Слабое звено. Часть II «Три лица». Глава V. IV закл


Следующую неделю мы провели под Ульяновском на берегу Куйбышевского водохранилища. За исключением трех раз, когда мы встречались с Ефимом Петровичем и обсуждали дальнейшие планы, на улицу я не выходила. Икар же, напротив, постоянно был в разъездах, в последнем убежище появлялся редко, да и то только лишь за тем, чтобы доложить о новостях или заручиться финансовой поддержкой. К сожалению нам не удалось восстановить отношения, мое похищение и благополучное освобождение ничего не решили. Жаль, я надеялась, что у нас будет все как в прежние времена, но, увы.
В Москве началось настоящее кровавое побоище. Кто кого и зачем мне не могли ответить даже Икар и Ефим Петрович. У меня сложилось такое впечатление, что они сами не понимали происходящего. После нескольких неудачных покушений Кравченко все же настигла смерть. Он погиб как раз в тот день, когда меня освободили из заточения. Следом погибли два его закадычных друга: Захаров и Тополев.
О Морозове все еще не было новостей. Его пресс-служба вскармливала журналистам байку о затяжных деловых переговорах в Европе. Мой адвокат, Марк, напротив, вернулся в Москву и, по словам Икара, разъезжал по столице без сопровождения, с одним водителем, будто вся эта шумиха его нисколько не заботила. Полиция так и не нашла убийцу его ассистентки. Сам Икар был уверен, что она кого-то шантажировала, скорее все того же Морозова.
За день до конца скитаний нас перевезли во Владимир, где состоялась первая встреча с новым главой безопасности. Это оказался бывший напарник Икара.
– Евгений Викторович, – представился он и так сжал мне руку, что я чуть не вскрикнула от боли.
Это был коренастый брюнет лет тридцати пяти с гладко выбритым лицом и зачесанными на бок волнистыми блестящими волосами. Он то и дело потирал подбородок, будто намеревался разгладить ямочку, которая, несомненно, придавала его лицу мягкости. Приятным его не назовешь, слишком колючий взгляд и гипертрофированная самоуверенность. Обсудив рабочие темы, я поняла, что с ним у меня не возникнет проблем и без прений утвердила кандидатуру.
Сразу после вопросов о самочувствии и готовности к работе, он изложил план встреч и передвижений на первую неделю, который заранее согласовал с Икаром. Я почти его не слушала, сам факт, что Икар скоро исчезнет из моей жизни, приводил меня в ужас. С ним мы прошли тяжелый путь, как бы там ни было, я жива, здорова и готова в ближайшие дни приступить к работе.
Только в последнюю ночь перед отъездом меня вывели из режима изоляции. Вернули мобильные телефоны и ноутбук. Первым делом я позвонила Соне, она так громко верещала в трубку, что я чуть не лишилась перепонок. Потом я отослала сообщение Марку, в котором оповестила его о времени встречи в офисе «Эпсилона».
Итог полугодовой работы с Икаром я решила подвести за ужином. Для этого я сняла номер в отеле и заказала столик в ресторане. Изысканное меню было для него сюрпризом: дорогое шампанское, черная икра, омары и гребешки. Я так соскучилась по морепродуктам, что от жадности заказала все блюда, какие любила.
– Ты празднуешь мою отставку? – он нервно хохотнул. – Не знал, что я так сильно тебе надоел!
Я взглянула на него с укоризной, давая понять, что он перегибает палку, а Икар снова поспешил перевести разговор в деловое русло. Всю последнюю неделю это было его безопасной зоной, там он прятался каждый раз, когда считал, что я перехожу некую черту служебных отношений. По моему откровенному наряду и прическе, на которую я потратила два часа, он догадался о моих намерениях провести с ним эту ночь и таким образом попрощаться. Не мудрено, что ужин прошел в напряжении. Только после третьего бокала шампанского мы немного расслабились и атмосфера за столом потеплела.
Он произнес напутственную речь и пожелал мне плодотворного сотрудничества с новым главой безопасности. Говорил пафосно, будто вещает с трибуны партийного пленума. Потом сделал паузу, во время которой отключил телефон.
– Прости, если временами был груб и даже жесток. Но ты и сама должна понимать, что того требовала обстановка.
Я понимала, но это не оправдывало его садизма. До упреков я опускаться не хотела, тем более учинять разборки в последнюю ночь, поэтому мои уста хранили молчание.
– Знаешь, были моменты, когда я даже позволял себе думать о нас. О том, как это могло быть, если бы мы были вместе.
Стоп! Зачем он это говорит? О-о-о! У меня затряслись руки, чтобы не расплескать шампанское я поставила бокал на стол и вся скукожилась. Это запретная тема, которой я очень боялась касаться. Не знаю, смогу ли выдержать его откровения. Это как бросаться на разъяренного быка с красной тряпкой и надеется, что встреча пройдет в теплой дружественной атмосфере.
– Скажу без утайки, мне с тобой было комфортно, несмотря на наши притирки. Но ты же понимаешь, я не могу дать тебе большего. Да и ты в ближайшее время будешь решать совсем другие задачи. Тебе нужно вернуть сына. Я искренне желаю тебе удачи. Макс хотел, чтобы на активной завершающей стадии «Протокола 17» мы не контактировали...
Что за вздор?! Почему? Только Икар понимает действия Эриха, пусть не со стопроцентной точностью, но все же...
– ...так что я закончил свою работу, – он посмотрел на часы. – Новый глава безопасности примет эстафету ровно через час.
К этому моменту я была так растрогана и растеряна, что не смогла вымолвить ни слова, хотя попытки были, он это видел, но подталкивать не стал. Конечно, мне хотелось сказать, как я ему благодарна и все такое, но в последний момент решила, что этот разговор лучше оставить для более интимной обстановки.
– Предлагаю продолжить разговор в моем номере, – сказала я, откидывая салфетку с колен. – Дай мне на душ полчаса. Хочу встретить тебя во всеоружии.
Я улыбнулась и сунула ему в руку карточку-ключ. Он покрутил ее в руке, потом как-то странно взглянул на меня, вроде не одобряя моих действий. От этого взгляда я еще больше занервничала и не придумала ничего лучше как сказать: «Нужно поставить точку в наших отношениях» и бросилась прочь.

;;;
Алекс стремительно покинула ресторан и побежала вверх по лестнице. В моей руке ключ-карта от ее номера, а в голове на повторе звучит ее прощальная фраза. Во мне боролись две аксиомы – две стороны одной медали. Одна настойчиво напоминала, что Алекс может быть той, ради которой я буду просыпаться и вставать с кровати всю свою оставшуюся жизнь. Эта сторона медали не собиралась ничего заканчивать. Зачем? Какой смысл? Все равно нас прибьет друг к другу как волну к берегу. Другая, с издевкой хихикала и отмахивалась, мол, что за чушь. Такому не бывать. Все это мои выдумки. Иллюзии, которые я подхватил как вирус. Я ей не нужен. В сущности кто я для нее? Никто. Обслуга. Щит, которым она при случае воспользуется, чтобы спасти свою жизнь.
Мое сознание еще не переварило ту фразу, которую она обрушила на меня в квартире связного, что я ей противен, а тут новый посыл. Нужно поставить точку. Каким образом? Занявшись сексом? Абсурд! После этого нас уже никто не разлучит. Я это знаю, она это знает, вот только делает вид, что контролирует свои чувства и может дистанцироваться. Невозможно быть с кем-то рядом столько времени, да еще так близко, а потом резко разорвать связь и думать, что все пройдет бесследно. Выставить защиту может только профи, но и у нас бывают огрехи.
Поднимаюсь к себе в номер и наливаю в стакан виски. Смотрю в окно на городской пейзаж и прикидываю свои дальнейшие шаги. В дверь постучали. Кого нелегкая принесла? Жека бы позвонил. Я пересек комнату и распахнул дверь. Петрович...
– Смотрю, ты не рад, – буркнул он и отодвинул меня в сторону.
– Просто не ожидал, – попытался я оправдаться, а сам поймал себя на мысли, что все-таки собирался подняться к Алекс.
Устроившись в кресле, куратор попросил ему тоже плеснуть виски и стал внимательно меня изучать. Я сделал вид, что не замечаю его повышенного интереса, но внутри уже прозвенел предупреждающий звоночек. Для чего он здесь?
– Пришел лично тебя проинструктировать, чтобы ты понял всю значимость нового задания, – начал он с загадочным видом и взболтал виски. – Группу формируют на новой базе. Курганов вышлет тебе координаты. Вы неплохо сработали под Тюменью и боссы решили, что на этом задании тебе будет комфортнее с тем, с кем ты был в поле.
Значит, Курган и я займемся подружкой Ферзя. Создавалось такое впечатление, что меня намеренно отсылают подальше от Алекс.
– Я думал, меня прикрепили к «Протоколу 17» до его завершения.
– «Протокол 17» вступает в активную часть. Наш отдел в этой части операции не задействован. Знаю только, что по приезду Гордеева будет в окружении двух групп реагирования. Уже разработаны протоколы безопасности. Все ее основные противники, исключая Морозова отправились к праотцам.
– До нее все еще могут добраться Аникин и Гурковский.
– Гурковский у нас. Дает показания. До окончания «Протокола 17» он будет под нашей защитой, а там посмотрим. Аникин с женой в бегах. Пока нам до него не добраться. Навряд ли он выползет из своей норы и нанесет удар по Гордеевой. Расклад сил не в его пользу.
– Он в розыске. Друзья предали. Его загнали в угол. А он очень нетерпелив и агрессивен, может пойти на крайние меры, лишь бы отомстить. Гордеева для него последний шанс все уладить. В обмен за ее жизнь, Вернер даст ему все, что тот потребует.
– Аникин знает, что шантажировать Вернера это подписать себе приговор.
Куратор встал, сцепил руки за спиной и прошелся по номеру.
– У меня не выходила из головы твоя мысль о том, что сделает с тобой Вернер после этой операции.
Ха! Значит, мне удалось посеять в нем сомнения. Посмотрим, до чего додумались конторские гении.
– Понимаю почему ты пришел к такому выводу, особенно после того как того студента сбила машина. Вернер не может починить мозги Гордеевой и использовал тебя как инструмент. Но! Что будет потом, когда инструмент будет уже не нужен?
Пока ничего нового. В сущности это была моя реплика. Я не стал говорить ему, что дураку понятно, что со мной сделает Вернер. Откинулся на спинку кресла и вытянул ноги.
Куратор вынул из кармана пальто распечатанные листки и протянул мне.
– Новая легенда. Сделали все наспех. Соответствовать на сто процентов не обязательно, главное улови суть: дамочка любит плохих парней в красивой упаковке.
Я отбросил листы на журнальный столик, давая понять, что вникать в материал прямо сейчас не намерен.
– Собери вещи и выезжай в Москву.
Киваю, в глаза Петровичу не смотрю. Пытаюсь справиться с подступающей злобой.
– Прямо сейчас! – в гневе выкрикнул куратор.
– Почему? Я хотел утром.
– Нет, сейчас!
Не хотелось бросать Алекс без объяснений, и я полюбопытствовал:
– Могу я с ней попрощаться?
Петрович покачал головой.
Так вот для чего он приехал! Пронюхал, что Алекс наметила свиданку и вклинился. Видать, Алекс уже была под колпаком другого отдела, а наши шашни никак не походили на служебные отношения.

;;;
Икар запаздывал на целый час, но почему-то я не переживала по этому поводу. Я была уверенна, что он придет. Придирчиво оглядывая себя в отражении зеркала, я поправила кружевное боди и запахнула пеньюар. Да, занятия по самообороне не прошли даром, я не только приобрела новые навыки, но и подтянула фигуру. Я как раз прикидывала, какие использовать духи, когда в дверь постучали. Сердце заколотилось, чтобы успокоиться, я глубоко задышала. От мысли, что это будет наша последняя ночь, к горлу подкатил комок.
Я распахнула дверь и тут же испытала дикую фрустрацию. Передо мной стоял довольно привлекательный шатен лет тридцати в черных брюках и белой водолазке. В согнутой руке он держал свернутое пальто. Не успела я спросить о цели его визита, как он протянул мне конверт и попросил немедленно ознакомиться с его содержимым. Такой посыл мне уже не нравился. Охранник у двери стоял как истукан и пялился куда-то в потолок, я взглянула на соседний номер, где, по словам Икара, базировался новый глава безопасности, но никакого движения не заметила. Значит, этот визит согласован и парня уже обыскали.
Пропускаю незнакомца в номер. Я так была озадачена, что даже не осознала, что стою перед ним полуголая. Раскрываю конверт и выуживаю на свет записку, написанную от руки.

«Алекс, когда ты получишь это письмо, я уже буду на полпути к базе. Не звони мне. Все линии прослушиваются. Надеюсь, что мои труды были не напрасны и ты доведешь план Макса до конца.
Накануне новой жизни прими мой скромный подарок. Он знает, что делать и даже позволит себя связать.
И еще... если хочешь что-то сказать, никогда не откладывай даже на минуту, ведь неизвестно, когда тебя покинет тот или иной человек.
Навечно твой, Никто»

Я резко развернулась и потребовала объяснений:
– Где он? – имя не уточняю и так понятно, о ком спрашиваю.
– Уехал. Попросил позаботиться о вас, – на лице незнакомца промелькнула смущенная улыбка.
Мне бы взять себя в руки, но, видимо, лимит терпения и самообладания был на этом исчерпан. Навалились воспоминания. Они проносились перед глазами фрагментами, выхватывая из памяти самые интимные моменты, которые мы пережили с Икаром за шесть месяцев. Губы задрожали, с глаз хлынули слезы. Ноги подкосились, я упала на колени и закрыла лицо руками.
– Вымести на мне всю злость.
Я вздрогнула и убрала руки от лица.
– Что?
– Ударь меня. Сделай так больно, как он сделал тебе.
Только сейчас я поняла, в чем конкретно заключался подарок Икара. Он прислал его не для секса, а для вымещения гнева.
Все внутри холодеет, словно я мгновенно телепортировалась на Северный полюс. Рука потянулась к мобильному телефону. Хоть Икар и упомянул в записке, что нас могут прослушивать, мне было наплевать. Пусть услышат! Мне нечего стыдиться!
– Значит, вот так ты уйдешь? – спросила я с надрывом, услышав его голос.
Пауза. Слышу, как он сопит в трубку. По звукам понимаю, что он в машине, в салоне играет местная радиостанция. Наконец-то громкость музыки уменьшается, будто он после раздумий решил все-таки со мной поговорить.
– Алекс... я же просил не звонить...
– Я тоже тебя о многом просила, – выпалила я со злостью. – Ты знал, что мне это нужно. Я объясняла почему. Ты влез мне под кожу. Я не смогу вот так просто все забыть. Ты сказал, что поможешь, что научишь отпускать.
– Я действовал по обстановке. Мы должны были выжить. Я отвечаю за физическое, психическое и эмоциональное состояние своего клиента.
– Так вот кто я для тебя – клиент?
– Да... и ты это всегда знала.
Он холоден и отстранен, как далекая галактика. Я вытерла залитые слезами щеки. Как же больно это слышать.
– К тому же ты сказала, что я тебе противен, как можно после такого просить меня поставить точку. Ты сама ее поставила там... под Тюменью...
Так вот в чем дело! В тех моих словах, будь они прокляты. Я сказала их от злости, от того что ненавидела его за все, что было между нами после Липецка. Но говорить о своих претензиях глупо, он прав: я клиент, а он бодигард. Каждый действовал в рамках своих интересов и задач.
– Ты не хуже меня знаешь, почему я тогда так сказала.
Пауза. Ни он, ни я не разъединяем связь.
– Ежик, сейчас я в тачке, – его голос теплеет. – Еду в Москву на базу. У меня новое задание, а значит, новая легенда. Будь умницей и порадуй меня, закончи дело.
– Сколько тебя не будет?
– Не знаю... скорее всего, мы больше не увидимся, – он тяжело вздохнул. – Видишь, как это сложно? А представь, если бы мы сейчас были вместе, я только вошел в тебя и набрал темп. Ты завелась, горишь и стонешь подо мной... раздается звонок. Меня вызывают. Транспорт внизу. Я вскакиваю и что я вижу?
– Что? – представив нас вместе, я нервно сглотнула.
– Твое разочарование, Ежик. Твои глаза кричат: «Ты уходишь? Опять? Надолго? Как скоро я тебя увижу? Сколько мне еще быть одной?». От этих вопросов мое сердце будет наполняться горечью. Но это моя работа. Я хорош в этом и ничего другого делать не могу. В любой момент я могу поймать свинец. Никто тебе не позвонит и не скажет что со мной. Ты будешь ждать, с ума сходить от неведения, а меня, может, уже и на свете нет. Ты хочешь такой жизни? Я все еще нужен тебе?
– Да! – выпалила я без раздумий.
Послышался тяжелый вздох.
– Нет, Ежик... ты обманываешь себя... или как всегда вредничаешь. Я тебе не нужен... и ты это знаешь... Прими мой подарок. Разорви между нами связь, чтобы ни мне, ни тебе не мучиться. Смирись. Так нужно. Это был сон... Ты просто спала. Завтра проснешься и все наладиться. Новая жизнь. Новая работа. Новые друзья. Новый мужчина. У тебя все будет хорошо. А меня выбрось из головы... я... Никто... пустое место... меня не было... ты все придумала, это мираж.
Ты, в коричневом пальто,
я, исчадье распродаж.
Ты - никто, и я - никто.
Вместе мы - почти пейзаж.

Он все говорил и говорил... его слова как гипноз, пронизывали меня с головы до ног. Руки ослабли, я выронила телефон. Мой крик разрезал тишину. Крик отчаяния и безнадеги. Как же больно! Невыносимо больно! К такому невозможно быть готовой. В этот момент я даже не понимала, что чувствовала на самом деле. У меня не было к нему страсти, я не любила его в общем понимании этого слова. Но у меня будто вырвали сердце и покромсали на части, я больше ничего не чувствовала. Все было еще хуже, чем до встречи с ним.
Чьи-то робкие прикосновения вырвали меня из темноты и одиночества, в которые я с каждой секундой погружалась все глубже и глубже. Я вздрогнула и оглянулась. Из-за шока я совсем забыла, что в номере не одна. Незнакомец стоял с обнаженным торсом. Красивое тело, приятное лицо. Но внутри меня ничего не отозвалось. Я снова стала камнем.
Вытираю слезы, поднимаюсь с колен, наливаю себе и парню шампанского, приготовленного для прощальной ночи. Я выпила залпом.
– Пей, – скомандовала я.
Уголки его рта дернулись и поползли вверх. Он выпил, как и я, залпом, поставил фужер, посмотрел на меня с вызовом, как бы спрашивая: «Чего ты хочешь?». Чеканя каждое слово, я произнесла:
– А теперь одевайся и проваливай отсюда.
Я налила себе еще шампанского, сделала большой глоток и прицокнула языком. Парень не двигался, видимо, ему нужен был стимул. Я оголила бедро, где на подвеске был закреплен Скиталец (нож – подарок Икара). У меня на эту ночь были особенные планы. Извлекла его из чехла и нарезала апельсин на дольки. Затем слизнула с кончика лезвия сок и провела им по центру языка. Но вот незадача, «мой подарок» от этого зрелища только возбудился. Пришлось продемонстрировать свои возможности и решительный настрой. Бросок. С минуту он таращился выпученными глазищами на пальцы ног и не верил глазам. Скиталец торчал в полу в миллиметре от его ноги. Наверное, этот парень еще никогда так быстро не одевался. Бьюсь об заклад, Икар забыл упомянуть, насколько хорошо я теперь владею холодным оружием.
С удивлением я обнаружила, что все это время Икар был на связи.
– Алекса... ты успокоилась? – его голос как морозное утро пробрал меня до самых костей.
– Да, Руслан Вахитович, – с горечью отозвалась я. – Хотя ваш подарок был неуместен, все равно, спасибо. Я благодарна вам за проделанную работу. Всего вам доброго. Удачи в карьере.
Больше я не хочу слышать его голос. Пусть будет как он решил. Он профессионал, я доверяю ему. Он лучше знает обстановку. Нажимаю на клавишу отбоя соединения и физически ощущаю, как обрывается наша связь. Это переломный момент. Судьба только что отобрала у меня последнего человека, которому я доверяла.
Нужно взять себя в руки. В моей жизни наступает новая эра, в ней я буду сильной и целеустремленной, решительной и дальновидной, сосредоточенной и гибкой к обстоятельствам, находчивой и энергичной. Больше никаких истерик и проявлений слабости.
Ни в день регистрации брака с Максом, а в ближайшие сутки я стану Алекс Петровской. Оставшуюся ночь я планирую провести в создании новой личины, способной справиться с поставленными задачами. Вспоминаю советы Икара: беру под контроль дыхание, потом мысли. Набираю номер, который дал мне куратор и, услышав голос нового главы безопасности, произношу как можно тверже:
– Евгений Викторович, это Алекс Петровская, зайдите ко мне.

Сентябрь 2018 г.
Продолжение следует...

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 05.01.2019 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2019-2458348

Метки: детектив. под прикрытием, агент, эпсилон, наследница,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив











1