Возвращение в царство Плутона. Глава 20. И меркнет свет… ​


Возвращение в царство Плутона. Глава 20. И  меркнет  свет…  ​

 
 
 
                         Глава 20            …             И  меркнет  свет…
 
 
 
 

…Ещё не осознав до конца, что встретился с самим собой в этом
заповеднике остановившегося времени, поднял погремушку и взмахнул ею, и
именно в тот момент, услышав звук… и, как ни странно, узнав его, он осознал…
реальность этого мира…
 

                                Кир Булычёв,    роман «Посёлок»
 
 
 
 
 
  
Пока в котле варилось мясо молодого стегозавра, путешественники
продолжали возиться с трофеями.
Теперь частями разделывали цератозавра, поэтапно снимая шкуру грозного зверя.
Во время этой работы они заметили, что вокруг потемнело.
 
Подняв головы, убедились, что небо по-прежнему безоблачно, а вот с Плутоном что-то происходит:
на диске появились тёмные пятна, вследствие чего излучение ослабло.  
 
Наравне с этим стало менее жарко. Температура, с утра достигавшая почти тридцати градусов по шкале Цельсия, заметно снизилась. Лёгкая прохлада, безусловно, пришлась, как говорится, ко двору.
 Но вот эти внезапные сумерки... «Пятна на Солнце» – знакомые, но такие тревожные…
 
- Ядро нашей планеты, оно же центральное светило подземного мира, находится, несомненно, в последней стадии горения, проявляя сходство с потухающей красной звездой, которых во Вселенной хватает. С этим явлением – пятнами на Плутоне – мы уже столкнулись во время прошлой экспедиции, – сказал Каштанов.
- Пройдут какие-то сотни лет, а быть может и целые тысячелетия, прежде чем здесь, на цветущей внутренней поверхности планеты, воцарятся мрак и холод, и вся чудом сохранившаяся доисторическая жизнь погибнет! – воскликнул Боровой.
- По крайней мере, если это явление обладает периодичностью, мы можем предполагать, что сумерки в Плутонии наступают примерно раз в три года – предположил Папочкин.
- Но в том лишь случае, уважаемый Семён Семёнович, если между появлением пятен в 1914-м году и сегодняшним событием не происходило иных «затмений», - возразил Каштанов.
- Действительно, – поддержал его Макшеев, – мы ведь находимся под землёй лишь только месяц, около того – и опять сталкиваемся с подобным явлением. В четырнадцатом году, если бы мы находились в подземном мире хотя бы полгода, можно было бы точнее определить периодичность местных «затмений». А так… возможно, сумерки, вызванные пятнами на красном светиле, возникают здесь два, три, а то и пять раз в год!
 
Путешественники привыкли видеть Плутон только сквозь пелену тумана или густую облачность. Сейчас пелена разошлась, и «красно солнышко» предстало во всей своей красе. На Плутон теперь смотрели совершенно свободно, даже не щурясь. Подземное – вернее, внутриземное – светило напоминало предзакатное Солнце, когда единственная звезда нашей Солнечной системы насыщается красными тонами, «фильтруя» свои лучи сквозь атмосферу Земли.
На отчётливом диске Плутона виднелись тёмно-пурпурные пятна различной величины и формы. Диаметр подземного светила казался чуть больше солнечного. Почва, трава, река, деревья вокруг – всё приобрело розовые и даже красноватые оттенки, как частенько бывает на поверхности Земли в тихие часы перед закатом. И здесь образовалась оглушительная тишина, если слово «оглушительная» к тишине применимо – вдруг замолкли птицы, исчезло жужжание насекомых, затихли далёкие голоса зверей в лесу.
Лишь река по-прежнему журчала своими водами, спеша куда-то на север, к одной лишь ей ведомой цели.
 
В промежутках меж низкими кучевыми облаками, перекрашенными Плутоном в насыщенный розовый цвет, виднелось удивительно чистое небо. Но не голубое, как над внешней поверхностью планеты, а тёмно-синее, с нежными лазурными переливами, напоминавшими северное сияние.
 
Боровой воспользовался случаем, чтобы проверить свои наблюдения почти трёхлетней давности. С помощью приборов он измерил угловой радиус Плутона и его точное положение над условным горизонтом. Полностью подтвердились прошлые данные: внутриземное светило находилось точно в зените, как «замирает» полуденное Солнце над экватором. А угловой радиус Плутона составлял по-прежнему ровно двадцать минут. В то время как угловой радиус звезды по имени Солнце – менее шестнадцати минут.
Вполне естественно, что на тёмно-синем небосклоне Плутон казался покрупнее Солнца.
 
- Если в ближайшем или отдалённом будущем Плутон погаснет, и весь этот волшебный мир ждёт неминуемая гибель во мраке и холоде, мы просто обязаны спасти хотя бы часть животных, забрав их на поверхность Земли, – твёрдо сказал Папочкин.
- …И растений! – добавил Гриша. – Древние растения тоже надо сохранить в особых реликтовых садах!
- Наши лодочки никак не тянут на роль Ноева ковчега, даже если мы соорудим из них катамаран, – возразил Макшеев. – Один медведь скоро будет весить, как полноценный и упитанный участник экспедиции! Мелких ящеров мы ещё как-то сможем запихнуть в клетки, которые ещё предстоит сделать…
- По крайней мере, будущие экспедиции надо бы организовать именно с целью спасения древней Флоры и Фауны планеты! – горячо воскликнул Рогацкий, – и устроить для них заповедные оазисы на безлюдных океанских островах!
 
- Да, - согласился теперь Макшеев, – такие экспедиции потребуют напряжения сил многих сотен людей. К подобному труднейшему делу следует привлечь правительства разных стран – и всевозможных Рокфеллеров! А то их денежки только зря накапливаются в «отдельно взятых» карманах.
 
- А назвать заповедные островные оазисы, например, можно… зоологическими парками Юрского периода! – продолжал мечтать Гриша.
 
- Почему только Юрского? – улыбнулся Каштанов, – и Мелового периода, и Третичного... Подозреваю, что скоро мы встретим и представителей Триасовой фауны.
 
Продолжая разговор, без спешки пообедали и прилегли вздремнуть.
Рогацкий, которому спать не хотелось, остался на дежурстве, зарядив два ружья – одно разрывной пулей, другое мелкой дробью.
 
Вокруг по-прежнему царила тишина. Собаки тоже спокойно спали, заняв «посты» по бокам своей пещерной воспитанницы, мордочка которой была измазана сгущённым молоком. Спящий медвежонок шумно сопел носом и подёргивал пухлыми лапами – что ему снилось, нетрудно было предположить. Время от времени или Генерал или Майор поднимались и, покрутившись на месте, нюхая воздух вокруг, опять ложились на траву.
Справедливо решив, что, если б собаки почуяли опасность, обязательно залаяли или хотя бы заворчали, Гриша с чистой совестью предался сладостным мечтам о будущих парках Юрского периода на поверхности Земли.
 
Через пару часов отдохнувшие участники экспедиции один за другим возвращались к прерванным делам. Решили, что, пока сумерки царят в подземном мире, плыть далее по реке небезопасно, лучше остаться в лагере – и тем временем привести в порядок накопленные трофеи. А также совершить пару-тройку ближних экскурсий – с тем, чтобы пополнить не только научные коллекции, но и запас мяса на будущее.
Можно и навялить впрок мясо стегозавра, которое оказалось на удивление нежным и вкусным.
  
Так, в хозяйственных заботах и коротких экскурсиях, вылазках в лес, и прошли четыре
неотличимых от ночи дня – точнее, восемьдесят пять часов, по истечении которых
лик Плутона посветлел, тёмные пятна исчезли, а друзья
продолжили свой путь вниз по реке.
 
 
 
 
 
 
 
 

...продолжение следует...
 
 
 
 
 
 
 
 






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 04.01.2019 Андрей Рябоконь
Свидетельство о публикации: izba-2019-2457596

Метки: меркнет, свет, стегозавр ​,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика











1