Короткий роман


Короткий роман

Рассказ


- Не узнали меня, - не удержалась всё-таки от вопроса женщина, сидевшая напротив Колчина в электричке.
С самого начала она вела себя очень странно: когда он, внимательно оглядевшись, выбрал, наконец, подходящее местечко, тут же встала и пересела в самый конец вагона. Затем, столь же неожиданно, вернулась. Теперь вот завязался какой-то нервный, с эмоциональным надрывом, разговор.
- Ну почему же? – холодно отозвался Сергей. – Вот только не понимаю, почему мы на «вы», у нас, помнится, были хоть и недолгие, но достаточно близкие отношения.
- Да, совершенно верно, – с язвительной усмешкой кивнула женщина. - Короткий, можно даже сказать - стремительный, роман.
Она поколебалась какое-то время, нервно покусывая губы, затем решилась таки открыться:
- Кстати, Илона мне всё рассказала, я даже знаю сумму, в которую мой муж меня, да и вас заодно тоже, пусть заочно, оценил. Что, очень деньги были нужны? Я могла бы заплатить и дороже. Ну, вспоминай, вспоминай, Серёжа, ты ведь хвастался когда-то, что у тебя феноменальная память. К примеру, как меня зовут?
- Екатерина. Екатерина Игоревна.
- Ну а фамилия.
- Фамилию, к сожалению, не знаю.
- Уже ложь, - презрительно фыркнула «Катенька». – Мой бывший муж, Валерий Патрин, слишком известный человек, чтобы его фамилия стёрлась в твоих воспоминаниях. Я даже не стала её менять. Кто я без неё?
Сергей заскучал, его начал раздражать затеянный назойливой собеседницей допрос. Некоторое время он рассеянно смотрел в окно электрички, старательно оживляя в памяти не первой свежести события, затем, в бессилии, повернулся к «госпоже Патриной» лицом.
- Прости, Катюша, но я действительно до сих пор понятия не имею, кто твой муж. Знаю, что какая-то шишка. Ты уж не обижайся. Давай попробуем вместе вспомнить, как развивались события? Помоги мне, раз уж для тебя это настолько важно. Начнём с того, что помню я. Была презентация очередной моей книги, на ней присутствовала, среди прочих, Илона, журналистка-фрилансер, моя давняя знакомая, с какой-то закадычной подругой. Как я понял, подругой этой была ты?
Патрина молча кивнула.
- Ага, уже легче, - обрадовался Колчин. – Дальше… Что было дальше? Как обычно, после мероприятия организовался небольшой «междусобойчик». Каким-то образом вы обе проникли туда. Я никогда не ухожу с подобных вечеринок один, такой у меня принцип. С Илоной мы когда-то были близки, но она быстро разобралась, что я гол, как сокол, и наши любовные отношения плавно перетекли в деловые: Илоша находила нам с ребятами спонсоров, устраивала встречи с читателями, презентации наших книг. Не задаром, конечно. Иногда, при расчёте, мы по привычке сочетали с ней приятное с полезным. Что ещё? В тот вечер ты подвезла нас до моего дома, а сама уехала. Тут и начались откровения. Оказалось, что «папик» Илоны - муж её лучшей подруги, то есть, твой «слишком известный человек». Что он давно ищет повод, чтобы развестись с давно опостылевшей ему женой, и предлагает за это хорошие деньги. Их мы с Илоной в воображении быстренько распилили. Наш роман с тобой был бурным, но скоротечным. Илона тщательно запечатлевала его на фото и видео для истории. Когда снимков и роликов, в том числе интимных, набралось предостаточно, вы обе из моей жизни исчезли, «как с яблонь белый дым», а у меня на холодильнике, как воспоминание, остался конверт с деньгами. Вот и всё. Да, конечно, не спорю, я поступил подло. Но ты же сама прекрасно понимаешь, что Илона всё равно кого-нибудь другого наняла бы. Хочешь отхлестать меня по мордасам? Не возражаю. Для удобства можем выйти в тамбур. Есть ещё вопросы?
Екатерина некоторое время снова покусала губы, не зная, что ответить. Наконец, задумчиво проговорила:
- Ну если ты не знаешь, что было дальше, могу прояснить: мы развелись с Валерием, он поступил достаточно благородно - оставил мне квартиру, машину, дал хорошие отступные, на которые я теперь существую, однако на Илоне не женился, выбрал девушку глупую, красивую, но молодую, словом, идеал для зрелого, тёртого мужика. Илона не растерялась, уехала в Москву, нашла себе другую кандидатуру, сейчас, насколько я слышала, процветает. Большего не могу сказать, мы с ней не видимся, я уже человек не её круга. Что ещё? Сама я замуж вновь так и не вышла. Сейчас вот еду в Москву, подруга пригласила походить с ней за компанию по театрам, музеям. Хочется развеяться, насладиться общением с прекрасным.
Она задумалась, вздохнула, затем продолжила:
- О тебе. Очень часто наши отношения вспоминаю. Долгое время никак не могла понять, как в одном человеке может сочетаться подлая низкая душонка - с удивительным талантом, глубоким знанием жизни, женской сути, любви. И только когда наткнулась на твоё стихотворение: «Признание», всё встало на свои места. Я его даже наизусть выучила:

Зачем вы резко оборвали
Возникшую таинственную нить.
Зачем так грубо помешали
Мне тихо, нежно вас любить?

Моё признание вас испугало?
Спасибо, дали мне урок.
Что есть творец, и есть творенья,
Они разнятся, но урок не впрок.

Я больше вам не докучаю,
Ещё нежнее вас люблю.
Я не страдаю, я летаю,
И скоро снова воспарю.

- Надеюсь, я ничего не переврала? Как бы то ни было, всё в точку. И о творце и его твореньях, и о том, что урок не пошёл впрок. Не стану скрывать – рана в сердце глубокая, до сих пор не заживает, а твои стихи, рассказы, романы я читаю и перечитываю именно так, как ты советовал одной поклоннице в своём комментарии: трижды - сначала умом, потом сердцем, затем душой. Ещё я очень счастлива, что мы так нежданно-негаданно встретились сегодня и прояснили всё, что с нами когда-то было.

Сергей молчал. Он смотрел в окно и удивлялся: как странно - такой ёмкий разговор, а они ещё и половину пути не отмахали.
- Ты тоже в Москву? - только для того, чтобы возобновить разговор, спросила Екатерина.
- Нет, до Малаховки. В тех краях санаторий есть, «Сосновый рай» называется. У нас там встреча с читателями. Ребята пораньше уехали на машине, а я вынужден был по делам задержаться, теперь вот навёрстываю упущенное.
- Встреча с читателями? – удивилась Патрина. – Неужели кто-нибудь на такие мероприятия ещё ходит? И хорошо платят?
- Когда как. В этот раз ничего. Мы просто главврача там зацепили, она запала на одного из наших, красивый парень – Филипп, под два метра ростом, похож немного на очень известного артиста, вот и устраивает нам такие встречи, практически каждый заезд. А деньги мы зарабатываем на продаже своих книг, часто с автографами. Люди на отдыхе - расслабляются, скучают, а потому охотно раскупают нашу продукцию. Ну и разговоры после, иногда весьма для наших дел полезные, да и просто связями: хоть дружескими, хоть любовными, мы никогда не брезгуем. Если повезёт, денёк отдыхаем, там бассейн шикарный, и снова мчимся на какое-нибудь мероприятие. Вообще-то нас четверо самых закадычных «мушкетёров», ну а фактически больше сотни, все профессионалы: с «корочками», наградами, дипломами. Все с царём в голове, графоманов и бездарей среди нас нет. Помогаем друг другу с заработком, публикациями, изданиями, всегда готовы протянуть руку помощи.
Неприятная часть разговора была позади. Сергей оживился, теперь он был полностью в своей стихии.
- Мы не изгои, не отверженные, у нас много читателей, поклонников на литературных порталах, в СоцСетях, но с большими издательствами мы стараемся дел не иметь: права заберут на три-пять лет, а гонорары, если и заплатят, то нищенские, могут и вообще рукопись не издать: в шкафу продержат весь срок и вернут обратно. А уж если за дело возьмутся, испоганят вещь своим изуверским редактированием так, что мама родная не узнает. Недаром Джек Лондон в своём «Мартине Идене» сказал, что редакторы берутся, в основном, из неудавшихся писателей. Сейчас, правда, ещё хуже контингент появился - девочки, только что филфак окончившие. Представь: без году неделя в литературе, а на полном серьёзе отчитывают нас, учат, как надо стиль выдерживать, жизнь отражать. Так что, в основном, мы сами распространяем свою продукцию по книготорговым базам, сетям, фирмочкам, магазинам. Летом здесь активность замирает, и мы отправляемся в турне по курортам: Пятигорск, Кисловодск, Черноморское побережье Кавказа, Крым. Там отдыхаем, развлекаемся по полной программе, снова встречи, книги, знакомства. Ну а вообще-то мы ничем не гнушаемся: участвуем в создании телесериалов, пишем блоги для Интернета, сценарии для видеороликов, клипов, корпоративных вечеринок, юбилеев, других самых разных мероприятий. У нас есть даже своя маленькая, но современная, цифровая, типография. Печатаем в ней, буквально без счёта, свои нетленки. И сбываем тоже.
Екатерина усмехнулась:
- Ну, по тебе, Сережёнька, никак не скажешь, что ты процветаешь. У меня взгляд намётанный, ещё с прежних времён, когда я была дамой из высшего общества. Что, у друзей твоих положение тоже не лучше? Или ты просто из разряда невезунчиков?
Колчин мрачно скривился:
- Да нет, у большинства из нашей команды всё в шоколаде, я просто слишком часто «падаю в колодец».
- В колодец? – покачала головой Патрина, было чему удивиться. – В смысле пьёшь, уходишь в запой?
- Опять не угадала, - Сергей снова поморщился, - пью я мало. Зачем? Я и так постоянно в нирване: занимаюсь любимым делом, живу яркой, насыщенной жизнью, о чём ещё можно мечтать? Всё дело в том, что у нас, прозаиков, своя специфика - не так, как у поэтов, которых может осенить в общественном транспорте, на стульчаке в туалете, некоторые даже ухитряются каким-то образом успешно совмещать творчество с бизнесом. Нам, в отличие от них, нужно полное погружение. Поэтому, когда «накрывает волной вдохновение», отключаются все виды связи, день путается с ночью, в результате выкарабкиваешься на свет божий с рассказом, повестью, а если повезёт, даже куском нового романа в зубах. Все наши понимают, никто не тревожит – ну, «упал человек в колодец», можно только порадоваться за него. Затем вещи читаются, обсуждаются, по мере сил редактируются, корректируются, верстаются, так и рождаются обычно наши книги. Долго ищем деньги на их издание, дальше, как я и говорил: продаём, рекламируем, допечатываем, снова продаём.

От следующей остановки ходили, в основном, только скоростные электрички, поэтому вагон постепенно набился до отказа. Сергей и Екатерина какое-то время молчали, затем Патрина решилась всё-таки задать самый важный для неё вопрос:
- И что, ты так до сих пор и не женился?
- Очень смешно! – Колчин расхохотался. – Кто ж за меня замуж пойдёт? Быть женой писателя и так не сахар, ну а со мной вообще полный завал. Кому такое понравится: муж то в «колодце», то пропадает невесть где с утра до вечера, о женщинах уж и не говорю: как обойтись «творцу» без их нежности, ласки, сокровенных признаний? Где иначе черпать вдохновение, материалы, сюжеты для своих «творений»? А ведь тут, с какой стороны ни посмотри – сплошные измены. Сцены по малейшему поводу, ревность дикая – никто больше месяца не выдерживает, проверено уже. Есть, правда, и среди нас супружеские пары, но это, скорее, творческие союзы. У некоторых даже дети имеются.
- Я бы выдержала, - тихо сказала вдруг Екатерина.
- Ты? – удивился Колчин. – Но ведь я для тебя подлец, негодяй, тварь ничтожная. И измениться никогда не смогу. Я же говорил тебе: мне наплевать, что обо мне люди думают, для меня моя жизнь – счастье, Богом подаренное. Когда-то я, как большинство людей вокруг, работал, «служил», между делом пописывал, а летом звонил своему литературному агенту, и он продавал меня куда-нибудь в «рабство»: «книггером», «призраком», в команду к какой-нибудь знаменитости или в телесериал, но однажды на весь сезон меня купила молодая дамочка из «новых русских», у которой было двое детей и возможность, благодаря вельможному мужу, посвятить всю свою жизнь их воспитанию. Когда она стала читать им сказки, то была совершенно потрясена их содержанием: убийства, предательства, ненависть, даже среди родных, самых близких, людей - чего в них только не было. И тогда она решила писать сказки сама, попросив найти ей профессионала в подмогу. Это было что-то незабываемое. Необыкновенно трепетное отношение друг к другу, но ничего интимного, мы перемещались из Москвы в мой город, улетали на море, шлялись по замкам, музеям в Европе, и дети были с нами единой командой, не капризничали, хохотали, светились счастьем. И мы писали, писали, вдохновения было хоть отбавляй. После этого я понял, что отшельничество в моём ремесле – не выход, я должен играть в команде. С тех пор и играю.

- Ладно, скоро твоя остановка, вряд ли нам доведётся ещё когда-нибудь свидеться. Я внимательно слушала тебя эти полтора часа, Серёжа, но они, как я ни надеялась на такой исход, ничего для меня не изменили. Ну как в стихотворении том твоём: «Я не страдаю, я летаю». У меня нет к тебе ненависти, я ничуть не сожалею о своей прежней жизни. Да и что в ней было? Рожать, воспитывать детей, работать – я ведь высококвалифицированный экономист, между прочим - мне всё запрещалось. Только поддержание имиджа, благотворительность, содержание нашего особняка-дворца в идеальном порядке. Так что и вспомнить нечего, только то счастье, которое однажды нежданно-негаданно со мной приключилось, а на всё остальное – мнения родных, близких, знакомых, мне абсолютно наплевать, - жалко пролепетала Екатерина, путаясь в словах, стараясь уложиться в те жалкие минуты, что ей ещё оставались. – Не стану скрывать, у меня было много возможностей снова выйти замуж, но никак не могу себя заставить. Работу нашла удобную: сутки через трое. Запоем читаю, постоянно размышляю. Ну, как и вы, наверное - тоже что-нибудь охраняете, за приборчиками наблюдаете. Но выход так и не брезжит на горизонте. Давай, я напишу тебе свои координаты: скайп, e-mail, номер мобильного телефона. Может, у тебя когда-нибудь выкроится на меня время, и мы снова встретимся. Такими короткими встречами-вспышками я могла бы быть счастлива хоть всю оставшуюся жизнь.
Сергей ничего не ответил, он только отрицательно покачал головой.
Они некоторое время молчали, затем Колчин вздохнул с облегчением:
- Ну всё, моя остановка. Рад был встретиться, поговорить.
Он встал, достал сверху небольшую дорожную сумку, начал протискиваться к выходу. Затем вдруг вернулся, не обращая внимания на недовольный ропот пассажиров в проходе и предложил:
- Ты, наверное, так ничего и не поняла из моего рассказа. В принципе, если хочешь, поедем со мной, посмотришь, как мы работаем. Но никаких обязательств, договорились? Ни с твоей стороны, ни с моей.
Она не раздумывала ни секунды.

По пути к санаторию, уже в маршрутке, Сергей искоса поглядывал на Екатерину и в голову ему, вместо подготовки к предстоящему выступлению, лезла всякая ерунда:
«А что, почему бы и нет? Где я ещё найду такую дуру? Впрочем, почему дуру? Женщину, человека».





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 04.01.2019 Николай Бредихин
Свидетельство о публикации: izba-2019-2457859

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1