Суточный


Всегда удивляло, почему суточный наряд по роте состоял из дежурного и только дневальных? Следуя логике, раз прописан «дневальный», должны чередоваться «вечерние, ночные и утренние» – недоработка! Про наряды в прокуратуре военный закон не писан, если писан – то не читан. Роты как таковой нет – с трудом отделение наберёшь, потому суточные дежурства не могут зваться «наряд по роте». Рассуждая межеватым, но пытливым умишком думаю: солдату с таким служебным заданием очень подошло бы другое определение – «суточный».

С кого бы за бесполезную идею гонорар стребовать?

Утренняя пересменка в военной прокуратуре проходила триумфально и весьма торжественно, как смена почётного караула возле зиккурата одного неординарного усопшего. Того, кто живее всех живых... Барабанная дробь, ушезакладывающие фанфары, медленный чеканный шаг с вытягиванием носка до уровня уха баскетболиста Сизоненко – Язов слезу пускал бы от удовольствия, присутствуй на подобном действе.

Фантазийная сцена? Но повседневка мало выразительна. Передача дежурства означалась кратким сговором сдающего и принимающего: Всё норма? Завтракаешь первым? Отзыв: Да, со всеми, тебя потом подменю! Смена караула прошла успешно – усыпальница беззакония под защитой очередного суточного! Тем паче, дежурный офицер чутко спит дома, объятый проводом телефона в ожидании доклада о происшествиях.

Да и караулом дежурство трудно назвать. Кривда в чём: в случае нападения, дозорный переднего плана не может помочь ничем, кроме встать в позу взъерошенного перед атакой кота. Актуальность присутствия сводилась к принятию телефонограмм, открытию двери и попаданию под руку начальству, когда зрела необходимость снять на ком-нибудь стресс. Немало, но в большей степени прокуратура нуждалась в холуях, обязанных мытьём полов. Лестно, не требовали кофею подносить и мундир с туфлями чистить, что было бы более унизительно. «Служить бы рад. Прислуживаться тошно!» – сказал Грибоедов устами Чацкого лет полтораста назад. Я не раз эту школьную памятку гонял, отжимая вехотку. «Горе от ума!» – как тонко!..

Всё дневное время дежурств суточный неустанно терзает сидак. Откинется на спинку, на ошарпанный стол, облокотится справа, слева: центр тяжести стула не находил того статичного положения, которое продлевает остойчивость устройства. Оказывается, елозить, сидя целый день на стуле, тяготит не менее, нежели дневалить по роте, подпирая тумбу. За всю службу я ни разу не привлекался в наряды по казарме, но любая занятость всегда приводила меня в ликование и соучастие, как молодого пса каждая движуха. Латентный альтруист, праведно назвать – весь в отца! Только не надо делать выводы, что в случае предоставления выбора я выбрал бы нещадный наряд по роте!..

Вечером дежурный хватал ведро, швабру, тряпку и вылизывал линолеум исповедальни как чмошный дух на карантине. Материальное вознаграждение за бесплатный труд давалось неизвестно кому. Вероятно, кто фактически на должность был устроен, но ни физически уборки не касался, ни высокомерным взглядом не ехидничал. Прикомандированным не позволялось домысливать, если в финансовой ведомости прописана денежная ставка уборщиц, то положенная за «половое развлечение» зарплата остаётся неосвоенной. Крамольно это...

Солдаты страны советов люди подневольные, тянут горбом даже забытые военными положениями невзгоды. Требует следователь помощника – пожалуйста, человечек с начальным юридическим образованием найдётся; нужны полотёры – каждая заштатная бестолочь сгодится; если прокуратура попросит бойца с редкой технической специализацией – воспою командира, осмелившегося скромный намёк игнорировать. Притом неясны основания командировки: военный билет не сохранил ни малейшей закорючки, подтверждающей, что определённый период двухгодичной повинности я отбывал в Военной Прокуратуре. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек...

Бесцельно ёрзая по стулу, продержался я пару дежурств. Потом начал вертеть идеи, чем загореться, чтобы, не покидая поста, не сгинуть в трясине лени. Коммутатор глаза мозолит – надоел, хлеще горькой редьки! Глядя на аппарат, осенило меня: неправильная картина вырисовывается – по проводам безупречно течёт электрический ток, ремонтник терпит «упорядоченное течение» и не знает коим пальцем руку приложить? Раз агрегат сам себя не сломает – решил сунуться и что-нибудь так подкрутить, чтобы появилась ярко выраженная неисправность, для устранения которой прикажут ринуться в бой, ты вспомнишь прямое назначение и начнёшь выламывать позы, словно с головой погрузился в думу вселенскую!

Я подкрутил! А точнее, отсоединил проводок телефонной пары неиспользуемой ячейки коммутатора. Убытка никакого, но не дающий покоя маячок неисправности пикантно подмигнул, что не зря исповедальня потребовала связиста ремонтника. Взбалмошная мыслишка хорошо сказалась потому, что явила прекрасный повод для нелишнего посещения родного батальона. Беспокойному мажордому утром обрисовал обстановку, дескать, сам в состоянии погасить этот угнетающе не затухавший огонёк, но для большей пользы дела надо оперативно мотануться в ремонтную мастерскую за инструментом, запчастями, тестером и какой-то там нужной дрянью ещё...

– До тебя исправно было, но при тебе ломаться стало? – складывал пазлы старшина. Выпускать подчинённого за пределы прокуратуры в его планы не вписывалось.

– Тарищ прапщик, тут до меня поломка была. Раньше кто-то схитрил. (В этот момент далеко на Украине невольно икнул гарный парубок Вася Микуланинец) Лампочку выкрутил, чтобы глаза не тёрла, и никому не рассказал...

И почему, начиная тупо врать, лукавые мысли сами лезут ниоткуда? Будто рогатый с левого плеча нашёптывает...

– И ты сможешь починить?

– Попытаться-то стоит? Да и начальники спят спокойно, когда всё работает! – я увещевал так, чтобы Скороход поймался собственным умозаключением, что проще заранее отремонтировать, нежели ждать порицания от начальства.

– Тогда езжай после обеда. Перед отъездом напомнишь куда собрался, чтобы я тебя днём с ремнём не искал...

Бойцы прокуратуры питались в столовке Первого городка. Попав в общепит незнакомого военного образования, сразу повеяло неприятной ностальгией, вмиг вспомнились скверные ощущения, возникающие у большинства отслуживших. Сморщился нос, глотка в изжогу и колени чуть не подогнулись.

Память воспроизводила отвращение, полученное в мучительных нарядах по столовой самаркандской учебки. Сумрачные залы давят объёмами, по старинке накрытые столы пугают предчувствием вкушения клейстера, но главное – аура! Ох, каким тлетворным душком опреснённой хлорки вперемежку с посудомойной химией витает атмосфера подобных богаделен! Даже аромат готовой пищи не в силах пробить эту скверну. Год питания в уютной харчевенке Кишинского городка уже отучил от мандража на входе, полифонии больших площадей и слезоточивых миазмов, но ком к горлу подкатывал как первый раз.

В столовку Первого я ходил не всегда. Достаточно часто кашевары предлагали патогенные помои жуткого вида – в такие дни солдаты прокуратуры разговлялись стряпнёй студенческого общепита. В студенческом кафе можно было откушать полноценный обед из первого-второго-третьего за жалкие сорок копеек, отменно приготовленный завтрак и того дешевле – кошелёк терял лишь полтора-два гривенника...

Сменившийся с суточного дежурства солдат отсыпался от еды до роздыха, остальное время тянул неприкаянно. Старшина подыскивал свободным бойцам плёвую работёнку, но чаще всего заняться было нечем. Я это раскусил, что «починить» без проблем найдём! Привёз инструмент и, если старшина предвещал хоздела, отговаривался неотложным ремонтом. За время командировки я много полезного сделал для улучшения работы различных электроприбамбасов, в том числе чистками приводил в презентабельный внешний вид. Точно альтруист... хитро сложенный! Без забот жить – впустую небо коптить!

Пока тянешь причиндалы в поиске подходящего занятия, успеваешь вздремнуть, почитать литературку и газеты разные, пролистать уголовные дела, оставленные на столах молодыми следаками. Отработанные дела в сейф не прятались, служа образцами для оформления новых. Дежурным не ставился запрет их пролистать ночью из праздного любопытства. Помню материалы прокурорской проверки весной 1985 года во время ночных стрельб на ДУЦ: Кишинский полк тренировался в стрельбе по мишеням из пулемёта КПВТ на БТР, в километре проводили стрельбы БМП. БТР ездил по заданному маршруту в виде восьмёрки, в траншее периодически поднимались мишени, подсвеченные красными лампочками, и солдаты, глядя в инфракрасные прицелы, открывали огонь. Один наводчик увидел мерцание красных огоньков и влупил по ним очередь. Огнями оказались задние габаритные огни БМП, выехавшей на свою директрису стрельбы. По счастью, БМП была без десанта, из экипажа никого не ранило, но основательно разворотило задние люки и отделение десанта... «Звёзд» навешали ответственным...

Любознательность такая может наказуема, но уголовные дела не оказали на меня воздействия; их чтением я не увлекался и разглядыванием замечен не был. Посему приходилось искать сподручные занятия, кажущиеся более интересными. Там провода телефонные сорвались и обвисли, тут редкие сбои соединения, телефонные аппараты барахлят, посторонние шумы в трубках, кое-где шнуры перекручены или другая неисправность неожиданно проявилась – всё я замечал во время дежурства, поутру «с наглой рожей» докладывал старшине и в свободную смену самоотверженно исправлял.

И не просто докладывал! Не знаю, сколько Степаныч был внушаем, но внедрять правильные мысли в начальствующую подфуражку у меня получалось довольно деликатно, у прапора создавалось чётко направленное умозаключение о насущности безотлагательного ремонта. Подобная процедура втюхивания легко проворачивается с любым человеком, стоит в разговоре каплю не доливать замысел. Нужное направление дальнейшего ветра в голове испытуемого само вдувает правильное понимание обстановки, и тот выдаёт чужую мысль как свою. Тихая вода берега подмывает, получается как в поговорке – начальство даёт задание, сформулированное тобой, ты с превеликим удовольствием доблестно исполняешь. Чего добивался...

Лучше заниматься, чем нравится самому, а не разным там Скороходам «непредвиденно» приспичило...

Ну и после как «облобызал» прапора при военном прокуроре, старшина вообще перешёл на язык равных. Раз, проходя мимо поста, полковник Горяинов покосился на копошившегося над разобранным коммутатором ремонтника и спросил:

– Ты чего это тут всё раскидал?

– Проверкой занимаюсь, товарищ полковник!

– Что за проверка такая, что не фунциклирует?

– Фунциклирует, но барахлит время от времени! Прапорщик Скороход распорядился провести профилактику на будущее! – примерно так меня часто выручали мой правильно подвешенный неудержимый язык и босяцкая смекалка.

– Пральна, молодцы! – резюмировал прокурор, переводя умилённый взгляд на невесть откуда появившегося старшину, нетерпеливо переминавшегося в ожидании выволочки.

Прокурорская похвала меня не «вставила», но мажордом сиял от удовольствия. Он не без предыстории прописался при прокуратуре. В недалёком прошлом был на его совести некий служебный залёт, грозящий позорным увольнением из армии. Недавнее приключение благополучно замяли в кулуарах прокуратуры, прапорщика пристроили заниматься хозяйственными делами. Соответственно, поощрения Скороходу казались в плюс, так как прокурорские с ним особо не церемонились...

Вот только в плюс чего, никто не понимал, ибо факт проступка хоть и не был забыт, но внешне не проявлялся! Знаю, подобные нечастые «плюсики» прапор мог накапливать за счёт рачительной работы троих суточных. Помощникам следователей начальником он не считался, водители Шалашенко и Гричук постоянно отсутствовали в разъездах или с головой в моторных отсеках прокурорских колесниц – так что в зоне раздачи наградных пенделей оставались лишь трое дежурных.

Также не стоило принимать в расчёт беспечного ярыжку Жилина Сергея, занимавшегося во ВПАГ повседневной бумажной волокитой. Специализация прокурорского курьера-писаря как нельзя лучше соответствовала символичному образу избалованного отсутствием суровости щуплого молодого человека с неоднозначно понимаемой философией жизни. Призвали его из Ворошиловграда сразу по исполнении восемнадцати годков, причём вряд ли вызволили из угольной шахты, потому что тяжёлый физический труд его явно обошёл стороной. Армия полоснула его земскую жизнь принудительной необходимостью, но раз надо – значит, теплее этого местечка не подыскать...

Повседневная рутина запоминается плохо и ещё труднее описывается, но некоторые случаи в память затесались надёжно. Рядом с территорией прокуратуры стояла четырёхэтажная жилая коробка одной из разновидностей хрущёвок с улучшенной планировкой. На плоской крыше торчал распределительный шкаф городской телефонной сети с колодкой абонентских номеров. От шкафа ответвлялись полёвки, хаотично свисая к нашей одноэтажке. Эти прочные однопарные кабеля полевой связи, токонесущие медные жилы которых для повышения износостойкости усилены стальными струнами, болтались как лиана с эвкалипта – никакого порядка! Пришлось ухитряться и тактично подводить прокурорского смотрящего к мысли, что неприглядный хаос надобно облагородить. Иначе не уследишь, как полчища орангутанов заведутся, связь оборвут, без штанов оставят. Да и начальственный глаз радоваться должен немыслимому порядку и чистоте, белый свет затмевающей!

Напомню, для каждого подобного благочиния я выбивал увольнительную поездку в батальон, якобы для добычи незаменимых средств производства непредвиденно явившихся работ, и пропадал не на один час. Ощущение внезапной свободы бодрит прекрасно, скажу я вам, а такие отлучки и отличались свободой действия. Озабоченный батальонный комиссар Кузнецов не упускал случаев вылизать непотребные места гарнизонного мольбища, запросы адресовались прямиком ему, потому я спешил как преступник на плаху и возвращался всегда не с пустыми руками. Знали бы Кузнецов со Скороходом, что я развожу их только чтобы не скучать на хозяйственных работах, попали под военный трибунал за меня избиение. Свою солдатскую сметливость приходилось тщательно скрывать, оберегая начальство от нашего самого гуманного в мире, один трусоватый кавказский кунак точно знает, но неотвратимого суда.

Солдатская смекалка это энергия вообще победительная. Один отцовский приятель сказывал, служил на китайской границе во времена особо дружественные. Китайцы в хамство нам соорудили у границы нужник без задней стенки и с ярким признаком неуважения отваливали вчерашний харч «в сторону» нашей Великой. Обидно! Недолго думая, наши приняли бой и против срамоты выставили большой портрет Мао Цзэдуна. Вороги не могли срать в лицо Великого Вождя – сортир двинули. Плакат двигать не туалет переносить – наши не в накладе!.. В конце концов, китайцам баталия надоела, пыл поумерили...

Постоянно выдумывая неотложные электротехнические дела, я досконально изучил всю телефонную и коммутаторную разводку, и как-то раз, на этапе завершения плановой задумки сидел на коньке, увязывал провода. Ранее обесточил коммутатор, отсоединил полёвку ГТС. Разумеется, предупредил Жилина, урывками подменявшего дежурных, чтобы без моего ведома коммутатор не включали. Оставаясь в полном убеждении, что предусмотрел все меры техники безопасности, безмятежно сидел, ковырялся в кабелях и не спеша сматывал жгуты.

В пылу усердия нечаянно сорвал скрутку встречных пар – не беда, инструмент под рукой? Так оно так, но незафиксированная сумка предательски скатилась по покатой крыше вниз и плюхнулась оземь. Повезло, хоть моток изоляционной ленты в кармане остался. Концы полёвки были к тому моменту зачищены, коммутаторную пару следовало обдирать заново. Знаете чем содрать изоляцию, когда под рукой ни ножичка перочинного, ни кусачек маникюрных, ни пассатижинки комбинированной? А ты сидишь шесть метров над землёй и жутко не желаешь спускать своё туловище за инструментом?

Правильно – зубами! Сунул провода в рот, как тот обормот, надкусил винил, потянул изоляцию, оголил медную жилку и мгновенно насладился ярчайшими звёздами, чёрт-те откуда явившимися на безоблачном ашхабадском небе! Небесная синева, которая для «Голубых беретов» расплескалась, по тельняшкам разлилась, по беретам, также петлицам и погонам, для меня на секунду разверзлась и обнажила загадочный космос, где я высмотрел флюорографию грозного Перуна, метавшего электромагнитные протуберанцы, шаровые молнии и зарницы. А может сам Котов бушевал, упражняясь знаменитыми манипуляциями над атмосферным кинескопом? Невдомёк сразу...

Вольтаж слаботочной пары немного выше напруги всем детским языкам известной батарейки «Крона», но силы тока с лихвой хватает для проявления сквозь тощую туркестанскую атмосферу зодиаков. Словом и тут меня током звездануло!

Я, конечно, был горазд находить пути выхода из разных пагубных ситуаций, но постоянно удивляло другое: каким таким непонятным местом их притягиваю? Видимо я из тех умников, кто не просто учится на ошибках, а постоянно повторяет пройденный материал! Когда световые всполохи угасли до мерцания, лупые зенки ниспали в глазницы, я осознал: низкое напряжение древнего коммутатора приветливее высоковольтных линий Фаланги и покоптить этот красивый зелёный геоид мне ещё придётся. Не знаю, сыпались ли искры из глаз, но возгораний и дыма на крыше не наблюдалось... слава Амперу...

Ловким прихватом закроссировал пары, концы которых после фейерверка остались зачищенными, и сразу додумал: нет соединения постояннее, чем временная скрутка! Заизолировал туго-натуго и спешно десантировался вниз, чтобы кучерявым слогом «лаи матерной» объяснить поверенному суточному все тонкости последствий невыполнения взятых обязательств...

Ух, сейчас я покажу ему косноязычие плетением словес...

Сергей самоотверженно караулил вверенный вестибюль: вольготно разлёгся на посту, в ладонь локтем упёртой в стол руки вложил затылок и как замечтавшийся о каникулах двоечник осматривал изъяны потолка парадной. Наивному вопросу: «Какой придурок включил коммутатор без разрешения?» – скучающий хлопчик не отвёл и уха, лишь женственно отмахнул прозрачной ярыжной дланью и невинно отчурался: «Я на одну секундочку подключал пульт со следователем связаться!»

Выходит, в небесах баловали молниями не Перуны с Котовыми, а эгрегор благословлённого мною товарища Жилина...

Как я делал ДЕМБЕЛЬСКИЙ АЛЬБОМ





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 02.12.2018 Юрий Назаров
Свидетельство о публикации: izba-2018-2428545

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары











1