Леденец


Бирюзово-белесый Ледник
Над туманным ущельем поник.
Там чужая невеста Река
Манит вечного старика.

Голубою волною играет
Наготу пеной будто скрывает,
Шепчут влажные Речки уста:
"Истомилась моя красота.

Мой жених-горделивый Утес
Мне на свадьбу подарок принес.
Нынче утром, наверно с похмелья,
Мне на шею надел ожерелье.

Это юная пара, ну как у Шекспира
На Утесе скрывалась от злобного мира.
И обнявшись навеки, ступив на карниз,
Эти светлые ангелы бросились вниз.

И теперь мой Утес с облаками флиртует
Обвиняет себя, и рефлексует.
Да какой с него спрос, снизу мохом порос,
И для свадьбы, наверно, уже перерос.

Тут, поклонник Орел не оставил в покое
Мне на плечи накинул руно золотое.
А руно то-барашек, любимец детей
Не спасли пастухи от железных когтей.

Но настигла красавца отмщенья стрела,
Управлялась пером из его же крыла
Будто спицей проткнула Орлушу насквозь
И теперь он на дне, на спине-когти страшные врозь.

Ухажер у меня был, задумчивый Челн
Гладил он серебро моих ласковых волн.
А вчера, ну совсем уж злодей,
Подарил мне богатых людей.

Их червонцы швырнул в мой глубокий карман
И застрял в камышах, от лихого он пьян,
Кверху днищем лежит, деревянный болван
А ведь помнит его изумрудный Севан
И для влюбчивых пар
Его ждал Ахтамар.

Ну а ты, великан наверху,
Подарил бы, ну что ли, доху.
Нынче осень, уже холодает
По утрам моя плоть к берегам примерзает.
Тебе надо быть чуть посмелей,
Только пялишься как дуралей".

Так шутила, смеялась, змеилась Река,
Распаляя несчастного старика.
Расмешились и горы вокруг,
Ну куда ты, холодный наш друг?

Величавый Эльбрус прикусил снежный ус,
Начал четки считать сталактитовых бус.
"Разве ты не абрэк?" - молвил грозный Казбек.
"Накинь бурку и ночью с кынжалом в набэг.
Мы поможем тебе, кунаки мы на вэк".

Усмехнулся седой Арарат:
"Подскажу тебе, скользкий мой брат.
Попроси-ка у Солнца подмоги,
Ты подтаешь и вот тебе дроги.
Поскользишь вниз к своей ненаглядной,
Встреча будет не самой прохладной.

И тогда на горе Арагац
Будем кушать с тобой хоровац,
И с любимой невестой в обнимку
Ты станцуешь для нас кабардинку".

Хохотали горные хребты
До икоты, аж до хрипоты.
Обвалили снежные лавины
Синеватой ватой на долины.

И кипарисы-ресницы дорог
Саваном снежным накрылись не в срок.
Тщетно искала птенцов, одинока,
В белых колготках воровка-сорока.

Ночь подкралась, кутаяся в шаль
Обронила темную вуаль.
Та вуаль, расшитая звездами
Плавно опустилась над горами.

Тишина под ручку с Дремотой
Привела дитя свое Покой.
То дитя забралось на Ледник
Тут и обломился наш старик.
Откололась его голова,
Для кого голова, а кому булава.

Там внизу, у подножья аул
Все огни притушил, безмятежно уснул.
Тыщу лет тот аул здесь стоял
Охраняя вход в узкий Дарьял.
Храбро бился с войсками султана,
Восхитил самого Тамерлана.

Не проснется уж больше аул,
Леденец его в Реку слизнул.
Преподнес свой подарок как дон,
Дон по имени Кармадон.

Долго Речка подарки считала,
Подымала на свет, глубоко опускала,
Примеряла, на берег швыряла,
Что-то сестрам притокам послала.
Наконец, утомившись от счастья
Старику протянула запястье.

"Моя жизнь до тебя была яркой,
Но не знала такого подарка
Хоть и вижу твой близкий конец,
Я согласна идти под венец".

Только нету нигде жениха,
Лишь одна ледяная труха.
И растаявшей глыбы синюшные губы шепнули:
"Скольких сладкие речи твои обманули?
Скольких нежные руки на дно утянули?
А ведь дедушкой звали меня в том ауле.

Что бы высохло русло твое!
Чтоб забыла ты имя свое!
Будь я проклят во веки веков
Что лишился хрустальных оков!"

А Река все течет, все играет,
И Ледник наверху подрастает.
В том же месте поднялся аул,
Горы вечный несут караул.

Не приходит никак пониманье
Сути нашего мирозданья.
Что первично, кура иль яйцо,
Что материя прячет заподлицо?
Где начало кольца, где конец
И какой нашей сказке венец?

До чего же красива Земля,
Только гадит двуногая Тля.
Говорят, Мир духовно погиб,
Вижу серый, клубящийся гриб.
Подымается он до небес,
Что бы снова сын Божий воскрес.

Кто-то все же на кнопку нажал,
И вонзил сатанинский кинжал.
Вижу как раскололась Земля,
Испарилась двуногая Тля.

Докуражилось царство людей,
Только жалко невинных детей.
Но одна мысль приносит покой,
Нострадамус с меня никакой.

Прочитал? Положи и закрой.
Мир пребудет, дружище, с тобой.
Отдохни от прочитанных бредней,
Знай, надежда уходит последней!





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 29
© 04.12.2018 Эдуард Григорян
Свидетельство о публикации: izba-2018-2430142

Рубрика произведения: Поэзия -> Баллады











1