Дневник матери осужденного. Глава 8


Глава 8. ЛИШЬ ТОТ, КТО ЖДЕТ – ОЦЕНИТ ВСТРЕЧУ

         Иногда нужно разойтись на время, чтобы потом сойтись на всю жизнь. Раньше с сыном мы о многом не разговаривали, он редко чем делился. Печальные события нас объединили, сделали ближе. Нам стало, о чем поговорить.
          Первое наше свидание в ИК было краткосрочное и состоялось 25 сентября 2017 года. Это был понедельник, поэтому нам повезло, мы были на свидании одни: я, сын и муж. Свидания с 11 до 15 часов. В 13 часов обед, поэтому хочешь на свидание – оставайся без обеда. Что это ущемление прав или очередная издевка над осужденным? Что мешает 4-х часовое свидание сделать с 9 до 13, освободив от 10-ти часовой проверки? Или от обеда освободить можно, а от проверки нельзя? Или сократить продолжительность послеобеденного свидания до 2-х часов с 14 до 16, чтобы не продлевать сотрудникам рабочий день. Родственники выбрали бы кому что подходит. Для меня, например, 4 часа много, я устаю и физически, и морально.
           Комната для краткосрочных свиданий там же, где комнаты для длительных. В помещении 10 кабинок, очень маленьких, по одному сидячему месту. Я так понимаю, что если все кабинки заняты, а вы на свидании вдвоем, то сидеть придётся по очереди. Вдвоем уместиться конечно можно, но 3-4 часа не просидеть. Кабинки в два ряда, между ними пространство, где сидят осужденные, это пространство закрыто с одной из сторон маленькой хлипкой дверью, которую даже я при большой необходимости могла бы выбить ногой. На двери маленький замочек, какие вешают на небольшие сундучки. Но в общем формальные требования по разделению помещения соблюдены.
            В колонии еще не было подключено отопление (дали только 7 октября), за 3 часа мы промерзли до косточек. «Заботливая» надзирательница, присутствовавшая на свидании, вдобавок включила вентиляторы???!!! Толи для того, чтобы «Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?» Толи, чтобы говорили громко, так как телефон через какое-то время она тоже отключила, не держать же ей 3-4 часа трубку у уха. В общем создала все условия, чтобы мы не задерживались, но мы всё равно 3 часа выдержали, громко разговаривали и даже смеялись. «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»! В результате она сама закоченела до такой степени, что уснула.
             Я впервые увидела сына в зековской робе, он показал нам обувь, выдали летние сандалии, в которых он проходил до середины ноября. На улице то дождь, то снег, я не выдержала и 7 ноября (когда приехала с дополнительной передачей) обратилась в службу тыла колонии, предложила купить зимние ботинки самой с разрешения начальника, но мне сказали, что весь размерный ряд имеется в наличии и обещали обеспечить всем положенным, в том числе и зимней одеждой, в ближайшую неделю. По моему пониманию, им невыгодно разрешать покупать, ведь за одежду и обувь с осужденных высчитываются деньги, например, летние сандалии стоят 1300 рублей, значит демисезонные ботинки еще дороже.
Обещание выполнили. Я поняла, что, если какие-то жизненно важные вопросы сын не может решить в колонии сам, нужно обращаться мне. Полагаю, что руководству колонии спокойнее своевременно отреагировать на обращение с воли, чем потом отписываться в прокуратуру и областное управление ФСИН по поводу жалобы родственников.
            В целом выглядел сын неплохо: чистенький, с небольшой бородкой, в стильных очках интеллигентный молодой мужчина. Только вся одежда велика, так как роста сын небольшого, надо ушивать.
            Из-за холодной погоды и отсутствия отопления многие в отряде болели, у сына тоже началось обострение бронхита. В день нашего приезда до свидания он был в санчасти, для лечения бронхита предложили аспирин, что меня в общем-то не удивило, я об этом уже читала на форумах. После свидания и трехчасового сидения под вентиляторами сын слег с простудой.
             По основному заболеванию сказали, что свои проблемы будет решать на воле, после отбытия срока. В общем «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Но этому я посвятила отдельную главу.
           Очень прикольно было, как мужа выпускали со свидания, особенно потому, что на свидании было всего 2 человека – он и я. Тщательно проверяли, нет ли подмены, вдруг сын вместо него выходит. Спросили фио, дату и год рождения, серию и номер паспорта (что он, конечно, категорически не помнит), где зарегистрирован. Меня выпустили сразу, только спросили имя-отчество и отдали паспорт. Зона-то мужская, я им неинтересна.
          На первое длительное свидание я приехала 8-10 октября 2017 года. Конечно, не ожидала, что первый раз всё так кучно получится – передача, КС и тут же ДС. Исходя из ограниченного количества всех контактов, хотелось бы, чтобы всё было более или менее равномерно. Но у них это делается по заявлению и когда поставят в график. Да и я потом решила, что как есть, так и есть, хоть обниму его и покормлю домашним, чего не было уже почти 8 месяцев. Сын о свидании сообщил мне 2 октября, как я и просила заранее, и я начала готовиться.
         Норма положенности (это любимый уфсиновский термин) комнат длительного свидания составляет 1 комната длительного свидания на 100 осужденных по лимиту наполнения. В ИК 5 комнат, относящихся к категории повышенной комфортности, для тех, кто работает на промке, и 9 обычных комнат, в целом и получается 14, всё по положенности.
          В некоторых колониях за комнаты нужно официально платить посуточно или оплачиваются дополнительные услуги: электрочайник, микроволновка, телевизор и т.п. В этой ИК платить не нужно, но и условия соответствующие.
           Поскольку старые (как их называют) комнаты для длительных свиданий я, хотя и мельком, но всё же видела, когда проходила на краткосрочное, иллюзий у меня по поводу комфорта не было. Готовилась и морально, чтобы это пережить, и, конечно, планировала как обустроить эти трое суток хотя бы с минимальным комфортом. Взяла своё постельное белье, красивую скатерть, посуду.
          Каждая комната закреплена за каким-то отрядом. Наша № Х. Поскольку отряд маленький по численности, а у СУС длительные свидания вообще 1 раз в год, комната часто не занята. Поэтому в ней на свиданиях ещё бывают опущенные и обиженные из всех отрядов. Это самая презираемая каста зоны - опущенные и обиженные.
          Справка из интернета. Опущенные - жертвы насилия в самой зоне. Причин для опускания много: за то, что нагрубил авторитету или стал качать свои права, за внешний вид, скажем за смазливость, жеманность или чрезмерную интеллигентность. Пассивные гомосексуалисты и насильники малолетних попадают в касту автоматически.
К обиженным относят зэков, которых отвергли, но не опустили. Например, законтаченных в общении с петухами, карточных должников, отцеубийц, развратников или просто доходягу, не умеющего за себя постоять.
Опущенных и обиженных заставляют делать самую мерзкую работу: чистить туалеты и помойные ямы, выносить мусор.
Для них отводят отдельную территорию, так называемый петушиный угол, в бараке петухи ложатся у дверей. Иногда их заставляют сооружать ширмочки, чтобы полностью оградиться от лагерного изгоя. В столовой есть петушиные столы и лавки, где питаются лишь опущенные. Если обычный зэк сядет в петушиное гнездо, он становится законтаченным, лишается былого уважения и автоматически переходит в касту обиженных.

            Меня эта информация про комнату, честно говоря, очень расстроила и только добавила брезгливости при нахождении в комнате, ведь эти люди в силу условий, в которых живут, и с учетом работы, которую выполняют, не отличаются особой чистоплотность в санитарно-гигиеническом плане. Сыну, конечно, говорить ничего не стала, но сама находилась в постоянном дискомфорте. Мне даже казалось, что другие осужденные на нас, живущих в этой комнате смотрели как-то не так. Может быть мне это показалось и просто сработала моя обычная мнительность.
            Дома я составила меню на 3 дня, старалась, чтобы было вкусно, разнообразно и, конечно, полезно.
Главное было, чем заняться эти три дня. Понимала, что одними разговорами не обойтись. Поэтому взяла с собой чтиво для него и себя, кроссворды, ручки тетрадку.
           На длительном свидании нам повезло меньше, чем на краткосрочном, мы попали на воскресенье – народу много, уфсиновки не торопятся. Мы сдали заявление и паспорт, прождали полтора часа на холоде прохода на ДС и досмотра. Хотя это были цветочки. В следующий раз ДС у нас в феврале.
          Заводят по одному человеку. Меня в 10.30 провели в комнату, все вещи и меня досмотрели очень тщательно, после досмотра пришлось все укладывать заново.
          Когда ты приезжаешь на длительное свидание первый раз и тебя не знают, то шмонают по полной. Все сумки ощупываются и осматриваются пустыми на предмет второго дна, тайников в ручках и т.д., все продукты протыкаются или режутся ножом – масло, колбаса, мясо, сыр. Все соки и воды вскрываются, могут налить в кружку и попробовать. Все пачки сигарет вскрываются на предмет запечатывания туда телефонов, наркотиков и т.д. (умельцев хватает). Всё, что в непрозрачных пакетах – чай, кофе, приправы – вскрывается. Фрукты и овощи осматриваются поштучно. Зубные пасты, шампуни, гели, мыло – вскрываются, в шампунь могут засунуть нож, чтобы поболтать на предмет того, что там может быть лишнего; мыло осматривается, иногда тюкают каждым куском о край стола, если оно было сломано и потом составлено и склеено, то оно разваливается. Крема открываются и просматриваются визуально. Любые жестяные банки (горошек, тушёнка, сгущёнка) вскрываются, в зону их нести категорически нельзя, поэтому в любом случае съедаются на свидании. Тебя просят снять верхнюю одежду, шапку, обувь – всё это ощупывается, осматривается, особое внимание уделяют каблукам и толстой подошве, если они есть в обуви. Потом снимаешь одежду до пояса, лифчик, поворачиваешься спиной, могу попросить поднять волосы, чтобы было видно, что в них ничего не запрятано. Потом снимаешь нижнюю часть одежды, трусы в некоторых зонах просят приспустить, внимательно заглядывают в них и, если есть прокладка, даже ежедневная, просят отклеить и дать осмотреть, снимаешь носки, тоже ощупывают. Всё! Приятного свидания! И ты остаёшься посреди разгрома и ждёшь своего родного.
          Если ты не первый год ездишь в зону и там знают, что ты никогда не везёшь запреты, а это, как правило, по человеку видно (по поведению, по глазам), то тебя шмонают довольно поверхностно – да, во все пакеты заглядывают, всё открывают, но ничего не режут и не рвут, тебя могут попросить поднять майку или приспустить джинсы и всё, шмон закончен.
           Очень сильно шмонают тех, у кого родные сидят по наркотическим статьям, гражданских жен (если их вообще пускают) и цыган, могут даже на гинекологическое кресло загнать, если есть подозрения – очень часто именно такие родственницы и везут наркоту (а за одно и себе срок), поэтому считается, что такие жёсткие шмоны оправданы.
           Комнаты очень маленькие, не очень чистые и с неприятным запахом. Первое ощущение – попала туда, где живут бомжи. Пол грязный, стены засаленные и у окна вся стена в черной плесени, мебель из 60-х годов: перекошенный диван-кровать с ужасным матрасом, похожим на мат из спортзала, стол-тумба, самодельный шатающийся стол, на котором предполагалось есть, 2 табуретки (спасибо, что к полу не прикручены). Одна табуретка была так расшатана, что я сына просила сидеть аккуратно, а то развалится, а заставят платить как за новую. Ведь в каждой комнате на дверях висит опись того, что есть в комнате.
          Нам повезло, у нас не просто был, но еще и работал, телевизор (все каналы) в отличие от других комнат. Пока ждала сына заправила домашним постельным бельем диван, застелила клеенчатыми скатертями оба стола, приготовила посуду, помыла фрукты.
          Поскольку ждать пришлось долго, а вся еда у меня была приготовлена дома, бежать на кухню мне не пришлось, я стала изучать объявления, которыми была увешана вся дверь.
          «Осужденным, находящимся в комнатах длительных свиданий, выходить из комнат в коридор одетыми по форме установленного образца для проверки в 09 часов 20 минут». Лень им проверки проводить на ДС – за три дня ни разу не проверяли.
          «Граждане отдыхающие! Убедительная просьба после завершения длительного свидания оставлять за собой порядок и чистоту в комнате». Комнаты оставляли чище, чем они были, когда мы в них заходили.
           И тому подобное сверху донизу: про пронос наркотиков, мобильных телефонов и комплектующих к ним и других запрещенных предметов, про жалобы и предложения, которые от анонимов не принимаются (то есть напиши свои фио и, тем самым, сдай своего осужденного родственника с потрохами) и т.п.
          Сына привели через час в 11.30, первым делом он переоделся в домашнюю одежду, и стали накрывать стол.
Кухня, душ, туалет – всё общее и в таком состоянии, что не знаешь, как со всем, что там находится, можно соприкасаться. На кухне, прямо под знаком курить строго запрещено круглосуточно курили по 3-5 человек. Запах курева, смешанный с запахом пищи и еще чего-то чисто зоновского, выносить совершенно невозможно. Полное ощущение, что ты попал в помещение для пыток, с учетом того, что пространство замкнутое и ты из него не выйдешь трое суток.
          На кухне одна электрическая плита, у которой работают всего 2 конфорки из 4-х, духовка тоже в нерабочем состоянии, поэтому постоянная очередь, так как большинство привозят продукты и готовят уже там. Микроволновки нет, поэтому, чтобы разогреть тоже нужно занять очередь. 4 холодильника забиты продуктами под завязку. Электрочайник один на всех, поэтому нагрузки не выдержал и сломался на третьи сутки.
После первого ДС по крайней мере пришло понимание, как нужно подготовиться к следующему. Сын был доволен свиданием, все получилось, как хотел: вкусно поел, выспался, наговорились, немного полечила ему кашель, который мучает его уже несколько недель.
Теперь после ДС слегла я: ужасный кашель, насморк, в добавок – заболело ухо, чего никогда в жизни у меня не было. Видимо всё-таки нахваталась какой-то зоновской заразы. И, конечно, сказалось нервное напряжение, к котором я находилась всё это время. Болела я долго 15 дней, и ещё несколько дней не могла избавиться от остаточных явлений.
            На длительном свидании очень удивили меня осужденные, к которым приехали мамы. Они большую часть времени проводили на кухне – курили, пили кофе и чифирь, общались с другими зэками, смотрели телевизор. А матери сидели в комнатах одни. Один совсем молоденький паренек даже сказал мне, что одних суток для общения с родителями достаточно, потом они могут уезжать, и вообще достаточно приезжать один раз в год, можно отправлять передачи и переводить деньги. Подобный разговор состоялся у меня и с одной матерью в очереди на свидание – её тоже сын отправил домой на следующее утро. Что это? Потребительское отношение, полное непонимание друг друга или уже влияние зоны?
         На следующее краткосрочное свидание, которое было в январе 2018 года, я звала с собой свою подругу, с которой когда-то был дружен и мой сын. Задолго до поездки она говорила о том, что конечно поедет. А потом отказалась, сказав, что не хочет видеть моего сына таким и там. А ещё, что 4 часа – это слишком долго и большое испытание для ее физического и психического здоровья. Конечно, нельзя обижаться за это, но мне всё равно обидно. Когда человек, называя себя нашим другом, шарахается как от зачумленных. Ну что ж, получила ещё один урок от жизни, который подтверждает зековскую поговорку «Не верь, не бойся, не проси».
          Не верь, не бойся, не проси - эта фраза является одним из самых старых и основополагающих тюремных законов, её до общественности впервые донёс один из оппозиционеров А. Солженицын, в своей книге "Архипелаг ГУЛАГ". Эта заповедь является одной из немногих, которую можно применять в обычной жизни, и никогда эти советы не подведут. Если будешь придерживаться этой тюремной мудрости, то многие беды обойдут стороной.
         
Второе длительное свидание мы планировали ближе к дню рождения сына – 27 февраля. Слава Богу, всё получилось. В феврале мы были в новых комнатах. Там сделан ремонт, самое главное – новая мебель, удобная кровать и гораздо чище, чем в старых. Правда, за этот комфорт сын заплатил 2 тысячи рублей кое-кому из зеков, кто решил вопрос. Я знаю родителей этого зэка, то есть отца, что особенно меня удивило. Как тесен и интересен этот мир.
         Окна комнаты выходили на ту сторону, где находятся ворота шлюза, через него все попадают в колонию. Поэтому целыми днями мы вздрагивали от грохота открывающихся ворот. Хорошо еще, что по ночам не было этапов, а то и ночью просыпались бы от этого грохота.
          В этот раз я прождала сына 2,5 часа, очень переживала, что все это время провел на морозе в «локалке» – ждал, пока его выведут. У сына воспалился подмышечный лимфатический узел, раз таблеток нельзя, то я привезла термос и иммуностимулирующие травы. При досмотре сотрудница категорично заявила, что не разрешит травы, но после окончания «воспитательного процесса» в отношении меня все-таки разрешила отсыпать понемногу каждой. Я стесняться не стала и сыпанула всего от души, на три дня хватило для отваров.
         На этот раз у меня забрали часы-браслет (хотя в первый раз пропустили, может тогда сотрудница была менее продвинутая).
На этом свидании мне впервые пришлось стать свидетельницей разборки между зэками. Один из находящихся на свидании заставлял дневального какие-то вещи пронести в отряд, тот не соглашался. Понять дневального можно. Это вообще дело непростое, а с учетом того, что просил человек, находящийся в СУС (строгие условия содержания), еще и достаточно проблемное. Все происходило в туалете, напротив нашей комнаты: угрозы, удары – в общем, приятного мало. Кроме того, понимаешь, что любая разборка может возникнуть по любому пустяковому поводу.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 03.11.2018 мария сидорова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2404525

Рубрика произведения: Проза -> Повесть











1