глава 24. В пасти Тирранозевра


Паскудный зверь схватил её за ляжку,
Кровь заструилась по зубам.
«О, умираю, как мне тяжко!» -
Взывала пленница к богам.

     После приземления Кэт, спустившись по трапу на песок, приказала охранницам следовать за ней, соблюдая особую осторожность. Держа оружие наперевес, готовые пустить его в дело при малейшей опасности, они приблизились к брошенной космояхте. Открытый люк, покачиваясь на петлях, скрипел при каждом порыве ветра. Шлюхетта как хищная кошка рыскала повсюду, разыскивая следы. На примятой траве, еще не успевшей высохнуть от росы, отчетливо виднелись отпечатки ботинок.
     - Они пошли к озеру к храму святого Лейсбана. - задумчиво произнесла она.
     - Сколько времени уйдет на путь? - спросила Кэт
     - Если верить показаниям дальномера, здесь около двенадцати километров.
     - Надо успеть до того как лесбиянки на них наткнутся, иначе мужчинам несдобровать.
     - Попробуем перехватить около залива, - Шлюхетта вкратце изложила свой план. - Разделимся на две группы по четыре человека и пойдем параллельным курсом, оставшиеся будут следовать за нами на звездолете на высоте метров в пятьсот, не выходя за зону действия раций.
***
     Как ты уже догадался, уважаемый читатель, наши герои, сами того не подозревая, благодаря капризам фатума, оказались на астероиде Лесбис, о котором мы упоминали ранее. Так что, мой юный друг, ты уже хорошо знаком с особенностями образа жизни ипсянок. Но если в твоей памяти немного стерлись подробности быта этих любопытнейших существ, рекомендую перечитать строки посвященные им.
     В божественном озере с зелено-голубой водой вовсю кипела бурная жизнь, водоросли активно выделяли миллионы спор, золотистые рыбешки сновали стайками в поисках пищи, морские животные, лениво перебирая плавниками, шныряли, занимаясь своими делами. Как только небесное светило озаряло равнину, тысячи радужных красок и оттенков превращали серые мрачные пейзажи в нарядные, полные энергии жизни картинки. На изумрудных кустиках весело щебетали пестрые пичужки с длинными волосатыми хвостами, вокруг шныряли безногие ящерицы, меняющие цвет кожи в зависимости от интенсивности солнечных лучей. Голые обломки скальной породы, выглядевшие в вечерних сумерках как зубы кровожадной акулы, с восходом превращались в сказочную аллею, украшенную каменными бутонами. Росший на поверхности мох, раскрывал свои листочки и выпускал стрелы с сиреневыми цветами. Бабочки, мошки, стрекозы порхали среди благоухающих естественных клумб. Розовые облака в нежных завитках висели как кусочки пуха. Черные зевы многочисленных пещер, соединенных друг с другом сетью извилистых лабиринтов с проходами, тупичками, гротами, входами и выходами, походили на гигантские кротовые норы. Эти природные идеальные убежища населяли животные, ведущие в большей степени ночной образ жизни. Бесчисленные звериные тропы пересекали долину во всех направлениях. В довершении к этой идиллии присоединялось озеро с крошечными заливчиками, вплотную подходящими к краю плато, поверхность которого перекрещивали фигурные фьорды. С этой стороны не было даже признаков человеческого жилья. Эта часть долины считалась необитаемой и жила по законам девственной природы. На противоположном берегу возвышался храм святого Лейсбана. Всё озеро вместе с прилегающими территориями имело ранг священного места и приближение без особого разрешения приравнивалось к попытке суицида. Не думайте, что оно усиленно охранялось или вокруг была натянута проволока под высоким напряжением. Нет, здесь обитал злой дух озера под именем Маус и уйти от него живым редко кому удавалось.
     Маус жил в пещерах и вел полудневной, полуночной образ жизни. Он не переносил громкого шума, ярких световых вспышеки и всегда при этом торопился спрятаться в укромный закоулок громадных подземных казематов. Все ритуальные обряды поэтому сопровождались большим шумом и факельными шествиями. Десятиметровый монстр, покрытый густой буро-коричневой шерстью представлял собой давно вымершего динозавра времен палеозойской эры — тирранозевра. На голове топорщился щетинистый иссиня-черный хохолок, мощные когтистые четырехпалые лапы помогали в удачной охотничьей карьере, крепкие челюсти с отливающими желтизной зубами наводили ужас на простого смертного. Налитые кровью глаза жестоко смотрели из-под густых век, жадно выискивая добычу. Нижние конечности великана позволяли ему быстро бегать, а ребристый упругий хвост являлся великолепным балансиром при лазании по скалам. Кожа толщиной в три дюйма служила прекрасным защитным панцирем, в нескольких местах виднелись рубцы различной давности — следы действия лазерных пистолетов.
     Именно поэтому Маус избегал световых вспышек, условный рефлекс подсказывал верное решение при встрече с грозным оружием. Бегство как лучший способ избежать неприятностей. К людям чудовище испытывало величайшую ненависть в основном за ту боль, которую ему причиняли при попытках поймать или убить. Но судьба была благосклонна к этому существу и ему удавалось скрываться от преследователей, унося на память свежие опалины на шкуре. Изощренный ум дикого лиходея по своей изобретательности превосходил IQ некоторых инженерно-технических работников, окончивших специализированные институты. Одиноким путникам он устраивал такие засады и ловушки, что в случае успеха несчастная жертва сходила с ума от страха до того, как её начинали пожирать. Во время очередного обеда Тирекс с таким смаком двигал челюстями, что очень напоминало трапезу гурмана, поедающего птичек, рыбок, паштеты из осетров или фрикасе из потрошков соловья. Человеческое мясо у Мауса считалось деликатесом, а на счету ужасного каннибала насчитывалось более полутора сотен опрометчивых трофеев. Все попытки уничтожить зловредное животное не увенчались успехом и люди, прозвав этот закуток «долиной смерти» старались обходить его стороной. Замкнутый биогеоценоз* равнины позволял обитателям придерживаться закона «да погибнет слабейший» и беспрекословно подчиняясь авторитету некоронованного царя Мауса, они считали себя самыми счастливыми.
***
     После успешного приземления мы поспешили покинуть яхту, прихватив с собой рюкзаки с провизией и простенькое оружие. Наш отряд ускоренным маршем зашагал на северо-восток, сверяясь по компасу. Ориентиром являлась остроконечная двузубая скала, возвышавшаяся над уровнем озера на полторы тысячи футов. Незнакомый рельеф местности заставляли нас двигаться вперед с максимальной осторожностью, прислушиваясь к любому подозрительному шороху. Прошло несколько часов утомительного путешествия по бесплодной саванне.

     Священное озеро собирало свои воды из сотни ручейков, речек, подземных ключей. Русла этих водных артерий сверху могли казаться замысловатой картой, словно ветви большого кустарника, спроецированы в горизонтальной плоскости. Удивительно живописные места для любителей экстрима. Холмистая прерия, по которой разбросаны редкие мангровые рощи, по берегам сливающиеся в сплошные зеленые массивы. Местами редколесье сменялось густыми зарослями акацурий, копайского жамсрима, креазотного фекалоида, здесь же встречалось экзотическое вымирающее растение гранитет, всевозможные камневидные губки и колючие хренземмы. Эти игольчатые кусты совершенно не радовали цивильных земледельцев. Изредка встречались плодородные места, где на известково-глинистой почве росли пышные высокие деревья: порошковое дерево, ивовый дуб, кофейный кипарис. Кристально чистые ручьи отражали синеву неба.
     Перепончатокрылые ящерки шурша чешуйками, взвивались над травой, королевский мудоклювый дод огромных размеров грел на солнце блескучую грудь, а среди пенистых кольпяций мелькали длинные цветистые хвостики адских птах. Бабочки то порхали в воздухе, то отдыхали на цветках. Однако не все обитатели этих опасных мест безвредны. Гремучая змея Анамонда прячется среди густой травы, её укус способен запросто завалить животное размером с небольшого слона. Бурбоны, проползая по коже, могли вызвать лихорадку со смертельным исходом. По каменистым берегам водоема шарахались пятнистые обормоты, именно здесь проходила граница ареала их обитания. Изредка доносился грозный хрипловатый, клокочущий рев громадного тираннозевра. Постепенно травянистый покров сменился утрамбованной каменистой тропой.

     Пройдя еще немного мы очутились на песчаном берегу голубого озера. На противоположном краю мрачной громадой возвышался серый замок-храм, сложенный из целых глыб гранита. Ветер оттуда приносил запах жилья. Смеркалось.
Джой уселся на землю, устало вытер пот со лба и сдавленным голосом произнес:
     - Всё довольно, дальше я идти не намерен. Объясните, что всё это значит и какова цель нашего пути?
     Сержант грубо тряхнул его за плечо.
     - Тебе не кажется, что ты говоришь чаще чем дышишь?
     - В конце концов я имею право знать, чего вам от меня нужно и когда закончится ваша бестолковая эпопея?
     - Может ты желаешь вернуться? - Джордж раскипятился как медный самовар.
     - А мне было неплохо, жратва, выпивка, бабы и что самое прикольное всегда хотят секса. - Джой прищелкнул языком. - Чего не хватало-то?
     - Свободы, идиота кусок, - в сердцах вскричал сержант, - свободы не хватало! Понимаешь, противно сидеть в клетке даже если она бриллиантовая, на золотой цепи и исполнять пошлые желания электронных красоток.
     - Че ты мелешь, они живые, тепленькие и устроено у них все как положено…
     - Ты что не видишь, эти эмансипированные прошмандовки делают из мужиков подопытных кроликов для забав. Где твои гордость и честь?!
     - Может прикажешь теперь подыхать, как собаке из-за твоих дурацких принципов. Честь, совесть, на хлеб не намажешь.
     - Болван, ты - представитель земной цивилизации, ты же человек, а не заводная кукла. Тебе нравится, чтобы тобой вертели или за кусок мяса готов лизать им ноги.
     - И оближу, - с вызовом орал в ответ пират, - особенно если они длинные и стройные.
     Джордж от негодования вышел из себя.
     - Кретин, бабская затычка, они пользуются пока у тебя есть силы, а потом выкинут на свалку, как ненужную тряпку.
     Джой подскочил как ошпаренный.
     - Сам ты козёл, возьми свои слова обратно, а не то получишь в рыло!
     - Ты мне за козла ответишь!
     Я молча слушал их едкую перебранку, кусая ногти и раздумывая о бедственном положении, в котором мы оказались. Выход один — идти навстречу жилью, не взирая ни на что и просить помощи. В крайнем случае воспользоваться оружием и захватить средство передвижения. Я и понятия не имел, что мы попали в гости к настолько отсталому народу, который давно утерял все технологии и регрессировал как паразитические черви. Единственное о чем я догадывался, что амазонки близко и идут по нашему следу как стая гончих.
Сержант и Джой стояли напротив в бойцовских позах, как заправские гвинейские петухи, готовые сцепиться в любой момент. Через мгновение они начали колошматить друг друга, забыв обо всем на свете. Я решил не вмешиваться в чужие разборки, однако в любой момент мог прийти на помощь Джорджу. Первыми нервы сдали у полицейского, он с размаха залепил противнику пощечину. Джой, более опытный в житейских ситуациях спокойно выдержал удар и методично как на тренировке провел серию апперкотов, целясь в лицо. Из носа Джорджа потекла кровь и глаз моментально затек. Изогнувшись корпусом влево, сержант немного присел, а потом крутанувшись на месте, нанес гангстеру удар ногой в череп. Джой покачнулся, удержавшись на ногах и замотал башкой.
     Драку прервал храпящий оглушительный рык животного. По металлическому оттенку, угрожающей интонации и тембру рева можно было предположить, что обладатель голоса, гигантское чудовище, сигналом нападения начало охоту. Мы услышали тяжелый топот, треск валившихся деревьев, затем пронзительный, полный ужаса женский вопль. Полные трагизма события разворачивались буквально в двухстах метрах от нашего спонтанного бивуака. Забыв о ссоре, мы дружно бросились к месту происшествия. Взобравшись на обрывистый утес, от увиденного мы попятились назад, одновременно упали ничком и лихорадочно царапая землю, попытались закопаться в каменистую почву. Внизу под нами разыгрывался заключительный акт кровавой пьесы.
***
     В этот вечер Маус намеревался пополнить запасы провизии, тем более, что вместительный желудок, выделяя пищеварительные соки, урчал, напевая звучную голодную кантату. Днем ему посчастливилось скушать несколько полуспелых плодов манго и маленького кабанчика. Тираннозевр грузно ступал по тропинке, раздвигая лапами деревья и волоча за собой тяжелый хвост. Выйдя из пещер в долину, он заметил незнакомое мерцающее пятно на небосклоне, приближающееся к озеру и недовольно угрожающе заворчал. Однако пришелец не отреагировал на предупреждение и продолжал лететь по прежнему пути. Остановившись около двузубой скалы, монстр вытянул чувствительные ноздри вперед и с силой втянул воздух, улавливая множество оттенков разных запахов. К давно привычным неожиданно присоединился ещё один, знакомый и дразнящий. Этот забытый аппетитный запах Маус узнал бы из тысячи. Он призывал к себе и в то же время заставлял вспомнить об осторожности. Человеческий дух. Тираннозавр определил направление откуда он доносился и не раздумывая зашагал туда, временами останавливаясь и сверяя правильность дороги с помощью органа обоняния. Звериные лапы подрагивали от нетерпения, приближался момент встречи с добычей. Инстинкт приказывал принять все меры предосторожности. Резкий аромат женщин, отчетливо витающий в воздухе, вызывая приятные воспоминания, щекотал ноздри. Монстр, крадучись, обогнул скалу, оглядел местность. В невысоком кустарнике сидели три молодые особы и неторопливо вели беседу. Чуть поодаль, напряженно всматриваясь в темноту, стояла в охранении часовая. Маус перегнулся через выступ скалы и как муху накрыл амазонку широкой волосатой лапой. Она погибла мгновенно, едва успев вскрикнуть. Облизнувшись, тираннозевр затолкнул её в пасть и не жуя проглотил. Теперь он, не таясь, вышел на поляну перед остолбеневшими от страха женщинами. Тягучая слюна выступила на губах. Монстр высоко задрал морду и победно заревел. Этот хриплый рык разнесся по округе, напоминая всем о истинном властелине долине и его удачной охоте.
    Маус протянул лапу, схватил когтями одну из девушек и бросил на свои клыки. Амазонка отчаянно сопротивлялась, кричала так, что лопнули барабанные перепонки. Она, упираясь ногами, пыталась разжать мощные челюсти, но зверюга только сильнее сжимал их, медленно зажевывая добычу. Слышался хруст костей, перемалываемых зубами словно жерновами. Брызжущая во все стороны кровь, дико горящие глаза, гипнотизировали волю, парализовывали способность к сопротивлению. Шлюхетта собрала в себе все силы, сорвала с плеча бластер и отпрыгнула за выступ скалы. Тираннозевр зарычал, в ярости схватил оставшуюся амазонку и с силой насадил на коготь левой лапы. Несчастная жертва изогнулась от нестерпимой боли, из разорванной промежности хлынула алая кровь. Конусовидный палец монстра вошел внутрь, разрывая мышцы таза.
     1987г





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 08.01.2019 Сергей Зязин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2460826

Метки: фантастика,
Рубрика произведения: Проза -> Эротика



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1