НЕРВЫ ПЛАНЕТЫ - 1


НЕРВЫ ПЛАНЕТЫ - 1
по следам одного военного мегапроекта)

Философский рассказ-триллер
СОДЕРЖАНИЕ:
I. В южных широтах
II. Кто, если не вы?
III. Как выглядит жизнь?
IV. Накануне часа Х
V. Что будет если...
VI. Море волнуется раз…
VII. Подводное мерцание
VIII. Не по сценарию
IХ. Визит незваных гостей
Х. Пробуждение у чужих
ХI. Жажда реванша
ХII. Последняя истина
**
ВМЕСТО ЭПИЛОГА

I. В южных широтах
Крупное белоснежное судно «Академик Иванов» плавно покачивалось в надвигающихся сумерках в волнах Тихого океана. Это было типичное научно-исследовательское судно водоизмещением 6200 тонн, построенное в Финляндии. Его длина равнялась ста пятнадцати метрам.
Судно стояло на якоре всего в полумиле от небольшого островка вулканического типа. Малоприметный кусочек суши – не более пяти километров в длину и три в ширину – постепенно растворялся во мгле. Однако был один признак, по которому его ещё можно было заметить: огромные клубы дыма, будто белесо-кучерявые волосы, вытягивались воздушными потоками на много миль в северную сторону. Кроме того, от островка доносился громкий гул, переходящий порой в грохот.

На носу корабля, у правого фальшборта, стояли два человека и смотрели во мрак приближающейся ночи. Первый из них являлся капитаном судна, старым морским волком, посетившим чуть ли не все крупные порты мира; его звали Александр Северин. В его густых, рыжих усах почти постоянно торчала гаванская сигара, чей аромат он обожал.
Второй был ведущим учёным, специалистом по морской микробиологии, профессор Виталий Остроумов. Он был астеничен, сед и полностью лишён растительности на лице.

Оба молчали.

Невероятная картина тропического вечернего неба завораживала. Мириады звёзд начинали мерцать над бесконечной водной гладью. В такие минуты любой ощущает себя наедине с Вселенной, её ничтожной и бессильно частичкой, от которой ровным счётом ничего не зависит. И одновременно ты ощущаешь некое родство с невероятной космической беспредельностью.

Небесное покрывало из блёсток почти сливалось с океаном, и освещённый корабль казался более-менее уютным и безопасным местом среди двух стихий без границ. В тиши был слышен только плеск волн о борт и отдельные возгласы членов команды.
– Вот я полный безбожник, – зычным голосом нарушил молчание Северин, – но, когда гляжу в подобные мгновения на просторы космоса, в грудь закрадывается суеверный холодок: что если действительно кто-то наблюдает за нашими грешками? Но, возможно, это не более чем первобытный страх, доставшийся от далёких предков?

Учёный с едва заметной улыбкой на губах покачал головой:
– Когда-то я тоже был полным атеистом. Но ещё Кант утверждал, что две вещи говорят ему о Боге – звёздное небо над головой и моральный закон в сердце. С некоторых пор я тоже уверен, что эти явления неразрывно связаны между собой. Хотя на деле тот феномен, что люди называют Богом, есть лишь определённая сила, стремящаяся привести материю из хаоса к гармонии. В человеке её воплощением является как раз совесть, стремящаяся тоже гармонизировать душу человека.

– То есть бога в виде дедушки на облаке нет? – хмыкнул капитан.
– Помните хитрый вывод Паскаля: «Если Бога нет, но я верю в него, то ничего не теряю. А если Он есть, и я в Него не верю, то я могу потерять всё!»? Думаю, он первым признал, что данная дилемма всегда останется скрытой за дымкой неизвестности. И, наверное, правы духовники, утверждающие: в Него нужно просто верить безо всяких «но». Логические доводы «за» и «против» напрасны.

– Можно или нужно верить? – иронично переспросил капитан. Правда, затем он произнёс с уважением: – За целый месяц, что мы провели здесь,

Виталий Игоревич, мне всегда было интересно с вами общаться. Часто, пока пересекаешь морские пространства и стоишь в рубке, много чего передумаешь. Лезут в голову всякие мысли, вопросы без ответов… И не с кем о том перемолвится. А сколько загадок скрывают океаны, можно долго рассказывать.

– Не сомневаюсь, капитан.

Они вновь замолчали, погружённые каждый в собственные думы.
*****

Мысли Северина перемеживались двумя проблемами – общей обстановкой на корабле и тем, когда же он вернётся домой. Это было последнее плавание капитана, после которого он окончательно порывал с любимой профессий, и становился заурядным пенсионером с давно ждущим его домиком в Подмосковье.

Размышления Остроумова имели более пространный характер. Он любил пофилософствовать, а эксперименты за полмесяца на острове давали богатую пищу для размышлений. Собственно, его работа здесь входила в более комплексную программу, в тайну которой был мало кто посвящён. Но, тем не менее, разве всё утаишь на судне?

Моряки понимали, что скоро на их глазах произойдёт нечто грандиозное, и будоражащие слухи не прекращались среди команды. «Дьявол побери, неужели мы организуем в этих водах настоящую свистопляску? – высказывали опасения отъявленные пессимисты. – Но не отправится ли наша посудина из-за их опытов в тартарары?». «Да не боитесь! – поднимали им дух оптимисты, находящие интерес даже в последнем дерьме. – После как жахнем по американцам! И они обделаются от страха». «Ага, как бы нам самим отсюда убраться подобру-поздорову…» – резонно рассуждали всегда практичные реалисты.

Обо всём этом Виталий Игоревич тоже примерно знал, но лишних вопросов ответственным за морской поход предпочитал не задавать. Главное – добиться наиболее эффективного результата в собственном «огородике». Что греха таить, учёный был типичным продуктом советской науки: в меру скромный и молчаливый, предпочитающий больше заниматься опытами в родном НИИ, чем болтологией на симпозиумах.

Остроумов являлся сторонником органического происхождения нефти. Ведь в глубинах почв обитает трудновообразимая для обычного человека биомасса в виде двухсот триллионов тонн различных бактерий. Если гипотетически представить, что вся эта, казалось бы, невидимая, но гигантская протоплазма выползет на поверхность, то почва покроется отвратительно-желеобразным слоем толщиной в полтора метра. Именно массы гибнущих литоавтотрофных микроорганизмов превращаются в разные виды нефти, считал учёный. То есть паническая шумиха о скором истощении запасов углеводородного сырья – не более, чем миф, ибо нефть, получается, является самообновляющимся ископаемым.

Правда, нефть - пища для цианобактерий, и это являются для нефтяников настоящей головной болью – те, едва попав в скважину, начинают жадно пожирать углеводороды! Впрочем, с помощью тех же нефтеокисляющих микроогранизмов специалистам удалось разработать технологии очистки воды при разливах нефти. Именно данной проблематикой занимался Остроумов.

Нынешний вояж в незнаемое давал учёному шанс ближе познакомиться с другими аспектами научных проблем. Вулканическая стихия, как известно, позволила появиться жизни на Земле, и то, что рядом с вулканами иногда обнаруживается нефть, казалось Остроумову не случайным: возможно, это своеобразный круговорот пищевой цепочки, когда одна форма живой материи преобразуется в другую, и так бесконечно? По трещинам в земной коре нефть попадает наверх, чтобы дать энергию другой живой материи, последняя вновь возвращается в почву, чтобы стать ещё для кого-то пищей. Всё связано со всем, как гласит Закон единства Вселенной, и тут нет случайностей.

Возможно, не было случайным и то, что произошло с учёным два месяца назад?





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 09.11.2018 владимир лукашук
Свидетельство о публикации: izba-2018-2409481

Метки: океана, корабли, философия, вулканы, происхождение_жизни, нефть,
Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература











1