СЛУЧАИ ИЗ ПРАКТИКИ (диалоги коллег)


Всё, что происходит между мужчиной и женщиной
по обоюдному согласию - это свято.
Народная мудрость, ошибочно приписываемая великим

- А что ни говори, в этом старина Солженицын был прав… Как там в «Архипелаге»: «…они лишили нас главного – наших женщин». Вроде так… Вот с этим действительно трудно поспорить…
Мой учитель еще давно, Бог мой, двадцать-тридцать лет назад это понял, ну ту самую Ахиллесову пяту нащупал и успешно этим пользовался.
- Пяту?
- Да, коллега. Вот вызывают его на освидетельствование. Зэчара очередной «косит». А Михал Станиславович, ну это мой учитель, так тихонько зайдет, тихонечко сядет на стул и наблюдает. Зэк вовсю пузыри пускает, головой бьется, руками машет, всё как всегда. Некоторые, особо, как сейчас модно говорить, продвинутые даже под себя ходили. А Станиславович свой «Фильтр» вынет, сидит его не спеша разминает, так знаешь, основательно, будто от этого судьба мира зависит и молчит, только на зэка посматривает. У зэка уже первый ступор, но понятно продолжает дальше свои выкрутасы. Думает на измор взять. Ну и плюс звуки всякие издавали: кто-то воет, кто-то гавкает, кто-то кричит. А Станиславович закурит и к этому зэку подходит с пачкой сигарет, и знаешь, как ребенку конфетку, сигарету предлагает. Глаза добрые при этом, будто он этого цирка и не замечает. Большинство из «косящих», понятное дело, в отказ. Некоторые даже кидаться пробовали... Потом на место сядет и дымит так смачно, вот ей-Богу, так смачно курил, что и некурящие бывало сигарету брали. А потом тихонько так:
- Ну, ты закончил? Советую хоть немного передохнуть, силы еще на потом понадобятся. Я все равно ничего никому не скажу. А тебе такпару слов и пойду, потом будешь продолжать. Ты ж понимаешь, для чего меня вызвали, - определить псих ты или нет. Только мне на это положить с прибором. Бумажку подписать и до свиданья, а дальше как кривая вывезет, только не вывезет она тебя ни хрена. Ты ж чего думаешь? Положат тебя на белую постель, медсестры вокруг бегать будут, утку выносить, кормить супом молочным. Ага, щас. В больничку тебя, конечно, отвезут, только больничка эта, что зона. Решетки на окнах и санитары – те же вертухаи, только на них поверх формы - белые халаты. Отморозки те еще. Ты тут хоть в случае чего, пожаловаться можешь, маляву какую написать, а там всё – ни ручки, ни карандаша не выдадут. Запрещено, вы ж психи, чтобы еще, чего доброго, друг другу в глаз или в ухо этой ручкой не заехали. Да и кто тебя слушать вообще будет, кто тебе поверит – ты ж сумасшедший. Что твои слова? Вот они там изгаляются, потому как страха никакого нет. Им ничего не будет. Вы там все для государства – вообще ноль, какая от вас польза. Тут хоть работаете, туда-сюда, а там что: сидите и пузыри пускаете. Ну и врачи тоже, те еще скоты, они хоть мне и коллеги, но что тебе сказать… Вот какие-то таблеточки новые придумали… Это только пионерам рассказывают, что их на свиньях там или на жабах испытывают. Брехня это все, на вас родимых их и будут испытывать, потому что, я уже говорил, вы вроде как есть, а вроде вас как бы и нет. Санитар тоже придет, - жена ему не дала, на ком отыграться? На вас родимых. И, кроме того, тебя то с настоящими психами содержать будут, а эти такое вытворяют, на то они и психи. Один дрочит с утра до вечера и пробует на других кончать, весело ему так. А есть вообще – на мужиков кидаются. Им то что. Вот на зоне опускают за дело, а здесь просто так. Пара-тройка таких соберется и начнет тебе очело регулярно прочищать и кричи - не кричи. Там же стены звукоизолированные, чтоб на улице криков было не слышно. Отмахаться тоже не получится, от того питания и таблеточек еле ногами шевелить будешь. И амнистии там тоже не бывает. Бессрочно. Может тебя, конечно, и выпустят потом лет через надцать. Овощ-овощем будешь от таблеточек тех. Будешь, сколько там тебе осталось, ходить и на фонари улыбаться. А останется тебе немного, это если вообще выйдешь, потому что эти таблетки по печени и почкам так бьют, что любой денатурат отдыхает. Ну и справочку тебе выдадут соответствующую. С такой справочкой только коробочки будешь клеить. На работу нормальную с такой справочкой не берут. И шарахаться от тебя все будут как от прокаженного. Про баб вообще можешь забыть, да и не нужны они тебе будут, бабы, - от тех таблеточек уже не встанет никогда. А теперь подумай, зона, конечно, не сахар, но как поглядеть. Если тупить не будешь, то глядишь через пару-тройку лет, какая-нибудь годовщина, под нее – амнистия. Тоже справочку выдадут, только эта справочка другая. Ну, оступился человек, с кем не бывает. А у нас в Рассее вообще любят всяких там сидельцев и оступившихся. Мужиков не хватает, а ты парень ничего так себе и молодой еще. Тебе баб драть и драть. Вот и подумай, куда лучше. Мне то что. Вот гляди – видишь бланк. Вот здесь могу написать «здоров», а здесь - «болен», печать приложил и всё. У меня от этого зарплата не поменяется. Только потом не обижайся. Уже и я, и все мои коллеги, так сказать, в один голос говорить будут, что ты самый стопроцентный псих, чтоб ты ни делал потом. Потому что подставляться из-за тебя никто не захочет. Тогда уже извиняй. Билет в одну сторону выписывается.
- Станиславович всем так говорил, про «молодой еще», хоть зэку тридцатника нет, а хоть за полтинник, старше у него не бывало, понятно почему. Я, говорит, сейчас выйду чайку выпью, а ты пока подумай. А потом представь – вот я вечером домой приду, поем, в постель лягу, рядом баба, теплая, от нее дух идет, такой, знаешь, дух, который ни с чем не перепутаешь. Вот когда про дух начинал, да так смачно, почти на всех это действовало. Пойми, тут своеобразным детерминантом, если так можно выразиться не страх выступал, что овощем сделают, а именно баба.
- Раскалывал?
- Еще как, почти всегда. Только если уж особо тяжкие попадались, но таких немного было.
- Да, ты прав. Когда-то все проще было. Понятно, либидо никто никогда не отменял, пытались, конечно. Просто сейчас к этому, безусловно, созидающему чувству много чего прилипло. Это вроде как за тоннами мусора на земле травы не видно. Обыкновенной такой зеленой травы, сорняков даже, черт возьми. Нет, они объективно где-то есть, а вроде, как и нет. Не видно просто из-за мусора. Веришь и не веришь своим собственным глазам. Начинает казаться, что трава эта зеленая – некий миф.
Вот у меня недавно случай был. Сейчас, знаешь, много разговоров о педофилах и прочих извращенцах. Глупостей много пишут, что обидно. А проблема из-за этого не решается и не решиться никогда. Ну, ладно. Так вот… Деваха 16 лет. По этим социальным сетям, где ж еще, с одним мужиком переписывалась ну и влюбилась в него. С одной стороны банальнейшая ситуация. Тургенев что ли еще нечто подобное хорошо описал. Первая любовь… Просто сейчас в наш век космической передачи информации это все проще стало и быстрей соответственно. Вообщем перепихнулась она с ним, я уж не знаю сколько раз. И все бы ничего, да это дело как-то всплыло. Нюхом чую, что без бабы здесь не обошлось, подружка дорогая заложила или кто-то в этом духе. А школа, где деваха училась – элитная. Ну и все они там, та-аа-кие элитные. Ужас! Родители полицию вызвали – найдите-накажите, директриса руки заламывает – пятно на учебном заведении, как же. У девочки, дескать, психологическая травма. Ну и меня, соответственно вызывают для беседы, консультации и помощи пострадавшей. Дома у них дело было. Я как в комнату зашел, верь – не верь, сразу всё понял. Сидит «зверек», понимаешь, затравленный зверек, со взглядом крысы, которую в угол загнали, и которая готова в любой момент из-за этого броситься. Я так зашел в ее комнату, поздоровался, говорю: «Привет, ну допустим, Лена». Она что-то пробормотала и дальше молчит. Я на стены поглядел, на книжную полку. Надо сказать, приятно удивился. Это в наше-то время Димов Беланов и рэпа на стене плакат «Дорз» висит, даже не «Нирваны». На полке книжной, пускай и не Достоевский, но все-таки Мураками, Зюскинд, кто-то еще в этом духе. Комната о человеке почти всегда многое расскажет.
Я ей какую-то цитату из Моррисона загнал на английском – она сразу оживилась. Поговорили о том, о сем. Ничего не значащая беседа, почти светская. Я об этом случае вообще не полслова. Эх, а ее саму через минут сорок как пробило, напополам со слезами и соплями, понятно. Вроде мы с ней ни час назад впервые встретились, а всю жизнь знакомы были. Она мне:
- Да вы что думаете, мне это все нахрен надо?! Если хотите знать, мне хорошо было, не сразу, но потом. А родители кипеш до небес устроили. У нас каждая вторая лет в 14 уже пробитая, некоторые – во все дыры. Мне теперь после этого в другую школу переводиться надо будет. Лично у меня ни к кому претензий нету. А эти все ходят, ходят, спрашивают. Всем всё так интересно стало. Вы вообще первый, ну который по-нормальному как-то… в душу не лезет.
Я ее только спросил насчет наличия-отсутствия последствий. Она ответила, мол, нормально всё, красиво было. Несколько раз слово «было» повторила, потом заплакала.
И скажу тебе, это правда. За то все время, что прошло, родители этой, самой Лены, в десять раз хуже сделали… Чем этот, так сказать, маньяк-педофил. Я в тот момент уже всё понял, только поначалу, признаюсь честно, купился на интеллигентный внешний вид ее папаши. Думал, смогу ему что-то объяснить. Он весь такой в костюме, в очечках, коммерческий директор хренов. Я - к нему и говорю:
- Да, проблема есть, только не в том, что вы думаете. Поймите, случилось то, что случилось. Прошлого не вернуть, но именно вы сейчас своей дочери еще хуже делаете, может даже в чем-то больше, чем этот, как вы его, считаете маньяк. У нее сейчас и так драма первой любви, именно любви. Да, он конечно, подонок и подлец, но не потому, что он вашу дочь того… А потому, что она в него по-настоящему влюбилась, а для такого типа людей – это очередное увлекательное приключение, это своего рода спорт. Но дело не в этом, прекратите дочь третировать. Сейчас время такое, оглянитесь вокруг. Я знаю тип людей, как этот, так сказать, насильник вашей дочери. Эти люди очень за собой следят в физиологическом смысле, они, как правило, большие чистюли. Так что никакого СПИДа, гонореи и гепатита. Они всегда вычищены, выглажены, как правило, очень спортивные, выглядят моложе своих лет. Медицинские обследования сами проходят, а не потому, что начальство приказало. Контрацептивы тоже всегда при них и всегда - отличного качества. И ЭТО они делают, не в подворотнях на лавочках, или на матрасах в соседской даче, а в нормальных, даже красивых условиях. Не потому что они такие хорошие и переживают за молоденьких девочек, а потому что, в первую очередь, переживают за себя.
И еще. Понимаете, в таком возрасте, как у вашей дочери хочется романтики, а, к сожалению, большинство современных мальчиков дать ее и не могут, и не хотят. Как много ее родителю хотелось в тот момент рассказать. Про вагинальные и сфинктерные разрывы, про то, как из подвалов малолеток с ментами регулярно вытаскивать приходилось. Вот представьте, привозят двоих, он и она. Обдолбанные оба. Их – на медицинское освидетельствование. Раздевают, понятное дело. А у них, обоих к задницам, пардон, фантики прилипли, потому что они ЭТО прям в подвале на земле изобразить пытались. Именно изобразить, потому что это сексом назвать трудно. Ему – 15, ей – 17, оба, я уже говорил, невменяемые. Вот и разберись, кто тут насильник, а кто – жертва. И оба стоят, друг на друга валят. Много папашке этому рассказать хотелось, про последствия, и как оно бывает… Про туберкулез в открытой форме, про чесотку ну и так далее, чтоб нам сейчас за столом эти все темы лишний раз не муссировать. А он на меня смотрит, краснеть начинает как Синьор Помидор из мультика:
- Вы, чего, говорит, вот так забыть и все? На тормозах спустить?
Я ему:
- Да вы уже и так многое «сделали». Дочь у вас на самом деле, хороший светлый человечек. Поймите же вы, наконец, рано или поздно ЭТО должно было произойти. Ну, что поделать, если сейчас молодежь так рано созревает.
И это, несмотря ни на что, еще не самый плохой вариант, который мог случиться. Перестаньте дочь третировать. У нее на полке Мураками… Не знаю, почему я тот момент его вспомнил. А мне папашка в ответ орет:
- Я еще (нет, ну это вообще абзац) я еще разберусь с этим …удаками!
Тут меня уже пробило, каюсь-грешен. Кричу:
- Вы что не понимаете, Лена его не сдаст никогда, никогда. Во-первых, она о нем, где он и что, и как его по-настоящему зовут – мало что знает. Это объективно. Но даже, если устроить опознание, представим себе, то дочка ваша наверняка скажет, что он – это не он. А вы этого до сих пор понять не хотите. Что для нее большее унижение было, когда ей во время экспертизы ТУДА шпатель засовывали. Вы же наверняка знаете, что никаких микротравм, следов побоев, рваных и колотых ран не было обнаружено. Ни-че-го. Кроме одной травмы. Показываю на голову. Операция по восстановлению девственности пару сотен уе стоит, зашивайте хоть регулярно. Но здесь (снова на голову показываю), зашить уже не получится. А вы Лену дальше долбите. Прекратите эти дурацкие поиски. Лучше сделайте вид, что ничего не было. Соберитесь вместе семьей, вы же семья, черт возьми, поезжайте вместе на рыбалку, по грибы, в лес, еще куда-то. Дайте дочери хоть отдышаться. Отойти от всего этого. Она через пару лет, когда совсем повзрослеет, вам спасибо скажет.
Ну, тут он, понятное дело, понес... Это, что вы его оправдываете? Я это так не оставлю, надо будет, я частного детектива найму. Найду! А ты (на меня показывает), раз такое говоришь, значит и сам такой. А может, ты вообще его знаешь? А может ты вообще с ним в доле, раз так его отмазываешь. И пошел, и пошел…
Слушал, я слушал этот бред. Потом на папашку этого посмотрел внимательнее – обыкновенный дворовой гопник, просто постаревший. Ну и что - очки на нем, подумаешь… Это ж не оттого, что много читал, - просто возрастные изменения. С кем там разговаривать, кому что объяснять? Я, конечно, много о слепой отцовской «любви» слышал, в особенности, если дочь – единственный ребенок, но чтобы такая любовь да еще и помноженная на наш извечный жлобизм… Ушел я вообщем. Зачем этот бред было дальше слушать.
А через недельку мне мать Ленки перезвонила, сама встретиться захотела. Помню нестарая еще женщина, ухоженная, понятное дело. Только вот белая-белая вся, как после операции какой-то. Мы с ней кофе выпили, поговорили так хорошо. Я ей говорю, что если сейчас вы и ваш муж не угомонитесь, то в скором времени с куда большими проблемами столкнетесь. Либо ваша дочь станет честной давалкой всей школы, либо что похуже может статься – «Синий кит» какой-нибудь. Она меня внимательно так слушала, приятно было с ней говорить. А на прощанье знаешь, что мне сказала? Такая пустота вокруг, пустота… И я знаю, что она права – эта самая пустота многих подростков на тот свет отправила.
- Да пустота… Вот по поводу пустоты тоже одну историйку припоминаю. Я еще тогда подростком был. У нас дом, знаешь, обыкновенный многоквартирный дом… Одна дамочка жила. Весьма интересная, экзотика по тем временам. Лесбиянка, одним словом. Но ты не подумай, это не так как сейчас – в мужские шмотки рядиться, операции всякие делать. На женщину была похожа, без этой всей глупости, грубости и вульгарности. Разве только, прическу короткую носила, без всяких этих побрякушек и не красилась практически. Может только губы, я уже не помню… Ада, еще одежду какую-то предпочитала неяркую, приглушенных так сказать тонов, очень скромную и деловую, даже дома, что удивительно. Ольга ее звали, Ольга Сергеевна вроде…Шушукались, понятное дело, много, но не пойман – не вор. Она себе цену знала. От нее всегда исходила сила какая-то, если хочешь настоящая мужская сила. Так вот, через некоторое время с ней жить стала одна девчонка, как потом оказалась, сирота круглая, выпускница, так сказать, детдома. Ее на фабрику работать отправили, где Ольга плановиком-экономистом работала. Там и познакомились. Ну, понятно, всем говорила, что родственница бедная из провинции приехала, жить негде… Троюродная внучатая племянница… Ага.
Было, конечно, о чем соседям поговорить, но опять же – не пойман-не вор. А этой девахе, ну что светило? Комната в общаге, бурса, работа какой-нибудь валяльщицей и муж-алкаш. А Ольга сразу за нее взялась. В институт на «вечернее» пристроила, занималась с ней сама, учила бухгалтерии. Одеваться даже учила. По музеям водила, по театрам, отдыхали, понятное дело, тоже вместе. Ну, дальше разговоров и шушуканий дело не шло, да и вообще у нас к лесбиянкам более либерально относились, - если застукивали, так не сажали как за мужеложство, к психиатру отправляли... Это во времена развитого… Так эта дурацкая совковая привычка и осталась, полумораль, эта даже не двойной стандарт, а гораздо хуже: я их ненавижу, но хоть душу продам, чтоб поглядеть как они это самое делают. А как же, ведь женское тело рождено для любви… Ну это я так отвлекся… Вообщем жили они - не тужили, та воспитанница Ольги на глазах меняться стала. Шарм появился, какая-то аристократичность даже. Что самое главное, в ее глаза посмотришь, как тебе объяснить, удовлетворенную женщину за километр видно… Потом девяностые нагрянули, всё можно стало. Мой отец фирмочку одну открыл, я ему помогал. Ну и так получилось, что с этой Ольгой отец дела крутил. Она баба толковая была, сразу почуяла, откуда ветер дует. На языки иностранные налегать стала, у нее вообще одной из первых в доме компьютер появился, ну и эта ее сожительница не отставала. Я потом бывал у них дома частенько – порядок идеальный, во всем чувствовалась умеренность и вкус, который либо есть, либо нет. И как бы это объяснить, ощущение порядочности в атмосфере, чистоты в самом широком смысле этого слова. Не знаю, как объяснить, это прочувствовать надо. Мне нравилось у них бывать, разговаривать с ними, не только о работе. Потом Ольга заболела и как-то очень быстро умерла. Рак… Я, понятно, был на похоронах. Что тебе сказать… Видел настоящую, в хорошем смысле мужскую скорбь, знаешь без всех этих истошных крестьянских бабьих воплей: «На кого ж ты меня покинул?!» и так далее. Тогда осознал, прочувствовал, что значит метафора «жизнь остановилась». Для Ларисы, ее так звали, в тот момент жизнь остановилась навсегда. Потому что ей нужен был мужичек, настоящий мужичек, которым Ольга и была. Тот, который не только раздевает, но и, в первую очередь, одевает в самом широком смысле… Ты понимаешь… А так везет только раз в жизни, и то не каждому…Что потом? Пустота, одна большая пустота. Эта Лариса делась потом куда-то, не знаю..
Ты ж знаешь, я одно время всеми этими молодежными неформальными объединениями занимался. Так сказать, научная сфера интересов…Да… Много пообщаться пришлось с панками, хиппи, эмо-готами ну и, понятное дело, представителями ЛГБТ. И знаешь, что самое главное, что меня всегда удивляло, вот молодые вроде люди, энергия должна бить через край. А, как тебе объяснить… Глаза у них пустые, даже не стариковские… А именно пустые, как у какой-то вяленой таранки. Причем у всех, у девочек, у мальчиков, у неопределившихся, с красными, синими, зелеными волосами. Все они разные – а глаза одни и те же. Неживые. Все чего-то требуют, чего-то хотят. Только одного понять не могут, что с такими глазами им ничего в этой жизни не светит, ни-че-го. Потому что сердце в огне должно быть, пылать. Как у Данко или как у этих «Рамштайн», что ли… Тогда можно всего добиться, даже самого фантастического. А так… Я только одно знаю, что вот Ольга никогда бы на такие сборища не пошла, а хоть бы ее все нагинали, а хоть бы с голоду сдыхала.. Никогда…
Я вот, если честно, всякие выкрутасы в постели стал уже в довольно зрелом возрасте осваивать… Спасибо моей нынешней. Ну и что мне теперь тоже по улицам бегать с плакатом «Да здравствует поза 69»? Ты ж знаешь, я вдовец. Конечно, с моей покойницей, царство ей как говориться, я такого себе позволить не мог, ну и что. Вот нас всех Средневековьем пугают еще со школы.А тогда, если разобраться, в каждой церкви – Бог, свой персональный… За это можно многое простить. Секс называют одной из форм религиозного сознания, я имею ввиду не просто сунул-высунул… А какое нахрен религиозное сознание, если сакральности ни на йоту не осталось. Правильно, я теперь понимаю, почему сейчас нынешнее поколение от секса потихоньку отказываются. Они объясняют, что мы делаем это немного по-другому. Лукавят, конечно. Я сейчас говорю о самых ярких, интеллектуальных, так сказать, представителях. Именно они инстинктивно чувствуют, что сакральности не осталось, они ее пытаются найти, нащупать в чем-то другом, только против природы не попрешь. Она таких шуток не понимает и не любит.
- Да, вот по поводу мужичка... Ну, с этим у нас всегда проблемы были... Тоже припоминаю из юности… Отдыхаю, как водится, у бабушки в деревне. Соседка - моя одногодка. У нее парень, жених будущий. Мы все одного поколения, ясно тусуемся вместе. Этот Сирожа, прости Господи, ко мне как-то вечером подруливает и говорит, пошли мол на …лядки. Всё договорено и так далее… Я мальчик городской, понять ничего не могу. У соседки – отец на заработках, мать в ночную ушла, дом свободный… Вы ж встречаетесь, ёпта, у тебя ж серьезные намеренья. Бери и насыпай в кратер. А он мне: «Ты чего? Она – жена будущая, до свадьбы нельзя». Вот так, до свадьбы нельзя. Я его, тогда спросил, а чего – проверять будут, так можно красителем, если что… Он не понял ни хрена, глазами луп-луп. Я, конечно, еще хотел на кунилингус намекнуть, но побоялся, если честно. Он здоровый лось был. Думаю, он бы мне сразу челюсть свернул или сначала почки опустил. Из таких потом хорошие хоругвеносцы получались. Ну те, которые однозначно за что-то или однозначно против чего-то.
- У нас, если разобраться, вообще отношение к женщинам – это дичайший коктейль из ненависти, презрения, брезгливости и боязни…Сначала, поздравляем дорогую Тамару Львовну с ее молодым юбилеем, потом «жарим» юбиляршу в общественном туалете, когда она уже невменяемая, а поздно вечером, так сказать, на закуску даем …издюлину своей благоверной, чтобы не спрашивала, откуда засос. Как-то так…И откуда чему взяться…Я вот когда невинности лишался, шестым был по счету. Родители на кино-мороженное деньги дали, их – в общий котел. «Аромат садов» или «Агдам» пару бутылок купили, это вроде как пропуск. Как сейчас помню, полуцокольное помещение, она лежит, пьяная уже, но еще что-то соображает. Очередь. Пацаны постарше хлопают по плечу, гогочут, так сказать теорию объясняют. До сих пор все как в дыму, как что было, непонятно. До дому еле доплелся, вырвало… То ли от «Агдама», то ли от «любви». Точно помню: под душем стоял, наверное, час, тер, тер себя мочалкой, потом еще неделю тело всё саднило. Читать просто любил, это и спасло. В институте уже немного по-другому было, хотя тоже всякого хватало…
- А у меня все немного по-другому было… «Этика и психология семейной жизни» вроде так… Учительница с пятым размером наверное…Вещает:
- Ну, вы же сами все понимаете… Что я тут буду лишний раз… Главное усвойте…
А мы понимаем, ох как понимаем. Она так нагибается, чтобы какую-то картинку в книжке показать, а я как раз на первой парте сидел… И дух от нее идет, тот самый, о котором ты говорил… Так что понимали, будь здоров как понимали. Тоже своего рода, первый сексуальный опыт. Ох уж мне эти учительницы… От них все беды, уродуют с самого детства. Ну почему у нас всегда так? Или-или. Ищем, ищем золотую середину, а найти не можем. Вспоминаю вопли одной своей бывшей коллеги. Рассказывала про подругу-журналистку, которая всю жизнь в прессе проработала, а так до пенсии и не узнала, кто такие лесбиянки. Хвасталась даже этим, подчеркивала, что без этого прекрасно прожить можно. А чему хвастаться то? Мне по молодости казалось, что журналист настоящий – это ходячая энциклопедия. Тоже был дурень молодой.
- Это еще что… Мой научный руководитель, когда-то говорил, что будь его воля, он бы на все гуманитарные факультеты вступительные экзамены по алгебре и геометрии ввел. Спрашиваю его:
- Зачем?
- Как зачем? Спрашиваю одну, для какой цели вы сюда поступали? А она мне на голубом глазу:
- А я математику не люблю.
Потом проходит время, тащат ворох своих девичьих дневников, сочинений ..ля. Проза с поэзией. Понимаю, конечно, что весна и утром простыня мокрая, но причем здесь я. Потом дальше – больше, начинается моральный терроризм. Если не прочитаете – повешусь, утоплюсь, выброшусь из окна (нужное подчеркнуть). Это тогда было, а сейчас всё проще. Сразу это самое предлагают. Как ты там, говорил? Век космической скорости передачи данных…
- Да я вот тоже много об этом думал. Отец – военный был, много по тогдашнему Союзу в детстве поносило. Везде всё одинаково было. Хоть в Азии, хоть, так сказать, в Европе. Вот много встречал достойных женщин – физиков, математиков, биологов. Одна помню была, так мастерски платы телевизионные паяла, что просто как балет и опера в одном флаконе. Но ни одной женщины-гуманитария толкового не видел… Никогда. А эту же сферу им на откуп отдали, что страшно. Вот такой парадокс. Все они какие-то с левой резьбой, прости Господи. Делать что-то срочно надо. А то у меня студент недавно (я ж на технических факультетах тоже читаю) выдал, что гетто – это то место, где в международных аэропортах курить разрешается. Философия ему вообще не нужна, он проектировать кухни и прихожие без этого сможет. Между прочим, еще не самый плохой студент. Я уж не знаю, тут вопрос надо на государственном уровне поднимать что ли. Преференции какие-то мужчинам-гуманитариям давать, зарплаты в два раза выше…Чтоб эту самую пресловутую алхимию людям вернут. А иначе хана…В особенности добивают эти девочки, нацменками их раньше называли. К тридцати – двое детей, муж – таксист, строитель, дальнобойщик и обязательно - кандидатская диссертация, любой ценой. После рождения второго ребенка, подавить свою сексуальность и давать мужу только по большим церковнославянским праздникам. Третировать своих учеников россказнями о традиционных образах национальной литературы, чтоб все классики беспрерывно на 360 поворачивались. Превратить дочь в свое точное подобие, сделать из сына дегенерата, который будет пятилетних девочек в горячих точках во славу Отечества насиловать, а потом удивляться, что Отечеству от этого ну никак не легче. Нивы почему-то не колосятся. Или как вариант, из пацана тряпку сделать, вечно неопределившегося. Чеховский образ ага, помноженный на нетрадиционную сексуальную ориентацию. Тут уж как пойдет. Жизнь удалась…
- Ну ты, грязная сексистская свинья … Поскольку про «Закат Европы» уже давно написано, про «конец эпохи разума» тоже, предлагаю еще по 150 под гуляш.
- Чего-то живот расти начал последнее время. Так что стараюсь жирного на ночь поменьше…
- Ну тогда - один на двоих.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 28
© 10.11.2018 Валерій Анохин
Свидетельство о публикации: izba-2018-2409898

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1