Прописанный в УССР гл.6


Прописанный в УССР гл.6
6
На каком языке и о чём можно говорить с современными поляками?
На этот случай в рюкзаке лежала бутылка водки…

Дорожка привела его к некой автобусной остановке, где пришельцев ожидал польский автобус, доставляющий за два злотых до Перемышля. Неподалёку от автобуса наблюдался небольшой рынок, где у гостей из Украины покупали водку и сигареты, обменивали валюту…
Дмитрий прошёл в автобус, занял свободное место и осмотрелся. Легко опознал людей и чемоданы из украинской очереди. Вскоре все места в автобусе были заняты, появился водитель, прошёлся по автобусу, собрав с пассажиров по два злотых, и отбыл.
Езда да Перемышля заняла минут 15-20. Автобус был чистым, работал кондиционер, Дмитрий расслабился. Из услышанного разговора узнал, что они уже опоздали на поезд, которым можно было добраться до Кракова.
Железнодорожный вокзал в Перемышле стоял на прежнем месте. Дмитрий легко узнавал места, которые не посещал более двадцати лет. Внутри здания вокзала было малолюдно, просторно и чисто. Дмитрий не спеша шагал к кассам, следуя за внешне знакомыми попутчиками-чемоданами.
К кассам тихо продвигались очереди людей, послушно останавливаясь у черты в двух метрах от кассы, позволяя спокойно переговорить с кассиром и определиться с покупкой билета. Эта традиция так и не прижилась в Украине. Дмитрий, оглядываясь вокруг, заметил, что в зале нет сидящих-лежащих под стенами и бесцельно блуждающих по залу бомжей, присущих для украинских вокзалов. Некоторые стоящие в очереди, убивали время, уткнувшись в смартфоны и планшеты. Дмитрий достал свой мобильный и проверил наличие беспроводных сетей. Обнаружил и подсоединился к доступному источнику Wi-Fi сигнала, обозначенного как PKP.
(АО «Польские государственные железные дороги».
Polskie Koleje Państwowe Spółka Akcyjna, PKP SA — государственная железнодорожная компания, основанная 1 января 2001 г. в итоге коммерциализации государственного предприятия Польские государственные железные дороги. Единственным акционером компании является государственная казна Республики Польша в виде Министерства Инфраструктуры.)
Пока он отписывал и отправлял ответы на сообщения, пришедшие ему по Скайпу, подошла его очередь. Женщина кассир, при упоминании о Кракове, предлагала места в автобусе, вскоре отправляющемся с железнодорожного вокзала. Дмитрий выразил согласие, уплатив 30 злотых за билет до Кракова. Про себя он отметил, как правильно поступил, купив небольшую сумму злотых ещё в Украине, по курсу 6 гривен = 1 злотый, что избавило его от хлопот с обменом денег на вокзалах-базарах.
Автобус лишь на четверть заполнили пассажиры, почти все они были из украинской очереди-давки. Пожилой немец, узнав Дмитрия, приветствовал его взмахом рук, выражая некую радость и благодарность за то, что благополучно прошёл опасный тест на выживание. Неподалёку от Дмитрия заняла место девушка, которая запомнилась своим огромным красным чемоданом. Это было убийственным неудобством для неё в той многочасовой давке под солнцем. Все легко обходили её, деликатно переступая через чемодан, оставляя её как прикованную позади. Случись, что кто-то бы оступился и чемодан упал плашмя под ноги толпы, тогда это препятствие было бы растоптано, и едва ли она смогла бы спасти что-то из содержимого в нём.
- И как она решилась на путешествие, с такой обременительной ношей?! – подумал Дмитрий, наблюдая за ней.
Вскоре отправились. Второй водитель проверил билеты, Дмитрий проверил Скайп на мобильном, и обнаружил по-прежнему живой сигнал Wi-Fi от РКР. Кондиционер тоже работал, дорога была в хорошем состоянии, Дмитрий положительно расслабился, обратился к своему мр3 проигрывателю и скрасил путешествие музыкой. Сообщения, благодаря беспроводному интернету, исправно приходили по Скайпу и он отсылал ответы. Во время коротких остановок в городках, автобус пополняли новые пассажиры. Дмитрий невольно наблюдал за происходящим в салоне автобуса и вдоль дороги. Почти за четверть века, приблизительно столько он не был в Польше, поляки заметно изменились. Пассажиры выглядели вполне цивилизовано, вели себя тихо и взаимно вежливо. По телефонам все разговаривали тихонько и коротко, стараясь не беспокоить окружающих.
Впереди Дмитрия заняли места две женщины – католическая монашка в очках, упакованная в форму с головы до пят, и девушка в летнем платье с открытой спиной, украшенной цветной татуировкой. Девушка достала из сумки книгу и уткнулась в чтение, от которого не отрывалась, пока не сошла на своей остановке. Сестрица Папы Римского, прикрыв глаза, беззвучно шевелила губами, теребя в руках чётки. За окном часто наблюдались стройки дорог и мостов. Дмитрий заметил, что среди автомобильного движения он не увидел ни единого польского Фиата «Полонез» и «Малюк», которых было много на дорогах Польши в начале 90-х годов.
Это была уже иная Польша и поляки. Дмитрий пытался представить себе тех людей, которых он не видел и не слышал 23 года, а теперь планировал заявиться к ним, как приятель из прошлой жизни. Тогда, в 91 – 92 годах прошлого века Дмитрий находил общий язык с поляками, демонстрируя свои знания о польском кино и музыке 60-70 годов. Они все положительно реагировали и принимали его за своего парня при упоминании им о польском телесериале «Четыре танкиста и собака», музыкантах Скальды, Червоны Гитары, Будка Суфлёра и о Мары́ле Родо́вич. Многие поляки тогда ещё понимали русский язык. Да и водка существенно способствовала взаимопониманию и дружбе!
(„Skaldowie“ – Скальды - польская фолк-рок-группа, образованная в 1965 году в Кракове братьями Анджеем и Яцеком Зелинскими, Зигмунтом Качмарским, Янушем Качмарским, Феликсом Наглицким и Ежи Фасиньским.)
(Czerwone gitary — Красные гитары, — известная польская рок-группа. Основана в 1965 году в Гданьске.)
(Budka Suflera — Будка Суфлёра - польская рок-группа, основанная Кшиштофом Цуговским (пол. Krzysztof Cugowski) сосвместно с Ромуальдом Липко (Romuald Lipko) и Томашем Зелишевским (Tomasz Zeliszewski) в Люблине в 1974 году. Группа стала известна благодаря своим рок-балладам, которые многими считаются лучшими песнями Польши.)
(Maryla Rodowicz - Мары́ля Родо́вич - польск., настоящее имя Ма́рья Антони́на Родо́вич; род. 8 декабря 1945, Зелёна-Гура, Польша, польская поп-певица, также исполняет рок и фолк-рок. В 70-е — 80-е годы была популярна в СССР.)
На каком языке и о чём можно говорить с современными поляками? Едва ли эти помнят польских кумиров 60-70-х годов прошлого века и говорят по-русски. Дмитрий попытался припомнить какой-то современный польский фильм или музыку. На ум пришли лишь певица Анна Мария Йопек, о которой он узнал благодаря её сотрудничеству с американским гитаристом Pat Metheny в их совестном альбоме – «Upojenie» (2002).
(Anna Maria Jopek; род. 14 декабря 1970, Варшава — певица, музыкант и продюсер) и музбригада Jazzpospolita. Но этих едва ли многие поляки знают. На этот случай в рюкзаке лежала бутылка водки. Если уж совсем не о чем будет говорить, а подружиться как-то надо…
Езда от Перемышля до Кракова, с многочисленными короткими остановками в городах на пути, заняла шесть часов. Состав пассажиров постоянно менялся. Около часа Дмитрию пришлось ехать с соседом, всё остальное время он комфортно располагался на двух пассажирских местах. Аккумулятор мобильного телефона полностью разрядился, оставалось слушать музыку с мр3 проигрывателя и наблюдать Польшу из окна автобуса. До вокзала конечной остановки автобус проследовал через немалую часть Кракова, и это было подобно экскурсии. Дмитрий сразу заметил много нового; велосипедные дорожки и количество людей различного возраста на велосипедах, современные архитектурные явления, по всем внешним признакам, появившиеся совсем недавно, уличная реклама извещала о гастролях Карлоса Сантаны…
Автобус остановился почему-то не на самом вокзале, а где-то поблизости и Дмитрий не сразу сориентировался, где
он оказался. Заметив знакомый ему огромный, красный чемодан, он последовал за ним. Девушка-чемодан двигалась неловко медленно, Дмитрий решил помочь ей.
- Вы на вокзал? – обратился он к ней.
- Да, надо спуститься в подземный переход и там можно пройти к вокзалу, - спокойно ответила девушка, зная Дмитрия по украинской очереди и польскому автобусу.
- Давай я потащу твой чемодан, - предложил Дмитрий.
Он покатил чемодан на колёсах в подземный переход, следя за указателями направлений.
- На работу или в гости? – спросила девушка.
- В гости, - ответил Дмитрий. – А ты?
- Я работаю в Ополе. Ездила домой в отпуск.
- Какая работа? – поддерживал разговор Дмитрий, оглядываясь вокруг, пытаясь найти хоть что-то знакомое.
- Работа – дрянь. Куриная фабрика… Разделка, сортировка, упаковка курятины, - неохотно отвела девушка.
- Но что-то же платят за эту дрянь? – поинтересовался Дмитрий.
- Платят минимум – по семь злотых за час и постоянно хотят заплатить меньше! Но дома и этого не заработаешь. Вы же видели, что делается на украинской границе… В этом году очень много наших здесь… Если в прошлом году на сборе клубники нашим платили по три злотых за ковшик, то в этом году – больше одного злотого не платят. И народ работает! Куда деваться?
- Украинцы во многом сами виноваты. Если народ не способен даже простую очередь организовать, то чего можно ожидать…
- Ой не напоминайте мне про ту очередь-толпу! Слава богу, я вышла оттуда живой и невредимой… Это не народ, а какое-то стадо животных, стыдно и страшно, что это твои сограждане…
- Так ты сейчас далее до Ополе едешь? – спросил Дмитрий, сориентировавшись, что в подземном пространстве расположен железнодорожный и автобусный вокзалы.
- Да, сейчас ближайшим поездом, идущим в направлении Врослова, - пояснила девушка.
- Ну, удачи тебе! - пожелал Дмитрий и передал ей чемодан на колёсах.
- И вам – всего доброго!
Дмитрий направился к автобусам, стоящим у платформ, полагая, что там он найдёт кого-то, кто ориентируется в пространстве. Взглянув на направления автобусов, он понял, что это междугородний автовокзал. Ему надо бы найти известный ему старый железнодорожный вокзал, от которого он неплохо ориентировался в Кракове. Дмитрий пошёл по указателю, направлявшему к вокзалу, но вскоре понял, что это какой-то совершенно новый подземный терминал с эскалаторами на улицы. Перед тем, как выбраться на поверхность, он огляделся, выбирая направление. Не заметив ни одного знакомого названия, он решил спросить кого-нибудь. Достал заготовленную записку с названием населённых пунктов в пригороде Кракова; Zielonki, Brzozowka. Он хорошо помнил, что когда-то они ездили туда из Кракова пригородным автобусом, отправляющимся с конечной остановки в районе рынка Новый Kleparz. Номера автобуса он не помнил. Знал, что в центральной части Кракова был рынок «Старый Клепаж» и неподалёку – другой рынок «Новый Клепаж», откуда отходил нужный автобус. Этот путь он легко бы вспомнил от старого железнодорожного вокзала, но он словно исчез. Дмитрий заметил двух, праздно беседующих, парней, один из которых был выряжен в форму некого служащего. Решил, что эти должны понимать английский язык и направился к ним.
- Excuseme, guys. MayIaskyousomething? - обратился он к ним, прервав их разговор.
- Yes. – обнадёживающе отреагировал тот, что в форме, и заметно напрягся, видимо, пребывал на службе-дежурстве. Его приятель, улыбаясь, наблюдал, как его товарищ будет отдуваться.
- Как мне пройти к старому железнодорожному вокзалу?
- Сюда, - коротко указал он на один из эскалаторов, ведущих наверх.
- Спасибо, - ответил я, подумывая, о чём ещё можно спросить его.
- Пожалуйста, - с облегчением отозвался парень в форме, надеясь, что ему больше не будут задавать ему вопросов.
Поднявшись эскалатором на улицу, Дмитрий увидел совершенно незнакомое ему новое архитектурное сооружение из стекла, обозначенное, как Галерея. По рекламе он понял, что это некий торговый центр. Раньше этого здесь не было. Оглядевшись, он, наконец, увидел знакомый ему жд вокзал. Здание потеряно и безжизненно стояло среди новых построек. Дмитрий понял, что вокзал закрыт и пока стоит без всякого применения. Сориентировавшись в пространстве, он направился к старому центу Кракова. Но вскоре понял, что до Нового Клепажа пешком шагать будет далековато, и обратил внимание на автобусную остановку, у которой стояло несколько городских автобусов. Туда он и свернул, уверенный, что там уж точно кто-то знает, который автобус ходит до нужной ему Brzozowka.
Автобусы с разными номерами, стояли один за другим, с открытыми для пассажиров дверьми, в ожидании своего времени отправления. Похоже, это была конечная остановка каких-то маршрутов. Некоторые водители сидели за рулём, в киоске, где продавали билеты заседала пожилая пани, чем-то занятая, у которой не хотелось ничего спрашивать. Дмитрий вошёл в полупустой автобус и взглянул на нескольких пассажиров, ожидающих отправки. Из них выбрал молодую женщину, приятной внешности, к которой решил обратиться.
- Извините, вы говорите?...
- Да, - вполне охотно отозвалась она на вопрос Дмитрия.
Рядом сидящая женщина постарше тоже проявила внимание, но было заметно, что английский ей непонятен. Дмитрий с благодарностью отметил, что в Кракове появились люди, говорящие не только на польском языке.
- Не подскажите, как мне отсюда добраться до этого места? - Дмитрий показал женщине путевую шпаргалку с названием населённого пункта. – Раньше я ездил туда автобусом от Нового Клепажа, - подсказал Дмитрий, полагая, что едва ли кто-то слышал о некой Бжозовке.
- Brzozowka, я знаю это место, - уверенно ответила пани, и задумалась. Услышав знакомое название, к ней обратилась старшая пани с соседнего места, и они перещебетали на своём птичьем языке.
- Возьми билет на минут 15, - указала просвещённая пани на будку продажи билетов, взглянув на часы, - и возвращайся в этот автобус.
- Билет на 15 минут? – уточнил Дмитрий, полагая, что он чего-то не понял.
- Да. Просто скажи; автобус, 15 минут. Тебе назовут цену и продадут билет. С билетом, обратно сюда, - коротко и чётко инструктировала пани.
Дмитрий сбегал к билетной будке, по-русски заказал автобусный билет на 15 минут, заплатил пару злотых, вернулся в автобус к знакомой пани и занял место по соседству.
Подключившаяся к теме старшая пани, что-то пропшекала молодой, кивнув на Дмитрия.
- Используй ту штуку для отметки времени на билете, - инструктировала молодая, указав на компостер.
Дмитрий вставил билет в некий таймер, и тот издал звук, пропечатав на билете время и дату.
- Мне повезло с этой всезнающей, легко понимающей и хорошо говорящей по-английски пани, - подумал Дмитрий.
- Сейчас мы проедем несколько остановок, это займёт минут пятнадцать, и выйдем вместе, а далее я покажу тебе остановку, где ты сядешь на автобус до Brzozowka, - пояснила она план действий.
Дмитрий согласно и благодарно кивнул головой, устраиваясь на своём месте. Автобус отправился. Дмитрий уставился в окно, в поисках знакомых мест. Кое-что он узнавал и это радовало его. Он мысленно отлетел в 90-е годы, его беззубая физиономия расцвела улыбкой счастливого идиота. Сопровождавшие случайные попутчицы о чём-то пшекали, старшая с любопытством, осторожно поглядывала на пришельца с рюкзаком на коленях, уставившегося в окно как ребёнок.
- На работу или в гости? – отвлекла Дмитрия молодая пани.
- В гости. Хочу отыскать людей из прошлой жизни, - ответил Дмитрий, зная, что сейчас последуют вопросы.
Пани обменялись коротки фразами и недоуменными взглядами.
- Хочешь найти кого-то в Бжозовке? – уточнила молодая.
- Да. Одна польская семья живёт в Бжозовке, я там бывал в 1992 году и с тех пор не видел и не слышал их.
- Они знают о твоём приезде? – заинтересовалась пани.
- Нет. Они понятия не имеют о моём визите. Я не смог связаться с ними, так как не имею их адреса и не знаю их фамилии. Помню лишь имена и местонахождение дома в Бжозовке. Но надеюсь, они проживают там же и тоже помнят меня… - объяснил ситуацию Дмитрий.
Молодая пани поспешила пересказать старшей всё услышанное. Похоже, история странного пришельца сблизила случайных попутчиц. Они наспех обсудили это.
- Откуда ты? – вернулась к нему молодая.
- Из Украины? – коротко ответил Дмитрий.
- Ага! Как у вас там сейчас? Всё по-новому… Вы прогнали Януковича!
- Всё по-старому. Я бы сказал, жить по-новому, как обещал новый урод-президент, - хуже, чем с Януковичем. Мы прогнали одного урода и допустили к власти других уродов… Вот такая история, если коротко, - пояснил Дмитрий.
Пани какое-то время щебетали, обсуждая новости из Украины. Старшая слушала молодую, кивала головой и поглядывала на Дмитрия. А тот смотрел в окно, пытаясь сориентироваться в пространстве, складывая пазл из отдельных узнаваемых мест. Вскоре, старшая покинула их компанию, попрощавшись, сошла на своей остановке. Мы молча проехали еще несколько остановок и пани пригласила к выходу.
- Сейчас я покажу тебе остановку, где ты сможешь сесть на автобус, идущий в Бжозовку, - объявила пани при выходе из автобуса.
Дмитрий оказался в незнакомом ему районе Кракова, но он доверчиво следовал за проводницей. Пауза затянулась. Дмитрий подумал, что надо бы хоть что-то сказать.
- Мне очень повезло, что я встретил вас. Где вы обучались английскому? – неловко возобновил разговор Дмитрий.
- В Краковском университете. Последние годы английскому языку и в школах хорошо обучают. Молодёжь неплохо владеет разговорным английским. Некоторые школьники говорят по-английски не хуже меня, с университетским образованием, - ответила пани.
- А как польский язык для иностранцев? Сложная ли грамматика? – вежливо поддерживал разговор Дмитрий, словно он собирался изучать польский язык.
- Это очень тяжёлый случай! Не советую тратить на это время и забивать себе голову.
- Понял. Надеюсь, с английским можно выжить в Польше.
- Вполне.
Мы подошли к проезжей дороге и перешли её на пешеходном переходе. На другой стороне улицы Дмитрий увидел старое здание с признаками принадлежности к католической церкви. Здание с небольшой прилежащей территорией располагалось не у самой улицы и было ограждено. Неподалёку была и автобусная остановка. Дмитрий вспомнил это место благодаря культовому зданию. Это была дорога, по которой он многократно курсировал автобусом между Краковом и Бжозовкой. Пока Дмитрий праздно оглядывался вокруг, пани изучила таблицу с расписанием автобусных маршрутов.
- Вот твой автобус, который идёт через Бжозовку. Он будет здесь через 20 минут, - консультировала пани.
- Спасибо большое за помощь и компанию, - искренне поблагодарил её Дмитрий.
- Не за что. Мне было тоже интересно. Удачи! – ответила пани, и, подгадав удобный момент в автодвижении, поспешила перейти дорогу.
Дмитрий стоял на остановке один, поджидая свой автобус и рассматривая всё, что возможно.
Автобус прибыл точно по расписанию и был почти пустым. Дмитрий занял место и огляделся. Сразу заметил, что автобусы обновили. В салоне на электронном табло, бегущей строкой указывалось название следующей остановки. Входящие пассажиры отмечали время на своих билетах. Дмитрий тоже, как приличный пассажир, сунул свой билет в аппарат и повторно пропечатал на нём время посадки.
- Сохранив эти билетики, можно восстановить точную хронологию моих передвижений по стране, - подумал Дмитрий. Он продолжал пялиться в окно, внимательно выискивая знакомые ему виды. Но кроме старых фрагментов, сохранившихся на этом пути, он замечал много новых, современных построек.
Как только он увидел на табло упоминание о Бжозовке, приготовился к выходу и вышел на хорошо знакомой ему остановке. Оглядевшись, сразу отметил современную остановку, оборудованную для относительно комфортного ожидания, и новый продовольственный магазин. Ему хотелось пить и он зашёл в эту торговую лавочку. В мини маркете дежурил один парень. Дмитрий лишь взял из холодильника бутылочку цитрусового сока, заплатил и вышел. За этим магазином он отметил новые переулки с однотипными современными двухэтажными домами. Всего этого не было здесь в 1992 году. Вечерело. Дмитрий поспешил вернуться на центральную, проезжую дорогу, которая обозначалась, как улица Краковская, и зашагал по левой стороне, по знакомой ему обочине в нужном направлении. Согласно его памяти, старый двухэтажный дом его друзей должен быть не далеко. Он располагался не у самой дороги-улицы, к нему вёл грунтовый съезд и на участке между центральной проезжей улицей и домом стояла старая, огромная яблоня. В это время яблоки должны быть ещё на дереве. Плоды были крупными, жёлтого цвета. Во второй половине августа они начинали осыпаться. Эта яблоня была хорошим ориентиром в первые дни проживания там. Возможно, поэтому Дмитрий так и не придал значения номеру дома, и по этой причине знал лишь название улицы и что дом с большой яблоней у входа во двор.
Шагая по обочине дороги, он отмечал знакомые ему участки узкого пешеходного пространства и новые ограждения и дома на улице, эти перемены вызывали у него неприятное чувство беспокойства. Он всматривался вперёд, пытаясь опознать знакомый ему дом с яблоней, которые по всем внешним признакам должны быть уже где-то рядом. Но ни дома, ни яблони он не видел, хотя это должно быть где-то на этом участке улицы. Вокруг дома был огромный земельный участок, принадлежащий его друзьям, поэтому, рядом с их домом не было соседних домов. Всё было очень просто и на виду. Он никак не мог пропустить тот дом с яблоней и пройти мимо, не заметив. По всем внешним признакам, Дмитрий уже прошёл то место, где находился дом его друзей, но упрямо продолжал шагать, внимательно оглядывая всё вокруг. Чем далее он шёл, тем более он отмечал новые, незнакомые постройки и ограждения. Появились кварталы свеже выстроенных двухэтажных коттеджей с небольшими земельными участками. На этих местах раньше были отдельные старые, хотя и капитальные, каменные, хозяйские дома с огромными земельными участками, засаженными фруктовыми деревьями, малиной, картофелем и прочими сельхоз культурами. Было уже очевидно, что он зашёл слишком далеко. Дорожный знак тоже показал выезд из Бжозовки, но Дмитрий упёрто шагал в поисках хоть чего-то знакомого. Наконец, он остановился у старого дома без ограждения, к которому вёл грунтовый съезд от проезжей улицы. У дома возились по хозяйству пожилые мужчина с женщиной. Дмитрий подал им знак, что хочет что-то спросить. Было очевидно, что английский язык здесь не уместен. Сначала подошла женщина.
- Доброго дня, - начал Дмитрий по-русски, хотя уже был поздний вечер.
- Доброго! – приветливо ответила женщина, рассматривая гостя.
- Я ищу Марьяна, его жену Элю и её брата Казимира, - заявил Дмитрий. Они жили на этой стороне улицы, в похожем доме…
Дмитрий заметил, что женщина соображает, но не припоминает таковых.
- А фамилия их как? – уточнила она.
- Не знаю.
- Номер дома?
- Не знаю. Это был старый дом, как ваш…
К ним подошёл и мужчина. И женщина стала спрашивать его о Марьяне, Эле и Казимире. Но тот лишь недоумённо пожимал плечами, что-то соображая.
- Они жили в большом старом доме в Бжозовке, по этой стороне улице… - Дмитрий показал направление в сторону Кракова.
- Не помню таких. Если бы знать фамилию… И это уже не Бжозовка, ты прошёл её. Вернись и зайди в магазин, лучше в старый, что на другой стороне дороги, и спроси там, все из Бжозовки ходят туда за продуктами и все знают друг друга, - советовал мужчина.
- Там уже много и новых. Не знают там всех, - поправила женщина.
- Хорошо. Всего доброго, - расстался с ними Дмитрий и побрёл этой же дорогой в обратном направлении.
Начинало темнеть. Включилось придорожное и уличное освещение, что позволяло Дмитрию продолжать отчаянный поиск знакомого ему если не дома, то хотя бы двора, земельного участка, за который можно зацепиться и спросить кого-то о прежних хозяевах. Дойдя до места, по всем внешним признакам, наиболее соответствующего, Дмитрий остановился и огляделся. Ничего знакомого. Ни дома, ни старой яблони, ни предполагаемого относительно нового дома неподалёку от старого, фундамент которого мы помогали заливать Марьяну. Как он объяснял своё положение, дом и земля достались его жене Эле и брату Казимиру от родителей, а он здесь – приймак, то есть пришлый. Вот он и решил, с их согласия, построить свой дом на их земле, учитывая, что у них двое малых детей… По всем признакам и намерениям Марьяна, эта семья и их дети, которым сейчас должно быть уже лет по 25 – 27, должны были крепко держаться за свою собственность и проживать здесь по сей день. Вероятно, на этой земле жили ещё прародители Эли и Казимира… Теперь на этом месте, если его верно вычислил Дмитрий, была просторная производственная площадка с конторой-офисом в виде вагончика. Территория была обнесена сеткой рабицей, въездные ворота – заперты. На территории стояла всякая строительная техника и строительные материалы; камень, гравий, щебень и т.п. По вывеске на конторском вагончике Дмитрий понял, что эта строительная компания предлагает услуги по строительству домов, благоустройству земельных участков, продаёт строительные материалы и предоставляет на прокат технику…
Это была пятница, поздний вечер. На участке – никого, даже сторожа, видимо, в этом нет необходимости. Некого спросить о том, что было раньше на этом месте и где можно отыскать бывших хозяев… Дмитрий, потоптавшись у ограды, огляделся вокруг. На противоположной стороне улицы когда-то был небольшой домик с земельным участком. Хозяин этого домика – пожилой пан, проживал в Кракове, а дом использовал как летнюю дачу. Он часто заходил к Марьяну и Эле, особенно любил посещать нас, когда мы с Марьяном возились у фундамента его будущего дома. Он был любознательным паном, много расспрашивал Дмитрия о жизни в Украине после СССР… Пару раз приглашал Дмитрия к себе на краковскую квартиру и они вместе выезжали автобусом в Краков. Там он познакомил Дмитрия со своим сыном студентом, который, в отличие от своего отца, совсем не говорил по-русски и едва понимал Дмитрия. Но папа представил Дмитрия, как большого пана из Советского Союза, который много чего знает… Теперь на этом месте и вокруг красовались однотипные двухэтажные коттеджи с небольшими приусадебными земельными участками. Судя по всему, стоили такие объекты недвижимости не мало. Имени, фамилии и краковского адреса пана Дмитрий не помнил. Возможно, того пана уже и в живых нет.
Дмитрий с досадой упрекнул себя, что не додумался тогда записать и сохранить, на всякий случай, имена, фамилии, адреса, домашние телефоны всех этих людей. Ведь все они уважительно относились к нему, как к другу из СССР.
Он брёл по обочине обратно к автобусной остановке, сумбурно строя планы ближайших действий. Рюкзак на вспотевшей спине начал раздражать его. Он вспомнил о бесполезной бутылке водки в рюкзаке, заметил, что автомобильное движение на дороге прибавило в скорости и стало опасным для одиноко шагающего по обочине бродяги. Мимо него пронёсся маршрутный автобус в Краковском направлении, обдав его мощным, тёплым потоком воздуха. Дмитрий соображал, что он может сейчас предпринять?
Старый продовольственный магазин работал. За прилавком суетились две молодые пани, едва ли знавшие кого-то из старожил, давно съехавших из Бжозовки. Но был покупатель - пожилой пан, получивший свою бутылку водки. Продавщица вопросительно взглянула на Дмитрия.
- Я ищу Марьяна, Элю и Казимира. Они жили в старом доме по той стороне улице, - выдал Дмитрий своё пожелание.
- Как их фамилия? – спросила одна из них.
По их реакции Дмитрий уже понял, что они не знают о таких людях. Похоже, что их уже давно нет в Бжозовке, иначе было бы достаточно имён, чтобы кто-то опознал о ком идёт речь.
- Фамилии я не знаю. Этот дом достался Эле и её брату Казимиру от родителей… С ними жили Элин муж – Марьян и двое их детей, - рассказывал подробности Дмитрий, надеясь, что кто-то вспомнит о такой семье.
- Какой номер дома? – поинтересовался пожилой пан с бутылкой водки.
- Не помню номера. Это было в 1992 году, - ответил Дмитрий.
- Здесь многие продали свои земли со всем, что было на земле. Получили хорошие деньги… Некоторые съехали отсюда. На их землях построено много новых домов и поселились новые люди. Если бы знать номер дома или фамилию, тогда можно было бы выяснить, кто это, - рассуждал пан.
- Понятно. Спасибо и на том, - закончил Дмитрий опрос и вышел из магазина.
Перейдя на другую сторону дороги, он причалил на автобусной остановке, на которую прибыл более часа назад в более приподнятом настроении. Дмитрий отказывался поверить в то, что не смог найти ни дома, ни людей в таком маленьком населённом пункте. Пусть прошло 23 года с тех пор… Но Эля и Марьян с двумя детьми, огромным земельным сельскохозяйственным земельным участком и строящимся новым домом… Всё и все исчезли бесследно. Должен же хоть кто-то здесь остаться из местных жителей, кто помнит их и что-то знает. Дмитрий думал, не вернуться ли сюда завтра с утра и продолжить поиск, но подошёл автобус и он впрыгнул в пустой салон. Огляделся, хотел применить свой устаревший, уже дважды использованный билет ещё разок, но передумал, ему не фартило, сейчас не подходящий момент для игр. Прошёл к водителю и купил билет до Кракова.
Дмитрий комфортно и тупо сидел, уставший и опустошённый. Отдыхал после пустых хождений по деревне с рюкзаком на спине. Он снова вспомнил о бутылке в рюкзаке, захотелось избавиться от неё, как от бесполезной тяжести. Почувствовал голод и вспомнил о палке «Московской» колбасы. Подумал, не открыть ли бутылку, приложиться прямо здесь в пустом автобусе и закусить колбасой? Вгляделся в тёмное чужое пространство за окном, посмотрел на табло в автобусе, извещающее о незнакомой ему следующей остановке и расслабился. Решил пока просто ехать до конечной остановки или выйти в каком-то знаком ему месте в Кракове, а затем вернуться к вопросу о колбасе и обременительной бутылке. Надо было облегчить эту торбу за спиной.
żezagranicą wujkamasz…
Ludzie zejdźcie z drogi, bo listonosz jedzie
Ciężka jest od listów torba listonosza dziś
Ludzie zejdźcie z drogi, bo listonosz jedzie
Może ktoś na ten list czeka kilka długich lat
Dostanie go może dziś…
(Skaldowie)
Короче говоря, дело – торба! Листоноша не нашёл адресата.
Конечная остановка оказалась где-то в незнакомой ему части Кракова. Но место было хорошо освещено, и на остановке немало людей. Дмитрий вышел, огляделся и направился к молодой девушке, ожидавшей чего-то.
- Как отсюда проехать в центр? – обратился к ней Дмитрий.
- Лучше – трамваем, - ответила та, указав на стоявшие неподалёку трамваи.
- Спасибо за знание международного языка общения, - мысленно поблагодарил он.
Дмитрий перешёл от автобусной остановки к трамвайной. Два трамвая стояли на конечной остановке с раскрытыми дверями, поздние пассажиры не торопливо занимали места в пустых вагонах. Водителя пока не было в кабине. Дмитрий огляделся вокруг, пытаясь сообразить, далеко ли он от знакомой ему центральной части Кракова? И вдруг он опознал знакомое место. Неподалёку он увидел рынок Новый Клепаж. Это был небольшой, аккуратный, городской рынок с рядами торговых киосков и травяной лужайкой перед центральным входом. На этой лужайке сохранилось дерево, которое осталось прежних размеров и каменная статуя Девы Марии, или некой иной святой.
Подали сигнал об отправке трамвая. Дмитрий впрыгнул в вагон. В салоне – только молодёжь. Конец недели.
- До центра доеду? – спросил Дмитрий парня.
- Да, - уверенно ответил тот.
Как хорошо, что у них можно спрашивать и получать понятные ответы, пользуясь английским, - снова подумал Дмитрий, усаживаясь в удобное пассажирское место.
Билеты они покупали, используя некий игральный автомат в салоне трамвая. Дмитрий не стал морочить, и без того озадаченную голову, покупкой билета, лишь достал оставшийся от последнего автобуса и держал на виду в руке. Он прилип к окну и рассматривал знакомый ему рынок у конечной автобусной остановки, с которой он многократно отправлялся в Бжозовку 23 года назад. Хоть это осталось на прежнем месте. Теперь он знал, откуда сможет выехать обратно на поиски, если решит проделать это снова.
Трамвай был новый, кондиционер работал. Это невольно напоминало Дмитрию о скотских условиях украинского общественного транспорта. Там кондиционеров нет. В лучшем случае – можно открыть окно. Трамвай следовал к центру города, на остановках подсаживались молодые люди. По их настроению нетрудно было определить, что это конец недели. Компания девушек неуверенно, но душевно пели песни. Дмитрий, наблюдая за пассажирами, отметил, что он наистарейший среди всех в этом трамвае. Растворившись среди гуляющей молодёжи, он почувствовал, что этой ночью уже едва ли уснёт и нет смысла искать ночлег. Вскоре он заметил, что трамвай уже где-то в районе железнодорожного вокзала. Вышел Дмитрий как только увидел знакомые ему места, и пошёл пешком от современного торгового центра «Галереи» и старого жд вокзала к площади «Рынок Главный». Людей на улицах было немало, и чем ближе к Старому Городу, тем более праздно гуляющих туристов и местной молодёжи. Знакомые места и архитектура старого Кракова улучшили настроение заблудшего Дмитрия Тимофеевича, он положительно отвлёкся, праздно глазея по сторонам.
(RynekGolowny. Городская планировка центра Кракова, относящаяся к 13 веку, дошла до наших дней без изменений. Площадь Главного рынка, одна из самых больших средневековых площадей в Европе, была построена в 1257 году. Она представляет собой слегка неправильный квадрат со сторонами 200 метров. Окаймляющие площадь здания, возведенные в 14-15 веках, со временем не раз подвергались перестройкам. Их фасады в классическом стиле относятся, преимущественно, к 17-19 веков, хотя сохранилось и много архитектонических фрагментов эпохи Возрождения и барокко: порталы, перекрытия, аттики, галереи внутренних дворов.
Среди главных достопримечательностей площади - Сукеннице, Ратушная башня, костел Св. Войцеха, дворец Збараских, дворец «Под баранами», памятник Адаму Мицкевичу и, в первую очередь, Мариацкий костел.)

Площадь была освещена и заполнена туристами. Появилось много летних ресторанов, немалая часть площади была заставлена столами, за которыми заседали пьющие и жрущие туристы. Праздно разгуливающих тоже было много. Отполированные подошвами мостовые булыжники на площади Главный Рынок блестели, отсвечивая уличное освещение. Ряженые лошади и извозчики карет катали туристов. В воздухе висела смесь запахов навоза, пива, табачного дыма и парфюмерии. Соборы St.Mary’sCyurch, Sw.Wojcieha и башня WiezaRatuszowa по-прежнему стояли на своих местах.

(St.MarysCyurch или Мариацкий костел. Готический костел в честь Вознесения Наисвятейшей Марии - панны, в просторечье называют Мариацким, - основной монумент района Главного Рынка. Он является главным городским собором, в то время как королевский кафедральный собор в Вавеле - главный епархиальный храм.
Костел был поставлен на месте предыдущей романской церкви, основанной епископом Иво Одровонжем. В «наследство» от той церкви осталось нерегулярная ориентация здания, отличная от прямоугольной планировки Старого Рынка. Современная постройка - уже третья по счету на этом месте, т.к. второй костел был разрушен во время монголо-татарского набега 1241 году. Выложенная из кирпичей в ручной работы, она имеет базиликальный план, с тремя нефами, центральный из которых выше боковых. Строительство главного объема началось в середине 14 века и закончилось в 1397 году, когда архитектор Миколай Вернер возвел свод среднего нефа. Понадобился, однако, весь 15 век для того, чтобы поставить две башни, приделать каплицы и перекрыть своды.
Более высокая башня уже с 14 века служила главной сторожевой вышкой Кракова. Караульщики были обязаны предупреждать горожан в случае пожаров и вражеских нападений. Сейчас в такой службе, естественно, нет нужды, но, тем не мене, каждый час с башни звучат позывные старинного сигнала «хейнал», ставшего одной из самых выразительных характеристик Кракова.
Самого слово «хейнал» - венгерского происхождения и означает «утро»: сигнал служил призывом к побудке. В наши дни он стал сигналом точного времени. Каждый час наверху башни Мариацкого костела появляется трубач, дудящий «хейнал» на четыре стороны света. Звуки трубы, отражаются эхом от стен Старого Города, создают здесь чарующую атмосферу.
В самом верху, под абажурным балдахином, - Богородица, коронуемая Святой троицей. На створках изображены: Благовещенье, Рождество Христово, Поклонение царей - волхвов (левая створка) и Воскресение, Вознесение Христово и Сошествие Святого духа - Пятидесятница).

(WiezaRatuszowa.Ратушная башня высотой 70 метров, одиноко возвышается на севера - восточной части площади - это все, что осталось от древней ратуши, разобранной в начале 19 века. Теперь средневековый ансамбль ратуши можно увидеть только на старых картинах. Строительство башни было закончено к 1383 году. На протяжении следующих трех столетий ее непрестанно перестраивали.
В начале 17 века в башню ударила молния, и от возникшего пожара она пострадала и грозилась упасть. Во избежание этого Ратушная вежа была укреплена мощной скарпой с западной стороны. Это спасло ее от обвала, но не выправило отклонение от вертикали в 55 см. Тогда же готический шпиль заменили на барочный шлем.
Реставрационные работы 1960 - х. годов позволили воссоздать внешний вид, планировку и отдельные архитектурные детали. В летнее время с верхнего яруса башни можно любоваться превосходной панорамой Старого города.)

Дмитрий влился в поток зевак и стал бесцельно нарезать круги по улицам старого Кракова. Он отмечал новшества, которых не было здесь ранее. Появились уличные зазывалы, приглашающие посетить стриптиз, где можно не только посмотреть. Круглосуточные магазины, торгующие алкоголем и сигаретами, масса питейных заведений. На критический взгляд Дмитрия Тимофеевича, эти услуги, рассчитанные на примитивные животные потребности туристов, портили общую историческую картину старого города. Он ворчливо заметил, что здесь стало меркантильно суетливо, шумновато и пошловато.
Присев на краю современного фонтана с подсветкой, которого раньше не было на площади, Дмитрий оказался свидетелем разговора между американским туристом и местным парнем алкоголиком. Грязненький, с синюшной физией пан, вполне уверенно говорящий английским языком, просил туристов подать ему на выпивку. Один из американцев завёл с ним душеспасительную беседу о вреде… Другие его соотечественники – сначала вовсе игнорировали пьяницу-попрашайку, а затем стали делать фотоснимки и видео интернационального диалога на фоне архитектурных памятников старого города. Американский парень призывал польского алкоголика вместо принятия порции алкоголя, просто радоваться великолепию архитектуры. Поляк аргументировал тем, что эта архитектура здесь стоит уже века и никуда не денется, а его душа сейчас требует хотя бы пива.
- Вашим основным впечатлением о Кракове останется акт спасения заблудшей польской души, - вставил Дмитрий свои пять копеек, когда парень с камерой, снимающий воспитательную беседу с разных сторон, стараясь зафиксировать и всё вокруг на площади, оказался рядом с ним. Его товарищи засмеялись, выражая согласие с замечанием. Поляк лишь недовольно взглянул на незваного собеседника и отвернулся, дав понять, что этого типа никто не приглашал к их беседе.
- Как тебя звать? - обратился Дмитрий к хмурому поляку, желая сгладить свою нетактичность.
- Войцех, - неохотно ответил поляк.
- Войцех Ярузельский? – снова спросил его Дмитрий, не придумав ничего другого для поддержания разговора.
- Нет, - закончил поляк бесполезный разговор с непрошенным визитёром.
Американские туристы притихли, слушая, о чём это они. Парень с камерой продолжал снимать их и прочее движение на площади. Дмитрий вспомнил о бутылке водки в рюкзаке. Если он сейчас торжественно вручит эту бутылку недовольному поляку, то на какое-то время заслужит уважение пана алкоголика. А также, он может оказаться главным героем короткометражного документального, любительского фильма о старом Кракове и его обитателях. Туристы привезут этот фильм в Америку и наверняка будут показывать своим друзьям и близким. Но мысли Дмитрия перескочили на другое. Имя Войцех напомнило ему о костеле Святого Войцеха на этой же площади. Возможно, поляк назвал не своё имя.

(В юго-восточном углу Рыночной площади, там, где берет начало Городская улица, в зелени тополей стоит небольшой костел во имя Святого Войцеха, первого патриота страны и первого польского Святого. Построенный из тесанного известника на рубеже 11-12 веков в романском стиле, он является самым древним зданием в этом районе.
В старое время, костел мог быть бастионом, охранявшим с севера к Вавельскому холму. Утратив военные функции, здание, с получением Краковым статуса самоуправляющегося города на основе Магдебургского права в 1237 году, стало исполнять роль только лишь храма и органически вошло в ансамбль площади.
Согласно преданию, именно здесь Св. Войцех крестил язычников, предков современных поляков. Св. Войцех, будучи с 983 года епископом Праги, совершал миссионерские поездки к язычникам - пруссам. Останавливался он при дворе Болеслава Храброго, а значит и в Кракове. Таким образом, совершено правдоподобно предание о проповедях Св. Войцеха перед язычниками в древней церкви. Костел Св. Войцеха был последним из главных, где шли проповеди на немецком языке, - в начале 16 века они сменились на польский.)

(Во́йцех Ви́тольд Ярузе́льский (польск. Wojciech Witold Jaruzelski) родился 6 июля 1923 года, Курув, Люблинское воеводство, умер 25 мая 2014 года, Варшава.
Польский военный и государственный деятель, генерал армии (1973), министр обороны Польши (1969—1983), Первый секретарь ПОРП (1981—1989), Премьер-министр ПНР (1981—1985), Председатель Государственного Совета ПНР (1985—1989), второй Президент ПНР (1989) и первый Президент посткоммунистической Республики Польша (1989—1990).
Войцех Ярузельский прожил дольше остальных руководителей социалистических стран Восточной Европы начала 1980-х годов.)

Вспомнив о содержимом своего рюкзака, Дмитрий оставил фонтан и случайных собеседников. Зашёл в один из магазинов, торгующих алкоголем. Там бойко шла торговля. Он сосредоточил своё внимание на холодильниках с множеством сортов пива. Ни одно название ничего ему не говорило. Рядом с ним оказались парень с девушкой, занятые поиском. Парень быстро нашёл, что хотел и достал из холодильника.
- Которое пиво порекомендуешь туристу? – спросил его Дмитрий.
- Попробуй вот это. Оно с запахом и вкусом мёда, - дружелюбно ответил парень, указав на бутылку.
Дмитрий поверил ему и тоже направился с холодной бутылкой пива к кассе.
Пройдя по площади в поиске подходящего места, он нашёл на краю площади высокий бетонный бордюр, на котором сидели двое парней, играющих со своими смартфонами. Дмитрий присел неподалёку от них и достал из рюкзака палку сухой колбасы. Запах напомнил ему, что он ничего не ел весь день. Оглядевшись вокруг, Дмитрий отметил, что толпа поредела, выносные столы ресторанов опустели. Бродяга с бородой присел за крайний столик и привычно доедал-допивал оставленное посетителями ресторана. Дмитрий открыл пиво и жадно приложился к горлышку. Положительно оценив холодное пиво, он с удовольствием огляделся вокруг. Ему всегда нравилось это историческое место. Откусил от палки и стал спокойно пережёвывать-обдумывать всё увиденное за прошедший день. Двое парней-гэймеров с телефонами по соседству, вскоре показались ему гэями. Прогулочные кареты с лошадьми исчезли. Вместо них стали чаще проползать полицейские патрульные авто. Дмитрий неторопливо потреблял польское пиво с украинской колбасой, внимательно наблюдая за ночной площадью. Медленно проезжающая по периметру площади патрульная авто остановилась у него за спиной.
- Пан! Здесь нельзя пить пиво, - насколько Дмитрий понял, обратились к нему на польском.
Он повернулся к ним. Из открытого окна патрульного авто на него ожидающе смотрел полицейский.
- Пан не есть поляк? – спросил он Дмитрия.
- Нет, - коротко ответил Тимофеич.
- Пан не может употреблять алкоголь в этом месте, - инструктировал полицейский, перейдя на английский.
- Взгляните вокруг, везде пьют, - ответил Дмитрий, указав полицейскому бутылкой на столы вокруг площади.
- В ресторане – можно. Здесь – нельзя, - ответил служивый.
- Хорошо. Я понял, - согласился Дмитрий и полицейские укатили далее, вероятно, признав в нём обычного туриста, не представляющего опасности для общественного порядка.
- А ты присядь за стол, - советовал Дмитрию один из гомиков с телефонами, оказавшихся свидетелями, и показал ему на бородатого бродягу, ужинающего за ресторанным столом.
- Спасибо. Хорошая идея, - принял совет Дмитрий и отправился к столам опустевшего ресторана. Комфортно расположившись в плетёном кресле за столом, Дмитрий продолжил свой поздний ужин. Бродяга, заседавший неподалёку уже поел и теперь был занят сбором съедобного с других столов и упаковкой найденного в большой пластиковый пакет. Работники ресторана тоже неторопливо приступили к уборке.
Туристическое движение заметно расползлось по отелям, появились автомойки, чистящие и поливающие площадь. На улицах остались особо нетрезвые, бездомные и прочие искатели приключений.
Дмитрий снова прошёлся по ближайшим улицам старого города, и по ул. Florianskа, вышел через старые ворота Florianska Brama в парковую зону, сквер перед крепостью Barbakan. В сквере было достаточно уличного освещения, на скамейках посиживали и лежали нетрезвые типы, шлялись всякие озабоченные. Дмитрий вышел на улицу Basztowa, увидел открытое заведение общепита и направился туда. Внутри не оказалось посетителей, работники возились на кухне, выдавая запоздалым, ночным едакам их заказы, с которыми те и уходили. Дмитрий спросил у работника разрешение зарядить мобильный и тот указал ему на угловой стол, у которого находились несколько электрических розеток. Пока телефон заряжался, Дмитрий посетил санузел, умылся, проверил накопившиеся сообщения, отправил ответы. Вышел оттуда с планом пройтись по городу в поисках прочих знакомых мест. По этой же улице, прошёл к знакомой ему площади Jana Matejki, там он не заметил никаких особых перемен. Медленно шагал, оглядывая всё вокруг площади и памятника Яна Матейка, восседающем на коне. Неподалёку от монумента крепко спали на скамейках очень бездомные паны. По их грязному виду и запахам, исходящим от них, было очевидно, что они основательно поселились на этой площади.
(Ян Алои́зий Мате́йко (польск. Jan Alojzy Matejko) 24 июня 1838, Краков — 1 ноября 1893, Краков) — польский живописец, автор батальных и исторических полотен.)
Следуя далее, он перешёл на сонную улицу Sw.Filipa. Становилось светло. Дмитрий, с удовольствием узнавая места, вышел к рынку Stary Kleparz. Там уже подвозили продукты, открывали торговые лавочки, сползались на утреннее собрание местные алкоголики с помятыми физиями. По улице Святого Филиппа, он прошёл до улицы Dluga и по ней уверенно направился к рынку Novy Kleparz. Город просыпался, но автомобильного движения почти не было. Суббота. Дмитрий мог останавливаться и разглядывать на своём пути всё, что его интересовало. Дойдя до рынка Новый Клепаж, он обошёл его вокруг. Взглянул на конечную автобусную и трамвайную остановки, где уже бывал вчера вечером и 23 года назад. Вспомнил ещё одну улицу Pradnicka. Автобусы начали ходить. Он мог вернуться в Бжозовку и возобновить поиски людей из прошлой жизни. У него были кое-какие замыслы, реализовать которые он планировал с помощью местных товарищей. Вступать же в переговоры о деликатных делах со случайными людьми, импровизировать ему не хотелось. Дмитрий чувствовал, что это не его день, масть не шла. Он почувствовал усталость. Подумав, Дмитрий зашёл на рынок, купил литровую бутылку молока и свежую булку, ещё раз огляделся вокруг и направился обратно в центр к железнодорожному вокзалу.
На новом подземном жд вокзале было уже людно. Дмитрий купил билет на ближайший поезд до Жешува и поспешил к путям на посадку. Пассажиров в вагоне было мало. Дмитрий комфортно расположился у окна и стал потреблять польское молоко с булкой, устало созерцая виды.
Прибыв в Жешув, купил билет на поезд до Перемышля. Но поезд отправлялся через час. Дмитрию пришлось коротать это время в зале ожидания. Там он допил молоко и отправил много сообщений по Скайпу, подзарядил мобильный. В зале ожидали свои поезда только украинцы. Все пользовались смартфонами, планшетами и розетками для зарядки аккумуляторов. Словно этот вокзал с чистым залом ожидания и доступным Wi-Fi находился где-то в Украине.
До Перемышля Дмитрий поездом прибыл на вокзал и перешёл на автобусную стоянку, где поджидал автобус до приграничного городка Медика. Спустя полчаса Дмитрий прибыл к тому же рынку у пункта пограничного контроля. Барыги призывали обменять деньги, продать водку, сигареты. Дмитрий подошёл к тётке, покупающей водку.
- Могу продать одну бутылку водки, - обратился к ней Дмитрий.
- Какая водка? – профессионально поинтересовалась та.
Дмитрий не помнил названия, молча достал опостылевший балласт из рюкзака и показал тётке. Та, бегло взглянув на этикетку некого Ивано-Франковского производителя продукта и с разочарованной гримасой отрицательно покачала головой.
- И здесь промах, - подумал про себя Дмитрий и направился к пункту паспортного контроля.
На выходе из Польши поляки не досматривали багаж, лишь паспортный контроль, поэтому всё происходило живее. Некоторые украинцы переходили из общей очереди в очередь для граждан ЕС и предъявляли на контроль всякие не украинские паспорта. Их очередь двигалась быстрее, так как проверяющий не применял компьютер, а лишь брал паспорт, бегло взглянув на фото и владельца, пропускал на территорию Украины.
Украинский контроль Дмитрий прошёл и вовсе без задержек. Уже знакомым путём, вдоль автомобильной очереди он прошёл к автостанции и занял место в стоящем автобусе. Вскоре в автобус набилось пассажиров столько, что водитель едва смог пробраться по салону, собирая оплату за проезд. Украинские стандарты транспортных услуг. Самих пассажиров такие условия тоже вполне устраивали. Они привыкли так ездить и жить. Однако, слава Украине!






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1
© 04.01.2019 Сергей Иванов
Свидетельство о публикации: izba-2019-2457698

Метки: Прописанный в УССР,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1