Эхинацея...


Эхинацея...

 
 
 
 

 
 рубрика «Медицина и этноботаника»

 
       Эхинацея...    Цветок прерий

 
             В качестве эпиграфа:

        «У цветов – глаза детей…»

                 (Роберт Шекли)

 
Притягивающие любопытные взоры пурпурные цветки
эхинацеи, появившейся  в Западной Европе  в  ХІХ  веке,
как оказалось, обладают не только потрясающей декоративностью,
для чего их поначалу  и  выращивали,   но  и   целебными  свойствами.
  
Препараты из различных видов эхинацеи, по словам врачей, являлись мощными
биостимуляторами, укрепляющими иммунитет.
Иммунная система, если им верить, просто расцветала – наверное, подобно самому чудесному
цветку – даруя человеку радость здоровья и бодрость духа.
  
Впрочем, возможно, что это всего лишь лёгкое и безвинное поэтическое преувеличение без сомнения образованных и высококультурных терапевтов.
  
Североамериканские индейцы использовали её корни в лечебных целях задолго до прибытия европейских оккупантов на континент, получивший имя не Колумба, а картографа Америго Веспуччи. По идее, логичнее было бы назвать открытый (для европейцев) материк именно Колумбией. Но по чьей-то прихоти нам приходится удовлетворяться Америкой – за неимением лучшего…
  
Змеиный корень, «индейская голова», цветок-гребень, «голова негра» - вот лишь малая часть названий, которыми наградили это растение белые пришельцы. Одно из них было позаимствовано у коренных жителей Америки – к примеру, «мика-хи», что означает «гребень из растения». Вообще, индейские названия как бы более практичны – они указывают на разнообразные способы применения растений в быту – в отличие от более кровожадных европейских «имён». Одна «голова негра» чего стоит!
Индейцы из племён Омаха и Понка использовали выпуклую сердцевинку соцветия для расчёсывания волос.
Индейцы Пауни знали это растение под названием «ксапитахако», что переводится сочетанием слов «рука» и «вихрь» - детишки, играя сорванными стеблями цветущей эхинацеи (всем детям нравится рвать цветы – только одни плетут веночки из одуванчиков, а другие срывают «букеты» повнушительнее), вовсю крутили ими вокруг себя.
Наверное, будь они детьми другой цивилизации или живи в более позднее время, то воображали бы себя маленькими вертолётиками! Но чувствовать себя живым вихрем, торнадо – тоже весьма неплохо!
        Пока дети игрались, взрослые лечили.
   
Корни пурпурной эхинацеи широко использовались в качестве противоядия от укусов гремучих (и других ядовитых) змей почти во всех племенах, населявших бескрайние прерии в верхнем течении великой полноводной Миссури, неспешно влекущей свои мутные воды в океан.
Дакота (другое распространённое название этой группы племён - Сиу) применяли кусочки свежих корней, как средство от водобоязни (гидрофобии), змеиных укусов и для лечения ран – особенно в опасных ситуациях, когда рана загнивала /для ред. – лучше – «загнаивалась»? понятно, что лучше вообще без ран!/.
...Кусочки сочившихся целебным соком корней не только жевали, но и, естественно, прикладывали к ране. 
  
Наружное применение корней эхинацеи знахарями преследовало и другую цель, помимо лечебной – своеобразное ощущение охлаждения в воспалённых участках (мало похожее на действие, скажем, мяты) подавляло боль - например, боль от ожога.  
  
В связи с этим интерес представляет упоминание в соответствующей литературе об одном из индейских шаманов, который старался незаметно жевать корни, чтобы его рот потерял чувствительность к высоким температурам, после чего набирал полный рот раскалённых углей – для демонстрации перед соплеменниками своей «сверхъестественной» силы.
Конечно, такая «PR-акция» должна была безусловно укрепить его незыблемый авторитет.
Имейте в виду, господа - метод пока не запатентован!
  
Другие знахари и врачеватели тоже использовали корни эхинацеи в качестве анестезирующего средства и могли спокойно вытаскивать, скажем, куски мяса из кипящей кастрюли (когда очень хочется кушать и нет сил ждать, пока остынет… наверное, всё же, именно этим занимались уже не индейцы, гордый и бесстрастный образ которых закрепился в массовом сознании) – индейцы, конечно же, не были вегетарианцами, в основном мясом и питались, благо бизонами прерии были богаты столь же, сколь и «цветком прерий» - или ходить по углям костра.
Это увлекательное развлечение, заменявшее компьютерные игры и экстремальные виды спорта, заодно придавало большую убедительность их, как сейчас принято говорить, экстрасенсорным способностям.
       Европейские экстрасенсы, перенимайте опыт и мужайтесь!    ;)  
  
Индейцы племени Омаха различали две формы ботанического вида эхинацеи узколистной, называемые ими «нуга» - «мужские», более крупные растения - и «мига» (почти как в одной из книг Николая Носова) – «женские», которые были помельче и, как считали индейцы, полезнее в медицинском отношении. Возможно, у крупных растений просто были лучшие условия произрастания, более подходящая почва. Возможно, здесь сказывается разница, подобная различиям культивируемого и дикого алтею или женьшеня – заботливо выращиваемые растения, конечно, крупнее, но за счёт «балластных» веществ (вроде крахмала), «наполнителей», слабее «по мужской части», менее эффективны в качестве лечебных.
Кстати, в Поднебесной империи одно время практиковался «придворный обычай», когда целителю, который пытался подсунуть высокопоставленному вельможе культурный корень вместо дикого женьшеня, справедливые и добросердечные китайцы просто напросто рубили голову.
Метод, безусловно, интересный, особенно в плане широко распространённой современной практики подмены аптечных препаратов подделками.
   
        ...Вернёмся от китайцев обратно к индейцам.
Омаха использовали корни эхинацеи ещё и при болезнях глаз.
Киоуа – другое племя – с древних времён привыкли применять корни этого чудесного растения как лекарство против кашля.
Индейцы лечили больное горло и простуду с кашлем таким образом: жевали подземную часть эхинацеи, очищенную и отмытую от земли, постепенно заглатывали слюну, обильно выделявшуюся при жевании (побочное действие больших доз) и сбегавшую по горлу, обрабатывая поражённую слизистую. Так можно было лечить и разнообразные болезни рта, дёсен.
Кстати, появившиеся в последнее время зубные пасты, содержащие в своём составе вытяжки из корней эхинацеи, на современном «витке» медицины и профилактики, фактически, дублируют это изобретение коренных американцев.
   
     Существовали другие способы приготовления целебного снадобья.
Густым настоем, который готовил шаман или знахарка из листьев и корней эхинацеи, натирали снаружи шею, если сильно болело горло. Это делалось, чтобы снять или смягчить болезненные ощущения.
При острой зубной боли, вызванной кариесом или уже при наличии в зубе «дупла», настой должен был «войти в контакт» с больным зубом, проникнуть внутрь, и тогда боль утихала.
Учитывая противовоспалительные свойства эхинацеи, этот способ представлял собой, таким образом, синтез лечебного и анестезирующего действия.
    
Впрочем, не советуем читателю «устанавливать контакт» при помощи аптечного экстракта эхинацеи – спирт, содержащийся в аптечных настойках, скорее вызовет дикую боль, чем обезболивание.
Мазь, приготовленная из корней, использовалась индейцами для лечения целого ряда заболеваний – артрита, свинки, кори, ревматизма… Насколько эффективно – это уже другой вопрос.
     
Танцы, совершавшиеся во время прохождения «митота» - сходки колдунов, в которой участвовали только посвящённые в тайное знание и ученики – и во время других, более обычных, индейских обрядов, иногда происходили в жаркие солнечные дни.
Участники, танцующие без перерыва под иссушающими лучами божественного Солнца, разжёвывали корни «цветка прерий», что стимулировало приток слюны и, соответственно, частично утоляло жажду.
  
Вспомним, что в преданиях древних народов магия трав часто связана с «духом растения», покровительствующим тому человеку тайного знания, который установил с ним мистическую связь.
Увидеть бестелесного духа-покровителя в виде светящейся сферы или какой-либо иной (скажем, антропоморфной) формы можно было только в результате исполнения целого обряда, связанного с курением не традиционной «трубки мира», известной у нас по вестернам, а особой галлюциногенной смеси, в которую входили компоненты конкретного растения-«хозяина».
     В общем, обкурившись, шаманы видели такое…  Впрочем, это уже в духе Кастанеды.
  
Существовали и другие способы контакта с «особой реальностью», но вернёмся всё же к эхинацее.
    
Что касается «змеиных корней» (одно из её названий), то «контактёр» мог воспринимать растение-«хозяина», когда поклонение доходило (в редких случаях) до подобной клинической стадии, к примеру, в форме орла, взмывающего ввысь с извивающейся в его крепких когтях ядовитой змеёй, чешуя которой сверкала в солнечных лучах, подобно драгоценным камням.
Этот образ указывает сразу на несколько вариантов практического применения эхинацеи, о которых мы говорили ранее. Образ взлетающей в небо птицы связан со стимулирующим действием растения, а змея в когтях орла напоминает об использовании сока при ядовитых укусах. Впрочем, образ хищной птицы, схватившей змею, встречается в древних преданиях многих народов мира и даже на одном из государственных флагов.
Иногда корни эхинацеи смешивались в определённой пропорции с другой целебной травкой, называемой «пылающая звезда». Получавшийся в результате кипячения жидкой смеси горячий настой давали пить заболевшим оспой.
   
Смесь корней эхинацеи со спорами некоторых грибов-дождевиков и особым маслом использовалась индейцами племени Чейнни преимущественно как средство от ожогов кипятком. 
 
Другими племенами, кочующими в прериях к востоку от Великой Равнины и также пользующимися бесплатными услугами «змеиных корней», были Кроу, Пауни, Хидатса и Команчи. 
  
Воины из племени Хидатса жевали кусочки корней – небольшие порции – в качестве стимуляторов, когда предстоял длительный переход и необходимо было в быстром темпе идти всю ночь или несколько дней подряд. 
 
Использование эхинацеи в племенах Команчей и Пауни было, скорее всего, аналогичным упоминавшимся ранее: корни, найденные после захвата индейских территорий в одном из заброшенных поселений учёными из Мичиганского университета, подтверждают эту версию. 
 
Индейцы племени Фокс, территории которых располагались за Великой Равниной, использовали эхинацею при лечении желудочных спазмов, смешивая в определённых пропорциях с корнями дикого имбиря, а также частями некоторых других растений, например, некоторых видов молочая. 
 
Южнее Соединённых Штатов эхинацею уже практически невозможно встретить в природе, и в Мексике её не найти. Тем не менее мексиканские индейцы также использовали «цветок прерий» в медицинских целях.
  
            Этому есть два объяснения:
во-первых, между племенами, невзирая на границы, существовала оживлённая торговля,
а во-вторых, племена Апачи, Кикапоо и Потауатоми, преследуемые белыми захватчиками и вынужденные перебраться на излёте ХІХ столетия в Мексику, видимо, захватили достаточное количество целебных корней с собой.
    
Белые поселенцы, вытеснив индейцев с принадлежавших им испокон веков земель, лишь частично восприняли эмпирический опыт народной медицины коренных жителей Америки. Почти уничтожив огнём винтовок и «огненной воды» истинных хозяев древней земли, не смогли полностью уничтожить их образ мыслей, их культуру – часть этой культуры, как вскоре оказалось, была полезна захватчикам, переселившимся в Новый Свет из Европы.
  В 1859 году доктор Фердинанд Хайден направил рапорт военному министру, причастному к столкновениям между переселенцами и местными жителями. Рапорт носил ботанический характер и, в частности, содержал сообщение о том, что корни эхинацеи пурпурной, встречающейся в изобилии по всей стране, очень эффективно используются торговцами и индейцами как средство от укусов гремучей змеи.  
    
Поселенцы, настроенные более миролюбиво и сумевшие воспринять какие-то знания от индейцев (вспомним известные романы Фенимора Купера «Зверобой» и «Следопыт»), пользовались полученными навыками в повседневной жизни.
В штате Оклахома некоторые, например, свято верили в то, что корни эхинацеи являются действенным средством чуть ли не против всех болезней не только людей, но и животных. Якобы, когда домашний скот, коров или лошадей, заболевших и отказывающихся от пищи, «пичкали» этим растением (видимо, травой эхинацеи, надземной частью), то в скором времени с ними происходили разительные перемены. Животные излечивались, полностью восстанавливая силы, а от недавнего заболевания не оставалось и следа!..
   
Доктор Мейер, запатентовавший в конце ХІХ века лекарство из эхинацеи, писал, что в 613 случаях укусов гремучими змеями эффективная помощь была оказана пострадавшим именно благодаря корням этого растения.
В патенте он указывал на то, что препарат является мощным антисептиком, излечивающим старые хронические раны, карбункулы, геморрой, чрезмерное потоотделение и даже экзему! Брюшной тиф, как сообщал Мейер, излечивался за два-три дня. Малярия, перемежающаяся и горная лихорадка – всё это, по его словам, также поддавалось лечению с помощью эхинацеи. 
  
В 1917 году один из наиболее известных американских врачей, доктор Ллойд, поначалу весьма скептически относившийся к «чудо-корням», отмечал, что упомянутое лекарство стало терапевтическим любимцем тысяч врачей, и спрос на него рос день ото дня.
    
События того времени переплетены почти магическим образом с бытовавшим ранее объяснением экономического взлёта молодой американской нации. Не связан ли взлёт прагматизма со стимулированием большого числа населения препаратами эхинацеи? Не оказал ли древний индейский биостимулятор особую «услугу» новым американцам, не пожелавшим усвоить культуру народов, издревле населявших необъятные просторы Нового – для европейцев – Света? Не сопровождался ли рост «сверхпрактичности» помешанных на деньгах белых хозяев Америки потерей духовности – или, была ли она, эта духовность?
По крайней мере, совершенно ясно одно – слишком поверхностное усвоение опыта любого народа без познания подспудных пластов его культуры и духовности малоэффективно.
        Форма неотделима от сущности.
    
Массовый сбор дикорастущей эхинацеи приходится на первый пик её популярности в конце ХІХ столетия.
Студенты Канзасского университета в 1897 году собирали её корни, зарабатывая по 25 центов за фунт – тогда в Америке это были достаточно большие (по крайней мере, для большинства студентов) деньги.
В 1902 году сообщалось, что в северо-западной части штата Канзас было собрано 200 000 фунтов сухих корней, стоивших 100 000 $ - стоимость собранного сырья удваивалась. 
  
Было подсчитано, что для такой «супер-акции» потребовалось выкопать более двух миллионов живых растений. И это только за один год, в одной местности. Можно лишь предположить, какой чудовищной силы удар был нанесен по природным популяциям эхинацеи!..
В какой-то период, возможно, этот вид находился на грани вымирания, а в отдельных местностях исчез полностью.
    
В истории использования «цветка прерий» случались как взлёты, подобные экстравагантным заявлениям доктора Мейера, так и падения – выводы некоторых экспериментаторов якобы не подтверждали целебного действия эхинацеи...
       По-видимому, истина, как всегда, располагалась посредине.
   
Первое фармацевтическое научное исследование, способствовавшее установлению «золотой середины» в этом вопросе, было проведено компанией «Сандоз» в 1950 году и ставило целью определение физиологической активности препаратов из эхинацеи.
При появлении первых же результатов они были опубликованы в Германии. Исследования показали, что корни обладают средней антибиотической активностью в отношении некоторых видов стрептококка и стафилококка. 
  
Итальянские исследователи в 70-х годах обнаружили, что эффективное заживление ран обусловлено веществом, выделенным из эхинацеи и названным эхинацин В.
Оно представляло собой мукополисахарид, медленно повышающий содержание гиалуроновой кислоты, биологическое значение которой заключается главным образом в «цементировании» или «склеивании» соединительной ткани человеческого организма.
Гиалуроновая кислота «заставляет» соединительную ткань синтезировать клетки, называемые фибробластами и способные синтезировать волокнистые структуры соединительной ткани. Это вполне объясняет эмпирически обнаруженный несколько веков (или тысячелетий) тому назад в бескрайних просторах американских прерий ранозаживляющий эффект «змеиных корней». 
 
Проведенные в 1978 году в Германии опыты на клетках мышей показали, что 50-80 % клеток приобретают устойчивость к вирусам гриппа, микозам (в частности, грибковому возникновению лишая) и вирусам, вызывающим стоматиты. 
    
Наиболее важным явилось обнаружение иммуностимулирующих свойств высокоактивных полисахаридных молекул, содержащихся в растениях двух ботанических видов – эхинацеи пурпурной и узколистной.
    
Механизм повышения иммунитета под воздействием препарата, по-видимому, заключается в следующем. Соединение карбогидратных рецепторов на клеточной поверхности Т-лимфоцитов сопровождается их преобразованием. Активируется фагоцитоз, то есть поглощение инородных клеток, вызывающих заболевание, бактерий, проникших в человеческий организм, «клетками-убийцами».
Стоящие на страже нашего здоровья «клетки-убийцы» в дополнение к этому находят и уничтожают «оборотней» в нашем организме – вирусоинфицированные клетки.   
   
Поскольку антивирусная активность – достаточно редкое свойство даже у современных препаратов, эхинацея вполне заслуживает особого внимания.
Возможно, антивирусная активность обусловлена высвобождением фибробластами и Т-лимфоцитами интерферона, как бы закрывающего клеточные поверхности и стимулирующего синтез межклеточных протеинов, которые в свою очередь блокируют транскрипции вирусной РНК и достаточно эффективно останавливают распространение вирусной инфекции.
Именно поэтому особенно важно использовать препараты эхинацеи в начале возникновения эпидемий гриппа, приуроченных к весенне-осеннему периоду, или даже гепатита.  
  
Противовоспалительные качества эхинацеи являются действенными при многих других заболеваниях и применяются в дерматологии, гинекологии, урологии, для лечения воспалительных заболеваний внутренних органов. В том числе печени.
   
Причём эффективность препарата идёт вразрез с распространённым желанием принимать лекарства в стиле «чем больше, тем лучше». Ничего подобного эхинацея не допускает – превышение дозы приводит не к усилению, а к ослаблению эффекта. 
  
Иными словами, срабатывает противоположный житейский принцип – «знай меру» или «хорошего - понемножку»!
   
  
Всего известно шесть видов эхинацеи, представляющей семейство астровых, или сложноцветных – и все они произрастают в Северной Америке – эхинацея бледная, пурпурная, кроваво-красная, парадоксальная, темнокрасная и узколистная. 
  
В Европе в качестве декоративного культивировалась лишь пурпурная эхинацея, которая, подобно узколистной, используется ныне для массового производства фитопрепаратов, стимулирующих иммунную систему.
Причём назначать препараты можно и взрослым (за исключением беременных женщин, поскольку публиковалась информация о возможном тератогенном влиянии препаратов на плод) и детям с ослабленным иммунитетом, а также в тех случаях, когда в связи с общим старением организма функция иммунной системы понижена.
    
Целесообразно применение препаратов эхинацеи при низком уровне лейкоцитов в крови.
Но, в то же время, при некоторых заболеваниях крови, возможно, назначение подобных препаратов является нежелательным.
   
  Подводя итог небольшому экскурсу в историю применения пурпурного «цветка прерий», окончательно «расшифруем» иммуностимулирующую силу эхинацеи.
Разложим её на три основные компонента – антибактериальные, фунгицидные (противогрибковые) и антивирусные свойства.
Итак, препараты эхинацеи угнетают вирусы гриппа, герпеса, кишечную палочку, стафилококки и стрептококки; эхинацея может применяться для лечения массы разнообразных заболеваний.
Важно, что эхинацея вполне подходит для профилактики простудных заболеваний, особенно в переходные периоды (от лета к зиме), когда «перенастройка» организма увеличивает вероятность инфицирования и возникновения простуды.
Экстракты эхинацеи, возможно, эффективны и для уменьшения последствий облучения...
      
Важным делом становится реализация широкомасштабной программы, намеченной медиками и биологами стран «постсоветского пространства», по рациональному применению всех доступных растительных средств в связи с наблюдающимся в последние годы резким падением иммунитета и общим ухудшением состояния здоровья населения в целом.
Мы не будем сейчас анализировать причины, которые привели к такому состоянию дел. Это отдельная тема для особого разговора.
Но выскажем надежду, что многочисленные растительные средства – в том числе и препараты на основе эхинацеи – помогут в решении столь серьёзных проблем.

        Пурпурный «цветок прерий», без сомнений, приходит к нам всерьёз и надолго.

 

 
                                                                      ***

 

 
Основой для этого, а также иных очерков о растениях, послужили фрагменты из прежних моих книг, а именно:

1) А.Рябоконь «Справочник лекарственных растений»
(более сотни авторских иллюстраций, графика, регулярно переиздавалась до 2009 года, сведения есть в интернете);

2) А.Рябоконь «Сам себе травник, или Пищевые растения-целители";

3) А.Рябоконь «Новейший справочник лекарственных растений»
(Ростов-на-Дону, «Феникс» – одно из крупнейших издательств СНГ, когда-то появилась в Домах книги)

 
Все эти книги давно уже исчезли из продажи, но имеются во многих библиотеках

...по крайней мере, в Минске книжки эти в своё время "засветились"...

                                                    :)  

                              пользуйтесь на здоровье!!!  

   

 

 

 






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 29.11.2018 Андрей Рябоконь
Свидетельство о публикации: izba-2018-2426445

Метки: эхинацея, цветок прерий, индейцы,
Рубрика произведения: Проза -> Очерк











1