Тунец, будешь?


Тунец, будешь?
                                                                                                                   Тунец, будешь?

Прошлое отраслевой науки неразрывно связано с командировками. Об этом разговор и воспоминания были, есть и будут. Но вспоминать следует, соизмеряясь с настоящим. О будущем и речи не ведем, там туман…
Обычно бригада специалистов выезжала целой группой поездом либо самолетом. После заводских испытаний МРК проекта «Молния» из Ленинграда уходил в Калининград на швартовые, ходовые и государственные испытания. В то время слово «корабль» говорить за пределами предприятия запрещалось. Мы выезжали на «объект» привычно из родного города, его вокзала, через Украину. В те времена, конец 70-х, через Таганрог поезда ходили непрерывно, буквально через пять-десять минут. На вокзале и вокруг его круглосуточно слышны были бубнящие объявления прибытия и отправления поездов. По перрону ходили бабушки со связками вяленой рыбы.
В дороге все привычно, пейзажи за окном под стук колес, постельное белье, книга или журнал, беседы, чай в стаканах с подстаканниками, дорожное пропитание + 5 капель, обсуждения намеченного. И беседы, смех от еще неизведанного, ожидание новых впечатлений, безусловно, ответственность каждого, за свое. Именно в этом общий результат. Тогда понятия о бизнесе даже и представиться не могло. Поехали…
Еду в одном купе с Борисом, спецом по электропитанию. Все другие также в этом поезде.
И вот Харьков. Я не был в этом городе, и в то время его по рейтингу ставили лучшим городом Украины и не только ее. Стоянка здесь двадцать минут. Решено пополнить провизию, уже ушедшую на эту часть пути. Борис толи вопросительно, то ли утвердительно мне: – идешь со мной?! Я кивнул. Он взял с собой сумарик, я авоську и охапку газет, включая газету ЖД «Гудок». Он мне сказал, что бы я шел следом за ним, он все здесь знает. Предстоит выйти из вокзала, перейти Привокзальную площадь и в гастрономе купить намеченное коллективом. В то время, в недалеком прошлом, Борис спортсмен легкой атлетики. Начинал с десятиборья. Многое получалось, но, в конечном счете, выбор пал на прыжки в длину. Позже он добился и результата, став чемпионом города. Он мне сказал – вся операция будет идти бегом, мол, иди по следу за мной. Народ с вагона вывалил на перрон, а мы сразу стартовали в продовольственном марафоне.
Привокзальная площадь, словно стадион. Три потока машин в каждую сторону. Гомон беспрерывных сигналов машин. Бегом, на «красный», иду за ним, вот мы и в магазине. Борис громким голосом дал понять толпе, что мы с поезда. И вот провизия в сумарике, мы в обратную дорогу в прежнем темпе. Ему на бегу бросаю вперед:
- Боря, ты знаешь? А в Финляндии сухой закон!
- Знаю, нас туда не пошлют.
По жизни прошлого и настоящего обозначу нашу научную судьбу: - Мы всегда там – куда нас посылают…
Вот мы и на перроне, успели. И снова дорога на запад, в Калининград.
Туда мы приехали поздно вечером и строем привычно шли с вокзала в главную одноименную гостиницу города. Прошли по мосту, справа старинное здание с известной могилой Эммануила Канта. Вот мы и в холле гостиницы. Совершенно не удивились, что мест не было, но надежды на поселение все же были. Хозяйка у стойки с раздражением посмотрела на науку, предварительная беседа не получилась. Мы тихо расселись и уже знали, что только утром реальные шансы на жилье могут быть.
Утро, часов 6, администратор у стойки пригласил нас к оформлению документов. Все оживленно и довольные «проснулись» и стали заполнять бланки. Я последним подал администратору заполненные бланки и вдруг она с раздражением мне говорит:
- Что это у вас записано?
- Адрес моего жительства: улица Котлостроительная…
И она сразу строго отметила, что все не соответствует паспорту. В паспорте ул. Котлостроителей. Вначале подумалось – один хрен. Ан, нет.
Я глянул – точно, не стал спорить, переписывая анкету, а ее почему-то понесло. Слушал ее поток упреков и брани. Она стала меня отчитывать, что за название улицы? С возмущением, что мол – напридумывают такое. Я спокойно ей объяснил, что там у нас завод «Красный котельщик» и улица названа в честь ее работников.
Все же пришлось все переписать, а осадок от недовольства все же остался и у меня.
В виде отступления – в настоящем времени есть вариант изменения названия завода с «Красного» на «Рыжий»…
Мы стали постепенно расходиться на поселение. Я остался последним словно оплеванным, за улицу проживания.
Администраторша закончив наше поселение, вышла на перекур, а мне не по себе из-за ее впечатления от одной из самых красивых улиц нашего города. Подумалось, чем же ей на это ответить? И из головы сразу вылетела «вендетта». Подхожу к ней, курящей, на полусогнутых:
- Вы мне подскажите, как в вашем городе мне попасть на «Проспект проктологов»? Она удивленно и протяжно:
- Чи-во-о? Я такого и не слышала.
Не успев ей добавить намеченное, НПО «Красный проктолог», я услышал:
- Вон на входе адресное бюро, вам все и ответят.
На душе стало спокойнее, я не спеша стал подниматься по лестнице на свой этаж к дежурной. Та мне сказала, что в номере еще прежний жилец, стучите. Я стал стучать, прислушиваясь в задверную жизнь. Вот услышал кашель, почувствовал сигаретный дым, потом после замочного щелчка, дверь открылась и на меня смотрит мужчина с опухшим лицом, в тельняшке, надетой задом-наперед, видимо моряк. Держа к руке пачку с верблюдом он выдохнул на меня дымом не отечества, а супостата:
- Что так сосраньЯ?
Я извинился и сказал, что меня поселили в этот номер. Он мне спокойно:
- Заходи. Тут, правда, бардачок после вчерашнего.
Пейзаж комнаты давал понять, что было вчера. Кругом бутылки, на столе гора посуды, хлама с остатками от веселья.
И тут мой взор перешел на простенькую полуторку, на которой неожиданным контрастом лежала почти полностью обнаженная женская фигура. Волнистый локон темных волос прикрывал ее бархатистую стройную спину.

Я стал вспоминать, где же я подобное видел. Сюжетов «НЮ» много. Нет, это не Рубенс, нет, не Лефевр, не Ренуар, и не Серебрякова. О! Точно! Во! Лувр! Я вспомнил альбомы у Наташки (моя сестра), это там!
Заметив мой нескрываемый восторженный взгляд, моряк мне:
- А - а! что понравилась!? Это мастер своего дела. Будешь?! За все уплачено.
Я, аж присел. Но ненасытность взора делала свое дело. Вот пример, когда искусство превращается в реальность. Как же все прекрасно!
Романтизм моих мыслей прервала дежурная, которая привела уборщицу и с раздражением увидев пейзаж комнаты, стала ей что то объяснять. Мне же матрос, потянувшись, говорит:
- Немного подожди, я сейчас уложусь, меня пароход уже ждет. Кстати, там под столом ящик консервов. Как они надоели, заберешь его. Ну, будь здоров, до следующего раза! И он хрипло засмеялся…
Я пошел к Борису в его аналогичный номер, но в другом конце коридора. Он уже переоделся, на нем в обтяжку синее трико с ярко-белой буквой «Д » на груди. Да он всю жизнь был ярым поклонником динамовских клубов. На его ногах китайские кеды «Две монеты», дефицит того времени. Он сидел за столом и довольно обозначил:
- Лепота-а! Так, садись завтракать - каждый свои яйца. У тебя тоже их десяток, едим вначале битые. Стол был накрыт едой, на развернутом журнале «Знание-сила». Я сел и ему задумчиво:
- Ты знаешь, Боб, я сейчас понял- мы не тем занимаемся.
- Во, дает! Наворачивает свои яйца и о чем-то еще думает. Мне же сейчас опять ВАКС запускать, агрегат - там всегда жди сюрпризы. Вот Лина (это его коллега) на прошлом заказе не могла понять, почему ВАКС не тянул нагрузку? А оказалось. Что просто на плате было слабое гаечное соединение. Вот даже чем приходится заниматься.
Я вздохнул:
- Бобби, а что ты можешь сказать о Лувре? Запомнилось что от туда?
- От куда?
- От туда.
- Ну-у, дружок понеси меня туда, я и не против. Ты, словно ноумен с философией от Канта – «вещь в себе». Это когда непознанные вещи познаются в жизненной практике.
Этим ответом он меня сразил, и я вынужден был с ним поделиться недавними непознанными мгновениями. Я ему пересказал мой визит в свой номер. Он слушал все с улыбкой, расхаживая в мягких кедах по полу, и когда я дошел к месту – «Будешь?...», то он настороженно встрепенулся и уже резко:
- Что значит «Будешь?»… Это, что еда, яйца – в крутую или всмятку? Ты почему меня в этот момент не позвал? Ты, наивная твоя голова, разиня!
Он стал более резво прохаживаться, буква «Д» на его футболке смялась, и в моем воображении визуально превратилась в две красивые половинки женских ягодиц.
- Ты же помнишь, как нас Андрей Лазаревич (это начальник первого отдела, секретности и режима) предупреждал не вступать в контакты с другими людьми. Быть начеку уловок по вербовке. Что ты там говорил?
Я виновато почесал затылок и вспомнил, что на предложение «Будешь» я ему ответил:
- В другой раз…
Тут он выдал целый пакет устных поведенческих назиданий, потом:
- Ладно, идем в твой номер, я буду смотреть возможные жучки и улитки. В этом я не «новичок».
Дверь я открыл своим ключом, все было убрано, комната проветрена. Пока он осматривал настольную лампу, телефон, занавески я наклонился под стол и подвинул оставленный ящик с консервами. Он очень легко поддался, открыв его, я увидел там одинокую банку консервов. Достав ее, я прочитал на ней «ТУНЕЦ».
ПС. Это воспоминание посвящаю своему коллеге по науке Борису Дмитриевичу, которому добавляю эти известные строки: «…и в минуты, когда меня томит одиночество, … мне почему-то начинает казаться, что обо мне тоже вспоминают, меня ждут, и что мы встретимся…
Масяня, где ты?»
Помнить нужно все…





Рейтинг работы: 4
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 04.01.2019 Геннадий Лузгин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2457927

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Геннадий Вершинин       10.01.2019   21:15:57
Отзыв:   положительный
Просьба исполнена!









1