Глава вторая. Уроки мудрости


Глава вторая. Уроки мудрости


Иван Петрович своим деточкам смастерил маленькие грабли, цеп и ворошилки, чтобы им удобно было работать; и деточки его сызмальства помогали родителям своим сушить сено, жать рожь, овёс, копать картофель и даже молотить цепами снопы, а с отрочества уже работали на равных со взрослыми.
Раз, во время жатвы, когда Сёмушке исполнилось восемь полных лет, Иван Петрович говорит своим деточкам на привале:
– Сегодня пятница. Ты, Настюшка, ступай щас домой, будешь мамьки подсоблять по хозяйству, а кашеварить остаётся… – Иван Петрович ласково посмотрел на Семёна и сказал с мягкою улыбкой: – Сёмушка.
Старшие братья сразу же принялись подшучивать над младшим:
– Ну, кашевар, не пересоли.
– Смотри, кабы нас не отравил.
– Не отравить. Он и кашку варил, и суп варил на пастбищи, и робятки с аппетитом ели и хвалили яго. Так что не отравить.
– Глянько, ввыклый[1] ужо.
Ранее уходили в поле работать всею семьёй, и Соломонидушка, матушка их, сама кашеварила, а как детки подросли, отпала необходимость ей ладить в поле, уже справлялись и без неё, поэтому она оставалась дома нянчиться с малюткой и вести хозяйство: прибираться, стирать, ухаживать за скотиной и гумном, а по пятницам, как правило, они с Настей пекли хлеб и пироги на неделю.
Стояло бабье лето. Сёмушка остался на стане один, взял коромысло с вёдрами и пошёл на родник за водою. Тишина в поле услаждала его. Стрекотали кузнечики, жужжали пчёлы и мухи, и порхали небесного цвета мотыльки. И там и сям, где бродил осенний ветер и колосил золотистые нивы хлеба, переливались чудесным пением пёлочки[2].
С возрастом любознательный отрок открывал для себя много интересного: в поле Бога так и не стрéнул[3], но вызнал, что Бог – Троица. Отец, Сын и Святой Дух вечно пребывают друг с другом в совершенной и непрерывной любви и образуют Собою одно Существо, тайну Пресвятой Троицы. И ещё мальчик выведал для себя, что на распятии, что стоит в храме, изображён Иисус Христос, Сын Бога Живаго, пострадавший за всё человечество и победивший смерть.
В прошлое лето Сёмушку отдали в пастухи. Работал за полтину. В июле и августе ещё до пробуждения своих старших товарищей косил с большим усердием траву и снискал у них уважение. Тут и явилось ему знамение. Осень в прохладных и мокрых днях от проливных дождей и бурь часто загоняла отрока искать убежища под густыми листьями кустарников. И вот в один из промозглых дней, укрывшись от непогоды под кустом, продрогший от холода, отчаявшийся Сёмушка от безысходности горько заплакал… Но вдруг нечто светлое проникло в него и поразило слух, внимание отверзлось, и все чувства осенились благодатью, и свыше глас разлился в душе: «Господь на труды тебя поставил, не тужи, молись Господу и спасёшься!» И неведомая радость и утешение озарили его маленькое сердце.
Сёмушка принёс воды на стан, залил её в котёл, висевшиий над кострищем, сложил поленницы и распалил огонь. Сёмушке хотелось много есть, поэтому он и решил наварить свинины, чтобы щи получились наваристее. Так он кашеварил пастушком на пастбище прошлым летом, и робяткам нравилась его стряпня.
Когда же приготовил щи и чай, позвал семью на обед и все ели. Почему-то все молчали, хмурились и никто не нахваливал его? Братья опустили головы свои – ихде шуточки ваши?.. Отец чернее тучи – ихде же слово твоё, тятенька, ласковое?.. Нивы колышутся в поле, словно ветер их вырвать хочет… Что же сделал не так-то?..
Но, по какому поводу смущение сие произошло, прояснится позже.
Осенью, опосля жатвы, отвёл Иван Петрович Сёмушку в сельскую школу, и там изучали не токмо[4] азбуку и арифметику, но учитель, приехавший из Липеца[5], рассказывал детям о Боге. Для мальчика явилось откровением, что в среду предан Господь, а в пяток распят. Поэтому христиане и постятся по средам и пятницам. Этот седмичный пост установлен апостолами. К тому же монахи постятся ещё и в понедельник. Монашество называют равноангельским образом, а понедельник, по уставу Церкви, в седмичном богослужебном круге посвящен небесным бесплотным силам.
По окончании занятий в школе Сёмушка полетел домой – токмо пятки сверкали. Скорее хотелось поделиться ему с тятенькой новым своим открытием: оказывается, в среду предан Господь, а в пяток распят! Посему и постимся-то мы по средам и пятницам! Летит Сёмушка быстрее лани – вороны галдят, воробышки разлетаются во все стороны, собаки лают ему во след...
Иван Петрович же перебирал в закýте[6] пол из лиственницы и думал о грехах своих. Вечером – всенощная на Сретение Господне, значит, исповедь, надоть готовиться ко Святому Причащению.
Сёмушка ворвался во двор и закричал с порога:
– Тятенька, ты ихде? – увидев же настежь раскрытую дверь в закуте, произнёс тихо: – Тятенька, в среду предан Господь, а в пяток распят.
Иван Петрович улыбнулся про себя и ничего не ответил, а на следующий день опосля[7] Божественной литургии говорит Сёмушке с мягкою улыбкой:
– Сынок, помнишь, как ты в поле накормил меня свининой? А ведь была пятница, и ел я тоды[8] её как стерву.
– Что же ты мне, тятенька, не сказал тогда?
– Я, сынок, не хотел тебя смутить.
Сердце Сёмушки излилось благодарностью к тятеньке своему за вразумление: насколько человек нерадив и насколько надо жить внимательно, чтобы не грешить в делах и поступках своих вольно или невольно.
[1] Ввыклый – опытный, привычный. [2] Пёлочка – перепёл. [3] Стрéнуть – встретить. [4] Токмо – нареч. только. [5] Лúпец – город Липецк. [6] Закýта – сарай для домашних животных. [7] Опосля – после, потом. [8] Тоды – тогда.







Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 181
© 21.12.2018 Александр Данилов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2445761

Рубрика произведения: Проза -> Повесть













1