экзамены организует уже на этой неделе. Так что надо фотографироваться.
-На права у меня есть фотографии. С прежних времён в кармане завалялись.
-А посмотреть можно? – спросил Максим.
-При себе нет, - соврал Андрей. Все документы он носил с собой.
За рулём Максим несколько раз возвращался к теме схожести Тараса с его пропавшим без вести тестем.
-В мире много похожих людей, - сдержанно отвечал Андрей. – Чего тут удивляться?
-А расскажите о себе? – попросил Максим.
-Ничего интересного. Бомж с солидным стажем, - коротко ответил Андрей.
-И не женаты?
-Разве бывают женатые бомжи?
-Я не знаю…
Когда они вернулись на склад за новой партией товара, Александр Сергеевич сразу послал грузчиков помогать Максиму, а Андрея вновь усадил за компьютер. Потом велел Максиму ехать одному.
-Ты, Тарас, не волнуйся, поездку я тебе проставлю. Ты сейчас мне здесь нужнее.
Андрей и не волновался. Он с охотой работал на компьютере. Начальник не переставал восхищаться его умением.
-Нет, ты как хочешь, а я скажу шефу о твоих талантах, - под конец сказал он. – Тебя надо использовать по назначению. Баранку любой крутить сможет. Ладно, на сегодня хватит. Я задержусь ещё, а тебя Максим до дому подбросит. Только поторопись, а то он тележку уже отцепляет.
До дому! Андрей горько усмехнулся. Был бы этот дом. Надо срочно снять квартиру. Подешевле.
-Куда едем? – весело спросил Максим.
-В центр, - ответил неопределённо.
-Хорошо.
По дороге Андрей задумался и не сразу сообразил, что «четвёрка» въезжает в его бывший родной двор.
-Ты куда меня завёз, Сусанин? – спросил несколько напряжённо.
-Я, Владимирович, на минутку домой заскочу и потом отвезу тебя хоть на край света!
Что оставалось делать? Андрей угрюмо осматривал до боли знакомый пейзаж. А Максим в это время подводил к окну жену.
-Иришка, мне сегодня напарника дали! Так похож на твоего папку! И разговор такой же. Бывают же совпадения! Вот посмотри. Возьми бинокль.
-И не похож вовсе, - уверенно сказала Ирина, рассматривая в бинокль бородатого мужчину за стеклом автомобиля. – И зачем ты мне его показываешь? Ты же знаешь, как я люблю папу. Только расстраиваешь беременную жену!
-Иришка, я же, как лучше хотел, - виновато засуетился Максим. – Твоя мамка страдает. А тут почти копия.
-Ну, и что?
-Давай их познакомим?
-Дурачок ты, Максимушка, - слеза скатилась по щеке жены.
-Дурачок, - согласился Максим и начал целовать супругу, чтобы сгладить допущенную неловкость. – Извини, не подумал.
-А думать иногда не мешает!
-Полностью с тобой согласен! Я побежал! Отвезу его домой, поставлю машину на стоянку.
-Хорошо, что мамы дома нет, - вздохнула Ирина. – Представляю её реакцию, если бы ты свою идею при ней озвучил.
-Кругом виноват, - Максим ещё раз поцеловал жену и понёсся вниз по лестнице.

***
Андрей смотрел в окно, как маленькие ребятишки играют во дворе между куч строительного мусора, оставшегося после капитального ремонта, который закончился, если верить жильцам, ещё два года назад. Ремонт закончился, кучи остались. Как это всё похоже на старые времена. Но тогда можно было пожаловаться в какую-нибудь партийную организацию, и разбитый строительный вагончик, облюбованный бомжами и алкашами, убирали с глаз долой. Теперь жалуйся, не жалуйся, а кучи будут медленно расплываться от осадков. Разве что кто-нибудь сломает себе ноги в темноте. Тогда порядок наведут. А иначе никак. Андрей вздохнул. В новой жизни, тоже намечается какой-никакой, а порядок. Сегодня получил права. Экзамены сдал на отлично. И теорию, и вождение. С понедельника начнётся самостоятельная работа. Может и к лучшему: Максим уже достал своими вопросами. А может, и хуже. Теперь не будет знать, что творится в его семье. А не этого ли хотел, обрекая себя на голодную смерть в подвале? Нет, этого он точно не хотел. Надо было умирать. А жить, зная, что скоро Иришка будет рожать, что Люська болеет, что Володя застрял в Мурманске из-за финансовых затруднений, становится невыносимо. Не воскреснуть ли? Почти три месяца прошло. И что он скажет? Иришка, наверное, обрадуется. Люська смерит победным взглядом и примет без права голоса. А вдруг не примет. Кто он теперь? Была хорошо оплачиваемая работа, уважение товарищей и начальства. Всё осталось где-то в другом мире. Жизнь начинается с нуля. А возраст просит пенсии. Нет, таким он не вернётся. Всегда был опорой для семьи и становиться балластом не собирается.
Андрей присел на ветхий диван. Меблированная квартира. Однокомнатная хрущёвка. Да к тому же на первом этаже… Главное, есть, где переночевать. И арендная плата невысокая. Снаружи посмотреть, так будто дворец. Толстые решётки, стальная дверь. А внутри ядовитая зелёная краска на кухне и скользкая кафельная плитка в ванной. Диван с пролежнями, покосившийся шкаф, качающийся стол, три стула с протёртой обивкой и чёрно-белый телевизор на старинной тумбочке. Прошлый век. Телевизор надо купить цветной. Холодильник бы не помешал. А больше мужчине ничего и не надо. Это женщины ахают над каждой тряпочкой, над каждым узором… Впрочем, надо бы ещё стиральную машину. Или сдавать бельё в прачечную? Взгляд упал на грязные шторы. Безобразие! И почему не обратил на них внимания, когда вселялся? Надо было заставить постирать. А так неуютно как-то при грязных-то. И тут Андрей почувствовал какую-то перемену на улице. Поспешно разбегалась ребятня. Резко темнело небо. Мрак свалился внезапно, захолодив душу. Задрожали деревья, послышался треск старого тополя. Плотная стена не то пыли, не то дождя ударила по стеклу. На подоконнике мгновенно образовалась грязная лужица. Пять минут Андрей в каком-то оцепенении наблюдал за буйством природы. Наконец шквал утих. Потоки дождя ещё некоторое время били в стекло, сильные порывы ветра сгибали деревья, но всё это уже не вселяло внутреннего ужаса. На земле валялась верхушка старого тополя и куски жести, сорванные с крыш. Бешено выли сигнализации машин, стоящих во дворе.
Андрей взял тряпку и стал вытирать грязь с окна. Невольно усмехнулся про себя. В какой-то момент урагана, или что это было, ему показалось, что кто-то невероятно страшный и могущественный заглянул в окно безумными глазами. Каково было прохожим, оказавшимся в это время на улице? Сегодня – день пограничника. Досталось, наверное, погранцам, отмечающим праздник.

ГЛАВА 7. БЛАГОДЕТЕЛЬ

В понедельник Андрей пришёл на работу пораньше. Пасмурное утро пробрасывало полосками тумана. На территории склада было непривычно безлюдно. Но в конторке уже сидел Александр Сергеевич и Максим.
-Вот что значит, старая гвардия! – шутливо поприветствовал начальник склада. – Какая ответственность! Молодец! Сразу давай разберёмся с документами. Вот доверенность на «семёрку», вот документы на прицеп. Пойдем, покажу, что грузить и в путь-дорогу. А вечером, как освободишься, ко мне на помощь. Не беспокойся, за отдельную плату! С шефом я договорился.
Следом за ними увязался Максим.
-Тарас Владимирович, - каким-то сдавленным голосом сказал он. – Поговорить бы надо.
-Говори, - разрешил Андрей. – Только сам понимаешь, время теперь работает против меня. Каждая секунда на счету.
-Возьмите меня в напарники, - неожиданно сказал Максим голосом полным мольбы. – Я, конечно, понимаю, никто доплачивать не будет так, как было, когда вы со мной ездили. Но вдвоём всё равно больше рейсов сделаем. Я готов и за половину…
-Да что случилось-то? – удивился Андрей.
-Форс мажор! - блеснул знанием страхового термина Александр Сергеевич. – Но, Тарас, я тебе его в напарники не навязываю. Сам решай!
-Дерево на мою «четвёрку» упало, - понурился Максим. – Так что я теперь, безработный.
-А страховка? – поинтересовался Андрей.
-Страховки нет.
-Плохо. Новые машины страховать надо обязательно, - проворчал Андрей и сурово прикрикнул. – Ну что стоишь? Загружай прицеп!
-Спасибо, Тарас Владимирович! – расцвёл Максим. – Я мигом! За двоих работать буду!
Уже по дороге на «точку», Максим подробно рассказал о своём несчастье.
-Перед тем, как машину на стоянку поставить, домой на минуту заскочил. Раньше мы у нас жили, а как тесть пропал, к тёще переехали. А там во дворе столько тополей столетних! Когда пух летит, дышать нечем. Ураган налетел внезапно. Слышу, сигнализация сработала. Думал от ветра. Выхожу, и сердце замерло. Тополь рухнул и «четвёрку» мою пополам перегнул.
-В автосервис увёз?
-Увёз, - Максим отвернулся к окну. – Только там столько насчитали, что я сразу и забрал. Нет у меня таких денег.
-Займи, - сказал Андрей и тут же предупредил. – Но не у меня. Я сам только работать начал.
-Понимаю, - вздохнул Максим. – Не у кого мне занять. Жена на лёгком труде. Да и какая у неё зарплата? Курам на смех. Мать только на себя зарабатывает. Отца нет. Тёща сама в бедственном положении.
-В каком ещё таком положении? – насторожился Андрей, но голосу постарался придать безразличное выражение.
-Я же рассказывал, что тесть сразу после нашей свадьбы от неё ушёл и как сквозь землю провалился. Милиция и та найти не может. А её зарплаты не хватает даже на то, чтобы квартиру оплатить. Льгот не дают, потому что тесть не выписался. Деньги, что он заработал, на пластиковую карточку перевели. Кода тёща не знает. В банке требуют доверенность. А кто её подпишет? Свидетельства о смерти тоже нет. Я – единственный кормилец. А тут такое несчастье.
-Постой, ты вроде говорил, что у тестя машина есть?
-Есть. «Шестёрка». Старая, правда, но на ходу. Только документы все на тестя оформлены. Как на ней ездить? До первого гаишника?
-Да, ситуация, - посочувствовал Андрей и больше к этой теме не возвращался.
Вечером, когда прощался с напарником, задержал его.
-А ведь я знаю, как твоему горю помочь, - сказал он.
-Как? – удивился Максим.
-Пластиковую карточку не заблокировали?
-Какую? – сразу не понял о чём речь Максим.
-На которую зарплату тестя перевели.
-Кажется, не заблокировали.
-Ну, вот! А у меня парнишка есть знакомый. Первоклассный хакер. Он как-то хвастался, что любой пластик, как семечки, расщёлкивает.
-И он может…
-Разумеется! Правда, полностью не уверен, но попытка – не пытка.
-Так я завтра карточку и принесу! - обрадовался Максим. – Когда к нему пойдём? После работы?
-Я один схожу. Он не любит, чтобы знали, чем он занимается. Тем более, незнакомые люди, - увидев, что Максим задумался, Андрей успокоил. – Да не бойся, деньги целыми будут!
-Я вам доверяю, - поспешно сказал Максим.
-И ещё, - Андрей погладил бороду. – Паспорт тестя сохранился?
-Не знаю, - пожал плечами Максим. – А что?
-Узнай, не сдала ли его тёща куда-нибудь.
-Это важно?
-Для тебя да.
-Для меня?
-Сам же говорил, что я на тестя похож.
-Да, сходство есть.
-Ну, так в чём же дело?
-Загадками говорите, Тарас Владимирович.
-Плохой из тебя авантюрист, Максим. Смогу я сойти за твоего тестя с его паспортом?
-Наверное, сможете. А зачем вам это надо?
-Мне это не надо! Это тебе надо! - Андрей рассмеялся. – Ладно, не ломай голову. Хочу дарственную на твоё имя оформить.
-«Шестёрку» на меня переписать? – догадался Максим. – А вдруг раскусят?
-Если не хочешь, то не настаиваю. Дело твоё, - сразу устранился Андрей.
-Нет! Я хочу! Но страшновато что-то, - признался Максим. – А вдруг настоящий тесть объявится?
-Думаю, он поймёт ситуацию, и не будет выдвигать претензий.
-Конечно, поймёт. Он мужик хороший. А когда мы этим займёмся?
-Чем, скорее, тем лучше для тебя. Да и мне напарник ни к чему.
-Всё понял.
-Только ты своим пока ничего не говори, - предупредил Андрей. – Вдруг не получится.
-Хорошо.
-И принеси мне образец подписи тестя. Потренируюсь немного, чтобы нотариус ничего не заподозрил.

***
Людмила сняла все деньги с пластиковой карточки мужа. Деньги были не малые, и такие нужные в данный момент. И всё-таки сомнение в честности доброжелателя, помогшего вычислить код карточки, закралось в душу. А вдруг денег было ещё больше? И этот хакер вместе с добрым Тарасом Владимировичем позаимствовали часть суммы? А с другой стороны, имели на это полное право. Рассуждая так, Людмила несколько раз то подходила к окошечку кассы, то бесцельно кружила по операционному залу банка.
-Девушка! - всё же не вытерпев, Людмила обратилась к молоденькой кассирше. – Нельзя ли узнать, какие операции проводились вот с этой карточкой в последнее время. За два дня, допустим.
-А в чём дело? – поинтересовалась кассирша.
-У меня есть подозрение, что кто-то попользовался моими сбережениями.
-А вы говорили кому-нибудь код карточки?
-Нет.
-Тогда можете быть абсолютно спокойными. У наших карточек надёжная защита.
-Знаем мы вашу защиту! - усмехнулась Людмила. – Говорят, есть люди, которые за одну ночь ваши карточки расшифровывают.
-Если бы такие люди существовали, то они или сидели бы в тюрьме, или работали бы у нас, - мило улыбнулась кассирша. – Но так как к нам не поступало ещё ни одной жалобы подобного рода, то можно сделать вывод, что таких людей в природе не существует.
-Хорошо, - не стала спорить Людмила. – И всё-таки, как узнать, какие операции проводились с этой карточкой?
-Давайте посмотрим, - кассирша приняла карточку. – Наберите код и нажмите ввод. Подождём немного. Последняя операция производилась вчера в десять часов тридцать две минуты.
-И что это за операция? – значит, сомнения были не напрасными! Никто не бескорыстен в наше время!
-На карточку перечислили пять тысяч рублей.
-Вы хотите сказать, сняли пять тысяч?
-Нет, положили!
-Спасибо, - Людмила в замешательстве отошла от окошка. Вот тебе раз! Два дня назад она отдала карточку Максиму. Вчера в обед он вернул её. Сам положить деньги не мог. У него просто нет такой суммы! Кто же тогда облагодетельствовал? Надо будет расспросить Максима. Но сделать этого не удалось. Тот ворвался радостный и с торжественным видом положил на стол листок бумаги.
-Что это? – первой спросила Ирина.
-Доверенность на «шестёрку» Андрея Владимировича! – провозгласил Максим. – Хотели оформить дарственную, но это оказалось и долго, и дорого. А доверенность выдали за полчаса. И не какую-нибудь липовую, а генеральную!
-Значит, ты сможешь работать на папиной машине? – радостно захлопала в ладоши Ирина.
-Как это удалось сделать? – Людмила взяла доверенность и быстро просмотрела её. И вдруг сердце замерло. – Максимушка, а кто расписался вот здесь?
-Не волнуйтесь, мама! - Максим увидел, как побледнело лицо тёщи. – Это Тарас Владимирович так лихо подделал роспись. Не хотел вам говорить заранее… В общем, пришлось воспользоваться паспортом Андрея Владимировича. Я его взял без спроса. Вот положите обратно.
-Ничего не пойму, - Людмила опустилась на стул, продолжая смотреть на такой знакомый росчерк пера.
-Мамочка, - Иришка обняла её за плечи. – Мы тебе не говорили, чтобы не расстраивать. Дело в том, что Тарас Владимирович очень похож на папу. Вот мы и воспользовались сходством. Тарас Владимирович по папиному паспорту выписал доверенность на имя Макса.
-И нотариус ничего не заметил?
-Ещё как заметил! – рассмеялся Максим. – Женщина дотошная. Очень расстраивалась, что клиент бороду отрастил. Буквально сверлила взглядом! Но бумагу подписала. Всё обошлось.
-А если бы не обошлось? – строго спросила Людмила.
-Риск, конечно, был, - согласился Максим и развёл руками. – Но отступать некуда.
-Сколько надо денег, чтобы отремонтировать «четвёрку»? – спросила Людмила.
-Много, - помрачнел Максим. – Кузов полностью менять придётся. В общем, я уже договорился. Сдам на запчасти. Потом лучше новую купим. Когда денег заработаю…
-Обязательно купим! - поддержала мужа Ирина.
-Я побежал в гараж! - заторопился Максим. – Надо машину подготовить к завтрашнему дню. А то неудобно деньги из кармана Тараса Владимировича вытаскивать.
-Да он, по всей видимости, и не против, - задумчиво сказала Людмила.
-Он мужик хороший, но совесть пищит, - и Максим убежал.
-А что, этот самаритянин, Тарас Владимирович, в самом деле, очень похож на папу? – спросила Людмила.
-Трудно сказать, - пожала дочь плечами. – Я его всего один раз видела. Правда, в бинокль разглядывала. Выглядит старше папы. Но это из-за бороды. И вроде бы как более худощавый.
-Надо пригласить его в гости, отблагодарить.
-А мы думали, что тебе больно будет видеть человека, похожего на папу.
-Мне очень интересно будет увидеть человека, так похожего на папу! - сделав ударение на слове «так», Людмила встала и прошла в свою комнату.

ГЛАВА 8. ТАРАС ИЛИ АНДРЕЙ

На зелёной скамеечке, в тени огромного тополя, сидели две пожилых женщины. Они вели неторопливую беседу, то с любопытством, то с подозрением, рассматривая прохожих. Двери подъезда, у которого они расположились, были распахнуты настежь, несмотря на наличие кодового замка. Маленькие ребятишки без конца сновали туда и обратно, звонкими голосами распугивая полуденную сонливость.
Людмила остановилась напротив, внимательно осмотрев окна первого этажа. Что справа от дверей, что слева, они потемнели от пыли и угадать, что там внутри за тюлевыми шторами было невозможно.
-Скажите, пожалуйста, - обратилась она к сидящим на скамейке женщинам, которые прекратили размеренную беседу и во все глаза рассматривали незнакомку. – Тарас Владимирович здесь живёт?
-Какой Тарас Владимирович? – женщины недоумённо переглянулись.
-Такой мужчина с бородой.
-Ах, этот! Здесь. Сразу как войдёте налево первая дверь. Только его дома нет. Он вообще редкий гость. Утром уходит, вечером возвращается. Иногда поздно очень.
-А на обед не приходит?
-Ни разу не видели. Мы всегда здесь в это время сидим. И он вежливый. Каждый раз здоровается. Но на разговоры не идёт. Замкнутый.
Поняв, что больше никакой информации о таинственном Тарасе Владимировиче не получить, Людмила направилась к автобусной остановке. Через полчаса на такси она добралась до складов.
-Работает! - ответил на её вопрос Александр Сергеевич, тщательно скрывая лёгкое подпитие. – Да вы присаживайтесь. Скоро он приедет за товаром. А что вам от него надо?
-Ничего, - Людмила воспользовалась предложением и присела на диванчик, который в это время был свободен, так как грузчики производили выгрузку товара с большого автомобильного прицепа. – Хотела поблагодарить за помощь моему зятю Максиму.
-А-а, - протянул Александр Сергеевич. – А я уж подумал ненароком, не бывшая ли вы его жена.
-Почему вы так подумали?
-Между нами говоря, супруга его бывшая – стерва в высшей степени, извините за выражение.
-Вы с ней знакомы?
-Знаком, - соврал Александр Сергеевич, но всё же решил оставить лазейку, в случае если его уличат во лжи. – Все женщины одинаково предсказуемы. Достаточно прожить в браке лет пятнадцать и можно с уверенностью говорить о сущности любой особы слабого пола. Вот взять Тараса. Золотая голова! Институт иностранных языков закончил!
-Простите, а он при вас говорил по-иностранному?
-А как же! – тут Александр Сергеевич если и кривил душой, то совсем немного. Тарас, в самом деле, в его присутствии произнёс несколько фраз на английском языке, когда разбирался с одной из программ компьютера. – На английском, потом… на французском! И ещё на каком-то. Мне трудно судить. Я и на русском-то не всегда ясно выражаюсь. А для него язык – это профессия. Правда, в прошлом. Жена - это амбициозное создание, выжала из него все соки. Только давай, давай и давай! И ничего взамен! А потом вытерла об него ноги и оставила одного на дороге. И даже с детьми видеться не даёт! А он так любит детей!
-Сколько у него детей?
-Один. Сын. Десять лет его не видел. Жена увезла куда-то на Украину. Специально!
-Откуда же вам знать о его любви к детям?
-Он сам рассказывал, - Александр Сергеевич попытался вспомнить, что Тарас говорил о детях. Попытка не удалась, и завскладом решил изменить тему. - Вообще, от вас женщин многое зависит. Мужчина – хрупкое создание. Я имею в виду душу. Мы странники в этом мире. А женщина – она домашний очаг. И если потушить огонь, который даёт свет, на который в свою очередь летит, словно бабочка душа мужчины, то мужчина начнёт тыкаться во все стороны и, в конце концов, потеряет ориентацию, - Александр Сергеевич замолк, так как, выдав такую длинную фразу, сам потерял нить разговора.
-Очень интересно, - Людмила смерила начальника презрительным взглядом. – А он не рассказывал вам, как сидел на шее жены, свесив ноги? Или его занесло туда уже после того, как свет потух?
-Какой свет? – Александр Сергеевич достал платок и вытер мокрую лысину. Не надо было в такую жару пить пиво. Тем более тёплое. – Для него он и не зажигался. Эта вертихвостка своим неадекватным поведением довела Тараса до пьянства. И бросила, как ненужную вещь. Десять лет по помойкам и подвалам! Вы представляете себе такую жизнь? Я, лично, не представляю.
-Как же он сумел вернуться к нормальному образу жизни?
-В больнице пережил клиническую смерть. Соприкоснулся с астральным миром. И ему открылась какая-то тайна. Он об этом не любит говорить. Вообще, замкнутый товарищ. Но к прошлому не вернётся. Я в этом уверен. Если, конечно, снова с какой-нибудь вертихвосткой не свяжется.
-Спасибо за содержательную беседу, - Людмила встала.
-Куда же вы? Тарас вот-вот приедет.
-Думаю, что вы за меня передадите ему большое спасибо, - встречаться с таинственным Тарасом расхотелось. Ведь в душе Людмилы теплилась надежда, что под маской Тараса скрывается Андрей. Но после слов завсклада, надежда погасла.
-А за что, конкретно? – Александр Сергеевич тоже встал, чтобы проводить гостью.
Людмила не успела ответить. Перед складом остановилась «семёрка» с пустым прицепом.
-А вот и Тарас! – воскликнул начальник склада. – Идите и всё ему скажите!
Людмила пошла навстречу бородатому мужчине. Всё-таки нужно сказать несколько слов благодарности. Вот их глаза встретились. И Людмила поплыла. Поплыла в своих чувствах и воспоминаниях. Это были его глаза! И она могла поклясться, что увидела в них взрыв эмоций. Но всего лишь на миг. Словно кто-то снял и тут же надел чувствозащитные очки, оставив только напряжённое ожидание. Он прошёл мимо, не проронив ни слова.
-Андрей, - тихо позвала Людмила. Ответа не последовало. Ноги отказались следовать за ним. И когда он вышел из конторы, Людмила стояла на том же месте.
-Вы искали меня? – глухо спросил Андрей, избегая прямого взгляда.
-Да…
Сердце настойчиво кричало: это ОН! Но ОН не желал признаваться в этом. ОН играл непонятную роль.
-Как вы похожи на моего мужа! - всё же выдавила из себя Людмила.
-Мне об этом уже говорили, - и выразительный взгляд на часы.
-Я не займу много вашего времени, - Людмила хотела ещё раз заглянуть в его глаза, но он не давал ей этой возможности, и возникшая было уверенность начала таять. – Я хочу поблагодарить вас за всё, что вы для нас сделали.
-Пустяки. Мне это ничего не стоило.
-А пять тысяч?
-Какие пять тысяч?
-В банке мне сказали, что при последней операции с пластиковой карточкой вы положили на неё пять тысяч рублей, - Людмила замерла в ожидании ответа.
-А предпоследней операцией вы не поинтересовались?
-Нет.
-Поинтересуйтесь. Когда мой приятель разгадал код вашей карточки, я решил проверить прежде, чем вернуть её вам. Снял со счёта пять тысяч, а потом положил их обратно. Так что благодарить меня не за что. А сейчас извините, время очень много значит для моей работы.
-Да, конечно.
ОН удалялся, и вместе с ним возрастали сомнения. Наверное, это не Андрей. Походка неровная. Плечи ссутулились. В голосе незнакомая хрипотца. Но как похож! Взглянуть бы без бороды…
-Поговорили? – рядом остановился начальник склада.
-Поговорили, - словно очнулась от наваждения Людмила.
-С ним много не поговоришь, я предупреждал. Хотя с Максимом он любит общаться. Наверное, нашёл в нём родственную душу. А совсем без общения нельзя. Одиночество убивает.
Людмила не стала слушать рассуждения подвыпившего начальника склада. Вышла на дорогу. Долго стояла, прежде чем поймать такси. И уже в машине пришла к окончательному выводу, что это не он. Но как растревожил сердце! Где же ты, Андрей? Жив ли?
А Андрей выехал с территории склада и остановился на обочине. Его душа дрожала. Все силы были отданы тому спокойствию, которое продемонстрировал перед женой. Только в глаза ей смотреть не мог. Зачем она пришла? Неужели заподозрила что-то? Или просто поблагодарить? И почему спросила про пять тысяч? Откуда узнала? А что если вновь пойдёт в банк и выяснит, что не было никакой предпоследней операции? Что делать?! Почему не бросился к ней на шею, почему не сжал в объятиях? Андрей неожиданно всхлипнул. Не хватало ещё разрыдаться! Нет, забыть всё! Ведь это он готов был упасть перед ней на колени. А на что готова она? Ведь вместо ответного чувства можно было наткнуться на презрение и грубость. Боже мой! Столько лет прожить, и метаться в мыслях! Может быть, не может быть! Всё уже закончилось. Ни к чему повторяться! И нажал на педаль газа.

***
-Живой! – Нина Викторовна не могла поверить глазам. – Живой! А я столько слёз пролила! Столько ночей не спала! Где ты был?!
-Сначала в больнице лежал, потом начинал жить по-новому, - Андрей усадил мать на кресло.
-А я и в больницы звонила! И в морги! Это так страшно, Андрюшенька. Сколько неопознанных трупов пришлось посмотреть! А ты даже не вспомнил о матери, - упрекнула Нина Викторовна.
-У меня была частичная потеря памяти, - соврал Андрей.
-А сейчас с памятью всё в порядке?
-Восстанавливается помаленьку.
-Ну, и слава богу. А что Люська говорит?
-Ничего. Я к ней ещё не ходил.
-Так пойдём! И я с тобой!
-Зачем? Я решил жить один.
-Андрюша, нельзя же так, - Нина Викторовна покачала головой. - Понимаю, что ты с ней неважно живёшь. Но есть же ещё дети. Иришке скоро рожать. Как это взять и бросить? Не молодой уже.
-А кто призывал меня всю жизнь именно так и поступить? – вспылил Андрей.
-Я не призывала! – категорически отвергла обвинение мать. – Больно было смотреть на вас. Но я терпела. И тебе советовала терпеть. Это с ней постоянно конфликтовала! Но мало ли что бывает между свекровью и невесткой?
-Мама! – Андрей стоял посреди зала, и грозно сверкал глазами. – Ты хоть помнишь, что говорила мне постоянно?
-На то и язык, чтобы говорить, - Нина Викторовна с опаской посмотрела на сына. – А у тебя мозги, чтобы слушать и делать выводы. Надо же! Двадцать пять лет меня не слушал, а теперь пытаешься всё на меня свалить! Ты вспомни, месяцами я к вам не ходила. И ты, между прочим, тоже меня не проведывал. Так случись что, протухла бы в этой квартире.
-Всю жизнь претворяешься бедненькой и обиженной, а сама жалишь постоянно, как змея! - Андрей смотрел на сжавшуюся в кресле мать и с ужасом понимал, что нет в его сердце жалости к ней.
-Какие слова нашёл для матери, - Нина Викторовна поникла, но тут озлобилась. – Это всё она виновата! Люська! Но ничего, отольются ей мои слёзы!
-Только о себе думаешь! – Андрей уже жалел о том, что пришёл сюда. – А обо мне подумала? Столько лет жить предательством! С тобой в молчании предавая жену, с женой молчаливо предавая тебя. Вы воевали друг с другом, а ранения получал я. А дети? Они со страхом ожидали твоего прихода, потому что после него мама с папой постоянно ссорились! Кому отольются мои слёзы? Сколько раз просил тебя не лезть в мою жизнь? Но ты ведь не можешь жить, не указывая другим! Ты любишь только себя! И внуки тебе не нужны! Забыла, как вела себя, когда мы не позвали тебя на Новый год? Володя лежал в госпитале, мы места себе не находили, а ты устроила представление. И даже не поинтересовалась, как Володя, как его здоровье? А потом обиделась на полгода. И не поздравила Иришку с днём рождения!
-Что ты, как баба, повторяешь Люськины слова?! – вскипела Нина Викторовна. – Я знала, что она постоянно настраивает против меня, но думала, что мой сын умнее!
-А он оказался глупее! - Андрей чувствовал, что горький комок вот-вот сожмёт горло, не даст говорить и выдавит слёзы из глаз. – Я пришёл, чтобы успокоить тебя. И, видимо, напрасно. Прощай!
-Андрюша, вернись! Где тебя искать?!
-Не надо меня искать!!!

ГЛАВА 9. КАРЬЕРНЫЙ РОСТ

Андрей недоумевал. По какому поводу могли вызвать в главный офис посреди рабочего дня? За месяц работы никаких претензий к нему не было. Наоборот, Александр Сергеевич постоянно хвалил и нагружал дополнительной работой.
-А вот и наш гроссмейстер! - поприветствовал Андрея шеф. – Смотри, как изменился. Можно сказать, стал человеком. Пушкин тут названивает чуть ли не каждый день, о тебе легенды рассказывает!
-Какой Пушкин? – не понял Андрей.
-Александр Сергеевич! Ну, почти Пушкин, - Тимур Сергеевич раскачивался на кресле, даже не делая попыток встать навстречу сотруднику.
-Зачем вызывали? – Андрей без приглашения уселся напротив шефа.
-Шах и мат! – засмеялся шеф. – Сразу к делу. Молодец! Я тут подумал и решил, что ты принесёшь больше пользы нашей фирме если будешь работать непосредственно на складе, а не разъезжать по городу.
-Оператором? – такой расклад не устраивал Андрея.
-Знаю финансовые проблемы, - с чувством превосходства улыбнулся шеф. – С этой стороны можешь не беспокоиться. Специально для тебя вводим новую должность – заместитель начальника склада. С соответствующей зарплатой. Со временем, если покажешь себя, станешь начальником.
-А что будет с Александром Сергеевичем?
-Это уже не твоя забота. Старик выработался. И давно. Мы его оставили из жалости, когда склад приобрели. Думали, будет соответствовать. Но, видимо, ошиблись. Кроме опыта ничего. Компьютер освоить не может. На права сдавать отказался. Да к тому же выпивает на рабочем месте. Да-да! Думаешь, если мы не появляемся на складе, то ничего не знаем? Ещё как знаем! Так что соглашайся!
-У меня есть выбор?
-Тебе не нужны лишние деньги?
-Можно подумать?
-Кстати, мы сейчас вместе подумаем, - оживился шеф, вставая и жестом показывая на шахматный столик, стоящий у стенки. – Как насчёт партейки?
-Кого на этот раз пугать будем?
-Какой злопамятный! Сначала разминка, а потом что-нибудь придумаем, - рассмеялся Тимур, и, делая первый ход, спросил. – Как дела на складе? На твой взгляд.
-Хреново, - откровенно сказал Андрей. – Вам, в пору, его закрывать, а не вводить новые должности.
-Ты что такое говоришь! - чуть не поперхнулся Тимур.
-Это я как дилетант говорю, - пояснил Андрей. – Товар на складе застаивается. Заказов всё меньше. Грузчики скоро спать на работе будут. На точках тоже избыток продукции. Конкуренты за счёт нас рынок сбыта расширяют.
-Да ты ничего не соображаешь в бизнесе! - рассердился Тимур, то ли от речей сотрудника, то ли оттого, что только что проиграл слона.
-Ты спросил, я ответил, - бесцеремонно сказал Андрей и снял с доски коня соперника.
-И что бы ты сделал для улучшения обстановки? – сдерживая досаду, спросил Тимур.
-А ничего нового. Шах, - объявил Андрей. – Во-первых, снизил бы цену на товар. Он нам достаётся дешевле, чем конкурентам, а продаём мы его практически по тем же ценам, что и они.
-Это приведёт к снижению доходов.
-Это приведёт к тому, что склад не превратится в болото. А прибыль должна возрасти за счёт оборота. Конечно, надо будет крутиться, но не в этом ли и состоит суть бизнеса?
-Задал ты мне задачку. Сдаюсь. Давай на время сыграем?
-Давай.
-А ты пока развивай свои идеи.
-Их и развивать не надо. Достаточно посмотреть на конкурентов. Рекламная компания у нас вялая. А они предлагают всевозможные скидки и даже дают подарки в зависимости от объёма покупок. Клиенты к ним в очередь стоят!
-Специально ходил смотреть?
-Ходить не надо: их склад напротив. Вывеска в полэтажа. У нас же и вывески нормальной нет. И цены у них привлекательнее, а ведь товар покупают у посредников!
-А мы напрямую, благодаря связям моего папаши! - Тимур расцвёл: увлёкшись разговором, Андрей подставил ферзя. – Вот на этой радужной ноте и закончим нашу встречу.
-Я хотел бы отыграться! - запротестовал Андрей.
-В следующий раз! - отверг его протесты Тимур. – До свидания!
После ухода Андрея, он пригласил к себе заместителя по сбыту.
-Привет, шеф! Что случилось? - Игорь – ровесник Тимура, зашёл с весёлой улыбкой.
-Это я у тебя должен спросить, что случилось! – строго и официально начал Тимур. – Клиентура скоро вся к конкурентам переметнётся!
-Да кто тебе такое сказал, Тимур? – Игорь фамильярно развалился на кресле для посетителей.
-Я для тебя Тимур, когда мы водку вместе пьём! А здесь я – Тимур Сергеевич!!! – перешёл на крик шеф. – Совсем разболтался! Рекламная компания ни к чёрту, рынок сбыта теряется, а он тут груши околачивает! Тоже мне, менеджер по сбыту продукции!
-Чего так нервничать, Тимур Сергеевич? – Игорь выпрямился в кресле.
-Ты когда последний раз на складе был? – Тимур встал и грозно подался вперёд, опёршись кулаками на стол. – Склад затоварен! Грузчики от безделья жиром обросли! Даже вывески нормальной нет! А на точках? Ты что думаешь, я буду спокойно наблюдать, как фирма разваливается? Дожидаться пока отец не возьмёт дело в свои руки?!
-У нас дела неплохо идут, - попробовал оправдаться Игорь, но Тимур вновь перебил его.
-Крутиться надо, Игорёк! Вертеться, как белка в колесе! В этом суть бизнеса! Иди и чтобы через полчаса был у меня с предложениями! А не хочешь вертеться, освободи место! Вот так!
-С какими предложениями? – окончательно растерялся Игорь. Так с ним шеф ещё никогда не разговаривал.
-Цены вниз, система скидок крупным оптовикам, подарки постоянным клиентам! - перечислил Тимур. – Да что я за тебя думать должен?! Кто за это зарплату получает?!
-Всё, понял, шеф! - Игорь поспешно ретировался. В коридоре, столкнувшись с Марьей Ивановной, сделал круглые глаза и свистящим шёпотом сообщил. – С шефом припадок случился! Я его ещё никогда таким не видел. Видно, папаша на ковёр вызывал.
-Сейчас он меня вызывает, - сказала Марья Ивановна.
-Сочувствую. Устроит он тебе промывание мозгов.
-Посмотрим, - и Марья Ивановна прошла в кабинет.
-Как у нас дела по финансовой части? – Тимур уже успокоился и теперь сидел, выбивая лёгкую дробь по столу пальцами левой руки.
-Что именно вас интересует? – холодно спросила бухгалтерша.
-Доходы меня интересуют, - процедил Тимур.
-Доходы имеют тенденцию к уменьшению. Рост падает пока незначительно, но динамика на лицо.
-А почему я об этом не знаю? - Тимур вновь начал распаляться.
-Отчёт за месяц я вам предоставила, понедельная справка тоже постоянно ложится на ваш стол.
-Фирма катится вниз, а ты справками прикрываешься, как фиговым листом! – подскочил Тимур.
-Прошу на меня не кричать! – в ответ повысила голос и Марья Ивановна. – Соблюдайте субординацию, Тимур Сергеевич!
-Хорошо! - слегка сник шеф. – Я не буду на вас кричать. Я вас просто уволю!
-А это не вам решать! - насмешливо сказала Марья Ивановна.
-Посмотрим!
-Посмотрите внимательнее. Я свободна?
-Нет! - Тимур опустился в кресло. – С сегодняшнего дня у нас новая должность. Помощник начальника склада.
-При наших делах самого начальника сокращать надо, а не заместителя ему давать.
-А вот это пока решаю я, Марья Ивановна!
-И кто будет на новой должности?
-Савиных Тарас Владимирович!
-Должность в шахматы выиграл? – с издевкой спросила бухгалтерша.
-А теперь я попрошу вас соблюдать субординацию! – Тимур ударил кулаком по столу.
-И чем будет заниматься новый помощник начальника? – перешла на официальный тон Марья Ивановна.
-Перспектива – стать начальником склада. А пока отдайте ему компьютер, всё равно он практически на нём. Вмените диспетчерские функции. И дайте право самостоятельной работы с клиентами.
-У нас есть менеджер по сбыту продукции.
-Теперь будет два менеджера!
-Всё?
-Всё!
-Я могу идти?
-Идите, Марья Ивановна!
После её ухода, Тимур вновь ударил кулаком по столу. Как раздражает эта женщина! Своенравная, знающая себе цену! Эх, если бы не отец, давно бы сломал её гордыню. Отказаться от предложения переспать с ним! И он тоже хорош. Вокруг столько молодых, а тянет к ней, почти ровеснице! Но ничего, он своего добьётся. Узнает её вкус в постели!






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 10.01.2019 Виктор Влизко
Свидетельство о публикации: izba-2019-2462347

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература











1