В любви случайность не случайна. Глава 6.


В любви случайность  не случайна. Глава  6.
Глава 6.
К середине следующего дня, я с ужасом поняла, что Ева и Елизавета так «спелись» между собой, что говорили уже полусловами.
Завтрак с царицей и подругой я перенесла спокойно, и всё потому, что они обе не обращали на меня внимания. И только Матвей «помогал мне глазами», указывая, как следует вести себя за ЭТИМ столом и какими приборами надо пользоваться. Из поданного на завтрак, я узнала только поджаренные тосты. Вся остальная еда была для меня… странно-непривычной и состояла из трёх блюд!
Мои глаза долго не закрывались, когда передо мной поставили тарелку с большой ракушкой сине-чёрно-зелёного цвета. Она не пахла морепродуктами, и это меня насторожило. Я посмотрела на Матвея и…удивилась его действиям. Он взял в руки нож и вилку и… спокойно отрезал кусочек от этой «ракушки». Из её нутра на тарелку полился оранжевый сок…
Честно говоря, меня чуть не вырвало, но запах еды … был замечательным.
Матвей подцепил на вилку кусочек ракушки, обмакнул его в оранжевый сок и запустил всё это себе в рот. Я смотрела, как он насладился этой едой и сделала то же самое. К моему удивлению ракушка оказалась из теста, а вот вкус оранжевого соуса я так и не поняла. Может потому, что вся сжалась, когда поднесла ко рту на вилке кусочек ракушки, и даже на мгновение перестала дышать.
Лёгкая усмешка Матвея вернула меня к действительности и…мне еда понравилась.
Второе блюдо было ещё более странным. На тарелке, похожей на палитру художника, в специальных ячейках были представлены пять видов соусов. И все разных цветов: от бледно-жёлтого …до сине-зелёного. К ним были поданы пять маленьких тостов-лепесточков.
Я с нетерпением смотрела на Матвея, ожидая его действия. Он взял у руку один тост и макнул его в первый соус. Я сделала тоже самое, и улыбнулась ему в ответ.
- Вкусно? – Губами без голоса, спросил он меня. Я кивнула и обмакнула другой тост в другой соус. Если честно, то мне понравились все соусы, но я так и не поняла, из чего они сделаны. Последний соус сине-зелёный оказался очень острым и я «чуть не пустила слезу».
Завтракая, я совсем не вслушивалась в разговор между Елизаветой и Евой, только слышала восхищение подруги и одобрительные слова Макса. Мы с Матвеем обжались телепатически: взглядами, улыбками, вздохами и …немыми губами.
Третье блюдо сразило меня наповал. Передо мной поставили «Яйцо Фаберже», по-другому я его назвать не могу. Яйцо было размером с гусиное яйцо и стояло в красивой фарфоровой подставке. Яйцо было полупрозрачным. Я поняла, что оно было сделано из желе с различными маленькими кусочками фруктов, но внутри яйца был малиновый желток. Сверху яйцо было украшено шоколадным кружевом, листочками мяты и цветками мелкой фиалки. Всё это было та красиво собрано, что вызывало восхищение.
- Разве это можно есть? – Спросила я шёпотом Матвея. – Это надо фотографировать и в рамку на стену.
Он усмехнулся и взял в руки нож и вилку. Глаза мои расширились, когда он одни движением ножа отсёк яйцу макушку, которую тут же подхватил вилкой и запустил себе в рот, вновь от блаженства закрыв глаза.
Я улыбалась, глядя на него, пока не устремил на меня вопросительный взгляд. Я смутилась и попробовала отсечь своему яйцу макушку. Острый специальный нож проделал это с лёгкостью, и я еле успела подхватить макушку на вилку. А вкус её тоже заставил мои глаза закрыться от блаженства.
- Это вкусно, как …любовь. – Произнесла я, открыла глаза и …чуть не подавилась от четырёх пар глаз, которые смотрела на меня с большим удивлением, и только Матвей ещё и улыбался.
- Что? – Спросила я с удивлением.
- Бабушка, я это очень красивое название этого десерта. – Сказал Матвей, привлекая всеобщее внимание. – «Десерт вкусный, как любовь». Уверен, что он будет популярен. Каждому захочется попробовать любовь на вкус. Как вы думаете?
И тут Елизавета впервые мне улыбнулась.
- Ты…прав, Матеус, - сказала она, - ты прав. Меня удивляет Иветта. Всё время молчит, и вдруг выдаёт…шедевр.
Я чуть не закатила глаза к небу, но во время одумалась.
- Да, я такая. - Сказала я. – Иногда сама себя удивляю. Но это ваш завтрак - просто удивительные блюда. Мы с Евой завтракаем не так. Чашка чая плюс два яйца и один тост - это завтрак Евы. Мой – это чашка кофе плюс два яйца и два тоста.
Матвей усмехнулся. – Очень сильная разница.
- Ветка не договаривает до конца. – Всё-таки вставила своё слова Ева, а так надеялась, что она промолчит. – Мои два яйца, сварены всмятку, и тост без масла, а вот у Ветки … Её яйца сварены вкрутую, разрезаны пополам и уложены на тост, смазанный майонезом плюс лист салата, один порезанный помидор и ломтики куриной грудки. Да и чашечка её кофе напоминает пивной бокал. И вот…- Ева указала рукой на меня, а мне захотелось стукнуть по ней. - Посмотрите… Худая, как щепка. Как говорится, не в коня корм. А мне приходится при моём-то росте, сидеть на диете.
Я «отключила мозг», закрыла глаза и сосчитала до ста миллионов, мысленно спрашивая Бога, за что он дал мне такую подругу… Я могла бы посчитать и дальше, что бы успокоиться, но меня за руку дёрнул Матвей.
Я открыла глаза и, о чудо, королева Елизавета отчитывала мою подругу за её слова. Я не поверила своим ушам.
Елизавета строгим голосом «учила уму разуму» Еву, которая сидела «красная, как мак» с потупленным взглядом. Из её слов я поняла только то, что женщина должна быть загадкой не только для своей семьи, но и для всех окружающих, особенно, что касается её скрытой жизни. Завтрак наедине или с душевной подругой – это часть скрытой или личной жизни женщины.
Я была так удивлена её словам, но взглянув на Еву, поняла, до неё всё равно ничего не дошло. Голова моей подруги в данный момент «смотрела на жизнь» наивными детскими глазами. Придётся с ней поговорить в другом месте.
После «экзекуции» над Евой, Елизавета вдруг произнесла. – А теперь мои дорогие, я хочу услышать ваше мнение о трёх этих блюдах. Достойны ли они моего ресторана?
Я посмотрела на свою тарелку и увидела лишь белую фарфоровую подставку от «Яйца Фаберже». И когда только я успела всё съесть?
- Бабушка можешь гордиться этими блюдами. – Сказал Макс и тут же его поддержал Матвей. Ева тоже восхитилась этими блюдами, сказав, что они восхитительны.
- «Кривит душой моя Ева. – Подумала я, вспоминая её рожицу перед поглощением «ракушки». – Но зато красиво говорит. Елизавета просто расцвела от её слов. Вот бы и мне научиться так говорить, но… я не адвокат и не умею льстить людям даже, если это бабушка моего любимого человека».
Я чуть не подпрыгнула от своим мыслей. Посмотрев на Матвея, я отрицательно мотнула головой, и мысленно себя убедила, что он не мой любимый человек, потому…. Потому, что быть этого не может.
При взгляде на Макса и Еву можно было сказать, что они симпатизируют друг другу. Их глаза сияют, они постоянно переглядываются и улыбаются друг другу. А мы?
Я даже лишний раз боюсь посмотреть на Матвея, что бы «не подавиться слюной». Такой мужчина, как он должен рядом с собой иметь королеву, а не … Я задумалась.
- О чём опять мечтает Иветта? – Услышала я голов Елизаветы. – Что не посмотрю на тебя, то вижу мечтательный взгляд или даже…таинственный. Можно спросить, о чём ты думаешь сейчас?
- Почему не подают кофе. – Ответила я. – Хотя к «Яйцу Фаберже» лучше подошёл бы зелёный чай с добавлением мяты. Сердцевина яйца переслащена, и чай был бы как раз к месту.
Елизавета и Ева застыли. Одна смотрела на меня с удивлением в глазах, другая - с обвинением.
- Ты второй раз за завтрак заставила бабушку удивиться. Это тебе даром не пройдёт. – Прошептал Матвей, слегка наклоняясь ко мне.
Я не знала, что и ответить. Невольно посмотрела на Бартоломью, который обслуживал нас за столом. Он мне улыбнулся и слегка кивнул.
- Мне подать чай. – Сказал он, подходя к Елизавете.
- Да и добавь в него мяту. Надо проверить это предположение, хотя и так уверена, что Иветта права. – Елизавета не спускала с меня взгляда. – Хотела бы я знать и другие твои мысли, но …об этом потом. Мои дорогие девушки, через полчаса мы отправляемся на прогулку. Вы многое должны узнать и многим себя показать. Поэтому я внесу кое-какие изменения в ваш внешний облик. Я надеюсь, что вы не против.
- Я не против. – Тут же ответила Ева, а я…промолчала….
После завтрака мы отправились в свои комнаты, что бы внести «изменения», которые нам пообещала Елизавета, но перед этим я зашла в комнату к Еве.
- Я поняла свою ошибку! – Воскликнула Ева, обращаясь ко мне, лишь за мной захлопнулась дверь её комнаты. – Это было чересчур, но… - Она сощурила глазки и «стрельнула» ими в меня. – Но разве ты не заметила, как восхитился тобой Матвей?
Я была так обескуражена её словами, что и сказать ничего не могла.
- Значит, я права. Ты ничего не заметила? Матвей просто «сжирал» тебя глазами, а Елизавете это не нравилось. Я была вынуждена немного «очернить» твоё доброе имя.
- И получила за это от королевы.
- Это меня озадачило, Ветка. Я уже неоднократно применяла этот метод в суде, то есть сознательно чёрню имя своего клиента и…получаю неожиданные откровения, которые мне помогали выигрывать. А тут… - Она развела руки в стороны. – Я получила оплеуху, да ещё при всех. Не могу это объяснить. Напрашивается только один ответ. – Ты, Ветка, очень нравишься Елизавете, а вот я…
В сотый раз убеждаюсь, что Ева - великий адвокат, но весы правосудия в её голове явно сломаны.
- И когда т успела заметить, что …ну, что Матвей..? – Еле выговорила я. – Ты же одним глазом смотрела в рот Елизавете, а другим глазом соблазняла Макса?
- Я смотрела на тебя и Матвея третьим интуитивным глазом. – Ева ткнула себя между бровями. – И поверь мне, что он меня ни разу ещё не подвёл.
- Значит у тебя три глаза, два языка и один мозг в голове. Удивительное сочетание.
- Не смейся, Ветка, именно с этим сочетанием я заметила то, что не смогла заметить ты.
- А именно?
Ева подошла ко мне вплотную, затем по-шпионски быстро окинула свою комнату взглядом, и прошептала мне почти на ухо. – Елизавета делала себе пластическую операцию. Я в этом уверена… У меня уже была подобная клиентка. У них обеих один и тот же шрам за ухом. И ещё должен быть шрам возле ключицы, но он скрыт … жемчужным ожерельем.
Я минуту переваривала эту информацию, а затем прошептала – Это вполне понятно. Елизавета - королева и известная личность, поэтому должна быть …красивой и молодой. Всё ясно! – Я прищурилась и добавила. – И разве это шпионская тайна?
- Всё было бы просто, если бы ни было так сложно, Иветта. Вспомни Елену, сестру Елизаветы Смирнитской. – Я кивнула. – Елена подсела к нам за столик в ресторане с той же стороны, как сидела от меня сегодня Елизавета, и я заметила, что …
- Что у них одинаковые жемчужные ожерелья, только у Елены – чёрный жемчуг, а у Елизаветы – белый?
- Это тоже, но у Елены он скрывает шрам не от операции, а от ожога раскалённым прутом или арматурой.
Я захлопала глазами. - Откуда у тебя такие познания, ясновидящая ты моя?
- Да, у меня был подобный клиент. Случайно упал на раскалённую арматуру. Шрам от этого остался ровным и белый. Он очень трудно заживает. Он хотел сделать пластическую операцию, что бы скрыть его… Ой, Иветка, а что, если Елизавета сделала себе такую операцию, а Елена…нет?
- Опять тебя занесло, Ева. Ты постоянно с одного прыгаешь на другое! Только что говорила о …- Тут я замолчала и мне в голову пришла новая мысль. – Ты хочешь сказать, что у обеих сестёр одинаковый ожог, но только Елизавета с помощью пластической операции избавилась от шрама.
- У тебя лошадиный ум, Ветка. Схватываешь налету!
- Но, Ева, если Елизавета избавилась от шрама, то зачем носить жемчуг?
- Не знаю, вернее, у нас мало информации, что бы ответить на этот вопрос…
Додумать и договорить Еве не дал приход разгневанной Берты.
- Вы, почему не в своей комнате? – Спросила она меня. – Было же приказано…
- А вам ещё раз объясняю, милая Берта, - прервала я её гневный голос, - что я живу в этом доме не по приказу, а по своему желанию, поэтому я здесь у своей подруги.
Берта «проглотила» несколько слов, которые не решилась мне произнести, и только сказала. – Хозяйка прислала вам брючный костюм и просила его надеть.
Я осмотрела своё платье с пышной юбкой до колена, а затем брючный костюм на Еве и вопросительно приподняла свою бровь.
- Вам придётся посетить ипподром. – Сказала Берта. – И кое-что там сделать.
Теперь бровь приподнялась у Евы, но она не успела задать свой вопрос, потому что Берта быстро ушла, напомнив, что до встречи с Елизаветой у нас осталось всего десять минут.
- Я побежала переодеваться, – быстро произнесла я, – а то нас лишат сладкого в этом доме, а ты пока подумай над своими вопросами. Они мне тоже очень интересны…
Но над вопросами Евы пришлось думать мне, потому что Ева о них забыла. Она была так увлечена учение Елизаветы о том, как себя «вести и вывести» из любого светского разговора, как прикинуться умницей, слушая чьи-то скучные речи, и как отказать назойливому кавалеру, не обижая его. Меня от этого нравоучения стало подташнивать, и я просто «отключила свой мозг».
Сначала мы посетили стилиста, где нас представили невестами внуков великой Елизаветы и где нам сделали не только «новое лицо», но и новые волосы.
В зеркале после «издевательства над собой», я себя не узнала. Но заморачиваться на этом не стала, точно зная, что смою с лица эту цветную палитру макияжа, лишь только вернусь в дом-дворец. Зато Ева была в восторге от стилиста, или играла восторг. Она вновь стала наивной девочкой и просто наслаждалась жизнью. И почему я на это не способна?
Зато от ипподрома я была в восторге. Само здание, площадки для выгула и лошади – всё меня восхищало. А когда нам подвели двух прекрасных лошадей, я первая подошла к одной из них и погладила бархатную морду животного.
- Вот и прекрасно, - услышала я голос Елизаветы и оглянулась. – Эта лошадь твоя, Иветта. Её зовут Флора. А вторая лошадка по имени Фея, для Евы. Вам придётся научиться ездить на лошадях.
Ева тут же стала икать, а я чуть не захлопала в ладоши. Это было моей давней мечтой, но глядя на бледное лицо моей подруги, я не решилась сказать об этом.
Ева попыталась отказаться, но Елизавета и слушать ничего не хотела. А дальше начался ад для Евы и игра для меня.
Всё это описанию не поддавалось. Скажу только, что через полтора часа нашей «дружбы» с лошадьми на Еву невозможно было смотреть без сожаления. Вся её стилистическая красота померкла от ужаса в её глазах, да и лошадь её не слушалась. Ева от страха не смогла даже слезть с бедной лошадки. Её снимали трое служащих, да и сама лошадь им помогала, подталкивая своим крупом мою подругу им в руки.
Я чуть не рассмеялась, когда лошадь вздохнула с облегчением, лишь только Ева оказалась на земле. Зато я не хотела расставаться со своей Флорой, но пришлось…
И только очутившись на земле, я поняла, что мои ноги вряд ли выпрямятся и сомкнуться к вечеру. Даже занимаясь дзюдо, такую растяжку ног я получила впервые. Представляю, как страдает от этого Ева. Мне стало жаль подругу, но к моему удивлению, она улыбалась Елизавете?! Вот это выдержка у адвоката! И только тут я поняла, что Ева «нащупала след», так обычно говорят юристы, которым открылись какие-то тайны. Но оставалось только ждать вечера, что бы встретиться с ней и поговорить.
Следующим нашим испытанием было…чаепитие на глазах у «великосветской публики». Выводя нас с ипподрома, королева вдруг объявила, что хочет попить чаю. Мы с Евой обрадовались. После лошадиных тренировок, чай был как раз кстати. Но когда мы ехали в машине к её ресторану, Елизавета объявила нам, что в это время в ресторане собираются её подруги на чаепитие, и она очень хочет нас с ними познакомить.
Я была в шоке, а Ева сияла от восторга.
-«Я посмотрю, как ты засияешь, глядя на себя в зеркало после лошадиной встряски. – Злобно думала я, глядя на подругу, и с ужасом вспоминая своё отражение в зеркале стилиста. – Да и я тоже в данный момент, больше всего похожа на самку инопланетного существа. О, Господи, что же будет? Какой же злобно-хитрый ум в королевы Елизаветы. Вон какие испытания нам устраивает. Я не удивлюсь, что этой ночью найду у себя под матрасом …горошину».
Подъехав к ресторану, я поняла, что выйти мне из машины поможет только домкрат. Мои ноги мелко тряслись и всё ещё находились в полукруглом состоянии, а я всё ещё ощущала тело лошадки Флоры у себя между ног.
Я внимательно смотрела, как из машины вышла Ева. К моему удивлению она даже не поморщилась, но я своё неудовольствие скрывать не стала, за что получила удивление в глазах королевы Елизаветы.
Легко махнув рукой и слабо улыбнувшись, я дала понять, что все мои неприятности пустяковые, и пошла вслед за «её величество» и моей подругой, которая стала её тенью.
В фойе ресторана нас встретил Бартоломью.
-«И как он успевает работать в ресторане и в доме хозяйки одновременно? – Думала я, глядя на его улыбку. – А может, он имеет двойника? Надо будет спросить».
Елизавета отправила нас «попудрить носики», а сама ушла с Бартоломью.
Войдя в туалетную комнату ресторана, я чуть не села на холодный белый мраморный пол, что бы «остудить» свою задницу. Она «пылала огнём» от лошадиной прогулки. Ева тоже искала место, что бы это сделать, но…
- Почему здесь не на что сесть? – Возмутилась она, оглядывая помещение. – Одни умывальники и зеркала.
- Иди на унитаз или сядь в мраморную раковину. – Посоветовала я.- Лично я сяду прямо на пол. – Я тут же это сделала, а Ева ко мне присоединилась.
- И за что нам такие мучения? Мы подписывались на …развлечения, а тут…?
- Меня радует, что ты наконец-то начинаешь понимать, во что нас ввязала, но уже поздно, что-либо отменять. Или нет? – Я с такой мольбой посмотрела на подругу, но та лишь мотнула головой.
- Поздно и я…не хочу ничего отменять. Пусть я сотру себе все ноги и задницу, научусь делать то, что никогда мне в жизни больше не понадобиться, но… не откажусь от Макса. Ветка, мне кажется, что я в него влюбилась. Аж, сердце щемит, когда его вижу.
- А если эта королева захочет, что бы мы завтра научились управлять драконом, выучить за три дня китайскую грамоту, за ночь посадить семь розовых кустов и разобрать два мешка фасоли от чечевицы?
Ева мотнула головой. – Не откажусь. Стисну зубы, пошлю на «хутор» эту королеву и буду выполнять её идиотские требования, потому что …люблю.
Я смотрела на подругу с восхищением, даже перестала чувствовать жжение в заду.
- Хорошо. – Наконец, кивнула я ей. – Я тоже не откажусь.
- Я так и знала! – Воскликнула Ева, схватив меня за руку. – Ты тоже влюбилась в Матвея! Как здорово! Мы обе подруги и влюбились в братьев-близнецов?! Будем вместе жить, А давай, и родим в один год?
Я чуть не стукнулась Еву лбом о холодный мраморный пол, что бы остудить её голову. И как только рождаются в ней такие мысли?
- У нас впереди ещё пять дней испытаний Елизаветы, которые ещё непонятно чем окончатся, а ты уже говоришь о детях? – «Взорвалась» я. – Ева, а что, если Макс отвернётся от тебя через две недели, или он уже предложил тебе руку и сердце?
Она смотрела на меня невинно-наивным взглядом, и я уже сомневалась, поняла ли она то, что я сказала.
- Как же ты умеешь меня вернуть на землю, Ветка. – Усмехнулась она, и взгляд её стал адвокатским. – Поговорим об этом через две недели, а сейчас…- Она встала и подошла к зеркалу. – Надо навести красоту, и покорить великосветских дам. Вставай. Ты похожа на чуму после травли антибиотиками. Приведи себя в порядок.
- Ты тоже умеешь вовремя меня остановить. – Сказала я, вставая. – Но сравнить меня с чумой, это уже… - И тут я увидела своё лицо в зеркале. В горле пересохло, и я уже еле договорила. - Да, ты попала в точку. Открывай свою косметичку, буду себя лечить…
Если Ева почти всё оставила в себе от стилиста, то я появилась перед Елизаветой чистой, как младенец. Единственно с чем я не могла справиться, так со своими волосами. Стилист перестарался с лаком для волос, поэтому мне удалось только поднять все волосы к макушке своей головы и скрепить их заколкой Евы. Свою теперешнюю причёску я назвала «бешеная хризантема» и надеялась, что она доведёт до бешенства нашу королеву, а я с удовольствием на это посмотрю.
Но Елизавета даже «бровью не повела». Вот выдержка у женщины! Восхищаюсь!
В малом зале ресторана нас встретил Бартоломью и провёл ещё в более малый зал ресторана, где нас уже ожидали. К нашему удивлению, за большим круглым столом сидели всего три женщины, и все три были нам с Евой знакомы. Это были Елизавета, её сестра Елена и …сестра Бартоломью Берта.
Елена нам мило улыбнулась, а Берта лишь кивнула. Бартоломью усадил нас за стол и быстро ушёл.
- Ну, а теперь поговорим начистоту и в своей чисто женской компании. – Сказала Елизавета и посмотрела на нас с Евой. – Девушки, вы должны понять в какую историю собираетесь войти, и с какими результатами я вас из неё выпущу.
Мы с Евой переглянулись.
- Мы выслушаем ваши условия госпожа Смирнитская. – Вдруг произнесла Ева, удивляя меня и всех женщин за столом. – Я давно ждала этого разговора. Обещаю, что мы с Иветтой выслушаем вас, подумаем и дадим свой ответ.
На мгновение Елизавета даже опешила. Она почти минуту изучала холодное лицо Евы, явно не ожидая от неё подобной речи. И тут заговорила Алена.
- Я вспомнила тебя. – Обратилась она в Еве. – Ты Ева Ильинична Смирнова – адвокат служишь в налоговой инспекции.
- А вы – Елена Варфаламеевна Смирнитская, руководитель адвокатской конторы под громким названием «Святая Елена». – Ответила Ева, мило улыбаясь. – Я вас не узнала при первой нашей встречи здесь в ресторане. Это моя ошибка. Извините меня.
- Я тоже вас узнала не сразу. – Перешла на «вы» Елена. – Надо сказать, что вы ни мало устраивали мне проблем в суде, но это мне нравилось. А теперь я даже удивлена выбору моих племянников. Они не могли найти для себя лучшей девушки, чем вы, Ева.
Я почувствовала себя невидимкой, пока не столкнулась со взглядом Елизаветы.
- Не надейся, - вдруг произнесла она, как будто прочитав мои мысли, - ты тоже будешь участвовать в нашем представлении. Ты живёшь не по правилам, а это значит, что можешь поставить в тупик кого угодно. Даже я была сегодня удивлена тобою два раза. Нет. – Мотнула она головой и улыбнулась. – Уже три раза. И сейчас нам предстоит выработать сценарий представления перед семейством Файс, которые являются нашими врагами. Мы должны помешать им увезти с собой одного из моих внуков. Я ни отдам им никого, ни Макса, ни Матвея, и вы все мне в этом поможете, иначе… я всех отравлю.
Я чуть не свистнула от её слов. Видно дело в этом семействе не шуточное, если на стол выложили главные козыри.
- Елизавета пошутила. – Тут же произнесла Елена. – Но оба мальчика для нас очень дороги, и мы не хотим их терять.
- Но ваши мальчик уже взрослые и сами могут решать свою судьбу.- Сказала Ева.
- Верно, для этого вы и нужны, вернее любовь, которая возникнет между вами только и может их остановить. Вы обязаны их влюбить в себя и заставить отказаться от заманчивого предложения семейства Файс.
Я с удивлением смотрела на Елену. Её слова казались мне смехотворными.
- А вы не преувеличиваете силу любви их к нам? – Спросила я. – Мы знакомы всего лишь два-три дня и говорить о любви между нами…
- Как раз и нужно. – Остановила меня Елизавета. – Их мать влюбилась в Файса за один день их знакомства, а поженились они на третий день знакомства. А ещё через день моя дочь навсегда покинула меня и …больше я её не видела. Мои внуки пошли в свою мать. Так что, если они влюбятся то…
Мы с Евой переглянулись, и я увидела огонёк удовольствия в её глазах. Это меня напугало. Я ещё ни разу не сталкивалась с такими чувствами и ничего не могла сказать, но Ева… Я вдруг поняла, что она теперь не откажется от этого предложения и от Макса. И что делать мне, я же не уверена, что …смогу полюбить Матвея.
- А если я не смогу полюбить Матвея? – Тихо произнесла я.
Удивление на лицах трёх, нет, четырёх женщин, включая Еву, было неподдельным.
Сёстры Смирнитские переглянулись.
- Что я тебе говорила? – Сказала Елизавета. – Она в себя не верит. С ней надо что-то делать, иначе Матвей расстроится.
Теперь уже ничего не понимала я. Почему Матвей может расстроиться?
- Извините мою подругу. – Произнесла Ева. – Она наивна в любви, и ещё ни разу в жизни не влюблялась. Но я вас уверяю, что …это ненадолго, правда она ещё об этом не догадывается. Зато я …уверена. Елена, вы должны понять мои слова.
Елена кивнула, и сёстры Смирнитские расслабились, зато я была в напряжении. Что означали слова Евы? Ну, погоди, подруга, вот останусь с тобой наедине, вытрясу из твоей души все ответы!
- Расскажите нам о семье Файс. – Продолжила говорить Ева.
- Глава семьи - Эрнест Файс, - двоюродный брат отца моих мальчиков. Он ведёт семейный бизнес, но только до этого воскресенья. Через три дня моим мальчикам исполнится 28лет, и они будут единственными наследниками семейного бизнеса Файсов в Голландии. – Елизавета вздохнула. – Я предполагаю, что они приедут к нам, что бы завладеть наследниками любой ценой или…уничтожить их.
Я вздрогнула. – Что вы сказал? Уничтожить? Это же абсурд в наше-то время…
- Девочка моя, именно в наше время придуманы новые хитрые способы уничтожения человека. Я до сих пор уверена, что мою дочь Анну и её мужа Эра уничтожили именно таким образом. К тому же, после смерти Эра семейным бизнесом руководил его родной брат Туфус, но и он трагически погиб. Теперь бизнес перешёл в руки Эрнеста и вот уже более десяти лет… - Елизавета развела руки в стороны, -… ничего не происходит в семье Файс, кроме процветания.
- Это наводит на размышления. – Произнесла Ева. – Боле того, я скажу, что Макс и Матвей ходят по «лезвию ножа». – Она посмотрела на меня. – Ветка, это серьёзно, очень серьёзно. Я уже много раз сталкивалась с подобными ситуациями. Но они не были такими угрожающими и кому, нашим любимым?! - Ева вновь обратилась к Елизавете. – Нам надо побольше данных об этой семье.
- Я предоставлю тебе всё, что смогла собрать о семье Файс. – Ответила ей Елена. – Мы ещё поговорим об этом. А пока вам надо знать, что Берта знает голландский язык, то есть нидерландской. Но я думаю, что разговор в нашей семье будет вестись на английском языке. Это для вас не проблема?
- Нет. – Одновременно мотнули головой мы с Евой, а Ева ещё и добавила. – Ветка говорит так же и на немецком языке.
- Отлично. Ваша задача – не позволить мальчикам влюбиться в Мэри, это дочь Эрнеста. – Елена открыла свою маленькую сумочку, достала фотографию и протянула её Еве. – А всё остальное сделаем мы.
- Всё остальное? – Удивилась я. – Вы хотите изолировать Эрнеста Файса и не позволить ему общаться с дочерью и вашими мальчиками? Интересно как? Слегка отравите слабительным, или переборщите со снотворным, а может, …заставите его влюбиться в Еву?
Три женщины с удивлением посмотрели на мою подругу, и у королевы Елизаветы приподнялась бровь. Я тут же поняла, что подкинула им идею. И почему я не умею держать язык за зубами? А Ева застыла, как камень, с фотографией в руке. Мне пришлось её толкнуть и взять фотографию. Но когда я посмотрела на фото Мэри, то…тоже зависла.
Девушка была красива, как чёрный ангел. Копна кудрявых волос, милое личико, большие серые глаза (видно это наследственная черта семьи Файсов), и губки розочкой. Да от такой красотки окосеет любой мужик. Моё сердце защемило, и я невольно провела рукой сначала по своему лицу, а затем и по волосам. Натолкнувшись на причёску «бешеная хризантема» на макушке своей головы, я лишь вздохнула и …закрыла глаза.
- Не волнуйся, мы победим. – Услышала я тихий голос Евы возле своего уха, а сама мысленно произнесла. – «И дал же мне Бог такую подругу, которая верит, что камень красивее … морской ракушки. Но если подумать, то из камня можно сделать скульптуру, а вот красивые ракушки слишком хрупкие и пригодны лишь…на бусы».
Я подумала, открыла глаза и произнесла. - Ну, что же будем делать из камня скульптуру, но только не «три сестры рыбины».
Все женщины снова удивились и только Елизавета улыбалась.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 04.11.2018 Марина Малиновская
Свидетельство о публикации: izba-2018-2405342

Метки: любовь, роман, интрига, встреча, флирт, семейная тайна, старинный дом,
Рубрика произведения: Проза -> Роман











1