Дирхем, «масонский рубль» и как спасаться от диких зверей


Дирхем, «масонский рубль» и как спасаться от диких зверей
«Время подвиги эти не стерло:
Оторвать от него верхний пласт
Или взять его крепче за горло –
И оно свои тайны отдаст» (В. Высоцкий)


Шли гуськом.

Впереди размашисто шагал Андрюха, что-то лепечущий про куфические дирхемы, следом Сашка, постоянно ловящий вываливающийся из гнезда на ручке металлоискателя дисплей, замыкал колонну, пребывающий в прекрасном расположении духа Вадим, без передыху повторяющий одну и ту же фразу, адресованную Андрюхиному нытью: - Как они называются …? Ну, неважно. Я тебе обещал, что найдем? Значит сейчас найдем три!

Дело в том, что когда они еще только разбивали свой лагерь, Андрюха завел старую пластинку о том, что он мечтает найти куфический дирхем. Заинтересовавшийся Вадим заставил Андрюху рассказать историю столь необычной для России, а точнее - для Руси, монеты, что Андрюха с удовольствием и сделал. Тем более, костер потихоньку разгорался, с палаткой они с Сашкой разобрались довольно быстро, а до знаменитых Андрюхиных растяжек было еще далеко.

- Смотри, - Андрюха растянулся в походном кресле и разглагольствовал, размахивая пластиковым стаканчиком, куда Вадим, с почтением внимающий речам исторического «гуру», время от времени услужливо подливал коньяк, - Куфический дирхем - это такие арабские тонкие серебряные монеты диаметром около двадцати пяти-тридцати миллиметров.

- Как еще раз …? Дирхем? – переспросил Вадим, - Но ведь на Востоке вроде ходили динары?

- Не только. Зависит от металла, из которого сделана монета. Для выпуска арабских монет использовали золото, тогда монеты называли динарами. Если использовали серебро, то такие деньги назывались дирхемами. Если медь, монеты назывались «фельсы», или «фулусы», они были аналогами византийского «фоллиса». Это единственные деньги, на которых допускалось присутствие животных, птиц, узоров на аверсе или реверсе. Но со временем и они приобрели традиционный вид без рисунков.

- Точно! - встрял в лекцию Сашка, - Помню! Это такая интересная монета с вязью.

- Именно! – подтвердил Андрюха, - Отличительная черта арабских дирхемов заключается в том, что на них нет никаких изображений, только цитаты из корана. Надписи были выполнены шрифтом «куфи», поэтому у монет такое название. Кроме того, на каждой печатались разные легенды из корана и монеты выпускали отдельным тиражом. На динарах, например, указывалась дата выпуска, а на дирхемах еще и город, в котором была отчеканена монета.

Андрюха прервался, чтобы произнести очередную здравницу будущему имениннику, все выпили и Андрюха, уложив ноги уже практически в костер, продолжал исторический экскурс, - Со временем куфические дирхемы стали содержать и фразы, в которых упоминалось имя правящего халифа, а также эмира - правителя области изготовления монеты. Поэтому археологи и историки по поздним дирхемам ориентируются на этапы истории развития Халифата. Чеканка монет проводилась исключительно на территории Халифата. Поскольку территория государства позволяла найти любой драгметалл в разных местах, месторождения серебра в Средней Азии давали около шестисот тысяч дирхемов в год.

- Слушай, - перебил Вадим, - А у нас-то они откуда взялись? Ты же говоришь, что их периодически находят, даже здесь, где мы сейчас?

- Это самое интересное. Не даром дирхем называли «средневековым долларом». Все объяснялось тем, что чеканка арабских монет была достаточно строгой. Вес монеты, а также содержание 97-98% серебра сделало ее популярной денежной единицей. Она привлекала не только своим составом, но и надежностью, поскольку все остальные монеты со временем теряли качество, потому что добавлялась в сплав лигатура из дешевого металла. К тому же Халифат поддерживал торговые отношения с соседними странами и у отдельных регионов даже не было возможности отказаться от дирхема. Поэтому денежное обращение на Руси было плотно связано с монетами Халифата. Конечно, из-за постоянного передела земель, устаревавших технологий и несовершенных законов монеты со временем обесцениваются. Так и после периода расцвета дирхема наступил кризис. Это произошло в одиннадцатом веке, но кризис связывают с тем, что месторождения серебра исчерпали себя. Старые технологии добычи уже не смогли давать такой же объем выпуска монет, как раньше, а новые месторождения не обнаруживались.

- И чем все закончилось? – спросил Вадим.

- Чем и должно было закончиться. Сначала в дирхемы стали добавлять сплавы, что было вынужденным действием, а потом чеканка монет и вовсе прекратилась. Поступление денег на Русь со стороны Халифата перестало быть актуальным, и наступил период «безденежья».

- Интересно …, - протянул Вадим, - Ну что, за дирхем и по коням? А то вон, солнце уж почти село.

- За дирхем! - они сдвинули пластиковые стаканчики над костром и все трое, не сговариваясь издали звук, имитирующий нечто среднее между ударами по рельсу, зовущим таежников к обеду и заставкой одесской киностудии.

- Осторожно! Не резко бокалы сближай - разобьются! - процитировал строчку Высоцкого Сашка и все дружно рассмеялись.

Вылазку планировали давно. Очень давно. Настолько давно, что смело можно было говорить: «В текущей пятилетке - уж точно!». И не то, чтобы Андрюха или Сашка избегали этой поездки, причины каждый раз были весьма уважительные: то Андрюха вдруг, соскучившись, надумал рвануть к своим, на юга, то Сашка прямо накануне поездки, ломал руку на хоккее в пятницу и выбывал из активной жизни на полтора месяца, то неприятный сюрприз подкидывала погода и месить глину под проливным дождем не было никакого желания. Наконец, просто какая-нибудь неделя выдавалась настолько напряженной по работе, что выходные планировались только с позиции хорошенько выспаться. В общем, карта не шла долго. Хотя, несмотря на пару дождливых недель, погода в этом году радовала, как никогда. Как добрался столбик термометра до отметки двадцать градусов уже в конце апреля, так и не опускался ниже ее, аж до самой середины октября, а иногда и переходя отметку в тридцать. Так или иначе, компаньоны твердо решили даже не думать о встрече Нового года до тех пор, пока все сокровища мира не откроются перед ними. Наконец, определились с датой поездки, назначив вылазку на середину октября. Конечно, риск никуда не поехать был велик, как никогда, поскольку на воскресенье и понедельник у Сашки выпадали сразу два серьезнейших семейных торжества, но жена, то ли видя Сашкино жгучее желание поехать, то ли решив сделать ему такой подарок на день рождения, особо возражать не стала и авантюристам оставалось только шаманить, чтобы погода была столь же благосклонна.

В пятницу у Сашки был традиционный ночной хоккей. Никто, кроме него самого и таких же оголтелых фанатов синего льда не понимал, как можно по ночам играть в хоккей. Странные люди! Это же такой кайф, жарким летним вечером выйти на прохладный лед, час-полтора подышать зимней свежестью, чтобы потом всего лишь натянуть майку и джинсы, а не укутываться подобно снеговику перед выходом на двадцатиградусный мороз. А отсутствие дневных пробок, когда до катка доезжаешь всего за полчаса, а обратно и того быстрее? Милое дело! Впрочем, зимние ночные игры были не менее приятны. А что ночью, так Сашка к таким ночным зарубам привык еще лет двадцать назад, когда на всю Москву катков было раз-два и обчелся и хоккейные энтузиасты были готовы играть и в два и в три часа ночи, когда лед наконец освобождался от всяких спортшкол и массового катания. Они уже тогда в шутку говорили, что играют в НХЛ, не уточняя, что аббревиатура расшифровывается, как «ночная хоккейная лига», официальное название которой было лишь закреплено спустя много лет, когда любительский хоккей, следуя моде времени окончательно коммерциализировали «дельцы от хоккея», вовремя сообразившие, куда дует ветер внутренней политики. Они привлекли под свои знамена спонсоров и прославленных ветеранов и выкатил сей проект самому Президенту, благоразумно умолчав, что идея на самом деле является лишь переделкой хорошо знакомого старого. Гарант, явно не вникающий в историю развития любительского хоккея на Руси, согласился стать инициатором и основателем мегамонстра почти в тысячу команд и без малого в двадцать тысяч хоккеистов, с многомиллионным бюджетом.

Да Бог с ними, объединяют любителей и хорошо, проводят красочные соревнования - замечательно, помогают безденежным ветеранам хоккея - прекрасно, но монополизм, он монополизм везде, особенно если он при участии или поддержке государства, поэтому тем немногим истым любителям прекрасной игры теперь пару раз в неделю вновь приходилось сдвигать ритм жизни на ночной и с боем выцарапывать себе хотя бы часик свободного льда. А ведь когда-то они вполне мирно могли поделить поровну свободный лед с самой Татьяной Тарасовой, подкатывающей своих учеников или с «Театром ледовым миниатюр» Игоря Бобрина, порой даже устраивая шуточные соревнования с их фигуристами. Да ладно, чего вспоминать, каждый век диктует свои правила.

Хоккей заканчивался в полвторого. Пока переоденешься, пока доедешь, вот уже и к трем время подбирается. А дома надо разложить сушиться форму, сходить в душ, курнуть пару раз под обсуждения прошедшей игры в чате … в общем, ложиться спать Сашка не стал. Какой смысл на полтора часа, только совсем разбитым проснешься? Он заварил себе кофе покрепче и засел на балконе в ночной тишине дописать статью.

Без десяти шесть он уже стоял у подъезда Вадима, о чем уведомил третьего компаньона посредством СМС-ки, и получив категоричный ответ, что из душа тот в один миг не вылезет, приоткрыл окно и закурив, начал любоваться загорающимся рассветом. Вадим вышел, сопровождаемой женой, тоже не выказывающей ни малейшего неудовольствия предстоящим двухдневным отсутствием мужа, сел в машину, поздоровался с Сашкой и они рванули за идейным вдохновителем и предводителем их приключения - Андрюхой, коего и подобрали через час у его дома.

Не доезжая до Рязани, они свернули с трассы в сторону, отъехали километров десять и остановились у поросшего стерней поля, с целью, как выразился Андрюха, «разведывательно-тренировочной рекогносцировки». Там, немного подкрепившись прикупленными по дороге пирожками, а некоторые и коньяком, они провели примерно час, будучи прогнанными подлетевшим на тракторе пьяным, агрессивным трактористом, пообещавшим, если они немедленно не уберутся с хозяйского поля, созвать на борьбу с «вредителями» черноземных угодий всех окрестных механизаторов, которые еще в состоянии ходить после утренних возлияний.

Археологи пожали плечами, мол: «Бог с тобой, как скажешь, полей в России много», собрали аппаратуру, лопаты и коньяк и укатили к предполагаемому месту постоянной дислокации.

Обогнув по объездной дороге Рязань, они проехали еще километров сорок на юго-запад, откуда, следуя указаниям Андрюхиного навигатора в телефоне, свернули перпендикулярно на восток и начали петлять, сначала по межпоселковому «хайвэю», а затем и вовсе по едва угадываемой грунтовой дороге, извилисто бегущей в полях.

- А почему мы так странно петляем? - еле удерживая вырывающийся на ухабах из рук руль, поинтересовался Сашка.

- Да мы едем вдоль русла осушенной реки, - ответил Андрюха, - Видишь распадки? Когда-то это была полноводная судоходная река, но в советское время в связи с постройкой гидроэлектростанций на Оке и созданием водохранилищ, ее осушили. Мы едем почти по ней, видишь рельеф какой интересный, террасами?

- А далеко еще ехать? – спросил Вадим.

- Да вроде уже недалеко, - вертя головой на пассажирском сиденье, ответил Андрюха, - Вот туда кажется. Блин, не вовремя у меня телефон разрядился. Сашк, у тебя зарядки для «Самсунга» нет случаем?

- Покажи, какой разъем. Нет, такого нет.

- Ну ладно, я и так вспомню … Вот, здесь направо. Слева должен быть карьер.

Машина у здоровенного тернового куста, густо усыпанного темно-фиолетовыми ягодами, послушно повернула направо и взобралась на пригорок, с которого открывался потрясающий вид. Внизу распласталась настоящая каменоломня, с видневшейся выездной дорогой, с остатками разработок и ступенчатыми выходами известняковой породы. Деревья, проросшие прямо сквозь породу ясно давали понять, что карьер заброшен уже давно и люди, посещающие его чрезвычайно редко, могли встретиться там разве только с диких животными.

- Красота! - выдохнул Вадим, - хоть, «Собака Баскервилей» снимай.

- Бэрримор, а что за вой доносится с болот? - с улыбкой поддержал того Сашка и обратился к Андрюхе, - он давно заброшен?

- По официальным данным, в 1895 году. В советское время пытались возобновить добычу известняка, даже дорогу начали прокладывать, но потом видимо поняли, что слишком дорого отсюда возить и плюнули на него. А мы встанем вон там, видите березнячок виднеется вдали? Нам к нему.

- Давай, сфотографируемся на фоне карьера. Надо же женам оправдательные фотоотчеты слать. Анрюх, ну-ка иди сюда! - скомандовал Сашка.

Они «сфоткались», погрузились обратно в машину и поехали к конечной точке путешествия. «Направо. Налево. Прямо», - командовал Андрюха, пока наконец они не очутились, вероятно, в низшей точке высохшего русла. Здесь обнаружилась очень удобное ровное место, под могучим вязом, рядом с неширокой, метра четыре, то ли рекой, то ли ручьем. Скорее, все же рекой, потому что глубина прямо у берега была весьма прилична, на глаз - метра полтора.

- О! Даже столик с лавками новый сделали! - восхитился Анрюха, - ставимся лагерем!

Андрюха с Сашкой начали возиться с палаткой, а Вадим, исчезнув минут на десять, вернулся с охапкой хвороста, быстро запалил костер и начал что-то шаманить по поводу перекусить. Пары пирожков с картошкой было мало даже Сашке, не говоря уже о здоровенном Вадиме. День затихал. Солнце уже лишь верхним краем освещало бескрайние поля, а новорожденный месяц отчетливо щурился компании археологов.

- Уверьтесь, что мы в безопасности и прошу к столу, - через полчаса скомандовал Вадим, одновременно подкидывая в тлеющие угли пару новых полешек.

Изголодавшиеся бандиты моментально расхватали жаренные сардельки, обжигаясь жадно откусили сразу по половине и только тут позволили себе присесть за стол.

- Наливай! - скомандовал Андрюха, на правах командира группы, что Вадим дисциплинированно исполнил.

- Ну-с, начнем! - Андрюха выпрямился во фрунт и торжественно произнес, - С днем рождения, Сань!

- Да вроде рано еще, - смущенно попытался отвертеться Сашка, но внутренне довольный таким вниманием друзей, тоже встал.

- Для нас никогда не рано, - перебил его Андрюха, - у тебя в жизни все есть, как говорится, полный комплект для души и тела. А если вдруг обнаружится, что чего-то не хватает - пусть ты найдешь это сегодня!

- Спасибо, Андрюх! - искренне ответил Сашка и они немедленно выпили.

- Прошу зарядить орудия и уровнять их под сенью этого вяза, - снова скомандовал Андрюха, и Вадим, передернув воображаемый затвор, ловко расстрелял пластиковые стаканчики, стоящие на столе, - Вадим, тебе слово.

- Да ладно вам, - воспротивился Сашка, - Поздравились же уже.

- Сегодня мы будет пить только за тебя! - отрезал Вадим и встав, провозгласил, - Дорогой Санечка! Спасибо тебе за то, что ты дал нам такую чудесную возможность собраться здесь не просто по делу, а по приятному поводу! С днем рождения, дорогой и пусть свет всегда освещает твой жизненный путь!

- Спасибо большое! - Сашка растрогался и попытался выразить ответную признательность, но был решительно остановлен двумя другими компаньонами, повторно выразившим желание пить сегодня только за него и они снова немедленно выпили.

В общем, будучи поглощенными отмечанием послезавтрашнего Сашкиного дня рождения, отвлекаясь только на приготовление новой порции закуски, о глобальной цели своей поездки они вспомнили, когда уже даже свет костра не мог разогнать кромешную темень, а сами они нечувствительно переместились в три туристических кресла, полукругом стоявших у самого огня.

- А когда мы копать-то будем? - лениво протянул Вадим.

- А, сейчас! Давай, наливай и пойдем искать дирхемы! - решительно отозвался Андрюха.

- Чего пойдем искать? - опешил Вадим.

- Куфические дирхемы!

- Это что такое? – заинтересовался Вадим.

- А, вот слушай, - и Андрюха посвятил их в таинства древней арабской денежной эмиссии.

Еще через час они были готовы. К выходу в поисковую экспедицию, разумеется. Переобувшись и утеплившись, достав из багажника металлоискатели и лопаты, они выстроились в ожидании распоряжений своего командира.

- Вперед, - скомандовал Андрюха, положил на одно плечо металлоискатель, на другое лопату и смело направился прямо в терновые заросли.

- Ну почему нельзя по нормальной дороге, в обход, - простонал Сашка и обреченно поплелся за Андрюхой. Вадим не сказал ничего, будучи занятым размышлениями относительно дирхемов.

Компания авантюристов друг за другом углубилась в колючие кусты. Преодолев крутой подъем, наловив на себя все репьи, попавшиеся по дороге, отдуваясь и почесываясь, полевые бандиты остановились у края перепаханного поля. Огромные отвалы земли и зияющие пустоты борозд свидетельствовали, что пахал явно не какой-нибудь малыш, типа «Белоруси», а серьезный трактор с колеей сантиметров в шестьдесят.

Включив фонарики, компания двинулась вперед, туда, где уже еле различимой тусклой полоской угадывалось место, куда село солнце. Андрюха, как опытный поисковик, размашисто шел по перепаханному полю, а Вадим с лопатой и фонариком сопровождал, засыпая того тревожившими нумизматическими вопросами, разной степени сложности, от истории происхождения «полушки», до уточнения необходимого количества оных, достаточных, если не для покупки каждому по новому мерседесу, то хотя бы для того, чтобы окупить их вылазку. Андрюха впрочем реагировал вяло и почти всегда невпопад, поскольку, мало того, что он вошел в копательский раж, так еще и предпочитал прислушиваться не к Вадиму, а к звукам, раздававшимся из наушников, кои красовались на его голове. Опыт позволял ему моментально отсеивать неинтересные сигналы, порождаемые, как давно показала практика, покоящимися в недрах останками бурной колхозной деятельности периода застоя или, в лучшем случае, времен коллективизации.

А вот Сашка, дотошный, как и все юристы, крючкотвор, наоборот, добросовестно реагировал на каждый самый низкий звук металлоискателя, то и дело принимаясь выкапывать, то шестигранный болт, то отломившийся кусок бороны, а то и вовсе - пустую пачку «Стюардессы», фольга которой немедленно просигнализировала об обнаружении им, как минимум, сокровищ нибелунгов. Поэтому расстояние между ним и Андрюхой с Вадимом увеличивалось с каждой минутой, пока голоса подельников не потонули где-то у воображаемого горизонта.

Сашка остановился, перехватил металлоискатель левой рукой и полез в карман за сигаретами, как вдруг замер, пораженный своими ощущениями. Он стоял в одиночестве, посреди бескрайнего поля, в оглушительной казалось тишине. Но и тишина была относительная, откуда-то со стороны периодически раздавался тоскливый протяжный вой. Откуда, сейчас Сашка определить не мог, поскольку пространство вокруг него, по одним ощущениям, сформировалось в некую плотную сферу, в пределах досягаемости тусклого света садившегося фонарика, а по другим, наоборот, развернулось и потеряло всякие привычные днем ориентиры. От земли, где были его ноги, доносился слабый шелест, похожий на чей-то шепот. Не будь такой обстановки, он ни за что не услышал бы его, порождаемого легким ветерком. «Покойник», вспомнил Сашка селигерское название такого ветра.

Ему стало не по себе. Он резко крутанулся на триста шестьдесят градусов, освещая пространство вокруг фонариком и приготовившись к встрече с чем-то зловеще-неизвестным. Но вокруг была пустота, лишь вдали, в поле, плясал свет от фонариков передового отряда их экспедиции.

Сашка потряс головой, отводя наваждение и неприятные ассоциации, металлоискатель описал небольшой полукруг и вдруг раздался сильный, отчетливый сигнал, ничем не напоминающий постоянное глухое урчание, вызываемое бесполезным железом. Сигнал прозвучал и затих. Так … где-то здесь … правее … еще правее … есть! Вот оно!

Сашка еще несколько раз провел катушкой вперед-назад, локализуя место сигнала, отложил миноискатель и прицепив фонарик карабином в застежке молнии, вогнал штык лопаты в землю. Отвалив ком земли, он снова взял металлоискатель и провел над образовавшейся ямкой. Раздался тот же звук, но теперь он был яснее. «Ага, тут еще», - понял он и вновь взялся за лопату.

Тем временем, ушедшие вперед Андрюха с Вадимом, наконец обнаружили исчезновение своего компаньона и заинтересовавшись его столь долгим отсутствием, притопали назад. Они застали Сашку, сидящим на краю довольно приличной ямы и усердно перетирающим ладонями комки земли из выкопанного им бруствера. Он яростно сопел, раздражаясь все больше и больше. Сокровища не обнаруживались, земля сыпалась за жилетку и в расстегнутую до пупа куртку, но иначе заниматься «старательством» Сашка не мог, поскольку фонарик он теперь умудрился прицепить карабином к козырьку бейсболки так, что луч светил вертикально вниз, и чем ниже Сашка наклонял голову, присматриваясь к комкам в руках, тем ближе ему приходилось подносить их к груди.

- Что у тебя тут? - спросил подходя Андрюха.

- Да вот … что-то «высокое», никак не могу найти.

- Подвинься-ка в сторону, дай я своим, - Андрюха надвинул на уши наушники и поводил вперед-назад и вправо-влево своим металлоискателем. Пару раз раздался короткий, высокий звук, но как-то вскользь, словно когда настраиваешь радио.

- Так! Сигнал интересный …, - Андрюха отложил металлоискатель в сторону и взял наизготовку свою лопату, - может на ребро встала … .

- Андрюх, а давай я этим «…….» потыкаю? - тут Вадим вставил речевой оборот, неупотребляемый в приличной компании джентльменов. Хотя, если джентльмены в ночи сидят посреди вспаханного поля, причем совсем не в смокингах, почему нет?

- Погоди! - Андрюха отвалил своей лопатой очередной ком и штыком показал Вадиму, - Здесь пройдись.

Вадим плюхнулся на колени и начал яростно тыкать пинпоинтером в земляную кучу. Раздался высокий звук. Андрюха тоже опустился на одно колено рядом с Вадимом и начал перетирать в руках комья земли, каждый поднося к пинпоинтеру. Наконец звук сконцентрировался в его ладонях.

- Посвети-ка, - сказал он Сашке.

Тот отцепил фонарик от козырька и направил свет на Андрюхины руки. В них что-то тускло сверкнуло холодным отблеском.

- Вот она! Поздравляю, парни!

Он двумя пальцами выудил из ладони с землей монету.

- Ух ты! Серебряная? - Сашка с Вадимом, отпихивая друг друга, почти уткнулись носами Андрюхе в руки.

- Да. Сейчас посмотрим, может нам крупно повезло, - Андрюха отпихнул кладоискателей, достал бутылочку воды и, сняв перчатки, полил монету, лежащую на ладони, - а ну-как, посвети еще!

Все трое опять сблизили головы.

- Рубль, 31-й, «Н.Г» … двойка закрытая, - он сыпал какими-то непонятными профессионализмами.

- Ну! - в один голос, нетерпеливо потребовали Сашка с Вадимом, - Говори по-русски! А то навешаем сейчас и монету отберем!

- Значит так! Монета классная! Николаевский серебряный рубль 1831 года. Откуда здесь «империя»? - Андрюха замолчал, приглядываясь к монете. К жизни его вернули два тычка, полученные одновременно справа и слева.

- Да, «николашка», Санкт-Петербург, минцмейстер «НГ» - Николай Грачев, двойка в надписи «21 доля» закольцована. Сохран жаль подкачал, F, может VF … .

- Это что значит? – спросил Сашка.

- «Fine» или «very fine» - градация сохранности. Самые ценные – «uncirculated», самые убитые - «good», на них вообще год не разберешь.

- А эта?

- Эта ничего еще, не фонтан конечно … масонская.

- Какая!? – изумился Сашка.

- Масонская. Все, сворачиваемся, пошли в лагерь, там расскажу.

В лагерь они добрались только через час, поскольку Андрюха, пребывая в роли проводника, заблудился в кромешной темноте и провел свою группу мимо нужного поворота, а потом, когда очутившись где-то у реки, они повернули назад, он еще разок пропустил его и они оказались вновь рядом с местом раскопок. Костер разумеется за это время потух и стуча от холода зубами, авантюристы шустро начали его реанимировать, дабы немедленно продолжить посиделки с отмечанием и редкими экскурсами в историю.

- В 1817 году началась чеканка нового типа золотого рубля, - Андрюха отогревшись, развалился в кресле и с удовольствием делился с компаньонами своими знаниями в предмете, - Особенностью нового рубля является наличие масонских знаков, поэтому в народе он получил название масонский рубль. До сих пор ведутся дискуссии относительно принадлежности такого рубля к масонству. А с 1826 г. начали чеканить рубли из серебра, вот такие, как мы только что нашли. Кстати, первые масонские золотые рубли появились еще при правлении Александра I, и с Николаем нашли лишь свое продолжение. Сейчас … если у меня осталось хоть пару процентов зарядки.

Он сходил к палатке, принес свой телефон и нажал на кнопку включения. На экране возникла светящаяся надпись «Samsung».

- Ура! Работает! Сейчас найду, - Андрюха покопался в меню и зачитал, - 11 Июля 1826 года. Именной указ, данный Сенату: «Об оставлении золотой, серебряной и медной монеты в весе, пробе, величине и наружном виде, той же самой, какая обращалась в минувшее царствование». По воле Нашей, золотая, серебряная и медная монета имеющая обращаться в народе во время царствования Нашего, остаётся по весу, пробе, величине и наружному виду своему, та же самая, какая обращалась в минувшее царствование, исключая токмо того, что на серебряной всех размеров монете, Мы повелели изображать летучего орла с распущенными крыльями. Правительствующий Сенат не оставит публиковать о том к всеобщему сведению.

- Так масонская-то почему, - вернул Андрюху к теме повествования Вадим.

- Слушай, не перебивай. Правящий царь Николай I был известен как противник свободомыслия и запрещение масонства было одним из самых первых его указов, типа, в связи с тем, что организаторами восстания декабристов были члены масонских лож.

- Ну да, старая байка, - согласился Сашка, - еще больше их было вокруг него самого.

- Точно! - Андрюха поерзал в кресле, подставляя огню другой бок и продолжал, - Но что интересно, почти сразу после запрещения масонства, начали чеканить абсолютно новый тип рубля. На монете был изображены факелы, молнии и свитки пергамента - разумеется, всем знакомые масонские знаки, - Андрюха саркастически хмыкнул, - Чеканили монеты из золота номиналом в пять рублей. Монета была изготовлена из золота высокой пробы, имела вес 6.54 грамма и не очень большой тираж. Массовый же чекан масонских серебряных рублей можно считать с 1826 по 1831 год. Для серебряных рублей использовали стандартную пробу того периода, а именно - 868 с массой в 20,73 грамма. Также следует отметить, что кроме рубля чеканили еще копейки из серебра номиналом: 50, 25, 20, 10 и 5. На всех монетах был изображен масонский орел. А с тридцатого года начался массовый чекан копеек с изображением орла с опущенными крыльями уже из меди. Вследствие этой монетной реформы перестали чеканить монеты с номиналом пол и четверть копейки. Были только медные монеты номиналы в 10, 5, 2 и 1 копейка. От трех копеек также отказались.

- А почему орел-то масонский? - вернул Андрюху чуть назад Вадим.

- На аверсе был изображен двуглавый орел с опущенными крыльями. Над головой орла была одна большая корона, как символ царской власти. В центре изображался Московский герб. В когтях орел держал свиток пергамента, факел, лавровый венок и ликторский пучок, а также обоими когтями держал ленту. Факел символизировал цикличность жизни и смерти. Ликторский пучок - римский символ власти. Немножко другой вид имели медные монеты. На головах орлов было уже две маленькие короны и одна большая посередине. На медных монетах, так же как и на золотых, двуглавый орел в когтях держал молнии.

- Ну и что? – не успокаивался Вадим.

- По «всеобщему» убеждению, молния, масонский знак, символизирующий свет, пронизывающий тьму невежества.

- Ну а орел? - снова спросил Сашка.

- Ты спрашиваешь, почему же этот тип орла получил масонское прозвище? Прямого отношения к масонам этот орел, конечно же, не имел. Это один из многих геральдических символов, которые вне контекста использования, без ритуала, в иной композиции, с измененной графикой и при другом функциональном предназначении, ничего не значит. Точно так же, как «Лучезарная дельта» на однодолларовой купюре - геральдический, а не масонский элемент. Всем известна аббревиатура «IBM», однако в масонском контексте это «Iacobus Burgundus Molensis», а в компьютерном – «International Business Machines», разные контексты, разные и аббревиатуры. «AMDG» - можнорасшифроватькак “Ad Magiorem Dei Gloriam” икак “Advanced Micro Devices Group”. Хотя, если говорить о символах, то они у нашего орла весьма интересны: корона в представленном виде символизирует небесный Иерусалим, Зевсовы молнии в лапах – как я сказал, свет, пронизывающий тьму невежества. А двойной факел - цикличность жизни и смерти. Это канонические символы эпохи ампир.

- Тогда почему настолько прочно закрепилось такое название? - уже разочаровано спросил Вадим.

- Кому-то в свое время пришла в голову идея, что раз у орла «крылья вниз» - то это происки масонов, желавших так «унизить» великую империю и государственную власть. Хотя, может и сами масоны все-таки приложили к этому руку, но опосредованно.

- Каким образом? - удивился Сашка.

- А кто их знает, тех далеких каменщиков? В 1826 году Николай запрещает масонство и тут же, в том же году в России начинают чеканить монеты с орлом, который в лапах держит ленты, свитки пергамента, стрелы, молнии. Разумеется, этим символам придавался иной, «не масонский» смысл. Но возможно некоторые члены тайного общества для того, чтобы доказать себе и окружающим то, что они, масоны, еще сильны, стали распространять слух: «Вот, де, официально-то нас запретили, но на монетах чеканят наши знаки! Знать мы сильны!» По-видимому, это и породило устойчивое прозвище «масонский».

- А что, хорошая легенда, - с удовольствием заключил Вадим.

- Когда именно у монет появилось прозвание «масонские» я точно не смог найти нигде, продолжал Андрюха, - Так что вполне возможно, что это прозвание и его мотивации были выдуманы позже, когда запреты по отношению к масонам ослабли, с целью подтверждения своего могущества и незыблемости присутствия в государстве даже в годы гонений. Но на деле же «масонские» символы на монетах Николая I таковыми не являются.

- А жаль, - хором протянули Сашка с Вадимом.

- И мне жаль. Но, тем не менее, название «масонский рубль» - просто жаргонное наименование, основанное на ничем не подтвержденных легендах. Друзья! А давайте-ка пойдем спать, а то меня уже совсем рубит. Нет! Я больше не буду! - остановил Андрюха Вадима, вознамерившегося освежить его бокал.

- Ну и фиг с тобой! - обиделся тот и поднялся с кресла, - Прибираемся и отбой?

Пока Вадим с Сашкой прибирались на столе, пока закидывали барахло из багажника и остатки еды на крышу машины, пока стелились, Сашка в машине, Вадим в палатке, Андрюха куда-то исчез. Из темноты доносились его пыхтение, тихие ругательства и почему-то пару раз прозвенел как будто колокольчик. Он резко возник из темноты, весьма довольный собой, оглядел лагерь и констатировав, что порядок идеальный, опустился на четвереньки и задом полез в палатку. Сашка с Вадимом проводили его аплодисментами и не сговариваясь разбрелись в разные стороны, в темноту, для оправления перед сном естественных потребностей организма. Через минуту из темноты раздался Сашкин сдавленный вопль, что-то шумно упало в кустах и округа огласилась мелодичным звоном множества колокольчиков.

Остолбеневший Вадим с изумлением смотрел на выползавшего из кустов Сашку, - Это что было?

- А об этом не худо было бы спросить вот его, - Сашка зло переадресовал вопрос Андрюхе, выскочившему из палатке в полной боевой готовности, одетым, с лопатой и фонариком наперевес, - Это что за фигня вокруг лагеря? На черта ты все опутал растяжками?

- Ааа … ты попался? Это от диких зверей!

- Каких на фиг зверей!? - Сашка не на шутку рассвирепел.

- Волков, лисиц, медведей, - ничуть не смутившись ответствовал Андрюха.

- Где ты здесь медведей увидел!? Ни одно лесочка вокруг! А волки - они тебе что, на задних лапах в атаку пойдут!? Я мордой влетел в твои заграждения!

Но с Андрюхи уже слетел боевой азарт и он, не ответив Сашке, зевнул, развернулся и вполз обратно в палатку.

- Сапер чертов! - потирая бок и выдирая из одежды репейники, проворчал Сашка, - Все! Спокойной ночи всем! - и полез в машину.

- Спокойной ночи, - уже от входа в палатку, сонно отозвался Вадим. Андрюха же ответил лишь храпом.

Утро было тяжким. Тяжким не в обычном для дружной мужской компании, собравшейся без жен у костра, на рыбалке ли или на археологических раскопках, смысле. Ночь, проведенная на жестком полу салона машины, в теплом, но увы, не дающим доступ воздуху спальнике, на крошечной подушке-думке, разительно отличалась от ночей, случавшихся в несравненно худших условиях, но четверть века назад. Конечности жутко затекли, ребра болели, будто по ним пинали вчера сапогами, голова гудела от того, что всю ночь она находилась практически вровень с полом.
Сашка с трудом приподнялся на локте и выглянул в окно. У чуть дымившегося костра сидели его компаньоны. Андрюха скрючился на кресле, подобрав ноги к самому сиденью и обняв себя за плечи, видать он основательно подмерз. Вадим же напротив, сидел, вытянувшись во весь рост и протянув к костру босые ноги. Даже отсюда было видно, что его ступни были неестественно белого цвета. Сашка аккуратно, стараясь не совершать резких движений, оделся и осторожно выполз в приоткрытую заднюю дверцу.

- С добрым утром, - голосом, скорее похожим на звук, издаваемый дверцей старого буфета, поприветствовал он выживших.

- С добрым утром! - неожиданно бодро отозвались оба, - Как спалось?

- Жуть! Замерз, как цуцик, весь затек … а с вами-то что?

- Да Андрюха вчера не смог в спальник забраться, заснул так, чуть не замерз, - кивнул Вадим на до сих пор дрожащего Андрюху.

- А ты чего босиком? Что у тебя с ногами?

- А я …, - Вадим сконфуженно замялся.

- А он сапоги забыл на ночь снять. В них и проснулся. Мы минут двадцать его из них выковыривали, - хмуро пояснил за Вадима Андрюха, - Сашк, поехали в магазин. Зарядку для телефона купим. Поехали, а?

- Сейчас, умоюсь только, - видок у Сашки был в два раза хуже, чем у остальных бандитов, вместе взятых.

- Да уж, умойся. А то такое ощущение, что не мы, а ты вчера пил за нас обоих.

Сашка быстро умылся прямо в речке, кое-как причесался и поеживаясь отправился заводить машину. Через полчаса они пришвартовались у маленького сельского магазинчика.

- На абордаж, - скомандовал Вадим и полевые бандиты шумно ввалились в сельпо, рассредоточившись по торговому помещению, размером не больше, чем метр на три.

- Скажите, у вас есть проводок для телефона? Вот, для «Самсунга»? - задал животрепещущий вопрос Андрюха.

- Нет. У нас такого не бывает, - равнодушно отозвалась продавщица, не отрываясь от какого-то журнала, лежащего на прилавке перед ней.

- А что-нибудь покрепче пива есть? - подал голос Вадим. Он хмуро обозревал ассортимент полок этого супермаркета.

- Нет. У нас нет лицензии, - погрустнев, ответила продавщица.

- Тогда дайте три «Буратино» - решительно сказал Сашка. Продавщица опешила и подняла на них глаза.

Живописная троица, стоявшая перед ней, меньше всего напоминала румяных пятиклассников, после уроков забежавших в гастроном потратить на лимонад честно заработанные непосильной помощью маме по дому двадцать пять копеек. Весьма опухшие после ночи, проведенной в спальных мешках, небритые, измазанные в родных целинных полях, одетые под стать механизаторам из соседней деревни. Все трое в драных джинсах, Вадим в зимнем пуховике, Андрюха в камуфляже прямо на водолазку, мерзлявый Сашка вообще нацепил на себя все, что взял с собой и теперь из-под дутой жилетки с лейблами шарм-эль-шейхского дайв-клуба, топорщилась куртка с нашивками опять же дайв-клуба, но уже дахабского, из-под нее комком вылезал растянутый до невозможности свитер, под которым, в свою очередь угадывалась пара не то рубашек, не то поло. Довершало все это художество по горло застегнутое хоккейное трико. На головах у полевых бандитов красовались тоже не вполне уместные в рязанской глубинке бейсболки: у Сашки - доисторическая и изрядно вытертая, с «дорестайлинговым» изображением хоккейного лейбла «ССМ», у Вадима - суровая, черная с непонятным непосвященным знаком и буквой «G», а на Андрюхе – мышиного цвета, с бахромой по краю козырька и почему-то с рекламой некой компании по продаже автомобильных запасных частей.

В таком виде они стояли у машины, потягивая лимонад под удивленными взглядами проходящих селян. «Буратино» по вкусу пришелся не всем. Андрюха выпил половину, Вадим вообще не больше трети и лишь Сашка с удовольствием высосал бутылку досуха.

- Ну что, продолжим поиски? - Андрюха заметно ожил и был готов немедленно ринуться в поля, наперевес со своим неразлучным миноискателем.

- Слушай, Андрюх, а может сегодня вечером поедем назад? - неожиданно предложил Сашка, - завтра будний день, понедельник, пробки немереные, мы часов шесть будем добираться, а мне вечером гостей принимать. Да и еще одна ночь на этом холоде, как-то не впечатляет. Ты как, Вадим?

- А что, хорошая мысль. Прогуляемся сейчас, вернемся в лагерь, перекусим перепелками и спокойно двинем. А тебе как, ночью не тяжело будет рулить?

- Не. Я как раз люблю в ночь ездить, - успокоил компаньона Сашка.

- Ладно, - согласился Андрюха, - можно и так. Еще и поспать тогда успеем. Поехали!

- Только по пути надо остановиться, терна нарвать, хорошо? Я детям хочу привезти, - попросил Вадим.

- Будет тебе терн, - пообещал Сашка, и погрузившись в машину, авантюристы рванули обратно к свободе, подальше от цивилизации и странных сельских магазинов.

Стараясь не шуметь, Сашка тихонько поставил на пол рюкзак, зажег бра в прихожей над зеркалом и обомлел. Под потолком коридора, кухни, ближней ко входу комнаты колыхались десятки воздушных шаров с надписью «С днем рождения!». У Сашки увлажнились глаза и он тихонько прошел на кухню, чтобы взять вазу для цветов, которые он купил по дороге домой. Поставив цветы, он решил хлебнуть перед сном кваску и открыл холодильник. Средняя полка была до отказа забита белоснежными порожными, украшенными клубникой, малиной и черникой. Сашка сглотнул, но, с трудом пересилив себя, совершать акт вандализма не решился и закрыл холодильник.

Опустив голову, он стоял посреди кухни и улыбался.

- Вот, что значит родной дом. Когда тебя вот так ждут, - вслух прошептал Сашка, выключил свет и направился в спальню к своим теплым девчонкам.

День рождения наступил.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 06.12.2018 Александр Строганов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2432411

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра











1