Слабое звено. Часть II «Три лица». Глава VI. II


Мне нужно было встретиться с напарником, а выйти из квартиры без хвоста, приставленного к дому то ли Аликом, то ли его подельниками было проблематично. Думал, периметр очистится после трех ночи, но нет, перед тем как выходить я выглянул в окно – верзила все еще маячил перед подъездом. Я закатил Алекс скандал для того, чтобы моя отлучка выглядела по теме. Типа поругался с объектом и свалил развлечься. Алекс реально меня достала. С каждым днем она все глубже уходила в себя, предпринятые мною шаги по сближению воспринимались в штыки. Ежик снова во всеоружии.
Я выскочил из подъезда и стрельнул сигаретку у «туриста», что отогревался в «Рено» возле подъезда. Когда прикуривал «прочитал» несколько его тюремных наколок на пальцах и понял, что бывший зек сидел за грабеж. Сложил дважды два и получил схему: Алик – настойчивые уговоры поучаствовать в деле – профиль Агитатора – прослушка блатных. Понял, что хату не просто пасут, а выжидают момента. Он один, видать на шухере. Оценивает обстановку. Значит, не по мою душу, иначе бы уже проявились и выдали предъяву. Тогда чего ему тут надо? Жесть! Без ствола я как без рук.
Вспоминаю бутылку водки и кривлюсь. Думал, что водяра паленная и из-за этого мне поплохело, но видать, Алик спецом закинул туда какой-то мути, что б мне крышу сорвало. Как только я понял, что от бухла меня штормит не по-детски, вылил в раковину содержимое бутылки и налил туда соленой воды. Алекс про водяру не сказал, делал вид, что все еще бухаю, ведь пока не ясно кто и зачем мог слушать наши бредни. Хотел лечь с ней рядом и шепотом объяснить ситуацию, но эта глупая курица так заверещала, что я чуть перепонок не лишился. До чего ж она бестолковая. Так и не научилась читать мои знаки. Успокаиваю себя тем, что моя работа вот-вот закончиться, я вынырну из этого ада и попрошу у куратора отпуск.
Обвожу взглядом улицу, Кургана нет, а должен быть где-то рядом. Прохожу мимо остановки, встаю вполоборота, типа смотрю в отражение стекол бокового ограждения и поправляю причесон, а сам зыркаю в сторону «туриста». Вышел из машины. Наблюдает. Здоровый подлюка. Алекс одна в квартире. Внутри меня все вскипает. Назад нельзя, иначе что-то заподозрит... наверняка он вооружен. Но потом мгновенно остываю. Хорошо, что я ушел, у меня будет преимущество. Я их засек, а они не знают, что я настороже. Подумают, что я бухой, иду к бабе оттянуться. Встряхиваю башкой. Мне бы протрезветь, хотя шторм прошел, как только Алекс завела свою песню про то, как я ей неприятен, но меня все еще мутит.
Захожу за угол, вынимаю из кармана куртки круглое автомобильное зеркало для слепой зоны. Купил его еще в Челябинске, хотел поставить на служебную тачку, да все руки не доходили. Сейчас прямо расхвалил себя за лень. Прижимаюсь к стене, держусь ближе к углу и выставляю зеркало. Улица пуста. Ни единой души. Значит, «турист» уже зашел в квартиру. Хоть бы Алекс не пострадала, надеюсь, она вспомнит все мои наставления и поведет себя согласно инструкции.
Оцениваю расстояние до ближайшего подъезда и срываюсь как торпеда. Чуть не навернулся на повороте. Хоть ботинки на тракторной подошве, кругом гололед, я как клоун на льду. Едва успел скрыться в ближайшем подъезде, как из-за угла вылетает тачка и тормозит у окон нашего убежища. Из машины выходят два амбала, у обоих наготове стволы, заходят в подъезд. Водила не выключает мотор. Минут через пять из подъезда выходят трое, с ними Алекс, на голове у нее что-то черное, то ли шапка, то ли мешок. Один садится на заднее сиденье, второй пихает туда Алекс, она поскальзывается на гололеде и падает на колени, ее поднимают за шкирку и кидают, словно куклу в тачку. Меня как кипятком ошпарили. Вот уроды!
Только они уехали, как из подъезда выныривает все тот же жлобина, что стоял на шухере, куртка нараспашку, идет в мою сторону. За тачкой я бы не угнался, а вот его точно не упущу. Как только он заворачивает за угол, я за ним. На улице дубак, а он оголился, как ясна девица в летнюю ночь, типа сибиряк. Шлепает к телефонной будке. Слышу, как он кому-то докладывает:
– Обед доставлен по расписанию. В ресторане оставили одного дежурного.
Это он про хату. Видать, там засада на тот случай, если я вернусь.
– Будя. Передам. Нет. Полный штиль.
Оглядываюсь по сторонам, мне нужна тачка. Эх, я без оборудования. Тихо не получится. Здоровяк возвращается к дому и садится в припаркованный седан у соседнего подъезда. Заводит мотор и плавно выруливает налево, а тачка, что увезла Алекс, поехала направо. Зараза! Вот дилемма! Что делать?
Боковым зрением вижу движение за забором, поворачиваюсь и вглядываюсь. Кто-то спешно вышел из здания детского сада и, ускоряя шаг, идет в мою сторону. Походняк Кургана. Он дает мне знак и скрывается в соседнем жилом доме. Выжидаю пару минут, оглядываюсь по сторонам и ныряю за ним в подъезд.
– Я засек движуху и сгинул с глаз, что б их не спугнуть, – начал объяснять напарник. – Расклад такой: Алика прижали блатные, либо сдавай своих жильцов, либо твоя семья отправится в Андреевское рыб кормить.
– Зараза! – я сплюнул и упер руки в бока. Мозги закипели как вулкан.
– Блатные думают, что он от властей людей в бегах прячет. Типа на этом живет. Агитатор не исключение. Но ваши с Алекс разговоры внесли сумятицу. Они кого-то со стороны привлекли, чтобы опознать Агитатора и его подружку. Тот тип их вроде как разыскивает и даже забашляет за инфу. А пока тот чел не приехал, решили Алекс от тебя изолировать, а на хату к Алику под видом дальнего родственника заселили своего торчка.
Я побледнел. После такого Алик мне не помощник.
– Петровичу доложил?
– А как же!
Я кивнул. Хоть Алик мутный, не хотелось, чтобы пострадала его семья.
– Что конкретно им о нас известно?
– Про твой объект они толком ничего не знают. Из прослушки сделали вывод, что она жена мэна при деньгах. Дала показания Конторе, взамен на возврат сына. Ты – наемный телох, приставлен к дамочке не только как смотрящий, но и что-то типа... – Курган скривился, – жилетки для утешения.
Я бровью не повел, стоял и пялился на него, ожидая, когда он доклад закончит, а мозги кипели так, что еще минута и я самовозгорюсь.
– Алик в отказ до последнего шел, мол, ему представили вас как Агитатора и его девушку, а кто ты на самом деле, ему по фене. Типа платишь за сохранку и квартиру сполна, а остальное ему не интересно. Я так понял, блатные давно у него на хвосте сидят, а он ни сном, ни духом. Видать, на дядьку надеялся.
Выводы напарника я не разделял, замотал головой и выдал:
– Да все он сечет, просто прикидывается. Для Конторы это и проблема, его обложили и со страху он переметнулся. Видать, наших из-за этого и хлопнули, потому что те приехали, покрутились и весь расклад просекли.
Если конторские шашни с Аликом помешают мне закончить подготовительную фазу к операции, я лично Петровича отправлю на пенсию. Подустал он чуток, раз так мозги расплавил. Как мыслит начальство, я прекрасно понимал, им два пропавших агента важнее, чем слезки и обидки моего объекта. Не им же потом разруливать, а мне.
– Не паникуй. Африка вел блатных еще с их базы, так что проследит, куда объект закинут, а Ребус поехал за «Рено».
Я выдохнул, хоть тут все под контролем.
– Зачем им мой объект? Чтобы меня шантажировать?
– Есть опасение, что раз ты пошел в отказ от дела, они решили использовать ситуацию и сдать твой объект ее бывшему.
– Выкуп, – выпалил я и потер подбородок. – Это чище, чем налет на банк. Сиди на жопе, жди обмена и бабки.
Если так, то у нас было время для подготовки. Мы не знали всех подельников Алика и решили действовать с оглядкой на то, что улица под наблюдением. Я напряг память и вспомнил, что в наших с Алекс разговорах фамилия Вернера всплывала не раз, а значит, они могут выйти с ним на связь. Контакты добыть несложно, одна из его контор находится в Москве. Эти дебилы даже не представляют, в какой замес влезли. Один звонок и весь этот блатняк взлетит на воздух к чертям собачьим.
– Едем, – дал я команду, когда Африка вышел на связь и сообщил нам координаты.
С разницей в пять минут мы вышли из подъезда. Курган побежал за машиной. Я дошел до конца улицы и свернул за угол. Встал у дороги и поднял руку, типа торможу тачку. Уже думал, что мы перебдели, как засек движуху у все той же телефонной будки. Какой-то мужик, закутанный в тулуп и с нахлобученной на лоб шапкой-ушанкой, делал вид, что ищет мелочь в карманах. Подъехал Курган, я открыл переднюю пассажирскую дверь и пару минут имитировал оживленную беседу. Потом сел в тачку, напарник втопил.
По пути звоню куратору с мобильника Кургана и докладываю ситуацию, тот опять молчит как партизан. Достало все!
– Какие будут распоряжения? – выдаю стальным голосом.
Курган тычет мне в бочину и жестом показывает, что за нами хвост. Смотрю в зеркало бокового вида и замечаю вдалеке две тусклые фары. Приглядываюсь. Белый седан. Держится от нас на приличном расстоянии. В пургу, которая поднялась буквально за считанные секунды, его еле заметно.
– Возьмите под наблюдение место удержания Гордеевой. Ждите моей отмашки. Все понял? Никакого контакта с группировкой! Наблюдай и докладывай!
Чуть торпеду не раздолбал! Жесть!
Куратор вырубил связь и я чертыхнулся.
– Что делать с хвостом? – спросил напарник.
– Нам нужен «сквозняк».
Курган кивнул, включил поворотник и повернул направо.
Сквозняком мы называли здание или сооружение, которое имело два входа, второй желательно на другую улицу. Мы использовали такие места для быстрого ухода от слежки. При базировании на новом месте, группа обязана была найти несколько вариантов.
– Через пару кварталов есть подходящее место. Отель. Три выхода, самый безопасный через кухню.
Высаживая меня перед гостиницей, Курган протянул мне мобильник, ствол с глушителем и выдал:
– Как сброшу хвост, наберу. Но они могут кого-то послать за тобой.
Понятное дело, что могут!
Вхожу в гостиницу. Оцениваю обстановку. Решаю пока придерживаться намеченного для отвода глаз рандеву. Прильнул к обшитой пластиком стойке регистрации и, увидев потрепанную ночными сменами администраторшу, расплылся в заученной улыбочке. Представляюсь командировочным, снимаю номер на сутки. Намекаю, что не прочь женской компании, она обещает помочь. Сую ей купюру. Забрав паспорт, поднимаюсь в номер и, не включая свет, иду к окну. Ни белого седана, ни тачки напарника.
Приходит смс от Кургана:
«Хвоста нет. Сделаю кружок и встану у кухни».
Значит, наш трюк удался, они подумали, что он бомбила и не стали преследовать. А вот меня ждала теплая встреча. Не теряя времени, выхожу из номера и, быстро преодолев коридор, попадаю на боковую лестницу, спускаюсь вниз. Из лобби отеля слышен слабый звук включенного телевизора, но посетителей нет. Только я хотел заглянуть в кухню, как администраторше кто-то позвонил. Из разговора понимаю, что кто-то осведомляется по мою душу. Она называет номер комнаты, говорит, что я тормознулся до утра и намекнул на нежелательное одиночество, обещает стукануть, когда я засобираюсь отчаливать.
Минут пять торчал на лестнице, ожидая гостей, но в отель никто не сунулся. Тогда я нырнул в кухню и оценил небольшое помещение, заставленное бытовой техникой. Внутри никого. Дергаю дверь, выходящую на улицу. Заперта.
– Ты еще кто такой? – слышу за спиной чей-то жужжащий голос, тянусь к стволу и медленно поворачиваюсь.

;;;
Несколько минут я пребываю в вакууме. Уши заложило. Натянутая на голову шапка из непроницаемой ткани лишала меня какого-либо ориентира. Я сидела на чем-то холодном и жестком, руки связаны за спиной. Разум парализовало. От страха и холода зуб на зуб не попадает. Широко раскрываю рот, несколько раз сглатываю. Попытка вернуть слух удалась. Резкий хлопок. Потом звон в ушах. Я морщусь. Мои перепонки! Слышу свое частое беспорядочное дыхание. Звуки нарастают. Где-то неподалеку переливается вода в трубах. На улице завывает ветер. Вдалеке лают собаки. Больше ничего. Тишина. Мысли путаются. Где я? Что случилось?
Восстанавливаю в памяти очередность событий. Мы поругались с Икаром. Он ушел. Потом я услышала шорохи и спряталась за холодильник, но меня нашел краснолицый мужик с золотыми передними зубами и выволок в гостиную. Я так перепугалась, что еле соображала. Уже тогда я почувствовала, что не могу себя контролировать, меня накрыла паническая атака. Дыхание было прерывистое и хаотичное, сердце колотилось с бешеной скоростью, ладони и ступни вспотели, меня бил озноб. Казалось, я вот-вот потеряю сознание и больше не очнусь. На меня навалилось ощущение беспомощности и краха всей моей жизни.
В квартиру вошли двое мужчин, третий остался в подъезде. Все трое вооружены. Самый злобный из них приказал мне:
– Поехали, прокатимся.
Я вспомнила совет Икара никогда не перечить похитителям, стараться не раздражать и по возможности расположить к себе. Поэтому кивнула и потянулась к парке с меховым капюшоном. Злобный дал знак и тот, что пришел с ним проверил мои карманы. После чего на меня надели шапку из непроницаемого материала и вывели в подъезд. Я шла на ощупь, меня грубо подгоняли в спину, а перед самым выходом кто-то из троицы схватил меня за шею и поволок к машине. Еще в квартире мне дали понять, что будет, если я закричу или попытаюсь сбежать. Вопросов я не задавала, боялась их реакции. Помню, что поскользнулась и упала перед самой машиной, меня обложили бранью и пихнули в спину. Я буквально ввалилась в салон и упала на одного из похитителей. Ехали мы недолго, по пути они почти не разговаривали, но по редким комментариям я поняла, что слежки за нами не было. Почему-то это их удивило и насторожило.
Думать я не могла, страх купировал сознание. Никто со мной в машине не заговорил. Временами я впадала в ступор и не помнила целые куски происходящего. Когда меня впихнули в темное и пропахшее сыростью помещение, я окончательно потеряла связь с реальностью.
Где я? Кто меня похитил?
В сознании всплывает спокойный и настойчивый голос: «Алекса, в критические моменты ты можешь рассчитывать только на себя. Помощи не будет. В критических ситуациях постарайся успокоиться, это трудно, но ты должна. Сначала возьми под контроль дыхание. Потом трезвость ума. Мысли нешаблонно. Никогда не опускай руки. Заставь мозги работать, пусть выдают лучшее решение. Безвыходных ситуаций нет, даже когда все указывает на это».
Икар! В самый экстремальный момент моей жизни я слышу его голос. Не знаю, чтобы я делала без его инструкций.
Так... нужно успокоиться и взять дыхание под контроль. Вдох на раз-два. Задержка дыхания три-четыре. Выдох на пять-шесть-семь-восемь. Дышу глубоко, размеренно. Мозги! Как заставить работать мозги? Это нереально. К горлу подступает комок, глаза увлажняются. Сейчас расплачусь. Снова. Нет-нет. Нужно взять себя в руки. Как там говорил Икар? Лучшая мотивация – это сын. Арсений! Я нужна ему. Бороться! Не сдаваться!
Продолжаю дышать. Мне уже немного легче. Выхожу из оцепенения. Я здесь не больше часа, но уже продрогла до костей. Судя по металлическим звукам открывающейся двери, запаху машинного масла и солярки, меня привезли в какой-то ангар или гараж. Со мной оставили того огромного дядьку с красным лицом, что нашел меня на кухне. Я узнала его голос, когда он заверял своих сообщников, что я никуда не денусь. Пока меня вели от машины до гаража, лаяла собака, но сейчас она молчит, ее не тревожат даже мои редкие всхлипы. Может, ушла с хозяином?
Веревка врезалась в кожу и натерла запястья. Ужасно щипит. Мне нужно освободиться от пут. Пытаюсь ослабить давление, но все тщетно. Где-то вдалеке слышны шаги, я замираю. Как же страшно. До меня доносятся обрывки фраз. Это золотозубый говорит по мобильному телефону. Общие фразы, по которым ничего не понять. Я решила, что пора нам с ним познакомиться поближе и как только он закончил разговор, закричала что есть силы.
– Эй, вы там! Мне нужно в туалет! Пожалуйста!
Залаяла собака. Шаги приблизились. Заскрипела дверь. Рядом со мной послышалось грозное рычание. Меня окатил запах псины и вони из пасти.
– Черный! Фу! – гаркнул мой похититель.
Я сжалась от страха.
– Что? Очухалась? – обратился он ко мне. – Вставай, отведу в сортир.
Он вывел меня на улицу, повернул вправо и ткнул в спину. Я медленно двинулась вперед.
– Иди, не боись, – проворчал он, – не упадешь.
Ускоряю шаг, подо мной снег высотой примерно по щиколотку, идти трудно, зато не скользко. Внутри меня зреет мысль о побеге. Но пока рано предпринимать какие-то действия, мне нужно изучить местность и знать наверняка, сколько похитителей меня стерегут. Еще эта собака! Бежит рядом и угрожающе рычит. Мы прошли шагов пятьдесят и уперлись в деревянную постройку, пальцами я нащупала паклю между круглых бревен. Краснолицый открыл дверь и на меня пахнуло пивом, вяленой рыбой и застоялым ядреным запахом пота.
– Две ступеньки! Заходь!
Нащупываю ногой ступень, потом вторую и вхожу в теплое помещение. Он стянул с меня шапку и я щурюсь от света яркой лампочки. Затем развязал мне руки и кивнул в сторону арки. За стенкой оказались унитаз и маленькая раковина. Двери нет. Странная планировка. Я огляделась. Ни туалетной бумаги, ни мыла, ни полотенца. Хорошо, что в кармане джинсов была упаковка одноразовых платков. Никак не могу справиться с пуговицей на джинсах, руки затекли, заледенели и не слушались. Пока я использовала унитаз по назначению, не сводила взгляда с проема, все боялась, что он войдет.
– Все? – спросил он, когда я вошла в единственную комнату, которая служила ему одновременно кухней и спальней.
Я кивнула, он резко развернул меня и связал руки, от чего я взвизгнула и попросила туго не связывать. Но он проигнорировал мою просьбу. Недолго думая, я предпринимаю еще одну попытку улучшить условия заточения.
– Там жутко холодно, можно я здесь с вами посижу?
– Нет! – он небрежно нахлобучил на мою голову шапку и толкнул к двери.
– Хотя бы одеяло дайте, – как можно жалобнее произнесла я.
Краснолицый распахнул дверь и грубо пихнул меня в спину, я перелетела через ступеньки и упала на колени в снег. Он поднял меня за шкирку и толкнул вперед. Собака тут же залаяла и зарычала.
– Фу! – снова одернул пса хозяин.
Той же процессией мы дошли до места моего заточения. На этот раз он сразу не ушел, возился минут пять с каким-то оборудованием. Потом пробурчал: «Сиди тихо». Заскрежетала металлическая дверь. Послышались удаляющиеся шаги. Собака еще долго обнюхивала дверь, потом убежала. Минут через пять повеяло теплом, а через полчаса помещение нагрелось и я вздохнула с облегчением. Хоть не умру от переохлаждения.

;;;
Передо мной стоит дрыщ в униформе охранника ростом мне по пояс. В руках связка ключей. Прикидываю на глаз, что могу его одним указательным пальцем отправить в нокаут. Но дверь открыта и любой шорох разлетится эхом по коридору.
– Кипяток есть? – спрашиваю я нарочито дружелюбным тоном.
Он оглядывает меня с ног до головы. Хмурится. Хотел доходягу уже втащить в кухню и обездвижить, но оживает его рация. Он не реагирует, пялится на меня. Вижу, как пульсирует на шее вена. Бздит. Голос дрыща взлетает на парочку октав и берет такие высоты, что даже певцу-кастрату не снились. Видать сложил уже дважды два и понял, что кипяток мне нужен как ему ботинки сорок шестого размера.
– Позвоните администратору, она организует.
– Она вроде как занята, – отмахиваюсь и делаю вид, что ищу чайник. Тут же задаю себе вопрос: «Зачем?». Судя по тому, как трясутся у охранника коленки он дословно вспомнил «отце наш».
– Это служебное помещение, вход посторонним запрещен. Идите в номер и сделайте заказ по внутреннему телефону, – пищит коротышка.
Громко хлопаю дверью и выхожу на лестницу. Имитирую шаги. Выжидаю пару минут и снимаю ботинки. Осторожно поворачиваю ручку, открываю дверь, бесшумно подхожу к кухне и прячусь за распахнутой дверью. Снова треск рации. Коротышка отвечает на запрос. Басистый голос дает указание докладывать обо всех кто приходит и уходит из отеля. Он напрягается и тут же описывает в красках мой визит, голос еще дрожит, хотя он изо всех сил пытается изобразить из себя терминатора. Как только коротышка заканчивает живописный рассказ, крадусь на кухню. Охранник меня не видит, стоит спиной и пялится в график дежурств, что висит на стене. Стискиваю его, зажимаю рот, приподнимаю и ногой прикрываю дверь.
– Ключи от двери на улицу в этой связке?
Он кивает. Весь трясется от страха. Мычит, пытается что-то сказать. Я пережимаю ему сонную артерию и укладываю в кресло обмякшее тело. Накрываю его пледом, типа прилег тут поспать. Надеваю свои «трактора». Отстегиваю связку ключей от его пояса. С третьей попытки открываю дверь нужным ключом и осторожно выглядываю на улицу. Никого. Забираю у охранника рацию и иду вдоль стены по отмостке. Боковым зрением замечаю моргание фар, оборачиваюсь и приглядываюсь. Между гаражами втиснулась тачка Кургана. Рысцой бегу к напарнику.
– Чего так долго? Я уже хотел за тобой двигать, – ворчит Курган, когда я сажусь в машину.
Объясняю обстановку. Из динамика рации слышится запрос на мое местоположение. Подражая манере речи охранника, я писклявым голоском говорю, что отошел в туалет по большим делам. В ответ из рации льется отборный мат, а затем приказ докладывать каждые пять минут.
– Рвем когти! – командую я напарнику. – Только тихо...
Видимость ноль. Выезжаем на параллельную с отелем улицу и почти на ощупь едем по координатам, которые нам скинул Африка.
– Петрович телефон оборвал, – вводит меня в курс дела Курган. – Боится, что ты проигнорируешь его приказ.
– Правильно боится, – буркнул я и уставился в окно.
Развивать тему напарник не стал, но периодически кидал на меня косые взгляды, пытаясь оценить мой настрой.
Для себя я решил, что займу наблюдательную позицию и посмотрю чем все это закончиться. В Конторе явно что-то задумали, но упорно держали меня в неведении. Где-то в глубине подсознания мелькнул предательский вопрос: мое решение было таким же, если бы Алекс не сказала мне, что я ей противен? Скорее всего, нет. Я бы рвал и метал. Наплевал на все приказы. Как только оторвался бы от хвоста, нашел Алекс и свернул шею всем, кто посмел вмешаться в ход моей операции. У куратора еще свежа в памяти расправа над убийцами моей семьи, поэтому и дергается. Наверняка попросил напарника за мной присмотреть. Вернеру моя манера вести дела тоже известна, он меня выбрал именно за преданность клиенту несмотря ни на какие уловки сторонних сил. А значит, надеялся, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлю Алекс без присмотра.
«Я не хочу тебя. Ты мне неприятен», – слова Алекс звучали в моей голове как заезженная пластинка.
Почему я так болезненно реагирую? Руслан! Отказ – ахиллесова пята моей легенды. Он всегда рядом, под рукой, малейшая опасность и я отдаю ему бразды правления. Ее отказ поразил созданную мною легенду в самое сердце. Засел там как разъедающий плоть яд. Пока я даже не знаю, как к этому относиться. Да, раньше она меня тоже частенько отвергала и скулила о моей грубости и необузданности, но ее глаза кричали о любви, прикосновения были нежными, а искренняя забота обо мне, не важно, в чьей я был личине, могла сравниться только с материнской.
Сегодня она открыто признала, что влюблена в этого прыщавого студента. Мне было уже жаль пацана. Если Алекс не справится со своими чувствами, то собственноручно нарисует метку на его лбу. Пока мои люди за ним присматривают, но подготовительная часть к операции закончиться восьмого января. После чего произойдет стратегическая рокировка всех задействованных агентов. Меня переведут в новый отдел или сошлют в отпуск. Кто потом будет прикрывать его спину? Придется Алекс самой позаботиться о своем любовничке.
Пурга усилилась. Курган сбавляет скорость. Едем на ощупь. Благо ни впереди, ни сзади нет машин. Только безумец выедет в такую погоду. Битых полчаса мы ездили туда-сюда мимо точки съезда, но не могли найти дорогу. По обе стороны непрерывная лесополоса.
– Нам нужен ближайший поворот, но я его не вижу.
– Останови, – прошу я. – Надо осмотреться.
Курган дергается, мол, не видать ничего, хоть глаз выколи, но я настоял. Припарковались. Оба всматриваемся в непроглядную мглу. Кругом белым бело. Куда ехать? Где этот чертов поворот? В какой-то момент ветер усилился и впереди развиднелось. Я увидел с левой стороны тонкую полоску асфальта и указал напарнику. Деревья почти сомкнулись над петляющей узкой дорогой, поэтому с трассы в такую пургу лесополоса кажется сплошной.
Проехали километр, впереди развилка и указатель «Лесобаза – 5км».
– Лесобаза постоянно фигурировала в прослушке. Объект явно где-то здесь, – вполголоса выдает Курган.
На мобилу Кургана приходит сообщение от Африки.
«Оставьте машину за подстанцией и идите к базе».
– Какая еще подстанция? – ворчит Курган и оглядывается по сторонам.
– Вон она! – я первым разглядел очертания серого сооружения.
Паркуемся, утепляемся и выходим из тачки. В лицо сразу вонзается игольчатый ледяной шквал. Чуть не задохнулся. Прикрыл шарфом лицо, оставив прорезь для глаз. Огляделись по сторонам и, подгоняемые пронизывающим ветром, двинулись к дороге.
Африка присоединяется к нам на подходе к охраняемой территории и докладывает:
– Объект привезли полчаса назад.
– Хвост не засекли? – спросил я и поежился в очередной раз от пробирающего ветра.
– Обижаешь, – брякнул напарник и по моему примеру замотал шарфом нижнюю часть лица.
Оглядываемся по сторонам. Никого. Территория лесобазы огромная, конца и края не видно. Трехметровый забор венчает скрученная колючая лента.
– Здесь есть секретный проезд, – Африка показывает нам на тщательно укрытый участок. – Работяги используют его для вывоза нелегального груза. Они его особо не охраняют, спецом прикармливают бродячих собак, чтобы они, если что голос подавали.
– На наше счастье по такой погоде все собаки разбежались! – Курган пытается перекричать вьюгу.
Из слов Африки я понял, что он здесь был не раз, поэтому уточняю:
– Ты знаешь тех, кто увез Алекс?
– Водила новый, впервые видел. А двое что забирали Алекс из квартиры – Хоттабыч и Якут – «торпеды» Довлата. Всегда при нем. Раз послал их, значит, ценил живой груз.
– Кто такой Довлат?
– Дядька Алика, я тебе о нем докладывал, – тут же вклинился Курган.
Киваю и прикидываю, как нам пробраться на территорию незамеченными. По ходу в голову закрадывается мысль, что Алик Конторе даром не нужен, через него планировали подобраться к Довлату. Поэтому в глазах боссов моя самодеятельность могла нарушить порядок вещей.
– У нас хоть какой-то камуфляж есть? – показываю на свою зеленую куртку, коричневые джинсы и желтые тимберленды. – Мы тут как самцы во время брачного периода.
Африка кивает в сторону своей тачки.
– Есть один маскировочный зимний комплект: куртка и комбинезон.
Мы двинулись к его машине, которую по его словам он оставил в километре от скрытого проезда. Но как только завернули за угол, наткнулись на стаю одичалых собак. Их тьма тьмущая. Все разного окраса. Самый крупный, видать, их вожак, сразу угрожающе зарычал и показал нам клыки. Моя реакция зеркальная. Если на меня нападают, срабатывает инстинкт выживания, неважно кто – уложу без сожаления.
– А вот и собачки... – цедит сквозь зубы Курган, сплевывает и собирается повернуть назад, но окрик напарника заставляет его тормознуть.
– Стоим спокойно! Иначе они шум поднимут! В глаза не смотрим!
Какой там спокойно! Я уже нащупал свой нож – Акелу – и прикинул, сколько смогу с ходу обезвредить.

;;;
В первую очередь я решила избавиться от ненавистного головного убора. Встаю со скамьи, наклоняюсь и трясу головой. Ничего!.. Шапка будто приклеилась. Тогда я зубами подцепила кусок непроницаемой ткани и по сантиметру начала смещать ее вперед и вниз, а когда сдвинула почти наполовину, снова нагнулась и потрясла головой. Ура! Дело сделано!
Оглядываюсь и присматриваюсь к очертаниям предметов. Я в ангаре, вокруг детали от станков и грузовых машин. Прямо передо мной стоит обогреватель. Я решила осмотреть территорию через щели в оцинкованных гофролистах, из которых сделана вся конструкция ангара. Подошла к двери, прильнула к проему, через который был виден двор, и стала всматриваться. Под тентами складированы бревна кругляк и доски. Левее вижу три отдельно стоящих сруба. Меня точно заводили в самый крайний, узнаю его по двум ступеням на крыльце. Он ближе всех к воротам, рядом с которыми пропускной пункт и шлагбаум. Во втором срубе минимум три комнаты, свет горит только в одном окне. Третий сруб самый большой. Из-за ракурса не могу разглядеть его целиком, но он двухэтажный и раскидистый.
Мое наблюдение прервал предупреждающий рык пса и я вздрогнула. Он стоял прямо перед дверью. Я даже не слышала, как он приблизился. Видимо, ему не понравилось мое перемещение. С минуту я стояла как вкопанная, а потом набралась смелости и начала с ним говорить... ласково и осторожно. Через щель в двери я видела, как он завилял хвостом, но рычать не перестал.
Раздался приглушенный сигнал клаксона автомобиля. Собака залаяла и помчалась к воротам. Охранник поднял шлагбаум. Мимо меня проехали два джипа и остановились у третьего сруба. Навстречу машинам вышли двое мужчин, что забирали меня из квартиры. Из второго джипа проворно вынырнул телохранитель, открыл заднюю дверь и помог выбраться худощавому мужчине среднего роста.
– Приведите ее! – донесся до меня голос одного из сопровождающего.
Возвращаюсь на скамью из металлических ящиков и замираю в ожидании. Послышались шаги. Через минуту дверь открылась. Щелчок выключателя, где-то надо мной зацокала люминесцентная лампа и я прищурилась от яркого света.
– Да у тебя тут прямо курорт!
Я увидела Алика и обомлела. Так это он стоял за моим похищением!
– Привет, Алекс или как там тебя на самом деле зовут...
– И тебе привет, – бурчу я. Он мне никогда не нравился.
Алик кивком пригласил идти за ним. Агрессии в нем не было, чего не скажешь о двух других амбалах, маячивших перед ангаром. Меня препроводили в двухэтажный сруб, где в гостиной, оформленной в восточном стиле, сидела группа мужчин. Алик стянул с меня куртку и указал на ковер в центре комнаты. С напускной покорностью встаю на середину. Среди присутствующих я сразу выделила главного. Тот самый худощавый мужчина лет шестидесяти. Черты лица схожи с Аликом и я поняла, что это его дядька, о котором докладывал напарник Икара. Я знала, что он здесь местный царек, коррумпировал с разными ведомствами и даже силовыми. Его седовласая голова повернулась в мою сторону, колючие хищные глазки ощупали мою фигуру и лицо. Он не спешил. Подмечал каждую деталь. Оценивал. Осмотр был таким тщательным, что я невольно поежилась и нервно сглотнула. В голове промелькнули три версии происходящего и все они мне не понравились.
Всеми силами я блокировала подступ панической атаки. Хотя, возможно, она бы мне сейчас даже помогла, но вряд ли я буду при этом что-то соображать, а по инструкциям моего наставника мне необходимо сконцентрироваться и постараться отделить эмоции от разума. По мере разрастающейся и давящей на перепонки тишины мой страх усилился. Что здесь происходит? Кто все эти люди? Осматривать каждого я боялась, скользнула по толпе отсутствующим взглядом и опустила голову. Не хочу вызывать у них агрессию.
– Позови Ферзя, – отдал приказ дядька Алика.
Краснолицый скрылся за дверью и через минуту в комнату вошел блондин лет тридцати приятной наружности. Широкоплечий и высокий. На вид очень опрятный, ухоженный, я бы даже назвала его франтом. Держится уверенно, присутствующих не боится. Он прожег меня взглядом, нервно сглотнул и отпрянул. С минуту мы просто смотрели друга на друга и не двигались. В гостиной стояла звенящая тишина.
– Могу я ее осмотреть? – наконец-то спросил блондин.
Его вопрос меня озадачил. Что значит осмотреть? Кто это? Подельник Агитатора, который может опознать его девушку? Тогда у меня проблемы.
Дядька Алика кивнул и блондин подошел ко мне так близко, что я сделала шаг назад и уставилась на него в недоумении. Он будто пригвоздил меня взглядом, казалось, он не просто смотрит на меня, а пытается прочесть мысли. Потом взял в ладони мое лицо, от чего я вздрогнула и выгнула спину, отстраняясь назад. Он осторожно, но с нажимом повернул мою голову, убрал волосы и оголил шею. Провел по коже тыльной стороной ладони и весь напрягся. Он понял, что я не та, за кого себя выдаю и почувствовал глубокое разочарование. У него даже глаза заблестели, будто сейчас заплачет. Видимо, он давно искал эту девушку. Она была ему не безразлична. Он отпустил меня, сделал два шага назад и вынес свой вердикт:
– Это не она.
– Как это?! – Алик аж подскочил. – Говорю тебе, это она!
– Довлат, это не Сима! – повторил блондин и зыркнул на главного.
Дядька Алика кивнул и на выдохе выдал:
– Я и сам вижу. Но на Алика не злись, Паша, ведь сходство поразительно. Поэтому мы тебя и вызвали. Только ты мог ее опознать.
– Сходство есть, – подтвердил блондин.
– Мы можем это использовать. Документы Симы все еще у меня.
Далее последовал непонятный мне разговор. Это был явный шифр, который понимали только эти двое. Остальные молчали, их мало волновало происходящее. Кто-то не поднимал головы от телефона, кто-то просто сидел с безразличным видом, пока на него не обращал свой взор главарь. Икар научил меня «читать» людей по мимике и жестам, вслушиваться в речь и интервалы между словами, которые делают люди при волнении или находясь в спокойном состоянии. Поэтому могу сказать со всей уверенностью, что Довлат был сильно возбужден, но тщательно пытался это скрыть. Он явно задумал что-то опасное, и это не нравилось его гостю.
– Говорю тебе, если бы он был жив, то давно бы себя проявил. Люди не меняются, – блондин снял пальто, аккуратно свернул и сложил на широкий подоконник.
– Шанс есть... дело ведь касается Симы, – не сдавался Довлат. – Он не сможет оставаться в стороне. Только она знала, где деньги. Найдем деньги, вернемся в игру. До этого момента нам ничего не светит. Так и будем сводить концы с концами.
Мне было понятно, что они хотят меня использовать, возможно, выманить Агитатора, но ведь он мертв, Алик сам это подтвердил. Тогда эта затея ни к чему не приведет. Или это неправда? Что же со мной сделает этот Довлат, когда поймет, что я ему больше не нужна?
Довлат дал знак Алику и тот увел меня на кухню. Там было душно, и я попросила открыть форточку. Мне налили чай и подвинули тарелку с выпечкой. Я так была напугана, что кусок в горло не лез. Но вспомнив наставления Икара, прикинула, что у меня нет никакой уверенности в том, когда и где мне удастся поесть в следующий раз. Поэтому я помыла руки в кухонной раковине и заставила себя съесть две слойки с клубничным джемом.
Алик все это время сверлил меня своими хитрыми глазками. Потом вышел и приказал за мной присмотреть все тому же краснолицему. Тот даже в кухню не вошел, прильнул к арочному проему и не сводил взгляда с телевизора, в который теперь пялилась вся группа. Я обернулась и осмотрела гостиную, Довлата и Ферзя уже не было. Через минуту я услышала их голоса со стороны улицы и стала потихоньку придвигаться к окну.
– Чего ты боишься? Риск сведен до минимума.
– А если это подсадная утка? Ты об этом не думал?
– Думал... и что? Если это приманка нам нечего предъявить. Всех участников событий давно снесли на кладбище.
– Не знаю, Довлат. Тут что-то не то. Почему эта парочка появилась именно сейчас, накануне большого куша.
– Я тоже задавался этим вопросом. Но мы проверили, они жили в полной изоляции, без мобильников и от стука в дверь в штаны делали.
– Так ты думаешь, он изменил внешность и подсунул нам эту девчонку, чтобы выудить все про пропавшие деньги?
– Нет, Агитатор никогда бы не лег под нож. Наркоза боялся. Это не он... но я уверен, что это он заслал эту парочку в поселок, когда просек, на какую жилу мы напали.
– Зачем? Какой в этом смысл? Если он остался жив, то расправу бы начал с меня. Это я Симу обрюхатил. Она сказала ему за день до налета, когда попыталась от него сбежать. А если бы он узнал про куш, то нашел бы способ дать тебе понять, что хочет свою долю в обмен на пропавшие деньги.
– Он и дал...
Послышалось шуршание, несколько минут стояла тишина.
– Вот теперь я точно уверен, что это подстава.
– Почерк Агитатора, я давал письмо графологу. И следил он не за мной, а за тобой. Как только я подтянул тебя к делу, он сразу проявился.
– Это липа, Довлат. Он бы сам никогда так не подставился. Не его стиль. Прислал бы гонца и через него с тобой перетер все дела, заодно бы пробил настрой и атмосферу. Ему не улыбалось такое сотрудничество еще тогда. Он любил быть во всем первым, а ты тянул одеяло на себя. Нет, я уверен, что это подстава. Кто-то сидит у тебя на хвосте, пасет все, что ты делаешь. В курсе твоих планов... и это девчонка... может, не все, но знает самую суть.
Послышались чьи-то голоса, их прервали, но через минуту все стихло.
– А твой Алик случаем не стукач? Везде его рожа мелькает, даже в мои дела попытался влезть. Что за нездоровый интерес? Хочет, чтобы ему конец отстрелили?
– За всех своих людей я даю гарантию, а за семью горло перегрызу. Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но если ваши трения повлияют на бизнес... я выберу племянника.
– Семья превыше всего?
Ответ я не расслышала, но Довлат был явно недоволен.
– Ты меня знаешь, Довлат. Я никогда в людях не ошибаюсь.
– Я тоже... и если мой племянник что делает, то только по моей указке.
Еще минут пять они высказывали опасения и прокручивали варианты событий, но я уже и без того поняла, что мое похищение связано с Агитатором. И похитителем был не Алик с подельниками, а его дядька.
– А ну сядь на место! – послышался окрик моего охранника.
Я обернулась и с испугом пролепетала.
– Я искала чистое полотенце или бинты, – показываю ему кровавые следы на запястьях, – руки щипит.
– Позови Лолу, – в комнату вошел Довлат, и со вздохом опустился на стул. Кивком он показал мне на стул напротив. – Пусть принесет аптечку.

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 29.11.2018 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2426330

Метки: детектив. под прикрытием, агент, эпсилон, наследница,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив











1