Два рождения Лермонтова, или Разгадка тайны мнимости


Д.А. Алексеев
Два рождения Лермонтова, или
Разгадка тайны мнимости
Максим Зуев (далее Автор) – индивидуальный лермонтовед, и на его счету множество сенсационных откровений. Автор – человек по-хорошему упрямый и чрезвычайно находчивый в отстаивании своих фикс-идей, присущих эксклюзивной натуре. Перефразируя одного писателя, «легче Солнце поворотить с его пути, чем Автора с пути истины».
В последней статье «В мнимости тайн» Автор еще раз поведал Читателю, а заодно, и «официозным лермонтоведам»,когда в действительности родился Лермонтов, после чего жизнь поэта покатилась, что называется в тартарары. И что Юрий Петрович Лермонтов - не «биологический», а всего лишь «юридический» папенька поэта, который покрыл за солидную мзду блудный грех своей жены Марии Михайловны Арсеньевой.
Читатель, разумеется, спросит, а кто же в таком случае «биологический» отец Лермонтова и как свершилось грехопадение маменьки. Автор поясняет – это случилось на Кавказе, куда Мария Михайловна приехалав 1810-1811гг. с матерью Е.А. Арсеньевой, и при обстоятельствах, достойных пера Александра Дюма-отца: маменьку взяли в заложницы и, как бы это помягче сказать, принудили к сожительству. Правда, это смелая,и, можно сказать, плодотворная версия не принадлежит Автору, но ее он удачно приплел к собственному открытию. Открытие Автора уникально еще и тем, что завзятые ортодоксальные маргиналы- лермонтисты даже в страшном сне не помышляли усомниться в дате появления поэта на свет.
Итак, Автор решил взглянуть на рождение поэта с неожиданной точки зрения. Лермонтов рождается дважды…«Первый раз» по-настоящему. А «второй раз» – мнимо.И Авторразгадал тайну мнимости…
*
Процитируем Автора:
«По воспоминаниям Лермонтова (со слов Бабушки, не признаваемых официозом соответствующими действительно состоявшемуся факту), ранее – ещё задолго до поездки Марии Михайловны на роды в Первопрестольную, его роды на Кавказе «принимала повивальная старуха». И предсказала его судьбу. Это тогда, когда он родился в первый раз…Непроизвольно, в памяти возникают события 1810 – 1812 годов….
А во второй раз: мальчик Лермонтов родился в Москве, в частной квартире, в отсутствии врачей – (ради высоко квалифицированных услуг которых, по официальной версии, и была осуществлена трудная для слабой здоровьем Марии М., длительная дорогостоящая поездка из Тархан в погорелую, ещё более для жизни дорого стоившую, Москву). Не могли, по естественной для людей нравственности, при акте рождения присутствовать: ни «пономари, ни дьяки». Получается роды Лермонтова в Москве при появлении его на свет божий во второй раз - тоже принимала повивальная старуха, единственный не родственный безызвестный свидетель рождения будущего Великого поэта. …Научно глубоко просвещённой, но удивительно беспомощной в вопросах лермонтоведения филологией легковерному читателю на «засыпку» казуистически предложена дилемма: Не поверит факту первого рождения Лермонтова - не поверит самому Лермонтову – тем самым оскорбит память о нём. Не поверит факту второго рождения – не поверит апологетической версии - не отмоется от своего культурно-нравственного невежества!».

Итак, Читатель, ты ничего не понял, но если не поверишь во второе рождение поэта, то никогда не отмоешься «от культурно-нравственного невежества!». Как известно, кто ясно мыслит, тот ясно излагает. И все же попробуем перевести броуновское движение мыслей и слов Автора на понятный язык.
Лермонтов родился «по-настоящему» в 1811-1812гг. У Автора - это «первое рождение». А «второе рождение» –устроила его бабка Е.А. Арсеньева, чтобы узаконить трехлетнего внебрачного сына своей дочери Марии Михайловны Арсеньевой после ее бракосочетания в (конце 1813г. или самом начале 1814г.) с Юрием Петровичем Лермонтовым. Метрической записи о бракосочетании не обнаружено, и, судя по всему, найдено не будет.
Оказывается, у Автора, Лермонтов сам заявил, что родился «первый раз» на Кавказе в 1811г., где его роды принимала «повивальная старуха», которая заодно предсказала ему великую судьбу. Почитаем, что написал Лермонтов в 1830г.: «Еще сходство в жизни моей с лордом Байроном. Его матери в Шотландии предсказала старуха, что он будет великий человек и будет два раза женат; про меня на Кавказе предсказала то же самое старуха моей Бабушке. Дай Бог, чтоб и надо мной сбылось; хотя б я был так же несчастлив, как Байрон».
Как видно, у поэта вместо «повивальной старухи» просто «старуха». Такая подмена понятий, на основании которой Автор делает заведомо ложные выводы, недопустима и называется подлогом. Но коли Автору очень хочется, то можно. Читателю понятно, что некая наблюдательная «старуха» могла углядеть в 1825 г. в поведении и развитии 11-летнего ребенке задатки его будущности, но Автора, понятно почему, нисколько не удивляет, как «гадалка»углядела судьбуноворожденного!
Разумеется, Арсеньевой пришлось изрядно заплатить приходскому протоиереюТрехсвятительской церквиНиколая Петрову за обман, молчание и ложную запись в метрической книге. И тогда протоиерей с причтом согласились не «заметить», что они «нарекли именем» и затем крестили не младенца, а трехлетнего ребенка! Е.А. Арсеньева отправилась из Тархан в разоренную после нашествия Наполеона Москву, была на крещении восприемницей трехлетнего внука, а в восприемники пригласила не родственника, а стороннего человека, соседа по родовому имению Арсеньевых в Тульской губернии – артиллерии капитана Фому Васильевича Хотяинцева (1744-1829). Понятно, что так она скрыла свое мошенничество… Хотяинцев поселился в Москве с 1795г., жил и умер холостым на Якиманке в собственном доме. Правда, ему не довелось долгопробыть крестным отцом - умер 28 декабря1829г. и погребен в Покровском монастыре. Но этого Автор не знает, и очень удивляется, почему это Фома Хотяинцев не известен по жизни поэта. «Бабушка-старушка» Арсеньева перехитрила всех: три года скрывала от многочисленных любопытных родственников и соседей-помещиков позор дочери и ее приблудного сына.
Получается, что «второе рождение» Лермонтова, как и метрическое свидетельство о его «втором рождении» – ложное, купленное у алчных и корыстных священников, нуждавшихся в деньгах, после разорения 1812г. Казалось бы все ясно. И все шито-крыто. И никто не узнает, что Лермонтов «в первый раз» родился в 1811г.
Но как подтвердить, что Лермонтов действительно «в первый раз» родился в 1811г.? Ведь к «делу о рождении» не «подошьешь» скабрезный анекдот о путешествии Арсеньевой с дочерью в 1810-1811г. на Кавказ, похищении и изнасиловании Марии Михайловны благородным разбойником. Как ни крути, нет ни одного документа о путешествии Арсеньевой на юг в эти годы.

Упорный Автор заходит с другого боку: метрическая запись 1814г. – ложная.
Итак, читатель, наберись терпения:
«…Е.А. Арсеньевой 25 октября 1827 г. было выдано Свидетельство о рождении и крещении М.Ю. Лермонтова из Московской духовной консистории, выписанное на основании выписки из метрической книги церкви Трёх святителей у Красных ворот, сделанной 13 лет назад».
Далее Автор патетически восклицает:
«Для возможных рассуждений суть важны факты свидетельствования: «октября 2-го родился ребёнок», «крещён того же октября 11 дня». Нам предстоит «вдуматься» в некоторые моменты
Автор «вдумывается в некоторые моменты этой интерпретации и моменты, неприятные для профессиональных лермонтоведов и апологетов официальной биографии Лермонтова» и возмущается как им «…удалось это вопиюще-очевидное, полутора вековое попрание истины не заметить???».
*
Что же «попрали» и не заметили зловредные профессиональные «апологеты»? Заранее просим извинения у Читателя за обильное цитирование Автора и стилистику его речей, когда ускользает смысл сказанного:
«Для возможных рассуждений суть важны факты свидетельствования:- «октября 2-го родился ребёнок», - «крещён того же октября 11 дня». …Как удалось лермонтоведам это вопиюще-очевидное, полутора вековое попрание истины не заметить???
В выписке можно исказить суть записи, можно её умышленно изменить, …или подменить.…Читатель уведён от скандальной дискуссии по поводу фактически существующей в метрической книге записи о крещении ребёнка 02.10. 1814 г., т.е. на девять дней раньше дня крещения!!!Применением выражения «тринадцать лет назад» вкупе с умолчанием о дате регистрации дня крещения – читатель дезинформирован в части бытовавшей при регистрации произвольности.
…Рождение могло быть зарегистрированным не ранее 03 октября, (не в самой же церкви он родился и немедленно зарегистрирован), внесением записи в книгу.…Однако факт отступления от логики исполнения процедуры говорит о произвольности её исполнения! Процедура обнажила произвольность фактом несоответствия между временем свершения события и временем его регистрации.
…Запись в метрическую книгу о разновременно происшедших событиях заключена в одни кавычки, что не вызывает сомнения в её одноразовом исполнении и только после свершения последнего из регистрируемых событий – т.е. 11.10. 1814 г. или позднее. Это свидетельствует: показанное в «бумаге» время произведённой записи не соответствует действительности. Может возникнуть сомнение по смыслу применения кавычек. Но и в ссылке на составление «бумаги» - свидетельства о рождении - сказано, что она составлена на основании «выписки», сделанной тринадцать лет назад – (02.10. 14 г.), а не из выписок: за 02.10. 1814 г. и за 11.10. 1814 г.
Соединение разновременно свершившихся событий в одной записи, однозначно утверждает произвольный способ регистрации, допускающий умышленную фальсификацию. Является ли «выписка» из метрической книги церкви Трёх святителей Свидетельством о рождении? Нет, не является. Свидетельство должно быть удостоверено свершением факта события. Чем объясняется сомнение в свершении факта события? Неубедительной достоверностью истинности свершения факта события, заключённой в произвольной (по сути, и времени) форме внесения записей в регистрационную книгу, допускающей грубые нарушения …не исключающей записи «заинтересованного смысла».
…Оставим вне внимания и комментариев, показанных в «свидетельстве» служителей церкви. присутствовавших при крещении, как субъектов – не представляющих доказывающего значения. Они могли действительно присутствовать: и при регистрации рождения, и при крещении, и исполнять соответствующие событиям процедуры и обряды. Но они не могли лично присутствовать при событии рождения! Дети, между прочим, рождаются разными по весу и росту. При практиковавшейся произвольности регистрации событий рождения и крещения и при не исключаемой из практики коррумпированности церковнослужителей погорелой Москвы, можно было зарегистрировать рождение, произвести крещение ребёнка, рождённого значительно раньше текущего момента. Доставить ребёнка к нужному месту явления на свет божий (в Москву) – дело, решаемое без проблем. И в Москве совершить это действо в ту пору было проще и тише, чем в шумно процветающей Пензе…, битком набитой любознательными родственниками. И зарегистрировать его появление в нужном месте со слов, например, бабушки.
…А Свидетельство о рождении и крещении, как таковое, в варианте копии-выписки, …несомненно, у Е.А. Арсеньевой было. …Вследствие очевидной фальшивости, оно могло, свидетельствовать только факт крещения ребёнка, но не его рождения. Поэтому 25 октября 1827 г. Е.А. Арсеньевой, по её просьбе, выдано свидетельство о рождении и крещении Л. из Московской духовной консистории.
В конце года священники отсылали в Духовную Консисторию своей епархии, не копию с Метрической книги, а «выписку» из этой книги за минувший год!
…Выше сказанное объясняет: почему в Свидетельстве о рождении, выданном Консисторией, отсутствует дата крещения Лермонтова, как это есть в Метрической книге. При отправлении выписки из книги – в церкви сообразили: фальшивость записи, в которой показано, что она сделана на 9 дней раньше акта крещения в Консистории будет выявлена и сделан вывод, - что за это не похвалят… Разумеется, дату крещения в «выписку» не внесли. Поэтому в Свидетельстве о рождении Лермонтова, выданном Консисторией и нет этой даты!!! …И опытная и рациональная Е.А. Арсеньева …вполне могла не обратить внимание на нелепость, показанных в Свидетельстве дат рождения и крещения, но разобралась в этом значительно позднее. Или это произошло по подсказке опытного в этих вопросах человека (например – священника Толузакова Алексея Афанасьевича, с которым была дружна). Через него же могла получить информацию об отправлении отчётных данных в консисторию в форме выписок из Метрической книги. Такой опытный и просвещённый священник, конечно, легко понял, что правдивая выписка по Лермонтову могла стоить её отправителям многих неприятностей и, что она (дата крещения), в выписке не была показана и рекомендовал Арсеньевой взять Свидетельство в Консистории, потому что в церкви у Красных Ворот она получила бы такое же Свидетельство, какое у неё уже было».

Итак, в чем Автор убежден и на том будет стоять, даже под пытками «апологетов» и «официозных лермонтоведов»:
а) Выписка о рождении Лермонтова, выданная Е.А. Арсеньевой в 1827г., - не точная копия записей о рождении в метрических книгах Консистории и церкви.
б) В метрических книгах «запись о крещении ребёнка 02.10. 1814 г., т.е. на девять дней раньше дня крещения». Автор несказанно поражен этой коллизией: как же так - Лермонтов крещен 11 октября, а запись о крещении в метрической книге церкви сделана 2 октября! Выходит, «соединение разновременно свершившихся событий в одной записи, однозначно утверждает произвольный способ регистрации, допускающий умышленную фальсификацию». Иными словами, тут явный же подлог!
г)В метрической записинет даты регистрациидня крещения.
д) «В погорелей Москве» можно было «зарегистрировать рождение, произвести крещение ребёнка, рождённого значительно раньше текущего момента!».
е) Отсюда следует, что выписка из метрической книги церкви Трёх святителей Свидетельством о рождении не является.
ж) Священники церкви пошли на обман: отослали в Консисторию не полную копию метрической книги за 1814г., а «выписку» из этой книги за минувший год»!
з) Священники, совершавшие таинство крещения – всего лишь «субъекты – не представляющие доказывающего значения». Да, присутствовали, а вот что написали – одному Богу известно… Вот, если бы они стояли со свечками при рождении Лермонтова – тогда совсем другое дело! А так священники-мздоимцы запросто могли крестить ребенка, «рождённого значительно раньше текущего момента».
и) Свидетельство «в варианте копии-выписки» из метрической книги церкви и отосланной в Консисторию, у Арсеньевой было, но оно – фальшивое иподтверждает только факт крещения ребёнка, но не его рождения. А вот в Свидетельстве из Консистории нет «даты регистрации дня крещения». А в метрической книге церкви – оно есть. Изъяли его священники-взяточники, которые испугались, что в Консистории увидят, что запись о крещении сделана на 9 дней раньше акта крещения! Арсеньева сначала этого не заметила, но потом «опытный и просвещенный» священник Толузаков сказал бабушке, что священники Трехсвятительской церкви отослали в Консисторию не полную, как положено, копию метрической книги, а всего лишь «выписку» за минувший год, где не было «даты регистрации дня крещения». И посоветовал бабушке-старушке взять Свидетельство в Консистории, потому что в церкви у Красных Ворот она получила бы такое же Свидетельство в «варианте копии-выписки из метрической книги».

К счастью метрическая книга Трехсвятительской церкви за 1814г. сохранилась и, разумеется, запись в ней о рождении и крещении Лермонтова дословно совпадает сзаписью в метрической «тетради», которую из церкви передали в Московскую Духовную Консисторию.
Нет, восклицает Автор, -из Трехсвятительской церкви передали в Московскую Духовную Консисторию «не копию с Метрической книги, а «выписку» из этой книги за минувший год!». А в «выписке» нет «даты регистрации дня крещения», а это доказывает, что церковная запись о рождении Лермонтова – фальшивка!
Автору терпеливо показывали идентичные, до запятой, записи о рождении Лермонтова в метрической книге церкви, в метрической книге Духовной консистории и в Свидетельстве, выданном Е.А. Арсеньевой 25 октября 1827г. «Не верю! - кричал в исступлении Автор. - В свидетельстве Консистории, выданной Арсеньевой, нет даты регистрации дня крещения, а в метрической она есть! А если запись о крещении сделана на 9 дней раньше самого крещения, то это и доказывает, что дата рождения фальшива».
Со временем «ушлая» Арсеньевасама скумекала или ей подсказал «опытный и просвещенный» священник Толузаков, что в Свидетельства о рождении от 25 октября 1827г. нет этой пресловутой и набившей уже оскомину «даты регистрации дня крещения». И, выходит, кто-то рано или поздно догадается, что запись о рождении внука – подложное! И тогда обман Арсеньевой вскроется, со всеми отсюда вытекающими…
Толузаков сначала откровенно поведал Е.А. Арсеньевой о махинациях своих коллег-священников Трехсвятительской церкви с метрическими книгами, будто сам в таких противозаконных делишках неоднократно участвовал. Как священники в метрической книге Трехсвятительской церкви записали одно, но испугавшись, в Консисторию послали «выписку», в которой утаили «дату регистрации дня рождения» Лермонтова, и нагло дали подписку, что под страхом сурового наказания все внесено правильно! За взятку, разумеется… Так они и с другими новорожденными поступали, просто глуповатые прихожане этого не замечали.
Но Е.А. Арсеньеву не проведешь - углядела! А потом кристально честныйбатюшка, цитируем Автора, «рекомендовал Арсеньевой взять Свидетельство в Консистории, потому что в церкви у Красных Ворот она получила бы такое же Свидетельство, какое у неё уже было».
Тут, Читатель, тебя бросит в жар! Святый Боже! Мы-то раньше думали, что есть только три записи о рождении и крещении Лермонтова – в метрических книгах церкви и Консистории и в Свидетельстве, выданной Арсеньевой 25 октября 1827г. в Консистории. Теперь выясняется, чтоКонсистория дважды выдавала Арсеньевой Свидетельства о рождении внука!
Но помилуйте! Консистория получила, как пишет Автор, «выписку» из церкви, где не было, черт бы ее побрал, «даты регистрации дня крещения» и с этой «выписки» выдала Арсеньевой 25 октября 1827г. Свидетельство о рождении внука. Но Арсеньевой нужна запись о рождении из метрической книги церкви, где есть трижды проклятая «дата регистрации дня крещения»! Но Толузаков не советует обращаться в церковь, потому что Арсеньевой выдадут «такое же Свидетельство, какое у неё уже было», т.е. не из самой церковной метрической книги, а упомянутой уже «выписки», которую трусливые священники из церкви отправили в Консисторию. И предлагает снова обратиться в Консисторию, где эта самая «выписка» и находится за новым Свидетельством… Этот путешествие по ленте Мёбиуса – для Палаты № 6.
Нет, дорогой Читатель, не совладать нам с Автором. Он, как уж, выскользнет из любой ситуации. И на этот раз что-нибудь придумает... У него этот процесс отлажен…
Испуганный Читатель, спросит, это все серьезно! Абсолютно! Автор умрет на костре, как Джордано Бруно», с криком: «А в Свидетельстве все-таки нет даты регистрации даты крещения!».
Бедный, бедный Автор… Появился он на Божий светпосле 1917г. и записали его в ЗАГСЕ: родился тогда-то и там-то и от таких-то родителей. Все ясно и понятно. А вот крестили бы его в церкви во времена Лермонтова, то священник записал бы в метрической книге, скажем, за 2-е октября, чтородился он 2 октября, а крещен 11 того же месяца. А потом, испугавшись наказания от церковного начальства, отослал бы в Консисторию не точную копию метрической книги, а «выписку» из этой книги, из которой изъял мифическую дату регистрации дня крещения. А Свидетельство о рождении и крещении выдавала Консистория. Вот и пришлось бы тогда Автору долго-долго побегать и доказывать: как это так, в Консистории нет «даты регистрации дня крещения», а в метрической книге она есть и выходит, что запись о крещении сделана на 9 дней раньше самого крещения! Вот и получается, что Автор родился не 2 октября, а Бог знает когда. Автор настолько заворожен своим фетишем - придуманной датой регистрации дня рождения, что нам, честно говоря, за него становится страшно…

Для вменяемого Читателя повторим еще раз то, что уже многажды нудно и терпеливо говорили Автору, как же все было в реальной жизни при рождении Лермонтова. Повивальные бабки и акушеры не выдавали справки о рождении ребенка. Священник не стоял со свечойу постели роженицы. Отец или родственники сообщали о рождении ребенка настоятелю приходской церкви, который приходил в дом с дьячком для требы «молитвования» младенца и «наречения имени». Эта фраза, заметим, присутствует в записи Метрической книги.
Попутно отметим, что требы – это богослужения, совершаемые не ежедневно, а по необходимости. Требы делятся на содержащие совершения таинств – крещение, венчание, исповедь, и не содержащие – отпевание, панихида, различные молебны.
После «моливования» и «наречения имени» священникназначалдень таинства крещения (иногда в тот же день, чаще - от 3 до 10 дней после рождения), смотря на самочувствие матери и младенца. После требы таинства крещения с причтом (дьякон, пономарь и дьячок) священник записывалв черновой метрической книге или на лоскутке бумаги (по бедности, в сельских церквях) нужные сведения: место рождения (собственный дом отца или в доме такого-то), даты рождения и крещения ребенка, чин и звание отца (мать младенца в 1814 г. в метрических книгах еще не указывалась) и восприемников.
В конце года священникипереносили записи о рождении, смерти и бракосочетаниис отдельных листочков или из черновой метрической книги в беловую Метрическую книгу и заверяли своей и причта подписями, что под страхом сурового наказания все внесено правильно. Такой порядок позволял свести к минимуму исправления и подчистки. Внесение в Метрическую книгу ложных записей каралось очень строго – вплоть до лишения священства и заключения в монастырь. Эта беловая книга оставалась при церкви.
Полную и точную копию с беловой Метрической книги настоятель каждой церкви в январе следующего года (в нашем случае - 1815г.) отсылали в Духовную Консисторию своей епархии (в нашем случае – в Московскую), где эти, так называемые «тетради», переплетали в книги по уездам, а в Москве - по сорокам церквей (некоторые фолианты до 1000 листов). Метрические книги Московской Духовной консистории по всем церквям сохранились. Консистория выдавала по запросу ведомств и частных лиц свидетельства о рождении и крещении. Только такие свидетельства принимались Дворянскими депутатскими собраниями для утверждения в потомственном дворянстве.
Метрические книги в церквях хранились небрежно и в большинстве своем (особенно, на селе) утрачены после войн и исторических катаклизмов. Случалось иногда, что священники (особенно сельские) по небрежности не вносили запись о рождении (бракосочетании или смерти) в метрическую книгу и тогда Консистория заводила дело о признании факта рождения того или иного лица. Для этого отбирали под присягой показания у священника и причта, опрашивали восприемников новорожденного и его родственников. И только после этого Консистория выносила решение: признать или не признать факт рождения.

*
Упрямство, как говорят психологи, проистекает из неуверенности. Автор в душе сомневается в том, что его многословные экзерсисы с датами рождения, крещения и мифическими датами регистрации дня рождения Лермонтова доказывают на все сто, когда поэт родился в «первый раз». И прибегает к помощи «железного» свидетеля - Акима Павловича Шан-Гирея, троюродного брата поэта.
Шан-Гирей написал в своих воспоминаниях, что его родственник появился на свет в Тарханах 3 октября 1814г. Почему 3-го, а не 2-го, спросит Читатель, как значится в метрической записи? Ничего странного и все обыденно: Лермонтов родился в ночь со 2-го на 3-е октября. В те времена следили и часом рождения. Отмечать день рождения заранее, днем 2-го октября – плохая примета. Поэтому праздновали на следующий день.
Читаем у автора:
«…Год своего рождения, как сам он <Шан-Гирей> отмечал (1815). Тут обнаруживается загадка или тайна, означающие, что Михаил Лермонтов родился в 1811 году, а не в 1814! Отчего бабушка допустила это? С доверием воспринимая признания и сообщения Акима, следует отметить и объяснить сделанное им в то же время заявление: о рождении Лермонтова в Тарханах в 1814 г.!!! Это объяснимо просто: он помнил Мишеля со своего 10-летнего возраста. Мишелю в это время уже – 14 лет. В Тарханах за 14 лет давно все забыли, когда и где он появился на свет, об этом и речи между людьми нет.А бабушка Е.А. Арсеньева к случаю и без случая, на кухне и за праздничным столом вспоминает (напоминает), что Мишель родился в 1814 году!!! И всем запоминается эта дата. И Акиму (с 1825 г.) - тоже запоминается. А про рождение Мишеля якобы в Москве - ему и не сочли нужным сообщить. И он мог быть уверен, что рождение Мишеля произошло в Тарханах. И сообщает эту свою уверенность интересующемуся читателю своих воспоминаний».

Бог с ней, со стилистикой Автора! Понаблюдаем за реликтами «логики». Если в 1825 г. Шан-Гирею 10 лет, то отсюда никак не следует, что Мишель родился в 1811г. Если Автор пишет о биографии Лермонтова, то это вовсе не означает, что он ее знает. Нет, утверждает Автор, «Внимательный читатель заметит: заявлениями о своём рождении в 1815 году и старшинстве Лермонтова относительно его на 4 года, Аким Павлович противоречит сам себе». Оно и понятно:Автор-то уверен, что Лермонтов родился в 1811г., а Шан-Гирей этого знать не знает.Юному Шан-Гирею поэт много чего не рассказывал. А подавно о своем «первом рождении» в 1811г. Вот, к примеру, жил Шан-Гирей с Лермонтовым и Арсеньевой в Москве,но не ведал и не заметил о существовании пассии своего брата - Наталье Федоровне Ивановой, которой юный Мишель посвятил множество стихотворений.

*
Разобравшись с сынком, Авторв очередной раз принимается «топтать» его «юридического» папеньку. Ну, какие папенька и сынок потомственные дворяне!
«Ничтожность толкований об имении Лермонтовым наследственного статуса столбового дворянства была предопределена заумностью деда по юридическому отцу и самого «отца», проигнорировавших законодательные требования «Жалованной Грамоты на права, вольности и преимущества российского дворянства» от 21 апреля 1785 г. – о своевременном обязательном внесении своего рода в губернскую «дворянскую родословную книгу». «Внесённые в ДРК губерний дворяне, - сообщает Автор, - вносились в общероссийскую Дворянскую Родословную Книгу. Естественно, в последнюю род Лермонтовых внесён не был. Проверено мной во всём списке фамилий начинающихся с буквы Л.».

Если Автор чего-то не понимает или не знает, то отсюда не следует, что этого не существует. Как-то неловко снова и снова ловить Автора, как двоечника, на жалких фантазиях и домыслах, которые начинаются с утверждения, что «…хлопотами двоюродного деда Лермонтова, Г.В. Арсеньева без сомнения с использованием своих «связей», - (т.к. Юрию Петровичу ранее это не удалось) – род Лермонтовых был в 1832 г. внесён в Тульскую губернскую ДРК в 6-ю часть и была получена удостоверяющая этот факт - копия с протокола от 29 мая 1832 г. Статья № 5.
5 марта 1829г. Юрий Петрович Лермонтов подал в Тульское дворянское депутатское собрание (ДДС) прошение о внесении с сыном в Дворянскую родословную книгу (ДРК) Тульской губернии и 10 марта получил Грамоту, что «он и род внесен в дворянскую родословную книгу Тульской губернии». Дело о дворянстве хранится в архиве Тульской области. Автор может отыскать в Интернете список дворян, внесенных в ДРК по Тульской губернии и найти там Лермонтовых.
Двоюродному деду М.Ю. Лермонтова, Г.В. Арсеньеву, выдали для внука 20 мая 1832г. копию с определения ДДС от 10 мая 1829г., которую он позже представил в Школу юнкеров. У Автора поэт настолько глуп, что «…был и остался, уверен, что «копия» есть плод использования Г.В. Арсеньевым родовых Арсеньевских и Столыпинских связей».
Далее следует пассаж Автора, который мы процитируем только для того, чтобы Читатель пожалел несчастного поэта:
«Только твёрдая уверенность в подлинном смысле способа получения «копии» могла быть причиной заявлений Лермонтова о своей безродности во многих его сочинениях, многократно по этому поводу названных. Совершенно немыслимо, чтобы он не осознавал своего реального положения. Немыслимо, чтобы Г.В. Арсеньев, подсуетясь ради поступления внука в Школу юнкеров, не сообщил ему о действительном его положении, создавшемся по заумности его деда и юридического «отца».
Лермонтов очень расстроился, что папенька «по заумности» палец о палец не ударил, чтобы он стал потомственным дворянином, а все за него сделал Г.В. Арсеньев со связями, и постоянно плакался всочинениях о своей «безродности». Надеемся, что в будущих «эссе»Авторприведет нам все «заявления» Лермонтова о своей дворянской «неполноценности».
*
Далее домыслы Автора начинают нарастать как снежный ком.
Ю.П. Лермонтов, после окончания Кадетского корпуса, прослужил год в Кексгольмскоммушкетерском полку и в 1805 переводится в Корпус воспитателем. Как же так, возмущается Автор, не прослужил положенных 4-х лет в строю, его принимают в Корпус. Автор вычитал это из книжки, где речь идет о правилах более позднего времени, ничего, как всегда, не понял, и приложил их к 1805 г.
«Несмотря на безысходную бедноту, - печалится Автор, - по добровольному увольнению из армии по состоянию здоровья, - Юрий Петрович был уволен без пенсионного обеспечения. А при добровольном досрочном увольнении, с учётом причинности – (по Повелению Государя) увольняемый офицер повышался в звании на одну ступень. Это повышение записывалось в увольнительных документах. Юрий Петрович уволен в звании капитана с правом ношения соответствующего мундира, (но не корпус-капитана, что истолковывается соответствием званию майора и что утверждается официозом). Из этого следует, что в общевойсковой службе он имел звание подпоручика. И будучи в Корпусе в командировке – первые два года числился в составе армии и имел, соответственно службе в строю, звание подпоручика.…Юрий Петрович служил в Кадетском корпусе воспитателем (противно действующим положениям) в звании поручика – незаконно».

Перефразируя классика, все смешалось в доме Автора. Зачем ему знать формулярный список Юрия Петровича от 4 декабря 1811, когда у него всегда под рукой есть нечто более надежное, чем «фальшивые» факты, – собственное необузданное воображение! Надобно будет, придумаем свои факты!
В Реверсе (Автор не знает, что это такое) от 20 ноября 1811г, приложенном к делу об его увольнении, Юрий Петрович написал, что «…по отставке моей о казенном пропитании просить не буду». По закону ему не полагалась, за невыслугой положенных лет, даже третная пенсия. Он был уволен из поручиков с производством в следующий чин - корпуса капитаны и с мундиром. На основании Высочайшего приказа от 19 апреля 1810: «…Господам Офицерам Первого Кадетского Корпуса жалуется старшинства противу армейских чинов одним рангом выше». Поэтому чин корпуса капитана соответствовал армейскому майору.
Автор именует Указ об отставке «увольнительным документом», и делает новое «открытие»: Юрий Петрович, оказывается, первые два года был прикомандирован к Корпусу от армиии поэтому был подпоручиком, а потом переведен в Корпус и только тогда произведен в поручики! Но главное, он, оказывается, служил в Корпусе незаконно, без Высочайшего приказа!!! И вообще он трус: когда в 1813 поступил в Тульское ополчение, то «через госпиталь дезертировал из армии, воюющей за мирную жизнь в своем Отечестве». 22 апреля 1813г. он показан в Витебском госпитале, где, конечно же, ловко симулировал свои болезни… Читатель, загляни в формулярный список несчастного Юрия Петровича, и ты поразишься, что про него наплел Автор.
Попутно Читатель узнает, что Юрий Петрович не смог в Корпусе получить патент (?!) на загадочное «военное дворянство», и поэтому его сын был вынужден перевестись в Московском университете с нравственно-политического отделения, где по «логике» автора, учились только дворяне, на словесное, где мыкались одни безродные космополиты. Автору терпеливо, как заболевшему, объясняли, что это в Благородный пансион при Московском университете принимались только дети дворян. А в Московском университете учились все -отпущенные на волю крепостные, мещане, купцы, дворяне и даже князья.
Назвать все сказанное бредом – было бы грубовато. Назовем это нежно - «чудным видением». И вообще, на будущее, сделаем вид, что автор, как нынче говорят, прикалывается и тролитпублику, но, больше, - «апологетов официозного лермонтоведения».

*

Покончив с «юридическим» папенькой поэта, Автор взбирается на другого своего конька – Лермонтов не дворянин.Автор вообще не любит дворян. В его чувстве – что-то от пролетарской классовой ненависти, а может и зависти…
У Автора дедушка поэта Петр Юрьевич и отец Юрий Петрович хотя и были дворяне, но поленились внести себя в ДРС Тульской губернии и своим «пренебрежением должный у них быть статус дворян поставили вне закона!!!». А мы-то, убогие, думали, чтодворянского достоинства лишал только император за преступления, прописанные в законе…
Но позвольте, скажет Читатель, только чтоговорилось, что Юрий Петровбыл внесен в 1829г. вместе с сыном в ДРК Тульской губернии в 6-ю ее часть древнего дворянства и поэтому Михаил Юрьевич – уже потомственный дворянин. А дедушка Петр Юрьевич (умер в 1799г.) - сын благородных родителей,избиралсяГаличским уездным предводителем дворянства. И, на тебе! – они уже не дворяне и вообще вне закона! Это ничего не значит,парирует находчивый Автор, Юрий Петрович пролез по фальшивой справке, что он из «благородных», сначала в Кадетский корпус, а потом и в потомственные дворяне.А его приблудный «сынок» пошел по стопам папеньки и обманом поступил сначала в Благородный пансион, потом в элитную Школу юнкеров, а затем служил в гвардии. Ничего не попишешь! Как говорится, яблоко от яблони…
По сведениям, пишет Автор, разные там «именитых лермонтоведов» род Лермонтова «увенчался» в 1709 гербом, а вместе с ним и «мещане во дворянстве», папенька и сынок, «примазались» к потомственному дворянству. Как говорится, выгнали их в дверь, а они в окно… Но и тут, уверен Автор, они оказались самозванцами.И никакого права на герб не имели, т.к. шотландец «Георг Лермонт не был основателем потомственного Лермонтовского рода. Его можно назвать пращуром (основателем) российского помещичьего рода Лермонтовых, поскольку при жизни не имел потомственного (наследственного) дворянского статуса. Поэтому не мог иметь родовой герб».
Автор сказал, как отрезал, и жирную точку поставил.Но мы, все-таки решилидать последнее слово «именитым лермонтоведам». И вот, что они говорят.
Секунд-майору Юрию Матвеевичу Лермонтову (1730-1817?)выдали родословную Лермонтовыхиз архива Разрядного приказа, которую он внес 1 апреля 1799 г.в Сенат по случаю составления Общего Гербовника дворянских родов Российской империи. Герб Лермонтовых внесли в 4-й том (Стр. 102) Гербовника 7 дек. 1799г. с его описанием и объяснениями, где, в частности, сказано: «…Предок фамилии Лермантовых, Юрий Андреевич Лермонтов, выехал и Шкотския земли в Польшу, а оттуда в 1633 году, в Москву. Потомки сего Юрия Андреевича Лермантова многие российскому престолу служили стольниками, воеводами и в иных чинах, и жалованы были от государей поместьями. Все сие доказывается справкою Разрядного приказа и родословною Лермантовых» (В.В. Никольский. Предки М.Ю. Лермонтова // Русская старина. 1873. № 4. С.547).
Напомним, что Евтифей Петрович (?-1707) с братом Петром представили в 1688г.родословную Лермонтовых в Разрядный приказ. Матвей Юрьевич Лермонтов (до 1708-1790),сын Евтифея Петровича и его второй жены Прасковьи Михайловны Белкиной,родоначальниктак называемой «колотиловской» (по поместью) линии рода Лермонтовых. Его сын, Юрий Матвеевич, который внес в 1799г. род Лермонтов в Общий Гербовник дворянских родов Российской империи - двоюродный брат Юрия Петровича Лермонтова (1722-1779), прадеда поэта. От капитана л.-гв. Преображенского полка Петра Юрьевича (1698-1729), сына Евтифея Петровича Лермонтова и его первой жены Феклы Матвеевны Перелешиной идет так называемая «измайловская»линия к поэту.
Итак, герб Лермонтовых внесли в Гербовник не в 1709, а в 1799г. Тут, допустим, Автор, описался. Потомки Юрия Андреевича Лермонтовапо всем трем линиям имели одинаковое право на родовой герб, который в 1799 г. представил Юрий Матвеевич Лермонтов в Общий гербовник. Юрий Андреевич Лермонтов был жалован поместьями и поэтому был дворянином. Это третье. В его времена никаких гербов у простых дворян не было. Закон о Государственном гербе был издан только в 1667г.

Тут Автор вдруг вспомнил, что Лермонтов сам свидетельствовал о своем рождении в 1814г., и его юный глупый лепет надо срочно дезавуировать.
Эту «оплошность» юный Мишель доверил бумаге: «…из записки Лермонтова от 8 июля 1830 г. следует, что в 1825 году он, будучи со своей бабушкой на Кавказе, у Хастатовых встречался с девочкой примерно 9-ти лет, оставшейся в его памяти без имени и фамилии, и даже, без образа её лица. Девочка произвела на него сильнейшее впечатление, названное им первой любовью. По этому поводу Лермонтова удивлённо восторженно восклицает – это произошло с ним в возрасте около 10 лет! Из чего следует его личное не просто сообщение – но утверждение, что он родился в 1814 году!!!». Эта девочка «без образа ее лица» задала задачку Автору!
А теперь, Читатель, смотри, как онпостарался выкрутиться:
«Утверждение рождения ребёнка в 1811 г. исходит из предположительно состоявшейся близости Марии Михайловны с неким субъектом до её замужества, что при невозможности заключения законного брака, бесчестит её род. Реально такой брак по объективным причинам оказывается абсолютно невозможным. Проблема сохранения чести рода решена Е.А. Арсеньевой так, как она для читателя многократно изложена ранее. При этом возникла необходимость представления Свидетельства о рождения ребёнка в 1814 году. В сохранении тайны рождения ребёнка в 1811 году и в утверждении его рождения в 1814 году заинтересованы: весь её род и юридический «отец» (по соображению мужней чести) – тоже».
Мы отмечаем, несомненный прогресс в воззрениях Автора. Раньше он не стеснялся смачно излагать чужую бредовую и, добавим, оскорбительную «версию», как Мария Михайловна в 1810-1811гг. была похищена и подверглась, выражаясь юридически, «сексуальному насилию». А теперь он смущенно и деликатно говорит о«предположительно состоявшейся близости Марии Михайловны с неким субъектом до её замужества» и что бракс этим «субъектом»по «объективным причинам оказывается абсолютно невозможным». Если Мария Михайловна «предположительно» совокуплялась с «субъектом», то как тогда быть с «первым рождением» поэта в 1811г.?
Читатель, своими эвфемизмами Автор хочет сказать, что выдать Марию Михайловну за благородного абрека было бы верхом сумасшествия. Е.А. Арсеньева «доперла», что для сохранения тайны «первого» рождения внука в 1811г., дочь Машеньку надо срочно выдать замуж за простоватого Юрия Петровича, которого она обведет вокруг пальца, и добытьтрехлетнему Мишеньке фальшивое свидетельство о его «втором рождении» в 1814г. Тут у Автора опять немного незаладилось с логикой. В самом деле, если следовало блюсти тайну рождения внука от всех и, в первую очередь, от родни - Столыпиных и Арсеньевых, то почему тогда они обо всем знали? А если знали, то почему не проговорились?

*
У Автора повзрослевший Мишель вдруг начинает догадываться о своем «первом рождении» в 1811г.В самом деле, ведь не дурак же он! И в его сознании «созрело чёткое понимание необходимости иметь благородный дворянский статус, получить который можно только по линии юридического «отца». Это значило, что окружающее общество должно быть уверено в факте его рождения не ранее 1813 года или позднее этой даты».
Чтобы запутать будущих биографовпоэт, как пишет Автор, нарочно «…в 1830 году, а не ранее» записывает «о встречах с девочкой …в возрасте 9-ти лет и любви к ней в десятилетнем возрасте в 1825 году. Тоже следует из его признания (судя по персонажам драмы «Люди и страсти») в любви к кузине возрастом на 5 лет его старше». «Агафья Столыпина, - поясняет Автор,– прототип Любови рождения 1809 г. Лермонтов (прототип Юрия Волина) – при рождении в 1814 г.– разница в возрасте, как раз в 5 лет».

*
Читатель вряд ли догадается, почему Лермонтов «не мог женится на девушке из высшего света», «бесчеловечно» поступил сначала со своей первой любовью Е.А. Сушковой, а потом - «безумно жестокос главной своей пожизненной любовью – Варенькой Лопухиной?». А ларчик у Автора просто открывается: ведь поэт «не уверен в своём дворянском статусе», аупомянутые фемины – из родовитого древнего дворянства. Ну, не ровня им поэт! Ведь папенька обманом раздобыл длясынка потомственное дворянство, и он, как ни крути,«мещанин во дворянстве»!
*
Мы много потеряли, что Автор не стал заниматься творчеством поэта – там и так, заявил он, все давным-давно«весьма обстоятельно проработано филологической наукой». Филологам от имени Автора «выражается лишь согласительная констатация величия имени автора произведений, составивших её палитру». Читатель, запомни этот стилистический шедевро «согласительной констатации имени автора»…

*
Автор, само собой, не смог пройти мимо дуэли Лермонтова с Мартыновым и предложил «сократить множество вопросов, задаваемых по факту трагической гибели Лермонтова., до одного: - действительно ли поведение его 13 июля 1841 г. у Верзилиных стало изначальной причиной ссоры, казалось бы, двух давних приятелей?».
И лермонтоведы–«официозники» и лермонтоведы–маргиналы, словом, всекому не лень, всуе и не всуе упоминают и показывают пальцем на Эмилию Александровну Клингенберг, в замужестве Шан-Гирей, дочь генеральши М.И. Верзилиной от первого брака, в доме которой и случилась ссора Лермонтова с Мартыновым. Она-де и причастна более других к гибели поэта.
У Автора, поэт и Эмилия Александровна не просто обмениваются колкостями, как о том свидетельствуют современники, но находятся в плотской близости! Мысль не только смелая и, можно сказать, плодотворная, которая, безусловно, будет подхвачена и всесторонне «изучена» маргинальным лермонтоведением.
Оказывается, «существовавший уровень близости позволял Эмилии удерживать Лермонтова в кругу своих интересов на худшую перспективу». А «худшая перспектива» надвигалась с роковой неумолимостью… Перед кокеткой и интриганкой, «вдруг соблазнительно предстал красавец Мартынов, излучающий признаки сердечного воспылания к ней, облачённый в горский наряд, содержащий непременным своим атрибутом кинжал, носимый на видном месте его молодецкой стати - как символ боевой мужской значимости. И, как-то ненароком случилось: всеми было замечено и отмечено – символ его был заметно длиннее прочих, что неоднозначно расценивалось противоречивыми характеристиками его достоинств…».
Это много лет спустя Эмилия стала называть Мартынова глупым, а в 1841г. он о-го-го какой был неглупый красавец, «излучающий признаки сердечного воспылания к ней»! Неслучайно, пишет Автор, она потом бегала за ним сначала по Киеву, где он отбывал несколько лет церковную епитимию за убийство поэта, а потом и в Петербурге. Но, увы, былой «взаимности не нашла»…
Автор деликатно намекает, что Эмилия Александровна по-достоинству, на собственном опыте, оценила фаллос Мартынова и его размер оказался не в пользу Лермонтова, о чем она поэту и объявила. Понятно, тут любой мужик обозлиться! Но не только в сравнение фаллосов «зарыта», что называется, причина дуэли! «Друг Маёшка» рисовал обидные карикатуры на «друга Мартышку», где тот, в обнимку со своим огромным кинжалом, испражняется на корточках. А еще расхаживает в женском корсете. Это уже слишком! В отместку невинной «деве» Эмилии злоязычный поэтнапомнил «Розе Кавказа», как ее «сорвал» в 1839г. князь Владимир Барятинский и заплатил за «Розу» 50000 руб. И как она потом избавилась от ребенка с помощью кинжальчика, который носила на поясе во время верховых прогулок по окрестностям Пятигорска. Понятно, пишет Автор, что «такое оскорбление женщины непростительно и мстительно ответно». Как по-шекспировски сказано – «мстительно ответно»!
У Автора поэт понимает, что «без бесспорного свидетельства унизил не главного оскорбителя его мужского достоинства, но только женщину, имевшую к недружественному поступку Мартынова, вклинившегося в отношения Лермонтова с Эмилией ради удовлетворения своей похоти – весьма опосредованное отношение.…Это не вполне оправдывает поведение Эмилии в преддуэльном времени, но представляется для оскорблённой женщины инстинктивно естественным. Эмилия могла реализовать свойственное женщине немедленное возмездие только путём воздействия на ревнивые струны Мартынова, в соперническом своём состоянии взвинченными до предела. Чем, по логике, и воспользовалась».
Продравшись сквозь тернии стилистики Автора, мы, все-таки, поняли, что Лермонтов, намекая на кинжальчик девы Эмилии, вовсе не ее хотел оскорбить, а Мартынова, который со своим гигантским фаллосом и похотью, беспардонно «вклинился» в их плотские отношения. Натурально, что «Роза Кавказа» немедленно «реализовала свойственное женщине возмездие путем воздействия на ревнивые струны Мартынова»! Эмилия, говорит Автор, хотя и поступила дурно, натравив Мартынова, но, все же, ее «действия не содеяли первопричинную роль».
И Мартынов, оказывается, не первопричина дуэли. Процитирует красочное объяснение Автора:
«А каким образом всегда происходило и происходит соперничество за обладание, например, козой или курицей? Известно и очезримо: побитый претендент покорно отходит в сторону, тем самым самосохраняется на удачную перспективу. Экспрессивность Лермонтова, в возникшей коллизии, выразилась обострением язвительности. Это противоестественно природе. Но, по существу –вторично!».
Ясно, что Эмилия – это коза, в обладании которой победил Мартынов. Побитый Лермонтов «отходит в сторону» и «сохраняется на перспективу». И с новой силой начинает язвить соперника, а это, хотя и «противоестественно природе», но не повод для дуэли. Мартынов, конечно, нехороший человек, но, слава Богу, – не зоофил!
Читатель, насладись стилистикой финала в любовном треугольнике: Лермонтов - Эмилия – Мартынов с его знаменитым кинжалом-фаллосом:
«Интрижные маневры Эмилии присовокупленные к очевидно намеренному беспардонному поведению Мартынова (есть основания считать), не столько раздражали Лермонтова, сколько подвигали его язык на язвительное злословие. Отсюда причина преддуэльной ссоры перемещается с произнесения слова «кинжал» к действиям, вызвавшим это произношение – т.е. к первопричине вызвавшей роковую по последствиям ссору».
*
Наконец-то Автор подобрался к истинной и единственной причине ссоры и дуэли. Оказывается, все дело в «антиподе» чести!? Автор поясняет: «С окончательным разложением в дворянской среде присущих человеку его человеческих достоинств, воображаемая «дворянская Честь» трансформировалась в реальный её антипод, с базисными опорами на антипатию, антимонию, псевдочесть, ложь, самолюбивый эгоизм». А Мартынов и Лермонтов – два сапога пара: так как «схожесть их формировалась ранней, затем многолетней «дружбой», то общим для них мерилом чести – стал её антипод».
А может Автор и прав? Ну, какие они дворяне! Как есть плебеи и ведут себя соответственно! «Юридический» папенька раздобыл приблудному «сынку» дворянское достоинство обманом. А папенька Мартынова,винный откупщик, просто взял и купил дворянство для себя и семейства. Вот тебе и «…изначальное причинное условие обоюдно неправедной ссоры 13 июля 1841 г.». Про «причинное место» мы наслышаны, а вот «причинное условие» - это еще один стилистический шедевр Автора.
Автор мечтает убедить Читателя, что Мартынов – законченный «антипод чести», и дает простор своему уникальному воображению. Припоминает Мартынову все его прегрешения:
1. «Просьбу об отставке с военной службы мотивировал ссылкой на смерть отца и необходимость поправить расстроенное семейное хозяйство».
2. «Выйдя в отставку, сразу или после короткого пребывания в имении родителей, наплевав на отцовское хозяйство, вернулся и остался пребывать на Кавказе, чем удостоверил свой обман об истинной цели отставки – незаконное повышение своего воинского звания на одну ступень».
3. «Подачей рапорта (заявления) о желании вернуться на службу в армии в военное министерство, (минуя штабные инстанции, ещё не закончившие канцелярские формальности по отставке) – подтвердил факт обмана о цели выхода в отставку, обнаружил свой лукавый маневр – незаслуженное досрочное повышение своего воинского звания. Тем самым, совершил следующий обман».
4. «Продемонстрировал ещё и личное тщеславие, корысть и неразборчивость в средствах к достижению цели. Оставшись бравировать в многолюдной курортной зоне, в выпендрежном (для русского барина) наряде, что никак не соответствовало дворянской чести – не случайно стал объектом нелестных суждений и насмешек.
5. «Будучи внешне красивым и обаятельным, относительно тех же качеств Лермонтова, в ситуации, возникшей в среде завсегдатаев Верзилинского дома после 27 - 29 июня 1841 года, (когда после двухнедельной игры в «кошки-мышки» с Л. - Роза Кавказа резко переменила фронт…) – Мартынов откровенно показательной демонстрацией своих превосходящих соперника кавалерских достоинств, (соблазнивших Эмилию переменить фронт) – беспардонно провоцировал униженного его «успешным соперничеством «приятеля» на публичное выражение оскорбительной грубости».

Бог с тем, что Авторничегошеньки не знает и знать не желает, и до всего, как говорил гоголевский судья, «сам собою дошел, собственным умом». Но каков стиль в пункте 5-м! Особенно нам понравилось про «фронт», который переменила Эмилия после сравнения фаллосов Мартынова и Лермонтова.
Мы не будем адресовать Автора к делу об увольнении Мартынова: не надо его расстраивать и лишать «альтернативной» мифической жизни поэта. Это не гуманно и небезопасно… Читатель может познакомиться с этим делом в статье «Он все мечтал о чинах и орденах. (Н.С. Мартыновв 1839-1841гг. по новым материалам)» из нашей книги «Д.А. Алексеев. Лермонтов. Находки и открытия. В двух томах» (М.: Древлехранилище, 2016. Т. 2. С. 267-303)
Пройдемся по пунктам опуса Автора. Предуведомляем Читателя, что он к концу статьи притомился, а потому утратил чувство меры и здравый смысл.
1. Мартынов писал в своем прошении на Высочайшее имя 14 ноября 1840г. из станицы Червленной:
«…С ревностию и усердием желал бы продолжить лестную Вашего Императорского Величества службу, но как получивши несколько известий от матери моей, что она по старости лет не находит возможности распоряжаться в принадлежащем нашем имении совершенно пришла в разстройство, по каковому случаю я осмеливаюсь Всеподданнейше просить
Дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества Указом повелено было сие мое прошение приняв записать, и меня по домашним обстоятельствам к повышению чина от службы уволить, а что я по отставке о содержании правительство утруждать не буду, в том подношу у сего мой Реверс. Прикомандированный к Гребенскому казачьему Полку Состоящий по Кавалерии Ротмистр Николай Соломонов сын Мартынов».
2.Мартынова уволили Высочайшим приказом 23 февраля 1841г, который поступил в Тифлис в Штаб Отдельного Кавказского корпуса спустя 14-16 дней (с такой скоростью пересылалась почта), т.е. 7-8 апреля. По команде его отправили в Штаб войск на Кавказской линии в Ставрополь. Прибавим еще, как минимум, 6-7 дней. Извойскового Штаба приказ отослали в Моздок, штаб Кавказского линейного казачьего войска, а оттуда - в штаб-квартиру Гребенского казачьего полка, в станице Червленной. Поэтому Мартынов покинул Моздок 24 апреля 1841г. с подорожной до Пятигорска, куда и прибыл в начале мая. Здесь решил передохнуть перед отъездом в Москву, возможно, дождаться Указа об отставке, который подписывал командир Отдельного Кавказского корпуса, а потом его долго пересылали офицеру. А пока жил в Пятигорске с «билетом для свободного проживания», выданном ему в полку.
Поэтому Мартынов не «мотался» в Москву и не возвращался на Кавказ, а находился безвыездно в Пятигорске до окончания военного суда и только 21 ноября 1841 г. после приговораему дозволилиотправиться для отбывания епитимии сначала в Одессу, а оттуда в Киев.
Вначале Автор объявил, что свою отставкуМартынов«мотивировал ссылкой на смерть отца и необходимость поправить расстроенное семейное хозяйство». А теперь, оказывается, истинная цель отставки – «незаконное повышение своего воинского звания на одну ступень»?! Получается, что император уволил Мартынова незаконно с повышением чина! Вот факты, которых Автор, разумеется, не знает, а если узнает, то ни за что в них не поверит.
Мартынов перевелся на Кавказ27 сентября 1839г. Чтобы получить при отставке следующий чин, ему следовало, согласно Свода Военных постановлений (СВП), прослужить не меньше года. Он подал прошение об отставке 14 ноября.
В Ст. 469 СВП. Часть II, кн. 2 записано: «Штаб и Обер-офицеры до Полковника, Обер-Офицеры вообще, прослужа безпорочно в настоящих чинах один год, увольняются по прошениям их от службы, с награждением следующим чином». В ст. 482 СВП значится: «Мундиром при отставке награждаются также и те из увольняемых, за болезнями и по домашним обстоятельствам, Генералов, Штаб и Обер-офицеров, которые прослужили безпорочно в офицерских чинах не менее десяти, или продолжали службу не менее 20 лет». В Ст. 579 регламентируетсяначисление размеров пенсии (одна треть, две трети или полное жалованье).
3. Чтобы скрыть «незаслуженное досрочное повышение своего воинского звания» Мартынов пошел на второй хитроумный обман: взял и подал рапорт на новое вступление в военную службу, не дождавшисьприказа об увольнении.
А что тут странного, размышляет маргинальный лермонтовед, вот, к примеру, подал я заявление в отдел кадров об увольнении, а дня два спустя передумал, и, не дождавшись приказа начальства, пришел и подал новое, о принятии на службу…
Для тебя, Читатель - несколько слов о порядке увольнения офицеров в Отдельном Кавказском корпусе. Ежегодно осенью прошения от офицеров разных полков передавались по команде с Приложениями - формулярным списком, реверсом имедицинским свидетельством (если офицер увольнялся «за болезнию»)в Штаб Отдельного Кавказского корпуса, где документы собирались икомандиром корпуса отсылались к Военному министру. Мартынов подал прошение с приложениями 14 ноября 1840г. 30 декабря1840г. все бумаги при рапорте командира Отдельного Кавказского корпуса генерала от инфантерии Е.А. Головина отправили из Тифлиса и 17 января 1841г. документы поступили в Департамент военных поселений Военного министерства, который ведал иррегулярными войсками. Из него бумаги Мартынова передали 22 января 1841г. в Инспекторский департамент. Дело об увольнения Мартынова началось 23 января.Если бы Мартынов и попытался вернуться на службу, то кавказское начальство предложило бы ему сначала дождатьсяВысочайшего приказа об увольнении и тогда уже вновь проситься в армию…
В анекдотическом пассаже полувековой давности двойником Н.С. Мартынова оказалсяего однофамилец, уволенный в свое время майором из бывшего Грузинского линейного батальона № 13, и определенныйвновь в службу Высочайшим приказом от 17 февраля 1841 г. в Кавказский линейный батальон № 6, прежним капитанским чином. Его дело начато 10 февраля и окончено 27 февраля. В «Алфавитевходящим бумагам и делам 3 стола 1 Отделения Инспекторского Департамента Военного министерства» нами выявлены записи о делах, которые были заведены на ротмистра Н.С. Мартынова имайора Мартынова: «24 января. Мартынов. Ротмистр. Об увольнении от службы»; 10 февраля. Мартынов. Майор. Об определении на службу» (РГВИА, ф.395, оп. 316, № 702, л. 207 об., 209).
*
У Автора естьпретензии и к особой «дворянской чести» Лермонтова, но, согласись Читатель, таковой априори не может быть у приблудного «мещанина во дворянстве»! Автор напоминает о ней нижеследующими стилистически выверенными «штрихами»: «отмстительные акты любимым женщинам (в поэзии и в прозе);постоянное упование на милость Монарха при отбывании наказания за свои «геройства»;использование протекций по родословным линиям».
«Отмстительные акты»- в этом есть что-то шекспировское…
В «Ревизоре» городничий говорить судье: «…О, я знаю вас: вы если начнете говорить о сотворении мира, просто волосы дыбом поднимаются». А тот отвечает: «Да ведь сам собою дошел, собственным умом». «Ну, в ином случае, - замечает городничий- много ума хуже, чем бы его совсем не было»…


1.Дуэль Лермонтова с Мартыновым (По материалам следствия и военно-судного дела 1841г.): Сборник документов / Сост. и автор очерка Д.А. Алексеев. - М.: Русслит, 1992.- 96 с.
2.Тайны гибели Лермонтова. Хрестоматия версий / Сост. и автор Д.А. Алексеев. – М.: Флинта, 2004. -336 с.
3.Тайны гибели Лермонтова. Хрестоматия версий / Сост. и автор Д.А. Алексеев, 2-е изд. Перераб. и доп. – М.: Гелиос АРВ, 2006. – 352 с.
4.Алексеев Д., Пискарев Б. Дуэль Лермонтова с Мартыновым / Жизнь и смерть Лермонтова: Сборник. - М.: Человек, 2007. - 248 с.
5.Лермонтов в воспоминаниях современников/ Сост. Д.А. Алексеев. – М.: Захаров, 2005. – 524 с.
6.П.К. Мартьянов. Последние дни жизни М.Ю. Лермонтова / Сост. Д.А. Алексеев. – М.: Гелиос АРВ, 2008. – 384 с.
7.Алексеев Д.А. «Демон». Тайна кода Лермонтова. – М.: Гелиос АРВ, 2012. – 368 с.
8.Алексеев Д.А. «Демон». Тайна кода Лермонтова. – Воронеж: Аист, 2012. – 240 с.
9.Алексеев Д.А. Лермонтов. Исследования и находки. – М.: Древлехранилище, 2013. – 644 с.
10.Алексеев Д.А. Лермонтов. Дуэль Лермонтова с Мартыновым. Изыскания и материалы. - М.: Древлехранилище, 2013. – 264 с.
11.Алексеев Д.А. Лермонтов. Новые материалы к биографии. - М.: Древлехранилище, 2014. – 268 с.
12.Лермонтов. Тайны рождения, жизни и смерти / Сост. и ред. Д.А. Алексеев. - М.: Древлехранилище, 2014.– 330 с.
13.Алексеев Д.А. Лермонтов. Поиски и открытия. – М.: Древлехранилище, 2015. – 698с.
14.М.Ю. Лермонтов. Полное собрание воспоминаний современников. В двух томах / Сост. и авт. предисл. Д.А. Алексеев. – М.: Древлехранилище, 2015; Т.1- 496с; Т.2.– 496 с.
15.Алексеев Д.А. Лермонтов. Потаённые материалы. – М.: Древлехранилище, 2015.– 182 с.
16.Дуэль Лермонтова с Мартыновым. Пять судных дел 1841г. / Сост. Д.А. Алексеев. – М.: Древлехранилище, 2016. – 246с.
17.Алексеев Д.А. Лермонтов. Находки и открытия. В двух томах. – М.: Древлехранилище, 2016; Т.1 - 506с.; Т.2 – 506с.
18.Алексеев Д.А. Лермонтов и его окружение. Биографический словарь. В двух томах. – М.: Древлехранилище, 2017; Т.1- 496с.; Т.2- 488с.
19.Алексеев Д.А. Летопись жизни и творчества Лермонтова. Комментарий. – М.: Древлехранилище, 2018. – 464с.
20.Алексеев Д.А. Дуэль Лермонтова с Мартыновым. Полное собрание документов и воспоминаний. – М.: Древлехранилище, 2018. -300с.
21.Алексеев Д.А. Лермонтов. Сокровенные свидетели гибели. – М.: Древлехранилище, 2018. – 332с.
22.Востриков А. Книга о русской дуэли, - СПб., 2004.– 320с.
23.Герштейн Э. Судьба Лермонтова. – М.: Советский писатель, 1964. – 496с.
24.Герштейн Э. Судьба Лермонтова. 2-е изд. – М.: Художественная литература, 1986 – 351с.
25.Захаров В.А. Летопись жизни и творчества Михаила Юрьевича Лермонтова. – М.: Центрполиграф, 2017. – 799с.
26.Захаров В.А. Дуэль и смерть поручика Лермонтова. Последний год поэта. – СПб.: Вита Нова, 2014. – 560с.
27.Очман А.В. М.Ю. Лермонтов: Жизнь и смерть. – М.: Гелиос АРВ, 2010. – 512.
28.М.Ю. Лермонтов. Энциклопедический словарь / Автор персоналий и ред. Д.А. Алексеев. – М.: Индрик, 2014 – 940 с.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 08.12.2018 Дмитрий Алексеев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2434276

Рубрика произведения: Проза -> Очерк











1