Дневник матери осужденного. Глава 10


Глава 10. КАКИЕ МИФЫ ВСЕ ЗНАЮТ
И КАК ВСЁ ОБСТОИТ НА САМОМ ДЕЛЕ

Миф № 1.Если нет денег на адвоката, то вам предоставят адвоката по назначению (бесплатного). И мы считаем, что раз это бесплатный для нас адвокат, то ждать от него особого усердия, да и усердия вообще, не стоит.
Действительность. Бесплатных адвокатов, как и бесплатного сыра не бывает. Если будет вынесен обвинительный приговор, с вас взыщут деньги за оплату работы адвоката по назначению, которое ему заплатило за вас государство. Что бы не платить за адвоката по назначению в процессе надо заявлять ходатайство, что отказываюсь от услуг защитника, желаю защищать себя самостоятельно. Только много ли людей, впервые столкнувшиеся со следствием, судом, адвокатом, знают об этом? И никто, не следователь, ни судья, ни сам адвокат ему об этом не скажут.
            День работы адвоката «по 51-й», то есть по назначению, то есть бесплатного, обходится бюджету от 550 до 1200 рублей (в праздники и выходные вдвое больше). И если человек получил обвинительный приговор, то он обязан возместить стоимость этих «бесплатных» адвокатских услуг именно по таким расценкам. Умножаем сумму на количество дней, которые работал адвокат, зачастую цифры получаются с пятью нолями.
            В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством оплата труда адвоката по назначению относится к судебным издержкам. По общему правилу судебные издержки взыскиваются с осужденного. Если суд при решении вопроса о процессуальных издержках придет к выводу об имущественной несостоятельности осужденного, то в силу положений части 6 статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки должны быть возмещены за счет средств федерального бюджета. При этом практика показывает, что отсутствие на момент решения данного вопроса у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным. Понятно? Короче – заплатишь по любому. А то ведь есть и другие меры понуждения. Например, не будет условно-досрочного освобождения.
Миф № 2. Расходы из федерального бюджета в расчете на содержание одного заключенного составляют около 470 тысяч рублей в год, это в 5 раз больше, чем расходы на одного среднестатистического жителя страны. Преступники полностью содержатся за счет налогоплательщиков.
Реальность. Содержание одного осуждённого обходится в год приблизительно в 28 000 рублей. Сюда входят питание, вещевое довольствие (одежда, постельное бельё), коммунальные расходы, медицинское обслуживание, а также пособие, положенное при освобождении, оформление нового паспорта и даже расходы на погребение, если осуждённый скончался во время отбывания срока наказания.
           По словам советника директора ФСИН в 2016 году на питание одного заключенного приходилось 86 рублей в день, в 2019 году осужденного будут кормить на 64 рубля. На деле уже сейчас кормят на 49 рублей в день, понимаем, что речь идет о взрослых мужчинах. Кроме того, постельное белье, средства гигиены передают родственники, не говоря уже о продуктах, без которых заключенные живут в прямом смысле в проголодь. В некоторых колониях родственники покупают даже робы (ежедневная установленная форма одежды заключенных) в специализированных магазинах. А еще постоянные требования просить у родственников деньги на ремонты, приобретение чего-нибудь «сверх необходимого».
          Получается, что в содержание заключенного включено прежде всего денежное содержание сотрудников, так как на одного сотрудника приходится 3,5 зэка, а одним из самых больших выгодополучателей бюджетных средств является тюремное ведомство.
          Кроме того, в соответствии с п.1 ст.107 УИК РФ из зарплаты или пенсии осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию. В соответствии с ч. 4 ст.99 УИК РФ осужденные, получающие зарплату или пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены. Возмещение производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведенных в текущем месяце. При этом согласно п. 3 ст.107 УИК РФ на лицевой счет осужденных бухгалтерией исправительного учреждения после удержаний, зачисляется только 25% начисленных им заплаты, пенсии или иных доходов.
Миф № 3.Порядок условно-досрочного освобождения от отбывания назначенного по приговору суда наказания в виде лишения свободы регламентируется в первую очередь положениями ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации.
         При рассмотрении ходатайства осужденного об УДО суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.
           Суды не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания по основаниям, не указанным в законе, таким, как наличие прежней судимости, мягкость назначенного наказания, непризнание осужденным вины, кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений и т.д.
          Взыскания, наложенные на осужденного за весь период отбывания наказания, с учетом характера допущенных нарушений подлежат оценке судом в совокупности с другими характеризующими его данными. При этом наличие или отсутствие у осужденного взыскания не может служить как препятствием, так и основанием к его условно-досрочному освобождению или замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.
Реальность. Уж сколько раз твердили миру: условно-досрочное освобождение — это право осужденного, которое неизбежно наступает при отбытии им определенной части срока, и лишить зэка этого права могут только исключительные обстоятельства. Так написано в законе, так разъясняет Верховный суд. Таковыми исключительными обстоятельствами не могут быть взыскания — это всё художественный свист, о чем тоже говорится в материалах пленума Верховного суда. Более того: УДО — это не свобода, это не отмена наказания. УДО — это изменение меры наказания. Оно, наказание, продолжается, просто человек может вернуться в семью, устроиться на работу и прекратить тратить бюджетные деньги на свое содержание в зоне или тюрьме. Но нет. Само по себе УДО стало механизмом развращения судов, администраций колоний и прокуратур. Ведь именно эти три источника и три составные части беззакония и определяют судьбу осужденного.
           Любой зэк знает прейскурант на УДО в регионе, где он сидит. Цена может быть любой, но она всегда удивительным образом делится на 3: например, 210 000 рублей. Постороннему человеку вот эти вот 10 тысяч кажутся какой-то накруткой. Но нет: просто 210 — это 70 умноженное на 3. Администрации учреждения, суду, прокуратуре. Нет в России такого региона, где за УДО не брали бы деньги, — судя по письмам и документам, стекающимся в «Русь сидящую».
Миф № 4.Помилование в России — исключительное право президента, закрепленное 89-й статьей Конституции. Указ о помиловании — это гуманитарный акт президента, и по закону он никак не связан с виной и ее признанием; помилован может быть даже тот, кто настаивает на своей невиновности. Тяжесть наказания и условия отбывания в этом случае значения не имеют.
          Каждый осужденный, в соответствии с 50-й статьей Конституции РФ, имеет право просить о смягчении участи или помиловании. В законодательстве нет ограничений по поводу того, кто именно может просить о помиловании — сам осужденный, его адвокат или родные.
Реальность.В 1990-е вопрос о помиловании решала единственная инстанция — комиссия по помилованию при президенте РФ. Эта комиссия была распущена в самом начале первого срока Путина.
          Согласно указу № 1500, который президент Путин подписал 28 декабря 2001 года, ходатайство о помиловании должно пройти по цепочке инстанций, сейчас помилование проходит через пять инстанций*.
          *Сначала оно подается самим осужденным в администрацию колонии, где он отбывает наказание. Администрация прикладывает к ходатайству документы на просителя, в частности, характеристику на него. Этот пакет документов поступает в комиссию по вопросам помилования — такая есть в каждом субъекте РФ, обычно в ней состоят чиновники, местные силовики и просто уважаемые люди — например, ректоры вузов.
          Комиссия должна рассмотреть ходатайство в течение месяца после его поступления. Члены комиссии обязаны принимать во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, поведение осужденного, срок отбытого им наказания и данные о личности осужденного. Это состояние его здоровья, количество судимостей, семейное положение, возраст; другие обстоятельства, если комиссия сочтет их существенными для рассмотрения ходатайства. В состав комиссии входят не менее 11 человек. Решения принимаются большинством голосов. При равенстве голосов голос председателя комиссии — решающий.
          По итогам рассмотрения комиссия представляет главе региона свое заключение о целесообразности применения акта помилования. Глава региона передает это заключение в управление по обеспечению конституционных прав граждан администрации президента. Наконец, оттуда оно попадает на стол президенту, который и принимает окончательное решение. Если оно положительное, издается специальный указ, после публикации которого осужденный освобождается. Если президент ходатайство о помиловании отклоняет, осужденный может обратиться к нему повторно, но не ранее, чем через год.
          Считается, что за роспуском комиссии по помилованию при президенте стоит работавший в 2001 году замглавы администрации президента, бывший начальник ФСКН Виктор Иванов. Ему же принадлежит идея создания региональных комиссий по помилованию с обязательным включением в нее представителей силовых ведомств — вместо общественной комиссии.
          А региональные комиссии по помилованию сейчас не имеют формально независимого статуса и являются еще одним элементом чиновничьей структуры.
          В 1999-м в России помиловали более 7,8 тысячи осужденных, в 2014-м и 2015-м — пятерых и двух человек соответственно. В последние десять лет президент России издавал от двух до пяти указов о помиловании в год.
        Член Совета по правам человека при президенте России (СПЧ), судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова говорила в 2015-м, что институт помилования «у нас деградировал полномасштабно».
         В июне 2015 года Совет по правам человека при президенте России опубликовал предложения по совершенствованию института помилования в стране. Документ разрабатывала Тамара Морщакова и ее коллеги. Они призвали воссоздать федеральную комиссию при президенте, которая формировалась бы из представителей гражданского общества, выдвигаемых на равных началах уполномоченным по правам человека, СПЧ и Общественной палатой. Эта комиссия сама бы рассматривала ходатайства о помиловании и готовила доклады непосредственно президенту. Тем самым совет предлагал снять «региональный фильтр» в виде комиссий, состоящих из чиновников.
СПЧ предлагал сохранить региональные комиссии, однако лишить их возможности давать рекомендации о помиловании — им предлагалось оставить только предварительные рассмотрения ходатайств.
        Кроме того, совет предложил не устанавливать никакие предварительные условия для подачи ходатайства и рассмотрения вопроса о помиловании, в том числе, признание осужденным своей вины. Член СПЧ, федеральный судья в отставке Сергей Пашин сказал, что спустя год никакого ответа на предложения так и не последовало.
         В 2016-м президент своим указом помиловал пока только двух осужденных. 16 мая помилован бывший сотрудник Управления собственной безопасности (УСБ) ГУВД по Московской области Станислав Сомов, осужденный в 2009-м на 11 лет заключения в колонии строгого режима за разбой. В 2001-м он работал в правительстве Москвы и вскрыл коррупционную схему на алкогольном рынке. В 2002-м Сомова взяли в УСБ в звании полковника; там он собирал информацию на коллег из МВД и ФСБ. Его уволили за прогулы, лишили звания полковника, а в 2008-м арестовали и обвинили в хищении партии болгарских сигарет «Родопи» со склада; причем преступление было совершено еще в 1998 году. Как отмечается в указе президента, решение о помиловании Сомова он принял, «руководствуясь принципами гуманности».
         Следом за бывшим милиционером президент Путин помиловал украинскую летчицу Надежду Савченко, которую 25 мая экстренно обменяли на россиян Евгения Ерофеева и Александра Александрова — они были осуждены на Украине за терроризм и ведение агрессивной войны. Ни через какую комиссию при губернаторе Ростовской области дело Савченко, очевидно, не проходило.
Помилование политических фигурантов уголовных дел происходит, как правило, быстро и в секретной обстановке. Ученый Игорь Сутягин рассказывал, что его помиловали (ему пришлось подписать бумаги о признании вины) буквально за сутки до его обмена на задержанных в США сотрудников ГРУ.     
            Бывшего главу ЮКОСа Михаила Ходорковского президент Путин, с его слов,  помиловал чуть ли не на следующий день после того, как прошение было подано — с обычными осужденными такого не бывает.
         «Сегодняшнее состояние института помилования таково, что он практически не работает, - говорит федеральный судья в отставке Сергей Пашин. - Помилование больше не элемент милосердия, а политическая игра».
         Судьбу обычных осужденных в России сейчас, по сути, решают региональные комиссии по помилованию, которые не хотят брать на себя ответственность перед главами регионов и, тем более, перед администрацией президента. Поэтому положительных решений региональные комиссии не принимают вообще.
         И еще один важный аспект: юристы говорят, что в их практике были случаи, когда им отказывали в рассмотрении ходатайств, поданных не самим осужденным, а его родственниками или защитником. Есть положение о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании [в форме приложения к указу президента РФ] — там написано, что ходатайствовать должен осужденный. В Уголовном кодексе же просто написано, что человек может быть помилован. Вот, в случае с Надеждой Савченко формальными инициаторами помилования и вовсе стали родственники убитых на востоке Украины сотрудников ВГТРК. То есть потерпевшие в ее уголовном деле?
Миф № 5.Согласно Уголовно-исполнительному Кодексу Российской Федерации уголовное наказание назначается (кроме восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений) для исправления осужденного.
          Перед учреждениями, исполняющими наказания, поставлена задача обеспечения процесса исправления осужденных, создания условий для формирования у них уважительного отношения к человеку, обществу, тру­ду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулиро­вания правопослушного поведения.
Реальность.Помните, самое главное: лагерь — отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно. Человеку — ни начальнику, ни арестанту не надо его видеть. Но уж если ты его видел — надо сказать правду, как бы она ни была страшна (из переписки с А.И.Солженицыным).
         В местах лишения свободы практически создаются условия для дезинтеграции людей. А потом теоретически много и подробно обсуждается о необходимости и важности адаптации людей, вышедших на свободу. Если человека всеми возможными способами дезинтегрируют 4 года или больше, то сколько времени потребуется на обратный процесс? А с учетом того, что общество с другой стороны зоны меняется за эти годы, и человек сел, когда было одно общество, а вышел уже в другое, значительно изменившееся, сколько еще нужно прибавить времени на адаптацию?
         Не секрет, что тюрьма служит местом, где происходит не только повышение криминальной квалификации, но и стигматизация* людей, совершивших преступные деяния, что значительно минимизирует возможность их социализации и возвращения к нормальной жизни.
         *Стигматизация – клеймение, навешивание социальных ярлыков. Социальная стигматизация означает разновидность связей между позорным качеством для общества и программируемым отношением к нему. В следствии навязывания стереотипов человек становится неспособным вести полноценную жизнь в социуме по причине отнятия права на признание общества.
          Некоторые криминологи рассматривают стигматизацию, как процесс навязывания обществом человеку, совершившему общественно опасный проступок, «клейма» преступника. Человеку, однажды совершившему противоправное деяние и «заклеймленному», как преступнику, в дальнейшем трудно освободиться от этой «стигмы» и это часто приводит к его дискриминации, то есть к реальным ограничениям его права на трудоустройство, личную жизнь и т.п.
         В колонии формируется новый социум отвергнутых членов общества, который пополняется как за счет новых осужденных, так и путем перенесения тюремных законов на волю. Есть такой термин призонизация, обозначающий распространение тюремной субкультуры в гражданском обществе, самый яркий пример - появление молодежных сайтовАУЕ (арестантский уклад един).
         Необратимым это процесс делает и особенность человеческой психологии: доказано, что длительное (свыше 5 лет) нахождение в местах лишения свободы приводит к необратимым изменениям психики человека. Пример: я обратила внимание как изменился словарный запас и лексикон и манера одеваться М. Ходорковского, отсидевшего 10 лет. А уж что там с его характером и психикой только его близким людям понятно.
Поэтому чрезмерная изоляция человека от общества – наиболее гарантированный метод принудить его к рецидиву.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 20
© 04.11.2018 мария сидорова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2405427

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1