В час, когда сомнения одолеют


               РОДИНА
Вся история государства Российского
изобилует примерами того, как лучшие
его представители пали жертвами
честолюбивых амбиций правителей.

Спасибо Родина тебе,
Что ты меня не замечаешь.
К моей изменчивой судьбе
Ты безразличье проявляешь.

Я твой покорный гражданин,
Я не пророк и не политик.
В хитросплетении машин
Я лишь простой и скромный винтик.

Мне не обидна эта роль –
Быть частью слаженной машины,
Меня другая гложет боль,
Что я лишь раб такой махины.

Увы, ты, Родина, всегда
Своих сынов не замечала.
Ты вспоминала их тогда,
Когда с могилою венчала.

Бывало, в лихолетье бед,
В годину страшных испытаний,
Твои сыны во цвете лет
Шли за тебя на поле брани.

И умирали за тебя.
К тебе одной любовью святы.
А ты, бездумно, не щадя,
Их отправляла в казематы.

Твой фанатизм не утолить.
И бьют в твой флаг тугие ветры.
Тебе не жаль и кровь пролить.
И как всегда ты хочешь жертвы.

Я кровь отдам не за пятак,
Не по рублю, а оптом сразу,
И если надо жизнь отдам
За твой покой не по приказу.

Но тошно быть твоим рабом,
Намеченным на умиранье,
Стоять пред жертвенным костром
С кровавой меткой для закланья.

Как это горько понимать
Пред оголтелою толпою,
Что ты забыла слово Мать
И стала мачехой скупою.

Пусть быть «винтом» мне суждено,
Я отшлифован и отбелен,
Иначе был бы уж давно
Распят, повешен и расстрелян.

И я с укором говорю,
Пока душа не оскудела:
«О, Родина, благодарю,
Что до меня тебе нет дела».

              * * *
Летела песня удалая,
Вилась по рощам и лугам
Вдаль, унести с собой желая,
К высоким волжским берегам.

Пел хор про Стеньку, ветер свежий,
Про неподкупность бунтаря,
Как «по над Волгою на стрежень»
Вставала алая заря.

Заря надежд с багрянцем крови,
С оттенком бури и огня.
Аккорды те не были новью,
Но всплыли болью для меня.

Слова, что удаль восхваляли,
И легковерьем сердце жгли,
И смерть невинной поощряли,
Ко мне по-новому пришли

Слепая, яростная сила
Давно живёт в умах людей,
Что всё сметала и крушила
Во имя благостных идей.

Порыв мятежный в диком гневе,
Несправедливости в укор
Могуч, как рык в зверином чреве,
И на расправу быстр и скор.

Неудержимый по природе,
К людским страданьям нем и глух,
В нуждой задавленном народе
Живёт давно бунтарский дух.

Пред грубой преклоняясь силой,
В стране давно царит раздор.
Не потому ль в тоске унылой
Стал нам кумиром тать и вор?!

Но корень зла у той напасти
Намного глубже и острей.
Его основы в жажде власти
У самозванцев бунтарей.

И кто они, вожди народа,
К истокам равенства ключи?
Гайдары сладостной свободы?
Или убийцы – палачи!

А по Руси дорог немало,
Привычным стало слово «смерть»
И время издревле венчало
Противоречий круговерть.

Как будто впрямь судьбе по нраву,
Чтоб жили рядом боль и стон.
Добро и зло, позор и славу
Смешала жизнь в один купон.

Летела песня удалая,
Рвалась навстречу всем ветрам,
Воображенье простилая
К привольным волжским берегам.

В той песне всполохи рассвета
И переливы вечных тем,
Что остаются без ответа,
Как нерешённый груз проблем.

 
   ЧАЙНЫЕ РОЗЫ
Букету из чайных роз
Я как ребёнок рад.
Мне воздух вечерний донёс
Их терпкий густой аромат.

А сердце невольно в груди
Забилось в томлении вновь.
И радость, что ждёт впереди,
Волнует горячую кровь.

Я словно услышал: «Поверь,
Придёт за закатом рассвет
И счастье за дымкой потерь
Пришлёт свой нежданный привет».

                   * * *
Мне снился сон, ромашковое поле,
Бескрайний луг соцветий и травы.
Я вглядывался в синь небес до боли
И жмурился от этой синевы.

Ах, что за сон, меня смутил он, право,
Я видел Вас, касанье наших уст,
Над нами шелестели мягко травы,
И хмель цветов, и несказанность чувств.

Я эти чувства выпустил на волю,
Чтоб раствориться в солнечных мечтах.
И снилось мне ромашковое поле,
Всё в белых с жёлтой крапиной цветах.

Я видел Вас, Вы были близко, рядом,
Звучал вокруг весёлый перезвон,
Среди цветов, что не окинуть взглядом.
Как жаль, что это был лишь только сон.

             * * *
Бывает, без следа уйдёт
Пора тревоги и сомнений,
Их смоет трепетный полёт
Сиюминутных впечатлений.

                     * * *
Мой милый парк, ах, что с ним стало,
Здесь прежних песен больше нет.
Лишь монотонно и устало
Звучит хард рока полубред.

И вдруг, как чудо возрожденья,
Живых аккордов мощный всплеск
Прервал, прогнал оцепененье,
Зажёг в глазах восторга блеск.

Сегодня жизни мне не жалко,
Я даже стал как будто юн,
Услышав «медь» в аллеях парка
И плач печальных чутких струн.

А над округой не смолкая,
Стучась в сердца, тревожа высь,
Плывёт мелодия такая,
Что слёзы сами прорвались.


      СПОКОЙНОЙ НОЧИ
Струну на чувственность настроя,
Оркестр только тем и жив,
Чтоб всколыхнуть своей игрою
Души нечаянный порыв.

Но жаль, и плачущей струною
Не разбудить уснувших душ,
Укрытых мрачной пеленою
У пресловутых «Филь» и «Хрюшь».





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 17
© 10.11.2018 Владимир Карабанов
Свидетельство о публикации: izba-2018-2409813

Рубрика произведения: Поэзия -> Лирика гражданская











1