Онегин vs Конфуций


Онегин vs Конфуций
Полезно иногда, знаете ли, расширять свой кругозор, выходя за рамки давно пройденной и забытой школьной программы. Имеем в виду именно чтение литературы, а не чтение записей на стене контакта или комментариев в любой соцсети . Также очень развивает широту мысли знакомство с нюансами других стран, можно таким образом как бы посмотреть на себя, и на нас всех, со стороны.

Недавно с удивлением узнали, что роман Николая Островского «Как закалялась сталь» входит в обязательную школьную программу для чтения в Китае. И в 2016 году китайцы на перекрестном голосовании за 10 шедевров литературы России и Китая – поставили этот роман на 10-е место. У нас на этом же месте китайский автор У Чэнъэнь «Путешествие на запад». Страшно представить процент населения России, которые его прочитали и тем более оценили. Но все-таки, давайте вернемся к вышеназванному героическому произведению, как ни странно, но у нас, по крайней мере, уже несколько лет, оно убрано из школьной программы по литературе. Вместе с «Поднятой целиной» Шолохова, а «Тихий Дон» под большим вопросом.

Юное поколение китайских детей воспитывает на «Как закалялась сталь» свой характер, а у нас эту книгу посчитали неважной даже для чтения детей с ограниченными возможностями, видимо, из песни слова выкинешь и еще как. Раз про неоднозначные (термин не наш) годы содержание, значит – табу? А разве Шолохов не за «Тихий Дон» получил Нобелевскую премию в 1965 году, с формулировкой «за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время» (Википедия)?

Получается, наших детей так пугает своя история? А как можно понять ошибки, если не знать их причины? В принципе, это тема для отдельного размышления.

Хитрые и, будем надеяться, мудрые китайцы в том опросе 2016 года определили для себя, что «Евгений Онегин» Пушкина – наше для них всё. А мы сами вот относимся к данному шедевру как к некой болтовне в стихах, и пушкинский слог остается тайной за семью печатями и для наших детей.
Надо заметить, что россияне определили китайской книгой номер один философский труд Конфуция «Лунь Юй» (Суждения и беседы), а на втором месте Лао Цзы с «Дао дэ цзин». Видимо, восточная философия с ее морализаторским оттенком, пришлась кстати загадочной русской душе, тогда как китайскому прагматизму недостает именно лирики, душевности и даже душевных терзаний в лице героя прошлого времени Онегина. Ну, и разумеется, гениально-волшебной пушкинской строфы, когда музыка слова проявляется особенно ярко.

Можно, конечно, утверждать, что Павка Корчагин люб китайским товарищам из-за его революционно-коммунистической направленности, но, положа руку на сердце, спросите сами себя, если вы, конечно, читали этот роман: какие сцены и него запомнились вам больше всего? Политически окрашенные, либо героическо-воспитательные, когда герой (и автор) преодолевал собственную немощь, и не только физическую?

Ответ за вами.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 10.11.2018 Александр Суровый
Свидетельство о публикации: izba-2018-2410154

Рубрика произведения: Проза -> Статья











1