Пари-Пинто


Пари-Пинто с детства интересовали люди.

Из рассказов матери он знал, что люди раньше мало отличались от богов. Потом случилось нечто, и они внезапно оказались там… внизу, облаченные в плоть и обреченные на смерть.

Почему это произошло и по чьей вине, ему никто ответить не мог, или просто не считал нужным. Пари-Пинто был еще молодым божеством и к тому же, как казалось большинству, весьма нелепым: полосатый камзол, розовый цилиндр и в довершение ко всему - куцая бороденка. Ну как такого божества бояться? В такого даже поверить трудно. На его робкие вопросы древние боги лишь молча кидали усталый взгляд из под косматых бровей.

Само собой, Пари-Пинто был одинок.

Чтобы как-то себя развеселить он то и дело садился у окна в своем маленьком небесном чертоге и открывал чудесную шкатулку, подаренную ему когда-то матерью.

«Не грусти, мой милый Пари-Пинто», - будто говорила голосом матери шкатулка и из нее один за другим начинали выползать, выскакивать, вылетать, заполняя собой весь чертог, всевозможные приключения, небылицы и безделушки.

Размахивала крыльями навязчивая обезьяна, за ней плелась, зацепив по дороге бутылку «Шато», хмельная улитка, тугой патефон выплевывал старого клоуна прямо в пачку слезливой балерине, форель выплывала из тарелки, а Сатурн из пикового вольта, над всем этим кружило пустое лицо, непременно в красном галстуке и повсюду были руки, руки, руки… много… очень много рук.

Здесь было все, что только возможно вообразить и даже то, чего вообразить было нельзя. В этой вакханалии утонченного безумия Пари-Пинто тайком находил истинное упоение. Все это было его и по его собственному разумению – яркое, игривое, наполненное.

Но за пределами чертога, из творца своего маленького мира он снова превращался в ничтожного божка слоняющегося, будто тень, меж свинцовых гор грозовых облаков.

Совет семи Архонтов никогда не доверял Пари-Пинто ответственной работы. Его единственной обязанностью было хранить покой людей во время сна. Сон предписывалось держать глубоким и пустым, внимательно следить, чтобы во сне людям, ни в коем-случае, не пришли лишине воспоминания. Зачем это было нужно, никто, конечно, не пояснял. Но Пари-Пинто, давно смирившись, старался аккуратно выполнять порученную ему работу.

Так как работа была ужасно скучной, молодой божок порой позволял себе понаблюдать за людьми во время их бодрствования. Люди в ту пору были еще диковаты, но уже довольно активны. И вот, в беспорядочном вареве их бытия Пари-Пинто начал замечать определенные странности.

Такие странности, о которых в небесном Царстве было принято не упоминать.

Пари-Пинто видел, как яркими звездами в космической тьме, то и дело возгорались в людях удивительные искры, такие непохожие на окружающий их мир.

Он видел, как голодной ночью блестят глаза у матери, прижавшей к груди измученное дитя, как бросаются с обрыва прямиком на острые скалы несчастные влюбленные, как прижимается к родной земле, чтобы отдать ей свой последний поцелуй, павший воин.

В людях было что-то еще. Что-то совершенно ненужное, чтобы потреблять пищу, размножаться и снова потреблять пищу. Исполнять универсальную схему, разработанную для людей Архонтами. Но теперь Пари-Пинто заметил в ней сбой – лишнюю деталь.

***

На Совете Архонтов могли высказываться все боги, даже самые низшие вроде Пари-Пинто. Но в действительности были слышны голоса лишь семи.

Робкий голос молодого божка раздался на Совете будто гром среди ясного неба.

- У меня тоже есть предложение, - выдавил из себя Пари-Пинто, - быть может нам стоит внимательно присмотреться к людям?

В ту же секунду на него будто камень взвалилось семь грузных взглядов, от чего он едва устоял на ногах.

Другие боги, с ужасом затаили дыхание, глядя на небывалого наглеца.

- Говори! - снисходительно пробасил Верховный Архонт.

- Я долго за ними наблюдал, - чуть смелее начал Пари-Пинто, - и пришел к выводу, что люди такие же, как и мы. Вернее в них есть, что-то похожее на нас. Иногда оно стреляет яркой вспышкой.

- Тебе показалось, - прервал его Архонт.

- Нет, нет. Этой божественной искры в них нельзя не заметить. Я это видел отчетливо и не раз. Некоторые из них сияют ярче, чем боги. Беда только в том, что они сами этого не замечают и даже не подозревают, насколько они похожи на нас. Они закованы в клетку своего мира. Он заставляет их думать только о пропитании, похоти и безопасности.

- Люди находятся на своем месте и им никогда не быть богами. Эти устои были заложены Великим Демиургом. И они непоколебимы.

- Но если бы мы могли показать им, что кроме их хищного материального мира есть что-то еще. Если бы мы могли показать им хотя бы малую толику тех чудес, которые есть у нас в Небесном Царстве, мы могли бы получить совершенно иную Вселенную. Вселенную без боли и страданий.

- Это исключено, - начал терять терпение Верховный Архонт, - все, что люди должны знать о Небесном Царстве - это страх его гнева. А ты впредь лучше помалкивай, иначе закончишь как тот, что когда-то попробовал принести людям священный Огонь.

Пари-Пинто невольно сглотнул.

В свой чертог он вернулся ужасно подавленным. Ему казалось, что Архонты, что-то скрывают о людях.
Мать рассказывала ему, что в самых укромных закоулках свинцовых облаков, там, где царит покой и мрак живет древняя как Вселенная старуха, плетущая по заказу Архонтов сети, что опутывают Земной мир.

- Должно быть, - уверял себя Пари-Пинто - эта старуха точно знает, почему людей прячут и сдерживают сетями на Земле, скрывая от них настоящий мир с его чудесами.

Пари-Пинто долго барахтался меж высоких скатов облаков в поисках старухи, пока не забрался в самую темную грозовую тучу, где не видно было даже собственных мыслей. Там в полной тишине и кромешной темноте он услышал тихий суховатый кашель.

Старуха была здесь.

- Прошу тебя, Мать судеб, Владычица времен! – прокричал в бездну юный бог, - Открой мне тайну людей, объясни, что за дивные искры сияют в них!

- С какой стати я должна тебе помогать? - удушливо проскрипела в ответ бездна, - я подчиняюсь власти Архонтов.

- Я хочу помочь, - солгал Пари-Пинто, - говорят, твои сети худы и трухлявы. Боюсь, что если люди узнают о том, что за искры живут в них, они легко смогут их порвать. А вот если бы я знал всю правду, я смог бы подсказать тебе, как плести надежные сети даже в их снах. Ведь я управитель сна, а спят люди много.

- Ты прав, - заключила невидимая старуха, - Во сне мои сети бессильны. Я расскажу тебе правду.
В начале времен, когда во Вселенной был только Свет и ничего кроме Света, родился Великий Демиург. Он не знал, что мир есть Свет и ничего кроме Света. Он решил создать свой собственный мир. По неумению он сделал его грубым и неотесанным, а самое главное мертвым. Тогда Демиург похитил часть Света, разбил его на множество кусочков, а затем разбросал его по своему миру. И мир ожил и дал жизнь богам. Люди и есть те самые кусочки света, похищенные из дома и запертые во плоть и твердь. Именно их ты видишь порой в виде искр. Архонты и низшие боги живут лишь их верой и страхом. Они призваны Демиургом, хранить порядок и следить за тем, чтобы Свет не вырвался из его мира. Отныне ты знаешь правду! Теперь ступай и открой мне человеческий сон, чтобы я и там смогла раскинуть свои сети.

И Пари-Пинто, поправив цилиндр, отправился в человеческий сон. Но данное им старухе обещание он исполнять не собирался. У Пари-Пинто были совершенно иные помыслы на этот счет. С собой он прихватил волшебную шкатулку.

Велико же было удивление людей, когда среди привычной темноты, изредка прерываемой сценами из повседневной рутины, они увидели яркие образы из волшебной шкатулки Пари-Пинто.

Невообразимые существа и предметы, в жизни ими не виданные, летали, переливались, сыпались и заплетались спиралью. Брызги, салюты и громкий, скопившийся за долгие тысячелетия, смех Пари-Пинто наполнили спящее сознание людей. Когда поутру они проснулись, их, не знавшие ранее ничего кроме ссадин и пота, лица озаряли лучезарные улыбки.

В это время Пари-Пинто уже возвращался в свой небесный чертог, весело подбрасывая на ходу цилиндр. Он был крайне доволен своим поступком и необыкновенно счастлив.

Вдруг на пороге своей обители он напоролся на гневный взор. Перед ним был Верховный Архонт. От растерянности Пари-Пинто выронил цилиндр и тут же, споткнувшись о него, неуклюже упал назад.

- Как ты посмел дать людям напоминание о божественной природе? – гневно сотрясал могучей бородой Верховный Архонт, - теперь они будут догадываться о том, что они не просто куски мяса. Но хвала Великому Демиургу, что у нас хватило дальновидности не пускать тебя дальше людских грез. Надеюсь, они не будут воспринимать твои подачки всерьез и останутся в неведении. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Сегодня я изменил мир, - Пари-Пинто собрал все свое мужество и дерзко заглянул в глаза Архонту.

- Хорошо же, - с яростью процедил тот, - Тогда мы посмотрим, как ты погибнешь за этот мир. Я проклинаю тебя!

Раздался мощный громовой раскат, небеса разверзлись и Пари-Пинто кубарем полетел вниз.

***

Он очнулся обычным человеком. Хрупким и беззащитным. Ночные небеса над ним рокотали, а ему на голову лился холодный проливной дождь. Тело ломило от ссадин и переломов, а живот сводило от голода. И он кричал и выл от отчаяния, проклиная небеса.

Покинутый богами и людьми, забывший свое собственное имя, он скитался из последних сил по земле, желая себе скорейшей смерти, пока одним солнечным утром не увидел маленькую девочку. Она рисовала красками на стене обезьяну в колпаке и… с крыльями. Такую она могла встретить только в одном месте: снах из волшебной шкатулки Пари-Пинто.

И тогда падший бог заплакал.

Он прожил до глубокой старости, посветив остаток жизни обучению людей живописи, музыке, литературе и другим искусствам, попавшим в сознание людей из его волшебной шкатулки. Шкатулки, пролившей людям свет на их божественную сущность.

По земле еще долго ходили слухи о падшем боге, о боге, который принес людям искусство.

Но мало кто знал, что когда-то мать называла его: «Мой милый Пари-Пинто».





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 05.11.2018 Ян Князев
Свидетельство о публикации: izba-2018-2406306

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1