Страшное военное детство моего папы…


Страшное военное  детство моего папы…
Страшное военное детство моего папы…

          Лето 1941 года в Белоруссии ничем не отличалось от прошлого и позапрошлых годов. Маленькая деревня по утрам заполнялась ревом коров, неохотно выходящих из своих закутков, криком петухов, визгом свиней, писком цыплят и утят… просыпалась деревня, выгонялся скот на пастбища и босоногие мальчишки бежали вслед . Они весь день проводили на пастбище, следя за скотом и постоянно перегоняя его с одного пастбища на другой . 
         Местность вокруг деревни Красная Горка Россонского района Витебской области - сплошной лес, заблудиться в нем незнакомому человеку было просто… вот и коровы часто уходили в лес и найти их пацанам было нелегко…часто пропадал скот, может волки грызли или еще какие звери… А мальчишки – дети, заигрались, закупались на речке, которая совсем рядом была и…бывает и просмотрят корову какую. Ох и получал же порку за это маленький Володя от своего грозного деда Василя… Потерять корову в деревне равносильно пожару в доме… стоила она очень дорого… А было внуку Володе неполных 11 лет…

        Дед Василь уже старенький был в тот год, почти 80 лет было ему, но еще держался, еще на своих ногах ходил и еще работал, как мог по хозяйству и в доме…строгий был, но очень умный и хозяйственный …разгильдяйства не допускал, трусость и лень уничтожал ремнем и словом грозным. Боялись его внуки, но и любили очень, уважали, знали, что дед по-доброму все рассудит и правильно все разложит…
.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
       Очень интересная история жизни деда Василя. Служил он в царской армии, в морской пехоте отслужил 25 лет. Служба его уже подходила к концу, когда началась русско-японская война 1904-1905г.г. В которой японцы впервые опробовали газовую атаку …
       Русско-японская война – одна из самых черных страниц в истории Российского флота. Да в ней были не только победы и практически полный разгром Российского Тихоокеанского и Балтийского флотов Японским императорским флотом .
В течение октября-ноября 1904 года под землей происходила ожесточенная борьба за форт №2. Японцы стремились как можно быстрее подвести мины под русские укрепления, а защитники форта разрушить японские минные галереи в ходе вылазок или произвести упреждающий подрыв. Не редко землекопные работы сопровождались жестокими рукопашными схватками. Чтобы "выкурить" противника из подземных сооружений японские и русские саперы пытались использовать газы, содержавшие азот и другие ядовитые вещества.
       Опасаясь русской минной контратаки, японцы в начале декабря предприняли очередную попытку "выкурить" русских минеров из подземелья, чтобы затем по захваченным галереям атаковать гарнизон форта. Японцы подожгли в галереях войлок и наполненные особым составом мешки, при сгорании которого выделялись удушливые газы. В этот раз "газовая атака" не принесла особого вреда обороняющимся. Учтя свои прежние ошибки, русские саперы в некоторых местах перекрыли мешками галерею и обеспечили свободный доступ свежего воздуха в казематы. Принятые меры позволили существенно снизить концентрацию отравляющих веществ.
       Убедившись, что их "газовая атака" ничего не дала, японцы применили состав, содержавший мышьяк. В результате многие русские солдаты и офицеры отравились и потеряли сознание. Однако, даже не смотря на такой временный успех, японцы не смогли развить атаку. Форт не сдавался и борьба в галереях продолжилась. Японцам снова пришлось сделать ставку на минную атаку.Захватить форт №2 японцам удалось только после 18 декабря, когда остатки гарнизона оставили его, предварительно взорвав то немногое, что осталось от укреплений.
       Применение японцами удушающих газов против защитников форта №2 можно считать их первым опытом по использованию боевых отравляющих веществ в ХХ веке. Хотя добиться существенных результатов им не удалось.
Причины неудач русских армий и флота и их конкретных поражений были обусловлены многими факторами, но главными среди них явились незавершённость военно-стратегической подготовки, колоссальная удалённость театра военных действий от главных центров страны и армии, чрезвычайная ограниченность сетей коммуникаций. Кроме того, в России возникла и развивалась революция 1905-1907г.
      Война завершилась Портмунтским миром, подписанным  23 августа 1905 г. и зафиксировавшим уступку Россией Японии южной части Сахалина и своих арендных прав на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу. 
..............................................................................

          На  одном из броненосцев и  служил солдат царской армии и флота Старовойтов Василий Ильич и принял он бой на Порт-Артуре… и попал он под газовую атаку, когда пытались японцы их выкурить из подземелья крепости, навсегда повредив свои глаза…

         Закончил Василий службу в возрасте почти 45 лет, герой войны, с царскими крестами на груди…как герою, участнику войны и пострадавшему на ней, ему полагался земельный надел для строительства дома в своей деревне… Полжизни прожито, семьи нет, дома нет…

         По дороге домой судьба забросила его в Польшу, то ли в госпитале он там лежал и долечивал свои раны, то ли дорога так проложена была по пути к дому… вот что он там делал, теперь никто не вспомнит и не расскажет… Но, на свое счастье, встретил он в Польше трех сестер красавиц - глаз не оторвать… Полюбились они ему все…каким уж образом они сговорились – тоже неизвестно, только привез он  домой, в свою деревню, всех трех сестер… старшую отдал старшему брату в жены, младшую отдал младшему брату в жены, а среднюю, красавицу Марьяну взял себе. Построил дом на выделенном участке возле самого леса и стал жить своей семьей в радости и счастье… четырех сыновей родили они - Федора, Петра, Николая, Ивана и одну дочку Клавдию, самую младшую. Сыновья все были умными, грамотными, пошли по большой дороге в жизнь, только Клавдия всеми любима - изнежена, избалована… замуж вышла, да не сложилась жизнь с любимым мужем, не сошлись характерами, ушел он от нее, бросив малых троих детей. Вернулась она в отчий дом с детьми, которым на то грозное летнее утро начала войны 1941г было старшей дочке Шурочке 16 лет, сыну Володе 11лет и самому младшему Геннадию всего 7 лет.
. . . . . . . . . . . . . . . . .
       Лето 1941года… Война. Как гром среди ясного неба обрушилась она на головы мирных жителей деревень и городов всей страны… Белоруссия первой приняла удар на себя… сонная, ничего не понимающая маленькая деревня, проснулась от взрывов и криков, пожаров и разрушений своих домов.
Война… Ужас… Страх… Паника…
       Куда спрятаться, куда скрыться от этого охватившего ужаса в первые мгновения?… конечно, ЛЕС… Лес- это защита, это дом родной, это стены, это еда и лечение от ран всякими травами, снадобьями… Лес примет и спасет всех… вот и помчался народ всей деревней туда, спрятался в этом огромном лесу…
       Первые полгода немцев, практически, никто и не видел в деревне… немецкая армия, ее техника на большой скорости проносились мимо по главному шоссе в сторону России, в сторону Москвы…
Люди немного успокоились и стали возвращаться в свои разбитые дома, латать разрушения, у кого совсем не оказалось, стали строить землянки времянки…начали собирать урожай.
        Только под Новый 1942 год немцы появились так же неожиданно - шел урок, учительница что-то очень интересно рассказывала, как вдруг с размахом раскрылась дверь и в класс ворвались они с автоматами, под прицелами выгнали всех из школы, теперь в ней будет главный немецкий штаб.
Опять страх и ужас … многие деревенские успели убежать в лес, в основном молодые, а больные и старые остались в своих домах…
         Целым лагерем расположились люди в лесу, скот с собой пригнали, лошадей спрятали глубоко в лесу. Каждый день все новые и новые прибывали жители из соседних деревень, районов… активистами и командирами стали грамотные люди, председатели колхозов, партийные и комсомольские руководители, которые сразу приняли на себя организационные вопросы и вопросы подпольной войны с немцами…
В Белоруссии и по всей стране началось партизанское движение…
................................................................

Партизанское движение в Белоруссии во время Великой Отечественной войны
        С самого начала советское руководство придавало Белоруссии исключительно важное значение для осуществления и развития партизанской войны. Основными причинами этого были ландшафт республики — лесные дебри и болота — и стратегические расположения с запада от Москвы. По оценкам, в августе 1941 года действовало уже около 231 партизанских отрядов. К началу летнего наступления Красной армии в 1944 году в партизанских отрядах Белоруссии действовало более 143 тысяч партизан. Кроме того 80 тысяч несли охрану лесных лагерей мирного населения.
      Когда линия фронта сместилась к востоку, материально-технические условия белорусских партизанских отрядов постоянно ухудшались, ресурсов не хватало, не было никакой широкомасштабной поддержки вплоть до марта  1942 года. Одной из нерешённых проблем оставалось отсутствие  радиосвязи, которая так и не была налажена до апреля 1942 года. Особенно трудно было партизанам зимой 1941—1942 годов из-за острой нехватки боеприпасов, медикаментов и принадлежностей. Действия партизан были преимущественно несогласованны. Поддержка местного населения была недостаточной. Так, в течение нескольких месяцев партизанские отряды в Белоруссии были практически предоставлены сами себе.
     Операции немецких войск летом и осенью 1941 года значительно снизили партизанскую активность в Белоруссии. Многие отряды ушли в подполье и, как правило, к концу осени 1941 — началу 1942 года партизанские отряды не предпринимали значительных военных операций в связи с организационными проблемами, отсутствием материально-технической поддержки и плохого взаимодействия с местным населением.
       Битва за Москву внесла свою лепту в прилив морального духа партизан и местного населения в целом. Однако переломным моментом в развитии партизанского движения в Белоруссии и в целом на оккупированных немецкими войсками территориях явилось советское наступление зимой 1942 года.
..................................................................................

        Партизанам 1942 года нужна была помощь, пропитание, медикаменты, хлеб и самое главное - связь с внешним миром.
А для этого лучше всего подходил дом у самого леса (на отшибе, как говорили селяне)…Это был дом старого полуслепого вояки Василия Ильича  Старовойтова ( деда Василя)…немцы боялись этого дома, боялись партизан из леса… и потому обходили его стороной. А для партизан это было как раз, кстати, здесь была организована явочная точка, здесь был радист, здесь была связь. Дом стал передвижным штабом партизанского отряда. Но самое главное, здесь всю ночь милая добрая полячка бабушка Марьяна пекла хлеб для партизан. А утром дед Василь и его внук Володя отвозили на подводе этот хлеб в партизанский лагерь.
Володя был шустрым мальчишкой, вторые глаза дедушкины был, знал он все тайные тропки в лагерь, мог пройти незамеченным туда и ценное сообщение срочно донести.
         Доверяли ему и более сложные задания. Встречался он со связными из других отрядов, передавал важные сообщения, сообщал о дате и месте проведения очередных подрывных операций против немцев. Стоял на страже у дома, когда передавались сообщения радиста или были совещания командиров, встречи связных в доме… Часто на своей подводе Володя привозил связных на место их встречи, а через определенное время забирал и отвозил их обратно, не раз попадая под облавы и бомбежки, но чудом избегал опасности.
       А однажды возвращаясь с задания, он попал под бомбежку и не успел спрятаться. Лошадь, его любимая лошадка, была убита, сам он чудом спасся…до дома еще очень далеко и надо возвращаться…снял седло и сбрую, взвалил на свои хрупкие плечи тяжелую ношу и пошел, умываясь слезами по потери своей любимицы и помощницы. В доме как раз находились связные и, увидев мальчишку в горьких слезах, они успокоили его и обещали привести ему другую лошадь. Через несколько дней у него была лошадь…
      Так  продолжалось до осени 1943 года...
       

      А потом их предали… свои, в деревне… Возвращался Володя с дедушкой уже от партизан, отвозили утром рано хлеб туда и вдруг на обратном пути лошадь стала вести себя неспокойно, что-то почуяла она… дед Василь сразу сообразил, успел крикнуть внуку, чтобы тот быстро бежал в лес и передал партизанам о нахождении немцев рядом…Только спрыгнул он за кусты на ходу , как тут же подводу с дедом окружили. Успел предупредить партизан Володя, что немцы устроили облаву на деревню, что дедушку схватили с подводой вместе. Партизаны быстро начали сворачивать лагерь вглубь леса и уговаривали мальчишку остаться у них, не возвращаться обратно, но он не остался - знал, что дедушке нужна подмога дома, решил вернуться – выбрался из леса, переждал до самого вечера в кустах и пошел домой…
      А дома уже нет и деревни нет почти. Горит деревня огромным пламенем. И увидел он своего дедушку, которого немцы повесили на старой яблоне во дворе дома. И никого нет вокруг, вымерла словно деревня. Всех жителей, кто не успел убежать в лес, согнали в коровники… и его тоже, ополоумевшего мальчишку, кинули туда же …

      И началась страшная полоса фашистского лагеря в его жизни, в его детской неполной тринадцатилетней жизни…
В этих бараках он увидел свою маму – Старовойтову Клавдию Васильевну, любимую бабушку Марьяну Старовойтову, братика младшего Гену, которому на тот момент было всего 8 лет и еще многочисленных родственников Старовойтовых – их полдеревни было тогда. Старшая сестра Александра успела убежать к партизанам в лес и этим спасла себя от плена и участи многих погибших селян…
     А потом всех пленных отвезли в другое место в большие бараки, бывшие коровники или конюшни, может быть. Находились они где-то под Полоцком, в каком-то совхозе, здание было длинное, огромное, внутри барак разделили на две части перегородками. В одной половине находились взрослые и старики, а в другой дети малые и подростки. Снаружи во дворе территория тоже была огорожена забором из колючей проволоки…ни убежать, ни спрятаться… Володя  с братиком остались в детской половине, а его мама - во взрослой…
      Всю зиму, каждые десять дней в этот лагерь привозили и пригоняли колонны таких же пленных из областей Витебской, Смоленской, Брянской, Могилевской и других районов. Рядом была железнодорожная станция и поезда подвозили все новых и новых узников… Их всех сортировали, стариков, больных, инвалидов увозили куда-то и обратно они уже не возвращались, а детям до семи- девяти лет делали прививки, капали в глаза чем-то, от которых они сразу умирали…Таким образом он больше никогда не видел свою старенькую бабушку Марьяну, полячку по происхождению, советскую партизанку по случаю, душевную и очень добрую с милыми красивыми глазами, с белокурой косой, теплыми руками, всегда ласковую и заботливую …
Тогда же  на его глазах погиб  и его младший восьмилетний братик Геннадий, которому закапали в глаза раствор красным цветом, после чего он сильно кричал несколько минут и затих навечно… в памяти навсегда остался эпизод, как его маленькое тельце два фашиста перекинули в кювет за колючую проволоку. Никогда, и уже во взрослом возрасте, Володя не смог вычеркнуть из своей памяти этот самый эпизод … он часто снился ему много - много лет…
       Кормили узников – утром и вечером по черпаку воды,  а  в обед какой-то коричневой, горькой черпак похлебки из бураков или мякины гречишной, ячменной…
       А в марте 1944 года немцы всех узников выгнали из барака на площадку, огороженную колючей проволокой, сам барак подожгли, таким образом, оставив людей под открытым небом…
Было еще холодно, колонны взрослых увели в неизвестном направлении, оставалась колонна детей от 10 до 16 лет и немного стариков, которые еще держались на ногах…
        Советская армия наступала, а немцы отступали и уже слышно как наши самолеты бомбили Полоцк и Витебск, выгоняя немецкую армию с Белорусской земли. Отступать им было сложно, реки вышли из берегов, ждали, когда спадет вода, чтобы можно было переправлять армию и технику через большие реки Белоруссии, а их было по всей территории много. Вот и придумали немецкие офицеры гнать колонны узников к этим рекам и ставить их по обе стороны мостов, чтобы наша авиация не могла бомбить переправы. И это работало, это помогало отступать немецкой армии с малым количеством потерь в технике.
Как только вода в реках сошла, двинулись колонны детей в путь, а колонны взрослых еще раньше ушли, у них была рабочая колонна, они готовили ночлег, каждый привал на ночь огораживали колючей проволокой, рыли землянки и ямы…
        Колонны пленных… колонны узников…
        Потом, спустя годы десятилетий, их назовут - передвижным концлагерем узников. Их гнали так полных восемь месяцев до ноября 1944 года под открытым небом, без одежды и без еды, охраняемые большим количеством голодных собак. Те, кто уже не мог идти дальше от слабости падал и оставался лежать на дороге растерзанный собаками. Собакам нельзя было смотреть в глаза, люди боялись. Псы сами находили себе жертву, которая еще не падает, еще передвигает с трудом ноги и тогда они бросались в толпу на беднягу и сбивали ее с ног, терзая обессилевшее тело. Нельзя было и шаг сделать за черту колонны, собаки были сразу на страже. Узники пытались держаться друг за друга, поддерживали и себя и своих рядом идущих. Но не так страшны были эти голодные собаки, как больше всего боялись полицаев, которые тоже были рядом, присматривая за колонной… Зверства этих нелюдей невозможно описать и рассказать, еще долго психика Володи будет болезненна и с трудом поддающаяся лечению…
         Умирали узники, их убивали, терзали собаками и на смену вновь пригоняли новых, обновляя колонну свежими силами из селений, которые оставались разбитыми и сожженными позади …
С Володей рядом была всегда соседская девочка Верочка, крестница его матери, старше лет на пять. Когда сортировали узников, то мать этой девочки крикнула ей, чтобы она держала Володю всегда за руку и не отпускала от себя, что он шальной, не натворил бы чего… Так вот она и держала его всегда рядом все эти восемь месяцев тяжелого пути, страшного пути , голодного и холодного, жаркого и знойного пути, когда нет ни воды, ни кусочка хлеба. За весь день ничего в рот поесть не было, только то, что попадалось по дороге на привале, очень радовались дождю летнему, который умывал их лица и освежал тело под рваными рубашками, ополаскивал разбитые, все в язвах кровоточащих, босые ноги и еще давал питье обезвоженному организму. Редко когда колонны шли через селение и тогда на счастье узникам, жители на свой страх и риск кидали им куски хлеба или что-то еще съестное. А потому колонны старались вести таким образом, чтобы селения оставались в стороне…
         Особенно радовались, когда колонны останавливались на привал, иногда он длился сутки, а однажды был привал на трое суток. В это время давали похлебку, прям в руки лили черпак жижи или в шапку, если у кого была такая. Но самое главное, привал всегда был вечером, когда темно было, тогда узникам разрешали сидеть и полежать на большой поляне с кустами и деревьями. Трава мягкая кругом, аромат зелени и каково же было видеть это место утром на рассвете… ни одной травинки, ни одного листочка на кустах, веточки без коры, а земля перепахана обессиленными пальчиками, выбраны и съедены все корни, какие имелись в ней. Наступали осенние заморозки, одежды нет почти никакой, холода пугали еще больше, от ветра пронизывающего нельзя спрятаться, дожди были уже холодные, непрекращающиеся и болезни мучили – глаза с песком, и уши стреляли и текли, и зубы с деснами кровоточили и нарывали, и речь почему-то стала несвязная и картавила…
          В один холодный привал, когда было особенно холодно и дрожало все тело, на Володю обратил внимание один молодой немец. Почему его взгляд упал именно на него, он так и не понял. Да только этот немец снял с себя пиджак и накинул мальчишке на плечи. А заодно и предупредил девочку, всегда державшую Володю за руку, чтобы подальше были они от полицаев, так как речь мальчика была картава на тот момент и похожа была на еврейское происхождение, хотя Володя был по крови поляком и белорусом, евреев в роду у него не было. Полицаев очень боялись и даже сами немцы понимали, что лучше быть от них подальше и не маячить перед глазами у них. Этот пиджак был защитой у детей, девочка и мальчик согревались под ним вдвоем вместе, как могли…
        Советская армия наступала и гнала немцев назад, в свое логово. Уже все чаще летают наши самолеты, слышно было, как они наносили удары по немецким военным частям. Как же радостно сияли глаза узников. Поднимая головы, они кричали - НАШИ! НАШИ! НАШИ!
         В колонне стали замечать, что сопровождавших немцев все меньше и меньше становилось, но зато увеличилось количество собак, уменьшались размерами и сами колонны узников, уже не доставляли новых взамен умершим. Сами узники ждали перемен, ждали хороших перемен, о плохих не думали… Они прошли тысячи километров через всю Белоруссию, прошли населенные пункты городов Свирь, Ошмяны, Сморгонь, Молодечно и первая переправа через реку Березина. Затем переправы большой реки Неман в нескольких местах, прошли города Минойты, Дятлово, Козловщина. На каждой переправе узники прощались с жизнью, самолеты советской авиации пролетали почти над головами, а бомбить мосты и по своим гражданам не могли, но хотя бы нагоняли страх немцам. Очень большая и тяжелая переправа была через реку Шара у города Слоним, затем прошли через Ружаны, а на реке Ясельда переправились в городе Смоляницы, позади остались города Пружаны и Оранчицы. А сколько на всем протяжении пути было мелких рек и всяких разных переправ, иногда узники сутками стояли в воде в полный рост почти, пока вся техника и армия немцев не переправится на другой берег, многие пленные так и остались стоять там навечно. Все остальные двигались дальше , уже их никто не кормил и воды не давали совсем , спасало то, что находили под ногами по пути, в основном это была трава и кусты, деревья.
        Колонны приближались к главным переправам у Польской границы, к самой большой реке Западный Буг. По краю реки сплошные леса стояли. Первая переправа на этой реке была на огромном мосту города Каменец, а вторая переправа у самой границы Польши города Высокое.

         И это была последняя переправа в их жизни, больше узники немцам были не нужны. Здесь начинался самый жуткий этап жизни пленных, после переправы немцы решили избавиться от всех узников и стали грузить их на баржи и топить, несколько барж уже были затоплены, остальные узники стояли и ждали своей участи, наши самолеты кружили над ними. И вдруг в какой-то момент началась сильная стрельба, кто и откуда стреляли - никто не понял, но узники подумали, что их, оставшихся , стали не топить, а расстреливать… когда пришли в себя, появилась тишина… и никого вокруг, все сразу поняли, что остались одни без присмотра и оторопели на какой-то миг...
         А затем крик партизан наших или поляков, трудно понять теперь, кто это был, но кричали узникам, чтобы все бежали вглубь леса, там их встретят партизаны. Что тут началось – все рванули бежать, даже те, кто еле двигался, но на полпути падали, а сзади бежали еще и друг друга давили, все хотели убежать и как можно быстрее и как можно глубже в лес. И здесь впервые девочка выпустила руку Володи и они разлучились… они бежали и где и когда потеряли они друг друга из виду, так и не найдясь, так и не встретившись вновь, никогда… Судьба девочки Веры осталась неизвестна, жизнь  разделила их совсем…
         В Лесу их встречали солдаты – партизаны. Истощенных, обезвоженных, больных и чуть живых провожали в лагерь. Кого-то оставляли в лазарете, кому-то сразу оказывали помощь, всех напоили чистой водой, а вот накормить нельзя было их, слишком долго они ничего не ели и нельзя было сразу их кормить, дали по маленькому сухарику сначала, чтобы организм привык к пище, чтобы не навредить организму истощенному. Через неделю стали формировать группы людей по месту жительства по областям, по районам и потихоньку вывозить из леса.
         Отправляли - кого на грузовиках домой, а кого к поезду привозили и отправляли уже в вагонах. И тут случилось чудо! Залез Володя в грузовик и увидел мать свою, с которой был разлучен больше года назад. Оказывается, колонны взрослых, которые шли впереди в расстоянии , примерно, суток раньше, партизаны отбили у немцев задолго до того, как отбили детские колонны. Партизаны давно следили за передвижением этих колонн, но никак не получалось отбить ее у немцев, грозили большими потерями пленников, а хотелось спасти всех без потерь и только тогда, когда летчики увидели, что топят узников на баржах, рискнули устроить перехват. Не всех, конечно, смогли спасти, но война – есть война, без потерь не бывает. Вот и девочка Вера потерялась в этой перестрелке, весь путь держалась рядом и… потерялась…
          В партизанском штабе выдавали справку для сопровождения группы в пути, одну на всю группу, что действительно они были освобождены от немецкого плена. Но кто тогда обращал внимание на какие-то справки. Их тут же выбрасывали и слово ПЛЕН было забыто на всю оставшуюся жизнь…

         Память… Память вечная всем погибшим, всем не дошедшим, всем перенесшим этот страшный путь и не дожившим до конца войны, до победы.
         Как долго будет нездоровым ребенок Володя. Больные уши текли и ничем не излечивались, душа была растоптана, нервная психика подорвана и даже были признаки агрессии к окружающим. Спасала его работа, любил работать, что-то делать и помогать другим.
         Когда приехали они в свою деревню, то ее нет почти, ни дома, ни деревни. Сестра Александра работала уже в Барановичах и потому забрала брата и маму к себе. Володя от природы был способным в учебе и потому в пятнадцать лет решили его отправить учиться в ФЗУ ( фабрично-заводское училище) на мастера по работам в шахтах. Только годов ему не хватало для этого и тогда, при получении новых документов, взамен утерянных во время войны, его мама приписала парню лишних пару лет.
          
        Он учился в Сталиногорском ( сейчас Новомосковском) ФЗУ Московской (сейчас Тульской) области, здесь он был сыт , обут и одет…здесь получил первые навыки в шахтерской работе - сложной и тяжелой. После войны требовался стране уголь, развивался и строился подмосковный угольный бассейн, нужны были специалисты и рабочие, страна восстанавливала города и заводы.
        Постепенно парень стал приходить в себя, на его счастье он случайно в автобусе встретился совсем с незнакомым человеком, который обратил внимание на его уши и неприятный запах из них. Человек этот оказался доктором и пригласил парня к себе на прием. Почти год лечили и оперировали его больные уши и ведь вылечили, никогда больше не причиняли они ему неудобств и никогда больше они не болели.
         А чуть позже он встретил красивую девушку Настеньку и уже никогда не расставался с нею. Прошли почти 60 лет вместе рука об руку, вырастили троих детей – два сына и дочку.
          И уже не Володя, а Владимир Петрович Демьяненко имел множество Почетных грамот, его труд ценили и оценивали. Еще он был от природы умелым строителем, что сразу бросилось в глаза высшему руководству и пригласили его принять участие в строительстве города Тулы и города Щекино Тульской области. Половина домов Щекино было построено его руками. Он строил цеха знаменитого Щекинского АЗОТа, тогда еще он назывался газовым заводом, потом химзавод . А когда стройки закончились, ушел опять в шахтеры, отработав там более 25 лет.
           Дети росли, учились в школе, вступали в пионеры и в комсомол и никто из его детей ни разу не слышал историю страшного военного детства своего отца, историю плена и возвращения домой. Взрослые в семье знали, но не говорили об этом открыто. И только в 1992 году, когда вся страна заговорила о детях войны, о малолетних узниках ВОВ, только тогда он рассказал свою страшную историю, про адский путь длинной в восемь месяцев детских пленных колонн передвижного концлагеря, под открытым небом через всю Белоруссию до Польской границы…
Не говорил детям… Боялся, что испортит им жизнь… Нельзя было говорить об этом… Такое время тогда было, когда всех пленных считали предателями, а потому после войны отправили его мальчиком далеко от дома, чтобы забыл он все сам и чтобы никто об этом не узнал.
         Но настало другое время и дети узнали, внуки его теперь знают… Они должны знать, что пережило старое поколение, что такое война, об этом не должны молчать живые, об этом надо помнить…

          Он умер в декабре 2017г в возрасте 87 лет, девять лет пережил свою любимую Настеньку… Жил как в раю  со своей  дочкой в большом доме, имея свою комнату… Его любили все вокруг, его оберегали , его баловали как ребенка, его слушали, как наставника, как мудрого человека, как хорошего воспитателя… учились у него всему, а главное - не бросать и крошки хлеба, доедать в тарелке последнюю каплю, никогда не выбрасывать еду … учились у него ценить Родину, любить Землю, уважать свой Труд и труд товарищей, быть честным и справедливым, не зариться на чужое, радоваться тому, что есть у тебя и никогда никому не завидовать…






Рейтинг работы: 2
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 19
© 03.11.2018 Людмила Владимирова
Свидетельство о публикации: izba-2018-2404434

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары


Рудольф Сергеев       03.11.2018   12:55:22
Отзыв:   положительный
Хороший, содержательный очерк. И вечная память ветеранам!
Людмила Владимирова       03.11.2018   19:44:03

Спасибо! Восстанавливала очерк по папиным воспоминаниям, его записям... волнуюсь, справилась ли...









1