Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Война и жизнь или Печальная сказка со счастливым концом.


Война и жизнь или Печальная сказка со счастливым концом.

Часть первая. Война.

  Первого сентября 2019-го года, в день восьмидесятой годовщины начала Второй Мировой войны, по инициативе Президента России в Нью-Йорке состоялось заседание Совета Безопасности ООН с участием руководителей всех государств мира.
  На повестке дня стоял один вопрос: «Угроза Третьей мировой войны в условиях возрастающей напряженности в отношениях между странами Востока и Запада»
  К полудню на заседании, председателем которого был Генеральный Секретарь ООН Антониу Гутерреш, выступили три представителя стран мирового сообщества: Президент Республики Польша Анджей Дуда, Федеральный Канцлер Германии Ангела Меркель и Премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Все три оратора в своих выступлениях отметили огромное зло, принесенное всему человечеству Второй мировой войной и почтили память воинов всех стран антигитлеровской коалиции, спасших мир от коричневой чумы. Говоря о нынешней ситуации в мире, они дружно, словно сговорившись, обвинили в создавшейся напряженности только одну страну - Россию
Затем слово было предоставлено Президенту США Дональду Трампу. Когда он вальяжно раскинул свои мощные руки, собираясь начать свою речь, из боковой двери появилась фигура человека, совсем не характерная для такого солидного международного учреждения, каким является Организация Объединенных Наций.
  Это был маленький согбенный старичок с седыми непричесанными волосами, одетый в свободный летний костюм, давно не знавший стирки и утюга.
  Он прошел к столу председателя заседания и присел рядом с ним на свободный стул. Дон Антониу удивленно взглянул на старичка, но затем улыбнулся ему, подумав: если охрана пропустила этого странного человека в зал заседаний, значит, его появление здесь было согласованно. Но с кем? Ведь главой ООН является он, Антониу Гуттереш, и ему надлежит знать всех, кто входит сюда, да еще и садится рядом с ним, ничего не объясняя.
  Незнакомец тоже ответил ему доброй улыбкой, взглянул на свое отражение в глянцевой поверхности стола и принялся приглаживать седые космы.
Трамп: Я не буду говорить о Второй мировой войне. Я ее не видел, хотя знаю, что более четырехсот тысяч наших парней погибли на ней. Но мы победили. И победим в любой другой войне, если кто-либо посмеет ее развязать.
  И тут старичок, сидевший рядом с Генсеком ООН, вдруг быстро нажал какую-то кнопку на пульте, и речь Трампа прервалась, хотя его толстые губы продолжали еще шевелиться.
  А старик взял в руку микрофон, лежавший на столе, и по залу прокатился его голос, для его возраста неожиданно твердый и уверенный:
- Господин Президент! А вы хотя бы знаете, кто развязал ту войну, на которой погибли ваши парни?
Трамп (после недолгой растерянности от внезапного вопроса): Конечно, знаю! Её развязали фашисты…
Старик: А вы знакомы с идеологией фашизма?
Трамп: Очень приблизительно… Я бизнесмен, политикой занимаюсь с недавних пор, после того, как меня избрали Президентом …
Старик: А я - просто старый человек. Но знаю, что фашизм основан на идее расового превосходства, с которой боролись многие Ваши предшественники на посту Президента Соединенных Штатов Америки, начиная с Авраама Линкольна. И судя по тому, что до Вас страной правил Барак Обама, им удалось побороть эту идею в умах американцев. А теперь скажите: не кажется ли Вам, что Третью мировую войну разжигают те же силы, которые начали Вторую, то есть, неофашисты?
Трамп: Нет, не кажется. С фашизмом мы покончили навсегда. Новую мировую войну хочет развязать Россия, которая не может смириться с тем, что ее сосед, Украина, желает войти в Евросоюз. Президент Путин аннексировал Крым, теперь хочет сделать то же самое с Донбассом.
Старик: Я очень сожалею, что за время своего президентства Вы не уяснили для себя значение термина «аннексия». Но у Вас еще все впереди. Я просто хочу знать, что бы вы сделали, если Вас посчитали не совсем полноценным гражданином своей страны, как говорится, человеком второго сорта. У Вас ведь немецкие корни, не так ли?
Трамп (гневно): Это невозможно! Все граждане Соединенных Штатов равны, невзирая на их происхождение.
Старик: А вот одна треть населения Украины посчитала себя людьми второго сорта, когда их родной язык перестал быть официальным даже в тех областях, где проживает большинство русскоязычных граждан, когда их имена и фамилии стали коверкать в паспортах, переделывая их на украинский лад. Представляете, Ваше подлинное имя Дональд Трамп, а в Укрине Вы стали бы Данко Трампенко
Трамп: Не надо шуток! Я никогда не буду получать украинский паспорт!
Старик: Кто знает… Президент Грузии Михаил Саакашвили тоже не думал получать его, а пришлось… И еще один вопрос. Я знаю, что Вы очень любите свою страну и заботитесь о ее процветании. Но как бы отнеслись Ваши партнеры к тому, если на каждом саммите Вы начинали бы свои выступления с того, что поднимали вверх крепко сжатый кулак и кричали: «Слава США!»
Трамп(со снисходительной улыбкой): Они бы посчитали меня неадекватным. Я укрепляю могущество моей страны не словами, а делами.
Старик: А вот в Украине эта неадекватность стала нормой. Кстати, вы знаете, чей это лозунг?
Трамп: Нет.
Старик: Лозунг «Слава Украине!» принадлежал украинским нацистам, которых возглавлял Степан Бандера. Я не буду спрашивать Вас, знаете ли Вы, кто это такой, уверенный в том, что получу отрицательный ответ, только скажу: он считал идеологию Гитлера единственно верной, с небольшой поправкой: второй великой расой после арийской, должна стать украинская. И потому он безжалостно уничтожал евреев, поляков, русских и иже с ними на территориях, оккупированных его отрядами, верно служившими фашистам. Теперь Степан Бандера стал Героем Украины, а этот лозунг привычным приветствием, вроде «Хайль Гитлер!»
Трамп: Я этого не знал по причине моей занятости более важными вопросами международной политики и моего бизнеса.
Старик: Спасибо. Прошу извинить меня за слегка назойливое старание ввести Вас в курс мировой истории… А теперь я хотел бы обратиться к тем главам государств, которые должны знать эту историю очень хорошо. Госпожа Канцлер, а Вас не обеспокоило такое совпадение лозунгов фашистской Германии и нынешней Украины? И особенно то, что нынешнее украинское правительство пришло к власти почти таким же способом, что и Гитлер. Очень схожие картинки: пожар в Рейхстаге и разгон парламента в Германии, а в Украине - Майдан с кострами на площади и незаконное отстранение от власти легитимного президента. Затем в Одессе сжигают ни в чем неповинных людей, а бравые молодчики с фашистской символикой на рукавах, очень похожие на штурмовиков Гитлера, кричат «Слава Украине!» Я уверен, что, случись такое в любой другой стране, Вы лично первой бы забили тревогу и осудили такой государственный террор. Но Вы скромно промолчали и стали почему-то вводить санкции против России.
Ангела Меркель: Я не могу провести никакой аналогии между событиями прошлого века в Германии и в Украине 2014-го года. Фашизма в Украине нет и быть не может.
Старик: Как, однако, схожи позиции дам, возглавляющих европейские страны! Дама с Даунинг-стрит, 10, что в Лондоне, по имени Тереза Мэй, упорно твердит, что Скрипалей отравили русские, не приводя никаких доказательств. Вы же, несмотря на приведенные мною факты, утверждаете, что в Украине зреет не фашизм, а расцветает демократия. Не находите ли Вы, что это недостойная позиция для Канцлера такой страны, как Германия?
Ангела Меркель: Нет, не нахожу. Как сказал Президент Трамп…
Старик(с улыбкой перебивая её): Все ясно! Как сказал Трамп, так и будет… А он сегодня четко сказал, что он прежде всего бизнесмен. Так что готовьте свои закрома для сжиженного газа и полигоны для списанных «Томагавков»… А теперь я хотел бы задать несколько вопросов Президенту Польши. Скажите, пожалуйста, какие санкции Вы ввели против Украины после того, как Степан Бандера стал там национальным героем? Ведь он безжалостно уничтожал поляков лишь за то, что они поляки.
Анджей Дуда: Мы составили список украинцев, способствующих продвижению политики прославления и героизации бойцов ОУН, виновных в совершении военных преступлений в годы Второй мировой войны на территории Польши. В этом списке сорок две фамилии лиц, воспевающих подвиги Украинской повстанческой армии. Им запрещен въезд в Польшу.
Старик: И всё? И как отнесся к этим «санкциям» народ Польши, особенно, ветераны войны? Ведь у многих из них бандеровцы уничтожили целые семьи.
Анджей Дуда: Народ воспринял эти санкции с пониманием, хотя некоторая часть его посчитала их недостаточными и выразила протест.
Старик: Я понимаю их. Я тоже протестую, когда мне втирают очки. Хорошая мина при плохой игре – так можно назвать эти позорные меры против реабилитации убийц вашего народа… И, наконец, я хочу обратиться к Премьер-Министру Израиля… Как Вы, господин Нетаньяху, расцениваете ситуацию в Украине? Надеюсь, Вы помните, сколько евреев уничтожили подонки, в честь которых сейчас повсеместно в Украине звучит лозунг «Слава героям!»? Думаю, санкции Израиля против этой страны более разумны, чем санкции Польши.
Биньямин Нетаньяху: Мы вообще не вводили никаких санкций против Украины. Мы считаем, что наши отношения с этой страной должны строиться не на основе санкций, а на основе взаимодоверия и дружбы...
Старик: …и полного отсутствия памяти о прошлых преступлениях украинских фашистов. А ведь прошлое возвращается, когда о нем забывают… Мне хотелось бы еще задать вопрос константинопольскому патриарху Варфоломею, по неразумной воле которого в Украине сейчас разжигается религиозная рознь, но он, к сожалению, здесь отсутствует. Спасибо, господа …
Голос с места: А почему Вы не задали ни одного вопроса господину Порошенко?
Старик (удивленно, уже направляясь к выходу) Порошенко? А кто это такой? Вы извините, я всего-навсего скромный пенсионер…
В зале звучит общий смех.
Его прерывает истошный крик Терезы Мэй:
- И, вообще, кто Вы такой?! Откуда у вас есть право задавать нам вопросы?!

Часть вторая. Жизнь.

Старик остановился на полпути и задумчиво почесал седую бородку. Потом вернулся к столу председателя и взял микрофон.
- Меня зовут Бруно... Фамилий у меня за всю мою жизнь было несколько, по причине, о которой вы узнаете позже.
Кто-то из первого ряда закричал так же истошно, как и Тереза Мэй:
- Вы русский еврей?
- Нет, - спокойно ответил старик, - я не еврей и никогда не жил в России. Моим отцом был Курт Айзенбергер, молочник из маленького немецкого городка на границе с Францией, но его фамилию я носил совсем недолго. Мою мать звали Мари, она была француженкой…
Отца жители городка называли «добрый, маленький Курт», потому он был, действительно, очень добрым человеком очень маленького роста.. В нашей семье было трое детей, и только я один приходился родным для Курта и Мари. Остальных детей родители приняли в нашу семью, когда они осиротели. Но жили мы очень дружно и счастливо. До тех пор, пока к власти не пришли фашисты, и не началась война.
Мне было тогда шесть лет. Я помню, что на улицах появились большие черные машины. В них сажали и увозили людей, у которых на спинах были большие желтые звезды.
И тогда отец привез из соседнего городка в своем молочном фургоне еще троих детей: двух мальчиков и девочку. Он заставил их откликаться на новые, немецкие, имена, а мама разучивала с ними немецкие песни.
Но это не помогло. Кто-то донес на нас в гестапо, к нам пришли полицаи в коричневых рубашках. Они велели маме пришить на одежду желтые звёзды. Отец сказал, что он не еврей, и показал свой паспорт, но ему ответили: «Ты пытался спрятать от нас еврейских детей, и поэтому тоже стал евреем». А главный полицай разорвал папин паспорт и выбросил его на кучу навоза.
Через неделю к нашему дому тоже подъехала большая черная машина. Она отвезла нас на станцию, где нас посадили в товарный вагон, забитый людьми так, что мы могли там только стоять.
Я не помню сколько мы ехали в этом вагоне, но однажды поезд остановился и нас выгнали на перрон. Папа прочитал вывеску на вокзале и сказал, что нас привезли в Польшу. В дороге я сильно простудился, и когда нас повели по перрону, я упал на землю без сознания.
Очнулся я в маленькой комнате с одним окном на узенькой кровати, а рядом со мной сидела худенькая красивая женщина и вытирала пот с моего лба. Потом пришел мужчина в военной форме и дал мне выпить какое-то лекарство.
На следующее утро я проснулся почти здоровым, и меня посадили за стол позавтракать. Я спросил мужчину, где мои папа и мама, и он сказал, что их увезли далеко-далеко, и теперь я пока буду жить в его семье и должен научиться говорить по-польски. Звать меня будут по-прежнему – Бруно, но фамилия моя теперь – Буйчик.
Позже я узнал, что моим спасителем был Вацлав Буйчик, который был вынужден пойти на службу к немцам охранником концентрационного лагеря Освенцим. В газовых камерах которого была сожжена вся моя семья.
Жили мы на отшибе небольшого заброшенного хутора, к нам почти никто не заходил, так как люди чурались Вацлава из-за его службы на немцев.
Но когда пришли советские войска и освободили Освенцим, Вацлава не арестовали, как других охранников, потому что оставшиеся в живых узники лагеря пошли в штаб и рассказали там, как Вацлав спасал детей и помогал выжить взрослым.
Мы жили с ним и его женой Зосей очень дружно, я уже довольно хорошо говорил по-польски, когда он однажды привел в дом еще одного мальчика. Он был греком, и звали его Вазилис Панайотис. Как он оказался в лагере, он объяснить не мог, только сказал, что их привезли туда вместе с папой, но потом их разлучили, и он больше его не видел.
Но Вацлав вскоре выяснил, что в Греции, в городе Салоники, живет дед Вазилиса, и написал ему письмо. И через два месяца к нам пришел высокий старик с большой сумкой через плечо. Он обнял внука и они оба заплакали.
Я в это время лежал больной, и ко мне пришел русский врач из воинской части. Он сказал, что у меня серьезные проблемы с легкими, и мне обязательно надо улучшить питание и сменить климат на более сухой и теплый, желательно у моря.
Я не знаю, как дед Вазилиса понял сказанное врачом, только он постучал себя в грудь и сказал на ломанном русском языке, что он живет у самого моря и у него есть три козы, молоко которых помогает при всех болезнях.
Потом они с Вацлавом поехали в Варшаву и привезли оттуда бумагу, в которой было написано, что меня зовут Бруно Панайотис, и что я возвращаюсь домой в Грецию вместе со своим дедом и братом.
И мы поехали в Грецию. Это был ужасно долгий путь. На поездах, автобусах и пароходах. На границах у нас проверяли документы бесчисленное количество раз и очень долго, потому что я был маленький и рыжий, а Вазилис - высокий и чернявый. Пограничники отказывались верить, что мы родные братья, и тогда дед Панайотис начинал нервничать и кричал, обзывая их новыми фашистами. Хорошо, что никто не мог понять его греческие ругательства, иначе бы он мог закончить свою жизнь в румынской или болгарской тюрьме.
В Греции я впервые увидел море и узнал, что такое детство.
Мы с Вазилисом носились по берегу моря, запускали воздушных змеев и плескались в теплой воде у берега, так как плавать еще не умели. Проголодавшись, мы взбегали на горку к нашему дому, где бабушка София кормила нас вкусными, горячими лепешками с козьим молоком.
Вечером к нам приходили соседи и жалели нас с Вазилисом за всё, что мы пережили. Когда Вазилис показывал им номер на руке, они плакали.
Осенью Вазилис пошел в школу. Дед Георгий сказал, что я пойду в школу на следующий год, когда научусь говорить по-гречески.
Но в школу я так и не пошел, хотя уже через три месяца прилично говорил на греческом языке.
Весной к нам приехала, а, вернее, приплыла на пароходе из Канады, младшая дочь деда Панайотиса, Мария. Она была очень красивой и веселой. Еще до войны она вышла замуж за канадца, капитана дальнего плавания Майкла Гилмора.
Детей у них до сих пор не было, и однажды вечером, когда при свете керосиновой лампы, мы с Вазилисом рассматривали красивую книжку, которую нам подарила Мария, она вышла на веранду и позвала меня с собой. Там она посадила меня на перила, заглянула мне в глаза и спросила:
- Ты хочешь, чтобы я была твоей мамой?
И я ответил:
- Хочу…
Вскоре мы отправились в Канаду на пароходе ее мужа, которого я называл папой. Мы приплыли в город Монреаль, где я стал жить в большом красивом доме. Теперь я был Бруно Гилмором, будущим гражданином Канады.
Папа Майкл хотел, чтобы я получил профессию моряка, а мама Мария видела меня в будущем только врачом. Но я сказал им, что буду молочником, так как был уверен, что молочники самые добрые люди на свете.
Мои новые родители сначала смеялись над моим выбором, но потом смирились с ним и не перечили мне, когда после окончания школы я поступил в сельскохозяйственный колледж.
Потом они купили мне небольшую ферму, на которой я проработал сорок три года, получая от своего труда удовлетворение и истинную радость.
Сейчас на ней работают мои сыновья, Курт и Вацлав, а я решил провести остаток дней своих в путешествиях, познавая мир и живущих в нём людей. Кроме того я много читаю и смотрю, чтобы не отстать в своём развитии от тех, кто знает больше, чем я. Вот и всё….
- А как вы оказались на заседании Совета Безопасности? – спросил глухой и тихий голос справа.
- Я просто гулял по этой улице Нью-Йорка, где никогда не был, увидел это величественное здание, в котором, как я знаю, вершатся судьбы мира, и решил зайти. Я хотел просто тихонько посидеть здесь и послушать, о чем говорят выдающиеся политики, но когда господин Трамп так пренебрежительно сказал о прошлой войне, я не смог не вмешаться…
Прощайте, господа…

Эпилог.
Совет Безопасности ООН принял резолюцию, в которой осудил руководство Украины и поддерживающих её стран за политику разжигания военной истерии в Европе и во всем мире и обязал правительство Украины немедленно вывести свои войска из непризнанных республик Донбасса, начав переговоры с их представителями на основе Минских соглашений.
Делегации семидесяти трех стран объявили о признании Крыма в составе России. Президент Польши принес свои извинения делегации Российской Федерации за разрушение памятников советским воинам и пообещал начать работы по их восстановлению.
Все без исключения участники заседания покидали здание ООН с хорошим настроением и теплыми рукопожатиями. Они поняли, что по всем проблемам нашего сложного мира можно договориться.
И только Генеральный Секретарь ООН Антониу Гутерреш уходил недовольным. Его до сих пор мучил вопрос: кто, в обход его воли, мог позволить этому странному старику в неопрятном холщовом костюме войти в зал заседаний, минуя многочисленную охрану?
Перед сном, выпив уже третью таблетку от головной боли, он решил задать этот вопрос своей супруге: так кто же ..?
Женщина, уже знавшая о приключении в ООН, ответила по-женски мудро и без раздумья:
- Наверное, сам Бог…

 


 






Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 68
© 30.12.2018 Борис Аксюзов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2453794

Рубрика произведения: Проза -> Утопия


Елена Йост       26.01.2020   02:39:25
Отзыв:   положительный
Жаль, что это УТОПИЯ...
Левыкин       31.12.2018   13:41:01
Отзыв:   положительный
Борис, когда дойдешь до "аннексии" Крыма, то имей ввиду, что украинский националист Н.С.Хрущев в 1954 году отдал Крым
Украине без решения Верховного Совета СССР самолично только по тому, что ему надо было начать компанию очернения
И.В. Сталина ( а именно ХХ съезд КПСС ), как генералиссимуса-победителя, который сажал бандеровцев в сибирские и мага-
данские лагеря со сроками по 20 лет. Они позже выходили оттуда, как шелковые! По приказу Хрущева в 50-тых годах западно-
украинцев переселяли в Крым, чтобы мирно захватить его. Но, чувствуя неприязнь крымчан, они тайно убегали на родину.
Так что в 2014 году никакой "аннексии" Крыма не было, а был возврат Крыма на родину в Россию. Если не лень, то почитай
мою публицистику того времени "Открытое письмо цэрэушнику Росселу Сведа". С уважением. Поэт Вячеслав Левыкин.
Борис Аксюзов       31.12.2018   14:19:54

Ты, вероятно, читал мою "сказку" не совсем внимательно. Об аннексии Крыма говорю не я, а Трамп. А мой Старик употребляет это слово в кавычках.
За отзыв спасибо. Публицистику обязательно прочту.
С Новым Годом!
Левыкин       01.01.2019   12:17:27

И тебя с Новым годом, Борис. И с наступающим Рождеством Христовым!
Храни нас Господь! Поэт Вячеслав Левыкин.
















1