Прописанный в УССР гл.10


Прописанный в УССР гл.10
10
Cкептики, подобные мне, особенно необходимы в государстве, которым заправляют лжецы, воры и мародёры.

По окончанию учебного года в школе, Дмитрий был вынужден в срочном порядке перебраться с западного фронта на южный. К этому его настойчиво призывали мамины соседи. С их слов, его мать уже нуждалась в постоянном присмотре и уходе. Об этом ему постоянно и тревожно сообщали по телефону разные люди, последние полгода. Какое-то время ему удавалось откладывать свой приезд, утрясая возникающие проблемы по телефону, уговаривая соседей подменить его.

А в начале июня 2016 года Дмитрий оставил школьницу дочь на летние каникулы под присмотром мамы и тёщи, а сам добровольно отбыл на южный фронт.

Состояние его 82-летней матери квалифицировалось врачами, как прогрессирующий атеросклероз сосудов головного мозга. Что выражается в утрате памяти и психической деградации личности. В народе это называют старческим маразмом.

Учитывая её возраст, общее физическое и психическое состояние, а также социально-экономическую политику колониального антинародного жидо-грузино-укро правительства, лечению это не подлежит. Поэтому, Дмитрий оказался доктором, сиделкой, социальным работником и козлом отпущения в одном лице.

Мать редко когда узнавала своего старшего сына Дмитрия, и называла его «Вадик», «Коля» «Семён». Дмитрий уже не обращал на это внимание, лишь терпеливо отзывался на всякие имена. Каждые 15 минут, когда мать не спала, она донимала его одними и теми же вопросами; кто ты такой? Кто твои родители? Где я нахожусь, и когда мы поедем домой? Оставить её одну дома Дмитрий мог не более чем на час. Так, в сутки он позволял себе прогуляться в поход за продуктами, а если повезёт, то сбегать на Днепр и совершить заплыв. На эту водную процедуру с пешим походом уходило ровно 40 минут. Плавание положительно поддерживало психическое и физическое состояние Дмитрия, что защищало его от собственного безумия.

В периоды повышенной активности мама рвалась «ехать домой» и если в этот момент Дмитрия не оказывалось дома, она брала что-нибудь из вещей и выходила из квартиры. Кто-нибудь из соседей звонил Дмитрию на мобильный и призывал его срочно вернуться домой, успокоить маму. В таких случаях, ему приходилось бросать закупки продуктов или прерывать плавание и мчаться в объятия мамочкиного безумия…

Товарищи, уже прошедшие это со своими родителями, садистски утешали Дмитрия, мол сейчас ты пока отдыхаешь, чувак, настоящая служба у тебя начнётся, когда твоя мама забудет, где и зачем туалет. Некоторые рекомендовали, Дмитрию, кроме плавания, броситься с головой в холодные, проточные воды родника, где температура воды стабильно 12-13 градусов по Цельсию. Советовали начинать водные процедуры в жаркий период и не прекращать круглый год. Гарантировали закаливание души и тела, и иммунитет от всяких физических и психических недугов. И вообще, рекомендовали набраться терпения, забыть о личных планах и смиренно нести свой крест…

Таким образом, связь Дмитрия с внешним миром, сидящего дома с матерью по 22 часа в сутки, обеспечивалась лишь с помощью мобильной связи и Интернета.

- Саша, я тебе уже объяснял своё текущее укро-положение… Скажу ещё раз; я не могу даже предсказать, когда я буду свободен. Сиделкой поработать никто не соглашается, так как это требует круглосуточного дежурства. И пациентка, утратившая память и разум, похоже, напрягает потенциальных работников… Физиологические подробности пропускаю.

- Та ты послушай, что я тебе скажу! Я восстановил связь с подругой из немецкого города Аахена, - бодро докладывал Шурик. – Она приглашает! Давай, всё бросай и поехали! Твоё присутствие маме уже не поможет, ты только напрасно губишь остатки своей жизни… - сыпал соль на рану Шурик.

- Насколько надёжный человек в Аахеме? – поинтересовался Дмитрий, желая сменить тему обсуждения.

- Думаю, надёжный. Я познакомился с ней несколько лет назад в Питере. Ей тогда было под 80, но человек хороший!

- И место жительства у неё хорошее, - рассуждал Дмитрий. – Аахен - это неподалеку от Бельгии, Голландии и Франции. Если есть возможность остановиться у неё на первое время, то там вокруг можно многое узнать… Тебе следует ехать, пока она готова принять тебя, - советовал Дмитрий.

- Та не хочу я один ехать в гестаповскую Германию! Надеюсь проделать это в компании с тобой, - отвечал Саша.

- Где ты был со своей 80-летней хорошей подругой из Аахема год назад, когда у меня было свободное время и виза на 45 дней? Я же приглашал тебя! Но ты не мог оставить ремонт квартиры на своего товарища-мастера… А теперь я связан по рукам и ногам. И визы у меня нет. Езжай пока один, как пастор Шлаг, и оставайся на связи. Я буду информационно и духовно поддерживать тебя. Типа «Центр – Юстасу» - отвечал ему Дмитрий. - А пока, лови современный анекдот и настраивайся на немецкую волну.

«Утром штандартенфюрер СС Штирлиц зашёл в кабинет к группенфюреру Мюллеру. Настроение у шефа гестапо было мрачное.

- Господин группенфюрер, что случилось? Русские уже в пригородах Берлина?

- Штирлиц, бросьте ваши дурацкие шутки! Мне приснился страшный сон! Снилась Германия 2016 года!
- И что же, там всё так плохо?
- Не то слово, Штирлиц! Представляете, канцлер Германии – мужеподобная баба с сомнительным прошлым, о котором всё знает некое ЦРУ, но не наше верное Германии гестапо. Многие министры – дегенераты и пидерасты, и они не скрывают этого, но отвратительно демонстрируют своё уродство!
На заводах Даймлер-Бенц работают турки и цыгане. Германия дисциплинированно оплачивает долги ленивых бездельников греков, испанцев и португальцев.
На улицах немецких городов - вместо факельных шествий наших штурмовиков — всякие извращенцы неопределённого пола устраивают некие гей-парады.
Германия регулярно платит огромные денежные компенсации какому-то еврейскому государству Израиль.
Мы безотказно предоставляем немецкое гражданство и полное социальное обеспечение паразитам евреям, прибывающим в Германию со всего мира! А они обвиняют нас в том, что мы уничтожили фантастическое количество евреев – якобы 6 миллионов. И мы даже не смеем оспаривать эту очевидную, наглую ложь!
Германия выполняет всякие невыгодные для нас команды некой афро-американской обезьяны из нецивилизованной иудо-афро-латино-дегенеративной Америки!
Из Африки и Ближнего Востока к нам бесконтрольно прибывают сотни тысяч африканцев и азиатов, при этом мы, немцы, не отправляем их в исправительно-воспитательные трудовые лагеря, а гостеприимно селим в городах, среди своих граждан, чтобы кормить, одевать и обслуживать. При этом, все эти незваные пришельцы откровенно ненавидят нас и угрожают нам террористическими актами!
В Киеве мы содержим отвратительную воровскую шайку укро-жидов (их даже евреями назвать нельзя!), захвативших там власть, для личного обогащения…
- "Действительно, какой-то абсурдный кошмарный сон..." — подумал Штирлиц, с удовлетворением отметив, что русские во всём этом кошмаре не участвуют».

- Ха-ха-ха! Похоже, в этом анекдоте немалая доля твоего злого авторства, - съязвил нетрезвый Саша.
- Спасибо за оценку. Но главное то, что в этом анекдоте немалая доля правды! – ответил Дмитрий.
- Однако я пытаюсь говорить с тобой о судьбоносных вопросах нашего с тобой выживания, а ты мне анекдоты рассказываешь, - жаловался Шурик.
- Всё, что я рассказываю, тебе может пригодиться в жизни, надеюсь, ты это поймёшь и оценишь, когда окажешься в Европе.
- Твой сарказм просто отталкивает. С тобой невозможно разговаривать, - скулил Шурик
- Надеюсь, что ещё есть люди, которым это нравится. Cкептики, подобные мне, - особенно необходимы в государстве, которым заправляют лжецы, воры и мародёры, - завёлся Дмитрий. – И вообще, мне многое простительно, так как я пожилой человек с тяжёлым детством и сложной судьбой, переживший СССР, перестройку, чернобыльскую катастрофу, две проамериканские квази-революции и продолжаю выживать в условиях геноцида славянского населения Украины… - заявил Дмитрий.
- Твоё детство прошло в положительный период расцвета СССР. Какие такие тяготы ты испытал в своём советском светлом детстве? – поинтересовался Шурик.
- На мою детскую психику значительное влияние оказывали некоторые поступки моих родителей.
К примеру, я помню, будучи в дошкольном возрасте, мы проживали в однокомнатной квартирке по улице Пионерской, и я наблюдал, как однажды отец, отдыхавший днём перед выходом на работу в ночную смену, реагировал на мяуканье котёнка в подъезде. Он вышел в подъезд, взял этого заблудшего котёнка и вернулся с ним в квартиру. Я по-детски наивно обрадовался, подумав, что сейчас мы покормим его молоком, котёнок успокоится и будет себе тихо спать на этаже, а может даже останется на какое-то время у нас, и я буду заботиться о нём. В том возрасте я ещё плохо знал своего папу. А он просто открыл форточку на кухне и вышвырнул живого котёнка с третьего этажа. Обеспечив себе спокойный отдых перед трудовой ночью, залёг спать. Я выглядывал в окно, пытаясь разглядеть-узнать, как там котёнок…
- И что, этот эпизод в твоём детстве так травмировал твою психику, что ты стал моральным уродом на всю оставшуюся жизнь? Едва ли.
- Нет, не только это. Все мои взаимоотношения с родителями, полностью посвятившими себя машиностроительному заводу и общесоюзной задаче строительства коммунизма, заключались в постоянных непониманиях и строгих ограничениях моих скромных детских желаний.
Мне всегда было комфортней проводить время вне дома, во дворе, играя в футбол, хоккей и прочие спортивные игры. У меня неплохо получалось и старшие ребята, замечая это, принимали меня в свои дворовые футбольные команды и уважали. И я ценил это. Но всё, что касалось каких-либо расходов, связанных с моими просьбами купить новые китайские кеды за 3 руб., футбольный мяч, коньки, хоккейную клюшку… вызывало у моих родителей раздражение. «Тебе бы только во дворе собакам хвосты крутить!» Этой фразой они подразумевали все мои увлечения; дворовые спортивные игры, уход за общей дворовой собакой, походы на Днепр купаться и рыбачить…
Родители-пролетарии понятия не имели, когда и каким образом я научился плавать. «На реку не ходи. Утонешь, зараза, прибью!» - строго учили-предупреждали меня. Они не ведали, что я в компании дворовых товарищей, по несколько раз на день, переплывал на другой берег, пересекая судоходный фарватер, рискуя попасть под быстроходные пассажирские «ракеты» и «кометы» на подводных крыльях, подающие нам предупредительные звуковые сигналы, или медлительные, немые грузовые баржи. Иногда нас среди реки подбирала спасательная служба. На скоростном катере спасатели доставляли нас на берег и в конторе ОСВОД устраивали взбучку, записывали Ф.И.О и адреса, обещая оштрафовать наших родителей. Мы давали им вымышленные данные, чтобы те не отвлекали наших родителей от строительства коммунизма и возвращались в трусах и плавках к тому месту на берегу, где оставили свою одёжку перед заплывом. По пути мы собирали бутылки от пива «Жигулёвское» и лимонада, которые затем сдавали в пункте приёма стеклотары и получали по 12 коп. за каждую. На полученные копейки покупали мороженное, лимонад «Крем-Сода», финики, мармелад, халву… Устраивали себе именины сердца!
(ОСВО́Д«Общество спасания на водах» — советская,российская ибелорусскаядобровольная массоваяобщественная организация, имеющая целью охрану жизни и здоровья людей на водоёмах (предупреждение несчастных случаев, обучение населения плаванию и способам спасания); помощь спасательным службам; упорядочение использования маломерных судов судоводителями-любителями.)
Ездить на двухколёсном велосипеде, я тоже научился благодаря старшим дворовым товарищам, у которых имелись детские велосипеды «Школьник» и «Орлёнок». Освоив велосипед, мне удавалось порулить лишь в порядке очереди на чьих-то «Орлёнках» по строго оговоренному кругу вокруг дома, когда кто-то из товарищей щедро предоставлял свой велик для общего дворового пользования.
Я тихо примерялся к отцовскому велосипеду «Украина», харьковского завода ХВЗ, но он был тяжеловат и великоват для меня – мелкого и худого. О покупке же мне «Орлёнка» я и не заикался.
В связи с рождением моего младшего брата летом 1965 года, завод, в порядке очереди, решил улучшить моим, честно трудящимся, родителям жилищные условия. В ноябре этого же года заводской профсоюз предоставил им двух комнатную квартирку в «хрущёвке», на втором этаже, общей площадью 45 кв.м. и балкон!
У многих старших товарищей по новому двору появились магнитофоны. Благодаря им, я всей душой заразился чуждой музыкой 60-х годов. Бывало, я часами просиживал у своих приятелей из соседней квартиры, когда им на двоих купили магнитофон «Айдас». У них была отдельная комната, которая служила для нас неким духовным убежищем.
(Очень распространенный в 60е-70е годы прошлого века, советский переносной катушечный магнитофон АЙДАС 9М.Вильнюсский электротехнический завод "Эльфа".Магнитофон "Айдас" предназначен для двухдорожечной записи и воспроизведения на ферримагнитной ленте типа 6. Запись с микрофона, звукоснимателя, трансляционной линии. Переход с одной дорожки на другую производится перестановкой и переворачиванием катушек. Предусмотрена двусторонняя ускоренная перемотка ленты. Управление клавишное.
Магнитофон переносной. Верхняя крышка съемная и имеет специальные крепления для катушки и сетевого шнура. На верхней панели расположены подкатушники с катушками, блок магнитных головок, защищенный пластмассовой декоративной крышкой, регуляторы громкости и тембра, клавиши переключения рода работ. На передней панели расположен громкоговоритель -1ГД-28.
На правой боковой стороне деревянного ящика укреплена ручка для переноски. Что интересно - корпус для магнитофона производился на мебельном комбинате.

Технические данные:
- Скорость движения ленты - 9,53 см/сек;
- Диапазон частот - 30-16000 Гц;
- Коэффициент нелинейных искажений - не более 5 %;
- Коэффициент детонации - 0,6 %;
- Чувствительность от микрофона и звукоснимателя - 3 и 200 МВ;
- Номинальная выходная мощность - 1 Вт;
- Потребление мощности - 80 Вт.

Размеры: 365x280x185 мм;Вес: 13 кг.

Надеюсь, данное описание поможет читателю получить представление о магнитофоне, производимого в СССР в 60-е годы.)

Магнитофон достался братьям-соседям, благодаря удачному обнаружению ими пятисот рублей, зашитых покойной бабкой в рукав старого ватника. Ватник с деньгами уже выбросили с прочим старушечьим хламом, а ребята тщательно прощупали его и… получили право выбрать; каждому - плащ болонья или один магнитофон на двоих.
Следует отметить, что покойная бабушка сослужила огромную положительную роль в начинающей жизни двоих внучков; благодаря её прописанному в составе семьи доживанию, их родители получили трёх комнатную квартиру. А после её смерти ребятам ещё и купили магнитофон. Именно в этой отдельной третьей комнате с магнитофоном мы и коротали зимние вечера.
(Болонья плащ, дата появления в СССР – ориентировочно, 1962 год. Советское название плаща без подкладки, из тонкой капроновой плащевой ткани болонья, пользовавшегося колоссальным спросом в Советском Союзе в 1960 годы, особенно после того, как на киноэкранах прошел фильм «Рокко и его братья», где герой Алена Делона появлялся в одной из сцен в подобномплаще. Обладать болоньевым плащом было очень престижно.
Из советского журнала «Здоровье» 1978 года: «Болонья» - это капрон, обработанный акрилосодержащим полимерным составом, который придает ткани водоотталкивающие свойства, но одновременно делает ее и воздухонепроницаемой, что снижает гигиенические свойства ткани».)
Они верно выбрали - магнитофон на двоих. И мы слушали постоянно появляющуюся из другого мира новую музыку TheBeatles, TheRollingStones и множества прочих новых групп и печатали фотографии. Один сидит на фото увеличителе, второй следит за проявлением, третий – окунает проявленную фотобумагу в раствор закрепителя, ополаскивает в ванночке с водой и развешивает сушить. Время от времени, кто-то переворачивал бабину магнитофонной ленты, протирал звуко-снимающую магнитную головку и запускал воспроизведение другой дорожки. Прослушав «Beatles For Sale», приступали к другой стороне – «Rubber Soul».Ламповый магнитофон и увеличитель нагревались подобно утюгу. Время от времени делали технический перерыв, чтобы они охладились. Это была моя среда! Хотя, в этом возрасте я полностью ещё не осознавал того.
Помню, как я попросил родителей купить и мне магнитофон… «А ты заслужил такую дорогую игрушку?!» - ответили мне вопросом.
После длительных дебатов и упрёков, они, скрепя сердце, решились на покупку в кредит магнитофона третьего класса «Соната», за 130 р.
(Катушечный магнитофон "Соната-303" с 1972 года выпускал Великолукский радиозавод. Магнитофон ′′Соната-303′′ является аналогом модели ′′Соната-III′′ и последним ламповым аппаратом радиозавода. Он рассчитан на 2-х дорожечную запись. Скорость магнитной ленты 9,53 см/сек. Коэффициент детонации - 0,3%. Запись производится на магнитную ленту типа 10. Длительность записи на катушках с 375 м. ленты 65х2 мин. Частота генератора стирания 60 кГц, относительный уровень стирания -85 дБ. Номинальная выходная мощность 1 Вт, при КНИ на эквиваленте громкоговорителей 5%, напряжение линейного выхода 0,25...0,5 В. Рабочий диапазон частот звука 63...10000 Гц. Имеется тембр по высоким частотам. Питание от сети. Потребляемая мощность 75 Вт. Размеры магнитофона 379х303х164 мм, масса 9,5 кг.)
Короче говоря – ширпотреб, говно!
С первых же минут пользования этой новинкой, я отметил дерьмовое качество звука в сравнении с магнитофонами второго класса у других ребят, у которых я получал заряд духовной энергии.
«Почему ты выбрал такое барахло?! Лучше бы подкопил денег и купил что-то получше, второго класса, пусть немного позже…» - критиковали друзья мой нелепый выбор.
Далее, желание иметь свои записи, постоянно подталкивало меня к поиску денег на покупку магнитной ленты, хотя бы самой дешёвой – тип-6. Я скупердяйски записывал музыку на 9-й скорости. Впрочем, 19-й скорости на моём убогом магнитофоне третьего класса и не было. Приходилось добывать деньги правдами и неправдами, играя в азартные карточные игры с дворовыми и приходящими товарищами. Следует признать, что я неплохо поднаторел в этом деле. И получил некоторый жизненный опыт, общаясь с себе подобными в процессе карточных игр.
Так же, я должен признать, что пользуя этот примитивный, но свой магнитофон, я пропустил через свою юную душу массу отличной рок музыки, что оказало, надеюсь, положительное влияние на формирование моего сумбурного мировосприятия.
Моё увлечение непонятной и чуждой музыкой вызывало у родителей внутренний дискомфорт и пролетарскую неприязнь, словно я принёс в семью некий неопознанный, опасный для них вирус. Зная, что музыкальные звуки раздражают моих трудящихся родителей, слушал я это, только когда их не было дома, когда они строили коммунизм на своём заводе-кормильце. А в их присутствии – я слушал музыку по-шпионски тихонько, деликатно прикрывая двери между смежными комнатами хрущёвской квартирки, словно совершал нечто порочное.
С каждым месяцем, годом, взрослея, я становился всё более чужим для своих родителей. Дверь между комнатами прикрывалась всё плотнее. Взаимное классовое неприятие обретало всё более очевидные формы. Я восхищался и завидовал тем ребятам, родители которых понимали и разделяли музыкальные и прочие увлечения своих сыновей и всячески содействовали им в этом. Когда я слышал от товарищей, что чья-то мать или отец полюбили какие-то музыкальные альбомы, тоже слушают это и всерьёз подумывают сменить семейный моно магнитофон второго класса «Астра» или «Днепр» на стереофоническую новинку Юпитер» первого класса… Для меня это было фантастикой!
В подростковом возрасте, у старших товарищей, которые бросили или кое-как окончили среднюю школу и пошли работать, появились новые игрушки. Вместо велосипедов – мотоциклы «Ява», моно магнитофоны сменили на стерео «Юпитер». Музыку стали частенько тиражировать, записывая с проигрывателя «Вега» на магнитофон «Юпитер». Пластинки обычно предоставлялись кем-то на очень ограниченное время. Записал и сразу же вернул в прежнем состоянии! Таким как я, саму пластинку трогать руками не позволяли! Я был рад и просто присутствовать при записи-прослушивании с пластинки на магнитофонную ленту и довольствовался перезаписями уже с ленты. Был искренне благодарен, когда кто-то давал мне в неограниченное пользование старый магнитофон 2-го класса, который звучал значительно качественней моей мазохистской «Сонаты 303».
Мои братья соседи школу не бросили. Родители не позволили. Продолжали учиться до окончания десяти классов, поэтому, так и довольствовались подуставшей «Яузой» с уже затёртой до дыр звуко снимающей головкой. Зато, их дядька, работавший в торговом флоте ЧМП (Черноморское пароходство) привёз из очередного заморского рейса и подарил им на двоих (как когда-то магнитофон) одну пару джинсов «LEE». Братья носили их по очереди, долго и гордо, до дыр на коленях.
О мотоцикле «Ява», фирменных джинсах и стерео магнитофоне я мог только мечтать. Неуклюже пользовался, отцовским хозяйственным велосипедом «Украина», с детским сиденьем, прикреплённым на раме для перевозки младшего брата. И как мог, поддерживал свой дворовой статус успехами в дворовых футбольных состязаниях и азартных карточных играх.
Помню, как старшие парни во дворе исполняли под гитару, как могли, песни TheBeatles. Слова англоязычных песен, большей частью не удавалось полностью расшифровать. И мне повезло – один приятель детства не из нашего двора дал мне на время конспект со словами песен Битлз. Это была толстая общая тетрадь, полностью исписанная английскими текстами, которую я должен был вскоре вернуть. Код к дворовому успеху! Пожалуй, это были мои первые осознанные шаги по освоению английской лексики и практике перевода текстов. Моё отношение к этим английским текстам отличалось от того, как я выполнял школьные домашние задания по английскому языку. И каков я был, когда однажды вставил свои умные «пять копеек» во время дворового исполнения песни “Noreply”. Я подсказал старшим и крутым слова полюбившейся нам песни, которые я запомнил наизусть. Под мою диктовку кто-то торопливо записывал русскими букффами текст песни и с надеждой спрашивал о других песнях. Мой статус подростка без мотоцикла, фирменных джинсов и приличного магнитофона подскочил!
This happened once before
When I came to your door - no reply…


I saw the light, I saw the light…
I′ve tried to telephone, they said you were not home -
That′s a lie…


I nearly died, I nearly died,
′Cos you walked hand in hand with another man
In my place…


Я хочу сказать, что сложность моей судьбы заключается в том, что я вырос в условиях антагонистических отношений с родителями, под тяжестью массы нереализованных детских желаний, - объяснил Дмитрий. - Дядя Фрейд давно пытался объяснить болезненные навязчивые состояния, как внутренний конфликт, вызванный скрытыми, подавленными, нереализованными желаниями человека, продукта своей цивилизации и общества предъявляющего определенные морально этические требования к нему...
- Ну, а мать твоя, как-то участвовала во всём этом? – поторопился прервать рассуждения-выводы Шурик.
- А что мама, она – как большинство женщин - с серпом и молотом по жизни. Завод и кухня – это её кругозор и мировоззрение. Все её советы сыну подростку можно обозначить одним окриком: «Узнаю, что ходил на Днепр, скажу отцу, чтобы выпорол тебя, как непослушную скотинку!» «Утонешь, зараза, домой лучше не приходи!»
Дмитрий подумал и вспомнил эпизоды из детства, касающиеся его и матери.
- Мама, со своим неисправимым мировоззрением заводской труженицы и домохозяйки, всегда была склонна к панике по любым мелочам, так как многое, происходящее вокруг, недопонимала. А всякое непонятное, обычно вызывает чувство дискомфорта и неприязни.
Чтобы избавить её от пустых волнений, а себя от её воспитательной истерии, я рано понял, что чем меньше она знает о моих самостоятельных шагах, тем ей же будет спокойней. Поэтому, я завёл себе второй школьный дневник, в котором у меня всё было благополучно. Я сам ставил себе в дневнике какие следует оценки и предъявлял его, когда неспокойная мама, желала проверить мою успеваемость. Действительный дневник, тревожно раскрашенный всякими оценками, замечаниями придирчивых учителей и регулярными вызовами в школу родителей, я держал подальше от родительских глаз. Старался не беспокоить их по пустякам и не отвлекать от строительства коммунизма. Всякая, сделанная учителями в дневнике, несправедливая оценка-замечание моего поведения или знаний предмета, могла легко вызвать у моей мамы истерику и назойливые призывы отца к воспитательной порке. Иногда, классная руководитель пыталась связаться с моими родителями по телефону, чтобы испортить им настроение. Предвидя таковое, я своевременно отсоединял один проводок от клеммы в телефонной розетке. В таких случаях, телефон по вечерам не работал. И это не особо удивляло моих родителей, так как наш телефон функционировал с блокиратором. Это такое устройство, когда по-соседски работали два телефонных номера, но если один сосед поднял трубку, у другого – телефон временно блокировался-отключался. Вполне достаточная коммунальная телефонная связь для трудящихся. Утром, когда родители уходили на завод, я включал телефон и шёл в школу… с двумя дневниками. Все были довольны.
Помню, когда мне было лет 11-12, родители решили летом поехать в гости к родственникам в Алма-Ату. Дорога дальняя, мама хронически укачивалась в любом виде транспорта, жара, младшему брату – всего года три-четыре… Совершенно глупая затея! Но моего мнения никто не спрашивал. Я должен был послушно оставить свои летние дворовые планы-радости и тащиться со всей семьёй на их родину Казахстан.
Переезд поездом от Херсона до Москвы в течение суток – это было развлечением. А вот от Москвы до Алма-Аты поезд тащился суток трое. Удаляясь от Москвы, за окошком становилось пустынней и жарче. Надо отметить, что вагоны тогда, в 1967-1968 годах были ещё в хорошем состоянии, (социализм в СССР пребывал в пике своего развития!), во всяком случае, мы ехали в купейном чистом вагоне, в котором всё исправно работало. Даже кондиционер! Однако, наша, тогда ещё молодая, мама всю дорогу лежала на нижней полке и томно страдала от морской болезни. Хотя, никакой качки не было и в купе было комфортно прохладно. Надо было лишь расслабиться и лежать, читать, слушать радио, смотреть в окошко, спать… праздно убивать время. Но где там, когда мамочке плохо! В мои обязанности входило - постоянно бегать в санузел, чтобы смочить холодной водой полотенце, которое постоянно охлаждало мамину больную головушку. Кроме того, мама в своём тошнотворном состоянии едва питалась только кефиром, который доставляли из вагона-ресторана. Покупали пару пол-литровых бутылок, а в следующий визит вагонного торговца, родители сдавали ему пустые бутылки и, доплатив, брали снова пару бутылок кефира, снова и снова… А чтобы пустые бутылки принимались, они должны быть чистыми. Отгадай, кто мыл эти ёбанные, ценные бутылки от кефира? И всё это, чтобы сэкономить 15 советских копеек на каждой бутылке!
Вскоре все пассажиры нашего купейного вагона знали меня, как «паренька моющего бутылки в туалете». Посетители приоткрывали незапертую дверь туалета, я приостанавливал свои помывочные процедуры и тактично выходил с бутылками, уступая место в санузле. Пассажиры вежливо благодарили меня за уступчивость. Затем я продолжал свою мазохистскую борьбу за чистоту очередной пары кефирных бутылок.
Несколько дядек-курцов у туалета вскоре приметили меня с моим регулярным странным занятием и стали задавать мне вопросы, давать советы.
- Мальчик, чего ты мучаешься с этими молочными бутылками?! Посмотри, сколько всегда возле мусорной урны лимонадных бутылок. Ополоснул и готово к сдаче!
Я вежливо отмалчивался. Но однажды воспользовался их советом, и вернулся в купе не с двумя вымытыми бутылками от кефира, а с четырьмя чистыми бутылками от лимонада.
- Это ещё что такое?! – удивились мои правильные родители.
- Такие бутылки так же принимают. Какая вам разница… - дерзко ответил я.
- Ты не умничай! Тебя просят помыть посуду, так делай, как родители просят… а не собирай по вагонам чужие бутылки! Вернись и помой «две мамины бутылочки», - приказали мне.
- Какие же они..! – частенько думал я, затаившись, как зверёк, на своей верхней полке в купе.
Вскоре, наблюдательные дяди-курцы у туалета поняли, что мытьё молочных бутылок - это не моё хобби-зарабаток, а лишь повинность по нелепой воле родителей. Они стали деликатно давать мне советы, как это лучше делать.
- Мальчик, если уже засохло, то не мучься с этим. Наполни бутылку водой и отставь в сторонке на время, никто это добро не заберёт. А спустя полчасика, оно отмокнет, и ты легко отмоешь бутылку в момент.
Я так делал. Пока грязные бутылки, наполненные водой, пребывали в процессе, в купе я без них не возвращался, предвидя вопросы родителей, обеспокоенных судьбою доверенных мне материальных ценностей. Ожидал в тамбуре, уткнувшись в окно, избегая контактов с пассажирами нашего вагона. Дядьки-курцы уже всё понимали и лишь немногословно, сочувственно подбадривали меня.
Спустя почти пятьдесят лет, Дмитрий был вынужден поставить свою жизнь на паузу, и, бросив все свои дела, срочно приехать к потерявшей память, обезумевшей маме, чтобы снова… «мыть её бутылки». Он с досадой почувствовал, что его крест ощутимо потяжелел, а многие друзья и близкие дистанцировались от него, как от зверя неудачника, угодившего в капкан бесконечной бытовой рутины и украинской безнадёги. Однако Дмитрий упрямо не верил, что это его конечная остановка, куда уже не ходит никакой транспорт. Он продолжал крутить педали старого велосипеда «Украина», грести воды Днепра, закаляться в родниках села Ключевое, отжиматься от пола, маниакально мечтая, молясь, и строя планы на лучшее будущее.

Remember when you were young
Remember, remember today
Don’t you worry
‘Bout what you’ve done
Don’t feel sorry ‘bout the way it’s gone…
Remember your ma and pa…
Always always playing a part
If you ever feel sad
And the whole world is driving you mad
Remember, remember today…

(John Lennon)


Помнишь, когда ты был молод…
Помни, помни сегодня
Не переживай о том, что было сделано,
Не сожалей о том, как это прошло…
Помни своих ма и па
Всегда, всегда играя свою роль
Если даже чувствуешь печаль
И весь мир сводит тебя с ума
Помни, помни сегодня








Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 04.01.2019 Сергей Иванов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2457745

Метки: Прописанный в УССР,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1