Петербургские перекрестки


Петербургские перекрестки
ПЕТЕРБУРГСКИЕ ПЕРЕКРЕСТКИ

Каждую секунду в Питере появляются новые люди – приезжают или рождаются, а так же умирают или отбывают в другое место. Уехать – это всегда немножечко умереть.
Гораздо реже появляются литературные персонажи. Те, которые более реальны, чем живые люди. И те, и другие живут в этом великом городе – мы дружим или ссоримся, смотрим друг на друга… А город смотрит на нас.

В Питере одновременно существуют четыре века – от Осьмнадцатого до Двадцать первого. Даже по эпохам можно разделить. Что-то осталось, что-то возрождается. Поищем их адреса!

Здесь в доме Энгельгардта на Невском , 30 разворачивалось действие лермонтовской драмы « Маскарад», именно здесь, во время маскарада Нина Арбенина – поздняя, страстная любовь игрока и богача Евгения Александровича Арбенина потеряла свой браслет.


Когда-то в двадцатые годы прошлого века здесь, на Крестовском, были дачи, лодочная станция. И здесь же начинался сюжет романа Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина». А потом была безумная любовь к Зое Монроз, русской эмигрантке – и тысячи тонн золота к ее ногам, и мировое господство, революция… Уже начинаешь думать, что все любовные романы и революции начинаются именно здесь.

Как предполагают литературоведы, петербургский дом Пьера Безухова располагался именно здесь, на Мойке 48. (институт Герцена) Наташе было 20 лет, а Пьеру- 28, когда между ними вспыхнула поздняя, по меркам того времени, любовь, любовь, которая сделала их «одним сердцем и одной душой».


В Петербурге есть перекресток, на котором пересеклись все исторические перипетии . Это на пересечении Большого Сампсоньевского проспекта и Нейшлотского переулка.
Вот здесь, напротив торгового центра «Сампсоньевский», рядом с моим домом, развалины завода "Русский дизель", которым руководили братья Нобель. Здесь квалифицированный рабочий получал до четырехсот царских рублей в месяц. И мог бы получать такую же пенсию. Это называлось тогда «полный пенсион». Но вот рядом, в скромном двухэтажном здании рядом с магазином «Дикси» прошел Седьмой съезд Российской социал-демократической партии большевиков принял курс на вооруженное восстание и про пенсии все забыли на долгие десятилетия.
А в самом здании торгового цента была швейная фабрика, работал директором швейной фабрики товарищ Суслов, потом он станем членом Политбюро и действительно хорошим экономистом - это при его участии формировалась советская послевоенная пенсионная система, но еще в семидесятые годы люди получали колхозную пенсию в 8 рублей.
Все расположено рядом, все близко, все случилось сравнительно недавно.
Кстати о пенсиях. До 1917 года в России было совершенное в мире Трудовое законодательство и лучшая Пенсионная система, это признавали все, в частности об этом публично заявил американский президент Тафт в 1912 году. Чтобы получить пенсию в размере 100% своей зарплаты (тогда говорили «получить полный оклад») следовало проработать 35 лет. Речь об общем стаже, советское изобретение «непрерывный стаж» в те времена известно не было. Работники, прослужившие 25 и более лет, имели право на «половину оклада». Пенсии у рабочих Петрограда в начале 1917 г. очень сильно различались — в пределах от 300 до 3000 р. (и более) в год (т.е. от 25 до 250р. в месяц) — Напомним, что средняя по России месячная зарплата рабочих в начале 1917 года составляла 116 рублей (на оборонных заводах не менее 160-ти и до 400 рублей), при этом цены на продукты были следующие: фунт хлеба (400 грамм) – 2 с половиной копейки, фунт говядины – 22 копейки, фунт сельди – 6 копеек, фунт масла - 48 копеек. Полную пенсию, то есть в размере своего оклада, получали чиновники и офицеры, учителя, преподаватели университетов и училищ, врачи и рабочие казенных заводов.
Нечего было надеяться на пенсионное обеспечение тем, кто хотя бы раз был уволен «по статье»: «отрешен от должности» судом или же «удален от должности» по распоряжению начальства. Не полагалась пенсия лицам, отбывшим наказанием за уголовные преступления. В число последних включали и «политических» осужденных, от народовольцев до большевиков.
Что ж, нам есть к чему стремиться! Вперед, как говорится, к светлому прошлому
Про братьев Нобелей русские поэты тогда писали стихи, сравнивали их с тремя богатырями. А памятник Нобелю уже в наше время поставили, но почему-то на другом берегу Большой Невки. Странный памятник – застывший взрыв, изваянный из обрывков железа.
В доме, где жили братья Нобели, долгое время была контора под названием ОВИР, там выдавали иностранные паспорта. Давка, духота, ругань, обмороки. Если выдержишь, можно получить иностранный паспорт, открыть шведский «шенген» и поехать на родину основателя самой престижной премии. Русским ее дают редко. Как-то забыли, что это премия - из барышей, заработанных в России. В области литературы – так вообще как-то вообще… выморочно. Пять лауреатов. Эмигранты в основном. Бунин, Солженицын, Бродский. Были и наши граждане: Шолохов, который, скорее всего, не писал «Тихого Дона», Пастернак за «выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и в области великой русской прозы". Такое ощущение, что соотечественники Нобеля не ступали на территорию «области великой русской прозы» второй половины ХХ века. Не знают других, поистине великих имен. Смешно сказать, но африканских писателей, лауреатов Нобелевской премии больше, чем русских. Русские эмигранты-писатели закончились? Говорят, что настоящая литература, классическая проза еще сохранилась именно у нас в России.
В двух шагах от ДК Культуры с мемориальной доской о вооруженном восстании стоит красавец Сампсоньевский храм, где, по легенде, венчалась императрица Екатерина II с Григорием Потемкиным, а за храмом были могилы великих зодчих: Росси, Растрелли, Монферрана. Святой Сампсоний считается покровителем странствующих, и великим архитекторам, отдавшим жизнь России, нашлось место лишь на этом кладбище. Они считались странниками. Вспомнили о великих иностранцах, отдавших жизнь России совсем недавно, когда проходила реконструкция парка, бывшего кладбища – нашлись надгробные плиты, где сами могилы – так никто и не знает.
Мятежный художник и скульптор Шемякин поставил там памятник этим странноприимцам за свои деньги, почти сразу местные бомжи содрали бронзовые плиты с именами зодчих и сдали на металлолом. А у приемщиков цветного металла тоже в душе ничего не шевельнулось – бабло не победило зло.
Впрочем, есть там еще одна могила, где похоронены не иностранцы. Русские. Князь Волынский и дворяне Хрущев и Татищев. Их казнили, обвинив в государственной измене, Анна Иоанновна проследила, чтобы смерть была лютой. А государевых преступников не хоронят на погосте при храме. Похоронили за сразу оградой. Анна, курляндская стерва, отдала Богу душу, тогда и оградку перенесли, так русские патриоты оказались перед самым входом в Сампсоньевский собор, на почётном месте.
Чуть дальше Большой Сампсоньевский проспект пересекает Ланское шоссе. Именно там было имение генерала Ланского, это за него вышла замуж Наталья Николаевна Пушкина. Если ехать по нему в западном направлении, попадаешь прямехонько на Черную речку. Случайное совпадение? В нашей жизни вообще не бывает случайностей.









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 05.12.2018 Павел Panov
Свидетельство о публикации: izba-2018-2431189

Рубрика произведения: Проза -> Эссе











1