ШАГ ЗА ПОРОГ


ШАГ ЗА ПОРОГ
(Фрагмент из романа «ДОРОГА В ОДИН КОНЕЦ»)

…Он уехал рано утром, подстегнутый впервые возникшим желанием закончить рейс побыстрее. И впервые за всю его дальнобойную жизнь сдавила сердце и разбередила душу незнакомой, вязко парализующей тоской сцена прощания у порога. Она, тоже никогда еще не испытавшая во всей своей подлой красе понятия «разлука», перебирала как будто в нетерпении босыми ступнями на прохладном паркете, придерживала одной рукой разрез ночнушки у своей почти детской тоненькой шеи, а другой гладила его по щеке:

- Ты не успел побриться.

Он хотел ответить подобием каламбура, что и бритва, и зубная щетка его в кабине грузовика – в его доме колесном, но вдруг осознал, всматриваясь в наполняющиеся влагой ее глаза, как неуместно будет сейчас подчеркивать его бытовую с ней разобщенность, так не поспевающую за единением их душ и тел.

- Купи мне, пожалуйста, все, что нужно, хорошо? – нашел он, по его разумению, уместные сейчас слова, привлек к себе маленькую беззащитную фигурку и стал целовать глаза, упреждая готовые хлынуть из них слезы.

– Я быстро, солнышко! Ну, что ты? Венгрия – это недалеко. И выгрузка рядышком с границей.

- Ближе, чем Ньиредьхаза? – она подняла грустные, налитые какой-то непонятной ему мольбой глаза.

- Ближе, солнышко! Ближе! - поспешил он заверить и опять осушил поцелуями слезы в зелени ее глаз. А самому не терпелось быстрее ступить за порог, прямо хотелось бежать, лететь к машине, чтобы сорвать ее сонную с места резким сбросом педали сцепления и начать уже, наконец, отсчитывать километры той дороги, которая опять приведет непременно в этот маленький подольский городок. Он уже понимал, что все его рейсы-дороги будут заканчиваться теперь именно здесь. И чем слаще будет поцелуй встречи, тем горше поцелуй расставания. И это тоже понимал он с тревогой. Ведь все в этом мире уравновешено. Все. И все будет неизбежно оплачено сполна.

- Я буду ждать тебя, - разрывая спазмы в горле, прошептала она, - буду ждать тебя… дома.

Этот шаг за порог был необычайно трудным. «…И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите на миг…». Теперь он понял значение этой фразы, услышанной впервые в далекой своей юности в знаменитом фильме с польской актрисой в главной роли, так похожей на нее. Эйфория от прошедшей ночи спадала, и наступало неизбежное похмелье.

Нет, любовь и привязанность – не дальнобойщика удел. Этой касте
предоставлена беспрецедентная свобода в общении с противоположным полом, но взамен – для того же пресловутого всемирного равновесия, отнято право на
любовную зависимость. Да, вообще -то, и не отнято оно, – не допустит Господь такую жестокость к одному из представителей им же сотворенных «человеков».

Он благосклонно предоставляет ему право перемахнуть за красные флажки резервации, где на границе стоит огромный двухсторонний билборд, на котором понятным для всех текстом пропечатаны последствия. Почему двусторонний? А это для тех, кто рискнет заразиться привязанностью к
дальнобойщику. Не меркантильной, нет. Полюбить кто посмеет этого свободолюбца, – для них эта черная метка. Нет, пожалуйста! Всем,явившимся в этот мир, дано право на любовь, как и на свободу. Но не говорите потом, что вас не предупреждали. Не взыщите.

Может вот и он не сиганул бы за четко очерченный край. Да и она, возможно, была бы более благоразумной. Но убрали их ангелы-хранители все запреты в зоне пересечения их жизней. И действие это ангелов было богоугодным, ибо не выбирала уже погрязшая в разврате, вырождающаяся человеческая порода положенную ей Богом дозу благодати на любовь.

Одурелые «человеки» перестали искать свои половинки по критериям любви. В моде оказались «союзы» потрепанных излишествами престарелых сластолюбцев с тугими кошельками и смазливых девах, торопящихся выставить свое тело на аукцион, пока оно еще в соку. Эти «союзы» еще хоть как-то скреплялись печатью, даже под венец, случалось, шли, богохульствуя. Но в основном «человеки» эти стали довольствоваться
семейным «пробником», - так называемым, «гражданским браком» - циничной вершиной безответственности.

В таком «пробнике» довольно комфортно, если это, конечно, устраивает обоих, - утешающих себя мыслью, что никакой штамп в паспорте не удержит, если нет любви, коли даже совместные дети не удерживают. Но почему же любящие именно взаимно, часто не спешат узаконить свои отношения и перед обществом, и перед Богом? Какой свободы они-то жаждут? Что, так острее их преснеющая с каждым прожитым
днем жизнь? Как секс на не совсем пустынном пляже? Заводит? Гурманы, однако.

Видно совсем плохо у Бога с достойными на любовь взаимную, раз предоставил такое право дальнобойщику и успешной самодостаточной женщине. Мало того, он обставил этот свой эксперимент еще и
дополнительными преференциями для кандидатов, что прожили уже добрые
половины своих жизней точно. Нет у них времени для углубленного познания друг друга. Поэтому и разговор о законном браке естественен уже в первую встречу. Даже не разговор, а вопрос. Вопрос ее, ответ на который должен стать своеобразным тестом его намерений. Посему, все сейчас уместно. Все!

Этот вопрос и прозвучал, когда притомленные наслаждением друг другом лежали они в полумраке от задернутых штор и болтали непринужденно обо всем и ни о чем, как давно знающие друг друга люди. Откровенность пред собеседником – эта, может, и не всегда оправданная черта его характера, здесь сыграла незаменимую и, может, что и свою главную в его жизни роль. Потому, что она ему… поверила. Особенно про то, почему живя уже больше десяти лет в одиночестве, носит он в своем паспорте штамп неразведенного. Но должна была еще быть заключительная точка в этом вопросе.

Она чмокнула его в губы, на секунду прерывая его повествование о своей жизни, и поднялась с постели. Изящно надела на стройное тело его футболку и рывком распахнула шторы. Теперь он видел лишь ее силуэт в проеме окна, а она каждую морщинку на его лице. Прозвучавший, казалось, как гром среди ясного неба, вопрос был вполне уместен в среде людей ответственных и, тем более, в эту минуту:

- Ты готов убрать этот штамп из своего паспорта?

Она знала его ответ, но ее волновал другой вопрос, который тоже был обязан непременно прозвучать не далее, как именно сейчас, но ответ на него был далеко не так очевиден. Она присела на край постели, взяла в ладони его руку и заговорила спокойным, даже немножко деловым тоном, глядя ему в глаза:

- Я буду откровенна с тобой, оценив твою откровенность. Чувство, которое сейчас у меня в душе, еще мной не испытанное. Я его даже боюсь, но, ощущаю, что еще не поздно затормозить в этом разгоне. Понимаешь, у меня есть горький опыт отношений с мужчинами, которые закончились ничем. Скорее всего, из-за того, что не было взаимного тяготения изначально. Просто один шел на поводу желаний другого, в расчете, что когда-то, что-нибудь да проклюнется. Но это уже сейчас не важно. Я максималистка по жизни, как оказалось. И против этой природы, чувствую, не попрешь. По мне, - так или все, или ничего. Я верю в твое чувство ко мне, и я умею быть правдивой перед собой. И вот мое резюме: я в тебя влюбилась. Но не готова я жить в ожидании свиданий, ты понимаешь? Я согласна даже
на такую - желанную каждой женщиной, взаимную любовь лишь исключительно в браке. – Она улыбнулась, сглаживая свою категоричность. – Ну, что ты скажешь на это, милый мой?

Он рывком привлек ее и поцеловал в губы. Потом нежно прижал к себе и рассмеялся:

- Глупенькая! Скажи, а какой вариант ответа возможен здесь еще? Нет, ну, правда! Промямлить что-то, типа там, я не готов, или как? Вот, может, полюблю сильнее, тогда распишемся, да? – он захохотал, рассмешив и ее. –Милая моя девочка! Я на тебя уже очень сильно запал и поэтому прошу стать не просто моей женой, а и выйти замуж за меня официально! Это я, чтобы все было, как положено. Негоже женщине делать предложение мужчине. Его это – козла, прерогатива. Ты чуть поспешила с вопросом, но я благодарен тебе за него. Я вправду благодарен, родная.

Его глаза еще смеялись, но остро почувствовав неуместность хоть какой-то шуточности в эту минуту, он произнес уже серьезно:

- Послушай! Первое, что я сделаю по возвращении из рейса, - подам заявление на развод. И как только получу желанный штамп, попрошу тебя, уловив, заметь, на слове, - здесь он опять улыбнулся и погрозил пальцем, - подать заявление в ЗАГС. Ты согласна? Ох, солнышко ты мое зеленоглазое! Я так тебя люблю!

Потом они полуголые и удовлетворенные разрешением такого важного и, как оказалось, такого пустячного вопроса, закурили на балконе, но вдруг спохватились и затушили сигареты. Как первый шаг в неотвратимой обоюдной необходимости меняться, притираться и готовности делать это, дабы быть вместе навечно, они поклялись больше никогда не притрагиваться к сигаретам.

Смяв пачки, они забросили их далеко с балкона, вернулись в комнату и плюхнулись на смятые простыни дивана. До утра и до того шага за порог еще было так далеко, и жизнь еще вся впереди – непрожитая и неизведанная…

Роман Владимира Брянцева «ДОРОГА В ОДИН КОНЕЦ» доступен в магазинах электронных книг: ЛитРес, Андронум и др.
https://pda.litres.ru/vladimir-bryancev/doroga-v-o...

https://andronum.com/product/bryantsev-vladimir-do...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 10.11.2018 Владимир Брянцев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2409947

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература











1