Поверьте поэту: о стихах Александра Стенографа



Поэт Александр Стенограф – одаренная творческая личность с необыкно
венным потенциалом. Это поэт построивший свою модель взаимоотноше
ний с окружающим его миром, создавший свою поэтическую Вселенную,
раскрывающий безграничные возможности человеческой фантазии. Автор
ский стиль этого поэта совершенно оригинален и неповторим. Никто из
создателей стихов нашего сайта Избы Читальни не способен даже приб
лизиться к этому стилю не говоря уже о том чтобы скопировать его и
повторить.
Поэт Александр Стенограф владеет очень высокой, действительно вир
туозной техникой письма. В какие бы интеллектуальные поиски не забра
сывала бы его тема стихотворения, в какие бы лабиринты мысли он не
забирался, в какие края не следовал бы по зову своей фантазии, он
как автор всегда оказывается хозяином положения он умеет подчинить
себе материал стихотворения, а всему муравейнику своих изощренных
метафор придать единую логику сознания.
Приведу пример, уважаемый читатель:

Ей встречных лиц соломенные шляпы
Что Млечный путь в закате новолунья
И стрекозой, пришпиленной к бумаге
Фехтуя острием хрустальной шпаги –
Играет клавишей сердец шалунья

Цветами плещется коллекция фантазий
Вплавь догонять идущих мимо клином
Рисуя мимику на зеркалах проказниц
Шут циферблата макияжит праздник
Флиртуя с механизмом балерины.

Это очень сложное поэтическое построение, где 4 предыдущих образных
строки приходят к заключительной 5. Через всю 1 приведенную строфу
проходит эта вереница образов: «неодушевленные» лица уподобляются
закату новолунья, а сердцами этих незначительных случайных фигур за
бавляется отьявленная шалунья. Обращает на себя внимание сочетание
«клавишей сердец». Обыкновенный автор зациклился бы на обычном «кла
вишами сердец» но поэт Стенограф находит более точный образ. Именно
клавишей, создающей единый однообразный монотонный звук и повелевает
шалунья поэта.
В таких изощренно метафорических строчках, где один образ перевоплоща
ется в другой – я полагаю заплутал бы всякий другой автор, но не поэт
Стенограф. В своих образных единицах – вереницах он умеет соблюсти все
приличия, то есть и логику и смысл выражения. А какой нибудь другой ав
тор неминуемо бы сорвался в «пропасть» в смысловые провалы на подсту
пах к таким вершинам.

Собаки съедены. Три спички в коробке.
Учитывая сложности с погрешностью на ветер
В пещере надо думать о костре
Варить уху – из тины, что попала в сети

Всего три спички. Завтра – выходной.
Хотя какие к черту здесь календари и даты
Когда ты узник стражи часовой
Рожденный с проклятым клеймом: восьмидесятый!

Ты узник стражи. Коммунальный цвет
Ночь без зазренья снов сужает боль в морщины
Нарезав сипло сердца венигрет
На скатерть вывалив запретный яд псалтыри

Образный строй поэта многолик, но он всегда включает в себя образы яр
кие, конкретные, зримые. И нам, его читателям так легко представить себе
все эти чучела набитые и ватой и соломой, и балерину, танцующую под му
зыку пружин, и символ прошлого: то платье без невесты, и символ этого
сиротства: тот билет без вагона…
А сколько всего способно сказать воображению вот это: миндальничая но
чью!
Вся эта метафористика замысловата и зрима. Автор тяготеет к тропам дра
матичным и темным по окраске. Им присуща трагическая бравада смысла,
парадоксальность, диссонантность в выражении явлений. Некоторые образы,
вторя друг другу как бы агонизируют в сознании поэта.

«Слов белых в лентах лебединый реквием на черном»
«Черный омут дорог»
«Окна проем как черное всегда на белом»
«Спектакль чернильных ночей с одиночеством танца»

Подобный список разумеется можно было бы продолжать и дальше. В цвето
вой палитре Александра черный цвет – доминирующий. Все это цвет  неспра
ведливости неправды порока.
А это говорит об очень трагичном восприятии поэтом явлений современ
ности. Это трагическая поза Гамлета, поза пророка в иносказательном пла
не выражающая великие откровения миру. Это реквием поэта по прибли
жающемуся Апокалипсису. Отчаянье горечь смерть одиночество переплеты
в этих стихах поэта как змеи в волосах Горгоны.
Иные названия произведений подразумевают все эти симптомы.

По канату кривых. По нескошенной в сердце рубцами росе
По прямым неизбежностям крупнозернистых в истоме прелюдий
Мы все так же воруем (по капелькам снов) чудеса в решете
Наварив из чернильных побед коронованной памяти студень

В наших мыслях распорото дно от удушья теней в зеркалах
А ты знала что можно мечты превратить ожиданьем в реальность
С голых рук накормив коркой хлеба побитых надеждой дворняг
Жирной точкой поставив на кон заштампованность простыни в спальнях

А это стихи в длинных строчках. Автор обращается к ним поскольку чувст
вует себя в них достаточно вольготно. Когда я встречаю такие стихи у ме
ня возникает дерзкая и шальная мысль: а что если спровоцировать авто
ра? На создание стихов в нечто противоположном – в коротких строчках?
Как тогда проявилось бы его мастерство? Какие средства он бы использо
вал? Как распорядился бы своими тропами? Что ни говори а ограниченный
материал – это пробный камень для каждого мастера…

И вот с судьбой играя в Пинкертона а чаще просто в дурака
Он шел по лезвию не помня цель причин и следствий
И находя в пустом пространстве угол а на полу рассыпанный горох
С размаху павши на колени, он кровью жизнь боготворил

Смещались луны в семь серпов прогнувшись то уходя то возвращаясь
Свеча горела у иконы над фионитовым костром
Его ждала на волнах пустая лодка у причала
Ветра; сухая грязь дороги; зола из сутолоки дней

Исследуя стиль Александра нахожу, что сам автор подает повод задумать
ся. Вся эта игра воображения вся эта интеллектуальность, вся эта много
гранность смысла насыщая стихи Александра в то же время обедняет их.
Вдумчивый и внимательный читатель отметит что стихи Александра не
достаточно эмоциональны. Все чувства лирических героев предельно за
шифрованы, им не хватает непосредственного, живого воплощения. А сти
хи настолько герметичны что сама душа поэта живет как некий джинн в
заколдованном сосуде даже и не мечтая вырваться наружу.
Остановлюсь на этом подробнее, иначе сам автор обвинит меня в предвзя
тости.
Выясним вначале что же такое эмоциональность в литературе. Это энер
гетика исходящая от текста и оказывающая влияние на читателя застав
ляя его активно переживать или же сопереживать. Эту энергетику в пер
вую очередь излучает несомненно душа поэта И чаще всего она сказыва
ется именно в особенном красноречии именуемом пафосом выражения.
Но даже не будучи ни пафосными ни напыщенными иные строки оказы
ваются способными погрузить читателя в особенную атмосферу пережи
ваний заставить его расчувствоваться растрогаться расплакаться или же
вызвать воодушевление. Это достигается особым интонационным настро
ем стиха.
Однако я отвлеклась. Я прошу прощения за приведенные рассуждения,
и теперь уважаемый читатель возвращусь к анализу произведений поэта
Александра Стенографа.

Останься еще на час – день стынет в разбитых кружках
У времени нет морщин – из бремени набожных лиц
Пылится в бреду молитв иконостас в церквушках
Под шарканье прихожан над скрипом пустых половиц

Хлещет дождем кресты – кресты прорастают в землю
Как святость воды между строк доныне не изданных книг
Мы брали у жизни взаймы задаром придумав легенду
На фоне бездушной рапсодии с библейским псалмом трескотни

В эмоциональном плане эти строки бедны и выглядят безинициативными.
В них отсутствует какая либо патетика какая либо приподнятость Их эмо
циональный настрой остается ровным. В этом плане они как бы безликие.
Обилие подобных строк позволяет вынести заключение что творчество поэ
та протекает сугубо в интеллектуальном умственном направлении..
Я обращусь к стихотворению которое выделяется среди остальных. Оно
называется «Ворон». Это – самое эмоциональное из зрелых творений поэ
та. Неудивительно поэтому что некоторые из читателей сочли его лучшим
стихотворением Стенографа. Сам Александр иного мнения и считает эти
стихи только одним из своих «опытов».

Я расскажу встречающим что я забыл про время
Что этот горький вымысел – не для глухих сердец
Голубоглазой женщиной в упор я был расстрелян
Голубоглазой женщиной. Воскреснувший мертвец.

Приведенная мною строфа имеет непростую структуру. Автор прибегает
в ней к рискованному синтаксису. В заключительной строке приведенной
строфы возникает резкая цезура, такой вот водораздел, направляющий
течения смысла в разные стороны. Таким образом заключение строфы
в смысловом построении оказывается связанным с ее началом: я расска
жу что я … воскреснувший мертвец. Между этими этажами располагает
ся остальной материал строфы. Особенно хороша эта строчка: «голубо
глазой женщиной в упор я был расстрелян».
Уж если я взялась критиковать произведения поэта то мне следует ука
зать и на следующее. Как неправомерно употребление им таких слов
как «длань» « врата». Это слова старые книжные вышедшие из практи
ки живого языка. Их возможно встретить лишь в старых виршах да в
первых опусах начинающих. Зачем автор к ним прибегает? Не с таким
материалом должен работать современный литератор.

Разве можно мне было желать этих глаз
Бросив пеплом в костер новогодние письма
К черту все на тебя не похожие лица
Как и ты - они вымысел. Профиль. Анфас.

Разве можно мне было хотеть твоих снов?
Этой капельки счастья зовущей в реальность
Ты моя удаленная дальняя дальность
Нет у смежных искусств для поэзии слов

Очень хорошие стихи. Такие тонко поэтичные нереальные как ночные
призраки как эхо как Лунная соната. Овеянные печалью ресницами вос
поминаний изменчивой изобразительностью снов… Сюжет едва намечен
и в заколдованном ритме строк возникает пленительный облик лиричес
кой героини. Он такой хрупкий он такой нереальный… Он – это поэзия…
Хорошие очень хорошие строки.
Не могу не отметить неудачную заключительную строчку это чудесного
произведения. В свое время я обращала на нее внимание Александра.
Но ведь он человек который не проявляет должного внимания к своим
состоявшимся стихам. Не желает возвращаться к воплотившимся «опы
там». Строчка так и осталась неисправленной.
Я испытываю наслаждение каждый раз когда с неким внутренним удов
летворением думаю о том, что поэт Стенограф – один из тех немногих
которые не позволят себе пропасть в этом бермудском треугольнике
поэзии: Цветаева – Сельвинский – Бродский…
Так что проявите внимание господа читатели. Стихотворения Алексан
дра Стенографа – это смелая и сильная поэзия. Хотя как всякое ориги
нальное явление как каждый драматический поэт сам автор не избежал
противоречий.

Красивая Любовь Сергеевна.













Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 33
© 28.11.2018 Любовь Красивая
Свидетельство о публикации: izba-2018-2425494

Рубрика произведения: Разное -> Литературная критика











1