Акционеры...


                                                                                                                      Акционеры…
      Пожилая женщина, лет 65, довольно тучного телосложения, кряхтя, несла два пакета. Один плотный чёрный с золотистыми диагональными полосками и второй – большой белый с красной цифрой 5.
      «Ну вот, - подумала она, - нарочно взяла свой пакет, чтобы в магазине не покупать и всё равно купить пришлось. Пять рублей всё-таки. И то деньги. Напокупала вот только… И вроде бы ничего и не купила… Зато по акции всё взяла. Пригодится».
Женщина в короткой куртке грязного светло-коричневого цвета, в чёрных поношенных штанах и старых серых кроссовках, переваливаясь как пингвин, шла к серой пятиэтажной хрущёвке, которая была её домом вот уже 30 лет.
      Руки устали от тяжёлых пакетов, волосы бесцветными тёмными прядями некрасиво вылезли из-под бежевого берета. Но женщина, не останавливаясь, продолжала идти, не пытаясь поправить мешающие волосы и не давая отдыха своим рукам. Хорошо, что магазин был рядом, идти было недалеко.
      - Фу, наконец, дошла, - женщина, тяжело дыша, сидела в коридоре своей двухкомнатной старенькой квартирки, которая лет десять не видела ремонта.
Большой серый кот с любопытством встретил хозяйку, тёрся об её ноги, выражая радость, и заглядывал в открывшиеся пакеты в надежде учуять что-нибудь вкусненькое.
      - Что, Васька, проголодался?
      Кот утвердительно мяукнул и на всякий случай замурчал, чтобы уж наверняка не остаться голодным.
      Женщина потихоньку разделась и перетащила свои пакеты на кухню. Хлеб, молоко, яйца, овсянка, рис, маленький кусочек сыра (женщина его очень любила и иногда позволяла себе немножко), консервы (сардина, сайра, зелёный горошек, кукуруза), средство для мытья посуды, стиральный порошок, масло подсолнечное. Ах, беда, сахар и чай забыла. Зато пряники купила. Они как раз были по акции. Килька коту. Васька истошно завопил, учуяв свою любимую рыбку.
      - Да подожди ты, - Васька усердно путался под ногами, тем самым подчёркивая высокую степень своего голода. Женщина споткнулась об него и кот убежал.
      - У, ты, бесовское отродье! Чуть не упала из-за тебя. Путаешься тут, - крикнула она вслед ретировавшемуся коту.
      Но кот не собирался сдаваться. Он сидел в коридоре, наблюдая за хозяйкой, и ждал удачный момент для демонстрации голода.
      - Ну вот, опят ничего не купила. А столько денег потратила. Надо, кстати, посмотреть сколько осталось.
      Женщина достала кошелёк из кармана своей куртки. Открыла его и по её лицу Васька понял, что лучше пока не показываться. Не веря своим глазам, женщина высыпала всё содержимое кошелька на стол, до последней копейки. Нет, она ничего не перепутала. Денег действительно осталось мало. Женщина присела на стул и какое-то время, вздыхая, смотрела на свои продукты и последние деньги.
      - Эх, Коля, Коля. На кого ж ты меня одну оставил? - В который раз запричитала женщина. – На две то пенсии мы бы с тобой ещё как-нибудь прожили бы. А теперь что?! И поговорить не с кем совсем. Кроме Васьки. Васька, кис-кис-кис, иди сюда, морда усатая.
      Васька тут же запрыгнул на колени женщины и примирительно замурчал. Кот знал, что в такие минуты он нужен хозяйке больше всего. Женщина не плакала. Она вообще давно уже не плакала, просто высказывалась коту.
      Её муж ушёл внезапно. Сердечный приступ, гроб, могила… Пустота… Теперь на кресле, в котором Коля проводил часы за чтением газет или просмотром телевизионных передач, спал Васька. И не с кем было спорить за пульт от телевизора. Не с кем… А так хотелось бы… поспорить…
Женщина, кстати звали её Валентина Фёдоровна, посидела так немножко, повздыхала, погладила кота, встала и начала раскладывать свои покупки по местам. Это был практически ежедневный ритуал. По крайней мере, без него не обходился ни один поход в магазин. Женщина приходила, смотрела покупки, вздыхала, считала свои деньги, вспоминала Колю и продолжала свои обычные дела.
      Валентина Фёдоровна в очередной раз погрузилась в прошлое. Вот они с Колей познакомились. Он такой молодой, весёлый, красивый. И она – красавица хохотушка. Вот свадьба. Она в белом подвенечном платье, которое они с подружками вместе шили. Коля обещал её на руках носить. Иносил. Правда, только один раз – в день свадьбы.Но всё равно, понёс же. Вот у них детки: первая доченька – папина принцесса, второй сыночек – мамин защитник. Чуть не родили третьего… Но 90-е годы, безработица, зарплаты не платили, самим есть нечего, ещё двоих детей надо прокормить. Куда третьего?! В общем, не родили. А ведь уж большой был бы совсем, взрослый. Да чего об этом и вспоминать.
      Больше сорока лет душа в душу прожили. Многие ли могут этим похвастаться?! И ещё бы жили… душа… в душу. На этих мыслях Валентина Фёдоровна споткнулась, почувствовав, что врёт сама себе.
      - Уйди ты, чёрт, Васька! Опять под ногами путаешься!
      Васька обиделся и ушёл. Он всего лишь ласкался под ногами и ничего плохого не сделал. Да и кричала хозяйка не на него, а на себя, на свою жизнь, на не осуществившиеся надежды и мечты.
      На самом деле женщина знала, что жили они с мужем так себе, как говорится, как могли.Часто ругались по пустякам. Ей казалось, что муж ничего не делает, не помогает ей по дому и детьми совсем не интересуется. «О дне рождения детей без напоминания не вспомнишь», - часто говорила она. Муж считал, что жена преувеличивает и специально его достаёт своими глупостями. И детей он любил всегда. Просто не лез к ним целыми дням со своей заботой «как некоторые», чтобы самостоятельными были. А когда дети выросли и разъехались, то разговаривать им с мужем оказалось не о чём. Каждый занимался своими делами, лишь иногда переговариваясь. Случалось, они забывались и начинали болтать друг с другом обо всём, как влюблённые подростки, а потом внезапно, словно очнувшись, замолкали, виновато опускали глаза и расходились в разные комнаты под любым предлогом. Почему так случилось, никто не знал.
      - Алло, алло. Забыла тебе сразу перезвонить, как домой пришла. Да. В магазине была. Там как раз акции на консервы рыбные. Конечно, возьми, пригодятся. Да и на порошок этот… название не выговорю. Увидишь, в общем, в магазине. Тоже взяла, а как же! Пока по акции. Дочери тоже надо сказать, чтобы купила. Как у тебя Слава? Никаких улучшений? Ой-ой. Плохо, да. А врачи? Ой, и не говори. Конечно, тяжело, лежит ведь. Целый день не отойдёшь. Ой, слава богу, мой так не мучился. Прости Господи. Ну, пока.
      Валентина Фёдоровна сидела в зале на своём любимом диване и разговаривала по телефону со своей старой знакомой – тоже пенсионеркой со стажем. У неё болел муж, уже второй год лежал. Она ухаживала за ним, как за младенцем, терпела все его капризы. Иногда её сменяла дочь, давала матери отдохнуть и она приходила к Валентине Фёдоровне выпить рябиновой настоички и выговориться.
      Старость всем даётся нелегко. Хорошо если есть дети, которые помогают, чем могут. Только вот детям самим помощь нужна. Ипотека – чума двадцать первого века. Очень бы хотела Валентина Фёдоровна помочь своим дочери и сыну, да только нечем. Никаких накоплений за свою жизнь они с мужем не сделали – зарплата не позволяла. Ничего ценного у них никогда не было. Дети выросли, создали свои семьи, решили жить отдельно, взяли миллионные кредиты на квартиру. На квартиру, которая станет их собственностью, только через 20 лет. Детям тогда под 50 будет! Единственное чем могла помочь Валентина Фёдоровна своим детям – это сидеть с внуками. И она сидела с внучкой, пока дочь с мужем работали. У сына пока детей не было. Он вместе с женой уехал на заработки, чтобы быстрее выплатить свой кредит, и только потом заводить детей.
      Наступили долгожданные выходные. Должны были прийти дочка с внучкой. Валентина Фёдоровна сутра напекла пирогов и к обеду ждала гостей.
Вот и они. Пришли. Пятилетняя внучка, звонко смеясь, бросилась к бабушке на шею:
      - Бабуля!
      Сердце Валентины Фёдоровны бешено забилось от переполняющего её восторга. Несчастные романтики и поэты, страдающие по девичьим глазам, губам и грудям, что вы знаете о любви, если никогда не прижимали к себе маленькое хрупкое тельце своего внука?! Вот уж действительно жизнь отдашь за эти озорные глазки и это весёлое и искреннее «Бабушка!». Не зря говорят, что свой ребёнок сладкий, но ребёнок своего ребёнка ещё слаще.
Внучка тут же принялась воспитывать Ваську, который спросони не успел во время найти себе убежище. Дочка с мамой прошли на кухню готовить чай к пирогам:
      - Устала, - дочка всегда начинала беседу с этих слов, - сил нет. Можно я у тебя после пирогов посплю. Здесь мне почему-то лучше спится.
      - Конечно, спи. Мы с Анечкой (так звали внучку) поиграем тихонечко, тебе мешать не будем.
      - Хорошо. Эта работа достала… достала. Работаешь, работаешь, а денег всё равно не хватает.
      - А Витя что?
      - Работает. Взял по субботам работу, чтобы побольше заплатили. Анютке надо зимнюю одежду покупать, а она, сама знаешь, какая дорогая. Блин, говорят рожайте, рожайте. Так и хочется им сказать: вы цены в магазинах видели? Детская одежда стоит почти как взрослая.
      - Ещё дороже.
      - Вот-вот.
      - Может, вам всё-таки второго родить? – Робко спросила мама. Она знала – это больной вопрос. – Материнский капитал получите, ипотеку быстрее выплатите.
      - Думали уже, считали. Ипотеку мы только за 4 года покроем, а остальные 10 лет будем жить кое-как с двумя детьми. За садик ещё платить надо, потом в школу собирать. Репетиторы, учёба – всё это деньги. А лекарства… Недавно Анютка заболела, так сразу 800 рублей в аптеке оставила. Да и рожать ребёнка ради денег не правильно как-то. А сама я пока не хочу, не готова.
      Обе замолчали. Каждый раз они говорили об одном и том же. Знали, кто, что скажет, но всё равно заводили снова и снова этот разговор. Люди любят нажимать на больное место, как будто им становится легче от этого.
      - Никакого продыху. Как вам было хорошо в Советском Союзе. Профессию получили – на тебе работу, нормальную зарплату, бесплатное жильё, образование, медицину.
      - Да тоже много своих бед было. Воровали также, пока было что воровать. Очереди огромные. Свои были проблемы. В магазине купить нечего. За детскими ползунками чуть ли не сутки стояли в очереди. Да… Что поделать…
      - А сейчас… В магазинах всего полно, а купить не на что. Всё по акции покупаем. Порошок кончится – жду, когда акция в магазине начнётся, чтобы подешевле купить. Туалетную бумагу и то по акции только покупаю. А что без акции нельзя просто цены в магазинах сделать нормальные?! Всегда. Чтобы, например, рис стоил 40 рублей, а не 70 – 80. Чтобы масло подсолнечное всегда стоило 70 рублей, а не 120?! Почему нельзя?! Это, если подумать, магазины никогда своей прибыли не теряют, значит и от товаров по акциям они прибыль получают. Значит сами по себе все продукты дешёвые, а цены искусственно, то есть без особой необходимости завышают. Людей за идиотов держат.
      - Что поделаешь?! Никому нет дела до простых людей, - тяжеловздохнув, ответила мама. – Разве может депутат с зарплатой в 100, а то и больше тысяч рублей, понять, что гречка за 70 рублей или горбуша за 400, или сыр за 450 – 500 рублей это дорого. Он купит и не заметит. А я вот 40 лет отработала и теперь обычную горбушу позволяю себе как деликатес раз в месяц. Горько.
      - Слов нет. Иногда, когда сяду бюджет подсчитывать, так обидно становится. Я ведь думала - вырасту, буду вам с папой помогать, а сама… Отец вообще на пенсии не долго прожил. Жизни совсем не видел. Всё работал, детей растил. О машине собственной мечтал… А получил сердечный приступ и крест на могиле. Хотела людям помогать, врачом стала. В школе ударница, в университете – красный диплом. И ради чего? Чтобы каждую копейку экономить?
       Обе женщины вздохнули. Тяжёлый разговор, но необходимый. Высказавшись, женщине всегда становится легче, и она может дальше терпеть, экономить и жить, отдавая себя мужу и детям.
      - Ну, как Анечка в садике? Утренник у них какой-нибудь будет? – Валентина Фёдоровна пыталась отвлечьдочь от мрачных мыслей.
      - Знаешь, мам, - как будто не услышав её вопроса, сказала дочь. – А ведь это смешное слово «акции». Просто я про порошок подумала, что надо бы зайти купить, пока по акции. Акции… У кого-то есть самые настоящие акции. Акции, которые позволяют купить шикарный дом где угодно, жить в роскоши, вообще делать, что захочешь. У нас вся страна – акционеры! И нам акции помогают покупать нужные продукты по сниженной цене, то есть по нормальной цене. А есть богатые акционеры, которых не интересуют магазинные акции на продукты.
      - Что поделать?!
      - Да уж. Ничего не поделаешь. Кому как повезло. – Улыбнувшись, ответила дочь. Ей понравилась её внезапная мысль – «акционеры».
      У них с мужем была нормальная зарплата для их региона, даже чуть выше средней. Но у них была большая ипотека и куча других платежей. А ещё маленький ребёнок и все вытекающие расходы. Этих денег хватало, чтобы прожить, но совсем не хватало, чтобы жить. И она знала, что ничего изменить не сможет. Надо терпеть. Ради дочки, чтобы она потом жила.
      А что говорить о бесчисленном количестве поваров, медсестёр, врачей, учителей, особенно молодых, о кухонных рабочих, воспитателей, продавцов и так далее. Их зарплаты начинаются в районе 11 тысяч и заканчиваются 15-16. Что им делать?! А если нет мужа, а ребёнок есть?! Такое тоже бывает. У нас ведь нет мужской ответственности за оставленного ребёнка, кроме алиментов (многие мужчины и это оспаривают в суде, работают неофициально, чтобы не платить своим детям), зато есть женская гордость – «мне от тебя ничего не надо». Кстати оба не правы.
      Никто не думает и не беспокоится о простых людях, потому что сейчас они неопасны. Опасны для государства бедняки – им терять нечего, а у нас бедных не так много. Никто не хочет больше быть бедным. Не круто.
      Дай человеку немножко: машину в кредит, квартиру в ипотеку, отдых в кредит, кредитную карту на необходимые нужды; развлекай его целыми днями разными шоу: политическими, юмористическими, мистическими – на любой вкус; побольше сплетен: она изменила мужу 20 лет назад, у этого любовница, молодой женится на старой, старик – на молодой – и всё. Ах, да! Пиво! Пиво – это же слабоалкогольный напиток. Немножко можно. Выпей. Можно и побольше и почаще. Ничего страшного. Да и вообще, пиво же полезное. Да и что делать весь вечер в выходной?! Расслабься, отдохни! А в пятницу можно пиво много, а можно и не пиво, а покрепче. Конец недели всё-таки! Это вам не шутки пять дней работать! И все люди довольны! Ну, поворчат маленько. Дома, на кухне. И всё. Завтра на работу надо.
       Валентина Фёдоровна упаковывала оставшиеся пироги в пакет, пока дочка с внучкой одевались в прихожей.
      - Мам, много не клади. Мы уж итак объелись, - сказала дочка из прихожей.
      Васька посмотрел на хозяйку так, словно говорил: «Вот-вот, послушай дочь, а то нас без еды оставишь».
      - Я уж тоже наелась. Куда мне столько? Оставила себе немножко. Хватит. Витя пусть поест после работы.
      Валентина Фёдоровна протянула дочери ароматный пакет.
      - Пока, бабуля, - Анютка повисла на шее у бабушки и крепко поцеловала. – Я постараюсь поскорее заболеть, чтобы у тебя целыми днями сидеть. Будем играть с тобой.
      Взрослые улыбнулись.
      - Ты лучше ко мнев выходные почаще приходи. Только не болей. Договорились?
      - Договорились, - весело согласилась девчушка, - но если вдруг заболею, приду к тебе играть. Пока!
      - Пока, пока. С Богом!
      - Пока, мам.
      Анютка весело напевала что-то себе под нос, а мама задумчиво шла, не слыша, что напевает дочка. Все её мысли были заняты ежедневными проблемами: где бы ещё подзаработать, где и что купить подешевле и так далее. Детский лепет не пробивался сквозь стену проблем. Анютка привыкла к тому, что мама всегда была задумчива и немножко грустна. Вдруг мама словно очнулась:
      - Ой, чуть мимо магазина не прошли. Пойдём, Ань, зайдём, порошок купим, пока по акции.
      - Мам, а ты мне шоколадку купишь, если будет по акции?
      - Куплю, если по акции. – Мама улыбнулась сама себе и тихо добавила:
      – Акционеры…









Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 05.11.2018 Е Феникс
Свидетельство о публикации: izba-2018-2406543

Метки: Акционеры, свременная жизнь, проблемы,
Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1