О любви


   Вот я и дома. В мои годы, а мне уже под восемьдесят, путешествия становятся несколько утомительными, тем более, которое я совершил. Три дня на поезде, в обществе скандальных, постоянно пьяных , к тому же ссорящихся по любому поводу попутчиков, испытание не из легких, даже для людей здоровых и возрастом не обремененных. Про бессонные ночи я и не говорю.
   К счастью, уже все позади. Я был рад погостить у своего давнего товарища, увидеть его большую и дружную семью, очень тепло меня принявших. Вынужденный взять такси - а куда деваться, если меня нагрузили всякими домашними заготовками - наконец-то, я добрался до дома.
  Забрав у соседей кошку, оставленную у них по случаю моего отъезда, и осведомившись - прилично ли она себя вела, я достал ключи, и немного с ними повозившись, открыл дверь своей квартиры.
   Кошка выскочила из моих рук, метнулась внутрь и стрелой взлетела по ковру под самый потолок, где и зависла на некоторое время. Потом спустилась, косясь мордочкой по сторонам, прыгнула с кровати на пол, завалилась на спину, вытянула все свои четыре конечности кверху - и замерла.
   Я слегка прибрался в квартире и распаковал багаж. Незаметно, за мелкими хлопотами, наступил вечер. Небо окрасилось в фиолетовый цвет, собираясь вскоре разразиться грозой. Задернув шторы, я устало опустился в кресло, взял пульт и включил телевизор. Прибежала кошка, бросила взгляд на заголубевший экран, и прыгнула мне на колени, где удобно устроившись, свернулась клубком.
   Приглушив звук, я лениво смотрел на экран, не вникая в суть событий там разворачивающихся. Мыслями я был далеко, еще там, у старого товарища, в разговорах, которые мы с ним вели до поздней ночи, в общих воспоминаниях, теперь уже окрашенных грустью и ностальгической дымкой, о людях нам близких, порой встающих перед мысленным взором с такой пугающей выпуклой яркостью, что даже становилось не по себе; порой казалось, будто они и не уходили никуда от нас. Конечно, говорить про скоротечность человеческой жизни - банально. Но это правда. А правда - банальна?
   Звонит телефон. Я удивлен, поскольку звонят мне крайне редко. Почти все, близкие и  дорогие мне люди, кто давно, а кто и не очень, ушли в мир иной. Осталось несколько знакомых, но они нечасто тревожили меня, в основном, на Новый год. Никто из них даже не знал даты моего рождения. Да и не имело это теперь никакого значения. Так кому же я понадобился?
   Я снял  трубку. Протяжный и тоскливый гудок. Пожав плечами, кладу трубку обратно. Кому надо - перезвонят. Но в этот вечер телефон молчит. Немного погодя , я выключаю телевизор и ложусь спать. Я устал. Кошка забирается мне на грудь и тихонько мурлычит. Язасыпаю. Среди ночи  меня будят телефонные звонки. Недовольно ворча, и вспугнув кошкку, я с трудом поднимаюсь и иду к аппарату. Когда я снимаю трубку, в ухо мне снова бьет долгий гудок. Ругаюсь про себя, и опять возвращаюсь в постель. Но сон уже отошел, и до самого утра я ворочаюсь, комкая простынь и пододеяльник. Телефон молчит.
   Несколько дней повторяется одно и то же. Ближе к ночи, а именно - в 11.30, начинает дребезжать телефон. Но как только я снимаю трубку, то слышу один сплошной и томительный гудок. Сперва это раздражало, но потом я привык и трубку уже не снимал.
   Звонки прекратились. Но прошла еще неделя, и в установленный час телефон опять зазвонил. Я не брал трубку, но он звонил и звонил. Не выдержав, я прохожу на кухню, где и стояло терзавшее меня зеленое чудовище в образе телефона, с твердым намерением прекратить это безобразие и выдернуть телефонный шнур из гнезда. Но что-то меня удержало. Я все-таки снял трубку...... и даже слегка опешил. На этот раз гудка не было, только чье-то хрпилое и частое дыхание. И вдруг раздраженный голос, разрывая телефонную и ушную мембраны, резко проник в меня., заставив оцепенеть от непонятности происходящего. Я не знал, что отвечать на поток выливавшихся на меня слов, да и не мог, потому что у меня пропал голос. Такого просто не могло быть. Это была моя жена, и она погибла сорок лет назад...
   Кошка оторвалась от своей плошки с едой, задрала морду кверху и пронзительно несколько раз мяукнула.
   - Алло! Алло! Ты что, проглотил язык? Сколько можно до тебя дозваниваться! Я уже набираю номер добрых полчаса. Наконец-то ты соизволил взять трубку. И откуда у тебя кошка? Где ты успел ее подобрать? Ты же знаешь, у меня аллергия на кошачью шерсть. Немедленно от нее избавься! Ты что, хочешь моей погибели?
   Голос вдруг оборвался. И опять бесконечный гудок. Я так и не сказал ни слова.
   Нет, совсем ни от кошачьей шерсти суждено было ей погибнуть.
   Ошеломленный, я сидел на табуретке, сжимая в руке так и не опущенную телефонную трубку, которая продолжала непрерывно гудеть. Кошка вновь принялась за еду.
   Что со мной происходит? Может, все это плод больного воображения, слуховая галлюцинация? Какой-то вызов здравому смыслу. Я сжал голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Безусловно, я материалист. И кто из нас им не является? В нашем мире он  торжествует повсюду, порой в невыносимо грубой форме. Поневоле им заделаешься. А сказки о добре и зле...
   И хотя бабушка водила меня в детстве по церквам, учила молиться, благоговеть перед иконными ликами, все равно это оставалось где-то на переферии сознания, на его обочине, глубоко чувств не затрагивая. Конечно, с годами происходит переосмысление многого, но матерый материалистический стержень был крепок и никакой мистической ржавчине не поддавался. И вот теперь...
   В эту ночь я не мог заснуть, весь переполненный воспоминаниями. Иногда старческая слеза скатывалась по щеке; я смахивал ее тыльной стороной ладони и опять вспоминал, вспоминал...
   Знаете, бывают женщины, которых увидишь - и все. Они навсегда. И ничем это не объяснишь. Не раз. особенно в молодости, мне приходилось слышать такие выражения: "Вон, гляньте, Наташка своего повела!" Или: "Олег-то, к своей торопится! Уж поди не опоздает". Имена можно заменить на любые. Главные слова  - "своя" и "свой". Пусть часто в ироническом, а то и пренебрежительном смысле. Моя Ирина была той самой "своей" - во всех смыслах. И в плотских утехах, никогда не ставшими для нас привычными до обезличивания; и в плане духовного общения, хотя и по характеру и в профессиональном отношении мы были очень разными людьми, и часто придерживались совершенно противоположных точек зрения.Но повторюсь, она была "своя"! И надеюсь, я был для нее "свой". Одна беда, детей у нас не было. Так уж получилось. Не каждому дано счастье стать родителем.
   Весь следующий день я провел в воозбужденном состоянии, в томительном ожидании звонка. И он раздался точно в в11.30, как всегда прозвучав неожиданно, больно ударив по нервам.
   - Или автомат идиотский, или ты бросил трубку - продолжала она как ни в чем не бывало, словно и не прошли целые сутки с последнего звонка. - А может, ты меня разлюбил? - И она хихикнула. - Как здесь душно в будке! Когда-нибудь кончится эта невыносимая жара! Не забудь, что я тебе сказала про кошку. И послушай...
   Снова сплошной гудок. Я в ярости. Опять ничего не сказал.Теперь жди, в лучшем случае, до завтра.
   Все случилось в тот горько-памятный теплый и мягкий июньский вечер. Только что отгремела гроза. Воздух был сочным и слегка прохладным. Я распахнул настежь окна, и запах свеже-омытой листвы наполнил комнату. 
   Мы хотели отметить годовщину нашей свдьбы и заказали столик в небольшом, но уютном ресторанчике, недалеко от нашего дома.Там вполне прилично готовили, и мы любили порой заглянуть туда.Это случалось редко, но по такому случаю...
   Время еще не поджимало, а так как на следующий день ее подруга собиралась праздновать день рождения, Ирина решилась пройтись по магазинам, присмотреть для нее подарок.
   - Не задерживайся, - предупредил я ее. - Знаю. что для тебя магазин - тот же самый музей, можешь застрять там надолго.
   Она рассмеялась, поцеловала меня и вышла. Больше я ее не видел...
   Прошло два часа. Она все еще не возвращалась. Я стал нервничать, потому что ей еще нужно будет заняться макияжем, подобрать подходящее вечернее платье, и все мужчины знают, сколько времени тратят на это их подруги. А время шло. Наконец, в шесть часов она позвонила из автомата.
   - Ни за что не угадаешь, что я купила.
   - И не буду пытаться, - ответил я. - Тебе следует поторопиться, нам скоро выходить.
   - Мне бы еще хотелось купить цветы, здесь недалеко продает женщина. Они такие красивые.
   - Пожалуйста, поторопись, - повторил я.
   - Я скоро буду. - ответила она, улыбаясь.
   Я просто был уверен, что она улыбается, я чувствовал, я видел это... И вдруг все показалось каким-то нереальным и тревожным. А затем я услышал этот визг: то ли тормозов машины, то ли визжали люди... Хруст стекла, вскрик...
   Все расплывалось у меня под глазами и наполнилось болью, я заскулил по-собачьи. Меня словно закутали в ватное одеяло, я с трудом реагировал на внешние раздражители, смутно осознавая, что кто-то приходит, кто-то уходит, о чем-то со мной разговаривают...
   Потом выяснилось, что за рулем сидел немолодой, страдающий болезнью сердца, мужчина. Во время приступа он еще пытался управлять автомобилем, но когда сознание его покинуло, контроль над машиной был потерян и она врезалась в телефонную будку, в которой находилась моя жена. Но еще до этого он сбил женщину с коляской и пожилую пару. Когда приехала скорая помощь, было уже поздно. Мертвецам помощь не нужна.
   Больше я не женился.
   Меня вдруг пронзает ужасная мысль. Звонок. Я поспешно снимаю трубку. Это она.
   - Какое сегодня число? - опережаю я ее.
   - Что?
   - Какое сегодня число?
   - Восемнадцатое...
   - Июня?
   - Ну, конечно, июня!
   - А год? Какой сейчас год?
   - Ты что, заболел?
   - Пожалуйста, отвечай.
   - С тобой точно не все ладно.
   - Отвечай!
   - 1976- четко выговаривает она.
   - Господи!
   - Да что с тобой?
   - Который сейчас час? Посмотри на свои часы!
   Она на секунду замешкалась.
   - На моих - 17.58
   - Уходи оттуда! Быстро! Очень быстро! - я буквально орал.
   - Почему ты на меня кричишь!
   - Я тебя умоляю, беги из будки. Не спрашивай - почему. Просто беги. Даввай, Ира, давай!
   Я различил в трубке треск разбитого стекла, крики толпы... Потом - тишина. Все повторилось. Она не успела. И разве можно изменить прошлое?

   Он прожил еще несколько лет. И каждый вечер - в 11.30 подходил к телефону, садился рядом и ждал звонка. Ждал до саомой последней минуты своей жизни. Но телефон молчал.
  





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 26
© 04.12.2018 валерий искусных
Свидетельство о публикации: izba-2018-2430576

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1