Часть первая.


Резко хватая воздух, я проснулась от громких звуков с улицы. Какой-то идиот яростно колотил мусорные баки. Я не видела этого мудака, но зато сквозь пелены сна слышала, как кто-то из соседнего дома орет на него.
Растирая глаза, мне хотелось поскорее прогнать сон прочь. Шесть лет минуло с того дня, а призраки прошлого все еще эхом отзывались в голове, не давая мне ничего позабыть. Мне почудилось, что эти призраки сейчас витают возле, нашептывая то, что я так не хотела слышать. Странно, что воспоминание о катастрофе было столь ярким, и от того еще более жутким и мучительным. Я словно в очередной раз пережила все это наяву. Нет, это явно был не просто сон. После такого кайфового прихода, это был самый настоящий трип. Помнится, такие случались после катастрофы, причем, довольно долгое время. помню как я посреди ночи просыпалась с криками и в слезах, а когда успокаивалась, не могла уснуть до самого утра. А ведь тогда я даже не употребляла наркотиков. Тогда я еще была малолеткой-отличницей и не тусила с парнями из местной банды. Связавшись с ними, и затем попробовав чумовые колеса или неслабую на убой травку, я спрятала память о произошедшем в сундуке своей души. Тогда мой мир переменился навсегда и я забила на школу и отличные отметки, забила на занятие гимнастикой. Забила вообще на всё и на всех.
Черт, все-таки этот последний косяк был каким-то другим, нехорошим. Башка разрывается, словно на нее уронили наковальню, прямо как в мультиках "Луни Тьюнз". Приход, что я словила крепко затянувшись, не откатил назад мои кошмары. Вместо этого он, наоборот, разворотил этот, пугающий до усрачки, улей моего разума. Интересно, где Би-Джей нарыл эту галлюциногенную дрянь?
Взгляд мой упал на самого Би-Джея. Вот он, здоровенный черный увалень, весь в дешевых, сделанных под золото, украшениях. Сам по себе этот парень был неплохим чуваком, но те, кто не был ему другом, испытывали настоящий страх перед ним. Его тучность компенсировалась слоновьей силищей и не поздоровится тому, кто попадется ему под руку. Головой на коленях у Би-Джея лежала симпатичная рыжая девчонка, никак сейчас не могу вспомнить, как же ее зовут. То ли Энджи, то ли Кристи. Оба спали как убитые, я сначала так и подумала, но потом здоровяк всхрапнул и я чуть с облегчением выдохнула. Глядя на этих двоих своими дремотными глазами, вспоминаю, что что-то там у них намечалось друг с другом в спальне, но судя по всему, сексу они предпочли обдолбаться наркотой до полной отключки. Только сейчас я почувствовала давящую на мои плечи тяжесть. Это не были отходняки, всего лишь гориллоподобная рука Би-Джея. Я скинула ее, рука упала на его живот, а он даже не просыпаясь тут же почесался. Зрелище не самое приятное.
Осмотрелась вокруг. Повсюду царила темнота, нарушаемая лишь слабым мерцанием гирлянд, развешанных тут и там. Обстановка казалась знакомой и пару секунд спустя, я поняла что нахожусь ровно в квартире одного из знакомых ребят. Это было хорошим знаком: по крайней мере я лишь вырубилась в угаре. Тоже можно было сказать и об остальных участников нашей тусы. Вся квартира была усыпана спящими телами: люди валялись на полу и в креслах, а мы с Би-Джеем и рыжеволосой Энджи-Кристи уместились на диване; одна девчонка спала, прижавшись к стене, какой-то чувак, которого я не знала, сопел лежа на кухонном столе. В сумраке я увидела свет, исходивший из приоткрытого туалета- оттуда выглядывала нога, в потемках напомнившая мне змею. Всю эту картину наблюдать казалось крайне странным, ведь всего пару часов назад вся квартира сотрясалась от гудящей музыки. Множество раз, на всяких подобных рейвах, я наблюдала как парни и девчата упиваются и ловят кайфы, как танцуют, что есть мочи, как флиртуют друг с другом или выясняют отношения, доводя дело до потасовок. Сейчас же в отключке были абсолютно все. Разве что, кроме меня, пожалуй. Мне стало жутко от мысли, что я нахожусь единственным человеком среди всех этих тел. Воображение рисовало в голове работу старушки Смерти, оставившую за собой лишь кучу трупов.
За окном с визгом пробуксовала машина, шум выдернул меня из неприятных ассоциаций. Следом послышалась полицейская сирена, я машинально повернулась на звуки и яркий свет неоновых вывесок соседних магазинов ослепил меня. Встряхнув возникшие световые пятна, я окончательно проснулась. Призраки прошлого растворялись в пространстве реального мира, на память остались лишь шрамы на руке. Я дотронулась до них, провела пальцами по замаскированным татуировками рубцам. Замысловатые линии синего и розового цветов оттенка неона, подобие того, что светил на улице, ловко скрывали следы давней травмы, но это не значило, что их нет. С момента, когда ремень безопасности сломал и распорол мне руку прошло много лет, но я ни разу не притронулась к этому отвратительному чудовищу из кожи. Я столько раз участвовала в угонах или сама лихачила за рулем машины как сумасшедшая, но никогда не пристегивалась. И видит кто-то Всевышний - я до сих пор жива и невредима.
Пришлось сделать нелегкий рывок, чтобы встать на ноги. Я сильно пошатнулась, едва не рухнув на спящего у дивана паренька, но взяв тело под контроль, удержала равновесие. Да уж, такое состояние для меня - привычная, но не самая здоровская комбинация. В голове звенело так, будто одновременно стучали в тысячи гонгов, разных размеров и звонкости. Решение умыть лицо показалось заманчивым и неловко маневрируя между сопящими приятелями, я направилась прямиком к туалету. Нога, что торчала из уборной принадлежала еще одной девице. Не без труда, я вытащила ее прочь. Та даже не сопротивлялась. Захлопнув за собой дверь, я вновь оградилась от всего остального мира.

К дому не спеша подъехал старенький черный седан. Сидящий в нем мужчина был лет пятидесяти, красивый и статный, с заметной белесой сединой на висках. Заглушив двигатель автомобиля, мужчина не торопился выходить наружу. Сидя в задумчивости, он вытащил из кармана плаща пачку сигарет, повертел ее в руках. Открыл коробочку, безучастно разглядывая лежащие в ней сигареты. Пересчитав их, а было их двенадцать, мужчина закрыл пачку обратно. Невероятный соблазн взять одну сигаретку и не торопясь выкурить ее окутывал мужчину, шептал заманчивые слова, обволакивал воображаемым, но отчего-то таким чувствительным запахом табака и дыма. «Нет,- подумал мужчина,- Я не поддамся искушению. Бросаю- значит бросаю, и точка». Он не хотел думать о своей вредной привычке , да и не время было для этого. Если бы не желание затянуться, голова его была бы занята мыслями о том, зачем он сюда приехал.
Впереди седана припарковался полицейский фургон, а напротив него остановился еще один. Обе машины встали поперек улицы, перекрывая дорогу, пресекая тем самым любую попытку бегства на машине. Ни сирена, ни мигалки у фургонов включены не были- старый детектив, сидящий в седане знал, что это для того, чтобы преступники ничего не прознали о прибытии копов.
А еще детектив знал, что опоздал. Он надеялся прибыть на место планируемого рейда первым, и хотя, фактически так и было, предпринимать какие-то действия для него уже было поздно. Ему оставалось лишь быть наблюдателем и следить за тем, чтобы захват преступной банды в этом доме произошел как по маслу. В квартире, куда надо было ворваться группе полицейских, был важный и слишком ценный для детектива человек, который никак не должен был пострадать.
Двери грузовиков синхронно распахнулись, облаченные в бронежилеты и с оружием наперевес полицейские выходили друг за другом. Увидев этих несомненно крутых парней из отдела по борьбе с организованной преступностью, детектив тяжело вздохнул. Убрав сигареты обратно в карман, он вышел из машины. Полы плаща едва не застряли в захлопнувшейся двери, но детектив не обратил на это никакого внимания. Все его мысли были сосредоточены на логичном или хотя бы правдоподобном оправдании того, почему он находится здесь. Детективу было не по пути с группой захвата, ведь операция проводилась не на его территории.
Когда появился командир операции, детектив не торопясь подошел к нему. Тот показался весьма удивленным, но узнав коллегу, тут же протянул детективу руку.
—Детектив Кэмпбелл? Какими судьбами вы здесь?
—Я, можно сказать, проездом.— произнес Аарон Кэмпбелл отвечая на рукопожатие. Командир понимающе улыбнулся, но по его глазам было видно, что он ничего не понял.
—Берете кого-то особенного? — поинтересовался Кэмпбелл, хотя на самом деле, благодаря своим источникам, он уже был прекрасно обо всем уведомлен.
—Ну не совсем особенного, но и не воришку магнитол. Берем Брендана Джейсона Дили.
—Би-Джея? — командир кивнул и замахал руками своим парням, давая тем самым разрешение на начало операции.- Вы нас не простите, детектив, нам надо идти…
—Да, да, не смею задерживать. — произнес Кэмпбелл, сам при этом придвигаясь к собеседнику и переходя на шепот,- Однако, может вы окажете мне небольшую услугу?
Командир отряда постоял молча, наблюдая как его группа входит в дом, а затем подумав, произнес:
—Услуга для Аарона Кэмпбелла? Я слушаю.

Я невольно охнула, когда пронзающий холод водной гладью заскользил по коже; закашлялась, но тем не менее почувствовала себя бодрее. Умывание холодной водой явно пошло мне на пользу. Довольная чудо-эффектом от хлорированной живой водицы, я уже хотела было уйти, но мой взгляд приковало собственное отражение в зеркале, висящее над раковиной. Я подошла поближе и оперевшись на керамику, долго не сводила глаз со своего лица. Это было какое-то наваждение. Не имея ни малейшего понятия, зачем это делаю, я как остолбеневшая дура, таращилась, не думая ни о чем.
Наконец, стряхнув с себя это странное помешательство на самой себя, я решительно направилась назад. Но стоило мне взяться за ручку, как вновь замерла на месте. Сейчас что-то заставило меня напрячься, какой-то шум, еле доносившийся сюда, но заставлявший мурашки пробежать по телу олимпийский марафон. Шестое чувство приказывало не выходить из уборной и я, привыкшая доверять этому чувству, не рискнула спорить. Я слегка приоткрыла дверь и как кошка, затаившаяся в ночи, стала вслушиваться в нарастающий гул.

Группа захвата действовала быстро и решительно. Для них это была обычная работа, такая же обычная, как офисный планктон меняет бумагу в принтере, а повар готовит блюдо. Копы отрабатывали эти стадии действий, как на тренировках, так и в жизни столько раз, что это становилось рефлексом. Эти бравые парни не знали неудач, и потому очередная операция не была для них исключением.
Выбив входную дверь, группа с криками «Всем ни с места, полиция!» переполошила всех находящихся в квартире. Все до этого мирно спавшие люди в панике принялись разбегаться кто куда, словно тараканы; те, кто был пьян, мгновенно трезвели; у кого были запрещенные вещества, начали сбрасывать их подальше от себя. Би-Джей, заслышав вторжение полиции, подпрыгнул с дивана как на пружинах, напрочь забыв о своей подружке на коленях. Проснувшаяся Энджи-Кристи рухнула на пол, даже не поняв, что происходит.
Копы хватали всех и каждого, до кого могли дотянуться. Несколько человек попытались выхватить из-за поясов пистолеты, но сдались под нацеленными на них штурмовыми винтовками. Би-Джей, что-то кричавший о своих правах и о том, что вторжение к нему было незаконным, полез с кулаками на одного из оперативников, за что и отхватил тумаков в ответ. Кто-то успел благополучно сбежать из квартиры через окна. Им было плевать что они были на третьем этаже, было плевать, что пожарная лестница находиться через несколько квартир от этой. Они готовы были пожертвовать своей безопасностью, готовы были быть покалеченными, лишь бы не попасться в цепкие полицейские лапы и остаться на свободе. Копам же было плевать на этих идиотов. Их интересовал лишь Би-Джей и его дружки из банды. Повязали всех, кто мог иметь отношение к преступной группировке, и теперь зачитывали всем вместе и каждому в отдельности их права. Парней обвиняли в хранении, торговле и употреблении наркотиков, не забывая приписать угрозу оружием, сопротивлению аресту и нападение на полицейского при исполнении. Доказательства их вины были железобетонными, поскольку тут и там валялись у всех на виду. И как бы Би-Джей не возражал, что это не его наркотики, дело было закрыто.

—Черт! — тихо выругавшись, я попятилась назад, закрывая дверь. Не рассчитав силу, я захлопнула ее так громко, что копы наверняка это услышали. И правда, вот уже послышалось шарканье ног, направленных к двери. Я запаниковала, ком подкатывал к горлу, голова опять не хотела соображать. Мне потихоньку приходил каюк, а бежать из туалета было некуда. Никак нельзя было допустить, чтобы меня снова повязали.
Это было далеко не первое мое знакомство с копами. Меня столько раз задерживали за вандализм, мелкое хулиганство, что в одном из отделений полиции за мной застолблен личный угол в «обезьяннике». Но все это время мне сходили с рук эти грешки, ведь я была несовершеннолетней, а от колонии для трудных подростков меня отмазывали старые заслуги моего мертвого папочки. Однако, прямо на мое 20-летие я попалась снова и это стало последним разом, когда меня отпустили после двух суток отдыха за решеткой. Мне так и сказали: «Увидим тебя в участке еще раз и останешься в тюрьме навсегда». Тогда я действительно испугалась этих слов и решила просто держаться от проблем подальше. А когда мне посоветовали взять, наконец, жизнь в руки и покончить со всем этим дерьмом., я взбесилась и послала всех к черту. Никто никогда не будет указывать непокорной Рэйвен Уильямс, что ей делать и как жить. Вот к чему привело меня мое упрямство- коварная злодейка-судьба опять столкнула с моими старыми неприятелями.
Нежелание быть арестованной взяло вверх над разумом и я была настроена действовать. Это было глупо и безрассудно, но зато в моем стиле. Худо-бедно я была осведомлена о том, как работает полиция на рейдах, это знание могло стать очком в мою пользу, а значит существовал шанс на благополучное бегство. Снаружи раздался грубый мужской голос:
—Это полиция! Медленно откройте дверь, бросьте оружие и выходите с поднятыми руками!
Я не могла бросить оружия, ведь у меня его не было, и держать лапки к верху тоже не входило в мои планы. В остальном же, то есть в единственном пункте, я подчинилась приказу и немного приоткрыла дверь. Коп начал открывать дверь, но прежде чем успел просунуться внутрь, я пинком толкнула ее обратно. Та с размаху ударила копа по голове, я услышала, как он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Медлить было нельзя, я рывком распахнула дверь и побежала наутек. Оттолкнув ушибленного копа в сторону, я вырвалась вперед. Его мусорские дружки, конечно же, уже поджидали меня, второй полицейский наставил на меня оружие. Я знала, что он не выстрелит, но я все равно инстинктивно нырнула вниз. Обогнув того, что целился в меня, я не успела миновать третьего копа. Тот, явно привыкший к бычьему нраву, вроде моего, не растерялся и приложил меня прикладом винтовки. Я ахнула и тяжело свалилась на пол. Из разбитого носа заструилась ненавистная мне кровь. В голове зазвенело, зрение затуманилось. Лихие коммандос служителей закона без труда «окольцевали» меня наручниками. Это был финиш. Мышка попалась в лапы котам.

Аарон Кэмпбелл, сидя в своем седане, наблюдал за работой отдела по борьбе с наркотиками. После разговора с командиром группы захвата, детектив спокойно направился к машине. Рейд прошел быстро, парни сработали гладко и без видимых заминок. Уже через пятнадцать минут после начала операции, детектив мог наблюдать, как один за другим выходят арестованные преступники и те, кто мог быть с ними связан. Детективу было плевать на эту уличную мелкую шушару тупоголовых подростков, шлюшек или уторчанных наркоманов. Его глаза выжидающе высматривали лишь одного единственного человека. И вот, выходя вслед за крупным, похожего на примата, Брендона Дили, известного также как Би-Джей, Кэмпбелл увидел её. Красивая, худенькая девушка с волосами, по мнению Кэмпбелла дурацкого, синего цвета выходила на улицу. На руках свисали наручники, а под носом было размазана кровь— видать, сопротивлялась аресту. «Тупица», — подумал Кэмпбелл, прекрасно зная, что Рэйвен Уильямс была девушкой с весьма строптивым характером. Детектив также знал, что это бунтарство было напускной показухой, за которой скрывались лишь боль и скорбь. Аарон Кэмпбелл разделял боль Рэйвен, но искоренить ее не мог, как бы ни старался.
В то время как всех арестованных грузили в фургоны, командир группы захвата приказал вести девушку в кабину одной из машин. Кэмпбелл знал, что тот мог бы отвести Уильямс прямо к нему, но не хотел этого. Это было бы слишком просто и окончилось неудачей для его плана, к тому же, с Рэйвен Уильямс уже нельзя было обходиться по-простому. Будет лучше, если все пойдет своим чередом.
Кэмпбелл заметил, как Би-Джей попытался вырваться к девушке. Он что-то говорил копам, но те слегка умерив пыл парня, смогли засунуть того в фургон. Командир взглянул на Кэмпбелла, поднял большой палец вверх, детектив лишь кивнул ему в ответ. Наконец, полицейские фургоны отъехали, а через минуту, включив зажигание, и детектив поспешил удалиться.

Все это было очень странно. Сначала меня затолкали в машину отдельно от других, а теперь я сижу в комнате для допросов, вместо того, чтобы считать часы в кутузке. Все это вызывает у меня чувство тревоги, смешанное с любопытством. Неужели я, наконец, допрыгалась и сейчас в комнату войдут злой коп и его хороший напарник, которые скажут, в манере их роли, что я отправляюсь в тюрьму строго режима на миллион пожизненных? Или здесь что-то еще? Насколько я знаю, в допросную не сажают мелких вандалов, за которыми не числится торговля наркотой, проституцией или даже убийство. Тогда почему же я здесь? Им что-то надо от меня, нутром чую. Я повернулась к огромному на всю стену зеркалу и показала своему отражению средний палец. Конечно же, я не себе его показывала, а ребятам, что стоят за зеркалом. Любой чувак, который хоть раз смотрел по ТВ-ящику дешевенькие сериалы про полицейских, знает, что стекло двойное, и если за стеклом кто-то и был, то он разглядел мой чудный пальчик. Но вернемся к полету мысли: может, копам надо сдать Би-Джея и его корешей? Ха, не дождутся. Я не «крыса», не чертова стукачка, и кроме того даже не состою в банде, просто тусуюсь с ними иногда. Мне нечего рассказать полицейским. А если не инфа им нужна, то что же тогда?
Когда дверь в допросную отворилась, я ожидала увидеть кого угодно, но только не его. Из всех людей на Земле, я бы не хотела встретиться с Аароном Кэмпбеллом. Не потому что он плохой или вредный дед, или очень суровый полицейский. Я не хотела видеть его, потому что он был моим другом. Потому что был хорошим другом моему отцу. И когда моя семья погибла, он был единственным близким человеком, поддержавший меня. Он разделял со мной боль тогда, и я была уверена, что разделяет ее и поныне. Но в отличии от меня, Аарон смог покорить горечь утраты, а я поддалась влиянию гнева и обиды. Когда он взял меня под опеку, то пытался воспитывать как дочь, которой у него не было. У меня был кров, еда, одежда и самое главное- забота, с которой он ко мне относился. Аарон пытался поддерживать меня, но никогда не жалел напрямую и не обращался со мной как с маленьким ребенком. Нас устраивало такое отношение к катастрофе, погубившей мою семью. Сейчас я бы ценила все его старания, но тогда, обозленная на весь мир, я все пустила на самотек. Перестала прилично учиться, а затем стала пропускать занятия, а потом в моей жизни появились легкие наркотики, которые затуманивали мою память, и в этом тумане я пряталась от призраков прошлого. Тогда Аарон пытался пресечь мое меняющееся поведение, все начало разваливаться и в конце концов я сбежала. Я никогда не сомневалась, что Аарон пытался разыскать меня, иногда это получалось, но все раз за разом повторялось по одному сценарию- побег за побегом. В конце концов, я исчезла с его радара. С последнего раза, когда мы виделись, прошло уже три года. И вот мы снова в одной комнате, а я не могу смотреть в его глаза. Потому что мне было стыдно перед ним. И пусть я никогда в этом не признаюсь, еще больше мне было стыдно за то, что за эти три года я ничуть не поменялась, а может, стала еще хуже.
—Убери ноги со стола, девочка.— поразительно хладнокровно произнес Аарон, и папкой, что держал в руках, смахнул мои ноги вниз. Я недовольно оскалилась, но промолчала. Аарон сел напротив меня, раскрыл папку с моим «послужным» списком приводов, штрафов и правонарушений. Папка за все время моей отшельнической жизни хорошенько набрала в весе. Большинство моих друзей и знакомых одобрительно присвистнули бы, или дали "краба". Аарона список тоже впечатлил, это было видно по его вздымающимся бровям.
Так мы и сидели, не говоря друг другу ни слова. Это казалось мучительной вечностью, и в конце концов я заговорила первой.
—Неплохо выглядишь. — произнесла я, детально разглядывая Аарона и удивляясь, что за все время, что мы не виделись, у него лишь слегка прибавилось седины.
—А ты по-прежнему выглядишь дерьмово.—не поднимая глаз от папки, ответил он,— Как дешевая рок-звезда.
Старикан Аарон не меняется, все так же придерживается древних нравов. Разговор что-то не клеился, и я не знала, что еще сказать старому детективу. В конце концов, Аарон отложил папку, снял очки и впервые посмотрел в мою сторону. Мне стало неловко от его взгляда: что-то в его карих глазах изменилось, померкло, я ощущала безразличие по отношению к себе. Он снова заговорил со мной, его голос звучал так, словно я была очередным преступником, которые тысячами появлялись здесь, а затем отправлялись за решетку или на электрический стул.
—Мисс Уильямс, вы осознаете в какое положение вы попали?
—В обычное? Пара ночей отсидки в местном «отеле» для меня не в новинку.
—Вот именно.- сказал Аарон, снова открывая мое досье:—«Вандализм, воровство, уличные драки, угоны, регулярное алкогольное и наркотическое опьянение»… Мне продолжать, мисс Уильямс?
—Слушай, хватит говорить со мной в таком тоне!— я не выдержала и повысила голос, но и Аарон ошарашил меня, когда впервые в жизни я услышала как он повышает свой:
—А ты прекрати заниматься херней!—от его баса я даже подскочила со своего места, старикан не хило нагнал на меня жути.— Что ты творишь, Рэйвен? Куда ты катишься?
—Куда я качусь?— переспросила я, налегая руками на стол и не замечая как сдавливают их «браслеты»,—Куда? Надеюсь, что в чертов Ад! А делаю я что хочу, потому что некому меня остановить! У меня нет никого, способного остановить меня!— я на мгновение замолкла, а затем с моих губ сорвалось:— Нет семьи…
—А я, Рэйвен? Разве я не пытался заменить тебе семью? Не пытался быть как твой отец?
—Но ты не мой отец, Аарон!— произнося это, я почувствовала как с гневом и яростью одновременно подступают и слезы,—Слушай, мне очень жаль что я тогда сбежала. Сбежала и не могла вернуться. Я боялась что ты не сможешь в очередной раз простить мою тупость и упрямость, и думала, что ты считаешь меня неблагодарной стервой…
—Я так и считаю, девочка.—спокойно произнес он, и не давая мне открыть рот, перехватил эстафету откровений:—Когда ты ушла, я долго пытался найти тебя, искал везде, куда мог дотянуться. Но ты прочно залегла на дно, пока в один из дней, тебя не привели в участок впервые. Знаешь каково было мое удивление, когда мне сказали что обкуренная дочка Сэма Уильямса — моего друга, ученика и напарника—сидит в здешней тюрьме за пьяную драку в баре? А потом были и другие, более серьезные нарушения. Мне было стыдно, Рэйвен, но не за тебя, и не за себя. Мне было стыдно перед твоим отцом. Он был отличным парнем, и отличным полицейским. Если ты не знала, его фотография висит в моем отделе на доске памяти погибших. Шесть лет прошло с того дня, когда твои родные погибли, но не было ни дня, чтобы я не вспоминал их.
Аарон замолчал и посмотрел на меня. Тело беспомощно обмякло, силы покинули меня, я плюхнулась обратно на стул. Слезы текли ручьем, и я не могла, не хотела их останавливать. Наблюдая за мной, Аарон продолжил говорить:
—То что ты до сих пор гуляешь на свободе, изредка ночуя на тюремных шконках — это не заслуга твоей очаровательной харизмы. Это моя заслуга, и прежде всего заслуги твоего отца. Пусть его нет с нами, но все его до сих пор помнят и уважают.
Аарон достал из кармана плаща носовой платок и кинул его передо мной:
—А теперь вытри сопли и слушай внимательно, Рэйвен. То, что я скажу, вовсе не шутка и не попытка воспитать тебя. Все серьезно. Когда-то тебе сказали больше здесь не появляться, и ты провалила эту просьбу, да еще и с нападением и сопротивлением…
—Откуда ты знаешь про то что я сопротивлялась?- я произнесла это так тихо, себе под нос, что сама едва расслышала.
—Я знаю очень многое.— бросил Аарон, и тон его голоса стал еще серьезнее,— Ты уже совершеннолетняя, а я больше не могу вытаскивать твою задницу из полицейских участков. Тебе светит тюрьма, светит срок, с твоим послужным списком совсем немаленький. Ты понимаешь о чем я говорю?
Я кивнула в ответ, но это получилось как-то само собой. Воображение рисовало, как меня увозят куда-нибудь, где режим построже, бреют наголо, одевают в мешковатую оранжевую тюремную робу, а уже в тюрьме я с заточкой в руках дерусь за авторитет и собственную жизнь. Безусловно веселое времяпрепровождение, но такое веселье я бы предпочла пропустить.
Аарон вытащил из плаща сигареты, достал одну и закурил.
—Я думала, ты давно бросил.—произнесла я, вспоминая как он всю жизнь борется с этой привычкой, сколько я себя помню.
—С тобой разве бросишь?— спросил он риторически, с удовольствием затягиваясь и пуская струю дыма в воздух. Я осмотрелась вокруг, взглянула на зеркало и на камеру, висевшую наверху в углу.
—А тут вообще можно курить?
—Иногда разрешают. — ответил Аарон, не спеша докуривать объект своей борьбы,—Например, когда надо надавить на кого-нибудь из подозреваемых.
Я понимающе кивнула и помолчав, снова спросила:
—А мне можно? — Аарон опять затянулся, а на выдохе кинул мне пачку и ключи от наручников. Я схватила их с таким рвением, будто от них зависела моя жизнь. Сначала избавившись от наручников и растерев затекшие запястья, я прикурила и с удовольствием отпустила дым из легких. О, это была самая чудесная сигарета в моей жизни! В наслаждении, я невольно ухмыльнулась и мой собеседник заметил это:
—Наслаждайся пока можешь. Считай, что это последние поблажки в твоей вольной разгульной жизни.
Я молча посмотрела на него, понимая, что старый детектив ничуть не шутит. Если Аарон Кэмпбелл говорит о том, каково реальное положение вещей касательно меня, значит так оно и есть. Сигарета тлела в моих руках, я внимательно смотрела на то, как миниатюрные искорки сжигают табак. Точно также сгорала и моя надежда на более позитивный исход.
—Неужели ничего нельзя сделать, Аарон?— я решила попробовать вымолить очередное отпущение грехов, хотя сознавала, что в этот раз я действительно влипла.
—Докуривай сигарету и одевай обратно наручники.—вот и все, что произнес тот, окончательно выбив почву у меня из под ног. Дело пахло никотином…
Ничего другого мне не оставалось, и поэтому я растягивала эту вожделенную сигарету так долго, как только могла. Пока я курила, Аарон уже потушил бычок и просто молчаливо ждал меня, все это время не отводя глаз. Я видела, что ему не нравится мое курение, но запретить мне он не мог, к тому же сам бросил мне эту пачку как кость- собаке. Я докурила, потушила сигарету, но наручники одевать не стала. Аарон не сказал ничего против этого.
—У тебя есть всего два выхода, но оба тебе вряд ли понравятся.—снова заговорил он, наблюдая за моей реакцией. Естественно, что я заинтересовалась этим заявлением, но уже не воображала фантастической перспективы хэппиэнда. Детектив продолжил: — Первое: ты отправишься в тюрьму, как я сказал- надолго. Даже не смогу сказать точно на сколько…
—Ладно, ладно.—остановила его я. Сигарета благотворно сказалась на мне, и сейчас я была намного спокойней, чем в начале нашей встречи. Тоже самое можно было сказать и о старом друге,—А второй вариант?
—Как я и сказал, оба варианта тебе будут не по нраву. Но вот второй… Ты наверное предпочтешь отправиться за решетку, к своим дружкам…
—Ну не тяни же.— мне начинало это не нравится, и вообще я впервые почувствовала усталость от всего, что происходило в последние несколько часов.
—Ты станешь полицейским.—наконец закончил Аарон. Он смотрел на меня, вероятно ожидая совершенно любой реакции с моей стороны. И наверное он ничуть не удивился, когда я истерически засмеялась.
—Ты наверное шутишь?— сквозь смех спросила я, в припадке ложась на столе,—Тебе вроде далеко до маразма…
Но потом я поняла, что Аарон ничуть не шутил. Я смолкла, а он в свою очередь продолжил:
—Хорошо что ты закончила ржать, я вообще рад что тебе очень весело. Но вернемся к тому, на чем ты меня перебила, ладно? Итак, ты бросишь свою преступную жизнь, своих дружков-бандитов, бросишь пить и покуривать травку, и бог знает, чем еще ты там занимаешься. Словом: ты возьмешься за ум. Тебя не осудят и не посадят, но при условии, что ты отнесешься к этому серьезно, Рэйвен.
—Но с чего такая поблажка?— я была искренне удивлена такому повороту событий, и скрывать это было невозможно, да и незачем,— Еще десять минут назад ты говорил, что дела мои настолько плохи, что и не придумаешь.
—Говорил, да.— без лукавства согласился детектив,— Но все это для того, чтобы ты осознала всю серьезность твоего положения.
—Ну, хорошо. Допустим, я действительно осознаю эту проблему. Но почему я не могу в очередной раз пообещать, что начну новую жизнь?
—Потому что твое слово сейчас ничего не стоит. Ты ведь «пообещаешь» это в очередной раз.
—Хорошо, подловил. Но как мне стать копом? Мой отец был копом, но это же не передается по наследству. Это же как медихлорианы, наверно.
—Ты поступишь в полицейскую академию и там ты пройдешь усиленные курсы по подготовке кадетов, а заодно наконец закончишь старшие классы. Получишь образование, а по выпуску тебя устроят на работу.
—Но в академию -то я как попаду?—не унималась я, стена задач, которую возводил передо мной Аарон уже начинала казаться действительно не хуже настоящей тюремной стены.
—Не волнуйся, попадешь. Я попросил об этой услуге самого мэра, потому как он когда-то сам задолжал мне. Я понимаю, что тебе кажется, будто ты меняешь шило на мыло, но поверь: так будешь лучше для всех, и для тебя в первую очередь. Ты умна, находчива, настырная и упрямая. Ты никогда не пасуешь перед трудностями. Ты мотивирована, и ты сама это знаешь. Тебе суждено быть копом, Рэйвен, и это твой шанс исправить все свои ошибки прошлого. Ты способна стать достойным человеком только в том случае, если действительно хочешь им стать, а не продолжать прозябать среди отбросов общества.
—И ты действительно веришь в то, что у меня получится?— задавая этот вопрос, я ощущала как замирает мое сердце. Слова, что произносил Аарон казались мне настолько убедительными, что я сама начинала в них верить.
—Подумай о том, что случилось с твоей семьей.— с тяжестью произнес старый детектив,— Сколько таких же людей как ты тоже потеряли свои семьи? Кого-то уже не вернуть, но ты ведь можешь предотвратить новые потери.—И кроме того, отвечая на твой вопрос: Я никогда не переставал в тебя верить.
Слова старика повисли в воздухе, и комната снова наполнилась молчанием. Я думала о услышанном, в груди колыхались противоречивые чувства. Я не знала что и сказать в ответ.
—У меня есть время переварить все это?— спросила я, хватаясь за голову. Она гудела буром от переизбытка информации и эмоциональных переживаний. И впервые за весь наш разговор, за всю нашу встречу, Аарон хитро улыбнулся во весь рот:
—Можешь. У тебя есть два дня.- произнес он, довольная ухмылка не сходила с лица,- Но только за решеткой.
Я тихо ругнулась, но выхода не было, и я ничего не могла с этим поделать. Аарон опять приказал мне надеть наручники и те снова защелкнулись на моих запястьях. Вставая из-за стола, старый друг добродушно обнял меня. Это было так приятно, что на самом деле, я и забыла насколько давно меня по-настоящему обнимали.
—Пойдем, я слышал, у тебя здесь есть собственная «комната».— произнес он, провожая меня из допросной.

Я не спала всю ночь. Не потому что, злилась очередной ночевке за решеткой, к этому-то мне и не привыкать. И на самом деле, сегодня я впервые испугалась этого. Испугалась, что это место стало для меня привычным.
Всю эту ночь я думала. Думала о прошлом, о том что было, когда мои родные были живы и все мы были счастливы. Думала о том, каково мне было, когда они погибли, о том как меня приютил напарник отца, Аарон Кэмпбелл, и о том, как он хотел чтобы я была счастлива, а я вместо человеческой благодарности, бросила его одного, сбежав и ничего ему не объяснив. Я, подобно жуку-навознику, наскребла себе кучу дерьма в виде пьянок и увлечением наркотиками, не говоря уже о криминальной жизни. Теперь, когда ничего не опьяняло мой разум, а впереди маячил неизвестный лучик надежды, я впервые по-настоящему задумалась обо всем этом.
После смерти семьи, реальный мир перестал для меня быть моим настоящим миром. Стараясь перебороть себя и боль утраты, я попыталась выживать в суровой и враждебной среде, но настолько прониклась в нее, что теперь это стало моей реальностью. Я понимала, что начала употреблять, только чтобы сгладить чувство утраты, но в остальном то что? Зачем я хулиганила все это время? Зачем пила и дралась? Зачем связалась со всеми этими молодыми ганстерами? Неужели только за компанию? Я не знаю верного ответа.
А еще все эти опасности, к чему они? Я столько раз видела, как ребята уходят на «дело», но назад их уже возвращали мертвыми. Только сейчас, сидя здесь, я понимаю, что смотрела на них как на кукол, в то время как у этих ребят и девчонок тоже есть семьи, которые теперь тоскуют по ним. Точно так же как я тоскую по своей семье.
После встречи с Аароном, я уже не видела никакой, так называемой, романтики в том, как я жила. На самом деле, все это было пустышкой, мусором. Игра, которую я себе вообразила. Пожалуй, я могу честно сказать себе: «Рэйвен Уильямс- ты заигралась, подруга».
Но как мне быть с условием, которое выдвинул Аарон? Эта академия не для неженок и слабаков. Продержусь ли я там все это время, а если вылечу— не посадят ли меня тогда в тюрягу? После того, как погиб папа после стольких лет службы и моей текущей жизни, смогу ли я вообще иметь право быть копом? По силам ли мне перечеркнуть все что у меня сейчас есть, чтобы начать с нового листа? С другой стороны- а что у меня сейчас есть? Верно— ничего. Ни работы, ни образования, ни, опять же семьи. Когда-то я была подающим надежды ребенком, которого ждало беззаботное и стабильное будущее. А теперь что? Перебежки с вписки на вписку, постоянные кумары и жизнь впроголодь. Удивляюсь, как я вообще еще не подохла. Ха, но возможно, это хоть одно мое достижение. Маленькое достижение для Вселенной, но огромное для Рэйвен Уильямс.
Аарон сказал, что у меня есть шанс вырваться из этой грязи. Возможно ли что он прав? Думаю, да. Старик Кэмпбелл всегда был довольно мудрым чуваком, наставником моего отца. Возможно, доверившись ему до конца, он бы и меня смог направить в нужное русло. По крайней мере, пытался все прошлые годы до моего побега, и возможно он наконец достучался до меня.
Прошло два дня как я провожу свое время за решеткой, плюя в потолок и думая о всех возможностях. Поразмыслив обо всем как следует, я задалась другими вопросами, которые стали волновать больше чем возможность схлопотать срок, и теперь я лишь ждала появления Кэмпбелла. Когда Аарон наконец зашел в мои скромные пинаты, я уже была готова ко всему. Он ждал моего ответа, но прежде чем его получить, я спросила, могу ли я получить ответ на интересующие меня вопросы. Аарон без промедления согласился.
—Когда машина перевернулась, перед тем как погиб отец, я уверена что слышала как раздался выстрел. Когда меня вытащили из покореженной машины, мне не дали посмотреть на его тело. Скажи, Аарон, это ведь не случайная автомобильная авария? Она была подстроена? На самом деле его застрелили, и только я, мама и Кэти были случайными жертвами?
Аарон стоял молча, обдумывая в голове, что ему ответить мне. Но вместо любых разглагольствований, он вымолвил лишь искреннее «Да». Тогда я задала следующий вопрос:
—Раз это правда, то что за сволочь это сделала?
—Я не знаю кто это был, Рэйвен. Правда не знаю.— он был предельно честен, но меня такой ответ не устраивал. Я почувствовала как впервые в жизни во мне закипает праведная ярость.
—Тогда почему ты не искал этого убийцу? Почему он еще не гниет в тюрьме или вообще не сдох?
—А кто тебе сказал, что я не искал? Откуда тебе известно, что я не ищу его до сих пор?
Мой гнев тут же угас, не успев разгореться, на его место пришло нечто другое. Что-то, что наконец помогло мне по-настоящему увидеть Аарона Кэмпбелла. Я схватилась руками за решетку и произнесла:
—Выпускай меня отсюда, старик. Я хочу доказать, что достойна быть дочерью своего отца.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 14
© 28.11.2018 Юджин Рэнд
Свидетельство о публикации: izba-2018-2425502

Метки: Проза, Роман, Детектив, Триллер, Девушка-протагонист,
Рубрика произведения: Проза -> Детектив











1